Читать книгу: «Предначертанный финал»

Пролог

– «Человек, занимающийся незаконной продажей спиртных напитков во времена сухого закона», восемь букв.

Я погрузился в размышления. Чтобы добраться до нужного ответа, придётся нырнуть не так и глубоко. Всего лишь пройти через скопление советов от дачников из интернета, обогнуть созвездие кулинарных рецептов, соприкоснуться с туманностью воспоминаний о вчерашнем разговоре с постоянно уменьшающимся количеством людей и в конце концов через червоточину попасть к остаткам передачи об истории США в период ХХ века. Там мне и приходилось слышать подобные словосочетания.

Пару минут и готово.

– «Бутлегер», – произнёс тихий хриплый голос.

На сегодня мною было принято решение закончить, так как к десяти вечера голова отказывалась адекватно работать. Ко мне опять пришла мысль о походе к врачу, но я быстро отогнал её, потому что знал – деньги нужнее сейчас и отдавать их кому-либо не собираюсь. Мёртвым грузом на мне висит ремонт моих старых жигулей, которые, видимо, стремясь быть похожим на их водителя, приходят в негодность. Эта мысль дала повод для слабой улыбки.

За этими размышлениями даже не заметил, как инстинктивно снял покрывало со скрипящей кровати и положил на неё большую подушку, готовясь ко сну. Но лечь я не успел: ночная тишина нарушилась непонятной суматохой во дворе. Немного прислушавшись, стало понятно, что это кудахчут мои куры. Мне не хотелось тратить время на обдумывание причин такого беспокойства скотины, поэтому я сразу же пошёл наружу, вооружившись стоявшими снаружи, у входной двери, граблями. Мысленно поблагодарив себя за то, что забыл убрать их в сарай, иначе мне пришлось бы тратить гораздо больше времени на поиск хоть какого-нибудь оружия, я направился к курятнику.

Самое страшное, что там могло происходить, это нападение диких зверей или сбежавших с чужого двора собак. Если это действительно будет псина, то сомнений в том, что это Комаровы опять напились и отпустили животину погулять, у меня не останется.

Такими темпами прогнав копившуюся весь вечер дрему, я по грунтовым дорожкам дошёл до курятника, находившегося справа в десяти метрах от дома. Оглянувшись и удостоверившись, что мною не было затоптано ни одной магнолии, которые сажала моя жена, пока ещё была жива, я отворил старую деревянную дверь, дотянулся левой рукой до выключателя и зажёг свет.

Не успев до конца осознать, что произошло в курятнике, я бросил грабли, схватился обеими руками за грудь, чувствуя сильную боль в области сердца, попытался вдохнуть воздух, в то время пока медленно сползал по углу дверного проёма. Перед глазами начали быстро всплывать картинки далеко ушедших лет, пока снаружи становилось все темнее, темнее и темнее.

Глава 1. Добро пожаловать

– Мам, долго ещё ехать? – с усталостью спросил я.

– Минут десять-пятнадцать, – стараясь меня ободрить, сказала мама.

Эта информация вселила в меня немного радости, ведь за два часа езды на машине я чувствовал себя не очень и хотел быстрее сойти на твёрдую землю. За последние годы моя непереносимость поездок увеличивалась в какой-то прогрессии (эта тема в школе была мною усвоена плохо, поэтому арифметическую и геометрическую прогрессию я постоянно путаю). Это даже вынудило родителей купить специальные таблетки, которые, правда, сильного эффекта не имели, однако от них всё-таки становилось легче.

Как только вдали замелькало что-то похожее на деревенские дома, я достал из кармана телефон, купленный два месяца назад на моё пятнадцатилетие, включил переднюю камеру и начал осматривать себя – хотелось предстать перед бабушкой и дедушкой в адекватном виде. Прыщ, докучавший мне последнюю неделю, почти полностью исчез, что меня также обрадовало, ведь на фоне значительного количества своих собратьев он выглядел совсем уж вопиюще (тем не менее прыщавым меня никто не называл). Я перевёл взгляд на зачёсанные в две стороны тёмные волосы, перескочив через зеркальца карих глаз, отражавших послеобеденное солнце.

Внешний вид был довольно сносный, поэтому, чтобы дальше не давать глазам фокусироваться на экране, тем самым повышая уровень моей тошноты, я быстро убрал телефон обратно и уставился в окно.

Перескакивая, как обычно, взглядом с одного дерева на другое, затем скользя по проводам ЛЭП, я заострил своё внимание на зелёном длинном холме, который хоть и был не слишком высоким, но вместе с деревьями, поросшими на нем и обозначавшими начало леса, все же закрывался от стремления любопытных глаз посмотреть, что же находится за ним.

Взор был оторван от холма вместе с поворотом автомобиля. Теперь за окном замелькали когда-то увиденные мною в глубоком детстве небольшие домики с треугольной крышей. Чем дальше мы ехали по шоссе, тем разнообразнее становилась картинка. Вот одноэтажные и двухэтажные дома начали разбавляться старыми бараками, в некоторых из которых ещё жили люди. О них обычно в положительном ключе здесь никто не говорил. Понемногу начинали виднеться яркие вывески продуктовых магазинов. Мне даже удалось заметить какое-то кафе! Название было написано заглавными буквами, и пока я пытался вглядеться в каждую из них (так как название не было похоже ни на одно известное мне слово), машина опять повернула. Мы съехали с основного шоссе, вдоль которого располагалась большая часть села, оставив за собой невиданные для любой российской деревни элементы инфраструктуры – полицейский участок, поликлиника, пожарная станция, церкви, несколько детских площадок, огромный дом культуры и, как я уже упоминал, кафе.

За все это село уже можно было отнести к посёлку городского типа, но такого пока что не случилось. Возможно, это хитрый манёвр местной администрации для того, чтобы это место из села сразу стало городом. Хотя, конечно, я и не представляю, зачем им может это понадобиться. В общем-то, мне было это и не сильно интересно. Подобных странных теорий насчёт всего вокруг я всегда выдвигал на будь здоров, чем порой сильно докучал родителям.

Моё сознание ожило после того, как я увидел знакомый одноэтажный домик, значительно изменившийся с момента моего последнего приезда много лет назад. Стены из покосившегося старого кирпича стали выглядеть по-новому из-за пластикового покрытия дома, которое имитировало доски. Окна тоже стали пластиковыми, старый побитый шифер куда-то исчез. Была исправлена куча мелких шероховатостей и неровностей, благодаря чему создавалось ощущение, что дом был совсем недавно построен.

Вот машина остановилась, и нам открыли ворота. Медленно мы въехали на красивую лужайку. Выйдя из автомобиля, я сразу же уставился на редко застигаемую мною красоту гармонии природы и человека.

Помимо отремонтированного дома, появились длинные клумбы с цветами, посаженных вдоль крыльца. Эти же растения выделяли бетонную дорожку, которая вела от места нашей стоянки прямо ко входу. В ракурс моего взгляда также попали: широкие качели, несколько высаженных молодых деревьев и вход в огород, что опоясывал дом с трёх сторон света, оставляя немного места для тех, кто захочет заехать сюда на машине в гости.

Услышав не сильно приятные и не очень тихие звуки запирания створок ворот, я обернулся и увидел, как родители уже вовсю болтают с дедом. Пока у них начинался этап бартера, во время которого разные штуки для хозяйства, которые было здесь не достать, обменивались на банки засоленных огурцов и помидоров, кассеты с куриными яйцами и бог знает, чем ещё, я прошёл на крыльцо, на котором сидела моя бабушка. В лице она почти не изменилась. Седые волосы уже понемногу проглядывались через её пышную причёску, которую она, как и подобает, укладывала лаком. Её зеленовато-серые глаза стали, как мне показалось, чуть тускнее за прошедшие годы. Ноги и руки чуть отекли, но выглядели вполне дееспособными. Морщин стало чуть больше. Последние разгладились, как только она меня увидела:

– Ох, кто же это к нам пожаловал? Неужели Андрейка приехал, а? Иди ко мне, дай-ка я тебя посмотрю! – её голос и лицо выражали сильную радость.

– Привет, бабуль! Давно не виделись с тобой. Ты как тут поживаешь? – не без ответной радости в голосе спросил я.

– Ах, Андрюш, какой ты высокий стал! Деда уже нагнал, наверное. Правда ты теперь как спичка. Ой, надеюсь, откормим тебя. Будешь на человека хотя бы похож.

– Не надо, мне и так хорошо. Спасибо, бабуль. Так как дела-то у вас всё-таки?

– Дела, дела. Да, все потихоньку. Вот, как видишь, отделали тут все, пока тебя не было. Что снаружи, что внутри. Сказка теперь! На огороде работаем, кроссворды разгадываем. Вон, яички передадим твоим родителям, овощи всякие.

– Я же тут ещё надолго.

– Ну так, а папе с мамой не надо ничего полезного есть? Пусть хотя бы маленько, да от магазинной еды откажутся. К твоему отъезду на огороде ещё много чего народится, не переживай!

Я почувствовал небольшое чувство стыда за глупый вопрос, но благо оно быстро сошло на нет.

– Ну что, Рая Николаевна, как поживаете? Как хозяйство, идёт? – в разговор вступил перетаскавший все продукты в багажник машины папа.

– Да ничего, трудимся! А у вас как в городе? Как работа? – поинтересовалась бабушка.

– Трудности есть, но пока справляемся. Главное бы под сокращение не попасть. А там тогда все хорошо будет. Ну ладно, черт бы с ней, с работой! Мы, вон, похвастаться другим можем – Андрей с двумя четвёрками год закончил.

– Вот это молодец. Я и не сомневалась в его умной головушке. А по каким четвёрки-то?

– Английский и физкультура, – с досадой произнёс я.

– Ну ничего. Язык врагов выучить успеешь ещё, все лето впереди. А вот физкультура это да, надо хорошенько поработать. Вон, спичка сидит! Какая же тут пятёрка? – предательски ответила бабушка.

– Ну ладно вам! Зато не толстый. Хороший паренёк, – к разговору присоединился дедушка.

– О дедуль, привет! – я встал, сделал несколько шагов в его сторону, и мы пожали руки. – Как дела у тебя?

– Да все ничего. Рая тебе уж рассказала все, я думаю. У тебя, как слышу, тоже неплохо? – изо рта у него пахло сигаретами.

– Да, тоже ничего, – немного отстранившись, сказал я.

Дальше разговор перешёл на взрослые непонятные мне темы, которые иногда касались и меня. Через двадцать минут бабушка принесла запечённую картошку с мясом и за трапезой насыщенные разговоры продолжились. Так пролетели три часа. Опомниться я не успел, как створки ворот закрылись, и серая лада скрылась за поворотом грунтовой улицы.

В последний раз я бывал здесь в возрасте лет восьми или девяти. Ездить сюда было довольно далеко, так как жили мы в соседней области от сюда. Помимо этого, на низкой частоте поездок сказывался рабочий график родителей, денежные трудности, в общем, каждый раз находилась причина, почему я сюда не поеду. Хотя на самом деле мне казалось, что у мамы и папы есть некоторый конфликт с бабушкой и дедушкой, о котором я не знаю.

На меня накатила лёгкая тоска. Шум города менее чем за сутки сменился тишиной и благоденствиями природы. Наедине с собой сильно скучать мне не приходилось – меня занимали книжки, фильмы и, конечно, развлекательные ролики в интернете, но гулять с кем-нибудь и общаться мне было все же значительно интереснее. Поэтому первым делом я поспешил написать друзьям, которые приезжают сюда каждое лето, и узнать, когда они будут здесь.

Переписка в социальной сети, призванная избавить меня от подавленности, лишь усилила её. Из двух десятков сообщений стало ясно, что пройдёт как минимум неделя, а то и две, прежде чем я смогу увидеть их лица. В подробности они меня не посвятили, но, скорее всего, у них что-то с учёбой. Как и всегда.

Лишения вынудили меня адаптироваться – пришлось отправиться на детскую площадку в поисках если не новых друзей, то хотя бы временных знакомств. Узнав от дедушки, где она находится, я сел на свой старый и слегка маловатый для моего возраста велосипед и отправился к месту назначения. По приезде мою душевную безмятежность нарушила типичная сцена из любого американского фильма про подростков, школу и все такое: на небольшом лужке, где и располагалась площадка, находились люди чуть старше меня в спортивных костюмах. Они окружили какого-то мальчика и, как мне удалось понять, вели с ним беседу на повышенных тонах. До рукоприкладства пока что не дошло. Мне безусловно хотелось помочь ему, но я не обладал ни достаточной физической силой, ни развитой харизмой, чтобы убедить их отстать он него.

Видимо, взгляд все же имеет какую-то силу и энергию, иначе объяснить то счастливое обстоятельство, при котором все стоявшие парни практически в один момент обернулись на меня, невозможно:

– Эй, малец! Как звать тебя? – в мою сторону обращалось быдло.

– Андрей, – тихо ответил я, бубня себе под нос.

– Чего? Не слышу! Давай, езжай сюда!

Я, конечно, осознал, в какое отвратительное положение попал, но делать было нечего. У них были велосипеды – попытка к бегству имела низкие шансы на успех.

Съехав с дороги и прикатившись к площадке, я аккуратно положил велосипед и повторил ответ на заданный вопрос:

– Андрей! – уже выкрикнул я.

Тут я совершил очевидно глупую вещь. Не дав сильно загорелому парню с короткой стрижкой задать следующий вопрос, мною был задан другой: «А что вы, кстати, делаете с тем мальчиком?».

Эти слова касательно сидевшего на скамейке паренька задели всех присутствующих здесь хулиганов. Их взгляды приняли суровый вид, и мне показалось, что вот-вот начнётся перепалка. Но, на моё удивление, они лишь что-то буркнули друг другу, сели на велосипеды и уехали.

Хоть в этот момент я мысленно и выдохнул, однако в то же время понимал, что встреча с ними мне ещё предстоит. И не одна. Но вот когда, а самое главное в каком месте, надеюсь, останется для меня загадкой.

Мой взгляд переместился на сидевшего на скамейке мальчика. Он был, как я смог определить с десятиметрового расстояния, примерно моего роста и такой же худой. Из одежды все было под стать погоде: красные шорты и синяя футболка с надписью на английском языке. Мною было принято решения первым начать контакт:

– Привет! Тебя как зовут?

– Егор. А тебя как? – зазвучал его голос, что был немного выше моего.

– Андрей. Приятно познакомится, – я стеснялся. – Что с тобой случилось? Кто это был?

– М-местные, скажем так. А со мной все хорошо, спасибо. Они уже не первый раз пристают, но, слава богу, н-не трогают.

– А за что же они тебя так донимают?

– Да так. Ничего особенного. Просто однажды я им чем-то не угодил, теперь, вот, р-р-р…тьфу! Развлекаются, – на его лице было заметно смущение.

– М-да… печально, конечно, – тут я цокнул языком, – ничего не скажешь.

– Ну, никто н-н-не пострадал и отлично. Правда ведь? – с уже повеселевшим голосом сказал Егор.

– Тоже верно, тоже верно…

– Будь поосторожнее. Мне кажется, ты с ними ещё встретишься.

Внутри меня что-то испытало негодование после этих слов – ведь я уже сам пришёл к этому выводу. Мне не надо повторять это. Но так же, как это чувство появилось, оно и ушло, ведь этот парень не хотел ничего плохо, а только предостерёг меня. Последняя мысль так и осталась в голове, принеся с собой что-то приятное и тёплое.

В воздухе повисла неловка тишина, которую я сильно не люблю, ведь в таком случае велик шанс, что новый разговор начинать придётся мне. Но все же, я пересилил себя и спросил:

– Чем ты увлекаешься?

– Ну, так… Не знаю, – как будто виновато ответил Егор.

– Ну как же? Все ведь чем-то увлекаются. Давай я по-другому сформулирую вопрос: «Что ты делаешь в свободное время?».

– Видео смотрю разные, гуляю вот тут с друзьями. Их хоть и н-немного, но тоже ничего.

– Ну хорошо, а предметы какие нравятся в школе, допустим?

– Да, н-н-никакие особо.

После этих слов я испытал внутреннее разочарование, которое, похоже, мне удалось скрыть от собеседника. Вызвано оно было отсутствием перспектив в общении на интересующие меня темы. Ведь Егор мало того, что не увлекался ни географией, ни обществознанием или чем-либо с ними связанным, так он, судя по разговору, вообще ничем не увлекался. Мне всё-таки удалось погасить огорчение, ведь в конце концов ещё был шанс на то, что он смотрел те видео и фильмы, которые смотрел я. Потенциальная возможность завести интересный диалог ещё сохранялась.

– Егор, а ты…

Ещё толком не начавшийся разговор был оборван двумя выстрелами из какого-то огнестрельного оружия не очень далеко от нас. За ними последовал пронзительный женский крик. Мы оба дёрнулись, а затем побежали туда, где, по нашим предположениям, прозвучала пальба.

Глава 2.Череда неслучайных встреч

Выстрелы, как оказалось, прозвучали дальше, чем мы думали, из-за чего нам пришлось немного поплутать среди грунтовых и заасфальтированных улиц. Место было наконец замечено нами из-за скопившегося там народа. Зайдя через калитку и обогнув стоявших людей, я был готов увидеть убитое животное или даже человека, но обнаружил пенсионерку, которая обмахивала себя платком и пила принесённую ей только что воду из кружки. Через пару мгновений появился, как мне удалось догадаться, виновник торжества, державший в руках злосчастную двустволку.

Подтянув Егора за руку ближе к себе, дабы обеспечить ему более широкий обзор, я попросил его быть потише, так как начался разговор между пришедшими и дедом, что стоял с оружием. Первым в диалог вступил полноватый мужчина лет пятидесяти, что был одет в типичную для любого дачника одежду:

– Андрей, что у вас тут случилось?

Услышав своё имя, я испугался, что нас заметили и хотят выгнать отсюда, но как только дед с оружием начал отвечать, у меня отлегло:

– Юморная ситуация, вы не представите никогда такую! Сейчас я все вам объясню, что случилось.

Галдёж в толпе прекратился.

– Делаю я обход дома. Ну, для пущей безопасности, знаете. Обхожу свинарник с другой стороны от входа и слышу, там кто-то копошится! Я на фоне происходящих событий и подумал, что эта тварь совсем страх потеряла и уже вечером приходить стала. Ну я и приготовился палить на поражение. Только подхожу, как Тамара оттуда выходит! Да так резко, я сам аж испугался и выстрелил! Слава богу, успел двустволку отвести в сторону, а то жену свою, – тут он немного просмеялся, – грохнул бы! Она и давай орать, что есть дури. Тут и вы все сбежались. Такие вот дела. Все у нас хорошо, все целы. Ложная тревога, как говорится, – он ещё несколько раз хихикнул и пошёл продолжать разговор с другими, незнакомыми мне людьми.

Пока я переваривал в голове сказанное дедом и цеплялся за слова «тварь», «страх» и «безопасность», люди стали расходиться. Мы отошли в сторону, чтобы не толпиться у калитки.

– Ух, как же я испугался, – сказал тихим волнующимся голосом Егор.

– Я тоже дёрнулся сначала, как выстрелы услышал. Испугался ещё, когда этот мужик «Андрей» крикнул. Думал, меня зовут, – тут я улыбнулся, но моего настроения Егор не разделял, – ты чего, кстати? Все же нормально, не умер никто. Все вон живы-здоровы.

– Ну… я н-не знаю. Испугался просто сильно. До сих пор сердце колотится.

– Мы можем сходить в магазин, если ты хочешь. Я могу взять тебе чего-нибудь. Насколько я знаю, приём пищи помогает успокоиться.

– Д-да нет, ты чего. Все нормально, я как-нибудь сам справлюсь, все хорошо, отлично, – все ещё волнующимся голосом говорил собеседник.

Я не хотел настаивать, но сам видел, как он сильно разволновался. Желание помочь задушило жабу, которая до этого душила меня.

– Ничего страшного, мы что-нибудь недорогое возьмём. Так что все, пошли!

Тихо проговорив «ладно» и «спасибо», он направился за мной к выходу. Небо к этому времени заволокло тучами, и мы, ускорив шаг, направились к ближайшему магазину. Путь к нему показывал Егор.

– Ты тут не часто бываешь? – спросил успокоившийся теперь собеседник.

– Нет, к сожалению или к счастью. Я живу далеко отсюда, поэтому езжу сюда редко. В последний раз был здесь вообще несколько лет назад.

– Понял. Я, кстати, так и не спросил в тот раз: «А чем ты увлекаешься?».

– Из школьных предметов: обществознание и география. А так ещё изучаю все подряд, что интересное попадётся. Книжки почитываю, фильмы посматриваю иногда. Монетки коллекционирую. Правда в последнее время я немного забросил это дело.

– Круто. А…что читаешь?

– Мистику люблю. Но больше фэнтези всякое. Ну, знаешь, про драконов, магов, рыцарей и так далее. Ты «Хоббита» или «Властелина Колец» смотрел?

– Нет. Это про что?

– Про фэнтези как раз. На досуге глянь как-нибудь. Потом сможем обсудить.

Такими темпами мы пришли к одному из местных магазинов. От Егора я узнал, что здесь сладкое дешевле, чем в других. Он, как и я, был озадачен данным вопросом внутренней конкуренции между торговыми точками в пределах одного посёлка.

Сам магазин представлял из себя старое кирпичное здание со старыми деревянными заколоченными окнами по бокам, большой железной дверью у входа и скатной крышей. Скорее всего, раньше в этом здании было что-то другое. Внутри он выглядел немного лучше: тут был виден лёгкий косметический ремонт. Трещины в штукатурке и в плитке на полу были замазаны. Витрины и холодильники были неновыми, но смотрелись хорошо. Из-за стойки на нас поглядывала морщинистая продавщица в фартуке.

Пока мы выбирали товар, в помещение зашёл полицейский. В званиях я не разбирался и сказать, кто это, не мог. Лицо у него было осунувшимся, и вскоре мне стала понятна причина. То, зачем он сюда пришёл, оказалось двумя бутылками пива. Во время этой сделки я узнал и его имя – Владимир.

Егор пробормотал что-то себе под нос, из-за чего мужчина обратил на нас внимание. Я быстро отвёл взгляд, но ему было понятно, что я его рассматривал. Стремясь завершить неловкую ситуацию, мы встали за ним в очередь. Пара минут, и нам пробили шоколадку, которую съели напополам на ступеньках у входа. Владимир к этому времени уже сел в свою машину и уехал. Жил он, судя по марке машины, небогато.

Мы ещё немного поболтали ни о чем и решили расходиться, так как вдали начал греметь гром. Благо маршрут я запомнил и быстрым шагом направился домой.

Как только мы с ним расстались, в голову опять полезли заглушённые до этого походом в магазин и разговорами мысли. Что тот дед подразумевал под словом «тварь»? Здесь кто-то завёлся? Странно ведь ходить с двустволкой вокруг дома. На моих волнениях старалось играть все вокруг: пасмурное небо, подходившее все ближе к ночи время суток, какие-то странные люди, трески и этому подобное, чему раньше я не уделял особого внимания. Моя рациональная часть сознания старалась убедить, что вокруг все нормально и я просто опять накрутил себя, как после просмотра фильма ужасов, когда стул с одеждой кажется чудовищем.

Вот-вот здравый смысл начал пересиливать беспочвенные страхи и сменяться логическими рассуждениями, как произошла неприятная ситуация, которая свела все старания на нет.

Дом находился в середине улицы, на которую я только что свернул с шоссе. Она являлась неким отростком и уходила от основной дороги вбок. И все бы ничего, да только на съезде к моей улице росло большое количество деревьев и кустов. Таким образом, справа и слева от меня оказались массы зелёной растительности, которая в моем положении внушала мне страх. Уговорив себя, что ничего здесь случиться не может, я двинулся через своеобразный тоннель, образованный кронами высоких дубов.

Между скоростью и бесшумностью я выбрал второе и зашагал медленнее. Ускоряться было боязно, а потому, навострив уши и глаза, начал переносить ноги с одного участка земли на другой, стараясь преодолеть как можно большее расстояние за один раз.

Тут я замер в оцепенении. Дыхание остановилось на вдохе. Я судорожно перевёл взгляд. В кустах справа от меня послышались шорохи листьев. Хотелось верить, что мне послышалось, и сейчас я просто постою здесь, уверую в то, что мне и правда показалось, и пойду дальше. Но нет. Кто-то начал двигаться в мою сторону. Ситуация накалялась. Я начал слышать стук сердца. Оболочка глаза стала влажнее из-за притока слез. Нужно было бежать отсюда, что бы это не оказалось на самом деле, но мне было страшно издавать звуки. С другой стороны, стоять было ещё хуже, ведь я даже не предпринимаю никаких попыток вырваться из опасной обстановки. Простояв так несколько секунд, хотя, как мне показалось, прошло намного больше, я все же решил бежать. Три…два…один, вперёд!

