Читать книгу: «Башня Авалона», страница 4

Тана с улыбкой ускользает прочь.

Рафаэль облокачивается на леера. Он выглядит слишком беспечно для того, кто в открытом море скрывается от целой армии фейри. Пристально смотрит на меня. Стемнело, но его жуткие светлые глаза горят во мраке:

– Я говорил с Алеиной. Она в точности подтвердила твои слова о Завесе.

Я слегка улыбаюсь:

– Я же тебе говорила.

Как тут удержаться от я же тебе говорила.

– Но вуаль не жужжит, Ния. И от нее ни у кого нет мурашек по коже.

Я моргаю, уставившись на него:

– Но так и есть. Жужжит, как пчелиный улей. Ты не слышал?

– Только ты можешь слышать жужжание. Благодаря собственной магии.

Я хмуро смотрю на него:

– Нет, ты что-то путаешь. – Я говорю медленно, словно объясняю маленькому ребенку. – Нет у меня никакой магии. Я обычный человек. Мой папа – скучная финансовая шишка, его зовут Уолтер; а мама… Ну, с моей мамой ты уже знаком.

– Но у тебя есть магия. Редкая форма магии. Ты – Страж.

Я отворачиваюсь, снова хватаюсь за леер и смотрю на море:

– Нет, послушай. Я давно не видела Уолтера, но… – Уолтер точно человек, фейри не бывают такими скучными. – В любом случае я просто человек. Я в жизни не пользовалась магией.

Одна из его темных бровей взлетает вверх:

– Страж может отключить барьер. Что ты и сделала. Ты отключила магию Завесы своей магией. Только Стражи слышат жужжание Завесы.

Я качаю головой:

– Наверное, это кто-то из беглецов.

– Нет, не они. Стражи встречаются крайне редко, и среди беглецов их нет. Только Страж может почувствовать, как магический барьер покалывает кожу. Именно так, как ты описала. Никто, кроме тебя, не слышал жужжания. А теперь твой отпуск закончен, потому что в МИ–13 всего двое Стражей и нам нужен еще один.

Мои глаза расширяются, когда до меня доходит смысл его слов. Я вспоминаю, что Уолтер и мама постоянно изменяли друг другу. Значит, моим отцом мог быть кто угодно…

Черт побери. Да, так просто мне не выпутаться.

Глава 6

У меня отвисает челюсть:

– Ты, наверное, шутишь. Я?

Соленый ветер колышет темные волны.

– Это выше моего понимания, но ты родилась с таким даром, – продолжает Рафаэль. – И несешь за него ответственность. И должна его использовать.

– Ты обратился не по адресу. – На самом деле я еле держусь на ногах.

Он кивает на остальных:

– Именно ты недавно настаивала, чтобы мы никого не бросали. Что, уже перестала заботиться о других? – В его низком голосе слышится насмешка. – Дай-ка угадаю. Раньше это выглядело как классный сюжет. А теперь он стал большой помехой твоему шикарному отдыху, да?

– Я не готова. Я не гожусь. Я астматик…

«А еще я не могу справиться со стрессом. У меня галлюцинации. Я слышу голоса. Я совершенно сломлена».

Рафаэль смотрит на море:

– Что ж, не удивлен. Просто не хочешь пачкать ручки.

Я чувствую острую боль, как от укола. Кровь приливает к лицу:

– Не то чтобы мне наплевать. Просто не хочу быть обузой.

– Зачем вообще ее уговаривать? – Сбоку появляется Вивиан и становится так близко к Рафаэлю, что их руки соприкасаются. – Всего несколько минут назад эта девчонка зажимала уши и орала без причины. Такую нельзя брать на задание. Она чокнутая.

Я вцепляюсь в леер и смотрю на море. Меня бесит ее правота.

– Американке не обязательно быть полностью подготовленным агентом Камелота¹⁸, – говорит Рафаэль. – Всё, что от нее требуется, – провести команду через Завесу, используя магию.

Он сказал Камелот?

– Ты правда думаешь, что я наполовину фейри? – Мозг всё еще пытается справиться с замешательством.

Вивиан не обращает на меня никакого внимания:

– Ты бы пошел за Завесу, зная, что твоя жизнь зависит от ее способностей?

Они говорят обо мне, словно меня здесь нет.

