Цитаты из книги «Тихий Дон», страница 36

спросил: – Слухай, а правду брешут ребяты, что ты из красных

утра нещадно пекло солнце. В буром мареве кипятилась

сумрачного неба метелица, и твердые дрожащие губы Дуняшки, и кристаллический блеск снежинок, тающих на ее выгнутых ресницах…

конский волос, завитки. Аксиньины пальцы пахнут парным коровьим молоком; когда поворачивает Григорий голову, носом втыкаясь Аксинье в подмышку, – хмелем невыбродившим бьет в ноздри острый сладковатый бабий пот.

хиромантии. Это конец предопределенный. У меня атавизм, и я, ей-богу, тут лишний. Когда мы сегодня шли под

Я за две войны четырнадцать раз ранен и контужен.

случай, если б его часть пошла с Чира левее Вешенской, Мишка решил ночью самовольно отлучиться и побывать-таки в родном хуторе.

Вдали остановилась группа офицеров. Войсковой старшина, запрокинув

– Пустите, маманя! Мне с пакетом надо поспешать, – просит всадник, наклоняясь с седла. Мать идет рядом с лошадью, на ходу целует

Она меня истощает. Я опустошен физически и напоминаю голый подсолнечный стебель. Это не баба, а огонь с дымом!