К чтению этого романа я готовилась: ознакомилась с биографией автора и с историей создания романа, прочла "Миссис Дэллоуэй" Вирджинии Вулф, и очень рада, что потратила на это время - я многое поняла и увидела, считала в романе намного больше, чем если бы читала только его, не зная контекста.
Это очень красивое произведение, и я в очередной раз восхищаюсь тем, как автору удаётся описывать чувства тех, кем он не является - в данном случае, женщин. Эпизод, когда Лоре необходимо почувствовать себя собой, а не женой, хозяйкой и матерью, и она едет в отель, - до дрожи узнавания. Мне в равной степени было интересно читать про все три временные линии и всех трёх героинь - они разные, с разными жизненными обстоятельствами, и у каждой свой внутренний конфликт. Очень нравится, как Каннингем передаёт сложность человеческой натуры, как стирает границы "нормально" и "понятно", поэтому вне зависимости от сюжета попадаю на волну его меланхолии и наслаждаюсь чтением.
Один день в трёх разных временных эпохах и локациях – 1923 год в провинциальном Ричмонде, Англия; 1949 год в послевоенной Калифорнии; конец 20-го века в Нью-Йорке. Три женщины – великая писательница Вирджиния Вулф, домохозяйка Лора Браун и богемная жительница Большого Яблока Кларисса Воган. Их судьбы переплетаются, время становится слишком ощутимо.
Для наиболее полного понимания произведения лучше почитать «Миссис Доллуэй» Вирджинии Вулф, да и вообще ознакомиться с ее биографией. Я не сделал ни того, ни другого, уже постфактум ознакомившись с жизнеописанием писательницы. Тем не менее, роман самодостаточен, интересен сам по себе.
Каннингем очень точно, на полутонах рисует усталость от быта. Внешне счастливая жизнь, где «все как надо», провоцирует у всех героинь приступы бестелесного созерцания, ощущения, когда собственная жизнь проходит для тебя, как для зрителя. Тело совершает механические, рутинные действия, а дух веет где-то рядом, отстранённо наблюдая за происходящим.
Действительность становится картонной декорацией для внутренних переживаний героинь, которые сами стыдятся своих чувств и мыслей. Они ощущают надлом, слезную боль и неловкость за неспособность ощутить бытовое счастье. Их тянет сбежать, уехать, бросив все, подальше, снова ощутить ушедшую молодость, когда впереди стояли их личности, их чувства, а не запрограммированная «счастливая» роль.
Роман в хорошем смысле феминистический, без порицаний и обвинений всех вокруг. Он демонстрирует сложно устроенную природу женской депрессии. История начинается с самоубийства, и оно витает в воздухе на протяжении всей истории, не обнажая себя в банальных трагичных фразах. Ощущение приходит от самых простых вещей и событий, которые многие из нас даже не замечают в повседневной жизни.
Ощущение женщины, которая становится призраком в собственной жизни, ломает любого читателя. Очень изощренный глаз, каким и обладает Каннингем, может уловить невыносимую тяжесть повседневного бытия.
Начиная «Часы», я долго не могла приноровиться к слогу. Избыточность фраз не давала вздохнуть, нагромождение подробностей сбивало с ног... Определённо, эту книгу не стоит читать, если внутри вас комок напряжения. В другое время я наслаждалась бы неспешным, вязким языком, я же люблю такое. Но не сейчас.
Вторая моя ошибка — я взяла книгу, ничего о ней не зная. Мне не хотелось сбить свои впечатления ожиданиями и чужими оценками. Так я пропустила одно важное обстоятельство — книга адресована тем, кто раньше читал «Мисисс Дэллоуэй» Вирджинии Вулф и вообще хорошо представляет, кто это. Я знала, что портрет Вирджинии лёг в основу мема филологическая дева, и всё
Конечно, «Часы» понятны и сами по себе, но более тонкие, глубокие слои включаются именно в диалоге с текстом Вулф. Читать «Часы» без необходимого контекста, это как читать в «Имени розы» только детективную линию. Если бы я знала об этом, точно отложила бы знакомство с книгой до более спокойного времени.
