Читать книгу: «Океан без берегов»
В маленькую кухню семейства Вальмор проникает холодный мартовский свет. Он тускнеет на пустых стенах, блекнет на таком же холодном полу, неохотно скользит по пустым полкам за стеклянными дверцами. Белый цвет преобразовывается в белый шум, и становится…
Невозможно. Тяжко. Невыносимо.
Миссис Вальмор сидит за столом, пытаясь допить утренний кофе без сахара и молока перед уходом на работу. Ее дочь, Эссенсиа, стоит у раковины, опершись на нее поясницей. С самого утра они ссорятся, с самого утра они кричат друг на друга. С самого утра какого-то дня, минувшего давным-давно в прошлое.
Эхом по комнате разносится строгий, не терпящий возражений голос:
– Эссенсиа! Послушай меня хотя бы раз – не спеши на высокую должность. Я не желаю тебе зла. Что плохого в том, что ты не получила повышение? – Миссис Вальмор неодобрительно смотрит на свою взрослую, но непутево-безрассудную дочь. Она возмущенно вглядывается в ее лицо, пытаясь найти отголоски стыда, боли или чего-то еще. Но ничего, кроме расплёсканного кофе на скатерти. – В нашем деле…
– Нет, мама, редактирование – не наше дело. Только твое! В издательстве я трудоустроена как бухгалтер, но из-за того, что у тебя нет денег на нормального сотрудника. Поэтому мне и нужно было повышение, понимаешь? Я никогда не хотела быть редактором. Бухгалтер с перспективой в аудит – вполне. И из-за этого я сейчас так глубоко несчастна. – На секунду голос Эссенсии становится грустным, а взгляд – немного разгневанным. Будто это все, что она может испытать, и то это продлится недолго. – Поэтому я увольняюсь из издания.
Эссенсиа морщит нос, словно ей противны собственные слова. Она и вправду не хотела их говорить, но… она так давно держала их внутри и теперь другого выхода не видит. Она не планировала говорить матери о своих планах, и отныне остается идти до конца. До рубикона еще немного. Как всегда.
Эссенсиа подходит к кухонному столу, снимая с руки серебряное кольцо – оно передается из поколения в поколение в их семье, и с силой бросает его на поверхность, резко выплевывая слова:
– И поплыву в кругосветное путешествие на лайнере.
– На какие деньги?
– Отцовское наследство, которое досталось мне. И если ты помнишь, мама, то я вправе распоряжаться им без твоего ведома.
– Ты…
– Не волнуйся. Я потратила его неполностью, оставила кое-что на будущее. Деньги нужны и на переезд, который планируется сразу после возвращения. Так что встретимся через четыре месяца, мама.
– Эссенсиа! Перестань вести себя, как ребенок. Побудь хоть немного взрослым человеком и осознай, что ты делаешь с собой. Со своей карьерой, в конце концов!
Но Эссенсиа уже выходит из кухни, оглушающе громко хлопая дверью. Возможно, она и ведет себя хуже подростка, хотя ей двадцать восемь, у нее есть несколько красных дипломов и была работа… Неплохая, позволяющая жить не бедно, но и не богато. Ее это устраивало на протяжении нескольких лет. Пока дурная слава не начала утомлять.
Может, Эссенсиа и неидеальная дочь, но она хотя бы пытается постоять за себя. И пусть борьба дорого стоит… Она не сдастся. Наверное. Она решит это, когда вернется.
Оставшись в комнате одна, миссис Вальмор тихо и безысходно вздыхает. Она пару минут смотрит на кольцо, а после кладет его на ладонь и прижимает к сердцу.
– Ты устроила очередной скандал, а еще рассчитываешь на повышение. Твой отец основал издательство, я же пытаюсь его дело сохранить. Не понимаешь ты просто всего, Сия. Ладно, отправишься в круиз? Справишься с этим? Добьешься чего-то этим поступком? А что будет после, ты не подумала? Неужели все слухи о том, что ты скандалистка, правда?
Миссис Вальмор снова вздыхает, и в этот раз горестно-отчаянно. Она поднимается с места и уходит на работу, надеясь, что дочь образумится или задумается над чем-нибудь. Откажется не от путешествия, так хотя бы от переезда.
Кофе так и остается недопитым.
***
Эссенсиа собирает разбросанные вещи в своей комнате, едва сдерживая слезы. Не получается, не получается у нее вернуть контроль! И если бы только над рвущимися изнутри эмоциями, но и над жизнью. Решение уволиться – выпорхнуть из-под маминого крыла – далось ей с отчаянной сложностью. Почти как начать жизнь сначала, с нуля…
Но оставаться здесь Эссенсиа не могла. Тут она словно окостенела. Застыла во времени. Не развивалась, не шла вперед… Оставалась на месте, проваливалась в пучины грусти с головой. Задыхалась вместе с душой в агонии волн, песков.
Список вещей для круиза составлен, по нему чемодан почти полностью собран, но такой эйфории от этих действий, как в детстве, Эссенсиа не чувствует. Она вообще ничего не чувствует – маленькая перепалка с родителем ее полностью обессилила. Она падает лицом на жесткую кровать, от которой ее спина болит, и вздыхает в не менее неудобную подушку, видевшую столько страданий… В отличие от матери.
Перевернувшись на спину, Эссенсиа нервно касается оставшихся колец, перебирает их, ощущая, как все же по щекам начинают течь слезы. Шепот получается надтреснутым и тихим:
– Я не могу так больше жить, мама. Я устала, не чувствую себя счастливой, а ради этого и нужно-то жить… Все, чего я хочу, – просто быть счастливой. Это так сложно, что ли?
Проделав дыхательную практику, Эссенсиа немного успокаивается. Ей хватает сил до конца собрать чемодан и поставить его возле выхода, посмотреть время скорого вылета в порт. Отплытие – еще через день. Она вроде бы и не ожидает чего-то особенного – ее ждет только океан, его берега и десятки туристических маршрутов… Она откроет для себя новый мир.