Я собираюсь вмешаться, но тут подбегает Тана.

– Рафаэль, – резко произносит она. – Карты предупреждают об опасности.

– Откуда? – Рафаэль, поворачивается и вглядывается в горизонт. – Патрульный корабль на севере? Или он идет из Франции?

Тана качает головой.

– Снизу.

На секунду все замолкают, потом Рафаэль кричит:

– По местам!

– Что происходит? – спрашиваю я.

– Иди в каюту, – приказывает он.

Раздаются крики, судно резко кренится влево. Я поскальзываюсь и ударяюсь о леера. Нас качает, я судорожно хватаюсь за мокрый леер. Море теперь прямо подо мной, и я волей-неволей смотрю на бурлящие волны. Вода темная – гораздо темнее, чем должна быть.

Внезапно она начинает бурлить, судно отбрасывает назад. Я изо всех сил цепляюсь за леера, но хватка слабеет, и я соскальзываю обратно на палубу. Меня окатывает морской водой, я вот-вот упаду в волны. Но сильная рука обхватывает меня за талию – и крепко держит…

Рафаэль прижимает меня к своему огромному телу, сквозь одежду я ощущаю его стальные мускулы. Одной рукой цепляюсь за леер, другой придерживаю промокшее белое платье.

– Держись! – кричит мой спаситель сквозь рев волн, отпускает меня и взбегает на главную палубу.

Я хватаюсь за леера, провожаю Рафаэля взглядом – и внутри у меня все переворачивается: над судном возвышается огромный змеевидный клубок, шириной с корабль, покрытый металлической чешуей, которая отливает в лунном свете серебром. Взметнувшись высоко над нами, он закрывает небо. Не могу понять, где он начинается и где заканчивается, – похоже, он повсюду.

Морской змей.

До этого я видела только одного из них на размытой фотографии, сделанной во время битвы при Мон-Сен-Мишель¹⁹, когда фейри и их змеи уничтожили бо́льшую часть французского флота. Но каким бы ужасающим ни был тот снимок, он не передает в полной мере суть этого существа.

Сердце замирает: змей раскрывает пасть, обнажая ряды острых зубов. Он вопит, как банши²⁰, и устремляется вниз, на палубу. Когда он проносится мимо, меня окатывает волна зловония. Змей снова встает на дыбы, и я вижу, как из его пасти торчат чьи-то отчаянно брыкающиеся ноги. В монстра летят копья, но отскакивают от чешуи.

– Цельтесь в горло! – кричит Рафаэль.

Чешуйки там тоньше, между ними видна кожа, но угол наклона и ужасающая скорость существа делают попадание в цель практически невозможным.

Вокруг раздаются крики. Клипер кренится вправо, меня швыряет на штурвал. Голову сбоку пронзает боль. Я с трудом поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь, чтобы последовать за теми беглецами, которые пытаются добраться до относительно безопасной каюты. И тут краем глаза замечаю что-то на главной палубе.

Это Мало, прижавшийся к леерам.

Судно продолжает раскачиваться, но я хватаюсь за леер и заставляю себя двигаться к деревянному трапу. Чудовище кричит, и его вопль пронизывает до глубины души. Я бросаюсь к трапу и пытаюсь подняться по нему, морские брызги не дают дышать.

Вокруг хаос: оборванные канаты, летящие щепки. Кровь течет по палубе, смешиваясь с морской водой. Рафаэль отдает приказы. Несколько членов экипажа в форменных куртках тычут копьями в монстра, целясь ему в глотку. Алеина и еще несколько беглецов цепляются за всё подряд. Мало, оцепенев, хватается за леер и что-то кричит навстречу ветру. Злобный красный взгляд змея находит мальчика, и монстр нависает над ним, не обращая внимания на копья, отскакивающие от чешуи.

– Мало! – зову я, но он не слышит в этом хаосе.

Змей встает на дыбы, разевает пасть. Острые зубы вопьются в малыша в любую секунду. Нужно отвлечь зверя, но он не заметит меня, даже если наброситься не него с кулаками.

И тут мне в голову приходит отчаянная мысль. Я бросаюсь к Алеине, хватаюсь для устойчивости за один из толстых канатов и срываю с ее шеи хрустальный кулон со сверкающим камнем. Который, как сказала Алеина, разбивается вдребезги с шумом и вспышкой. Скользнув по палубе, я разбиваю его о металлический леер.

