Цитаты из книги «Вадим», страница 3

...женщина, только потеряв надежду, может потерять стыд, это непонятное, врожденное чувство, это невольное сознание женщины в неприкосновенности, в святости своих тайных прелестей.

Если мне скажут, что нельзя любить сестру так пылко, вот мой ответ: любовь — везде любовь, то есть самозабвение, сумасшествие, назовите как вам угодно; — и человек, который ненавидит всё, и любит единое существо в мире, кто бы оно ни было, мать, сестра, или дочь, его любовь сильней всех ваших произвольных страстей. — Его любовь сама по себе в крови чужда всякого тщеславия.... но если к ней примешается воображение, то горе несчастному! — по какой-то чудной противоположности, самое святое чувство ведет тогда к величайшим злодействам; это чувство наконец делается так велико, что сердце человека уместить в себе его не может, и должно погибнуть, разорваться, — или одним ударом сокрушить кумир свой; но часто самолюбие берет перевес, и божество падает перед смертным.

Итак, есть состояние, в котором безобразие не порок.

Если б я был чёрт, то не мучил бы людей, а презирал бы их; стоят ли они того, чтоб их соблазнял изгнанник рая, соперник Бога!...Другое дело человек: чтоб кончить презрением, он должен начать с ненависти!

Вадим имел несчастную душу, над которой иногда единая мысль могла приобрести неограниченную власть. Он должен бы был родиться всемогущим или вовсе не родиться.

...эти ангельские черты,эта демонская наружность...Впрочем разве ангел и демон произошли не от одного начала?

В важные эпохи жизни, иногда, в самом обыкновенном человеке разгорается искра геройства, неизвестно доселе тлевшая в груди его, и тогда он совершает дела, о коих до сего ему не случалось и грезить, которым даже после он сам едва верует.