И Эссенсиа вроде бы именно это хочет ощущать, представляя себе с восхищением, как взойдет на трап. Когда он поднимется, то она оборвет последнюю нить привязанности с тем городом, где так долго страдала. Тогда она войдет в свою каюту, расположенную в середине корабля на верхнем ярусе с идеально круглым иллюминатором, и расслабится, с облегчением вздохнув. Открывшийся вид оттуда поможет ей развеяться – в нем столько живых цветов, насыщенных оттенков, шума, жизни…
Мысли о путешествии позволяют Эссенсии прожить эти дни спокойно, собирая последние документы и прощаясь с друзьями. Они не осуждают ее решение сменить обстановку, в отличие от матери и бывших коллег. Но и не поддерживают, не понимают, каково это —отправиться бороздить океан и видеть больше, чем в рамках экранов. Чувствовать все по-настоящему, а не в духах и ароматах…
В день перед отъездом Эссенсиа решает немного изменить свою внешность. Не кардинально, конечно – как бы она ни желала меняться, какую-то часть себя хочется оставить. Волосы оттенка насыщенного кофе без молока, которые стали короче плеч, темный маникюр и темные, почти черные, тени на глазах – она любит кофе и все его оттенки с молоком.
Оставшиеся часы незаметно исчезают, как волна, добравшись до берега, и вот уже Эссенсиа в порту. Лайнер впечатляет ее размерами, богатством и роскошью. Толпа несется вперед, проверка документов затягивается, забитые лифты поднимаются вверх. Ей приходится тащить чемодан по лестницам, чтобы не терпеть еще больше неудобств в замкнутой кабинке.
Пару раз Эссенсиа теряется в лабиринтах кают, прежде чем находит свою. Маленькую, дорогую, но такую уютную: светлые стены, шторы и вся мебель, есть шкафчики над кроватью и встроенный телевизор напротив нее. Иллюминатор большой, поделенный пополам одной чертой. Как луна и полумесяцы… Есть подоконник – широкий и тоже скругленный. На нем можно сидеть – Эссенсиа узнавала у администраторов, ведь это ее любимое место для работы.
Кровать двухспальная и гораздо мягче, чем дома. Эссенсиа ложится на нее, раскинув руки и ноги, улыбаясь впервые… за два года. Или больше, или чуть меньше она не была счастлива. В оковах работы, в цепях семьи… она не могла дышать спокойно.
Но не сейчас. Сейчас она может вздохнуть легко и едва слышно рассмеяться после.
Вскоре круизный лайнер начинает отплытие. Небольшая, едва-едва ощутимая дрожь пробегает по пространству, но вскоре стихает. Эссенсиа думает, что правильно поступила, вложившись в этот ярус. Комфорт, как она ценит комфорт! И развитие, процесс постоянной учебы. Может, за эти четыре месяца она успеет закончить творческий курс и начнет исполнять свою давнюю мечту – напишет роман. С рассказами у нее неплохо получается, но взяться за более крупное произведение не удавалось из-за работы.
А ей всегда ведь хотелось создать историю про любовь, наделенную невероятной силой, призраков, проклятый трон и что-нибудь еще волшебное, таинственное и увлекающее с первых строк.
Засидевшись за работой над романом, Эссенсиа едва не опаздывает на ужин. Первый вечер всегда так важен, поэтому Эссенсиа выбирает для него темно-коричневое платье с подолом разной длины спереди и сзади, дополняет образ шоколадной помадой и такого же цвета тенями. Усыпанное темными веснушками лицо, немного завитые кончики волос… И она прекрасна. Но так одинока. В круизе это можно было бы исправить – Эссенсиа заведет отношения, интрижку, роман, что будет напоминать мираж, сказку.
Или историю, как в лучших романах, которые она читала и к сотворению которых она приложила руку. Пусть и тайно
В ресторане ей говорят комплименты, официанты предлагают дорогие напитки, на что она улыбается и благодарно кивает. Ужин проходит спокойно, невероятно умиротворенно. По крайней мере, лучше, чем она предполагала, устроившись на верхней полуоткрытой палубе корабля. По крайней мере, для Эссенсии, привыкшей к крикам, громкой музыке, беспокойству и скандалам. Ей необычно видеть место, где люди скромно сидят, официанты не бегают, а грациозно идут с серебряными подносами и идеально белой посудой.
Где-то бьются бокалы – непременно на счастье.
Где-то кричат чайки – непременно к удаче.
Совсем рядом – в нескольких сотнях метрах от нее – плещется море удивительного оттенка. Темная лазурь, глубокий синий, цвет ночи… Все смешивается, переливается, когда свет с лайнера и со звезд проникает в воду. Свет с лайнера и со звезд отражается на сверкающей, начищенной до блеска, палубе.
Эссенсиа ловит блики, а в спокойной музыке и далеком бризе волн слышит едва различимый шепот океана, песню островов, берегов, подземных гор и скал. Эссенсиа ловит отрывки разговоров за соседними столиками, внутреннее гудение корабля… Ее клонит в сон. Она решает уйти, оставив щедрые чаевые.
Эссенсиа засыпает, стоит ей только вернуться в каюту. Поздний вечер, переходящий в ночь, пахнет свежестью и свободой. На всех ярусах жизнь пробуждается, разливаясь яркими бликами, раздаваясь шумом, смехом и звоном.
Она довольна прошедшим днем. Неужели так мало надо для счастья?
Утро выдается слишком тихим, но не менее сложным для подъема. Эссенсиа ненавидит просыпаться рано утром – она по жизни сова и стать жаворонком особо не желает. Лучше уж спать до обеда, чем мучаться головной болью из-за будильника. Благо, работа позволяла ей это… Зевая, Эссенсиа смотрит в телефоне время и тревожно вздыхает.
Завтрак почти заканчивается.
