Это роман о трех женщинах, судьбы которых причудливо переплетаются в трех временных пластах. О Вирджинии Вулф, которая пишет роман "Миссис Дэллоуэй", о Лоре Браун, которая в 50е читает этот роман и о Клариссе Воган, которую называют Миссис Дэллоуэй.
С виду у этих женщин есть все - обеспеченность, определенное дело, надежные партнеры. Но их гложет внутренний червь, они неспокойны в своем мире, не счастливы в своем внешнем благополучии. У Вирджинии Вулф это выражено наиболее ярко - она была депрессивна, ей слышались голоса, несколько раз она пыталась покончить с собой. Лора замужем, любимая мужем и маленьким сыном. Но внутри - тюрьма. Ее тянет к Китти - это ли выход? Кларисса живет в свободной Америке 90х, живет много лет со своей партнершей, устраивает приемы, богемные вечера. Счастлива? Нет. Счастлива она была лишь однажды, в юности.
Все три женщины осознают, что они несчастны, догадываются и о причинах. Но могут ли они что-то изменить? А если да - будут ли они после этого счастливы? Мне почему-то кажется, что нет.
И отражаясь в зеркалах времен (с) Честно признаться, я не любитель жанра "поток сознания", и я не очень люблю "истории одного дня". Все эти бытовые детали, на которых строится подобный жанр, для меня крайне утомительны, и я пытаюсь поскорее добраться по динамики, которой нет.
Тем не менее, книга мне понравилась, потому что она подана с очень интересной позиции. Время может сжаться и исчезнуть, когда речь идет об одном образе. Так, образ миссис Дэллоуэй объединяет трех женщин, живущих в разные временные отрезки. Одна из них, писательница Вирджиния Вульф, придумывает образ, вторая- проживает этот образ, а третья- наблюдает за образом. Все три женщины, с одной стороны, видят одно и то же- история Клариссы Дэллоуэй, а с другой- разное, потому что восприятие у каждого человека свое. И тут время не властвует. Эти три женщины вполне могли бы сидеть в одной гостиной за чашкой чая и вести полемику по поводу образа Клариссы Дэллоуэй, потому что у всех троих есть такая потребность.
На примере Клариссы Воган Каннингем показывает нам, что жизнь литературного героя вполне может стать чьей-то судьбой. Так, Кларисса Воган следует дорогой миссис Дэллоуэй- цветы, прием, самоубийство близкого человека. В такой последовательности и неукоснительном соблюдении сюжета есть некая фатальность. Фатальность присутствует и в том, что дарует самую долгую жизнь человеку, который хотел из нее уйти.
Такая попытка сильно сказалась на близких людях этого человека. "Почему он\ она такой\ая!"- иногда восклицаем мы, хотя правильнее было бы задаться целью и изучить этот вопрос, выяснить, какие вехи детства повлияли так на человека, что он стал таким. Дыма без огня не бывает.
Лора Браун. Идол маленького мирка. Богиня в глазах своего сына. Правительница души и сердца. Но как тяжко бремя Богини, как непростительны ее ошибки.
Кларисса Воган. Идол мирка побольше. Ее обожают друзья, и она, несомненно, знаковая фигура в определенных кругах.
И, наконец, Вирджиния Вульф. Писательница с мировым именем.
Их объединяет одно: у какой бы Вселенной ты ни был Богом, неважно, какая в ней популяция населения, это непосильная ноша, тяжелое бремя, выдержать которое подчас свыше человеческих сил. Богу- Богово. Человеку- человеческое.
Мгновение так эфемерно и неуловимо, что говорить о нем почти невозможно. Поэтому - часы. Одна из главных героинь, а может быть и самая главная, Вирджиния Вульф, пытается передать мгновение, точку, в которой человек бывает абсолютно счастлив или смертельно несчастен, в которой остро и чисто ощущает свое существование. Странно, просто невообразимо представить себе вот это мгновение, потому что оно сразу же переливается в другое, и только когда становится другим, можно в полной мере может оценить его прелесть. Но - ретроспективно, в цепи других мгновений. И, выходит, время - необходимое условие человеческого восприятия, а значит, и чувства, и интеллекта. Получается, человек способен жить только во времени, в изменении, в потерях и встречах, в конце концов. Безумно люблю вот эту секунду июня.
Я думала прочтя это я обрету ответы, что откроется дверь и вольется яркий свет, и осветит этот мрак, и придет облегчение. Наверно поэтому я так хотела прочесть это до свадьбы. Но это оказалось почти то же самое, что посмотреть в зеркало... И никаких выводов, только пустота. Когда читаешь, охватывает в основном 2 чувства: пустота и ощущение, что смерть рядом. Как будто у вас со смертью договор: когда закончится книга, вы уйдете вместе.