Над горизонтом разносится резкий пронзительный вопль – такой громкий, что заглушает все остальное. Из кулона вырываются ослепительные разноцветные огоньки. Этот звук заполняет внутренности, пронизывает до костей.

Свет меркнет, мир вокруг затягивает туманом, в ушах звенит. Я крепко держусь за леер, волна обрушивается за борт и снова окатывая меня.

Я поднимаю глаза: получилось, я отвлекла внимание змея от Мало. К сожалению, теперь чудовище уставилось на меня, его взгляд прожигает насквозь. Он что-то шипит, словно говорит на языке фейри, и бросается на меня, но тут Рафаэль сбивает меня с ног, и мы откатываемся в сторону. Змей наносит удар, щелкающие челюсти клацают в нескольких дюймах от нас. Рафаэль хватает брошенное копье и, как только чудовище начинает поднимать голову, вонзает оружие в слабо защищенное горло. Змей с визгом отшатывается, копье застряло в шее. Он надвигается как прилив. Он потопит нас? Но тут монстр исчезает под водой, оставляя мерцающее в звездном свете звезд темное кровавое пятно.

Я смотрю на рябь на воде:

– Ты убил его?

Рафаэль хватается за леер; морская вода стекает по его золотистой коже, капает с темных волос.

– Не совсем. – Он совершенно спокоен, словно речь идет о садовых цветочках.

Рафаэль едва успевает договорить, как раздается яростный вопль. Змей выпрыгивает из воды с разинутой пастью.

Сзади раздается глухой удар, и в воздух взмывает гарпун. Он попадает твари прямо в глаз, превращая его в багровый кратер. Змей с мучительным воплем ныряет в волны. Я оборачиваюсь и вижу, что Вивиан прижимает к плечу огромное гарпунное ружье. Рафаэль протягивает ей еще один гарпун. Она со щелчком заряжает ружье и смотрит на воду.

Мы напряженно ждем, почти уверенные, что чудовище всплывет снова. Но волны успокоились. Вивиан опускает ружье, ставит на место, вытирает руки о платье и возвращается на квартердек.

Я смотрю ей вслед. Черт побери… Не хочется восхищаться ею, но я восхищаюсь.

Алеина подхватывает Мало на руки и поворачивается, чтобы уйти вслед за Вивиан. Помолчав, она смотрит фиалковыми глазами мне в лицо:

– Вы уже дважды спасли ему жизнь. Он через столько прошел… Оберон охотился на нас в Броселианде, потом на новых землях Фейри-Франции. А теперь еще и это…

Я робко улыбаюсь малышу, в груди разливается тепло.

Мало тянется ко мне, легонько касается моей руки своими пальчиками и прижимается головой к Алеине.

Вытираю с лица морские брызги и оглядываю себя сверху вниз: белое платье стало практически прозрачным. В обычное время я покраснела бы от стыда, но в свете последних событий вряд ли кто-то обратил внимание на мои соски.

Ощущая в горле комок, смотрю на рассыпанные над головой сверкающие звезды и чувствую облегчение от того, что большинство из нас выжили.

Я спускаюсь по трапу в каюту капитана, ноги дрожат. Рафаэль и Вивиан стоят у стола. Светлые волосы Вивиан падают на его широкое плечо. Когда я вхожу, она, кажется, не замечает меня, но Рафаэль сразу бросает взгляд в мою сторону и стискивает зубы – как будто раздражен тем, что ему помешали. Но ведь он только что предложил мне работу?

Секунду я раздумываю, не уйти ли. Это явно лучше, чем то, что я собираюсь сделать. Нельзя принимать решение так опрометчиво.

Но чувства, которые я испытала, когда Мало благодарно погладил меня своими пальчиками, не прошли бесследно. Это настоящее. Самое настоящее из всего, что я когда-нибудь делала.

– Что ж… – Я падаю в кожаное кресло, намочив его морской водой. – Я буду вашим Стражем.

С трудом верится, что сказала это.

Вивиан со вздохом закатывает глаза, но серебристые глаза Рафаэля изучают меня. На его длинных черных ресницах блестят водяные капельки. На секунду мне кажется, что он передумает и скажет «нет». Опускает взгляд, его тело застывает, мышцы напрягаются. Я вижу, как сжимается его кулак. Жалеет ли он о том, что пригласил присоединиться такую, как я?