– Ой!
Эссенсиа впопыхах собирается, боясь опоздать. Если она пропустит завтрак, то придется идти в кафе. Может, там еда лучше, но оно дальше. И она, конечно же, заранее не подготовилась, из-за чего теперь придется идти в немного мятой рубашке и с растрепанными волосами. Стоит войти в ресторан, как на Эссенсию начинают оглядываться официанты, но ей все равно.
Как ни странно, людей в залах собирается так много, что почти негде присесть. Эссенсиа с трудом находит себе место у иллюминатора и собирается насладиться горячим кофе без молока и сахара, как вдруг…
– Здравствуй. Можно к тебе подсесть? Тут не занято?
Эссенсиа пододвигает чашку с черным кофе к себе и смотрит на парня. Он высокий, рыжеволосый с глазами цвета хаки и усыпанным веснушками лицом. Такими же яркими и солнечными, как и его волосы. Необычная, запоминающаяся внешность. В толпе его не потеряешь не только из-за выделяющегося роста, но и из-за цвета прядей… Он… как Рассветный огонек.
Возможно, она слишком много думает не о том в этот момент.
Возможно, он неправильно понимает возникшую между ними тишину.
– Прости, что прервал твое одиночество, но все столики заняты. Только рядом с тобой место свободно.
Эссенсиа осматривает зал, находя подтверждение его слов. Ни одного свободного столика вокруг них.
– Я одна, так что не извиняйся. Садись. Во время путешествий садиться с незнакомцами из-за этого… нормально. Как и заводить знакомства полезно – можно попросить занять место заранее.
– Да, ты права…
– Эссенсиа.
– А я Льюис. Приятного аппетита, Эсенц… Эссенсия.
– Можно просто Сия. И тебе приятного аппетита, Льюис.
Они увлечены трапезой, или Эссенсии так кажется. Слишком уж часто Льюис смотрит на часы. Спешит? Назначена встреча? Впрочем, неважно. Просто неприятно, когда собеседник отвлекается. Наверное, собеседник. Скорее, незнакомец. Такой красивый…
Во время завтрака они обмениваются короткими взглядами, а в конце – аккаунтами в соцсетях. На случай, если они договорятся в будущем занять столик или очередь в ресторане.
Льюис пишет ей в обед, но Эссенсиа занята – она делает задания и пытается набросать пару строк. Но белый лист так и остается пустым. Как и вся ее жизнь. Набирается несколько предложений, и тут же они стираются.
Нет. Некрасиво. Неподходяще.
Эссенсиа сидит в скрытом уголке на средней палубе около спасательных лодок. Последние холодные деньки … Ими нужно насладиться, пока лайнер находится в ее родных широтах. Можно поработать, смотря на океан без преград. Они уже вышли в океан! Подумать только – он стал еще ближе!
Она почти видит затонувшие суда на дне, скалы и рифы, беспокойные стайки рыб… Это так вдохновляет! И жаль, что она не может рассказать об этом всему миру. Пытается, пытается раз двадцать написать что-то хорошее, но в ярости закрывает крышку ноутбука. Время приближается к вечернему часу. Эссенсиа набирает Льюиса – вдруг он где-то поблизости от ресторана и сможет занять им место?
– Привет, Льюис. Прости, что не смогла пойти на обед. Давай исправим это ужином?
– Звучит так, будто ты зовешь меня на свидание, – в динамиках слышится смех. Эссенсиа грустно вздыхает – как ей быть мастерицей слова, если она так неаккуратна с ними? – Эй, красавица, не убивайся из-за этого. Все еще впереди, поверь мне.
– Как кому?
– Как человеку, у которого есть богатый жизненный опыт. Ладно, я займу нам место. Пожелания где есть? Нет? Ну и славно. Буду ждать напротив сцены, там свободный столик. До скорого, море. – Льюис кладет трубку.
– И вовсе я не море, только если кофейное или шоколадное… – Бормочет она себе под нос, но чувствует какое-то странное внутреннее удовлетворение от этого прозвища. Море… Она улыбается. Море…
Эссенсиа выбирает на вечер бежевый брючный костюм с белым топом, делает низкий хвост и украшает его шелковым платком. Не то чтобы она пытается кому-то понравиться… Это, скорее, ее попытка быть чуточку увереннее в новом, пока непонятном, начинании.
– Мы выглядим с тобой, как творцы, – вместо приветствия говорит Эссенсиа, улыбаясь. Льюис выбрал сегодня жилет на белую рубашку и с бежевым шарфом на шее. Брюки тоже бежевые, и только ботинки светло-коричневые, начищенные до блеска.
– Так и есть, Сия, – отвлеченно произносит Льюис.
– Не верю.
– Я издающийся писатель и автор пяти бестселлеров.
– А я работала в семейном издательство до отплытия корабля… Ладно, давай сменим тему. Как прошел твой день?
– Плодотворно. Успел набросать несколько идей для нового романа, но это все не то. Все не то! – Льюис разочарованно вздыхает и тут же смотрит на часы, поправив циферблат. Снова спешит? Но они только подошли к пустому двухместному столу и положили вещи.
Она уходит первой, не позволяя ему задать аналогичный вопрос. Как прошел ее день? Пусто. Если не считать пару сделанных заданий по учебе… то она ничем другим не занималась. И это так странно. Дома она пусть была несчастна, но все время занята. Встречи, отчетность, подработка редактором.
От одной мысли о прошлом поднос в руках Эссенсии вздрагивает, и она старается не размышлять об этом. Но о чем тогда говорить с Льюисом? Не о ее неуверенности же… Или не о ее работе… Или о его деле. Вне стен издательства она не общалась с писателями – какой смысл давить на больное?
К счастью, как только она возвращается к столику, Льюис отправляется за едой. Эссенсиа вздыхает с облегчением, пару раз коснувшись колец на пальцах. Это успокаивает, если подумать. Охлаждает разум… Но ее спутник быстро возвращается.
