Цитаты из книги «Тихий Дон», страница 4

Все предметы вокруг были отчетливо и преувеличенно реальны, — так бывает, когда не спишь всю ночь.

(о войне)

Нет, это немыслимо. Этому названья нет!

Плач в тяжелую минуту — что дождь в майскую засуху.

Кто старое вспомянет — тому глаз вон.

Хрен редьки не слаже!

Что случилось, того ить не вернёшь, чего ж тут виноватого искать? Надо как-то дальше проживать...

—Ум у вас оказался бычиный. Бык, он ведь всегда так: сначала шагнет, а потом стоит думает.

Память вылепила неясные,стертые временем, бесконечно дорогие и чуждые линии лица. С внезапно забившимся сердцем он попытался восстановить его таким,каким видел в последний раз,искаженным от боли,с багровым следом кнута на щеке,но память упорно подсовывала другое лицо,чуть склоненное набок,победно улыбающееся. Вот она поворачивает голову,озорно и любовно,из-под низу разит взглядом огнисто-черных глаз,что-то несказанно-ласковое,горячее шепчут порочно-жадные красные губы,и медленно отводит взгляд,отворачивается,на смуглой шее два крупных пушистых завитка... их так любил целовать он когда-то...

Григорий вздрагивает. Ему кажется,что он на секунду ощутил дурнопьянный,тончайший аромат Аксиньиных волос; он,весь изогнувшись,раздувает ноздри,но... нет! это волнующий запах слежалой листвы. Меркнет,расплывается овал Аксиньина лица. Григорий закрывает глаза,кладет ладони на шероховатую землю и долго,не мигая,глядит,как за поломанной сосной,на окраине неба голубой нарядной бабочкой трепещет в недвижном полете Полярная звезда.

У Бога самая плохая выдумка - бабы!

Стыд не дым, глаза не выест.