Молчание кажется бесконечным. Рафаэль снова поднимает глаза:

– Хорошо. Доставим беглецов на конспиративную квартиру, а потом продолжим путь в Камелот. Ты будешь учиться в нашей шпионской академии.

– В шпионской академии? – Я хмурюсь. – И как давно она существует?

Рафаэль откидывается на спинку кресла:

– Около двух тысяч лет, со времен римлян. Теперь мы секретная часть британского правительства. Если посмотришь список британских военных разведслужб, то увидишь МИ–1, МИ–2 и так далее. Самые известные – МИ–5 и МИ–6.

– Ну да. Джеймс Бонд…

– Список доходит до МИ–19. Но нигде в открытых источниках не упоминается МИ–13.

– Это и есть вы? В Камелоте? Как в «Короле Артуре»?

– Именно там мы готовим шпионов. Башня Авалон в Камелоте. Думаю, ты нам пригодишься.

– Думаешь, я гожусь для шпионской академии? – Я абсолютно уверена, что нет. – Я только что пережила такой кошмар… Хватит с меня ужасов.

Рафаэль откидывается назад и пожимает плечами:

– Ну, страх – это нормально. Обычная реакция.

– Ты же не выглядел испуганным. Ты вообще не выказывал никаких эмоций, когда нас чуть не убило морское чудовище. – «Знаешь, кто еще не испытывает страха? – вертится у меня на языке. – Психопаты».

Рафаэль вздыхает:

– Ну да. Я и не утверждаю, что страх полезен. В основном он мешает. Я сказал, что это обычное явление. Думаю, несмотря на твой страх, мы сумеем сделать из тебя агента. Ты научишься быть шпионом, если сможешь контролировать свои эмоции.

Обычное…

Я откидываю с глаз мокрую прядь:

– Чтобы стать агентом, мне придется проводить время в твоем обществе? Это ты будешь учить управлять эмоциями? Потому что такая идея мне не нравится.

Что-то непонятное мелькает в его глазах.

– Поверь, я тоже не хочу проводить время в твоем обществе.

Я сверлю его взглядом. Обычно я говорю людям то, что им хочется слышать. Но Рафаэль пробуждает во мне нечто совершенно иное. И я вряд ли смогу остановиться.

Глава 7

Я перегибаюсь через леера и смотрю на неспокойное море. Действия целебного чая хватает примерно на полчаса, а потом опять начинает тошнить. Просто чудесно – по циклу: извергать чай наружу и снова пить.

После нападения морского змея остаток путешествия проходит на грани усталости и легкой истерики. У всех, кроме Рафаэля. Как я поняла, он никогда не устает и не испытывает эмоций.

Несколько часов назад мы высадили беглецов у высоких белых скал на юге Англии, но, похоже, путешествие будет тянуться бесконечно. Все дальше и дальше.

На поврежденном клипере мы всю ночь ползли вдоль южного побережья со скоростью улитки. Если я хоть что-то понимаю в географии, мы огибаем Корнуолл²¹.

Над головой с криками кружат чайки. Вытираю трясущейся рукой губы и смотрю на горизонт. Первые лучи рассвета окрашивают небо, над Корнуоллом поднимается огненный солнечный контур. Наконец мы направляемся к суше, к устью реки, покрытому туманом. Я продрогла до костей: даже сейчас, через несколько часов после нападения монстра мое платье до сих пор сырое, к тому же порванное в нескольких местах и все в пятнах змеиной крови, а в предплечье застряла деревянная заноза.

Рафаэль направляет судно в реку, по обе стороны от нас возвышаются шаткие деревянные причалы. На одном из них на столбе висит пустая железная клетка. Я удивленно смотрю на нее. Мы что, попали в прошлое? Зловещая металлическая конструкция похожа на те, в которых когда-то вешали пиратов.

Тана протягивает еще одну чашку чая:

– Почти приплыли, дорогая.

– В Камелот?

Она кивает:

– Когда-то он был частью Корнуолла, пока туда не вторгся король Уэссекса. И тогда правители Камелота использовали магию, чтобы спрятать его. Говорят, это сделал сам Мерлин, защитивший Камелот из своего дуба. Ходят слухи, что он не умер.