Приложив некоторые усилия, я сдвинулся с места и через несколько секунд оказался под открытым небом, оставив страшный тоннель за собой. Остановившись, я с интересом обернулся. Мой страх сменился стыдобой и небольшим смешком. «Надо же было так испугаться!». Из кустов вышла белая собака размером со взрослого лабрадора. В породах я не сильно разбирался, но черты, полученные как от овчарки, так и от других пород, заметить смог. Обычная дворняга, ничего такого. По её виляющему хвосту я понял, что зла она мне желать точно не могла. Немного погладив так напугавшее меня животное, я со спокойной душой направился к дому.

Глава 3. Облачно без прояснений

– Да куда уж, конечно! Нашла чему верить! – послышался голос деда.

Крик с крыльца, будто клинок, моментально оборвал нить еще теплящейся дремы. Не так, конечно, я планировал начать утро. Да и не в это время. Еще немного повалявшись в кровати, чтобы дедушка не чувствовал себя виноватым из-за моего раннего пробуждения, я в конце концов встал.

Совершив типичный утренний ритуал из небольшой разминки, легких спортивных упражнений и водных процедур, направился к крыльцу, где еще не успела утихнуть разбудившая меня беседа, из-за боязни пропустить которую мне даже пришлось отложить завтрак. Я сделал шаг за порог, энергично здороваясь:

– Доброе утро!

– Доброе, доброе! – сказала бабушка.

На крыльце стоял большой стол, за которым сидели бабуля с дедом, а также незнакомое мне лицо, по-видимому, являвшееся соседкой. Я сел на стоявшее рядом старое кресло:

– Ты уже позавтракал, Андрюш? – с добротой в голосе спросила бабушка.

– Нет еще, я чуть попозже. Пока не хочу. Зарядку сделал разве что и постель заправил.

– Вот молодец! Когда пойдешь завтракать, возьми оладьи в холодильнике.

– Понял, бабуль, спасибо, – я перевел взгляд на гостя – Здравствуйте, кстати.

– Привет-привет! – голос у нее был задорный, да и выглядела она молодо. – Как ты вырасти успел! Давно же тебя тут не было! В каком классе учишься?

– В девятый перехожу. Учусь хорошо, на одни пятерки, – последнее предложение я произнес с некоторым смущением.

– Ого! Ну и отлично. Соскучился по бабушке с дедушкой-то? – продолжала соседка.

– Конечно! За столько-то лет отсутствия меня здесь.

Это было не очень вежливо, но я напрямую спросил:

– А как у Вас дела? О чем вы тут болтаете? – я почувствовал на себе порицательный взгляд деда.

Первой ответила соседка:

– Да дела неплохо. А обсуждаем-то? Ну…

– Скот тут тырит по ночам кто-то уже не первый день, – прервал ее дед, – у Симоновых и Корневых точно знаю, украли несколько кур и гусей. А у Сорвина даже инфаркт случился! Пошел проверять, что у него там происходит в курятнике, открыл дверь и там же упал насмерть. Что там увидал – не знаю. Теперь вон, все село ходит с оружием. Свои хозяйства охраняют от этой твари.

– А что за «тварь»? – я выделил последнее слово.

– Тоже не знает никто, – продолжила уже бабушка, – зверь какой лесной или кто ли. Знают только, что умнее он с каждым разом становится. Все лазейки новые находит. На старые ловушки не ведется уже.

– На мою поведется, – с ухмылкой сказал дед, – уже несколько дней у нас капкан стоит в курятнике. Я с внешней стороны дыру сделал и листом металла заложил. Если уж тварь такая умная, по простому пути пойдет и отодвинет его. А там только лапу сунет и опа! В ловушке будет сидеть. А пока он там будет, я прибегу и дело с концом.

– А как же ты узнаешь, когда он в капкан попадет? Не будет же он там до утра сидеть? – продолжал спрашивать я.

– Так это не проблема! Я там ниточку протянул и банки повесил. Услышу их звон.

Хитрая конструкция дедушки меня приятно удивила:

– Ого! Умно ты придумал!

– Хе, а то! В деревне жить будешь, многому научишься! – улыбнулся он.

Через пару минут разговор снова ушел в русло взрослых, и я понял, что интересные для меня вещи закончились. Это совпало с пробуждением аппетита, и мой желудок заставил направиться на кухню. Пока я трапезничал, дедушке, видимо, стало скучно с женской компанией, и он направился в соседнюю от меня комнату, где через пару мгновений послышался треск включающегося телевизора, а за ним монотонное бормотание.

Придя в зал за телефоном, чтобы взять его с собой на прогулку, я остановился послушать прогноз погоды, который так удачно попался на телевизоре:

– В Свердловскую область пришел арктический циклон, принесший с собой обильные осадки, которые будут выпадать на протяжении всей недели. Средняя температура воздуха снизится до двадцати градусов по цельсию. Возможны порывы ветра до пятнадцати метров в секунду.

Погодка не сахар. Главное, что стоило вынести из этого выпуска. В этот момент я был благодарен маме за то, что несмотря на мои отговорки, она все же положила мне с собой теплые вещи.

На улице по совпадению стало холодать. От утреннего тепла через час не осталось и следа: небо заволокло тучами. Изначально я хотел немного прогуляться по улице и пойти домой, но мои планы изменил сидевший на площадке Егор, который как будто меня и ждал:

– О, Андрей, привет! – встретил меня радостный голос.

– Привет, Егор, – от меня такой же ответной радости не исходило, так как гулять мне сейчас не хотелось.

– К-как дела у тебя?

– Да ничего, все хорошо, – тут я перевел взгляд на небо. – Дождик наклевывается. Боюсь, сегодня гулять мы долго не сможем.

– Да уж, согласен… А что насчет того, чтобы пойти ко мне в гости?

Его предложение меня сильно удивило, ведь мы еще толком не знакомы, а он приглашает меня к себе в гости. Хотя в плохую погоду я и люблю гостить у друзей, но в данном случае Егор еще не полностью вписался в мое понятие друга. Второй проблемой выступало то, что, следуя своему стремлению наводить справедливость везде, где только можно, я должен был в будущем пригласить и его в гости. Но тут проблема состояла не сколько во мне, а столько в бабушке, которая не любила видеть чужих людей на своей территории. Тем не менее я решил, что раз уж предлагают, отказываться будет странно, да и в конце концов дома все равно не очень-то и интересно сидеть.

– Ну ладно, Егор, пошли. А у тебя родители дома?

– Мама дома. Но она очень добрая, поэтому можешь не волноваться, – спешил успокоить меня Егор.

– Ну и хорошо тогда. Идем?

Его дом находился на краю деревни, поэтому путь был относительно долгим. Он также немного затруднялся тем, что Егор не мог толком назвать расположение, из-за чего у меня несколько раз создавалось ложное впечатление, что мы на месте.

Дойдя, наконец, до пункта назначения и увидев место жительства моего нового знакомого, я испытал некоторую жалость к самому дому. Он, хоть и был построен относительно недавно, стоял в самом конце последней улицы. Часть его окон выходила на бесконечные поля, поэтому мне казалось, что если бы он был живым, то несомненно пропускал бы все веселье и всегда оставался одинок.

Это чувство начало разбавляться, как только мы преодолели калитку. Оставив за собой красивый белый забор из металла, имевший достаточные для обзора всей улицы прогалы, прошли по забетонированной дорожке, вдоль которой росли, как и у нас во дворе, различные цветы. Названия некоторых из них даже мне не всегда удавалось выговорить с первого раза.

Далее пройдя через развилку направо (слева располагался сарай и что-то похожее на курятник), мы подошли к крыльцу, где уже вилял хвостом темного окраса дворовый пес среднего размера. Около него прямо под открытым небом стоял старый деревянный стол, и валялась куча всякого хлама как на нем, так и около него. Вход в одноэтажную постройку со скатной крышей был украшен двумя резными деревянными статуями высотой около метра. Они изображали собой мифических существ, которые, вероятно, должны были обозначать хозяина как гостеприимного человека. Статуи были старыми, что вкупе с тем, как быстро мы вошли в дом, не дало распознать в них хоть кого-либо из известных мне зверей.

Пройдя через прихожую и повернув в сторону зала, мы заглянули на кухню, где во всю трудилась мать Егора – Вера. Она угостила чаем с плюшками и стала разговаривать с нами на различные темы. По первому впечатлению она была очень доброй, гостеприимной и хозяйственной (статуи не обманули). Подойдя к мойке, чтобы положить туда бокал, краем глаза я увидел большой лист, прицепленный к холодильнику магнитами. Разобрать на таком расстоянии, что на нем написано, было проблематично, но мне удалось выцепить несколько слов, которые четко дали мне понять, что Вера – довольно целеустремленный человек (или пытается такой быть).

Все сложилось вместе: ее лишний вес и график питания, который возглавляло слово «Диета», написанное яркими фломастерами. Она пытается похудеть.

Размышления о лишнем весе другого человека не были мне сильно приятны, а поэтому я поспешил покинуть вкусно пахнущую кухню и отправиться в личную комнату Егора, где он меня уже ждал. В ней был пусть и не хаос, но довольно заметный бардак. Мои родители бы охарактеризовали разбросанные по дивану и столу вещи не иначе как «взрыв на макаронной фабрике». Я решил не плеваться от увиденного, по крайней мере вслух, так как посчитал это не очень вежливым жестом в отношении своего знакомого.

Пока он включал свой видавший виды ноутбук, дабы что-нибудь посмотреть, я решил побродить по комнате и произвести тщательный осмотр помещения в духе Шерлока Холмса. Начать я решил со стола, стоявшего в углу комнаты. На нем, как я уже успел подметить, был бардак (слова творческий беспорядок я не признавал): в одну кучу были навалены какие-то машинки, ручки, тетради, органайзеры, линейки, монеты и еще бог знает что. Переведя взгляд выше, увидел лежавшие на полках книжки. Они были довольно старыми и вряд ли открывались хозяином этой комнаты. Только я хотел полетать в облаках и похвалить себя за то, как много я прочел за последнее время, как тут же упал обратно на землю, вспомнив процентное соотношение купленных и прочитанных произведений. Миновав шкаф, в который заглядывать было слишком нагло, я отправился к тумбочке с телевизором. В ней сквозь прозрачные дверцы виделась фарфоровая посуда и другие красивые безделушки. Пройдя дальше, я чуть не ударился об еще одну полку, на которой стояли несколько фотографий. На одной был изображен маленький Егор, на второй его, видимо, брат, а на третьей мужчина лет сорока в костюме и с короткой стрижкой. Через пару секунд я пожалел, что так активно вглядывался в эту фотографию:

– Это мой папа, – одернул меня Егор. – Он умер в прошлом году, – в его голосе послышались нотки грусти.

– Оу… – я растерялся, – соболезную. Извиняюсь, что напомнил об этом. Я не знал.

– Д-да, все хорошо. Я уже свыкся. Когда папы не стало, было тяжеловато, конечно. Но ничего. Зато я стал хотя бы иногда к бабушке своей ездить, а то до этого мама почему-то не разрешала.

Чтобы как-то погасить чувство стыда я решил рассказать Егору немного и о своих родственниках:

– У меня вот бабушку в позапрошлом году схоронили. Мне тоже было не очень. Но тебе, наверное, было все же хуже, чем мне. Слава богу хоть дедушка остался. Ну и родители, конечно.

Проговорив последние слова, я понял, какой же я идиот. У него нет папы, а я напоминаю ему о родителях. Но дальше мне стало еще более стыдно:

– А у меня и деда нет. Он уже д-давным-давно умер, когда я еще маленьким был. Я его и не видел почти. Только чуть-чуть лицо его помню.

Ситуацию надо было срочно исправлять и переводить тему. Я начал было рассказывать что-то несуразное, как Егор меня перебил:

– Стой. Ты сказал, что твою бабушку похоронили? А это как?

– Ну…э… В смысле «это как»? – вопрос поставил меня в глубокий ступор.

– Что значит «похоронили»? – он вновь задал странный вопрос.

– Ну, положили в гроб и закопали. Надгробие поставили, огородили. На кладбище, – все еще не понимая шутка это или нет, ответил я.

– Аа, понял. Да, я слышал про такое где-то, – как ни в чем не бывало сказал Егор.

– А… Твоего папу не хоронили? – уже резвее спросил я, ожидая услышать что-нибудь про крематорий.

– Нет. Он исчез просто. Сначала мама сказала, что он ушел от нас, а потом сказала правду, что он утонул и его тело не нашли, – тут он резко остановился и перешел на шепот. – Мама просила не говорить никому об этом, ладно?

– Хорошо… – я снова впал в ступор.

Мы просидели у Егора до вечера, просмотрев несколько видео и первую часть трилогии Хоббита, которая моего знакомого, видимо, не очень заинтересовала.

Идя домой, мне не давали покоя сказанные Егором слова. Если тело его отца не нашли, тогда почему они подумали, что он утонул? Ведь в таких случаях людей объявляют пропавшими без вести. И к чему такая скрытность? Что в этом такого, что другой человек узнает, что умер твой родственник?

Глава 4. Затишье перед бурей

Проснулся я, как и вчера, от суматохи во дворе, но в этот раз встал в удовлетворительное для себя время. Сегодняшние события на улице были гораздо интереснее.

Выйдя на крыльцо, я увидел несколько полицейских и тут же спрятался обратно в дом. Еще раз вышел уже через пару минут, приведя себя в более достойный вид. Один страж порядка беседовал с бабулей, а другие, видимо, находились в курятнике вместе с дедом, которого я распознал по голосу. Меня крайне интересовало то, что тут происходит и в поисках информации подошел к своей бабушке. Дождавшись затишья в их беседе, я поспешил встрять в разговор:

– Доброе утро, бабуль, – я перевел взгляд на взрослого мужчину, которого мне уже доводилось видеть в магазине. – Здравствуйте.

– Здравствуй, – ответил мне грубый прокуренный голос.

– А что тут случилось? – я обратился к бабушке.

– К нам этой ночью тварь попыталась залезть, но, на счастье господа бога, твой дед там капкан поставил. Да ты и помнишь, наверное. Она и попалась, видать, раз уж все куры и утки целы. Там вон милиция в курятнике осматривает все вместе с Витей.

– Ты только пока не ходи туда. Они осмотрят, сами сюда придут и расскажут, что тебе интересно, – предостерег меня от потенциальных действий Владимир.

– Без проблем. Я тогда посижу там пока, – мой палец указывал на кресло около входа.

– Да, иди пока. Сейчас я Владимиру Михайловичу договорю кое-что и завтрак тебе принесу.

Информация о еде подогрела мой интерес к происходящему, так как от скорости его исхода зависело, как быстро поем. Конечно, я мог бы поискать что-то съестное самостоятельно, но тогда был риск получить нагоняй за употребление обеденного блюда на завтрак или вообще наведения беспорядка. Бабушка вообще не любила, когда у нее на кухне готовит кто-то другой. К счастью, долго ждать не пришлось: из курятника вышел дедушка и несколько полицейских. Мне даже не пришлось концентрироваться на их беседе, чтобы услышать ответы на интересующие меня вопросы:

– Нет там капкана больше! – кричал дедушка.

– Как нет? Куда же он подевался? – интересовалась бабушка, которая закончила диалог с Владимиром Михайловичем и пошла навстречу своему мужу.

– Эта тварь, видать, в него попалась и с собой его унесла. Ни одного следа там не оставила. Как будто за капканом и приходила, сволочь, – ворчал дед.

Дальше они повернулись к полицейским и начали с ними новый диалог, в который было решено не встревать. Вместо этого я еще немного посидел и осознавал происходящее, пока стражи порядка заканчивали свои дела и уезжали в управление. До меня только сейчас дошло: это существо, кем бы оно не было, пыталось пробраться к нам. Тот факт, что оно могло меня видеть, заставил вздрогнуть.

После завтрака я отправился на прогулку, чтобы поделиться случившимся с Егором, который уже наверняка был на улице. Номера его у меня не было, да и в социальных сетях мы друг друга еще не искали, поэтому оставался лишь один путь – идти к нему домой.

На велосипеде расстояние было преодолено быстро. Так же быстро оно было преодолено и обратно, так как у матери Егора я узнал, что он отправился к бабушке на несколько дней. Меня заинтересовало такое загадочное совпадение ночного преступления и его отъезда, но всерьез подумав об этом, я понял, что не имею веских причин делать из Егора подозреваемого.

Доехав до неподалеку стоявшего магазина, дабы что-нибудь купить, я остановился около доски с объявлениями. На ней висел большой лист, который гласил:

Внимание! Уважаемые сельчане!

Управление МВД по Серовскому району Свердловской области просит жителей деревни воздержаться от обращения с огнестрельным и холодным оружием для защиты собственных жилищ. Неумелое использование может привести к случайным и неоправданным травмам и жертвам! Оставьте поиск виновного в кражах скота на руки полиции района и других специальных служб!

Глава Управления МВД по Серовскому району: Никулин П. В.

В деревне явно намечалось что-то интересное – первое, что пришло мне в голову после прочтения объявления. Внутри заискрила жажда приключений: мне очень хотелось поучаствовать в поимке злоумышленника.

Купив несколько леденцов, я решил отвезти велосипед домой и отправился бродить по деревне для поиска местной красоты и наслаждения ею, пока погода еще позволяла.

Глава 5. Старые друзья

За такими хождениями прошло несколько дней. Егор не спешил возвращаться, что, в общем-то, меня уже не сильно волновало. Хотя в глубине сознания что-то пыталось пробудить во мне Шерлока Холмса, дабы я выяснил, как тринадцатилетний мальчишка совершает эти преступления.

Так как деревня была довольно большая, необследованные закоулки, не смотря на уже не первый день исследования, все еще оставались. Одним из таким мест значилась заброшенная общественная баня. Ее я заприметил еще по приезде с родителями: ее труба торчала среди одноэтажных построек.

Сама баня находилась, как я узнал, взглянув на табличку на одном из домов, в конце Трубной улицы. Дорога на ней была грунтовая и уходила немного вниз. Домики там были совсем не примечательные и некоторые из них были как будто пустые.

Пройдя несколько шагов по улице, я услышал шум голосов и подумал, что там, видимо, играют дети. Это заставило меня двигаться быстрее, так как мои старые друзья из-за каких-то проблем приехать сейчас не могли, а Егор в это время все еще гостил у бабушки. Мне нравилось проводить время с самим собой, но надолго меня не хватает, если не получаю общение хотя бы маленькими дозами. За эти дни я попытался наладить контакт с местными детьми, но они оказались слишком маленькими для построения с ними более или менее адекватного диалога. Тут же были слышны голоса более взрослые и, несмотря на боязнь подходить к ним, все же решился хотя бы краем глаза посмотреть.

Либо я что-то упустил, либо они уже успели уйти отсюда, так как во время моего передвижения голоса почти одновременно стихли. Меня это насторожило, но все же решил, если не заходить в саму баню, то просто пройти мимо.

Пройдя последний дом на улице, я обнаружил большое заброшенное кирпичное здание с высокими потолками и квадратными дырами в стенах, функции которых оставались для меня загадкой, ведь в бане не должно быть таких окон. Тут давно никого не было: вокруг все поросло травой, большая часть из которой засохла.

Такой же загадкой для меня стало и появление неопределенных лиц: некоторые вышли из кустов, некоторые выглянули из квадратных проемов заброшенного здания, а кто-то просто возникнул из-за поворота. Еще пара мгновений, и в голове перещелкнуло: это были встреченные мною в день приезда хулиганы.

За осознанием моего тяжелого положения пришел и страх. Если тогда, когда я стоял под кронами деревьев, опасность была воображаема и представляла угрозу лишь в моем сознании, то теперь это были вполне реальные, осязаемые, а главное – безжалостные существа. Убивать они меня, конечно, вряд ли будут, но какие увечья они мне нанесут, стало главным вопросом, крутившимся в моей голове. В эту же секунду я стал мысленно молить всех высших существ о помощи, хотя и не знал ни одной молитвы и относился к религиям скептически. Пока в голове крутились молебны, неформалы создали вокруг меня «котел», из которого, по моим быстрым расчетам (что, тем не менее, даже не претендовали на правдивость), не было возможности вырваться. Дыхание участилось. Я снова, как в тот раз, начал чувствовать биение своего сердца. Вся жидкость изо рта испарилась несмотря на то, что сегодня было пасмурно и не так уж и жарко. Один из хулиганов, которого я опознал как главаря, начал со мной говорить:

– Эх… что же, остановили тебя? Перебили тебя с пути? – дерзкий голос сделал акцент на слове «перебили». – Надо было учить правила этикета. Или лучше сюда вообще не приезжать. Ну, не волнуйся, мы лишь проведем легкую беседу.

Ожидание продолжения диалога прервал удар палкой по ноге. Я согнулся и зашипел.

– Извини уж, друган. Подраться охота, аж страсть как!

Полетели новые удары. В этот момент ко мне пришло осознание того, что впредь ко мне будет применяться только язык силы. Из меня вырвалось протяжное «Помогите!». Я не успел крикнуть и несколько раз, как чья-то рука тут же закрыла мой рот, пока другие продолжали наносить удары.

Пора отбиваться. Я со всей силы зарядил оппоненту локтем под ребра и попытался вырваться из адского круга, но получил наказание в форме пинка ногой под дых. Из-за чего тут же упал на землю, задыхаясь и стараясь прийти в чувства. Мои попытки встать, которые моментально пресекались новыми ударами, сопровождались короткими смешками со всех сторон. Страх постепенно сменился гневом и злостью на себя за беспомощность. Драться мне никогда не приходилось, а ловкостью и скоростью для побега я не обладал.

Все это оставляло мне лишь один вариант – ждать, пока кто-нибудь спасет меня. Этот момент, наконец, настал:

– Опять вы издеваетесь, суки! Отпустите, кто бы там не был! – грубый мужской голос с конца улицы, откуда я пришел, сбил ритм хулиганов и отвлек их внимание от меня. Они встали в ступор. Прошло всего несколько секунд, но адреналин в крови дал возможность принимать решения молниеносно.

Пара быстрых движений, и мое тело оказалось вне круга хулиганов, которые засекли побег и погнались за мной. Я тут же ринулся в ближайшие кусты, дабы быстрее скрыться от глаз преследователей. Спина ловила на себя камни, а лицо скорчилось из-за постоянно тыкающих в него веток. Я пробирался в неизвестном направлении. Крики постепенно заглушились треском палок и шуршанием листвы. Измерить пройденное мною расстояние было сложно, но через несколько секунд после затихания криков я вышел из зеленой оболочки деревьев и оказался на растрескавшемся асфальте. Слева от меня находился комплекс заброшенных объектов сельского хозяйства. Я почти без проблем смог идентифицировать постройки, так как в другой деревне, что была меньше и куда я ездил чаще, была точно такая же махина. Это был зерноток. В советское время на нем мололи и хранили пшеницу, овес и далее по списку.

Я хотел продолжить осмотр построек издалека, как вдруг подумал, что преследователи могут нагнать меня и здесь, поэтому стоит поторопиться где-нибудь спрятаться. Заброшенные здания подходили как нельзя лучше.

Глава 6. Фантом

Преодолев сломанный шлагбаум, я вышел на просторную местность. Слева от меня находилась длинная арка, в которой стоял ржавеющий ЗИЛ, а справа – высокое сооружение, представляющее из себя здание на высоких опорах с большими воронками, из которых раньше высыпали зерно прямо в кузова грузовиков. Мною было принято решение бежать именно туда, так как я надеялся, что хулиганы побоятся залезать по старой лестнице наверх для поиска. Главный минус плана состоял в том, что мне самому может повезти свалиться с лестницы. Рассчитывать пришлось только на мой небольшой вес. Я медленно преодолел ступени, которые неплохо сохранились, хотя часть из них и была обломана, и попал в большое пыльное помещение, пол которого был усеян дырами и щелями, через них виднелся асфальт (точнее то, что он него осталось).

Мои опасения подтвердились. Через минуту после моего подъема неподалеку начали появляться силуэты подростков. Как только они приблизились к току, я опознал всех хулиганов до единого. Постояв несколько минут у входа, даже не стали заходить в заброшенные постройки. Один из них что-то крикнул другим, и хулиганы двинулись в обратном направлении. Я испытал сильное облегчение, но долго боялся сдвинуться с места, предполагая засаду. Так прошло около десяти минут.

Удостоверившись в том, что опасность миновала, я аккуратно спустился. По-хорошему, мне нужно было идти домой, но желание исследовать это место пересилило.

Я аккуратно продвигался среди ржавых машин, приоткрытых ангаров и разрушенных или недостроенных металлических конструкций. Все эти громады через десять минут перестали вызывать страх, который теперь сменился чувством восхищения и радости от исследования нового. Конечно, я не ожидал увидеть здесь следы древних цивилизаций или инопланетных существ, но сам факт того, что иду там, где уже годами не ходил никто, вызывал у меня восторг. Внутри даже появилось робкое чувство благодарности парням за открытие для меня таких прекрасных мест прямиком из прошлого.

