Читать книгу: «Кнар»

Наша жизнь подобна стремительной реке, текущий в бесконечности

Глава 1

Кузен

Нам не доступен тот Эдемский сад,

В котором некогда жили наши предки…

Нам не доступна жизнь на множестве мирах,

Родившихся до нас в нашей вселенной…

Но как нам быть, если родная кровь,

Окутанная ненастью или гневом,

Желает смерти во всём своём роду…

Свершает семь khete (חטא [khete] – в переводе с Иврита: «Грех»)

И хочет бегать по кругам в аду.

Де-на’р

«Записи бегущего»

Конец 131 года ПЗМ

Рикнисс некоторые называли «планетой пустыней», некоторые «тысячью дюн». И те, и те были правы. Палящее солнце и раскалённый песок сушили кожу, обжигали её, забирая влагу.

Повсюду: барханы, эрги, дюны – один сплошной песок и не одной скалы, лишь изредка валяющиеся камни.

От поверхности струился разогретый воздух, становящийся линзой, обманывающий наблюдателя. Из глубины пустыни начал доноситься глухой звук работающих двигателей ПАС. Вскоре стали видны вздымающиеся облака пыли. Над песками стремительно двигалось транспортное средство, перевозившее на себе до тридцати человек из одного города в другой. На подобные перевозки отваживались не все, от чего стоимость проезда кусалась очень сильно. По мимо огромной цены, не было гарантии, что доедешь живым и что вообще доедешь, так как в пустыне, возле маршрутов, используемых для перевозок, обычно прятались головорезы, нанятые состоятельными людьми из более богатых миров.

Целью головорезов становились обычные люди, которых продавали богатеям в качестве рабов.

Машину немножко потряхивало из-за попавшего в двигатель песка, но водителя это мало волновало. Меэнаджартс Т’тефф, надевший поверх брони халат с капюшоном, крепко сидящем на шлеме, стоял у самого края машины, опираясь на перила. Рядом с ним стояли: специалисты по влагособирающим установкам, направляющиеся на водяные фермы; носившие квадратные шлемы и постоянно держащие в руках красную библию-Ин’дадж’аз монахи в красно-бордовых одеяниях, подолы которых собрали достаточно много пыли; торговцы растениями с уходящей в глубь корневой системой; парень с платком на лице и в очках пилота. Т’тефф посмотрел на парня и проверил приборы, улавливающие феромоны. Показания совпали с теми, что передал Кнар. Вот и моя цель, подумал Меэнаджартс и отправил сообщение Кнару. Если он так сильно хочет заполучить этого человека, то прибудет через час или полтора. Нельзя упустить цель.

Что-то блеснуло позади. Т’тефф посмотрел назад. Там, то зажигался, то тух жёлтый огонёк. Из-за дюн показался чужой транспорт, на верхушке которого виднелась пушка.

– Головорезы! – крикнул один из специалистов по влагособирающим установкам, и водитель вжал педаль газа в пол.

Главный головорез опустил свою левую бионическую кисть на пульт активации пушки, и та загудела. Он навёл орудие на транспорт впереди и нажал на спуск. Пушка выстрелила. Плотный зелёный бластерный заряд устремился к впереди идущей машине и скоро настиг её. Раздался взрыв, языки пламени разорвали транспорт, но защитное поле, предусмотренное конструкторами в качестве спасательной подушки, активировалось вовремя и пострадал только один специалист по влагособирающим установкам. Ему проткнуло ногу арматурой.

– Цзаске’т! – помянул чёрта на родном языке Т’тефф.

Водитель неуклюже вылез из своей кабины и упал в лужу топлива, подошёл огонь, и он всполыхнул.

Подъехали головорезы. Один спустился раньше всех, и завидев горящего человека, решил облегчить его страдания, достал бластер и выстрелил. Водитель упал на колени, прохрипел и упал лицом на песок, пока плавящаяся кожа сползала с костей.

Т’теффу понравился водитель, так как у него с ним выдался задушевный разговор. Меэнаджартс откинул халат и достал, вынул бластер и прострелил голову головорезу.

Сзади, практически бесшумно подкрался другой головорез и выбил электропосохом оружие из руки Т’теффа. Удар пришёлся по костяшкам. Меэнаджартс прикусил губу от боли и со злобой ударил левым кулаком в шею головорезу и тот начал захлёбываться кровью.