Состоялось мое второе свидание с Майклом Каннингемом. И у этого романа один большой недостаток – его крохотный объем. А нет, есть второй – от него очень сложно оторваться (привет, «совиное» чтение полночи). Во всем остальном – это просто отлично. Мне очень нравится то, как он пишет – красивая речь очень удачно перемежается с простыми словами и выражениями. Читаешь и наслаждаешься этим слогом. Все произведение – отсылочка к роману Вирджинии Вулф (которая же является одной из героинь) «Миссис Дэллоуэй». Жизнь двух других героинь так же перекликается с ним. Час за часом они проживают свои жизни. И, казалось бы, прошел всего день – но до чего он насыщен событиями, до чего яркий, красочный. Повторение некоторых моментов в жизни каждой из этих женщин тоже добавляет какой-то особенности произведению. Роман, конечно же, о любви – разной, потерянной, найденной, тихой, о любви к жизни в том числе. Про быстротечность жизни и отведенные нам часы тут тоже есть.
Сегодня, думает Кларисса, в людях главным образом ценишь доброту и верность. Остроумие и интеллектуальная глубина, все эти разнообразные проявления гениальности рано или поздно утомляют
Обыденность и особенность. Неприкаянность за один день. Пригород Лондона. Городок западной Америки. Нью-Йорк. Три женщины, три времени и схожие проблемы.
Кларисса Воган. Миссис Дэллоуэй конца XX века, чей день почти зеркальное отражение героини из 20-х годов того же века. Почти.
Вирджиния Вулф. Сегодня к ней пришла идея "Миссис Дэллоуэй". Будничный день, в котором рождается вечное.
Лора Браун. Домохозяйка, которая чувствует себя не в своей тарелке, хотя дом - полная чаша. Лора спасается в "Миссис Дэллоуэй", ищет свои ответы на вопросы романа.
В каждой жизни есть мгновенья счастья, в каждой - бездна отчаяния и сожалений. Истории перекликаются мазками, что вдруг видишь нить, по-иному мелькнувшую в другом кусочке. И призраком рядом стоит ещё одна часть - роман "Миссис Дэллоуэй". Не уверена, что чтение "Часов" доставит такое же удовольствие без "первоисточника". Но после него (особенно, если текст нашёл отклик) воспринимается как форма игры или "сочинения на тему" в свободной форме. Каннингем сумел с уважением и талантом создать свою книгу, которая вносит новые интонации и преломления к уже классическому роману.
Мир, всё же, меняется так мало.
А ведь я могла пройти мимо этой книги... Посмотрев много лет назад одноимённый фильм, я подумала: "Что за ерунда!" Но вот недавно почему-то начала читать этот роман, сначала в электронном виде, а потом (невиданная удача, удалось купить книгу!) - на бумаге. Я не буду писать про содержание, это сделали многие до меня, и некоторые - гораздо лучше, чем смогла бы я. Расскажу про эмоции, которые вызвала у меня эта книга. Те фразы, которые, прочти я их в двадцатилетнем возрасте, показались бы мне бредовыми и полностью лишёнными смысла, сейчас ткнули какой-то невидимой, но очень острой иглой в самое сердце.
"Кресло Ричарда совершенно безумно, вернее, это кресло человека, который не то чтобы сошёл с ума в клиническом смысле, но позволил вещам зайти так далеко, проделал такой путь в сторону отказа от общепринятых норм питания и гигиены, что тонкая грань между безумием и отчаянием практически стёрлась."
