Кавказец

Лермонтов в этом рассказе (очерке) набрасывает большими мазками яркую картинку жизни молодого солдата очарованного литературным Кавказом. Как он вдохновлён идеей службы, резок, дерзок и наивен.

ему снятся страшные битвы, реки крови и генеральские эполеты.

И как постепенно эти "розовые очки" трескаются. Солдат набирает опыт.

Между тем жары изнурительны летом, а осенью слякоть и холода. Скучно!·промелькнуло пять, шесть лет: все одно и то же. Он приобретает опытность, становится холодно храбр...

Понимает что служба это не героические поступки, но ежедневная монотонная работа, переходы, штабы, разведка, переходы. А противник не бежит в ужасе от одного твоего появления, а так и норовит лишить тебя жизни. Он дружится с местными и уже со смешком наблюдает за такими новичками, каким он был не так давно.

Когда новичок покупает оружие или лошадь у его приятеля узденя, он только исподтишка улыбается. О горцах он вот как отзывается: «Хороший народ, только уж такие азиаты! Чеченцы, правда, дрянь, зато уж кабардинцы просто молодцы; ну есть и между шапсугами народ изрядный, только все с кабардинцами им не равняться, ни одеться так не сумеют, ни верхом проехать… хотя и чисто живут, очень чисто!»

По итогу он, постаревший, повидавший жизнь, сам подставляется под "пенсионное" ранение и уезжает домой.

Но годы бегут, кавказцу уже сорок лет, ему хочется домой, и если он не ранен, то поступает иногда таким образом: во время перестрелки кладет голову за камень, а ноги выставляет на пенсион; это выражение там освящено обычаем. Благодетельная пуля попадает в ногу, и он счастлив. Отставка с пенсионом выходит, он покупает тележку, запрягает в нее пару верховых кляч и помаленьку пробирается на родину, однако останавливается всегда на почтовых станциях, чтоб поболтать с проезжающими.

Наверняка служивший на Кавказе автор не мало повидал подобных личностей.