По коже у меня бегут мурашки.

Река сужается. По берегам с обеих сторон теснятся каменные и деревянные строения. Над ними висит окрашенный розоватым утренним светом легкий туман. Газовые фонари придают ему охряной оттенок. Здесь и правда кажется, что мы перенеслись в прошлое.

– Почему никто не знает о Камелоте? – отчего-то шепотом спрашиваю я.

– Это тайное место. – Тана улыбается. – Поэтому оно идеально подходит для шпионов. Корабли могут заходить сюда только с разрешения. – Она вздыхает. – Знаешь, на этой реке водятся призраки. Я их чувствую. В давние времена фейри отрубали людям головы и бросали в реку, и теперь я слышу, как шепчутся их души…

Меня бьет дрожь.

– Ох. – Я и сама почти слышу их шепот. – Не знала, что фейри когда-то жили рядом с людьми…

Тана слабо улыбается:

– О да, одно время они уживались друг с другом. – Она наклоняет ухо к воде, словно к чему-то прислушиваясь, и пожимает плечами. – Они назвали башню в честь древнего королевства фейри, Авалона. – Опять задумчиво улыбается. – Кое-где в Камелоте еще можно отыскать дороги и храмы, построенные давным-давно королем Пендрагоном²². При нем вокруг города возвели стены высотой в сотни футов. Тебя порадует, что несколько веков назад мы перестали вывешивать отрубленные головы на городских воротах. По крайней мере, почти наверняка перестали.

Я откашливаюсь:

– Рада это слышать.

Тана уже второй раз упоминает об отрубленных головах.

– История нашей академии началась, когда римляне захватили Британию. Скоро сама все узнаешь.

Мы проплываем мимо каменных зданий, уходящих ввысь, в утреннее небо. Ветер обдувает меня; я делаю еще глоток теплого чая и смотрю, как мы медленно приближаемся к белому мосту. Сердце трепещет. Уцелевшая мачта и высокая труба точно столкнутся с мостом.

Пока такая мысль ёрзает у меня в голове, мост с лязгом расходится посередине, его половины поднимаются в небо, освобождая проход для судна. Миновав мост, мы направляемся дальше на восток, где река разливается, превращаясь в зеркальное озеро. Вдалеке на берегу высится замок.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на него. Камелот. Золотистые каменные башни скрываются в клочьях тумана. Часть замка вдается в озеро, тоже окутанное туманом.

– Башня Авалона, старейший замок Камелота, – шепчет Тана, указывая направо. – Во времена Артура Авалон захватили фейри во главе со злобной королевой Морганой. Сейчас она мертва – повержена Пендрагоном. Полторы тысячи лет Авалон был укрыт озерным туманом, и никто не мог его найти.

– А Мерлин тоже фейри?

– О да. Фейри были союзниками людей, но потом все изменилось.

Я поворачиваюсь снова взглянуть на Камелот, и у меня отвисает челюсть. Тана сказала, что замок называется Башня Авалона, но это целый город над рекой – с воротами, башенками и шпилями, соединенными высокими стенами. Камни поросли таким густым мхом, что стены словно сливаются с окружающим миром. Туман рассеивается. Рассветные солнечные лучи окрашивают золотистый камень розовым.

Судно скользит по узкому каналу к деревянному причалу. С главной палубы я слышу, как Рафаэль отдает команды экипажу. По одну сторону канала выстроились деревянные каркасные дома в стиле Тюдоров, по другую растут яблони.

Сквозь туманную дымку я различаю, что происходит вокруг: одни крепкие мужчины заняты погрузкой-разгрузкой, другие готовятся пришвартовать нас к причалу. В нос ударяет целый букет запахов: специи, яблоки, пот рабочих. Наконец клипер пришвартован, и я прикрываю глаза, благодаря бога за то, что мы на месте.

В тумане спускаюсь по трапу следом за Таной. Даже здесь, на твердой земле, я до сих пор чувствую качку.

Рафаэль в темном бушлате засовывает руки в карманы и, даже не взглянув на меня, ведет нас к каменной арке. Вивиан скользит рядом с ним. Но когда мы заходим в арку, она вдруг останавливается, преграждает мне дорогу и смотрит сверху вниз, склонив голову набок:

– Могу я взглянуть на твой паспорт?