Разве кресло может быть "безумным", подумала бы я раньше. Но сейчас, когда уже несколько лет на подобном пусть не кресле, а диване сидит мой отец, я знаю - может. И каждый раз, когда я вижу его, мне кажется, что если я крепко зажмурюсь, а потом открою глаза, то увижу отца прежним. А этот диван, который я почему-то очень боюсь, не увижу вовсе. Эта книга для тех, у кого за плечами, подобно рюкзаку, есть прошлое с некими моментами, когда "хочется зажмуриться". И никуда ты от этого прошлого не денешься, так и тащишь его за собой. Я понимаю, почему у этой книги много отрицательных отзывов. Мне кажется, что роман "Часы" подобен скамейке, стоящей у жизненной дороги каждого читателя, такой неказистой скамейке из плохо обструганных досок, даже без спинки (и не посидеть-то на ней, не отдохнуть, не помечтать). И если ты скачешь мимо с легким клатчиком в руках, расшитым блестящими стразами, ты даже и не взглянешь на эту скамейку. А если у тебя за плечами рюкзак с "прошлым" и (возможно, у кого-то) с "настоящим", ты с благодарностью опустишь на эту скамью свою ношу, чтобы постоять пару минут и перевести дух. Просто чтобы подумать, что в своих проблемах ты не одинок, что какой-то хороший человек поставил здесь эту скамейку, и что жизнь при всех её сложностях всё-таки хороша, и нужно её любить, такой, какая она есть, просто любить каждый её миг, "вот эту секунду июня...".
Одни прыгают из окна, или топятся, или принимают снотворное; другие – такое бывает несколько чаще – гибнут в результате несчастных случаев; и, наконец, большинство, подавляющее большинство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или – если очень повезет – самим временем. А в качестве утешения нам дается час там, час тут, когда, вопреки всем обстоятельствам и недобрым предчувствиям, наша жизнь раскрывается и дарит нам все, о чем мы мечтали, но каждый, кроме разве что маленьких детей (а может быть, и они не исключение), знает, что за этими часами обязательно придут другие, гораздо более горькие и суровые. И тем не менее мы любим этот город, это утро; мы – постоянно – надеемся на лучшее.
Давно было пора прочитать главную работу Каннингема. Если бы не болезнь, не знаю, как бы я отнеслась к этим стремительным прыжкам во времени и пространстве, но под высокую температуру это хорошо зашло. Книжка не самая веселая, но безусловно, очень атмосферная. Ты как бы есть, ты существуешь, ходишь по земле, но тебя как бы и нет. Проблема отчуждения людей в постиндустриальном обществе, когда связь с традицией потеряна, а нового ничего не создано, и времени на это нет. Потребуется поколений пять-десять, а ты попал в начало или в середину - поколение первое, второе или третье. И шансов никаких на облегчение ситуации нет ни у тебя, ни у твоих детей. Твоя юдоль - жить и мучиться, смотреть на всё это невесёлым взором, или уйти, уйти так или иначе. Прекрасное бы вышло пособие по клинической депрессии. Автор раскатывает человеческие судьбы катком своей прозы, получается такая архетипичная Вечная Мечущаяся Душа. И всё-таки есть в книгах Каннингема какой-то свет, мягкость. Здесь есть хорошие люди, неэгоистичные, неозлобленные, несмотря на тяжёлые болезни - физические и психические, несмотря на крах личной жизни. Поэтому если выбирать, например, из Мёрдок и Каннингема, то я выберу Каннингема.
Давайте по порядку, чтобы и мне и всем было яснопонятно (ну или не совсем яснопонятно).
В сюжете участвуют три главных персонажа, а по сути всего один, только В. Вулф и ее бессознательное. Первый главный корень и почва, и растение, и все прочее данной книги это Вирджиния Вулф (1923). Она женщина интересная и крайне меланхоличная. Ее состояние можно сравнить только с желе или холодцом. Она, действительно, слабая дама, ей приходится каждый раз сталкиваться с мигренью и чувством, что она себя исчерпала. А по МКБ 10 у нее и вовсе что-то из F20.
Сейчас забот у Вирджинии несколько, это как бы быстрее съехать из чертовой деревушки в шумный грязный и доводящий ее до безумия Лондон и как бы ни прикончить главную героиню из будущего романа «Миссис Дэллоуэй».
А теперь бессознательное..
Миссис Браун(1951). Это женщина, для которой слово «одиночество» есть синоним к слову «умиротворение». Но..у нее есть муж, мелкий сын, да еще и беременность. Она так устала, настолько устала, что ее сил не хватает даже на лишнюю улыбку.