– Я вижу по твоим глазам, что ты хочешь задать мне вопрос.
– Какой у тебя псевдоним? – И, несмотря на свою необщительность и дурную славу среди коллег, она остается в курсе всех новостей издательств. Интересно, кто он?
– У меня его нет. – Льюис подпирает подбородок костяшками. Он заинтересованно смотрит на свою собеседницу. – Все мои книги выходят под настоящим именем. Оно слишком красивое, чтобы его скрывать. Льюис Лаэва.
– Пора узнать друг друга с иной стороны и ближе, не так ли? Я Эссенсиа или же Сия Вальмор.
– Ты работала в том самом издательстве Вальморов? Или просто однофамилица?
– К сожалению, я работала именно там, но сейчас не хочу об этом говорить.
– Хорошо.
Мимо них спешит официант и неловким движением опрокидывает свой поднос совсем рядом с Эссенсией. Она резко поднимается со своего места, выражение ее лица меняется. Щеки наливаются злым пунцом, брови сходятся к носу. Она пылает гневом:
– Ты… Ты…
– Извините, мисс. – Официант умоляюще смотрит на нее. – Я сейчас все уберу. – Он наклоняется, чтобы собрать все осколки и кусочки брокколи и еще чего-то. Но это не помогает Эссенсии расслабиться:
– Как ты посмел…
Эссенсиа желает устроить скандал – столько денег вложить в круиз и получить такое качество обслуживания! Льюис отвлекает ее вопросом:
– Ты всегда такая? – интересуется он.
– Скандальная? Стервозная? Убивающая тех, кто ошибается на работе?
– Реагирующая на все слишком остро. Капли вина или остатки еды попали на твою одежду?
– Нет.
– Стекло в кожу врезалось? Ты пострадала? – Снова и снова отрицательный ответ. Пара вдохов и выдохов. – Успокоилась?
– Да. – Она вздыхает. – Спасибо. Откуда такие навыки успокоения взбешенных людей?
– В цветочном магазине они очень востребованы, если кому-то не понравится композиция или у их партнера, друга, начальника выявляется аллергия на приобретенный букет.
После неудачного закончившегося ужина они выбираются на прогулку по верхним палубам. От носа до кормы проходят пару раз под мерный плеск волн… В воде несовершенно отражается небо и что-то выше него. Целый мир, такой неискушенный, такой неизведанный…
Ночь так тиха в том месте, где они решают посидеть – музыка не доносится досюда, как и громкие разговоры. Именно поэтому Сия и Льюис обсуждают современное писательство, его проблемы и конфликты. Эта тема вроде бы и близка, и далека им обоим.
– Но она подходит для тех, кто знаком меньше дня, – вслух произносит Эссенсиа, ощущая тепло в душе и улыбаясь искренне-искренне.
– Ты о чем?
– Мы знакомы меньше суток, но у меня есть такое чувство, что на самом деле дольше. Гораздо дольше, чем двенадцать часов.
– Не могу сказать того же. Прости, Сия.
– Ничего. Это чувство не обязано быть взаимным. И к тому же… Мне показалось. Ничего больше не чувствую. – Эссенсиа улыбается уголками губ и пишет в телефоне заметку о том, чтобы найти информацию про Льюиса Лаэва.
Они расходятся, когда гаснут первые фонари. Но сначала Льюис провожает новую знакомую едва не до ее каюты, а потом возвращается на корму. Там его спальня – без окна, без балконов и с сильнейшей качкой. Однако, что он мог поделать? У него нет миллионов на счету… И то этот круиз стоил ему стольких бессонных ночей, подработок вдобавок к основной работе, творческого кризиса…
Когда Льюис приходит к себе, то первым делом ищет в поисковике имя Эссенсии. Про нее мало информации – пару конкурсов, несколько фотографий с родителями, статьи. Днем ему было немного не до этого, но сейчас он может все внимательно изучить. Ее мать, отец… Пару скандалов на мероприятиях.
«Значит, сегодняшняя сцена для тебя привычна. Не ожидал, что ты окажешься такой взрывной». Льюис просматривает еще пару ссылок. Только нигде не указана профессия Эссенсии. Редактор? Корректор? Маркетолог?
Льюис засыпает в мыслях о ней. Они подобны пучине, что затягивает, что не отпускает…
Утром Льюис просыпается рано, еще до завтрака. Впрочем, как всегда. Чтобы совмещать основную работу с творчеством, ему были необходимы лишние часы на протяжении многих лет. Утренние гораздо лучше подходят, чем ночные, поэтому он поднимается на рассвете для творческой деятельности. Но сейчас он в отпуске.
Сейчас он может выделить время для себя. Льюис идет в фитнес-зал, где его ждет бодрящая тренировка. После нее он обязательно напишет Сие и пригласит ее на завтрак. Да, так и будет. Все идет по плану, только она не читает его сообщения. Ему приходится позвонить ей пару раз, прежде чем она отвечает.
– Привет, ты уже в ресторане? Или где-то на подходе?
– Нет еще, но скоро буду… – Эссенсиа зевает в динамик. Ее голос сонный, словно она только что проснулась. – Я еще не вставала с постели. Ты меня разбудил.
– Прости, что так получилось. – Льюис искренен в своих словах. – Но завтрак закончится в течение часа. Я займу нам место, чуть позже напишу где.
– Уже бегу!
Они начинают встречаться каждые утро и вечер. У них находится еще больше общих интересов, чем казалось на первый взгляд. Они узнают друг друга лучше – Льюис пытается придумать идею для своей новой истории – и он находит ее во встречах с Эссенсией. Она же пишет и удаляет, лишь иногда у нее задерживается текст на странице. Об этом Сия не говорит, но Льюис догадывается. Она мрачна, хоть и довольна едой и пейзажами…
Эссенсиа любит плавать в бассейнах: открытых, когда тепло, и в закрытых со стеклянной крышей, когда идет дождь. Льюис пару раз пересекается с ней там и после всегда размышляет: и как они постоянно встречаются на нереально огромном лайнере вне завтраков и ужинов, имея совершенно разные расписания и ритмы жизни? Это природная магия или простое притяжение? Льюис не знает, но он думает, что Сия подобна русалке, нимфе или сирене. В их силах околдовать, вдохновить, пленить, но быть такими недоступными…
– Почему я так очарован тобой?