Это не первый подобный случай в жизни, когда что-то плохое оборачивалось для меня чем-то новым. Однажды, например, в седьмом классе учитель по обществознанию рассказал моим родителям про многократные списывания. Она, безусловно, и раньше знала об этом, но в тот день я ей нагрубил, и преподавательница, видимо, решила меня проучить. Тогда казалось, что это конец, ведь, получается, я врал родителям и нарушал наш с ними уговор, но, на удивление, они лишь поворчали, а весь следующий день провели вместе со мной в изучении обществознания. Когда мы с ними углубились в изучение этого предмета, я вдруг почувствовал, что он мне нравится! Я был в шоке в тот день. Начиная как раз с того дня, я полюбил эту дисциплину и начал изучать её с упоением.

Таких случаев было много в моей жизни. Может, такими темпами я открою в себе любовь к физике с астрономией и стану космонавтом? Внутренне мне стало смешно от этой идеи. Во время моих раздумий я дошёл до одного из ангаров, у которого не было одной стенки напротив входа, и он проглядывался насквозь. Ворота были открыты.

Эмоциональные качели сделали мах в обратную сторону, и на меня накатил страх: в нескольких десятках метров было нечто странное. Я протёр глаза, несколько раз поморгал, встряхнул головой, отвернулся и посмотрел обратно. Оно не просто не исчезло, а даже сдвинулось вправо.

Я наблюдал чёрное искажение пространства. Как будто ткань реальности кто-то неаккуратно проткнул ножом несколько раз в одном и том же месте. Существо порой напоминало чёрную молнию, которая постоянно меняла свою форму.

От этого я оцепенел. В глубине разума пробежал смешок над таким количеством приключений в течение одного дня. Несмотря на усталость к мышцам снова накатили силы, по жилам потёк адреналин. Такого страха, как при встрече с хулиганами, я не испытывал, но дрожь по телу все же пробежала. Что это? Инопланетное существо? Полтергейст? Он друг или враг?

Я очень хотел сделать шаг назад, но боялся, что это привлечёт лишнее внимание. Мне оставалось только стоять и надеяться, что существо меня не видит.

Через несколько долгих минут оно начало плавное движение дальше вправо, не замечая ям и груд мусора, просто проходя их насквозь. Десять секунд и существо скрылось за углом ангара.

Я вышел из ступора и, перебарывая накативший страх, как можно тише направился к тому месту, где существо скрылось из виду. К боязни неизвестности прибавилось опасение упустить существо. Несколько секунд растерянности, и оно снова под моим взором – искажение стояло у большой постройки, в похожей на которую я прятался совсем недавно. Эта лишь была чуть меньше и ниже своей сестры.

Сущность простояло на месте некоторое время, а затем начало плавно двигаться в мою сторону. «Оно меня заметило», – пронеслось в голове. Страх перевалил за все мыслимые и немыслимые пределы, со лба выступили первые капли пота. Удостоверившись, что существо и правда идёт ко мне, я тут же вышел из-за своего ненадёжного укрытия и побежал, что есть сил, к выходу отсюда.

В этот момент хулиганы страшили меня меньше, чем это неизвестное искажение, намерения которого были ещё более непонятны, чем его внешний вид. Не замечая никого вокруг, я за считанные минуты пронёсся через несколько улиц и поворотов, оказавшись около своего дома, и как ни в чем не бывало закрыл калитку.

Глава 7. Под нами

Ступив на лужайку, я в очередной раз за этот день испытал чувство тревоги. Безусловно, сейчас оно было далеко не таким сильным, как при встрече с хулиганами и таинственным искажением, но все же заставило остановиться и притихнуть для обдумывания плана действий.

Проблема состояла в том, что, как я понял по стоявшей во дворе машине, к нам приехали какие-то родственники. И, вроде бы, это хорошо, но когда ты переживаешь странные вещи, то в твоих интересах, чтобы о них никто не узнал. Чем больше людей смотрит на тебя, тем сложнее скрыть свое волнение по поводу произошедшего. Да даже если бы я рассказал, то касательно первой встречи получил бы нагоняй от деда за нерасторопность и неумение постоять за себя, а касательно второй – обвинение в уехавшей далеко крыше.

Тем не менее выйти сухим из воды не получится, так как на ногах и руках у меня оставались небольшие порезы и царапины, которые пусть уже почти и не кровоточили, но выдавали меня как человека, попавшего в передрягу. «Скажу, что упал на грунтовой дороге где-нибудь», – нет, так не поверят. Слишком уж весь поцарапанный.

«Тогда скажу, что лазал по кустам» – уже лучше. Через пару секунд я появился в поле зрения родственников, и их реакция не заставила долго ждать:

– А вот и Андрю… Боже мой! Что с тобой случилось-то?! – волнительно спросила бабушка, что стояла около крыльца.

– Да так, по кустам пролез неудачно. Все нормально. Сейчас обработаю, и все будет хорошо, – я ответил несколько отстраненно, стараясь избежать дополнительных вопросов, а затем перевел взгляд на гостей. – Здравствуйте.

Мужчина лет сорока и его худенькая жена, что была значительно моложе, скорее всего, не услышали моего приветствия. Так как за этот день я потратил необычайно много энергии, и сил с каждым шагом становилось все меньше, проснулся голод.

Обработав раны и быстро поев, по пути продублировал свои отговорки всем присутствующим здесь людям и вышел во двор, дабы как минимум номинально принять участие в беседе. Моим пристанищем стал стул недалеко от стола.

– Как учеба у тебя идет, Андрюш? – обратилась ко мне Анна, жена сидевшего рядом Максима. Если я правильно помню, она приходится мне тетей.

– Да все неплохо. Вот с несколькими четверками год закончил. Стараюсь. Может, в следующем году отличником выйду, если поднажму.

– Ох ты, какой молодец! Кем стать хочешь? – похвалил меня ее муж.

– Я не знаю пока что. У меня разброс от юриста до геодезиста. Ближе к концу школы видно будет.

– Ну и правильно. С выбором профессии торопиться нельзя. А то отучишься пять лет где-нибудь, а потом скажешь: «Пошло оно все лесом!». Будешь не пойми, на кого работать, и не пойми, чем заниматься. Так и половину жизни потерять можно. Вон, думаешь, полицейским здешним, например, нравится тут работать? Да куда уж там! Ходят тут, объявления вешают да алкоголиков штрафуют. Зарплата соответствующая.

– А может они только начали карьеру строить? – дождавшись окончания его монолога спросил я.

– Ну, может, конечно. Но я считаю, что отсюда карьеру строить бессмысленно. В этой глуши можно и всю жизнь просидеть. Нет, конечно, может и везет кому-нибудь, но я одни и те же лица уже не первый год на этих дорогах вижу. Какой уж тут карьерный рост? – тут он поперхнулся. – Кстати, пока не забыл. Что у вас тут происходит? Мы в магазин заезжали, объявление видели на доске, по поводу похищений. Там про огнестрел было еще что-то. Мы думали, у вас тут уже все закончилось давно.

– Да какой там! – ответил ему дед. – Тут эта тварь только умнее стала и проворнее! Капкан поставил вот недавно, так она мало того не попалась, еще и капкан с собой утащила! Ужас просто. Я уж и не знаю, чем защищаться. Все дыры забил, да толку! Если капкан не помог, то что уж там о другом говорить!

– Страх-то какой, – покачивала головой Анна, – и что, много украли уже в деревне?

– Да так-то не шибко много, но все равно есть. С каждым разом, главное, все больше!

– Может из-под земли что вылезло? – спросила она.

– Ой, да не неси чухни! – прервал ее муж. – Все уж забыли об этих раскопках, а ты все фантазируешь!

– А что за раскопки? – прервав перепалку мужа с женой спросил я, смотря на Анну.

Ответил мне дед:

– В советское время тут нашли пещеру какую-то и начали раскопки проводить. Туда в лес КАМАЗы ездили, кучи песка, щебня и древесины возили. Видать, по-крупному у них там все было. Долго они там не прокопали, конечно. Дело-то в конце восьмидесятых было. Как экономика к чертям полетела, так и раскопки прекратили.

– А что оттуда вылезти могло?

– Ты о том, что Аня сказала? Да слухи ходили, что раскопки не из-за кризиса закрыли, а из-за того, что нашли там чего-то или кого-то. Но это не более чем слухи. Нечего в них верить.

– Ну не скажи. Слухи-то ведь основываются на чем-то, – вступила в диалог с дедом женщина.

– На желании денег с этого поиметь или обмануть кого они основываются. Нечего брехне всякой верить.

– Ну как хочешь, дело твое.

Дальше беседу я особо не слушал, так как после сказанных дедом и Анной слов у меня в голове протянулась тонкая нить между тем, что я видел, и пещерами, о которых услышал. Отойдя в сторону и прошерстив интернет, я понял, что поиски информации впредь буду проводить, как в приключенческих фильмах с загадками а-ля «Код да Винчи», через бумажные носители и разговоры с другими людьми, ведь мировая паутина мне так ничего и не дала. Этот факт лишь подогрел мой интерес.

Пройдя на кухню, где во всю трудилась бабушка, я спросил у нее про наличие какой-нибудь библиотеки в селе, на что получил положительный ответ и даже узнал, что, оказывается, кто-то напечатал книгу с историей этого прекрасного места. Отправиться в нее сейчас я не решился, дабы, во-первых, не вызывать у родственников негативных эмоций в связи с моим уходом, пока у нас еще гостят близкие люди, а во-вторых, «зализать раны» и банально отдохнуть. Остаток дня прошел в размышлениях и попытках связать все увиденное мною за эти дни в единую картинку.

Глава 8. Полиция в действии

«О, приехал», – пробубнил я себе под нос, увидев ярко синий велосипед таинственного друга Егора, что мчался по асфальтовой дороге прямо в мою сторону. Пара секунд, и запыхавшийся парень уже приветствует меня:

– Андрей, привет! – в его голосе слышался неописуемый восторг. – Как ты тут, к-как дела?

– Да ничего, Егор, все хорошо. Скучновато было без тебя, конечно. Хорошо, что ты приехал, – не скрывая радости отвечал я.

– Д-да, извини, что так н-надолго уехал. Сам думал, что вернусь гораздо раньше. Ты гулять идешь?

– Не сов… Что это у тебя? – на его левой руке я заметил несколько заживающих порезов.

– А, это? У бабушки д-дома есть еще один велосипед. Он гораздо старше этого и поменьше. Ну, в общем, я решил на нем покататься и в первую же поездку упал прямо на камни. Очень больно было, но сейчас прошло.

– Понятно, ладненько… – я не верил в эту версию. – Ты поедешь со мной в библиотеку?

– А зачем?

– Ну, как сказать… Вообще у меня вчера был очень насыщенный день, в ходе которого мне влепили местные хулиганы, – я показал на порезы и синяки. – Также вещи странные увидел, о которых как раз и хочу узнать в библиотеке.

– Оу. Сильно они тебя, конечно. Сочувствую. Так и думал, что они до тебя доберутся. Ну ладно, поехали.

Я был рад, что он не стал задавать дополнительных вопросов и просто поехал со мной. В моем плане было единолично навестить библиотеку, но компания тоже не была лишней. Тем более учитывая то, что через пятьдесят метров нам пришлось развернуться на сто восемьдесят градусов, ведь мимо нас на полной скорости проехала старая девятка и полицейская машина, которая, очевидно, участвовала в погоне.

Мы бы просто пропустили их мимо, если бы в нескольких улицах от нас не прозвучали звуки ударов о металл, треска стекла и несколько выстрелов. Егор уже был весь на нервах и хотел где-нибудь спрятаться, но мой интерес, вставший со страхом вровень, не хотел упускать возможность увидеть что-нибудь новое. Поездка в библиотеку была отложена, и мы помчались к месту происшествия. Не прошло и пары минут, как нужное расстояние было преодолено. Мы остановились на дороге и наблюдали за происходящим, не решившись подъехать ближе.

Около магазина, что находился на ровной, хорошо просматриваемой местности, мы увидели ту самую девятку только со смятой передней пассажирской дверью и треснувшими стеклами и полицейских, что уже скрутили нерадивого лихача и усаживали его в машину. Уверовав, что опасность миновала, съехали с дороги к непосредственному месту происшествия.

Я был удивлен, увидев знакомое лицо:

– Вы тут как тут! Бесстрашные, – с ухмылкой обратился к нам Владимир. – Вас что-то интересует?

В его голосе слышались насмешки.

– Немного, только если. Как… успехи с поиском похитителя? – со стеснительностью в голосе спросил я.

– Пока так себе, но надеемся, этот индивид нам что-нибудь да расскажет. Если нет – будем думать, что делать дальше. У вас как успехи? Отдыхаете?

– Да. Я вот к-к бабушке ездил недавно в Красновку. Сейчас катаемся на велосипедах, – перебив меня, ответил Егор.

– Ну, отлично время проводите. Отдыхайте, пока время есть. А то потом начнутся ВУЗы, колледжи и все тому подобное. Не до этого будет, – усмехнулся Владимир.

В то время, пока мы немного отошли и обсуждали произошедшее между собой, к месту происшествия начали стекаться люди из близлежащих домов. Общее настроение я уловил по крику какого-то старика, что стоял в гуще толпы:

– Черт бы вас всех побрал! Заколебали уже со своими кражами! Дайте остаток лет пожить спокойно! Ну пьяница и пьяница, всякое бывает. Причем тут скотина-то, а?! – какая-то женщина пыталась его утихомирить. – Отстаньте от меня! Вам уже везде эта тварь мерещится, кем бы она там не была. Хватит про нее каждый час бубнить!

Тут он сильно закашлялся и несколько человек увели его в сторону.

– Вся деревня уже на нервах. Поскорее бы этого вора поймали, – заключил Егор.

«Да, конечно. Отводи от себя подозрение дальше», – чуть не сказал я вслух.

Немного поболтав, мы направились в библиотеку. Для среза пути было решено пройти через несколько грунтовых улиц. На велосипеде здесь было ехать не просто неудобно, но еще и опасно, поэтому их мы везли рядом, а сами шли пешком. В это время Егор начал донимать меня вопросами:

– Андрей, а у тебя есть девушка?

– Нет. И никогда не было. Отношения стараюсь ставить не на первое место.

– Понял. У меня была в пятом классе. Только мы с ней н-недолго были и через месяц уже расстались. Настей ее звали.

Внутренне я засмеялся, но выступившую на лице улыбку не показал: отношения в таком возрасте виделись мне абсурдными и очень странными.

Перекинувшись еще парочкой ничего не значащих фраз по поводу произошедшего накануне, мы, наконец, преодолели опасный участок и вышли на асфальтовую дорогу, откуда можно было с ветерком ехать на велосипеде.

Глава 9. Наследие прошлого

На велосипедах путь продолжился гораздо легче и быстрее. Преодолев подъем, мы начали съезжать, что позволило сбавить темп прокрутки педалей, отдышаться и осмотреться по сторонам, любуясь красотой здешних построек в гармонии с природой. Перескакивая глазами с одного дома на другой, я заострил взгляд на кирпичной башне в форме цилиндра, что была высотой с четырехэтажный дом и выглядела заброшенной. Я поспешил спросить у Егора ее предназначение:

– Егор! – кричал я за спину. – Что это за башня?

– Не знаю!

– Ты же тут живешь, ты должен знать!

– Ну вот так! Я не знаю!

Испытав разочарование и записав в заметки в голове, что надо будет поискать и про нее информацию, я снова посмотрел на башню. В оконном проеме было видно нечто странное. И очень знакомое. Сначала я решил, что мне почудилось, но затем в голове щелкнул тумблер. Это было либо то же самое, либо очень похожее на него. Та самая чернота, которую я испугался, стоя за углом ржавого ангара. Оно вновь оказалось у меня перед глазами. Уверен, что и меня оно тоже прекрасно видело. После этой мысли у меня по коже пробежали мурашки. Все вокруг как будто перестало иметь значение. Я фокусировался только на странном существе в сотне метров от меня. Транс прервал кричащий Егор. Я толком не разобрал, что он мне говорил. Единственным дошедшим до моих ушей словом стало «машина».

Повернув голову по пути моего следования, я вздрогнул: на меня на огромной скорости мчался автомобиль. Изо рта вырвался громкий крик, а руки резко вывернули руль. Несколько мгновений, и рычащее создание пронеслось мимо, выкрикивая маты в мою сторону.

Из оцепенения меня вывела сильная боль, что указала мне на повреждения на коленях, а затем и на руках. Вскрылись даже еще не зажившие раны, полученные во время схватки с хулиганами. От боли я начал кататься по земле из стороны в сторону, издавая протяжные стоны и громко шипя. Ко мне тут же подъехал Егор:

– Ты как, Андрей? Сильно больно? Ты что, машины совсем не видел?

– Ааай… Да я не знаю… Отстань от меня! Ах, как больно! – обидевшись на всех вокруг, злился я.

– Позвать на помощь кого-нибудь?

– Нет, сам справлюсь!

Через пару минут боль унялась, и я стал осматриваться: раны на локтях, коленях, рассредоточенные по всему телу ушибы и новые порезы, что вслед за собой вскрыли старые. Одежда была цела, лишь только испачкалась. Велосипед, валявшийся рядом, на вид тоже был в порядке. Приняв руку друга и не с первого раза встав, я наконец поблагодарил его за стремление помочь и потихоньку отправился домой обеззаразить раны. Мы условились встретиться в самой библиотеке.

Ее здание я представлял себе совсем по-другому. Мое воображение рисовало старое деревянное сооружение с покосившимися стенами, деревянными окнами, побитым шифером и так далее по списку. Но оказалось, что это даже не отдельное здание, а, как я успел догадаться, одно из помещений местного дома культуры. Строение представляло собой белое трехэтажное здание со скатной крышей. Стены были наполнены различными барельефами и узорами советских времен. Большие пластиковые окна добавляли виду пафоса, а огромные входные деревянные двери, что были значительно выше меня, давали разгуляться моей фантазии: я представлял, будто захожу в огромный пантеон или древний храм, где живут не иначе как боги этого мира.

Нутро дома встретило меня теплом и уютом. Во многом этому способствовал не сколько интерьер, что был как будто музеем советской эпохи с небольшим косметическим ремонтом, сколько запах. Он был смесью из запаха пыли с ковровых дорожек, постеленных здесь, запаха бумажных документов, коими были утыканы стеллажи, аромата обеденного перекуса, который пронесла среднего возраста женщина мимо меня, и много чего еще.

Егора по пути так и не встретился. Этому я даже обрадовался. Пройдя по указателям и немного поплутав (обращаться к кому-либо мне не хотелось), все-таки нашел нужную дверь.

Внутри чувство уюта усилилось: мне в нос ударил теперь еще и запах старых книг. Как же он мне нравился! Покупая новую книгу, я всегда, прежде чем начинать читать, открывал ее где-то посередине и утыкался носом прямо в переплет между двумя страницами, проходя (обычно не однократно) траекторию сверху вниз и вдыхая этот блаженный аромат.

Само помещение было с довольно высокими потолками и имело форму прямоугольника. Широкие окна хорошо освещали помещение несмотря на то, что за окном становилось все темнее из-за наплыва туч.

Библиотекаря не было на месте, что меня тоже обрадовало, так как мне не хотелось отвечать на ее вопросы касательно цели моего визита.

Я прошел мимо старых деревянных стеллажей, ища глазами полки с исторической литературой. Нужный раздел был найден быстро. Аккуратно обойдя вьющиеся с верхней полки растения, коих здесь было навалом, я начал водить пальцами по десяткам разных томов, пытаясь выцепить слова «село», «деревня», «история» и так далее.

Ничего не найдя, я прошелся еще раз и еще, до тех пока не взглянул за спину, где располагались книги той же тематики. Нужный мне предмет попался почти сразу – «История нашего села». Я вытащил небольшую книжку красного цвета в твердом переплете. Позолоченными цифрами был написан год: две тысячи тринадцатый.

Книжка, хоть и была не первой свежести, выглядела очень хорошо. Я было хотел дождаться прихода библиотекарши, чтобы спросить у нее разрешение ее почитать, но простояв так пару минут, решил, что прийти она может нескоро, а сидеть здесь половину дня мне не хотелось.

Интерес представлял в первую очередь поздний советский период. Проскакав глазами по содержанию, я увидел нужные мне слова: «Перестройка и девяностые». Посмотрим, что у нас тут…

«Приход к власти Михаила Горбачева ознаменовал собой…, в Москве на улицах…, активное строительство…, частное предпринимательство…, географическое положение…, недра…, пещеры!»,

– наконец найдя нужный фрагмент, я вскрикнул. Теперь нельзя было пропускать ни одного слова:

«В этот период в нашем селе началась разработка подземных недр. В марте экспертная комиссия министерства геологии Свердловской области нашла обширную сеть подземных пещер, что простираются под всем поселением. В некоторых местах природные тоннели пролегают так близко к поверхности, что, выкопав яму глубиной всего 3–4 метра, можно легко провалиться под землю.

2 апреля было издано постановление "О начале работ по исследованию подземных пещер на наличие полезных ископаемых или объектов культуры". В течение месяца в лес на северо-западе была проложена дорога и электроснабжение, построены пункты временного проживания рабочих и геологов.

Исследование пещер с каждым месяцем шло все медленнее в связи с сокращением финансирования из областного бюджета. В середине мая раскопки были временно прекращены, а затем вновь возобновлены. С переменным успехом работы шли до 17 июля, когда вышло новое постановление "О прекращении исследований пещер в селе Марьино в связи с недостатком финансирования". До конца месяца большая часть техники и оборудования была вывезена на Дальний Восток, а остатки должны были послужить для нужд сельского хозяйства. Даже этим целям не суждено было сбыться из-за Августовского путча, произошедшего через месяц, и скорым прекращением существования СССР».

Пролистав еще пару страниц, я был разочарован, так как больше никакой информации про пещеры не нашел. Окончательно надежда была потеряна после краткого изучения всех ста семидесяти трех страниц книжки, где все так же было по нулю. Зато я узнал, что за башня приковала мое внимание сегодня: ей оказалась обычная каланча.

Тем не менее полученная информация меня вполне удовлетворила. Аккуратно поставив книгу на полку, я тихо вышел на улицу, так и не застав библиотекаря.

Стало гораздо свежее. В воздухе ощущался запах влаги. Ветер за время моего пребывания в здании усилился. Около входа я встретил Егора, который прощался со своими друзьями. Его лицо выражало озабоченность. Подойдя ближе, он обратился ко мне:

– Андрей, скоро дождь пойдет. Ты слышал, как гром гремит?

– Нет, к сожалению. Что же, пора тогда нам расходиться как можно быстрее.

– А ты успеешь доехать д-д-до дома? Может ко мне в гости заедем тогда, а?

В этот момент я перевел взгляд наверх и увидел, как быстро мчатся тучи в нашу сторону. А ведь и правда. До дома Егора путь гораздо более близкий, нежели чем к моему. Но ехать к нему мне тоже не хочется. Немного подумав, я все-таки согласился.

Глава 10. Моральные устои

Нам повезло. Дождь начался почти сразу после того, как мы успели зайти в дом. Его мамы здесь не оказалось. Как мне рассказал Егор, она работает логистом в какой-то там компании и часто ездит в город.

Пока он сидел в зале и включал компьютер, чтобы найти нам развлечение, я осмелился на то, о чем раньше даже думать бы не стал – на обыск. Эта дерзкая мысль заявила о себе на кухне, где мой организм в то время активно поглощал приготовленный чай. Обстоятельства для осмотра дома были как нельзя лучше: отсутствие родителя и усыпленный компьютером Егор.

Сначала я отговаривал сам себя, выставляя идеалы дружбы и честных взаимоотношений на первое место, но любопытство и моя игра в Шерлока Холмса пересилили моральные устои. Хотя, почему же пересилили? Ведь я не делал ничего плохого. Просто хожу и осматриваю дом. Можно даже представить, что совсем не на предмет улик для подтверждения моих странных гипотез.

Попросив друга найти что-нибудь интересное и отпросившись в туалет, я развязал себе руки. Исследование начинается.

Первым делом решено было осмотреть кухню как обитель острых предметов. Тихо порыскав по ящикам, холодильнику, шкафам и заглянув по возможности не привлекая внимания в каждую кастрюлю, я ничего не нашел. Ползание по полу и заглядывание во все увиденные мной щели тоже не дали результата.

Дальше на очереди спальня. В ней большая кровать с синим одеялом и небольшим столиком с одной стороны (видимо, здесь спит его мать и спал его отец) занимала большую часть комнаты. Напротив стоял старый деревянный шкаф, который, как выяснилось позже, очень сильно скрипел. Это вынудило меня после обыска идти в другую комнату, так как был риск запороть операцию на таком глупом моменте.