Он (по словам его собственной встревоженной матери) мог заполучить тогда любую самую популярную городскую красотку, любую жизнерадостную девушку, но из-за какого-то смутного и, возможно, болезненного душевного выверта начал ухаживать за старшей сестрой своего лучшего друга, поцеловал ее и в конце концов, сделал ей предложение. Его избранница была запойной читательницей с несколько чужеземной внешностью, римским носом и темными, близко посаженными глазами.
Спросите Вы, а хрен ли, она устала?! Сидит дома с красавчиком мужем и сыном, который в матери души нечет. Что ныть-то?! На самом деле, это все не имеет никакого смысла, когда ты не можешь побыть с самим собой и самим собой.
Она любит чтение и в чтении она находит то, что недостает ей в жизни. К сожалению, а может к счастью, в ее руки попадает роман «Миссис Дэллоуэй» и она погружается в него полностью.
Сейчас она читает Вирджинию Вулф, подряд, книгу за книгой, и потрясена этой женщиной, ее блеском, ее своеобразием, ее бездонной печалью и тем, что, несмотря на свой дар, она все-таки положила камень в карман пальто и вошла в реку.
Забывая приготовить завтрак, она стремиться прочесть хотя бы страничку. Нет, Миссис Браун извольте следить за сыном, извольте приготовить пирог ко дню рождения мужа.
Она глубоко вздыхает. Как же это красиво! Насколько же это лучше, чем… да почти все на самом деле. Будь мир другим, она бы только и делала, что читала
В ее семье, все такое странное..муж всегда всем доволен, любые мелочи и даже ошибки жены он воспринимает как дар божий. Сын, который просто преследует мать и пытается обдать ее своей любовью, как кипятком. Это настолько задушило ее, что не осталось никаких сил и никакого желания.
Так чего же ей нужно? Чтобы над ее подарками и тортом глумились? Разумеется, нет. Ей нужно, чтобы ее любили. Она хочет быть матерью, спокойно читающей своему ребенку; она хочет быть женой, умеющей идеально накрыть на стол. У нее нет ни малейшего желания быть несчастной, чудаковатой, закомплексованной, вечно обиженной, одинокой и угрюмой особой, которую кое-как терпят, но не любят. Вирджиния Вулф положила камень в карман пальто, вошла в реку и утопилась. Лора не позволит себе превратиться в психопатку. Она застелет кровати, пропылесосит комнаты и приготовит праздничный ужин. И не будет расстраиваться по пустякам
Кларисса Воган «Миссис Дэллоуэй» (2001). Однажды, она была счастлива. Когда тем ранним утром выбегала из уютного домика в лесу, где они 18-летние были вместе с Ричардом, они провели эту ночь вместе. Она вышла через запасной выход этого домика, чтобы любовник Ричарда Луи не встретил ее. Но тогда, Ричард догнал ее и изумился, какая же все-таки она красивая, такая сонная и растрепанная, он положил руку ей на плечо и тем самым сказал « Спасибо».
Сейчас Кларисса уже давно ни так юна и с тех пор не была настолько восторженно счастливой.
Ричард и Луи были вместе очень долго, но в конце концов Луи сдался и творческая душа Ричарда раздавила всю сущность Лу. Ричард поэт, писатель и ныне получивший престижную премию за выдающиеся заслуги в мире поэзии, он так же болен СПИДом и его жизнь похожа на самое настоящее разложение. Если бы не Кларисса, та самая Кларисса, которая провела с ним всего лишь одно лето..его бы давно не было. Она пришла к нему в самое тяжелое время и теперь ухаживает за ним, вот уже многие годы. У Клариссы есть дочь (из пробирки), дама с которой она вот уже почти десять лет вместе и собственно все что нужно. Но, ей не хватает Ричарда. Несмотря на то, что он превратился в субстанцию, которая видит галлюцинации и питается одними таблетками. С ним и только с ним, она по-настоящему свободна. Ричард живет все это болезненное время только для нее, потому что знает, что она на самом деле одинока. Свободен ли, в таком случае, Ричард?!