Льюис не чувствовал этого раньше, но сейчас вдруг ощутил. Как вспышка от фотоаппарата, как случайно прозвучавшая нота, сбившая весь ритм, как вспышка от внезапно зажегшегося света… Он осознает это в их первую совместную экскурсию в зоопарке. Они стоят возле вольера со множеством цветастых попугаев и наблюдают за неразлучниками.
– Купим сувениров с ними? – спрашивает Льюис у Сии. Он видел их у самого входа в вольер и у выхода из зоопарка.
– Я своей матери точно ничего не повезу, а других родственников у меня нет. Друзья… Возможно, возьму пару карандашей или блокнотов.
– А я родителям куплю подарки. Они похожи на неразлучников. Составишь компанию? Тут близко, и займет немного времени.
– Хорошо, Льюис.
И они вдвоем выбирают подарки его родным, из-за этого едва не опоздав на корабль. Так происходит несколько раз во время выходов на сушу – Эссенсиа нервничает, постоянно перебирая кольца или распуская волосы и собирая их в хвост. Льюис же ко многому проще относится. Даже на часы перестал смотреть и планировать все наперед… И смеется он мелодично, заразительно. Сия не может сдержать улыбки, ответно смеясь. И бегут на лайнер они тоже вместе, неразлучно.
– Льюис! – зовет его Эссенсиа, незаинтересованного ковыряясь в салате. С каждым днем ее встречи с Льюисом напоминают свидания, но никак не дружеские встречи. В них слишком много романтики, флирта, ловкой игры слов…
– М? – Он тоже отвлекается от ужина, с вопросом глядя на нее.
– Как дела с романом?
Несколько последних ночей Эссенсиа читает все его книги, поражаясь, как хозяин сети цветочных магазинов, отличающийся своей скромностью, скованностью в разговорах, мог писать такие… авантюрные истории с раскрепощенными и порой забавно безответственными героями, которые влюбляются? Правда, это не мешает ей погружаться в выдуманные миры, в головокружительные чувства и химию между персонажами. Эссенсиа может признаться, не соврав, что творчество Льюиса ей стало по-настоящему интересным.
– Прекрасно. Я сдвинулся с мертвой точки и стремительно набираю обороты. История завлекла меня, и от нее невероятно сложно. Почти больно. Поэтому люди и говорят – меня опасно вдохновлять.
– А давай писать наши романы вместе? Одной у меня не получается… Мне недостаточно опыта или мотивации. Я не знаю. Но что-то точно не так.
– Раньше ты не упоминала, что тоже пишешь роман. Но… Покажешь свой текст для начала, хорошо? А потом я решу – смогу ли тебе помочь или нет.
– Да, без проблем. Спасибо.
– Буду ждать небольшой отрывок. Если все понравится, то мне нужно тебя благодарить, Сия. Для меня это будет новым, но драгоценным опытом. Наставничество… Совместное творчество. Необычно, однако, возможно, я соглашусь. Мы пробудем в плавании еще около трех месяцев. Это идеальное время, чтобы заняться писательством по полной.
С тех пор они проводят все больше и больше времени вдвоем, часто гуляя по палубе или внутри, часто отдыхая в каютах, обсуждая сюжеты и методики писательства.
– Вокруг нас целый океан! А тебе немного воды жалко добавить в свою историю… – Льюис выделяет со своего ноутбука в тексте отрывки, где необходимы описания, чувства, «химия». Эссенсиа тут же правит, все правит, расширяя пейзажные описания, украшая деталями все, что нужно. – Это как сухая акварель. Она приобретает всю красоту, если в нее добавить воды. Двух-трех капель хватит, чтобы картина стала удивительной.
У Эссенсии в романе все сухо, но неплохо, как он считает. Это главное. Она за это цепляется, стараясь улучшать свой навык, переписывая старые сцены и создавая новые уже так, как нужно. Его истории ее вдохновляют, его истории ее очаровывает. Пару раз Эссенсиа признается в этом Льюису, и он отвечает тихо-тихо:
– Спасибо, морская. Я действительно тебе признателен и безмерно благодарен… – Он смущенно отводит взгляд, но Эссенсиа замечает, как милый румянец проступает на его щеках. – Твоя идея хороша, но ее нужно огранить. Пару персонажей требуют доработки – добавь характера, какой-то запоминающейся особенности, и все будет отлично. Мы с тобой это сделаем.
В какой-то момент Льюис и Эссенсиа начинают носить парные вещи – футболки, шарфы, куртки. Сначала это вызывает смех, чуть позже – теплую улыбку и почти настоящую зависимость от иллюзии партнёрства и более глубоких чувств…
Они много говорят о жизни, о творчестве. Льюис – замечательный собеседник, и она сама начинает замечать в нем то, чего не видела раньше. То, как он красив, привлекателен. То, как он мягок с ней, галантен. С ним интересно и комфортно. Эссенсиа чаще засматривается на его губы, желая поцеловать, и никак не смотрит в его зеленые глаза, видя ответное желание. Ей так хочется ощутить его запах – какой он, интересно?
Из-за болезни она не может ощущать запахи на расстоянии. Поэтому нужно быть близко-близко, чтобы его почувствовать. Нужно быть близко-близко, чтобы стало невозможно-хорошо. Чтобы звезды засверкали перед глазами, чтобы воздух стал так необходим.