Бесконечно красивая, милая, трогательная, эстетичная, на мой взгляд, вещь. Слова так умело соприкасаются друг с другом, что кажется, будто бы только так они и могут существовать, будто бы только там им и место, а больше нигде, там их дом. Книга о судьбе и смерти в ее красоте и непостижимости, о переломном моменте, когда, кажется, что вся жизнь могла пойти по другом, если бы ты поступил иначе. Книга о счасте и месте в жизни, о сумашествии и любви... Но прежде всего, для меня лично, эта книга - пример красоты слова. Последний раз я так в каждое слово вчитывалась в "Барьере", теперь вот здесь...
Еще хочется отметить, что и фильм по этой книге мне очень понравился. Сама книга очень картинна, так и напрашивается на экранизацию. И блетсящая Мэрил Стрип в этой роли - как нельзя лучше. Необычная Николь Кидман, правда, показалась более блеклой, чем образ Вирджинии Вулф в книге. И вообще, к стати, интересно, какого это писать в художественном тоне о ком-то, кто жил, творил и.... Ну вы поняли. Какого это - поднять на такое руку?.
Ну, конечно же, Каннингем намного современнее, ближе и понятнее, чем Вульф. Да ещё и прямым текстом говорит, о чём хотел сказать. Все бы авторы так делали)) Шучу, нет, но у него получается как-то хорошо. Три женщины, один день из жизни каждой, такие разные и в чём-то такие схожие. Вирджиния Вульф, писательница, умная и одарённая женщина, которая рвётся из деревни обратно в живой и шумный Лондон, но страдает мигренями и голосами, поэтому ей показана жизнь в покое; Лора Браун, счастливая жена и мать, у мужа сегодня день рождения, нужно испечь торт, приготовить ужин, рядом вертится и смотрит влюблёнными глазами маленький сын, и всё бы хорошо, но хочется отделиться от тела и оказаться где угодно, но только не здесь; Кларисса "Дэллоуэй", современная женщина, ей предстоит устроить праздничный ужин в честь своего друга, который получил престижную литературную премию за книгу, которую написал о ней, вот только друг давно сильно болен, а сама Кларисса уже немолода, и как-то Ньй-Йорк, цветы, кинозвёзды, а у неё ужин, и воспоминания об общей молодости. Часы можно пережить. Но не все и не всегда с этим справляются. Меня очень зацепила мысль персонажа-писателя про то, что он так хотел написать книгу, которая для людей будет как ощущение прекрасного свежего утра, когда ты выходишь, смотришь на мир и наполняешься счастьем, и понял, что это невозможно. Невозможно в принципе кого-либо наполнить счастьем. Разве что совсем маленьких детишек. А взрослых уже нет. Если они не захотят, то выплюнут это счастье обратно. Для меня это всё как-то очень перекликается с умением или не умением жить. Конечно, у всех бывают плохие часы, плохие дни и даже более долгие периоды. Но есть люди, которые более крепко связаны с жизнью, а есть такие, которые держатся на тонкой нитке и в принципе всё время готовы отпустить. Интересно, это всё же нечто предопределённое, или можно изменить?
Кружит Земля, как в детстве карусель, А над Землёй кружат ветра потерь. Ветра потерь, разлук, обид и зла, Им нет числа.
Им нет числа, сквозят из всех щелей В сердца людей, срывая дверь с петель. Круша надежды и внушая страх, Кружат ветра, кружат ветра.
Сотни лет и день, и ночь вращается Карусель-Земля, Сотни лет все ветры возвращаются Hа круги своя.
Наум Олев
Если честно, то очень депрессивная книга! После нее даже эмоционально стабильный человек захочет лечь на рельсы. Почти все герои настолько депрессивны, почти у каждого возникает мысль о суициде и покое после смерти. Это первый минус. Честно, я не поняла, зачем Каннингем намудрил тут с геями и лесби (даже дочь одной из героинь лесби). Я понимаю: ему хочется ратовать за свою сексориентацию, но всех под одну гребенку - это, пардон, уж слишком. Это второй минус. За них я и скинула звезду. Плюс произведения в том, как Каннингем связал три небольшие сюжетные линии, которые развиваются в течение всего лишь одного дня. Но при этом мы прослеживаем почти весь жизненный путь (без подробностей) всех героев. Вот тут Каннингем-мастер! И за это искусство оставила 4 звезды. Отдельно хочу сказать о Лоре Браун. Возможно мне показалось, но ИМХО Каннингем под конец свел смысл свего детища к палке о 2 концах. Все депрессивные герои говорят о тягучем течении каждого часа и желании прекратить свое существование, и мы вроде должны их понять: кто-то болеет, кто-то жалеет о прожитой жизни, кому-то наскучила размеренная жизнь аж в таких мелочах, как брызги слюны на глазури торта. НО! В тоже время образом Лоры Браун автор доносит до нас и другую мысль- мысль об эгоистичности такого поведения. Мне кажется, Лора Браун очень жестоко расплатилась за свои удавшиеся и неудавшиеся попытки уйти. Все возвращается к нам бумерангом! Спойлерить не буду, читайте сами...