Ричард пишет целый многостраничный роман об этой женщине (в одной из глав на пятидесяти с лишним страницах подробно излагается, как она выбирает себе лак для ногтей, который в конце концов так и не покупает), а старина Луи задвинут в хор. Луи отводится всего один короткий эпизод, в котором он уныло сетует на дефицит любви в мире. Вот и все; вот и вся награда, и это после почти пятнадцатилетней совместной жизни в шести разных квартирах, после всех объятий, после того, как он трахал Ричарда до потери сознания; после тысячи ужинов вдвоем, после путешествия в Италию и того часа под деревом. И после всего этого Луи запомнится как печальный зануда, мямлящий что-то о недостатке любви
Эти истории едины и связаны нитью потерянности, печали и опустошенности. Каждый хочет найти себе место, занять то приятное положение, когда тебя ничто не беспокоит, когда ты наполнен и можешь делать что-то для себя.
Роман есть не что иное, как интимный разговор женщины.
Мы живем свою жизнь, делаем то, что делаем, а потом спим — все довольно просто на самом деле. Одни прыгают из окна, или топятся, или принимают снотворное; другие — такое бывает несколько чаще — гибнут в результате несчастных случаев; и, наконец, большинство, подавляющее большинство из нас медленно пожирается какой-нибудь болезнью или — если очень повезет — самим временем.
Не посмотреть фильм было просто невозможно. Благодаря книге фильм раскрылся гораздо больше и смотрелся с крайним интересом. Смотрите и читайте. Ну, или просто смотрите, в данном случае этого будет достаточно!
Читайте и Наслаждайтесь!
Состоялось знакомство с Каннингемом, к чему я шла два года. И... не знаю. Вероятно, мне стоило начать с другой книги. Или сначала прочитать книгу Вирджинии Вульф, которую Каннингем взял за основу. Много всяких "вероятно"... Скажу одно: в этой книге, по моему убеждению, форма превалирует над содержанием. И это попытка совладать со временем. Тяжеловесные конструкции обволакивают момент, капсулируют его и консервируют. Препарируют его, изучают со всех сторон, анализируют. Он застывает. Читать "Часы" - все равно что смотреть каждый кадр фильма отдельно. Тяжко, муторно, кажется, что не нужно, но не бросить. Скучала половину книги, но под конец она меня заворожила. Непременно вернусь к ней. И к Каннингему.
Обычно, когда берешься за книгу, экранизацию которой уже смотрел, читать её либо не так интересно, либо вообще тяжело, т.к. начинаешь сравнивать и придираться.. Это совершенно не тот случай. Читать "Часы" было невероятно легко. И дело совсем не в сюжете, а скорее том как написано. Текст спокойный, размеренный, обволакивающий словно вода. В этой книге тонешь, она словно река и течение её слов уносит тебя куда-то далеко... И не хочется сопротивляться. Вот ведь странность - такая нелёгкая книга, а так просто читается.
А вот сюжет нельзя назвать уютным. Он пропитан тревогой, меланхолией и т.д. И все эти депрессивные мотивы, несмотря на свою первоначальную приглушенность, чувствуются достаточно остро. Три героини, три эпохи - разные женщины, разные судьбы. И всё-таки их истории связаны, пусть косвенно, но события как по цепочке переходят от одной женщины к другой. Первая - Вирджиния Вулф, талантливая писательница на грани. Следующая - Лора Браун - не всегда удачно скрывающая за фасадом общепринятого благополучия своё истинное состояние. И наконец Кларисса, почти как героиня романа Вулф, Воган, живущая в ожидании того, что вот-вот всё пойдёт не так. Часики тикают, время идёт, дамы сходят с ума.
Нет, "Часы" не река, омут..и сопротивляться бесполезно. Интересное вышло знакомство с автором. Однозначно попробую что-то ещё у Каннингема.
Комментарии, 237 отзывов