Как-то перед очередным выходом на сушу Льюис и Эссенсиа сидят в ресторане возле большого иллюминатора, обращенного к океану, а не городу. В нем видны далекие-далекие берега, которых почти никогда и не было. И лучше бы их не было совсем, наверное…
– А это идея!
Им приносят молочные коктейли. Сия, улыбнувшись, протягивает Льюису свою руку под столом. Он касается ее ладони в ответ, переплетая пальцы, но так, чтобы никто в целом мире этого не увидел. Еще одна тайна, созданная и спрятанная океаном в глубине.
Через час им рассказывают историю пиратства в специальном музее, где экспонатов не так много – модели в костюмах, ходящие по залу и общающиеся с публикой. Эссенсиа выделяет среди толпы актеров одного и флиртует с ним достаточно громко, чтобы слышали все вокруг.
Несколько раз Льюис смотрит на эту пару, ощущая нестерпимый жар в груди. Он волнуется, и где-то внутри это волнение становится злостью. Стоит ему подойти, и актер тут же уходит от них.
– Эссенсиа. – Льюис произносит ее имя с выраженным недовольством.
– Что, рассветный, ревнуешь? – ухмыляется она, притворившись демоном-соблазнителем. Или показав настоящую сущность.
– Ты зовешь меня рассветным?
– Ты на рассвете просыпаешься, чтобы работать.
– А ты больше не спишь до обеда.
– Это твое первое открытое проявление чувств.
– И я ни о чем не жалею. Но, пожалуйста, если ты и дальше так будешь удовлетворять свою жажду сцен и скандалов… то давай без меня? Лучше выплескивай все это на бумагу. Так безвреднее.
– Хорошо. И прости за сегодняшнее.
Их отношения меняются с того дня. Они открыто флиртуют, обнимаются, делают совместные смешные фотографии в фотобудках. Иногда они целуются, после прижимаясь к друг другу всем телом, каждой клеточкой. Хорошо. Так хорошо, спокойно. Так чудесно уже не было давно.
– Ты готова к костюмированному вечеру? – спрашивает Льюис.
Сия лежит на его коленях. Они оба находятся в ее каюте, смотрят какой-то романтичный фильм, комедию, где все так счастливы. До этого они продуктивно поработали над ее романом, до конца отредактировав ранние главы и обсудив все важные моменты последующих частей.
«Льюису подходит роль наставника», – думает Эссенсиа, признаваясь себе, что ей нравятся их занятия – они не только полезны для ее творчества, но и для них двоих. Они могут и шутливо подраться, а после начать обниматься. Или просто быть рядом, как сейчас.
– Что за бал?
– Ты не читала программу круиза?
– Изучала давно, так что всего не помню. Освежишь память?
И Льюис рассказывает ей все о грядущем мероприятии. С каждым словом брови Эссенсии поднимаются все выше и выше. Оригинальности у организаторов круиза не занимать, и остаются другие вопросы:
– Где взять костюмы определенной эпохи, к которым еще нужно придумать историю? А аксессуары?
– Их дают в аренду на лайнере. Я даже знаю где.
– Сходим завтра, чтобы выбрать одежду? Пока есть что еще выбирать. Что будем делать с тематическим рассказом?
– Придумаем, исходя из выбранных нарядов. Нам с тобой это будет проще всего сделать, не так ли?
В обед следующего дня они идут в специальное агентство, где им предоставляют костюмы разных эпох фильмов Голливуда. Эссенсиа тщательно осматривает платья, брючные костюмы, пиджаки, юбки. Ей не нравится половина представленных вариантов, но кое-то что удается найти. Она разрывается между образами нуарного частного детектива, его роковой красотки и «приветом» из сороковых годов прошлого столетия.
– Почему мы выбираем наряды так, будто мы пара, Сия?
– Я так считаю? Мне кажется, что все так? Даже если это не совсем правда.
Льюис усмехается по-доброму и признается себе – ему тоже небезразлична Сия. Она просто, как всегда, более открыта в своих чувствах. Почти, как всегда, с ним она проявляет инициативу, действуя уверенно. И ему нравится ее уверенность, авантюрность и… то, какая она. Жгучая, сладкая, пахнущая самой вкусной сангрией на свете.
– Что выберешь ты, Льюис?
– Нуар. В нем много драмы, криминала. То, что я люблю. И историю можно обыграть: оба героя – детективы под прикрытием роковых особ.
– Думаешь, будут какие-то игры, связанные с ролями?
– Я уверен в этом – посмотри на программу.
– Тогда мы возьмем эти костюмы.
Им выдают одежду сначала на примерку, а после – до конца круиза.
– Я на гангстера больше похожа. – Эссенсиа смотрит на себя в зеркале. – А ты мелкий журналист, который хочет узнать всю правду.
Льюис делает серьезный вид и поправляет волосы, окончательно растрепав их. Эссенсиа смеется, глядя на него. Они как дети…
– Ладно, морская. Тогда твой вид говорит о том, что ты хочешь меня убить.
– Или поцеловать.
– И это в том числе. У меня кое-что для тебя есть.
Льюис отдает ей кипу бумаг. Эссенсиа догадывается о том, что перед ней, но все равно решает спросить:
– Это?..
– Черновик романа. Я даю тебе первой его прочесть. Учись. Вдохновляйся. Твори.
– Спасибо. За доверие, за все, что ты делаешь для меня.
Этим же вечером Эссенсиа усаживается читать новый роман Льюиса, налив перед этим себе вино. Вчитываясь в текст, она узнает себя в главной героине. В строках – их историю, начавшуюся случайно. Зачитавшись, Эссенсиа проливает красное вино на весь роман.
– О нет…
Эссенсиа вскакивает с постели, бежит в ванную, чтобы вытереть пятно. Но уже все пропиталось… Конечно, у Льюиса остался электронный вариант. Наверное. А если нет?.. Надо исправить все. Срочно.