По коридору я прошел в другую спальню, что была гораздо просторнее и имела, помимо классических шкафа и кровати, рабочий стол с компьютером и кучей разных бумажек и книг. На постели лежали неглаженые вещи и несколько безделушек, которые дали основания полагать, что она принадлежит либо умершему отцу, либо какому-то родственнику.

Осмотрев эту комнату и не найдя ничего интересного, я вышел в просторную прихожую. Она была последней точкой моего маршрута. Осмотрев помещение снизу вверх, я обнаружил интересную деталь, которую почему-то не замечал ранее, – люк.

В потолке почти прямо надо мной располагалась квадратная дверца небольшого размера. «Вот, где могут быть доказательства!», – быстро пронеслось у меня в голове. Залезть туда сейчас было бы безумием, на которое решиться я не мог, а поэтому, крикнув Егору, который снова начинал донимать вопросами, что мою руки и уже совсем скоро приду, начал засовывать свои руки в здешние ящики. В одном из них на глаза мне попалась связка ключей. Я задумался, начав прикидывать потенциальные события.

Эта связка даст мне круглосуточный доступ к дому (если она от этой двери, конечно). Таким образом, дождавшись отсутствия как Веры, так и Егора, я могу пробраться на чердак. Там можно будет получить подтверждения собственных догадок. Ну или, как вариант, тюремный срок. Либо и то, и другое.

В этот момент я потряс головой, пытаясь выкинуть мысли о краже из головы. «Это ведь полный бред! Я не могу ничего украсть и не буду! На чем вообще основываются мои подозрения? На совпадениях? Ради них что ли кража?», – проговаривал я про себя. Отвечала на это уже другая часть сознания: «Но ведь по сути преступление будет незаметно. Этими ключами никто не пользуется, так как еще одна связка висит на крючке у двери, а эта, скорее всего, принадлежала главе семейства. Тем более, если я что-нибудь найду, тогда кража вообще будет лишь во благо…». Внутренний конфликт разгорался все больше. Сердце начало сильно стучать: «Ну, нет! Это же бредятина! Я буду красть вещи у мертвых. Что за ужас?!». Последние предложения я уже начал шептать себе под нос, будто сумасшедший.

Спор бы продолжился и дальше, если бы до моих ушей не дошел звук подъезжающей машины. «Его мать приехала. Если она меня здесь застукает – мне крышка», – подумал я и понял, что решать надо быстро. Очень быстро.

Дыхание участилось. От раздумий о краже по телу пошла легкая дрожь. Во мне бились подозрительность вместе с тягой к приключениям и боязнью упустить появившуюся возможность против совести, идеалов дружбы и уважения. Когда в двери начали проворачиваться ключи, а я все еще сидел перед открытой тумбочкой, первый лагерь переборол второй: я быстро выхватил связку и сунул себе в карман, потом так же молниеносно закрыл ящик и побежал к Егору в комнату.

Мой запыхавшийся вид немного удивил его. Сказав с улыбкой, что испугался его матери, я сел на диван рядом с ним и старался успокоиться, приготовившись говорить: «Здравствуйте!».

Перемещаясь как можно медленнее, дабы не спровоцировать звон ключей в кармане, мои ноги принесли меня на кухню, где из меня вышло скомканное «здравствуйте». Немного поболтав, мы с Егором снова пошли в его комнату.

Стало чуть спокойнее. Просидев в гостях еще полчаса (это время казалось мне вечностью), я как можно быстрее и, не подавая виду, что волнуюсь, отправился домой.

Путь был преодолен очень скоро. Поставив велосипед около забора и протянув руки к калитке, я было хотел дернуть за ручку, но в этот же момент замер. К голове опять подкатил страх, а рот непроизвольно открылся: в конце улицы был знакомый силуэт. Егор мчался в мою сторону на всех парах. «Неужели, они обнаружили пропажу? Боже, зачем я решился на кражу? Черт бы меня побрал! Хулиганов боюсь, а красть нет. Зашибись!», – проговорил я про себя и приготовился оправдываться, что не знаю ни про какие ключи и это просто совпадение, может они их сами потеряли и вообще…

Мои размышление прервал друг, что тронул меня за плечо:

– Ты чего молчишь, Андрей? Я у тебя спрашиваю, это же твой телефон, верно?

– А… Да, что? – мой иступленный взгляд упал на гаджет в его руке. – Да, мой. Ага. Все верно. Спасибо за… за телефон. Извиняюсь. Да.

– А за что т-ты извиняешься то? – вопросительно смотрел на меня парень.

– А… Да я…не знаю. Так, случайно вышло, наверное. Именно так, – я чуть ли не заикался.

Егор со мной попрощался и уехал. Теперь у меня был новый повод для волнений: что, если он расскажет маме про мое поведение? Если она обнаружит пропажу ключей, имея такую информацию, подозрения могут упасть на меня. Господи, что же я наделал…

С такими мыслями и прошел весь оставшийся день. Полностью успокоиться мне удалось только к глубокой ночи, когда сон вместе с проливным дождем на улице пересилили все мои страхи.

Глава 11. Тупик

Утро началось для меня на редкость поздно по понятным причинам. Слом обычного цикла бодрствования и сна вызвал соответствующую реакцию организма, из-за чего продолжительное время я был среди тех, про которых обычно говорят: «поднять – подняли, а разбудить забыли». С целью ликвидации этого неприятного состояния я направился на утреннюю (для других уже обеденную) прогулку. Солнце к этому времени еще не успело полностью высушить траву и листья деревьев, поэтому запах свежести после дождя, который я так любил, еще не успел выветриться.

У меня не было как такового пункта назначения. Я лишь хотел навернуть какой-нибудь кружок и отправиться домой. Так уж вышло, что мой маршрут проходил недалеко от площадки, на которую в силу некоторых причин было принято решение заглянуть.

Дело было в том, что я заметил на одной из немногочисленных лавочек сидящего полицейского, что распивал, как мне показалось, известный пенный напиток. Безусловно, приставать к нему по поводу данных действий было боязно, но все равно надо проверить, правда ли он пьет то, что мне думается. Да и к тому же у меня был шанс узнать, насколько далеко продвинулось следствие, частью которого я стал себя считать.

Преодолев небольшое расстояние и стараясь не смотреть на предмет своего интереса, я сел на стоящую неподалеку карусель. Обзор отсюда был не очень, да и выглядело это странно, поэтому моя дислокация быстро сменилась на соседнюю от полицейского лавочку.

Прошло еще несколько минут, прежде чем набралось достаточно смелости для того, чтобы начать разговор:

– Здравствуйте. Можно к вам обратиться? – уважительно начал я.

Полицейский повернул голову, посмотрел на меня искоса, а затем поставил бутылку со «Старым Мельником» на землю и медленно повернулся ко мне всем телом. Это был хорошо знакомый мне страж порядка. Встречая его не первый раз подряд, я удивился.

– Слушаю вас, Андрей. Я весь во внимании, – сказал он с некоторой насмешкой, посылая в мою сторону запах алкоголя.

Обращение по имени меня удивляло.

– Как идет следствие? – про алкоголь было решено не спрашивать.

– Следствие…, – тут он выдержал значительную паузу, – не очень. Я бы даже сказал: «отвратительно».

– Оу… печально, конечно, – я заметил, что Владимир не питал симпатий к продолжению диалога, но все же мне хотелось его разговорить. – Совсем-совсем зацепок нет?

– Нет. Абсолютно.

После этих слов последовала новая неловкая пауза, в течение которой я так долго ожидал, что мужчина что-нибудь скажет, что, в конце концов, сам начал думать над каким-нибудь не очень глупым вопросом, чтобы предпринять новую попытку завести диалог. Но, к счастью, он начал сам:

– А ты по какому поводу интересуешься собственно?

– Да так, интересно просто. Еще хочется, чтобы спокойствие в деревню вернулось.

– Спокойствие – это хорошо. Очень даже, – тут он глубоко вздохнул. – Ай, ладно, к чему это все уже? Хватит театра. Знаешь улицу Свободы? Четырнадцатый дом?

– Нет.

– А вот зря. Сегодня там новое похищение произошло. И украли не кур, не уток, а целую свинью. Хряк, конечно, небольшой по описанию был, но это все равно нехило смотрится в сравнении с несколькими птичками, что были до этого. А знаешь, что тут самое главное? Никаких следов! Абсолютно! Этот человек, если это человек конечно, становится с каждым разом все проворнее и умнее. Как нам его ловить, если нет улик? И после этого все ругаются, мол (тут он стал изображать голос бабушки): «Как же так? Куда полиция смотрит? Что же здесь происходит-то? Жить спокойно не дают, ироды!». И так далее, – он стал тише и выдержал небольшую паузу. – Может стоило раньше следствие начинать? Если бы с самого первого раза спохватились, поймали бы уже. Я уверен.

– А когда был «первый раз»?

– В апреле месяце. Семнадцатого или восемнадцатого, не знаю. Тогда Максим Савельевич, как мы потом выяснили, пошел вечером смотреть курятник, увидел похитителя и от потрясения упал замертво. Проблемы с сердцем у него были. Предрасположенность и все такое. Тогда преступник действовал неаккуратно и топорно. Но никто тогда даже заявление в полицию не подал. Оно и понятно. А дальше вор на старые грабли не наступал. Ты же видел, как мы этого алкаша поймали вчера? Ну и вот, сегодня он уже гуляет на свободе. За неимением доказательств его вины, – тут он вздохнул и опустил голову. – Мы и опрашивали всех подряд, и экспертизы проводили, и слежку устраивали, и еще хрен пойми, что делали. Все без толку. Упустил я все. Как всегда.

Тут Владимир прошелся своей ладонью по лицу и опять тяжело вздохнул, что-то пробормотав себе под нос. Через минуту он продолжил:

– А ты молодец. Резвее всех на месте преступления оказывался. То и дело тебя везде вижу, – тут мужчина усмехнулся и растянул губы в улыбке. – Лучше нас работаешь. Ты же не местный, правильно?

– Ну да, я из соседней области вообще.

– Ого. Нечасто ездишь сюда, я думаю. В полиции будешь работать?

– Нет, не горю желанием. Не мое это. Да и опасно слишком.

– Ну и правильно. Нехрен в эту бюрократию лезть. Мне хватило, например.

Посидев еще чуток и удостоверившись в окончании разговора, я было хотел попрощаться и пойти к играющим на площадке детям, как вдруг полицейский добавил:

– Не предпринимай ничего сам только, прошу. Знаю я ваш юношеский максимализм и тягу к приключениям. Если уж мы не смогли, то ты и подавно. Только навредишь себе.

– Хорошо, постараюсь.

Я пытался не выдать мое волнение после этих слов, ведь в голове сразу всплыла картинка со связкой ключей.

Глава 12. Неопределенность

Я аккуратно подошел почти вплотную к сидящим на карусели двум девочкам и мальчику. Одна из них, что была постарше, на вид лет четырнадцати и имела светлые длинные волосы, выкладывала на свободное сиденье игральные карты, что-то говоря мальчику.

– Так…, – она выложила бубновую семерку, – тебя ждет новый друг в Новосибирске. Вы с ним подружитесь и будете идти рука об руку до конца. Вы много раз будете друг друга выручать. Однажды он даже спасет тебе жизнь.

Осознав, в чем весь сыр-бор, я улыбнулся, так как скептически относился к подобного рода гаданиям, считая тех, кто этим занимается, шарлатанами, которые либо хотят поразвлечься, либо и вовсе заработать денег на доверившихся им людей.

Я простоял еще пару минут, смотря на то, как девочка нагадала мальчику лет двенадцати друзей, счастья и любви. Затем он вместе со своей сестрой встал с карусели и попрощался с провидицей. Почти не мешкая, решил воспользоваться шансом:

– Привет. Слушай…, а можешь мне тоже погадать? – я внутренне усмехнулся над самим собой, ведь считал это все полным бредом.

– Ну что же, почему нет, садись. Только быстренько, а то мне уже пора уходить скоро. Тебя как зовут?

– Андрей.

– Приятно познакомиться, садись.

Она собрала разложенные до этого карты, тщательно их перетасовала, что-то бормоча себе под нос, и разложила несколько первых карт. Мы посидели в тишине еще несколько минут, прежде чем юная провидица начала мне рассказывать:

– Интересно. Очень интересно. Не видела давно такого.

– Что ты там мне нагадала?

– Такс, как бы это сейчас сформулировать… – тут она потерла указательным и большим пальцем о подбородок. – Смотри. Тебя ждет большое количество опасных событий в ближайшее время. Будет тяжело, наверное, даже больно. Но ничего, ты справишься. Сухим из воды не выйдешь, но останешься цел. В конце пути ты встретишь что-то, что перевернет твою жизнь с ног на голову. Что – сказать не могу. Так, дальше… Те люди, что тебя сейчас окружают, помогут справиться с трудностями, правда…

Тут у нее зазвонил телефон, на что она буркнула что-то и отклонила вызов.

– Слушай, Андрей. Извини, что так вышло, но мне пора. Потом встретимся, и я тебе еще погадаю.

После этих слов она встала, собрала карты в колоду, затем засунула ее в сумку и пошла в сторону дороги.

В силу этих предсказаний я верил слабо, но пообещал себе запомнить, сказанное ею, дабы в ближайшее время проверить, что за «опасные события» меня ждут. Ну и конечно, мне хотелось узнать остаток моего будущего. Скептицизм, разумеется, никуда не делся, зато пробуждался интерес.

Я уже собирался отправиться домой, как увидел хорошо знакомый велосипед, по которому всегда распознавал своего новоиспеченного друга. Гулять мне с ним сейчас не хотелось, что вкупе с моей подозрительностью создало не очень дружескую атмосферу:

– Ну здравствуй, Егор, – поприветствовал я его несколько отстраненно.

– Привет, Андрей. Как дела у тебя? Пошли, м-может, покатаемся? – он поднял брови.

– Не сейчас уж точно. Мне не хочется. Давай как-нибудь в другой раз.

– Почему, как только я приехал, тебе понадобилось идти домой?

– Да я уже давно собирался.

– Д-д-да, конечно, – его лицо отображало недовольство.

– Не хочешь – не верь. Ну правда, Егор, мне уже пора.

– Ладно, иди домой, если тебе это так нужно. Я пойду кататься. Как всегда один! – он злился.

– У тебя же есть друзья, ты сам об этом говорил.

– Там от друзей одно название, – он выдержал паузу. – Ладно, пока. Н-не хочешь со мной гулять – как хочешь.

Он уже отвернулся и готов был уехать, как вдруг добавил:

– И перестань на меня так косо смотреть.

Не дождавшись моего ответа, он надавил ногой на педали и скрылся за поворотом. Как только Егор уехал, меня начала мучить совесть. Сев на траву около дороги, я положил голову на колени и начал размышлять о произошедшем: «На кой черт было ругаться вообще? Что он мне такого сделал, что я так наплевательски отнесся? Возомнил себя праведником и теперь делаю, что хочу. Он же другом мне был. До сего момента».

Я схватился рукой за лицо и сжал его как можно сильнее, резко одернув руку и глубоко вздохнув, продолжил размышлять уже вслух:

– Ах! Какой же я идиот. Стоило же ведь… ладно. Ладно! Может быть он и правда убийца. Вдруг оно и есть так? В любом случае выхода назад уже нет. Я докажу, что это он. Идите все к черту. Я докажу. И точка.

Глава 13. Сам себе детектив

Придя домой и как можно сильнее заглушив совесть, заставив ее верить в то, что Егор действительно является преступником и лишь прикидывается добрячком, я начал продумывать план действий собственного расследования, в котором мой теперь уже бывший друг был не единственным камнем преткновения. Взяв карандаш, лист бумаги и представив себя настоящим детективом, попутно прокручивая в голове таинственную музыку, я стал думать обо всем, что произошло за эти дни. Что ж, поехали:

Начнем с того, в чем на сто процентов уверен. В деревне происходят похищения скота. Начались они еще в апреле с того момента, когда похититель действовал неаккуратно, что привело к смерти от остановки сердца одного из местных жителей. После вор становился наглее, забирая все больше, и умнее, перестав оставлять вообще какие-либо следы, что поставило полицию в тупик. Так, пока все логично.

Я наладил отношения с Владимиром Михайловичем, местным полицейским. Если кратко, то это самодовольный и, скорее всего, высокомерный человек, который хранит секреты такого поведения глубоко в душе. Больше о нем говорить особо нечего. Продолжаем.

Мои подозрения падают на Егора, моего нового друга, который, хотя и обладает некоторыми странностями и, возможно, немного отстает от этого мира, смотрит на него, в целом, адекватно. Он добрый, отзывчивый и всегда готов прийти на помощь. Есть шанс, что он лишь таковым прикидывается, дабы втереться в доверие и совершить неизвестные мне вещи. На чем же основываются мои догадки? Пока что на совпадениях, зато на очень интересных. Дело в том, что, когда кто-то попытался похитить скот с нашего двора, Егор якобы уехал к бабушке. И все бы ничего, однако на следующий день я обнаружил на его левой руке порезы, которые, по его словам, он получил, упав с велосипеда. Можно было не предавать этому значения, если бы мой дедушка не соорудил ловушку с капканом, который после попытки краж исчез. Его забрали, очевидно, с целью замести следы. Все эти события очень странно накладываются на Егора. Надеюсь, мои догадки небеспочвенны и в будущем окажутся верны.

Пока не отошли от темы догадок, не забудем и еще кое о чем. Я украл из его дома связку ключей и теперь могу беспрепятственно проникнуть туда. Конечно, если это вскроется, то меня ждет срок, но есть шанс найти в доме, а в частности на чердаке, какие-нибудь улики. Я просто уверен, что там должно что-то быть. Если ничего и не будет, то можно также незаметно уйти оттуда. Пока что большой вопрос, как и, самое главное, когда я буду это делать. Что же, о плане подумаем потом. Едем дальше.

Хулиганы. У меня с ними довольно серьезный конфликт, следствием которого уже стали ушибы и порезы. Вероятно, в следующий раз я так легко не сбегу, а значит, мне нужно всегда быть готовым ко встрече с ними. Правда тут есть несколько проблем: отсутствие у меня навыков самообороны, развитой физической формы и на крайний случай навыков владения холодным оружием. Поэтому мой единственный выход – это быть очень внимательным и не ходить по всяким сомнительным местам.

Шагаем на ступень выше. Сверхъестественное. Здесь уже моя уверенность робко отступает. За все время пребывания в деревне мне довелось два раза увидеть странных существ, что представляют собой черные искажения пространства неизвестной мне природы. Добра они хотят, или зла – мне не понятно. Может о них мне что-нибудь расскажет та девочка, что гадала мне. Проблемой лишь является ее найти.

Еще под деревней есть сеть пещер, которые изучали в последний год существования СССР. Раскопки прекратили незадолго до Августовского путча и больше не продолжали. По официальной версии «из-за недостатка финансирования», но я, конечно же, не хотел в это верить. Пещера и искажения, скорее всего, связаны. Тут проблемой выступает вопрос поиска правдивой информации о ней. С этим мне может помочь Владимир. Наверное.

Таким образом, что мы имеем и что нужно сделать?

Во-первых, забраться на чердак в доме Егора.

Во-вторых, вновь найти ту девочку, что гадала мне сегодня, и попытаться выведать у нее про искажения.

В-третьих, попытаться найти больше информации о пещерах. Можно попробовать сделать это через полицейского.

– Андрюш, ты ничего не забыл? – спрашивала из кухни бабушка, прервав атмосферные рассуждения.

Ах да. В-четвертых, надо вынести мусор. Прямо сейчас.

Глава 14. Вороватые ручонки

Первым делом было решено залезть на чердак, чтобы поскорее завершить этот намеченный эпизод и избавиться от мандража. План я уже продумал на досуге, а значит, пришло время его исполнять. Для начала надо было найти момент, когда ни Егора, ни его матери не будет дома. По сценарию я должен иногда подходить и заглядывать в окна, а если меня спросят, зачем тут катаюсь, то совсем непринужденно ответить, что мы с Егором разругались и я хочу перед ним извиниться. Или какую-нибудь другую отговорку, которых было заготовлено около десятка. Тем не менее ходить надо в разное время, чтобы не привлекать лишнее внимание. Каждый раз, видя зажжений свет в их доме, внутренне радовался, что мое проникновение со взломом откладывается, но, с другой стороны, понимал, что рано или поздно мне придется туда залезть. За эти дни я смог вдолбить себе мысль, что пути назад уже нет. Хорошо это или плохо, мы узнаем потом.

В таком темпе прошло несколько дней, в течение которых я не нашел ни гадалку, ни Владимира, который мог бы помочь мне с поиском информации. Мне уже начало казаться, что мое никудышное следствие зашло в тупик, как один раз, проходя около восьми часов вечера мимо понятно какого дома, я, не обнаружив включенный там свет, решил подойти поближе.

Передвигаться нужно было непринужденно, иначе у людей появятся соответствующие вопросы о моем присутствии здесь.

Подойдя к двери и попутно надев рабочие перчатки, я, к своему удивлению, не обнаружил здешнего жильца – дворовой собаки, что всегда гавкала, чуть кто смел приблизиться к дому. Отгоняя мысли и размышления по поводу ее исчезновения, вновь сконцентрировался на цели и нажал на звонок.

Мне было слышно, как изнутри дома доносится звук, пытающийся донести до его жильцов, которые сейчас, видимо, отсутствовали, что к ним кто-то пришел. Позвонив еще пару раз и негромко покричав в окна, я огляделся по сторонам – никого вокруг не было. Тишина. Только ветер колыхал некошеную траву в лучах заката.

Когда я сказал себе: «Пора действовать», по телу с большей интенсивностью начала бегать дрожь. Я дергался и охал от каждого звука проезжающей мимо машины, а любой человеческий голос неподалеку и вовсе ввергал меня в ужас. Чем ближе связка ключей приближалась к замочной скважине, тем чаще мелькали мысли о том, чтобы все бросить и как можно быстрее отсюда убежать. Я, как мог, старался их заглушить, в голове объясняя логику и причину моих действий и ожидая от самого себя одобрения. В конце концов мне стало чуть проще, стоило провернуть ключ два раза и дернуть ручку. Дверь приоткрылась. В крови забурлил адреналин, который не оставил пути назад. Теперь нужно было действовать быстро.

Я зашел и запер за собой дверь. Поставил недавно тщательно вымытые кроссовки среди другой обуви и сделал робкий шаг в чужом доме. Чем дольше здесь находился, тем некомфортнее мне становилось. Это, вкупе с адреналином, сильно ускорило мои действия.

Первым пунктом плана было найти стремянку, которой не могло здесь не быть и поставить ее под люк. Поиск продолжался недолго, так как искомый предмет лежал в скрипящем шкафу, в который до этого я заглядывать не решался.

Несколько неуклюжих движений, и лестница стояла в нужном месте. Я залез по ступенькам и начал дергать люк за ручку, пытаясь понять, в какую сторону он открывается. Определив, наконец, направление его движения, со всей силы толкнулся, так как мне не удалось найти на нем указатели на потребность в ключе.

Слава богу, что в тот момент я опустил взгляд вниз, прежде чем забраться в проем, образовавшийся после открытия заветной дверцы, которое принесло мне кратковременное облегчение. Дело в том, что люк, по-видимому, открывался очень давно, и в моих попытках открыть я не заметил сыпавшуюся с него пыль. «Если это увидит хозяин дома – мне конец. Где тряпка?».

Пока я бегал из стороны в сторону, пытаясь осознать непредвиденное обстоятельство, до моих ушей долетел звук двигателя. Дыхание в этот момент резко сперло, а сердце начало неистово стучать. По телу пробежали мурашки. Я схватился обеими руками за широко открытый рот и вовсю раскрыл глаза. Сквозь руки шепотом вырвалось ужасное: «Это они». Я мигом подбежал к окну и резко выдохнул, унимая дрожь. Это был чужой автомобиль, который проехал мимо по шоссе и лишь ненадолго остановился около дома неподалеку. Все в порядке, я еще на свободе. Пока что.

Вернувшись к месту преступления и протерев пыль собственными шортами, я забрался по ступенькам и изо всех сил подтянулся, забравшись наверх.

Темноту вокруг рассеивал фонарик. В лучах его света вверх поднималась пыль, которая заставила протереть глаза и чихнуть. Меня радовало, что я могу перемещаться здесь в полный рост.

В пыльном помещении было множество коробок, которых, как я смог определить по слою пыли, очень давно не касались.

Кроме одной.