– Зачем?

– Хочу посмотреть, что именно проверяют французские солдаты.

Я достаю документ из кожаной сумки. В нескольких местах на нем остались водяные разводы, но прочесть можно. Протягиваю паспорт Вивиан, она поворачивается и уходит. У нее за спиной разлетаются бумажные клочки.

Обрывки моего паспорта.

В панике я бросаюсь за ней:

– Ты что творишь?

Она поворачивается, хватает меня за горло и прижимает к стене:

– Не хочу видеть тебя здесь, – цедит она сквозь стиснутые зубы. – Ты слабая, импульсивная и угрожала донести на нас французским солдатам. Думаю, Рафаэль сделал неправильный выбор из-за твоего смазливого личика. Знаешь, как это бесит?

Я не отвечаю. Трудно это сделать, когда не можешь дышать.

– К счастью для меня, – продолжает Вивиан, – ты вряд ли переживешь даже первые недели тренировок. Там жестоко и опасно. Пендрагоны быстро прикончат тебя. Ты умрешь раньше, чем успеешь нас предать.

Она отпускает меня. Я хватаю ртом воздух, прижимая руки к сдавленному горлу. Если б Вивиан знала, что Рафаэль считает меня идиоткой… Но что-то мне подсказывает: оно и к лучшему. Пусть думает, что на моей стороне кто-то могущественный.

– Если не хочешь видеть меня здесь, то какого черта порвала паспорт? – хриплю я.

Вивиан выгибает бровь:

– Ты правда думаешь, что я позволю тебе сбежать? Теперь, когда ты можешь раскрыть наше местоположение? – Она по-прежнему преграждает мне путь. – Ты не уйдешь. И если я получу хоть малейший намек на то, что ты собираешься выкинуть еще один трюк – например, пригрозишь донести на нас, – тебе конец. Может, твой ужин окажется отравлен. Может, я перережу тебе горло во сне. Или просто разобью твою хорошенькую головку о камень. Поняла?

Вивиан стремительно уходит прочь по узким улочкам. У меня нет желания следовать за ней, но нет и выбора. Почти все деньги остались в спа-отеле во Франции. У меня больше нет паспорта. Без помощи кого-то могущественного я застряла в Камелоте надолго.

Я потираю шею, морщусь и догоняю остальных.

Рафаэль, похоже, ничего не заметил. Он выглядит спокойным, ведя нас по извилистым мощеным улочкам. По обе стороны теснятся деревянные и кирпичные дома, из труб вьются дымы.

Вся в крови и лохмотьях, с перепачканной спиной, я похожа на одну из беглянок, которых только что спасла. Только здесь, в Камелоте, никто не обращает на меня внимания. Кто все эти люди?

Вскоре аллея выходит на большую площадь, по булыжной мостовой мчатся конные экипажи. Это и есть место, где мне предстоит жить? Камелот? Не представляю, сколько я пробуду здесь и как выберусь. Маме будет меня очень не хватать. По крайней мере, ей будет не хватать приносимых мной денег и оплаты квартиры. Как она справится без меня? Наверное, пора ей жить самостоятельно… В любом случае, сейчас у меня нет выхода.

Ни книжных магазинов. Ни квартиры с одной спальней, которую мы делим с мамой, где она хлещет алкоголь. Нет худа без добра.

По пологому склону холма мы спускаемся к замку, который высится над озером Авалон. Отсюда видно, что Башня Авалона представляет собой огромное сооружение: несколько зданий в центре, обнесенных двойными стенами. Рафаэль ведет нас к встроенной в стену сторожке у ворот. Он до сих пор не сказал мне ни слова. Как-никак, мы признались друг другу во взаимной ненависти.

У ворот выстроились в шеренгу стражники в элегантных алых плащах, ярко выделяющихся на фоне камней и дубов. При виде Рафаэля солдаты молча расступаются, словно листья на озерной глади. Над арочным проемом на выветренном камне вырезаны слова «АВАЛОН ТОРР». Наверное, на древнеанглийском. Этой резьбе явно больше тысячи лет.