Эссенсиа садится за ноутбук, перепечатывая страницу за страницей. Но на некоторых чернила поплыли, и в пропусках она пишет свои слова.
День костюмированной вечеринки-бала-безобразия приходит незаметно. Льюис и Эссенсиа готовы к этому событию на все проценты – история написана, отрепетирована. Остается ее только отыграть так же прекрасно. Начало положено – на них оглядываются из-за черно-белых нарядов, сочетающих роскошь и опасность.
– А теперь все гости из одной эпохи объединяются, когда зазвучит песня из вашего времени или другая композиция, ассоциирующаяся с ним.
Сия улыбается немного сумасшедше – она меломан, и ей такие задания по душе. Но Льюис хмурится. Он не особо любит песни, только классика оперы, балета. Но такое навряд ли будет сегодня звучать.
– Bang-bang1…
– Льюис, наша песня, пойдем, – тянет его Эссенсиа в круг таких же нуарных детективов, гангстеров и женщин в откровенных нарядах.
– Ты уверена?
– Да. Эту мелодию я знаю наизусть.
Они танцуют под нее. Им неважен текст и убийства, что в нем фигурируют. Им важен миг здесь и сейчас. Им важны чувства – легкая дрожь по коже, приятное волнение внутри, тягучий взгляд…
Композиция быстро сменяется другой. И они собираются уходить, чтобы поговорить наедине.
– Хочешь на свидание, Эссенсиа? – спрашивает Льюис, когда они устраиваются в ее каюте и она по-хозяйски кладет голову на его плечо. Отвечает ему тихо, чувственно и любовно:
– Хочу.
– Пойдем куда-то или на лайнере организовать для тебя вечер?
– Лайнер.
– Хорошо, Сия. Завтра вечером у нас будет свидание.
Заветное время наступает слишком быстро… Льюис, взяв Сию под руки, ведет ее на одну из верхних палуб. Там стоит широкий шезлонг с пледом, столик с кувшином и бокалами, фруктовой корзинкой, парой зажженных свечей.
– Садись, я укрою тебя. – Льюис накидывает ей на плечи плед. – Это все для тебя. Клубники? Самая спелая, самая лучшая.
– Давай. – Он подает ей пару ягод, и она с удовольствием их съедает. Вкусно. – Спасибо.
– О чем поговорим? – спрашивает Льюис.
– О твоей рукописи. Она восхитительна! И часто ты описываешь свою настоящую жизнь в историях?
– Ты обо всем догадалась, правда? Нет, нечасто. Ты мое исключение.
– Возьми. – Эссенсиа отдает ему перепечатанный вариант рукописи, надеясь, что он обо всем не догадается. – Я в восторге! Особенно от того, как ты изобразил характеры героев. Возьму пару приемов на заметку.
В глазах Льюиса горит странный огонь, но он как-то странно ойкает и тут же нервно произносит:
– Я сейчас.
Он возвращается через десять минут ее одиночества в вечерних сумерках. Все это время Эссенсиа смотрит на океан в движении, пьет сангрию и не сразу замечает Льюиса… С подсолнухами в руках.
– Прости, морская. Я забыл цветы. – Он отдает их ей, но она просит положить подсолнухи на стол. Пусть пока побудут там, чтобы не помялись и не порвались лепестки – яркие, как солнце.
– Льюис… – Эссенсиа пораженно-восторженно вздыхает. Ее щеки становятся румяными, хотя и в тьме вечера этого особо не увидишь. – Я благодарна тебе за приятный подарок и свидание, но ответь, пожалуйста. Где ты взял подсолнухи посреди океана?
– У меня есть связи с цветочными магазинами по всему миру. – Он улыбается. – И как мы встретились на таком больном лайнере?
– Может, нас свела судьба.
– Может. Она же одарила тебя уникальным именем.
– О нет, это мама. Она как-то стояла в парфюмерном бутике, выбирая духи. В итоге она выбрала имя дочери. Эссенсиа ведь так похоже на Эссенция. Эссенцию какого-то парфюма она так и не купила, но… вскоре я родилась.
– Необычно. – Льюис садится рядом с ней, тоже укрывшись пледом. Но он перетягивает его на себя, не оставляя ничего Сие.
– Проще сразу лечь.
– Да, ты права.
Они много говорят. Она уютно устраивается рядом с ним, и они оба смотрят на мир. И там нет ничего, кроме воды, неба. У океана нет берегов, у неба – границ.
– Осознаешь ли ты, насколько я зациклена на мысли, что в конце концов мы будем вместе? – тихо выдыхает Эссенсиа.
– Но мы даже не думали о том, что будет потом. После круиза.
– Где ты живешь?
Несмотря на бурный разговор с Льюисом, Эссенсиа засыпает через несколько минут на его плече. Он смотрит на небо, перетекающее в воду. Собирает ее образ из слов. Слышит мелодию без нот, монолог без лишних слов.
Однажды они договариваются пойти в кинотеатр, когда там показывают романтичную комедию. По этому случаю Эссенсиа делает самый лучший макияж, надевает самое лучшее платье. Но Льюис не приходит. Он даже не отвечает на ее звонки, не заходит в соцсети, не просматривает все сообщения.
Внутри Эссенсии закипает гнев, как тогда, когда она устраивала скандалы, кричала, орала на всех подряд. Но она не дает прорваться им наружу. Она не позволяет злиться, когда к ней подбегает ее возлюбленный.
Фильм почти закончился.
Идеальный вечер оказался испорчен.
– Прости меня, пожалуйста. – Виновато шепчет Льюис. Глаза воспалены, и говорит он тяжело, задыхаясь.
– Ты нездорово выглядишь, – перебивает его Эссенсиа. Она достает из сумочки карточку и отдает ее в руки Льюиса. Он непонимающе смотрит на нее. – Иди ко мне в каюту. Я пока врача вызову. Кажется, ты заболел.
– Прости, Сия.