Так странно для Каннингема - так нежно для Каннингема. Но все-таки это он, с этой своей экзистенциальной тоской, въедливый циничный сказочник, решивший вдруг писать сны. Сначала кажется, будто это сны трех женщин, разных времен, мест, но с одной сердцевиной, с вот этим вот щекочущим, прозрачным, бессознательным желанием познать бытие через трансцендентный ужас, через подход к самой грани. Где искать жизнь, если не в смерти? Все ждешь, где же автор сведет концы, как объяснит эту потустороннюю схожесть? Я, к стыду своему, думала, что это окажется одна женщина и заранее была разочарована, такое встречалось мне не раз. Но все оказалось так просто - и так гениально. Дело не в том, что эти женщины похожи, дело не в том, что они видят сны, потому что они-то как раз не видят. Сны - это для Ричи, ребенка, пытающегося познать мир через мать, которая все пытается сбежать, исчезнуть, которая не своя в этом мире, для влюбленного юноши, чей поцелуй отвергли на перекрестке улиц, для писателя умирающего от СПИДа, через чью жизнь красной нитью прошла Вирджиния Вульф и её миссис Деллоуэй. Он видит их, решаясь на прыжок из окна, он грезит ими, писательницей, совершившей самоубийство, матерью, попытавшейся, и возлюбленной, сделавшей это по его веленью внутри его книги. Собирательный образ. Муза. Драма. Все, чем он когда-то бредил:
От его голоса у нее пробегают мурашки по коже. В нем слышна какая-то новая, необычная нота. Неистовая, беспомощная, иммигрантская. Это голос беженца, отчаянно пытающегося передать свою мысль на рудиментарном английском.
Эти женщины, возможно, да и наверняка, не похожи, но там, внутри Ричи, святящегося мальчика, так никогда и не смогшего передать в словах, несмотря на талант, передать что же это такое - мир, потому что женщина здесь мир, с неё началось и ею закончилось.
Каннингем, как всегда, пишет именно про мужчин, но через зеркало, и это зеркало - река, в которой топится Вирджиния Вульф.
Если верить Эйнштейну, время способно вытворять изумительные вещи. Пока часы отсчитывают один день, может измениться вся жизнь: у одних – необратимо, а другие просто совершат прогулку в «безумие» и обратно. Удивительно, как незначительные на первый взгляд мелочи могут нарушить душевное равновесие. Как взмах крыльев мотылька способен вызвать стихийное бедствие, так и неидеальный торт может пробудить суицидальные мысли, которые надежно покоились где-то в глубинах нашего подсознания. И вот уже любимый муж вызывает волну ярости, безумно раздражает то, что ребенок слишком много чувствует и интуитивно понимает (ведь, как говорится, дети и собаки в семьях знают все, даже то, что от них старательно скрывают). И вот уже букет роз, который так нравился утром, способен выбить почву из-под ног и лишить уверенности женщину, которой, как кажется, нет необходимости кому-то что-то доказывать. Ну и, наконец, у каждого из нас свое средство, которое позволяет удержаться «на плаву» и не дать волнам раздражения, ярости, неуверенности (нужное вписать) довести свое дело до конца. Кто-то вырывается из замкнутого круга бытовых проблем, и убегает, чтобы насладиться любимой книгой, кто-то залечивает душевные раны в комфортных зонах прошлого, кому-то просто необходимо впитать шум и запах любимого города, а кому-то погрузиться в лабиринты интертекстуальности такого романа, как «Часы».
Начну с того, что я обычно отношусь с некоторым предубеждением к книгам, основанным на других известных произведениях (Улисс не в счет), но у Каннингема давно хотелось что-нибудь прочитать. С Вирждинией Вулф я знакома только по книге «На Маяк», и читала кое-что о ее биографии. Без минимального бэкграунда «Часы» будет сложновато понять. «Часы» меня привлекли тем, что действие происходит в течение одного дня, и описанием повседневности трех женщин, одна из которых создает, вторая действует, третья наблюдает. Хотя есть нечто символичное в том, Лора и Вирждиния ненадолго меняются ролями, Лоре удается попытка короткого бегства, которая проваливается у Вирждинии. В романе мне больше всего понравилась композиция и то как в конце круг замкнулся. Очень впечатляющий эпизод с тортом, удивительно как Каннингем будучи мужчиной, смог описать чисто женскую проблему отсутствия самореализации. Я ожидала какого-то большего развития темы треугольника с участием Клариссы, что-то похожее на «les amours imaginaires» Долана, но история показана не очень подробно. Самое печальное в книге, это не депрессия героинь, смертельные болезни, самоубийство, а идея мимолетности счастья, которое приходит на короткий миг, и ты ждешь, ждешь, ждешь, что оно вернется, но это никогда не произойдет, и с годами все станет только хуже. Напоследок скажу, что меня немного сбило с толку название, мне казалось речь идет о каких-то реальных часах, наручных, например, и только когда я стала искать фильм «The Hours», поняла, что речь идет именно о времени, которое тянется, один невыносимый час, за другим, о чем говорит Ричард перед смертью. Итог: книга меня очень и очень впечатлила. Как только получу свой экземпляр, сразу начну читать «Миссис Дэллоуэй». И знакомство с Каннингемом однозначно продолжу.
Комментарии, 237 отзывов