Старая коробка в углу привлекла мое внимание: на ней я различил следы пальцев. Засунув руку внутрь и нащупав лишь старую одежду, я было разочаровался и хотел перейти к осмотру других коробок, как наткнулся на что-то твердое. Пластиковое и деревянное. Я аккуратно вытащил предмет, стараясь не раскидывать одежду. Это оказалась фотография, сделанная не очень-то и давно. На ней были изображены Вера и ее, видимо, муж. Особенность этого снимка состояла в том, что он был единственным, на котором отец Егора был изображен в своем предсмертном возрасте, в то время как на других он был очень молодым.

Размышления прервал звук двигателя. Сначала я подумал, что это кто-то опять остановился недалеко отсюда, но через пару секунд точно осознал, что этот звук движется сюда.

Сомнений в надвигающейся опасности не осталось.

В панике засунув фотографию обратно, я пулей спустился с чердака и закрыл люк. Дальше взял в охапку лестницу и помчался к скрипящему шкафу, который, безусловно, мог меня выдать, поэтому открывал его максимально медленно, при этом судорожно шипя слово «быстрее». В прихожей до моих ушей дошел самый страшный звук из всех слышимых мной: поворот ключей в замочной скважине. Моментально схватив свои кроссовки, я забежал в одну из комнат и встал в ступор. В плане подобного не было. Я не продумал путь отхода в такой ситуации. В тот момент хотелось как можно скорее провалиться под землю, лишь бы меня тут не увидели. Еще страшнее было то, что осталось максимум секунд пять на раздумье. Меня лихорадило. Я начал судорожно оглядываться по сторонам. Выбор пути отхода совпал с последним поворотом ключа. Окно. Быстро его открыв, я начал трясущимися руками пытаться отодвинуть сетку, которая, видимо, услышала мои мольбы о помощи поддалась. Выпрыгивая в окно и задвигая сетку назад, услышал щелчок ручки двери, шаги и шорох пакетов. Бежать было поздно, поэтому я быстро отполз в сторону от окна и прижался к стене дома, закрыв глаза, набрав воздуха в легкие и моля о спасении.

Мать Егора не сразу заметила открытое окно. Подойдя к нему, она хмыкнула и без особых промедлений закрыла его. В этот момент я вспомнил об орудии проникновения – связке ключей. Чтобы от них избавиться, отполз к растущим рядом со мной помидорами, разрыл маленькую ямку, кинул их туда и засыпал все землей. Подождав еще несколько минут, пока Вера отойдет от окон, я начал двигаться к выходу. Вроде бы меня не заметили. Надеюсь.

Глава 15. Взгляд в будущее

Сегодня скрыть мое волнение от произошедшего было значительно проще. На это повлиял как фактор произошедших за последнее время событий, которые, как я почувствовал, закалили меня, так и моя усталость от сегодняшнего дня. Заснуть мне удалось к моему обычному времени – десяти часам.

Утреннюю просьбу бабушки о покупке хлеба в близлежащем магазине я воспринял с радостью, так как развеяться не помешало бы. Да и к тому же был шанс выполнить один из пунктов плана.

День сегодня стоял солнечный, что положительно сказывалось на моем настроении и отгоняло волнующие меня мысли прочь. Идя по улице и ловя свежий ветер в лицо, я получал необычайное удовлетворение. Спокойствие. Только сейчас пришло осознание, насколько все это было нужно.

В момент открытия двери магазина и захода в помещение удовольствие и умиротворение начали быстро рассеиваться: около холодильника с мороженым стояла та самая девочка, что гадала на картах. Не решившись приставать к ней с моими вопросами здесь, я решил дождаться, пока она оплатит свои покупки и выйдет на улицу.

Проследовав за ней с десяток метров и сократив расстояние до минимума, я завел беседу:

– Привет!

– О, Господи! – она резко обернулась. – Не надо так пугать! – она глубоко вздохнула, опустила, затем подняла веки и, успокоившись, спросила: – Привет, что тебе нужно?

– Ну, помнишь, когда гадала мне, тебя отвлекли и ты сказала, что сможешь сделать это повторно, но уже в другой раз. Этот «другой раз» наступил?

– Э… – тут она опустила зрачки вниз и схватилась за подбородок, – ты же Андрей, верно?

– Так точно.

– А! – она начала активную жестикуляцию. – Я тебя вспомнила! Да-да, было дело. Слушай, Андрей… Давай ты лучше к бабушке моей сходишь. Из нее ясновидящая гораздо лучше, чем из меня. Я все-таки практикуюсь пока. Может и нет во мне ничего такого сверхъестественного. Зато в бабушке точно есть. Она живет на Комсомольской, в доме номер два. Сейчас во-о-он на ту улицу завернешь, – она указала пальцем налево, – затем до конца и направо. Ты его сразу отличишь от других: он деревянный и уже порядком покосившийся. Она тебя хоть сейчас примет.

– Ого, – я был в небольшом смятении. – Ладно, спасибо. Схожу к ней. Пока, тогда.

– Пока-пока. Не бойся только. Она ничего с тобой делать страшного не будет, – она улыбнулась и дальше зашагала в своем направлении.

Привычного страха, который я ожидал почувствовать сейчас, не было. Посещение дома незнакомого человека казалось цветочком в сравнении с тем, что мне довелось пережить. Я впервые за очень продолжительный срок испытал гордость за себя. Пусть это и маленькая, но все же победа. Не тратя время на размышления о нужности этого действия, я отправился в путь.

Искомый дом и правда сильно выделялся на фоне остальных стоявших на улице. В отличие от больших кирпичных и цветастых построек, этот был сооружен из бревен, имел старые деревянные окна и видимый наклон в бок.

Преодолев калитку и оставив позади покосившийся, как и дом, дощатый забор, что, видимо, старался уравняться в наклоне с домом, я прошел по дорожке, выложенной потрескавшимися плитками, в сопровождении посадок различных культур и цветов и подошел ко входной двери. Минута, две, три. После моего стука никто даже не собирался подходить. Простояв так еще немного, я подумал, что, наверное, бьюсь не туда и дернул за ручку. На мое удивление она поддалась и открыла мне доступ к небольшому крыльцу метр на метр, где стояло две пары обуви. За ними была еще одна дверь, которая ясно дала понять, что если бы я так и стучался, то никакого ответа никогда бы не получил.

После нескольких моих стуков послышались неспешные тяжелые шаги. Дверь мне открыла седоволосая бабушка, что была уже порядком сгорблена, но все еще ходила без дополнительных приспособлений и была на вид весела:

– Здравствуй, – ее добрый голос успокаивал. – Знаю, за чем ко мне пожаловал. Не боись, тут тебя не тронет никто. Заходи.

Я сильно удивился сказанными ею словами, но все же вошел в дом. Она развернулась и ушла в комнату, приглашая за собой. Быстро сняв обувь, я направился прямиком за ней, попутно оглядываясь и удивляясь. Дом не был похож на то, что мой разум успел себе вообразить по пути сюда. Вместо темных зашторенных комнат, которые наполнены различными травами, посудой, фотографиями, магическими шарами и так далее и где из освещения есть только свечки, обнаружил вполне типичное жилище небогатого пенсионера, который по тем или иным причинам не мог позволить себе большой кирпичный дом. Здесь было и электричество, и бытовая техника, а в комнатах было светло и свежо. За исключением одной, куда меня и пригласили. Она находилась дальше всего от входа и отделялась от других темными шторами. Войдя туда, я обрадовался, что часть моих представлений все же сбылась.

Именно это место было, как мне показалось, чем-то пропитано. Я почувствовал, как что-то пробежало у меня по коже и вызвало мурашки. Общее самочувствие изменилось. Чем дольше я тут находился, тем больше ощущал присутствие здесь кого-то еще. Неосязаемого и невидимого. Не врага, скорее простого гостя. Возможно, это были какие-нибудь духи, что прятались среди банок с непонятным содержимым или среди старых пыльных книг. Может быть, скрывались за большими фиолетовыми скатертями или деревянным шкафом с резными дверцами. Сидели под диванным покрывалом, что пестрило разными узорами, бахрома которого касалась пола. В общем, здесь точно кто-то есть. Кроме меня и этой бабушки.

Мое любопытство заставило меня начать разговор первым:

– А как вы узнали, зачем я пришел? Вы же даже имени моего не спросили.

– Не нужно иметь семь пядей во лбу, – она говорила, попутно зашторивая окна, – чтобы понять, что твоя внучка говорит тебе по телефону. – она хихикнула. – Я хоть и провидица, да технологии не отвергаю. Хорошо в жизни помогают, если у тебя, конечно, деньги есть.

Я протянул: «А…», и улыбнулся, посмеявшись над самим собой.

Бабушка усадила меня за круглый стол, на котором была куча всяких вещей: начиная от бумажек и заканчивая статуэткой неизвестного мне существа. Классического хрустального шара нигде не было видно. Пока я осматривался, она зажгла несколько тонких свечей, расчистила место посередине стола, что-то пробубнила себе под нос и попросила вытянуть одну из моих рук и положить ее на стол, ближе к самой провидице.

– А Вас как зовут, кстати? – вдруг спросил я.

– Клавдия Алексеевна, будем знакомы, – закончив приготовления, она продолжила: – Сейчас начнем. Самое главное, сиди тихо и сосредоточься на тех вещах, которые тебя больше всего беспокоят и на которые ты хотел бы получить ответ. Таким образом мне будет легче помочь тебе. Старайся не думать ни о чем другом, хорошо?

– Конечно.

– Ну что же, закрывай глаза, глубоко вдохни и начинай размышлять. Я сама скажу, когда надо будет прекратить.

Клавдия положила свою руку на мою. Я почувствовал ее тепло. Мне не очень хотелось, но все же пришлось вызвать в голове образы Егора и его матери, их дома, чердака. Вспомнил я и об искажениях. Местах, где их видел. Не забыл вывести образ Владимира. В конце концов я прокрутил почти все странные события, произошедшие за последние дни. По моим ощущениям прошло около десяти минут, прежде чем она медленно подняла свою ладонь и тихо сказала: «Достаточно». Я не сразу вышел из транса воображения, в который успел за это время погрузиться. Да мне и не очень хотелось выходить в реальность: мое «пробуждение» вызывало внутренний дискомфорт и разочарование. Это похоже на ситуацию, когда тебе снится хороший сон, но он прерывается так не вовремя звенящим будильником. Клавдия, удостоверившись, что ее гость полностью пришел в себя, начала рассказ:

– Ну что же, Андрей. Как я поняла, тебе уже успела погадать моя внучка?

– Да, все верно, – на мгновение я удивился, что она знает об этом, но тут же вспомнил про наличие телефона и выправил вопросительную гримасу.

– Об этом мне тоже внучка сообщила, – она вновь посмеялась. – Но и в воспоминаниях я у тебя это увидела. Ее прогнозы пока что очень размытые: она только учится. Но в отношении тебя они оказались верными. Как я поняла, ты не узнал обо всем, что хотел, поэтому и пришел ко мне, верно?

– Да.

– Тогда слушай. Начну по порядку от самого понятного. Ты меняешься. Притом стремительно. Еще вчера в тебе не было столько пыла и смелости, сколько накопилось сегодня. В ближайшем будущем тебе это поможет. И не раз.

– А чем поможет?

– Тут сказать не могу. Там слишком много разных событий. Они размыты и перемешаны. Зато могу сказать про другое. Ты недавно познакомился с одним человеком и поругался с другим, верно?

– Да…

– Они оба являются твоими союзниками. Скоро ты получишь этому подтверждение. Взаимодействие с ними принесет пользу как тебе, так и им, – тут она нахмурилась и посмотрела мне в глаза. – Я знаю, ты сейчас слабо в это веришь. И это нормально. Еще не пришло время для осознания, – она помолчала пару секунд. – Не волнуйся так же и о содеянном. Совесть дает о себе знать, но былого не вернешь. Время расставит все по своим местам, и тогда ты поймешь, правильно сделал или нет.

– А когда наступит этот момент осознания?

– Уже скоро. Точную дату не назову, но скажу лишь, что всю правду ты узнаешь в темном и холодном месте. Не так уж и далеко отсюда.

– Темное и холодное место… – пробормотал я себе под нос.

– Их называют фантомами.

– Что?

– Те темные искажения в воздухе, что ты видел уже не раз. Это существа, пришедшие сюда по чьей-то могучей воле. Они выполнили миссию в своем мире и попали в этот.

– И что же им нужно? Именно от меня.

– Они хотят тебе что-то показать. Их миссия – открыть тебе взор на то, что ты никогда бы не заметил.

– То есть они мои… друзья, получается?

– Да, конечно. Они не хотят тебе зла. Им лишь не нравится, когда что-то происходит раньше положенного срока. Но даже в этом случае они не смогут тебя покалечить: в этом мире они не обладают той силой, что имели в своем. Но я все же советую быть с ними уважительнее.

– Хорошо, понял. А только я их вижу?

– Нет, не только ты. Много кто. Просто фантомы показываются только тем, кому они нужны.

– Ладно.

– Хм… – тут вдруг она нахмурилась, встала и подошла к окну. Сделала руками узкую щель между штор и несколько секунд оглядывала местность вокруг. Затем вернула шторы в изначальное состояние и снова села напротив меня, – странно…

– Что случилось?

– Да ничего. Просто… Пока я просматривала тебя, чувствовала чье-то незримое присутствие. Как будто кто-то наблюдает за тобой. И нет, это не человек. Это… – тут она начала медленно мотать головой, – нет. Не буду врать. Не знаю, – хмурость с ее лица постепенно спадала. – На этом, пожалуй, все. Остальное ты и сам знаешь. Надеюсь, помогла тебе немного.

– Да, конечно. Большое Вам спасибо. Вам, может быть, деньги надо отдать? Или я могу помочь чем-нибудь?

– Хо-хо. Нет, денег мне не надо. А помощь мне не помешала бы.

Отплатив добром за добро, а на деле прополов небольшую грядку с морковью и свеклой, я отправился домой, по пути полностью отдавшись размышлениям о сказанном ясновидящей.

Не во все ее слова мне хотелось верить, но прогноз все же был вполне благоприятным. Это не могло не вселять уверенность в себе. Не верил я лишь в слова о Егоре, именно в то, что он приходится мне союзником, а не врагом, как я все это время считал и считаю до сих пор. Безусловно, она, может, и права, но пока что все мои догадки идут именно к нему. Впрочем, может оно и к лучшему, если мой друг не окажется ни в чем этом замешан. Происходящие со мной события уже давно перестали выходить за грань нормального, и потихоньку мне начинает казаться, что лучше бы я просто сидел дома. В любом случае, пути назад нет. Теперь только вперед. К счастью, у меня открыт простор для действий. И для начала надо бы переварить все услышанное. Егора, Владимира и все с ними связанное я усвоил. На очереди были фантомы. Если они и правда являются друзьями и хотят мне что-то показать, то тогда моим пунктом назначения может стать каланча, глядя на которую я так удачно слетел в кювет. Зерноток, пожалуй, слишком опасен из-за встреченных недалеко от него хулиганов, которые, судя по звукам из заброшенной бани, часто там ошивались. Пожарная башня в этом плане смотрится гораздо привлекательнее. К ней можно успеть сходить даже сегодня.

Среди сказанных ею слов выделялись также «правда, которую я узнаю в холодном и темном месте» и «нечто, что следит за мной». Единственным таким местом, которое можно было представить, была таинственная пещера, информацию о которой мне так хочется найти. Но каким образом я там окажусь? Скорее всего, правда мне откроется в другом месте. Точнее мне очень хотелось верить, что в другом.

«Нечто, следящее за мной», – эти мысли спровоцировали пробежавшие по коже мурашки. Я постарался не думать об этом, так как ни подтвердить, ни опровергнуть ее не мог, а лишний повод для беспокойства был мне ни к чему.

С такими мыслями я и пошел домой унимать разыгравшийся за это время аппетит.

Глава 16. Блюдо, которое подают холодным

Хорошенько пообедав и сделав некоторые дела, которые в сумме отняли у меня несколько часов, я направился к каланче. Путь был не совсем легкий, так как точный маршрут мне известен не был, а потому пришлось пробираться среди многочисленных улиц и искать нужный поворот. Через полчаса топтаний под летним палящим солнцем искомая тропа была наконец найдена – она представляла собой грунтовую дорогу, что пробиралась между чужих дворов и растительности.

За ней мне открылся вид на заброшенную пожарную станцию, что представляла собой, кроме каланчи, соединенную с ней одноэтажную постройку с большими воротами, которую было совсем не видно среди деревенских домов. Конечно от станции осталось лишь название да кирпичный дырявый каркас крыши и стен. При дальнейшем осмотре местности оказалось, что единое строение заперто окружившими его дворами сельчан. Осознав это, я испытал облегчение, потому что теперь был точно уверен, что плутал так долго не благодаря своей невнимательности, а в силу независящих от меня причин.

Дождавшись, пока работавшие во дворе напротив станции люди куда-то ушли, я решил попробовать быстро пробраться к башне. Мои стремления вместе с моим телом уперлись в закрытую деревянную дверь, которая теперь стала преградой на пути к подъему. Тщетные попытки открыть ее как самостоятельно, так и с помощью подручных предметов, не остались незамеченными, что привело к нескольким грубым словам в мой адрес от живущих здесь людей. Поразмыслив над моей беспомощностью днем, я решил вернуться сюда ближе к вечеру, а лучше ночи, когда все лягут спать или хотя бы уменьшат свою активность во дворе, что даст мне много времени для действий. Также стоило взять с собой какую-нибудь арматуру, чтобы открыть вросшую в стены здания дверь.

Ожидание далось мне несколько мучительно, но все же было преодолено. Как только на часах минутная стрелка дошла до двенадцати, а часовая до восьми, я выдвинулся в путь, аккуратно стащив из сарая толстый металлический стержень.

В этот раз дорога, по очевидным причинам, выдалась значительно легче, и уже через десять минут я попал в посещенное днем место. Прождав еще столько же, пока все живые души удаляться по своим домам, я почти на четвереньках быстро начал двигаться ко входу в башню.

Пришлось расчистить землю под дверью и поковырять моей арматурой дверные щели, прежде чем деревяшки кое-как поддались и впустили меня внутрь. Включив фонарик на телефоне, я испытал облегчение, так как все это время боялся, что в силу старости конструкций все пути наверх будут разрушены или совсем не пригодны для их использования. Мне было предоставлено два пути наверх: железный шест и винтовая деревянная лестница. Принимая во внимание мои скромные физические навыки, понял, что путь оставался только один: по уже порядком износившимся ступенькам.

Подъем был делом не легким: на каждый скрип я дергался, уже думая, что сейчас провалюсь вниз. Чем выше поднимался, тем страшнее было делать очередной шаг, но в конце концов путь был преодолен, и я мысленно поблагодарил высшие силы за не развалившуюся под моим весом лестницу.

Из своеобразной смотровой площадки (прочность пола которой все еще вызывала у меня сомнения) открывался поистине красивейший вид на село: множество домиков с торчащими то тут, то там трубами и антеннами отражали лучи заходящего солнца, которое уже торопилось спрятаться за облаками, вернувшись в следующий раз лишь завтра к утру. Осмотрев через все четыре окна окружающее меня пространство, я заострил внимание на лесе, между крон которого и скрывалась не дающая спокойно спать пещера.

Через пару мгновений я понял, что хотел показать фантом. Среди гущи деревьев я увидел высокую антенну, что блеснула благодаря закатным лучам. Если бы не блик, то на фоне темнеющего неба я уже вряд ли разглядел бы ее. «Там», – пронеслась в голове мысль. Именно там находится пещера. Зафиксировав примерное местоположение антенны своим взглядом и фотографией на камеру телефона, я стал спускаться по лестнице вниз, отказав себе в удовольствии спуститься по ржавому шесту. Аккуратно заметая следы проникновения в каланчу и взяв с собой арматуру, направился в сторону дома, собираясь подготовиться к завтрашнему походу в лес.

Преодолев поворот тропинки, по которой забирался в эти дебри, и выйдя на грунтовую дорогу одной из улиц, я увидел то, что сначала напугало меня, но затем вызвало во мне неистовое желание мести – четыре человеческие фигуры, издевающиеся надо мной несколько дней назад. Пока хулиганы были в отдалении, я выкинул свою арматуру как можно дальше, чтобы она не попала в руки противника. С моими навыками боя она могла сделать хуже только мне. Размявшись и набравшись смелости, я сам стал делать шаги в их сторону, ускоряя сближение.

Через несколько мгновений и они заметили меня, начав со мной разговор:

– Эй, Андрюш! Привет! Давно не виделись с тобой. Извини, что в прошлый раз так получилось, мы больше так не будем, – тон его речи сначала поставил меня в ступор, но затем я понял, что это уловка.

– Не верится!

– Как жалко… – тут он сделал максимально карикатурный голос. – Я думал, ты нас простишь, – его друзья рассмеялись. – Ну, нет так нет. Ты, как я вижу, смелый очень стал, а? Не пытаешься убежать, прямо на нас идешь! Что же, отомстить решил?

– А может и решил вас, ублюдков, проучить. Как себя вести не надо на улице, – я был в шоке от сказанных мной слов. Рот произносил слова, абсолютно не задумываясь.

– Ого! – тут они еще раз засмеялись. – Какой смелый! Ну, что же, идемте, ребят. Паренька уму разуму научим.

Это стало сигналом к атаке. В эту секунду я подумал, что может быть зря все это затеял, но отступать было поздно. Тело приготовилось уклоняться, а руки – блокировать удары.

Драка началась раньше и шла стремительнее, чем я рассчитывал. Результатом такого блицкрига стала резкая боль в животе и руках от нанесенных ударов. Быстро оправившись, я начал предпринимать попытки блокировать выпады и уклоняться всем корпусом. В некоторые моменты это даже получалось, что удивляло не только меня, но и противника:

– Ловкий какой, тварь! Некит, бей по ногам!

С этого момента боль начала отзываться еще и в области колен. Почувствовав, что меня зажимают, я резким толчком выбрался из толпы, откуда со всей силы нанес быстрый пинок в заднюю часть пояса одного из хулиганов. Он явно не ожидал получить в ответ, что дало мне время для еще одного удара, но уже кулаком по спине. Мои атаки, хоть и не вывели из строя оппонента, дали мне уверенность в потенциальной победе.

Попытавшись нанести выпад еще одному противнику, я попал в удушающий захват, из которого смог быстро выбраться, ударив затылком по лицу нападавшего. Дальше корпус быстро развернулся и, не жалея черепа, я атаковал лбом по лицу. Противник схватился за нос. Маленькие победы опьяняли. Стоявшие сзади хулиганы воспользовались моей остановкой на долю секунды и нанесли удар по ногам, из-за которого я упал на землю. Это стало их преимуществом. Ненадолго. Как только они начали всей труппой пинать меня по разным частям тела, я с яростью схватился руками за ногу одного из нападавших, открыл рот и со всей силы сжал зубы. Через мгновение услышал пронзительный крик боли, а во рту почувствовал вкус крови.

– Он меня укусил! Шизик!

Пока другие хулиганы в недоумении смотрели на своего товарища, я повторил маневр: я схватил того самого Некита и со всей силы вонзил зубы в его кисть, нанеся во время этого удар между ног. Сразу же он схватился за руку, закричал и согнулся пополам. Обернувшись к оставшимся в полном здравии нападавшим, я приготовился кусать и их, но как только сделал шаг навстречу, их лицо сменило наглость на ужас, который заставил быстро развернуться и бежать:

– Он конченый, бежим!

Двое раненых, опомнившись, последовали их примеру, убегая в диаметрально противоположную сторону от своих товарищей.

Сплюнув накопившуюся во рту кровь, я посмеялся над самим собой с того, какой ужас двумя укусами смог нагнать на четырех человек. Отделаться мне удалось лишь ушибами и синяками, но и они того стоили. Гордость. За нее я и заплатил этими травмами.

Глава 17. Мало не покажется

– Следите за своими детьми и все! Тогда никаких проблем и не будет! – кричала на маму одного из побитых вчера хулиганов моя бабушка.

– Я еще раз вам напомню: ваш внук напал на наших детей. То, что было до этого, абсолютно неважно. Самое главное – это…, – тут мать одного из моих оппонентов перебил уже дед.

– Да как это «неважно»? Тут конфликт, оказывается, уже давно идет! Они его побили, а он им отомстил. Что тут такого-то? – он перевел взгляд на неформалов. – А вы сразу под мамкину юбку прятаться! Как бить кого-то за хрен пойми что – это пожалуйста. А как в ответ получать – это мы домой бежим сразу же. Да? Что смотрите? Я бы вам пришел и сам дал по…, – тут его перебила та же женщина.

– Да как вы смеете! Вообще ужас! Не приставайте к моему ребенку! Сейчас полиция здесь будет, вы только хуже себе делаете! Вот придут мои подруги, и мы посмотрим, на чьей стороне будет правда, – она достала телефон и продолжила кричать, но уже в трубку по поводу их отсутствия на поле брани.