– Не извиняйся, рассветный. – Она отмахивается. – Фильм – пустяк. Но вот твое здоровье – нет. Вдруг это какая-то тропическая лихорадка? Или что еще похуже…
– Ты права.
Они расходятся возле каюты. Льюис нехотя остается в ее комнате, пока Эссенсиа со спешкой идет в медпункт, приглашает врача, чтобы тот помог Льюису. Вскоре он осматривает пациента с особой тщетностью, слушая дыхание, проверяя горло и частоту ударов пульса.
– Простуда, – диагностирует врач. – Я выпишу вам рецепт. Купить лекарства можете в ближайшей аптеке.
– Хорошо. – Эссенсиа благодарно кивает. – Спасибо.
– Какой тебе чай? – Спрашивает у Льюиса она, когда врач покидает ее каюту. – Я куплю лекарства и по пути возьму тебе что-нибудь вкусное, чтобы подбодрить.
– Спасибо. Я буду зеленый чай.
– Сейчас, рассветный.
Эссенсиа почти уже уходит, но Льюис ее останавливает:
– Я благодарю тебя за заботу. Правда. Для меня… Это очень многое значит. Просто знай это, хорошо? И не забывай, морская.
Оставшиеся полтора месяца круиза заканчиваются в один момент. Чемоданы собраны, обратные билеты мнутся в руках. На телефоны поступают сообщения от друзей – встречать ли их? Устроить вечеринку по возвращению? Что купить домой? Льюис посылает всех далеко, а Эссенсиа выключает звук. Пусть весь мир подождет.
Ничего не должно им мешать. По крайне мере, сейчас. Сейчас, когда последние поцелуи догорают на губах. Помада немного смазана, но это ничего. Ничего, совсем ничего, по сравнению со шквалом внутренних чувств. Сейчас, когда душу рвет печаль от расставания.
– Давай вспомним, как это было?
Это было настоящей магией. Совместная работа. Такие частые свидания, романтичные вечера и не менее страстные ночи. Объятия в постели, мечты, фантазии о них. И океан. Так много водных просторов, чистого неба, волн, мест без островов и берегов.
Совместные фотографии. Вечерние мероприятия, красивейшие наряды. И как бы им ни было хорошо только вдвоем, день прибытия обратно в порт наступил. Льюис и Эссенсиа дописали роман, рассказав историю одним голосом на двоих. Единым голосом океана и его чудес.
Но…
Нити привязанности натягиваются, как цепи.
Лучше бы они разошлись без страшных слов «Прощай», чем… Так. Устроив сцену. Обнявшись неловко, смутив кого-то из толпы.
Если говорят, что аэропорты видят больше искренних поцелуев, чем свадебные залы, то сколько же горьких прощаний видели порты?
– По правде говоря, я сама не ожидала, что так привяжусь к тебе, – шепчет в слезах Эссенсиа. Она не может сдерживать чувства, она не может сдержать себя в них.
– Я тоже. – Льюис же улыбается ей, и ему вторит солнце улыбкой. Пусть и немного простой, официальной и даже холодной, но она знает, что ему тоже непросто.
– Будешь скучать?
– Бесспорно. А ты? – Не отрывая взгляда от приближающегося автобуса, Льюис знает, что нужен ей. – Уже скучаю. Я буду писать тебе, морская.
Спустя несколько месяцев…
Возможно, он ей соврал, обещая написать снова.
Возможно, она сама в этом виновата. Устроилась на работу в его цветочную компанию, живет в его городе, видит те же пейзажи, что и он… Это должно было объединить их наверняка. Но мог ли быть иллюзией весь их курортный роман?
Эссенсиа в обеденный перерыв слишком часто предается мрачным думам. Она замечает это, осознает, но никак не может исправиться. В это время ей почти всегда звонит мама, ругается, и вкусный сэндвич перестает быть таковым. Снова. В который уже раз за месяц…
– Эссенсиа! – зовет ее коллега-почти-подруга. – Почему ты нам не рассказывала, что пишешь книги?! И не одна, а с самым популярным автором в регионе!
– О чем вы? – Она непонимающе смотрит на них, пока ей кто-то не показывает красивую обложку электронной книги.
«Океан без берегов»
Льюис Лаэва и Эссенсиа Вальмор
– Ох… – Вероятно, Льюис обо всем догадался. Это печалит и радует одновременно. Как хорошо, что ее тихого вздоха никто не слышит, отвлекшись на вошедшего в кабинет человека.
– Добрый день. Не подскажете, где находится Эссенсиа Вальмор? – говорит он приветливым голосом, таким знакомым и желанным.
– Начальник! Сам Льюис Лаэва! Подумать только… – тут же раздается шепот среди коллег.
Эссенсиа поднимает голову и видит Льюиса, ничуть не изменившегося с их разлуки. В душе тут же разгорается счастье – он нашел ее наверняка. Он искал ее, как счастье, и теперь нашел.
– Льюис, какая встреча! – Эссенсиа поднимается ему навстречу и целует. Она обнимает его крепко-крепко, понимая, что больше не отпустит. Пусть это и не профессионально… Она готова уволиться, найти другую работу, но быть с ним, если он захочет.
И что-то подсказывает, что он этого желает так же сильно, как и она.
– Я скучала. Так скучала…
– Я тоже, Сия. Наверное, у тебя ко мне есть много вопросов, но сначала позволь… позволь подарить тебе мое сердце. Прости, что раньше не мог.
Льюис отдает Сие нечто, завернутое в подарочную упаковку, но она догадывается, что там. Печатная версия их книги, их истории… И цветы.
Подсолнухи.
У нее остается только один вопрос:
– А почему «Океан без берегов»?
– Чтобы это длилось вечно, ведь кораблю будет не к чему причалить, – едва слышно бормочет Льюис и почти сразу же произносит громче. – Я хотел бы провести вечность с тобою там, где нас не найдет реальность. Там, где будем только ты, я и океан без берегов.