Парень-цель лежал контуженный на песке. Т’тефф подбежал к нему и прикрыл собой, когда взорвался запасной болон с топливом, а после спрятал за переставшими гореть обломками.

С машины спустились остальные головорезы. Один из них выстрелил в Т’теффа. Заряд отскочил от брони, но Меэнаджартс в конец разозлился. Рука практически перестала болеть. Это гормоны. Заключил Т’тефф, достал нож и зарезал головорезов одного за другим, оставив в живых только главного.

Главный было попятился к машине, но вонзившийся в ногу нож заставил его встать на колено. Подошёл Т’тефф, вырвал головорезу бионический протез и свернул шею.

Меэнаджартс вытер нож, убрал бластер в кобуру и пошёл на парнем-целью. Наёмник обошёл обломки, но парня не было. Он коснулся кнопки на шлеме. Тепловизор был бесполезен, но сканер и феромоноуловитель помогли обнаружить цель.

В ста метрах от обломков, за самой высокой дюной спрятался парень. Его голова гудела, он больше не мог подняться, а глаза слепило яркое белое солнце, висевшее точно посередине неба. Свет обжигал, плавил песок. Появилась фигура, закрывшая свой головой светило. Парень видел всё размытым. Фигура спустилась к нему, достала что-то на подобии шприца, игла вонзилась в шею, парень заснул. Т’тефф связал цель и прикрепил к путам ПАС. Парень, подобно бездыханному телу, был абсолютно расслаблен. С его ног сползали сапоги, пока Т’тефф направлялся к машине головорезов.

Пропиликал таймер, известивший о том, что прошло двадцать минут с начала отсчёта. Меэнаджартс отвёл машину сильно в сторону, закрыл окна и включил кондиционер. Парня держал рядом, несмотря на то, что силы снотворного, при весе цели, должно было хватить до позднего вечера, а заказчик должен был прибыть сорок-семьдесят минут.

Крепкие путы было трудно разрезать даже лазерным резаком, но Т’тефф ещё раз проверил их надёжность и установил на полу датчик движения, чтобы если что проснуться, после чего позволил себе немного вздремнуть.

Ему что-то снилось, но сны оказались невнятными и незапоминающимися. Раздался громкий хлопок в атмосфере. Машину немножко дёрнуло и сработал датчик движения. Т’тефф проснулся.

С «Дредноута» спустился транспортник и из него вышли три офицера. Меэнаджартс подошёл с целью к ним и сказал:

– Назовите слово Кнара и процитируйте его любимую строчку из любимой книги.

Офицер в чёрной форме, с красной нашивкой на погонах сделал два шага вперёд и молвил:

– Цезарь. «Кто же думал, гадал, что Москве государством быти, что Москве государством слыти?»

Офицер поджал руку таким образом, чтобы было удобно выхватить бластер и добавил:

– Теперь ты. Нравящаяся ему строчка и последовательность, а также код.

– «Повадится волк к овцам, то перетаскает всё, если не убить его.» Цезарь – Кесарь – Царь. 144740.7_08-appajure.

– Хорошо. – сказал офицер и Т’теффу пришло уведомление о пополнении счёта. С парня сняли ПАС и погрузили в транспортник. Офицер попрощался с наёмником и пошёл на звездолёт. Меэнаджартс поднял с песка ПАС прежде чем поднялась пыль от работающих двигателей транспортника, который быстро вернулся на звёздный корабль. Раздался слабы скрежет и «Дредноут» набрал сверхсветовую скорость.

Что они хотят с ним сделать? Первый раз в своей жизни задал подобный вопрос себе Т’тефф, после чего жёстко отрезал: Не моё дело! Отдал цель, получил деньги.

Нет такого человека, который хотя бы раз в жизни не хотел причинить зло другому, есть только те, кто, либо стыдиться об этом сказать, либо нагло врёт.

Т’тефф

«Дневник наёмника»

Глава 2

Последователь

Ambulans in aqua est nuntius officium,

Somnia - uri in inferno - mentis timor,

Coluber iuxta quercum habitabat diaboli imago,

Sed non est fructus.

«Хожденье по воде – непутный труд,

Мечта – гореть в аду – душевный страх,

Змея, живущая у дуба – образ дьявола,

Но плода нет.»