Постепенно на шум сбежались зеваки, которых в данный момент не хотелось видеть больше всего: это был мой личный конфликт, и мне хотелось решить его с наименьшим количеством интересующихся глаз. В то же время я и сам понимал, что если бы была возможность, то сам присоединился к толпе ротозеев.

Пока мы стояли, лагерь противника все больше полнился: прибежали, наконец, мамаши еще троих отморозков; стеклись несколько их друзей, которые тоже участвовали в первой драке у бани, но не появились во время отместки. Пришло даже несколько их родственников. Вся эта труппа, как было заметно, пыталась выкриками и бездумными аргументами из разряда: «ты сам виноват», перетянуть толпу зевак в разряд своих союзников. Меня это, как и моих бабушку с дедушкой, что старались не отвечать на оскорбления, очень бесило. Но сделать с этим ничего было нельзя, ведь был шанс выставить себя в не лучшем свете и потерять скромные очки поддержки. Тем не менее собрались мы тут не просто так, а для выяснения обстоятельств с помощью правоохранительных органов власти, которые должны были прибыть с минуты на минуту.

Я не заметил то, как через десять минут подъехала их машина, и увидел их, лишь когда они пробирались через толпу. Среди полицейских мой взгляд зацепил знакомое лицо. Я испытал облегчение, ведь несмотря на вчерашнюю смелость, сегодня на меня смотрело в сто раз больше глаз, и желали они отнюдь не добра. Уверенности это не давало. Пока Владимир (я удивился тому, как часто стал с ним пересекаться) что-то набирал на телефоне, другой завел беседу:

– Так, граждане, отойдите немного! Сейчас будем решать вопрос по существу. Расскажите мне, – он ткнул пальцем себе в грудь, – Константину Алексеевичу и ему, – он ткнул пальцем в стоявшего рядом полицейского, – Владимиру Михайловичу о том, что у вас тут произошло. Говорите по очереди. Давайте начнем с вас, – он помотал пальцем и указал на моих оппонентов.

– Здравствуйте, Константин Алексеевич и Владимир Михайлович. Мы, нашим дружным коллективом родителей, хотели бы сообщить вам, что вчера вечером, около десяти часов, вот этот мальчик, – она указала на меня, – избил наших детей. Думаю, они вам сами сейчас все в подробностях расскажут.

– Хорошо, я вас слушаю.

– В общем, вчера вечером мы спокойно гуляли вчетвером: я, Никита, Виталий и Дима. Мы никого не трогали, как тут из-за угла выходит Андрей. Мы пошутили, что, мол, так поздно гуляет, и, видимо, его эта шутка так взбесила, что он быстрыми шагами пошел в нашу сторону и начал с драку. Мы сопротивлялись и даже почти отбились, как этот псих, поняв, что проигрывает, решил нас покусать! Сначала он впился Виталию в ногу, а затем Никите прямо в руку! Он хотел покусать и других, но мы решили, что с нас хватит и разбежались.

– Так, хорошо. Одну точку зрения выслушали. Дальше вы.

– Расскажи, как на самом деле было, – тихо обратилась ко мне бабушка.

– Это все абсолютная и наглая ложь. Не знаю, зачем они вообще сюда притащились, если такую чепуху морозят, – начал я, а полицейский утихомирил начинающиеся крики протеста. – На самом деле было так. Я спокойно гулял на улице, под вечер. Затем вижу знакомые лица этих хулиганов, которые уже один раз избили меня, и решил им отомстить. Тем более, что, увидев меня, они начали подшучивать и говорить: «Извини нас, мы больше так не будем», а сами хихикали друг за другом над этими словами. У нас завязалась драка. Конечно же, я один не справился бы с четырьмя обалдуями. Когда они повалили меня на асфальт, пошел ва-банк и решил использовать самое сильное средство – челюсть. Только благодаря ей я и спасся.

– Интересно… Что же, теперь… – полицейского прервали.

– Да что за бред они несут? Какая драка?! Не было никакой драки! Он все это придумал, чтобы оправдать нападение!

– Женщина, успокойтесь, сейчас мы разберемся…

– Да идите вы к черту! – закричал дед. – У моего внука побои, а вы закрываете глаза на то, что ваши дети творят!

– Я, в отличие от вас, за своими слежу. Они хотя бы не кусаются. Вколите укол ему, я не знаю…

Дед было пришел в ярость и был готов рвать и метать, но в перепалку вступил новый собеседник:

– Прекратите врать, женщина, – спокойным голосом сказал Владимир. – Я неоднократно видел, как Ваш ребенок и его друзья издевались над другими детьми. Не только словесно, но и с применением грубой силы. Поэтому хватит устраивать балаган. Идите лучше домой и поговорите с сыном, пока еще есть шанс его исправить.

– Да… что?! – она встала в ступор. В толпе все притихли. Наконец, спустя несколько секунд, она что-то сказала своим подругам, и они вместе начали протискиваться через толпу. В гордом молчании.

– Все, граждане, спектакль закончился. Можете расходиться, – сказал Владимир в сторону толпы и пошел беседовать с моими бабушкой и дедушкой. Кучка начала рассасываться.

Они разговаривали чуть поодаль, поэтому мне даже не удалось точно понять тему диалога, хоть она и была вполне предсказуема. Впрочем, меня это не сильно интересовало. Голова была занята мыслями о благодарности стражам порядка, в частности Владимиру, и размышлениями о том, как бы спросить у него насчет пещер (эта мысль все еще казалась немного глупой). Долго думать не пришлось: закончив разговор с моими родственниками, он начал движение в мою сторону:

– Ох и не сидится тебе на месте, Андрей, – мотая головой произнес Владимир. – То, что ты рассказал, это полная правда?

– Конечно! Что-то выдумывать мне не имеет смысла.

– Ну, так и думал. Посмелел ты за это время. Молодец.

– Спасибо. Служу России!

Он сразу же рассмеялся.

– Ой, Андрей…будь поаккуратнее. Не лезь никуда, а то бабушка с дедушкой горевать будут. Они и так вон как волнуются. Я понимаю, тебе тоже интересно и вот этот дух исследователя не дает спокойно спать, но все же подумай о близких. Если что с тобой случится – они же могут не пережить.

– Ладно, ладно, я понял… – внутренне я испытывал негодование. – Владимир Михайлович, разрешите обратиться?

– Разрешаю.

– А можете ли Вы как-нибудь поискать информацию о пещере, которую во-о-он в том лесу раскапывали в девяносто первом году?

– А что же ты сам в интернете не поищешь или, вон, в библиотеку не сходишь?

– В интернете ничего нет, а в библиотеке я уже был. В книжке написано, что закрылась из-за недостатка финансирования, но мне не верится в эту версию, потому что слишком много в этой деревне странного происходит, – я немного помолчал, ожидая ответа, но в итоге продолжил сам. – Вы могли бы мне помочь? У вас же есть какой-нибудь специальный доступ?

– Нет, – он снова засмеялся, – нет у меня никакого специального доступа. Но поискать могу. Все равно штаны просиживаю.

– Правда?! – я был сильно удивлен. – То есть, Вы все-таки поищете?

– Да, поищу. На досуге как-нибудь, не сейчас, – он выдержал паузу. – Ты иди пока, гуляй. Встретимся еще с тобой, я не сомневаюсь.

– До свидания!

Он удалился к полицейской машине, хлопнул дверью и уехал вместе с ожидавшим его напарником. Я все еще был поражен тем, что Владимир согласился на просьбу почти незнакомого мальчика. Мне было очень приятно это осознавать. Впрочем, возможно, он преследовал и свои цели. В любом случае, они пока что совпадали с моими, что не могло не радовать.

Не могло не радовать и то, что я впервые за несколько дней увидел знакомое мне лицо – Егора. За это время до меня окончательно дошло, что пора бы перед ним извиниться. Мои подозрения еще не сошли на нет, но испытывать на кого-то обиду было в тягость, а этого мне и так хватало. Остановившись рядом со мной, он затараторил:

– П-п-привет, Андрей! – он глубоко дышал. – Побежали скорее, я тебе кое-что п-покажу! Это очень важно!

Он со всей силы нажал на педаль и помчался вперед. Такое поведение показалось странным, но, учитывая, что Егор был довольно впечатлительным, я не придал этому значения.

Догнать его у меня не получалось, так как он, хоть и сбавил скорость, не давал времени перейти на обычный шаг, несмотря на все мои просьбы быть помедленнее. Приходилось бежать изо все сил. Внутри я даже поблагодарил друга за такие упражнения, ведь сам давно хотел начать бегать, но из-за ежедневных отговорок откладывал это на потом.

Совершив очередной поворот, тело поставило точку в сегодняшней пробежке. Мои легкие, пересохший рот и гудящие ноги больше не могли бежать в таком темпе. Егора не было видно. Я и не заметил, как оказался на самой окраине деревни, откуда открывался красивый вид на широкие поля, усеянные пшеницей. Стоявшие рядом дома не подавали признаков жизни: на улице за тридцать градусов. Несколько минут я глубоко дышал и дергал за футболку, чтобы остыть от внезапной пробежки.

Вдруг из-за угла медленно вышла собака. В ней я узнал пропавшего относительно недавно белого пса. Мое желание погладить пушистое создание остановили вышедшие вслед за ней товарищи – бежевая и черная собаки. До меня дошло рычание. Ничего необычного. Я сталкивался с таким не первый раз и решил просто медленно отступить: делить территорию с чужой собакой, тем более если их несколько, бессмысленно. Совершив несколько шагов назад, я остановился.

Слюна. Много слюны. «Они бешеные», – этот факт, в точности которого сомневаться не приходилось, заставил меня судорожно оглядываться по сторонам в поисках возвышенности. Самой близкой такой точкой стал забор одного из домов, через который у меня был шанс перелезть несмотря на то, что подтягивался я из рук вон плохо или мог банально соскользнуть.

Времени на раздумья не было. Они быстро сокращали расстояние. Между нами было около двадцати или тридцати метров. Пора бежать? Чем дольше думаю, тем меньше шансов остаться целым. Три… два… один… Я резко оттолкнулся ногой от грунтовой дороги и пулей побежал к металлическому забору. Для собак это стало сигналом к действию. Теперь вопрос был лишь в том, насколько быстро они могут бегать.

Несколько секунд, и я у заветной точки. Бег переходит в прыжок и… Я ухватился ладонями за острую кромку железного листа и начал карабкаться. Опасения сбылись: забор был ровным и не давал мне ни за что уцепиться, из-за чего ноги пробуксовывали на месте. Меня охватила паника: лай собак был прямо подо мной. Что теперь делать? «Помогите!» – начал кричать я в разные стороны, пытаясь при этом удержаться руками на кромке забора. Это хотя бы немного поднимало меня от земли. До текущего момента.

Моя правая нога вдруг соскользнула и тут же была схвачена одной из собак прямо в пасть. Я взвыл от боли пытаясь подняться, но делал только хуже: псина не собиралась меня отпускать. По ступне потекла теплая кровь. Не выдержав, съехала и вторая нога. Зубы вонзились прямо в щиколотку. Из-за острой боли я больше не мог держаться и отпустил руки, упав на землю. Животные начали терзать меня со всех сторон. Боль пронзала то тут, то там. Я старался заглушить ее громкими криками «Помогите!», которые, впрочем, несильно помогали. У меня началась истерика. Стекающие слезы начали перемешиваться с кровью на лице. В голове замелькали мысли о смерти. О такой глупой и медленной. Неприятной и режущей. Противной. Мысленно я начал извиняться перед всеми людьми на планете за все то, что делал и не делал. За все хорошее и плохое. За себя. За всех.

Прошла целая вечность, прежде чем я услышал крики взрослых людей, что становились громче и перебивали безудержный лай. Еще пару мгновений, и вместо собак меня уже окружили мужчины. Я буду жить.

Глава 18. Новое слагаемое

Эти три дня были самыми ужасными за еще не успевшее толком начаться лето. Сначала были невыносимые боли от укусов. Потом многочисленные уколы, и поездка по больницам. К этому прибавились невозможность нормально ходить из-за полученных травм и обида на собственную доверчивость. Было ужасно скучно сидеть все это время дома. Но лишь мне. В остальной деревне жизнь била ключом. За это время напавших на меня собак нашли и усыпили. Слава богу, больше они напасть ни на кого не успели. Кто-то снова похитил скот откуда-то и не оставил никаких следов. Или полиция их не нашла. В местное управление по этому поводу скоро должны приехать начальники из города – разбираться будут. Видимо, жалобы местных жителей дошли не то, что до сельской, а уже до городской администрации. Жаль, конечно, местных полицейских. Они явно пытались. Скольких, интересно, затронут увольнения, штрафы или что им полагается за нераскрытое дело? Впрочем, для меня это не столь важно. Важно то, что позавчера ко мне пытался зайти Егор, но бабушка его не пустила: мне было тогда не до гостей. Да и то, что произошло, возможно по его вине, наложило соответствующий отпечаток на желание с ним встретиться.

Что же, ладно! Из всего нужно уметь извлекать плюсы. За то время, что я пролежал дома, мне удалось вдоволь поразмышлять о фантомах, хулиганах, Егоре и вообще обо всем. Даже о смерти и куче других философских вещей, размышлениями о которых голову старался не забивать. Пришел по итогу к тому выводу, что так ничего и не знаю. Мое гениальное расследование все еще идет без нормальных улик, а сам горе-детектив покусан бешеными собаками. Эта мысль моментально развеселила. Тем не менее несмотря на мои травмы, я собирался продолжать. Теперь предстояло выяснить не только то, что хотели показать фантомы, но еще и узнать у Егора по поводу произошедшего со мной три дня назад. Я еще надеялся, что все произошло случайно, подкрепляя эту догадку логическими фактами, но возможность того, что друг намеренно пытается меня покалечить будоражила мой мозг. Ладно, к черту все эти пустые размышления. Пора собираться в путь – к антенне. Сегодняшняя прохладная погода благоволит мне лазать по кустам.

В этот поход я основательно подготовился: побрызгался от москитов, надел подходящую одежду, взял телефон и даже дедов раскладной нож, который стащил тайком. Хотелось верить, что он не понадобится, ведь пользоваться им в качестве оружия я не умел. Тем не менее он все еще был хорошим инструментом. Отчитавшись дедушке, что иду гулять, я отправился в путь.

Чтобы добраться до искомой точки, моим ногам пришлось преодолеть несколько огородов, развернувшихся вплотную к селу, коровье пастбище и раскинувшийся у подножья холма луг. Через двадцать минут передо мной появилась масса веток и листьев. Просто лес. Там никого нет и быть не может. Вообще.

Сверившись с компасом в телефоне, я шагнул через сплетение кустов прямо в гущу деревьев, слыша треск под ногами.

Чем дальше заходил и чем менее отчетливо видел дома позади себя, тем больше боялся, что потеряюсь и больше не выберусь отсюда. Главным ориентиром был компас, что так удобно в виде отдельного приложения был встроен в смартфон, но и он мог отказаться работать. Никаких объективных причин этому я не находил (или не знал), но страх сохранялся. В таком случае мне пришлось бы лезть наверх и осматривать местность оттуда, но в моем случае, по понятным причинам, это становилось занятием очень сложным, если не невозможным. Попытки в детстве притвориться лазающей по деревьям обезьяной оканчивались катастрофическим провалом. И все же я продвигался вглубь вполне активно, не заметив, как оказался окружен ветками и отрезан от внешнего мира.

В таких местах давали знать о себе просмотренные ужастики, особенно те, где жертвы приезжали в какой-нибудь клишированный домик в лесу, откуда ни один из них больше уехать не смог. Постепенно страхи встретить здесь маньяка из фильмов сменились вполне обоснованной боязнью быть истерзанным местной фауной. Мне не доводилось даже узнавать, кто здесь водится, но потенциальную опасность можно было себе представить. Успокаивало лишь то, что раньше где-то здесь кипела работа, а значит, если я до сих пор не сбился, то скоро должен увидеть какую-никакую инфраструктуру или хотя бы дорогу, по которой можно нормально идти, не ломая палки под собой и не ударяясь лицом о торчащие тут и там ветки.

Чем дольше я шел, тем более бессмысленной казалась осуществленная идея пойти сюда. Даже несмотря на мою подросшую за последнее время смелость бой с моими страхами один на один, да и в таком тихом месте, выиграть было трудно. Несколько раз я хотел повернуть назад, но уговаривал себя продолжать путь. И не зря!

После тридцати минут моего плутания я, наконец, вышел на заросшую грунтовую дорогу. Ее очертания еле-еле проглядывались сквозь высокую траву, но факт отсутствия деревьев с потрохами выдавал ее местоположение. Испытав невероятное облегчение и оставив свои предрассудки в деревьях позади, я двинулся по новому маршруту.

Шел такими темпами я недолго, так как вскоре наткнулся на развилку. Широкая дорога вела вперед, а небольшой поворот, который переходил в тропинку, уходил налево. Пораскинув мозгами, я решил быстро сбегать налево и посмотреть, есть ли там что-нибудь интересное, а затем вернуться на основной путь.

«У нас нет дорог – только направления», – эта фраза сразу пришла на ум, когда я начал шагать по еще более заросшей дороге, в которой лишь немного проглядывались следы человеческого присутствия.

Через несколько минут путь вывел на небольшую опушку, на которой стоял совсем неожидаемый мною объект – сгоревший одноэтажный дом. В нем не было ни окон, ни дверей, от крыши осталась лишь часть каркаса, но общие очертания здание сохранило. «Вряд ли здесь кто-то есть. Если бы тут были люди, то это уже давно было бы понятно», – я проговорил это шепотом для собственного успокоения и направился к дому, попутно рассуждая, кто мог здесь жить.

Забор практически полностью лежал на земле, поэтому преодолеть его не составило труда, как и войти в саму постройку. Передвижение осложнялось лежавшими здесь друг на друге досками, элементами интерьера, мебелью и всем прочим, что находится в любой современной квартире. Я получал удовольствие, обследуя комнату за комнатой, пытаясь определить, что тут было до пожара и выискивая интересные детали. У меня не было особых надежд найти здесь что-то интересное, ведь считал, что фантомы вели меня не к этому месту, а к тому, что находится в конце основной дороги. Вдруг в одном из помещений в свете фонарика блеснула ржавая металлическая ручка в полу, которая была завалена старыми досками и другим мусором. Приглядевшись, я понял, что под домом находится подвал. Лезть в него мне не очень хотелось, но вспомнив о фантомах и подумав, что, может быть, именно там находится то, что они хотели мне показать, было принято решение спуститься.

Для этого пришлось повозиться: двигать огромные балки и куски сгоревшей мебели было трудно. Попутно с физическим трудом я размышлял, что за человек мог тут жить. Он явно был небогат. Не любил шум и людей, тянулся к тишине и природе. Может быть, этот дом сгорел как раз в период раскопок? У живущего, предположим, старика, появился конфликт со строителями, что вполне логично. Он дал себе высказать слишком много, и его жилище сожгли, выселив отсюда навсегда. Я мог бы и дальше строить несложные логические цепочки, но путь в подвал был расчищен, да и итоговая мысль вполне удовлетворяла. Люк поддался довольно просто, что меня удивило. Открыв доступ в черное помещение снизу, я инстинктивно отвернулся, почувствовав какой-то неприятный запах. Он взбудоражил в голове мысли о чудовищном существе, что живет внизу, но включенный фонарик рассеял не успевшие образоваться страхи: подвал оказался совсем небольшим и был набит не монстрами, а кучей золы, всяких осколков и деревяшек. Но тем не менее что-то привлекло мое внимание. Под грудой вышеперечисленных вещей проглядывались куски одежды. Посветив фонариком под разными углами, я удостоверился в собственных догадках. Вот лоскут полосатой серой футболки… Вот, по-моему, нос туфель. Чуть выше как будто карман. «Не-е-ет… Что за бред? Какие, к черту, карман с туфлями?», – я не заметил, как прошептал себе это под нос. К счастью, страхи остались в гуще деревьев – теперь мной руководило любопытство с легким волнением. Несколько движений, и моя нога стоит на ступеньках металлической приставной лестницы. Еще пара движений, и я уже стою на одной из лежавших здесь досок. Вонь стала еще сильнее, даже запах подвальной сырости не мог его перебить. Я убрал две дощечки из огромной кучи и хотел немного расшвырять золу, но как только поставил ногу, то в ужасе отдернулся и ударился спиной о лестницу. По телу пробежали мурашки. Я нервно сглотнул, пытаясь осознать, на что сейчас наступил. Если это то, о чем думаю… То надо будет рассказать полиции.

Я взял одну из дощечек и начал расковыривать воняющую кучу мусора, из-под которой начало проглядываться человеческое тело. В том, что он был мертв, сомнений не было. Вопрос был лишь в том, тот ли это, о ком я думаю. Знакомая футболка. Те же самые джинсы… Проглядывающее из-под мусора лицо… «О, боже… Это он!», – снова шептал я себе под нос. Перед моими ногами лежал труп отца Егора. Это несомненно был он. С той самой фотографии на чердаке. Один в один. Из-за него здесь так пахло. На теле было множество ранений. Кто его убил? Егор? Зачем ему это делать? Зачем прятать его фотографии на чердаке? Или это не Егор…

Дыхание вдруг резко сбилось, а со всех сторон подступил «оставленный в деревьях» страх. Я отчетливо услышал звук глухого удара. Мне не показалось. Пока доставал раскладной нож, который был больше моральной поддержкой, нежели чем физической защитой, до меня начали доноситься новые звуки. Чьи-то глухие шаги удалялись от дома, оставляя меня один на один с чувством неизвестности. Простояв так пару минут, я медленно выглянул из проема – вокруг было тихо. Лишь птички чирикали на деревьях. Ох, как же я бы хотел сейчас стать этой самой птичкой и на всех парах улететь отсюда или хотя бы посмотреть, караулит ли меня кто-нибудь у входа. Ощущение уязвимости сдавливало все движения. Не давало времени на раздумья. Я аккуратно вылез. Вокруг все также было тихо. Нужно действовать стремительно. Потенциальный нападающий не рассчитывает на мою скорость. Я медленно подошел ко входу, резко оттолкнулся ногами и побежал, что было силы. Пара мгновений, и мои ноги вынесли меня на перекресток. Быстро сверившись с компасом, я побежал из этого места тем же путем, через который пришел. Не останавливаясь и не оборачиваясь. Страх отпустил меня только тогда, когда я вышел на луг. Ужас снова остался среди деревьев. Теперь уже спокойнее я направился обратно к домам. Людям. К Егору.

Глава 19. Друг познается в беде

– Здравствуйте! А Егора можете позвать?

– Да, конечно. Сейчас он выйдет. Давно вы не гуляли вместе. Что случилось? – отвечал добродушный голос Веры.

– Да, так, – я улыбнулся, – поругались немного из-за ерунды.

– Ничего. Все бывает, – она обернулась. – Его-ор! Тебя тут гулять зовут! – она вновь повернулась ко мне. – Подожди немного, он сейчас придёт.

Несколько секунд ожидания и Егор уже стоит в дверном проеме.

– П-привет.

– Привет. Пошли погуляем? Я хочу с тобой обсудить кое-что.

– Ладно, поехали, – мои слова заставили его немного испугался.

– Поезжай на площадку, я буду там.

Прошло около пяти минут, прежде чем нога парня ступила на территорию площадки. Первым начал я:

– Егор. Помнишь, когда меня собаки покусали? Ты меня специально в то место привел или случайно? И зачем ты приезжал ко мне домой после происшествия?

– Аа… Э… Прости. Я правда не знал о собаках.

– А зачем ты меня привел-то тогда туда? – я повысил тон.

– Ну… Я… – он переминался с ноги на ногу.

– Ну, отвечай!

– Это не я. Это мама. Она просила никому не рассказывать, но т-т-тебе я расскажу. Дело в том, что она позвала меня к себе и сказала срочно найти тебя, а затем привести в то место.

– В смысле? – я поморщился.

– Ну что? Она позвала меня и уверила, что должна тебе что-то показать. Для этого я должен привести тебя на Московскую улицу. Она сказала, что это очень срочно и попросила как можно быстрее это сделать.

– А зачем она меня искала-то?

– Не знаю! Я у нее сам спросил, но она ответила, что расскажет, к-как приведу тебя.

– Так, хорошо. Звучит очень странно, но допустим. Идем дальше. Зачем ты приезжал?

– Извиниться хотел. Я же не знал про собак. Только потом мне сказали.

– Ага. Интересно… А в лесу сегодня ты за мной следил?

– Что? В лесу? В каком? – этот вопрос поверг его в ступор.

– Во-он в том, – я указал пальцем. – сегодня там… гулял. И услышал чьи-то шаги. Это ты был? Только говори честно, ведь все равно узнаю.

– Да нет. Нет! Мне там делать н-н-нечего! Меня и мама туда не пускает.

Я согласился с его выводами. После неловкой паузы продолжил, уже значительно смягчив тон.