Тяжелая дубовая дверь со скрипом открывается, и я переступаю порог. По коже пробегает странная дрожь. Это место кажется таким значительным – древним и могущественным…

Внутри двора, на пологом холме, возвышается главный замок из камня цвета слоновой кости со шпилями высотой в четыре этажа. От этого зрелища кружится голова, невольно всплывает в памяти детская песенка: «Башня Авалона, полуночный час, в вороньем гнезде голову спрячь…» Странная колыбельная – явно не из тех, которые пела мама. Может быть, няня?

Тана зевает и указывает на замок цвета слоновой кости:

– Это Башня Мерлина, центральная. Там кабинеты, столовая, тренировочные залы. На верхний этаж нам нельзя. Общежития в других башнях.

Вивиан поджидает меня у входа в Башню Мерлина. Она все еще выглядит взбешенной. Рафаэль уже внутри.

– Ты идешь?

– Извини… – Тана дотрагивается до моей руки. – Я жутко проголодалась. Встретимся через несколько минут за завтраком, ладно?

Тана срывается с места и бежит мимо Вивиан в башню. Я спешу за ней по лестнице. Вивиан распахивает дверь, и мы оказываемся в каменном зале. Свечи в канделябрах освещают каменные стены и сводчатый потолок. Рафаэль заглядывает в кабинет у самого входа, заваленный книгами и бумагами, с горящим камином. За столом сидит светлобородый мужчина в темно-синем костюме, на шее что-то вроде серебряного ошейника с застежкой спереди.

– Так. – Он смотрит на Рафаэля поверх очков. – Кого вы привели, Рафаэль? – Его громкий голос разносится по коридору. Этот человек мог бы сделать карьеру оперного певца.

Отрадно, что все говорят по-английски, а не на фейри: ведь мое произношение кошмарно.

– Новенькая. – Рафаэль бросает на меня быстрый взгляд. – Будет работать с нами.

Мужчина достает большое витое серебристое кольцо и протягивает Вивиан. Она надевает его на шею и благодарит:

– Спасибо. Пойду переоденусь!

Я смотрю ей вслед. Мне тоже хочется принять ванну, переодеться, поспать часиков десять… Но я стою здесь, рядом с Рафаэлем.

Поворачиваюсь к нему и вижу на нем такой же ошейник, только золотой.

– Нашли беглецов? – спрашивает бородатый.

– Почти всех, – отвечает Рафаэль. – Но они сказали, что связной не ждал их. Амон, хоть вы знаете, что произошло? Их связной, Лея, должна была…

– Она погибла, – говорит Амон. – Фейри схватили ее. И Аликс. И Рейна.

Повисает долгое молчание, потом Рафаэль шепчет:

– Проклятье… Мы лишились трех членов экипажа из-за нападения морского змея. – Он проводит рукой по волосам. – Значит, фейри узнали о нашей операции по вывозу.

– Невосполнимая утрата… – Амон тяжело вздыхает. – Но хуже всего потеря Аликс. Теперь у нас всего один Страж. МИ–13 не может работать только с одним.

Рафаэль устремляет на меня взгляд своих бледных глаз, свет факелов золотит его красивые черты:

– Вот тут она и вступает в игру.

О, и опять эта нотка презрения… Как будто Рафаэль возмущен таким положением дел.

Я машу Амону рукой и улыбаюсь.

– Ния просто была в отпуске во Франции, – продолжает Рафаэль, словно меня здесь нет. – Она привела к нам беглецов, спрятав их под Завесой. Оказывается, она Страж, хотя и понятия об этом не имела. Даже не знала, что она полуфейри.

Амон делает большие глаза:

– Сам бог послал тебя нам…

Я ощущаю приступ головокружения и прислоняюсь к холодной каменной стене:

– К вашим услугам.

– О, ради всего святого… – Амон морщится. – Принесите ей что-нибудь перекусить, пока она не упала в обморок прямо здесь. Вы что, не берете в дорогу еду, Рафаэль?

Тот указывает в конец длинного коридора:

– Можешь позавтракать. Пройди по коридору и поднимись по лестнице направо. А мне нужно расспросить Амона.

Я удивленно вскидываю брови:

– Мне разрешено бродить по шпионской академии одной? Просто пойти и позавтракать?

– Восемь стражников видели, как ты вошла вместе со мной, – отвечает Рафаэль. – Один из них телепат. Если тебе здесь не место, ты была бы уже мертва.