Читать книгу: «Пылинка»

Я не существую, меняпросто нет.

Найк Борзов, «E.T.»

Часть 1. Пылинка в луже нефти

Запись 1. Бортовое время на момент записи (180) 23:12:55

Меня зовут Эя Чон. Я – оператор систем жизнеобеспечения на фрегате военно-космических сил Стран Лотоса. Позывное имя корабля – «Цинь Шихуанди». Моя вторая специальность – эксперт по малой сигнальной диагностике нейронных систем. Пятьдесят три минуты назад на корабле произошла нештатная ситуация: гермодвери сработали в защитном режиме и заперли меня в распределительном колодце. По инструкции «О нештатных ситуациях на кораблях межпланетного типа от 03/09/2116 года» я должна создать и вести индивидуальный бортовой журнал для последующего выяснения причин возникновения чрезвычайной ситуации.

Возможно, мои записи будут недостаточно ясны или понятны. Я диагностирую у себя признаки контузии: болит голова, трудно сосредоточиться. Я не помню около сорока минут после инцидента. В правой области лба довольно сильное рассечение. Кажется, я потеряла много крови. Сейчас кровотечение остановлено средствами стандартной аптечки. В остальном состояние организма оцениваю как удовлетворительное, тяжёлых травм или переломов не ощущаю. Из-за отсутствия в отсеке распределительного колодца средств диагностики уточнить тяжесть полученных повреждений не представляется возможным.

Первые действия после того, как я пришла в чувство и оказала себе первую медицинскую помощь:

1) Попытка открыть гермодверь – без успеха.

2) Обращение к системе управления кораблём «Оракул» также не увенчалось успехом. Любые запросы игнорируются или интерпретируются системой неверно.

3) Попытка связаться с членами команды по интеркому – без успеха. На вызовы пока никто не отвечает.

4) Попытки активации ручной разблокировки северной и южной гермодверей не дали результата. Такое может происходить только при наличии высокотемпературного режима или вакуума в соседних отсеках.

Для экономии энергопотребления бортового планшета и собственного удобства переключаюсь на нейросенсорный ввод информации в бортовой журнал.

[активация нейросенсорного чипа – подключение к инфодиску бортового планшета – успешно]

Запись 2. Бортовое время на момент записи (180) 23:24:55

Попытаюсь восстановить события, предшествующие чрезвычайному происшествию. Миссия фрегата «Цинь Шихуанди» – уничтожить аномальный объект под кодовым названием «Зеркало Лилит» в районе Каллисто – спутника Юпитера. Информация об аномалии получена путём перехвата зашифрованной линии Великого Доминиона. Советом Стран Лотоса данная аномалия признана угрозой первого порядка и подлежит немедленному уничтожению.

Для решения задач в состав экипажа «Цинь Шихуанди» были включены три инженера ВКС¹ (в том числе я), капитан, лейтенант службы контроля исполнения из ударной группировки, а также штатная команда, состоящая из штурмана-навигатора и медика.

Марш-бросок Земля—Юпитер прошёл штатно. Сроки и траектория подлёта были рассчитаны верно. Мы вышли из гиберсна согласно графику. К моменту выхода на орбиту Каллисто экипаж был полностью готов к выполнению миссии. Согласно маршрутному листу, разогнавшись на орбите Каллисто, мы легли на курс к вероятному местонахождению аномалии. На пятый день полёта мы начали подготовительные работы с фазовым терминатор-излучателем, установленным на корабле. Я находилась в распределительном колодце, чтобы фиксировать состояние энергетического узла и регулировать нано-сигнальную волну устройства.

Примерно за десять минут до происшествия была активирована система квантового наведения на цель в тестовом режиме. За три минуты и двадцать три секунды до инцидента инженерами был произведён контрольный замер-импульс.

Последнее, что я помню, – внезапный сигнал тревоги. Первое увиденное после того, как очнулась и открыла глаза, – тусклый свет панели настройки, которая была испачкана моей кровью. Основное освещение в отсеке отключено. Второе, что я отметила, – это тишина. Ни шума двигателя, ни гула системы вентиляции отсеков, ни перезвона датчиков. Просто ничего.