– Что же, ладно. Слушай, Егор…прости меня. Я перегнул палку с этим «расследованием», которое устроил. Из-за каких-то моих глупых совпадений и догадок мы поссорились. Извини, что считал тебя, ну…похитителем.

– Прощаю, Андрей, прощаю. Все бывает в конце концов. Да я и поразмыслил потом, после того как мы поругались. Если бы был на твоем месте, то тоже мог на себя подумать. Так что все хорошо.

Постояв еще немного, я подумал, что все же стоит другу кое о чем рассказать. В конце концов это может что-то раскрыть:

– Егор… Насчет твоего отца. Я…нашел его труп.

– Что?!

– Я нашел тело твоего отца, – речь стала смелее. – Оно там, в лесу. В подвале одного из сгоревших домов.

Егор раскрыл рот и смотрел на меня недоумевающим взглядом несколько секунд, а затем продолжил:

– В смысле?..

– Ну что «в смысле»? Я нашел мертвое тело твоего отца. На нем были ножевые ранения. Много ранений. Мать тебе про это ничего не рассказывала?

– Н-нет.

– Я не вру, правда. Мне незачем выдумывать такие новости, – стараясь привести парня в чувства (а попутно недоумевая, как мои слова могут ему помочь) сказал я. – Ты точно ничего об этом не знаешь?

– Нет. Мама мне никогда не говорила о таком. Даже о чем-нибудь похожем.

– Только не рассказывай маме об этом, ладно? Пожалуйста, Егор, это очень важно (мои решения, как всегда, не были продуманы).

– Почему?

– Она…, – я придумывал отговорку, – у нее может сложиться обо мне плохое впечатление. Она ведь не просто так тебе об этом не сказала. Может быть, с твоим отцом беда какая-нибудь случилась. Поэтому не рассказывай, ладно?

– Хорошо. Н-не буду.

Дальше я хотел съездить к Владимиру, чтобы узнать, нашел ли он что-нибудь о пещерах, и рассказать о трупе в подвале, но, дабы не обидеть Егора еще раз и повысить его доверие ко мне, пришлось остался с ним на часок. За это время удалось поиграть на площадке и поболтать о всяком (мои старания отвести тему не прошли даром). По прошествии вышеупомянутого срока мы разъехались. Сказал, что мне стало плохо, но на самом деле сгорал от нетерпения поговорить с мужчиной. По этой причине прошедший час казался очень долгим. По пути к полицейскому управлению я размышлял о произошедшем сегодня. Кто был в лесу? Был ли кто-то вообще? Может, мне померещилось? Ну нет, я не настолько сошел с ума, чтобы мне мерещились такие звуки. Или сошел? Были бы предпосылки. Я еще в добром здравии. А вот в добром ли здравии мой новый подозреваемый? Предстоит разобраться.

На мое счастье, Владимир был не внутри здания, что вынудило бы общаться с незнакомыми представителями стражей порядка, а стоял при входе с сигаретой в руках. Как только я подъехал на велосипеде, он увидел меня и, видимо, услышал мой беззвучный зов. Через несколько минут мужчина окончил разговор с коллегами и подошел ко мне.

– Привет, сыщик! – он начал диалог с улыбкой.

– Здравия желаю, – я приставил ладонь к виску.

– Вольно! Докладывайте.

– Я хотел спросить насчет пещер. Вы нашли что-нибудь?

– Конечно! Там много всего интересного. Правда информация во многом непроверенная, но какая есть. Обломлю тебя сразу: закрыли раскопки именно из-за недостатка финансирования. Никаких других причин нет. Официальная версия правдива. Но вот насчет самих раскопок я могу кое-что интересное рассказать. Шахтеры, пока копали, излучение там зафиксировали. Что-то есть в глубине подземных тоннелей, что на людей неблагоприятно влияло. Я смог найти записи раскопок. Там описывается большое количество психологических травм у шахтеров. И чем глубже они копали, тем больший по их психике наносился урон. Уж что там их головы морочило мне неизвестно, но факт есть факт. Это самое интересное из найденного. А так большая часть документов – это какие-то накладные, отчеты и так далее. Благо, бумажек по этой штуковине немного, поэтому возился с ними не так уж и долго.

– Понятно… Спасибо. Я тут кое-что еще хотел Вам рассказать…

– Весь во внимании.

– В общем, я сегодня был в лесу и нашел там один сгоревший дом. Это если вот оттуда идти по прямой, – я указал пальцем на конец одной из улиц, – то минут через тридцать или сорок выйдете на заросшую дорогу. Там немного пройдете и увидите развилку, затем повернете налево. Дом там. В его подвале…я нашел труп мужчины. У него на теле множество ножевых ранений.

– Что ты нашел? Повтори, пожалуйста, – его лицо выражало резкое удивление.

– Труп, – произнес я негромко.

– Охренеть. Может быть, тебе померещилось?

– Нет, там правда труп. Я не сумасшедший.

– Что, черт возьми? – он схватился рукой за лицо. – О боже! Я же тебе говорил, никуда не залезать! А если убийца был рядом?

– Труп уже не первой свежести. Он там давно лежит.

– Да ты и патологоанатому уже нос утрешь!? Замечательно. Тебе собак мало было, да? Я, когда узнал, что тебя покусали, сразу понял – ты опять лезешь не в свое дело.

– Почему не в свое дело? Я пытаюсь помочь!

– Толку от твоей помощи? Похититель еще не пойман. Если он узнает, что под него копают… Он тебя просто убьет! Вот это будет помощь, вот это я понимаю!

– А от Вас тогда какой толк?! – я сорвался. – Вы уже далеко не первый день его ловите, а результат где?! Он все похищает и похищает, а Вы сидите и курите около входа в участок! Могли бы хоть спасибо сказать, что я что-то делаю! У нас же в стране поощряется помощь следствию, разве нет?! Да, признаю, сую нос в чужое дело и за это, видимо, получаю, – я начал кричать шепотом, предварительно обернувшись. – Меня, возможно, уже хотят убить, потому что, на мой взгляд, собак спустили намеренно! И уже догадываюсь, кто это сделал, и прошу Вас помочь. Я даже наводку дал только что на гребаный труп, чтобы Вы там, может, что-нибудь нашли! – я перестал шептать. – А Вы меня все осекаете!

Владимир было хотел закричать на меня в ответ, но вдруг резко погрустнел и ссутулился. Глубоко вдохнув, он продолжил говорить, но уже практически безжизненно. Его энергия резко улетучилась:

– Извини, Андрей. Ты прав, конечно. Следствие беспомощно. Если ты и правда нашел труп, то горе такому следователю, которого малец обскакал.

Он сел на стоявшую рядом скамейку и схватился рукой за волосы:

– Опять. Опять все к черту. Судьба дала мне шанс исправиться, а я его упустил. В который раз.

Я опешил от того, как бойкий и самоуверенный человек с ноткой высокомерия превратился в это. Так быстро и неожиданно. Я поспешил разрядить обстановку:

– Извините, если чем задел. Я не знал, – мой голос вслед за собеседником отпустил окутывавший его ранее порыв и сделался тихим и спокойным.

– Ничего, все хорошо. От правды не плюются. Ее принимают, – он немного помолчал. – Знаешь, почему я здесь работаю?

– Нет, конечно. Расскажете?

– Да. Потому что хотел загладить вину перед самим собой. Деревенская тишина дает простор для размышлений. Она оставляет тебя наедине с собой. Тут уже не заглушишь внутренние переживания гулянками, музыкой и работой. Все равно будет время молчания. И если не поговорить с собой, то рано или поздно она тебя съест, – он глубоко вздохнул и хмыкнул. – Я тебе завидую. Ты бойче любого сотрудника, что у нас работает. Ни один из них такого рвения не испытывает. Даже я теперь. Но давным-давно все было со-о-овсем по-другому. Родители были живы. Я учился в государственном университете. Получал высшее образование. Друзей много было. Смеха, радости. Даже невеста была. У меня были такие мечты…, – он снова вздохнул. – И все пропало почти в один момент, когда мать умерла. Денег на оплату обучения стало не хватать. Из университета меня отчислили за постоянные прогулы, хотя я и говорил, что работаю. Что брата своего кормлю младшего, который один остался после маминой смерти. Отец парализован был, тоже вскоре умер. Брата, слава богу, пристроили к тете, а меня в ВУЗ, конечно, не вернули. Хотя мои друзья ходили с деканом ругаться. Им за это спасибо большое, не бросили. Пить я еще тогда начал из-за всех этих событий. Даже драки пьяные устраивал. Из-за этого от меня и девушка ушла, – он медленно помотал головой. – Эх, дурак. Думал алкоголем спастись, а стало только хуже. Повеситься тогда даже хотел. Даже чуть задуманное не осуществил – друзья меня спасли. Им я теперь по гроб жизни обязан – не бросили, помогли мне от алкоголизма избавиться, так еще и работу нашли. В этой деревне как раз. Думал, тут исправлюсь. Может, даже найду кого-нибудь себе, будем вместе жить. Но, как видишь, и тут все наперекосяк пошло.

Он поднял голову и посмотрел вокруг. Глаза его были мокрыми и красными. Я поспешил его поддержать:

– Не знаю, будет ли Вам легче, но у меня есть немного похожая история. По масштабу она, правда, сильно уступает. Но не суть важна, – я пару секунд помолчал. – Несколько лет назад я был… другим человеком. Совсем другим. Я был ужасно хвастливым и дерзким. Сам на себя сейчас смотрю и не представляю, как мог быть таким уродом. Курил даже. Скрывал от мамы и папы этот факт на протяжении очень долгого времени. Об этом знали только друзья, с которыми тогда водился. Учеба тогда не очень была, из-за чего у меня конфликты с родителями возникали. Я же крутой, вы чего!? Как это я буду выслушивать критику, да еще и от взрослых, ничего не понимающих в моей жизни людей! На таком фундаменте моя жизнь простояла около года. Когда я окончательно забил на учебу и видел смысл жизни в развлечениях и получении «кайфа» (моих родителей даже в школу вызывали), мне, видимо, стало настолько плевать на всех вокруг, что однажды, придя домой, я и не заметил электронную сигарету в руках. Любой нормальный человек бы поспешил убрать ее, спрятать, пока никто не увидел, но мне было все-равно. Я спокойно прошел в гостиную и положил ее на стол, гордо попросив маму не убирать сигарету со стола, ведь скоро снова пойду гулять. На этом моменте прежняя жизнь закончилась. Мама не ругалась, нет! Она даже слова не сказала. Просто заплакала. Я тот момент отчетливо помню: она сначала удивилась, а потом медленно села на диван. Через минуту у нее уже полились слезы по щекам. Отец тогда был на работе. Не знаю, что бы он со мной сделал. Этот момент произвел на меня неизгладимое впечатление. Фундамент моей жизни дал трещину. Нет, даже не трещину – он раскололся. На множество маленьких частей. Только дойдя до крайности, я понял, как поступал неправильно. Все то время ругань не пробивалась сквозь тело и, соответственно, не давала эффекта. Я лишь закалялся. А слезы матери зашли с тыла. Притом зашли очень быстро и болезненно, оставшись в памяти навсегда. Мне тогда стало очень страшно. До меня впервые достучалась совесть. Помню, как в страхе убежал на улицу. Лишь бы не видеть слез… Каким же я тогда был дураком. Побежал скорее к «друзьям» своим спросить у них совета, а они лишь посмеялись над тем, какой же я лох, раз так глупо попался. Фундамент раскололся на еще более мелкие части. Друзья таковыми не оказались. По итогу у меня не осталось ни друзей, ни нормальных отношений с родителями, ни хоть каких-либо знаний и навыков. В тот момент я осознал, что плевал в сторону тех, кому нужен, и был с теми, кому безразличен. Казалось, что все уже потеряно. В тот вечер я пришел домой и выдавил сквозь стыд из себя извинения. Родители-то меня простили, все хорошо. А вот я себя – нет. Надо было что-то делать. Они столько дали мне, а я закрылся в себе и боюсь что-либо изменить. Только тогда мне удалось постепенно перейти к активным действиям. Начал меняться. Далеко не сразу. Было трудно подтягиваться по учебе, налаживать новые связи с уже настоящими друзьями. Я тогда как будто заново родился. И теперь по прошествии нескольких лет все в корне изменилось: у меня верные товарищи, хорошие отношения с родителями, а мозг занят не сигаретами, а знаниями. Получил настоящее уважение и оказывал его другим. По итогу мне хотелось бы сказать, чтобы Вы попробовали еще раз. Может быть, работа здесь не подходит. Может Ваше нутро хочет другого, поэтому и не получается измениться здесь. Попробуйте, самое главное. Иначе не узнаете. Надеюсь, я Вам чем-нибудь помог.

Реакция Владимира была незамедлительна:

– Спасибо. Правда спасибо. Я тебе не говорил, но твоя целеустремленность мотивировала меня. Да, это звучит необычно, что взрослый дядька учится у подростка, но это так. То, что ты всегда появлялся первым, постоянно где-то лазал и искал что-то, чуть что случись, давало мне нечто особенное. Мотивацию, наверное. Часто в голове всплывало: «Он может, а почему я не могу?». Ведь искать-то информацию о пещерах я почему стал? Для меня это стало некой благодарностью за незримую поддержку. Другим с такой просьбой, скорее всего, отказал бы. Спасибо еще раз и за историю. Вселяет какую-никакую веру в себя.

– Вам легче стало?

– Намного. Оказывается, надо было выговориться и получить хотя бы немного поддержки. Спасибо. Я уже не раз это сказал, но ты заслужил, – он облегченно выдохнул. – Ладно, мне пора.

– Постойте! Я хотел еще кое-что у Вас попросить. Если не сможете, я не обижусь и все такое, но могли ли бы Вы съездить со мной на зерноток? На заброшенный, ближе к краю деревни который стоит.

– Это какой? Ах да! Вспомнил. Думаю, можно. Только не сегодня – завтра. А что там такого? Это относится к твоему расследованию?

– Ну, вообще да.

– Хорошо, Шерлок. Завтра съездим вместе. Запиши мой номер телефона. Я тебе позвоню завтра. Или ты мне.

– Хорошо, до свидания!

– Всего доброго. А, кстати, подожди. Я обещаю, мы съездим к тому дому в лесу, о котором ты говорил. Благодарю за подсказку.

– Хорошо. До свидания!

Я направился домой с чувством выполненного долга. «Как же это приятно – помогать людям».

Глава 20. Существенные доказательства

Прошло около десяти минут ожидания, прежде чем подъехала бежевая «Лада». Я сразу понял, кто это, и сел в машину. До зернотока было не так-то и далеко, но Владимир предпочитал передвигаться на железном коне. Как хорошо, что бабушка отошла от того случая с собаками и больше взволнованно не спрашивала каждые полчаса, где я нахожусь. В таком случае у нее могли бы возникнуть вопросы, если бы она решила проверить мое истинное местонахождение. Мое катание со взрослым мужчиной на машине повергло бы ее в шок.

Несколько минут – и мы уже в пункте Б. Зерноток совсем не изменился с последнего посещения. Да и не должен был. Изменился лишь я. Сильно. Трусость отошла далеко на второй план. Естественно, не без помощи вооруженного полицейского за моей спиной. По восстановленному в памяти пути фантома мы пришли к той самой огромной штуковине, из которой в грузовики через воронки высыпали зерно. Вокруг не было ничего примечательного, кроме мусора. По идее, единственным, что мне мог пытаться показать фантом и была эта конструкция. Я поспешил на нее подняться. Оказалось, что часть ступеней сломана, вследствие чего забраться туда без посторонней помощи невозможно. Как хорошо, что я пришел сюда не один. Пара мгновений, и мое тело уже переваливается с широких плеч на ржавые металлические ступеньки. Подниматься было не очень комфортно, но значительно легче чем тогда в каланче.

Я ступил на старый кое-где дырявый дощатый пол и начал пристальный осмотр всего и вся. Мне верилось, что тут находится нечто, что сдвинет следствие с мертвой точки. Был еще, конечно, труп в лесу, но, как я узнал по пути сюда, результаты экспертизы еще не пришли. Поэтому фактически расследование все еще было в тупике.

Пришлось довольно долго ходить из стороны в сторону, прежде чем мне удалось заметить сверток ткани под одной из досок. Аккуратно достал его, не вскрывая, я с нетерпением спустился вниз, чтобы открыть его в присутствии стража порядка.

Меня переполняли чувства, когда мы наконец увидели содержимое: ножи, пилы, отвертки, ножницы и куча других мелких острых предметов. На вид они были чистыми, но, как я знал по опыту детективных сериалов, отмыть орудие убийства до идеальной чистоты невозможно. Это значит, что где-то тут точно должны быть следы похитителя или жертв. Мое особое внимание привлек один небольшой кухонный нож. Мгновение, и картинка в голове сложилась.

– Это точно она. Я так и знал, ха-ха! – из меня фонтанировала радость.

– Кто «она»? Поделитесь своими догадками, сыщик.

– Ах да, я ведь Вам вчера так и не рассказал, кого подозреваю. Это Вера Кракова. Вы ее, скорее всего, не знаете. Она живет на окраине деревни со своим сыном Егором. Домик красивый, ухоженный.

– Хм… Нет, не знаю такую. И почему же ты считаешь ее виновной?

– На столе на кухне, когда я был у них в гостях, видел точь-в-точь такой же нож! – мой палец указывал на длинное холодное оружие с коричневой деревянной ручкой.

– Ты уверен? Таких ножей пруд пруди.

– Точно уверен! На нем даже царапины те же самые. Вам нужно к ней ехать как можно скорее! Иначе она меня убьет.

– Что-что сделает?

– Убьет. Подозреваю, что это она на меня собак спустила, потому что я начал под нее копать и… – из меня чуть не вылетела информация о моем незаконном проникновении и краже, – лазать по дому в поисках улик.

Он посмотрел на меня недоумевающим взглядом:

– Андрей, ты совсем дурак?! Ты лазал по чужому дому?

– Все законно! Я, пока был в гостях, его осматривал и ничего не нашел.

– Ну да ладно, это сейчас ни к чему. Надо проверить твои догадки. Давай я тебя домой отвезу, а это в лабораторию отдам. Посиди пока дома, если ты правду говоришь. Безопасность превыше всего. Я тебе результаты расскажу по телефону, если что, – он надел перчатки и взял сверток. – Садись!

Он отвез меня (при этом не показавшись на глаза родственникам) и уехал, а я стал в нетерпении ожидать результаты экспертизы. Дело шло к завершению. Легкое волнение окутывало меня. А ведь предсказания ясновидящей сбываются. Встречу ли я это «нечто», что якобы следит за мной? Если да, то когда?

Глава 21. Вы задержаны!

Погода была под стать ожидаемым событиям. Все небо заволокло тучами, а ветер постепенно усиливался. Кое-где вдалеке слышался гром. Сомнений не было – скоро пойдет дождь. Притом очень сильный. Но меня это не останавливало. Каких трудов стоило выпросить полицейских взять меня с собой! Безусловно, я подвергал себя опасности, но никогда бы в жизни не простил себе пропустить настоящее задержание преступника. Тем более стражи порядка определили расстояние, ближе которого мне подходить было нельзя, так что в любом случае смогу успеть увидеть опасность и убежать.

Порывы ветра поднимали в воздух пыль со все еще сухой земли, склоняя к тому, чтобы закрыть глаза, но я не поддавался. Мне нельзя было пропустить ни единого момента задержания. Вот сейчас Владимир и его напарник, имя которого я так и не расслышал, стучат в дверь. Дом подает признаки жизни, но выходить к полицейским никто не спешит. А ведь когда-то я был здесь гостем. Меня радушно встречали, а я взамен на это натравил стражей порядка, как цепных псов. Ну ничего. Экспертиза подтвердила наличие следов крови животных и человека на найденных инструментах и нашла множество разных отпечатков и следов. Сейчас они войдут в дом и возьмут образцы ДНК Веры Краковой. Дальше в лаборатории вынесут окончательный вердикт. Но я не сомневаюсь, что это именно она. Все мои догадки указывают на нее. Она расплатится за спущенных собак, которых она превратила в оружие. Единственное, Егора жалко. Он попал в такую заварушку. Сначала лишился отца, а теперь и матери. Ладно, ни к чему себя винить. Это рано или поздно все равно бы произошло. Только жертв в будущем было бы больше. О, наконец-то! Им открыли дверь. Я навострил уши и сквозь воющий ветер еле-еле слышал их разговор. Первым начал напарник Владимира:

– Здравствуйте. Лейтенант полиции Денис Смолов, – он достал удостоверение. – Вы подозреваетесь в неоднократной краже скота у местного населения. Позвольте задать Вам несколько вопросов.

– Здравствуйте! – где-то вдалеке ударила молния, и через пару мгновений до меня долетел гром. – О господи. Смотрите, какая ужасная погода на улице. Проходите в дом. Там и расскажете, что вам нужно.

Меня не радовала ее доброжелательность. Она была нарочито наигранной и не предвещала ничего хорошего, как и исчезновение полицейских с моих глаз. Я как будто остался один на один с врагом, хотя его как такового и не видел.

Два глухих удара. Что-то стеклянное разбилось вдребезги. Мужской крик. Затем пронзительный женский. Еще один глухой удар. Затем еще. И еще. Все стихло. Эти звуки повергли меня в шок, и заставили мурашки пробежать по коже. Она их убила? Двоих полицейских?! Я судорожно начал набирать «02» и присел около забора. От меня до двери по дорожке было метров десять. Гудок… Еще один. Еще. Ответьте! Сейчас же! Только до моих ушей долетел голос дежурного из динамика телефона, как за спиной послышались шаги. Я резко обернулся и обомлел. Со спины ко мне подкрадывалась Вера. Ее одежда, руки и лицо пестрили брызгами свежей крови. Моя рука прилипла к широко открытому рту. К глазам подступили слезы. Я начал прерывисто дышать и трястись от страха. Меня бросило в холод. Все это произошло всего за секунду, после которой я бросился бежать вглубь огорода. Вера бросилась за мной. Из моего рта со всей силы вырвался истошный крик: «Помогите!». Сначала у меня была идея спрятаться в доме, но она могла забраться через окно, и тогда бы я оказался в ловушке. Забор был слишком высоким, чтобы через него перелезть. Пока я мчался по посевам, женщина кричала мне вслед истерическим голосом:

– Думал, я не понимаю, что ты залезал к нам в дом?! Думал, я настолько тупая, что не вижу, как ты пытаешься обвинить меня и моего сына в кражах?! Не тут-то было! Как жаль, что собаки тебя не сожрали, как последнюю тварь!

Мой прерывистый бег с криками о помощи закончился, когда я оказался на углу здания, где он срастался с забором, откуда больше не было выхода. Надежды обежать дом вокруг угасли. Мне стало ещё страшнее. Помощь ещё не пришла. Хотелось кричать и плакать, моля о пощаде. И вот я уже был готов попытаться прошмыгнуть мимо загнавшего меня монстра, как натолкнулся ногой на железный люк. Подвал! Времени на раздумья не было. Быстро открыв люк, я прыгнул вниз.

Благодаря тусклому свету с улицы я нашёл выключатель на одной из деревянных опор и как можно быстрее на него нажал. Свет открыл моему взору страшную картину, которая заставила поморщиться и на мгновение закрыть глаза: в тесном помещении посередине стоял огромный деревянный стол, на котором лежали ошмётки тел похищенных животных в лужах застывшей крови. До моего носа дошёл тошнотворный запах несвежего мяса. Приближаться к этому побоищу было очень противно, но смерть, что медленно спускалась по лестнице ко мне, заставила заткнуть все мои ощущения и бежать прочь.

Я быстро схватил лежавшие здесь ножи и откинул их прочь, оставив себе лишь один. Она начала медленно подходить ко мне. Нервы были на пределе. От моих действий и удачи зависело, вернусь ли я сегодня домой. Или вообще когда-нибудь.

– Ты сам загнал себя в угол, ублю…

Тут сзади на неё кто-то набросился. Какой-то ребёнок. Он обхватил её руками за толстую шею и принялся душить. Я был в шоке, когда по крику опознал Егора:

– Беги! Б-б-быстрее!

Я моментально помчался вперёд, обогнув женщину, и через пару движений оказался вновь на улице. Ветер стал ещё сильнее. Начал моросить дождь. Я остановился. Меня разрывало на две части: одна очень хотела помочь Егору и полицейским, которые ещё, возможно, живы, а другая во все горло кричала: «Беги! Беги быстрее! Ты ничего не сделаешь!». Моральную дилемму прервала на удивление быстро вылезшая из подвала Вера. Накативший страх вынудил бежать.

Преодолев несколько десятков метров огорода, я вышел на улицу и оглянулся. Согласно сложившемуся за пару секунд плану, надо было бежать к ближайшим домам с надеждой, что она меня не догонит, но затем краем глаза увидел на кромке находящегося не так далеко отсюда леса искажение… Нет, искажения. Несколько фантомов уставили свой взгляд из невидимых глаз на меня. Они звали туда. Но ведь это лес. Я могу там потеряться, да и гроза только-только начинается. Но, с другой стороны, ведь именно они все это время вели меня. Без них ничего бы этого не было. Они указали мне путь к правде. Размышления уже в который раз оборвала нагоняющая меня Вера. Я помчался в сторону леса и молился, чтобы фантомы укрыли меня.

Луг оказался позади неожиданно быстро. Я дал себе передышку, оглядывая пройденное расстояние. Женщина мчалась за мной из последних сил. Все усиливающийся дождь с громом и молниями не останавливал ни её, ни меня. Я видел, как вдалеке начали стекаться люди на мои уже не имеющие смысла просьбы о помощи. Задерживаться было нельзя. Я отдышался и помчался дальше. В гущу деревьев.

Фантомы и правда вели меня. Я уцепился взглядом за один из них и не упускал из виду. Отдышки он, в отличие от меня, не имел, что делало пробежку по лесу довольно проблематичной. На руку преследующей Вере играли и ветки, что как будто специально больно кололи меня в разные части тела. Потеряв из виду искажение, я стал быстро осматриваться по сторонам и искать его среди деревьев, не прекращая бежать. Из-за постоянных оглядок я не заметил широкие корни дуба, что как будто схватили меня за ноги и со всей силы ударили грудью о землю. Не прошло и доли секунды, как казавшейся твёрдой земля буквально ушла из-под ног, отправив в свободное падение вниз. В черноту раскинувшихся здесь пещер.

Глава 22. Судьба вселенной

Далеко не сразу стало понятно, где мне повезло очутиться. Пришёл в себя я от капающей откуда-то сверху воды. Запах сырости ударил в нос. Вокруг было темно. Не видно было абсолютно ничего. Полный и беспросветный мрак. Холод. Промокшая насквозь одежда позволила моему телу полностью промёрзнуть. Хоть я и сжался в клубок и всеми силами пытался согреться, но дрожь по всему телу не собиралась проходить. Верхняя и нижняя челюсти с огромной частотой сталкивали зубы друг с другом да так, что щелчки отражались эхом от стен пещер. Вся кожа была покрыта мурашками. Наконец осознав, что лежу в луже холодной воды, в которой точно никогда бы в жизни не согрелся, я решил встать. В этот момент о себе дала знать боль. Первая попытка поставить себя на ноги или хотя бы на колени окончилась провалом, сопровождавшимся острой болью по всему телу. Ныли порезы и ушибы. По ощущениям в ноге у меня, возможно, был перелом – самостоятельно определить это я не мог. Новая попытка подняться. Теперь удачно. Кряхтя и стоная, я наконец встал на ноги. Вдруг резкая головная боль, и тут же моё тело снова стало скрюченным. Падать на колени было очень неприятно. Я ощупал голову и нашёл причину боли: чуть выше левого уха мои волосы слиплись в комок, а нажатие на него сопровождалось крайне болезненными ощущениями. Но, по крайней мере, оттуда ничего не текло. Я продолжил себя ощупывать. Раз порез, два, три. Вот кожа ободрана. Здесь тоже. Ушиб. И здесь. И вон там, кажется, тоже. Но открытых кровотечений нет, по-моему. «Как же я, наверное, ужасно сейчас выгляжу. А чувствую ещё хуже!». Благодаря новым кряхтениям и постепенно привыкающим к темноте глазам, которые тоже не сразу захотели нормально открываться, я смог примерно определить моё положение в пространстве. Моё побитое тело находилось в довольно просторном месте. Чтобы дотянутся до потолка, надо было, как показалось, поставить ещё одного меня, а в ширину и длину это место больше походило на школьный класс. Пока я осматривался, описание моего состояния дополнил бурлящий желудок, что уже не первый час, а может и день, ждал порции пищи. Крайняя сухость рта напоминала ещё и об обезвоживании. Сколько сейчас времени и как давно мне повезло упасть? И почему я не вижу света сверху, если провалился в яму? Это было предусмотрено фантомами? Память у меня работала на удивление хорошо. Ещё немного, и я окончательно пришёл в себя. Пора начинать двигаться.

Первый же шаг известил меня о тяжёлой боли в коленях и сильной слабости всего тела, которая была не так заметна в моем прежнем сидячем и лежачем положениях. Но делать было нечего. Я хорошо понимал, что умру тут, если не попытаюсь спастись. Или, может быть, уже умер. Тогда сейчас я пройду несколько коридоров, и передо мной откроется вид на адские просторы с их привычными атрибутами. Возможно, метрах в десяти от меня раскинулось какое-нибудь лавовое озеро, в котором топят грешников. Эти мысли немного развеселили. У меня даже получилось засмеяться вслух, хотя это и быстро перешло в кашель, который, в свою очередь, отозвался болью в лёгких.

Страха, в моем прежнем понимании, не было совсем. Может, если бы мой организм был в лучшем состоянии, я бы боязно заглядывал за каждый угол в надежде не увидеть там монстра из очередного ужастика. Но сейчас дрожь была не от страха, а от холода, и опасаться приходилось не выдуманного монстра, а вполне реальной смерти. Такой непонятной и такой ранней. Впрочем, если я уже мёртв, то к чему тогда бояться? Нет. Надежда умирает последней, верно? Тем более зачем фантомам после такой помощи меня убивать? В чем их хитрый план? Отправить меня на высший суд? Сил на размышления не было. В голове творился полный кавардак. Одна мысль сменяла другую и, не успев заявить о себе, давала место третьей. А я все шёл. Медленно, облокачиваясь на стену, но шёл. Мысленно извинялся перед близкими за переживания, которые вызвал и вызываю до сих пор, если хожу по обычной пещере, а не по адским тоннелям, в которых удивительно холодно.

И вот я увидел свет. Пока что не в конце тоннеля, а где-то снизу. Небольшой белый отсвет показался из какого-то маленького проёма недалеко от меня. Я сделал несколько шагов в сторону его источника и поскользнулся, покатившись вниз прежде, чем увидел, из какой же щели бьёт свет. Сначала по мокрому отступу покатилась одна нога, а за ней и другая. В итоге даже не успев осознать, что мне повезло куда-то опять свалиться, я покатился по неровному мокрому склону. Каждый камень отзывался болью в задней части тела. Съехав с короткой горки и упав в куда более обширное помещение, я увидел источник таинственного белого света, от относительной яркости которого зажмурился.

Сначала мне думалось, что все это мерещится, но чем чаще хлопали глаза, которые отзывались резью на каждое поднятие и опускание век, тем больше я осознавал, что то, что вижу – правда. Передо мной раскинулась огромная полость пещеры в десятки метров в высоту и ширину (благодаря какому-никакому освещению картинка складывалась чёткая), в центре которой стоял огромный чёрный камень формы идеального параллелепипеда, что выходил из-под земли. Увиденное, казалось, дало мне сил. С большей проворностью я двинулся к камню. От него шёл холод. Невероятный холод. В высоту он оказался в три или четыре раза выше меня самого. Прикасаться было боязно, но я все же решился. Указательный палец резко отпрянул от мягкой и как будто мокрой оболочки, затем словно некая сила оттолкнула меня, и я по инерции мягко упал на неровный пол пещеры.

В голове появилось странное, никогда до этого не ощущаемое чувство: будто кто-то вылил прямо на мой мозг, в том месте, где находится лоб, стакан воды, и она быстро затекла во всевозможные щели, покрыв орган влажной оболочкой. Схожие чувства я испытал и касательно всех остальных органов своего тела. Как будто нечто незримое проникло в меня и приняло ту же позу, что и моё тело. Вдруг в голове я услышал чей-то спокойный, похожий на мужской, голос среднего тембра:

– Здравствуй, Андрей.

– Что? Кто? Где? – произносил я хриплым голосом в слух.

– Это говорю я. То, на что ты смотришь и охарактеризовал как «огромный чёрный камень формы идеального параллелепипеда», – его речь была идеально поставлена во всех аспектах.

– Ты? Как?.. Почему?.. – мои глаза в растерянности метались по камню.

– Задавай мне вопросы, а я буду на них отвечать. Ответы должны посеять в тебе уверенность.

– А…э… – реальность ситуации резко встала под сомнение. – Х-хорошо. Все, что меня окружает, это реальный мир?

– Да.

– Допустим… Я жив или мёртв?

– Абсолютно жив.

– Хорошо. Перейдём к чему-нибудь поконкретнее. Что ты? – мне верилось или хотелось верить, что все происходящее – это очень осознанный сон.

– Я маяк судьбы вселенной. Во мне и моих собратьях, которые тоже находятся под толстым слоем земли, заложены судьбы всех объектов этой планеты.

– В смысле?

– Все, что происходит во вселенной: начиная от взрыва нейтронных звёзд и заканчивая просыпанным на стол сахаром заложено в её центре. Любое действие абсолютно любого объекта уже заранее предусмотрено. В понимании человечества это называется судьбой.

– То есть Вы хотите сказать, что в этом мире уже все предусмотрено и что бы я не делал, всегда приду к тому, что должно быть?

– Это верно на девяносто девять процентов.

– Почему только на девяносто девять?

– Проблема в том, что во вселенной существуют некоторые создания, которые способны своими действиями изменять привычный порядок вещей для своих целей. Таким образом изначально выстроенная гармоничная цепь событий рушится, что приводит к необратимым последствиям. Мы маяки, что разбросаны по разным точкам, выступаем в роли стражей сохранности порядка мироздания в отдалённых от центра уголках, но и у нас не всегда получается противостоять воздействию внешних сил.

– То есть вас много? Насколько?

– Точное число мне неизвестно, но могу лишь сказать, что чем больше на единицу пространства приходится объектов и чем более они значимы, тем больше там находится маяков.

– Что значит «более значимы»?

– Чем шире возможности объекта, тем более он значим.

– То есть, например, человек может сделать гораздо больше, скажем…камня, и поэтому он будет более значим?

– Все верно.

– Такой контроль нужен, чтобы цепь событий не менялась?

– Верно. Чем больше объектов, тем выше шанс, что один из них может нарушить последовательность.

– Интересно… Стоп. Если все события изначально спланированы – значит, они к чему-то ведут? То есть все те события, что произошли со мной, были, так скажем, проиграны с какой-то целью?

– Да, ты прав. Сразу предупрежу, что все, что сейчас будет рассказано, относится к любому объекту во вселенной, но для конкретики и твоего большего понимания с настоящего момента я буду конкретизировать все относительно человечества. Понятно?

– Да.

– У каждого человека есть две разные цели в жизни. Первая заложена судьбой и не может измениться за исключением внешнего влияния. Вторая определяется человеком и часто меняется в разные периоды его жизненного цикла. Цели могут совпадать, но, чаще всего, такого не происходит. Например, возьмём несуществующего Павла. Цель, данная ему судьбой, заключается в том, чтобы он выступил на конференции с определенным докладом в определённое время. Цель же, которую он поставил в жизни, заключается в рождении и воспитании детей. По таким принципам живёт каждый человек. Своими действиями, которые он может считать совсем незначимыми, он меняет жизни от нескольких до миллионов других людей.

– Но зачем этому несуществующему Павлу выступать с докладом?

– Своим блестящим выступлением он вдохновит такую же несуществующую Веронику выступать на публике, что в будущем откроет ей путь в политику.

– Ого. Я так понимаю, это самый простой пример? – до меня постепенно начинало доходить осознание реальности происходящего. По крайней мере, все звучало вполне логично.

– Верно. Бывает, что действие оказывает влияние только через тысячи лет.

– Ва-ау. Как интересно устроен мир. Я все ещё не могу в это поверить… А при чем тут я? Ну, то есть, если все имеет цель, то зачем нужны были все эти приключения?

– Все произошедшие события имели под собой цель повлиять на определённых людей. Они уже внесли изменения в жизни ста тридцати пяти человек и ещё внесут изменения в жизни одной тысячи и шести человек. Из тех, на кого значительно повлияли события, ты знаешь только Владимира Михайловича Тарасова и Егора Владиславовича Кракова. Ну и самого себя, конечно же.

– То есть все это было придумано, ой, то есть… рассчитано с целью изменить мою жизнь, например?

– Все верно. Я знаю, что ты заметил, как сильно изменился за это время. Ты получил уникальный жизненный опыт и стал значительно смелее и целеустремлённее. Упомянутый Владимир, благодаря тебе, получил мотивацию к изменению и развитию себя, а Егор лишился одного из близких людей и теперь будет жить с бабушкой.

– Лишился? То есть его мать умерла?

– Нет, она все ещё жива, но больше никогда не сможет выполнять материнские функции для какого-либо ребёнка.

– Жаль Егора, конечно, – в моей голове снова проскочила мысль о том, что именно по моей инициативе жизнь Егора была испорчена, но мне удалось быстро её отбросить – Хорошо, что хотя бы бабушка есть, – я поразмышлял около минуты и продолжил спрашивать. – Подождите. А зачем нужны были эти события, если Вы, например, могли бы залезть, скажем, Владимиру в голову и напрямую приказать ему развиваться, меняться и все такое? Я думаю, Вы такое можете.

– Дело в том, что судьба вселенной – это переплетение неисчислимого количества других, более мелких судеб. Все они составляют единую сеть, где у каждого есть то единственное, чем он дополняет целостную картину происходящего. Если брать в пример Владимира, то за прошедшие события он своими действиями задел судьбы пяти человек. Если бы мы напрямую обратились к нему и стали повелевать, жизни этих самых пяти человек остались бы неизменны относительно Владимира, что нарушило бы обычный ход вещей.

– А почему бы тогда не залезть и в их головы?

– Прямое воздействие на объекты является исключительной мерой.

– Не понял.

– Вселенная существует на принципах невмешательства. Если бы один организм контролировал все объекты в постоянно изменяющемся пространстве, то рано или поздно это привело бы к необратимым и разрушительным последствиям.

– Но ведь если бы один организм контролировал все и вся, то тогда необратимых последствий можно избежать, разве нет? Как пространство будет меняться, если все находится под контролем?

– Все ни при каких обстоятельствах не может находиться под полным контролем. Существуют упомянутые мной внешние силы, способные менять все под свои цели.

– Под внешними силами вы имеете ввиду существ, способных менять обстоятельства под себя? Ну, о которых Вы уже говорили?

– Не только.

– Получается, что есть силы могущественнее вас?

– По имеющейся информации – да. Но ни один объект во вселенной не обладает точными данными про эти силы.

– С ума сойти, – я взял паузу на обдумывание сказанного. Тяжелее всего было осознавать, что все это происходит в реальном мире. – То есть вы как кукловоды? Лишь дёргаете за ниточки, чтобы о вас никто не узнал?

– Хорошее сравнение.

– Понятно. Ладно, пора возвращаться к чему-то более приземлённому, в прямом смысле этого слова… Зачем Вера похищала скот?

– У неё трудная история. С самого детства у неё были нездоровые наклонности к насилию, которые с возрастом научилась контролировать. На долгое время она забыла о своих тайных желаниях. Но однажды вместе со своим мужем, Владиславом, пришла на заброшенную стройплощадку около главного входа в эти пещеры, чтобы поискать какие-нибудь ресурсы для строительства подвала, в котором тебе удалось побывать. Как ты уже знаешь, вблизи пещеры фиксируется сильное психологическое излучение, создаваемое мной для собственной защиты. Они подверглись его влиянию, что негативно сказалось на их моральном состоянии, особенно Веры. Её спрятанная мания вновь открылась, и в этот раз она не смогла её удержать. Итогом стал найденный тобой труп в сгоревшем доме в чаще леса. Именно она его туда принесла. Но этим все не закончилось. Её мания насилия к тому времени уже взяла над ней верх. Для того чтобы удовлетворять свои запретные желания, Вера начала похищать и убивать животных. Делала она это ночью и только во время дождя, так как во время её первого преступления она произвела слишком много шума, из-за которого один житель деревни мог поймать её с поличным, но из-за остановки сердца сделать это не смог. Она училась на ошибках.

– Смерть того пенсионера тоже была предусмотрена? Как и его сердечная болезнь, которая могла бы поставить крест на всех произошедших событиях?

– Все верно.

– А слежку в лесу она устроила? Собак натравила?

– Тоже она.

– Вот черт. Ладно. А Егор знал о том, что творит его мать?

– Нет. В ней ещё оставались материнские инстинкты, которые не давали показывать противоправные действия сыну.

– Так-с, хорошо. А кто такие фантомы? Это правда существа из других миров?

– Верно. Ясновидящая была полностью права. Благодаря фантомам нам удалось направить тебя на нужный путь.

– Только я могу их видеть?

– Нет. На планете есть множество людей, которые могут их распознать. Но именно тех, которых видел ты, больше не видит никто.

– Почему?

– Многие из них выполнили свою миссию в этом мире и уже отправились в другой.

– Только фантомы могут проходить между мирами?

– Называть этих существ фантомами в данном контексте не совсем корректно. Чёрные искажения пространства, которые ты неоднократно наблюдал, являются лишь внешним видом, оболочкой. Когда это существо перейдёт в другой мир, оно её сменит и выглядеть будет по-другому.

– А что это за существа тогда? И где находятся эти «другие миры»?

– Параллельные миры существуют прямо здесь. Проблема лишь в том, что из-за своих особенностей и свойств эти миры не заметны большинству людей. Тем не менее в них живёт большое количество разных существ. Из них ты видел лишь двух представителей расы квидров. Человечество встретится с ними через несколько сотен лет.

– Теперь понял, – я снова взял короткую передышку на переваривание информации. – Вы сказали, что эти миры незаметны большинству людей, но не всем. В моем окружении есть люди, которые могут их видеть?

– Есть. Ясновидящая, например. Вообще людей, которые могут соприкасаться с другими мирами, большая часть населения человечества считает сумасшедшими или как минимум странными. Чтобы их увидеть, тебе достаточно посетить любого медицинского специалиста, занимающегося вопросами психологического здоровья.

– То есть любой сумасшедший, который лежит в психбольнице, может посещать другие миры, а люди этого просто не принимают?

– Видеть – не значит посещать. Посещают другие миры обычно те, кого люди считают пропавшими без вести. Возвращаются такие индивиды, чаще всего, в другом обличии или находятся через долгий промежуток времени. А те люди, которые лежат в специальных учреждениях, лишь видели предметы или существ из других миров. Их психика, как правило, не выдерживала, и они оказывались в уже упомянутом месте. Также возникновение такого психического состояния возможно и по другим причинам.

– О боже, как все сложно… То, что они лежат в психбольницах, тоже предусмотрено ведь, да? Они, получается… ё-моё… – я схватился рукой за лоб. – А ведь даже то, что я сейчас говорю, заранее придумано, да?

– Верно. Все случайные события, что с тобой происходили, в том числе то, что я говорю сейчас с тобой на понятном тебе языке, предусмотрены заранее. То, что ты сейчас думаешь и спрашиваешь, уже мне известно. Вырваться за пределы заготовленного невозможно.

– Охренеть. Просто охренеть. Мир с ног на голову перевернулся… – я просидел в тяжёлых раздумьях несколько минут. – И ещё можно вопрос самый главный?

– Конечно.

– Раз уж у всех есть цель, то какова моя? Раз уж эти события изменили меня, то зачем?

– Ты станешь одним из выдающихся учёных в области космонавтики. Группе учёных, в которой ты будешь состоять, предстоит открыть перед человечеством эру космических перелётов на околосветовой скорости.

– Серьёзно!? Это правда?!

– Правда это или ложь – эти рассуждения не имеют смысла, ведь ты все равно не сможешь подтвердить этот факт или опровергнуть, верно?

– Да… Ну ладно, все равно буду верить, что это правда. Но почему именно Вы выбрали именно меня? Я говорю даже не столько про космонавтику, сколько про встречу с Вами. Я так полагаю, далеко не каждый попадает сюда?

– Верно. Процент людей, которые видели меня напрямую, невелик. За всю историю человечества со мной и моими собратьями, что находятся в других точках планеты, познакомились лишь пятьсот двенадцать человек. Почему ты? Так было заготовлено судьбой.

– Это я…избранный какой-то, получается?

– Что ты имеешь в виду под словом «избранный»?

– Ну, мне выпала такая честь увидеть Вас и познать, хотя бы немного, может, тайны мироздания.

– Если следовать твоему определению этого слова, тогда ты прав.

– А какое у вас определение этого слова?

– Представь себе двух человек. Один из них, пусть его будут звать Петр, за всю жизнь построил себе успешную политическую карьеру и стал главой одного из государств. Под его началом были проведены прогрессивные реформы, которые обеспечили стабильным доходом всех граждан страны. Его ежедневно печатают в газетах, о нем пишут книги и берут у него интервью. О его существовании знают миллиарды людей. Второй человек, пусть он будет Иваном, за всю жизнь воспитал двух детей и приютил собаку с улицы. До конца своих дней он проработал кассиром в магазине, даже и не мечтая о роскоши и популярности. О его существовании знает лишь несколько десятков человек. Все его достижения незначительны и имеют смысл лишь для него самого. Кто из них больше подходит под слово избранный?

– Ну… Наверное тот, что стал главой государства. Ведь он внёс положительные изменения в жизни большого количества людей. Сама судьба избрала его на такой пост, чтобы он помог другим. Оставил след в истории и никогда не канул в лету.

– А если я скажу, что отцом главы государства был Иван, который проработал всю жизнь, стоя за кассой? Он будет избранным?

– А… Получается, да. Судьба избрала его воспитать будущего политика.

– Целью этого примера и было донести до тебя, что каждый человек избран для своей цели. Некоторые будут жить богаче, некоторые беднее. Кто-то будет управлять сам, а кем-то будут руководить. Кто-то хочет построить карьеру, а кто-то хочет воспитать детей. Все будут жить по-разному.

– Это, конечно, глупый вопрос, но почему все не могут жить счастливо? Неужели нельзя было это предопределить?

– Для равновесия нужны две стороны. Кого считать бедным, если все будут одинаково богаты? За какое количество денег продать дом, если у каждого есть крыша над головой? Кого считать другом, если все будут говорить только правду и всегда поддерживать? Как, наконец, определить, счастлив человек или нет, если все живут в духовном и физическом достатке? Стремление исправить это и двигает людей вперёд. Не было бы прогресса, если у всех было все, что нужно для жизни.

– И правда. Звучит логично. Хотя и печально это, конечно.

– Тем не менее каждый имеет право на собственное счастье. Проблема лишь в несовпадении его планки и возможностей отдельного человека. Кому-то достаточно четырёх стен и крыши, а кому-то нужно изменить мир.

Я задумался над всем, что услышал за это время. Если все сказанное правда, то мир для меня больше не будет прежним. Хотя подождите. А что изменилось? Листья также падают с деревьев осенью. В реках также водится рыба. Люди все также работают. Мир работает по-прежнему. То, что я узнал, не даёт мне суперсил. Этот диалог с камнем, за который меня бы уже записали на приём к психотерапевту, лишь осветил мне путь, к которому, раз уж все предрешено, я бы и так пришёл. Избранность и правда относительна. Как и…время. Кстати о нем, сколько, интересно, мы проболтали?

– Наш разговор занял в общей сумме шестьдесят пять минут двадцать две секунды.

– О боже! Я и забыл, что Вы можете читать мои мысли. А сколько я нахожусь в этих пещерах? И где примерно нахожусь? Все ещё в селе?

– С того момента, как ты упал в лесу и до конца нашего диалога, прошло четырнадцать часов двадцать две минуты и тринадцать секунд.

– Чё-ёрт… меня, наверное, уже ищут. Все сильно волнуются, наверняка.

– Верно. Думаю, наш разговор пора заканчивать. Ты узнал, все то, что должен был, и теперь можешь отправляться обратно на поверхность. Переведи взгляд налево от меня и увидишь проем в стене. За ним находится ещё один фантом, который проведёт тебя к главному выходу из пещеры, а затем покинет этот мир, выполнив свою миссию. Через десять минут поисковая группа заметит тебя лежащим у входа и отвезёт в больницу. В течение недели все придёт на свои места, и твоя жизнь вновь потечёт в нужном ритме. Прощай.

– Прощайте. Спасибо за…все. Вообще все.

Все прошло точно так, как и рассказал маяк. В больнице я пересёкся с Владимиром. Он лежал там с несколькими ножевыми ранениями, но все же был жив. Это, как и то, что Егор переезжает в город, дало мне надежду, что у моих новых знакомых все сложится хорошо. У камня я о судьбе Егора и Владимира не спросил, но, видимо, так было предусмотрено.

О произошедшем под землёй я никому не рассказал по понятным причинам. Эту тайна будет храниться теперь до конца моей жизни. Ну или как минимум, до получения моей первой Нобелевской премии…

* * *

Может быть тот факт, что вы это прочли, тоже предусмотрен?