Запись 3. Бортовое время на момент записи (181) 00:11:16

Кажется, я снова отключилась. Полагаю, режим нейросенсорной передачи информации при контузии сильно утомляет префронтальную кору. Я переключусь на режим блуждающих ассоциаций, чтобы оставаться в сознании как можно дольше. Дальнейшая запись будет более хаотичной, однако для фиксации происходящего этого должно хватить.

[активация нейросенсорного чипа – переключение на режим блуждающих ассоциаций – успешно]

Я пытаюсь предположить, что произошло, но на ум ничего не приходит. За гермодверьми не слышно ни звука. Учитывая их конструкцию, это вовсе меня не удивляет, но в оглушающей тишине любой шорох уже мог бы считаться надеждой на спасение.

Я стираю кровь с пульта управления операционной системой и ещё раз перезапускаю «Оракул». На экране отладки, вместо привычных символов, творится какой-то хаос из элементов программной кодировки. Перезагружаю систему ещё раз и перехожу на аварийный режим. На экране тускло высвечиваются три пункта. Незатейливый выбор…

> ЗАПУСТИТЬ БОРТОВУЮ СИСТЕМУ «ОРАКУЛ»

> ПРОИЗВЕСТИ АВАРИЙНЫЙ ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ «ОРАКУЛ»

> АКТИВИРОВАТЬ ВИЗУАЛЬНЫЙ МАЯК И СИГНАЛ SOS

По инструкции «О нештатных ситуациях» я имею право отправить сигнал SOS в случае, если у меня нет связи со старшими по рангу или если я оцениваю ситуацию как критическую. Но на миллионы километров пустого пространства нет ни одной живой души. От Земли до орбиты Каллисто около шести месяцев полёта. Мы знали, что отправляемся на задание без страховочного троса.

Единственные, кто в теории могли бы запеленговать сигнал, – силы Великого Доминиона. Но, во-первых, миссия Доминиона окажется на орбите Каллисто через два или три месяца, если не позже. Во-вторых, наше задание строжайше секретное, а просить помощи у главного врага Стран Лотоса ещё с момента «Ошибки-39» – значит расписаться в своей беспомощности и сдаться на милость жестокому и беспощадному врагу. Это абсолютно неприемлемо.

Я активирую аварийный перезапуск системы. В тишине и полумраке моего отсека время тянется неимоверно долго. Пытаюсь услышать собственное дыхание – оно растворяется в окружающем меня беззвучии. Я шумно вздыхаю, чтобы убедиться, что всё ещё жива. Выдыхаю воздух так же шумно. Где-то на границе слышимости на мгновение ощущаю биение своего сердца.

На экране тускло высвечивается:

> ДОСТУП К СИСТЕМЕ «ОРАКУЛ»: ОТКАЗ

> РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ СЛУЖБАМИ: ОТКАЗ

> ЗАПРОСИТЬ СПРАВКУ О СОСТОЯНИИ СИСТЕМ

Я выбираю третий пункт. Справка высвечивается практически мгновенно:

ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ СИСТЕМЫ

> ГЛАВНЫЙ РЕАКТОР: НЕАКТИВЕН

> РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫЙ КОНТУР: НЕАКТИВЕН

> ЭНЕРГОБЛОКИ РЕЗЕРВНОГО ХОДА: АКТИВНЫ, РЕЖИМ МАЛОГО

ОБЕСПЕЧЕНИЯ (10%)

//

ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЕ

> ЦИКЛ РЕГЕНЕРАЦИИ КИСЛОРОДА: АКТИВНЫЙ, РЕЖИМ МАЛОГО

ОБЕСПЕЧЕНИЯ (10%)

> CO₂-УЛАВЛИВАТЕЛИ: АКТИВНЫ, РЕЖИМ МАЛОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ (10%)

> ПОЛНЫЙ ВОДНЫЙ ЦИКЛ С НАНОФИЛЬТРАЦИЕЙ: НЕАКТИВЕН

> СИСТЕМА ТЕМПЕРАТУРНОГО РЕЖИМА ЖИЛЫХ ОТСЕКОВ: АКТИВНА,

РЕЖИМ МАЛОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ (15%)

//

ДВИГАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ

> ГЛАВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ: НЕАКТИВЕН

> МАНЕВРОВЫЕ БЛОКИ RCS: НЕАКТИВНЫ