(перевод с латинского)

Стих погибшего гладиатора Тлеющей Земли

Металлические леса Зару – VIII (См. Глава 5 книга 1) издавали лютый скрежет, подобно тому, который издаётся при трении стекла о железо. Богачи распивали вино на плавающих в небе яхтах, а те, кто были менее состоятельными, занимались обслуживанием механизмов и отслеживанием повышения и понижения количества кислот и щелочей в тёплых водоёмах, в которых выращивают розовые огурцы и капусту (что считаются изысканными), а также купаются богачи.

Бэ’йн-н’т опустился к водоёму, преодолевая плотный и горячий пар, идущий от водной глади желтоватого цвета. Его рука скользнула в сухой, плотный карман в котором лежал градусник. Он достал стеклянную колбу с ртутью, пробрюзжал на то, что его заставляют пользоваться такой древностью, и опустил прибор в воду. Бэ’йн-н’т подождал около минуты и вынул градусник. На шкале отобразилось: 67,5℃. Температура слишком высока для выращивания огурцов, но приемлемая для капусты.

Шлёпающими шагами к Бэ’йн-н’ту подошёл главный садовод, в своём охлаждающем комбинезоне и большой круглой конусообразной шляпе из лёгкого металла, покрытого пластмассой. Садовник подтянул резиновые перчатки на руках и спросил:

– Температура приемлема?

– Только для купания и капусты. – ответил Бэ’йн-н’т.

– Хорошо. Сегодня выпьешь с нами капустную настойку?

– Сегодня хотелось бы успеть на вечернюю игру в Гигд (смесь футбола и гольфа (играют двумя мячами и клюшками))… ну. – Бэ’йн-н’т пошарил в кармане и достал монету. – Доверимся случаю. Орёл – бухаем, решка – перебрасываем!

– Ха-ха! – рассмеялся садовник. Бэ’йн-н’т коряво улыбнулся.

– Туеч тоже пропустит игру?

– Он на неё уж как две недели не ходит, говорит: «одно разочарование». Да и по настоичке он соскучился.

– А что не так? На матче все орут: «Тю’тче (река, в честь которой названа одна из команд), твою мать! Давай начинай играть!» – Бэ’йн-н’т снова скривился в улыбке.

– Ладно, давай до вечера. – дружественно бросил садовник и ушёл прочь.

И вправду, зачем ходить на матчи, где некогда любимая тобой команда постоянно проигрывает? Всё, завязываем с матчами! Решил Бэ’йн-н’т и начал проводить замеры воды.

День пролетел быстро. Над головой уже светили звёзды, когда Бэ’йн-н’т направлялся к дому Туеча. Друзья уже сидели за столом и выпивали, смотря записи старых матчей, когда дверь распахнулась и вошёл Бэ’йн-н’т.

– Унгх…, друг мой. Прости, начали без тебя, но ты уж очень непунктуален. – приветственно сказал Туеч.

– Виноват, задержался.

– Давай догоняй нас. – молвил Туеч и поставил на стол бутылку.

Друзья пили, но не сильно пьянели, лишь чуть стали веселее, несмотря на то, что каждый уже выпил по шесть бутылок.

– Слабый у неё градус, да? – молвил садовник.

– Да, но больше здесь нечего попить таким как мы. Это только богатеи пьют сплошное вино. – сказал Туеч.

– Ну и хрен с ними, пускай спускают свои нейроны в унитаз, с этой настойкой нам это меньше грозит. – поразмыслил садовник.

– Где ещё один наш опоздун? – спросил Туеч.

– Летит. У него была встреча с клиентом. – отозвался догнавший друзей Бэ’йн-н’т.

– Гха-га-ха. Этому летуну трудно будет нас догнать. – брякнул Теуч и дверь отварилась.

– Догоню и перегоню! – воскликнул вошедший Т’тефф, снимая шлем. Лицо Меэнаджартса (коему было около тридцати лет) было покрыто шрамами и колючей светлой щетиной. Около левой складки губы красовался малиновый шрам, затруднявший речь. Светлые волосы были отведены назад, оставляя открытым мощный лоб. Кусочек правого уха был вырват.

– На правах старшего, – заявил Туеч (тридцати шести лет), – я запрещаю тебе притрагиваться к седьмой бутылке, пока мы ходим окунуться в озере.

– Смотрите не сваритесь. Я хотел не такие креветки на ужин. – хихикая бросил вдогонку друзьям Т’тефф.

Друзья покинули дом и Туеч подошёл к Бэ’йн-н’ту поближе, начал шептать басом:

– Откуда-то пошли слухи, что тебя ищет тень Заона. Он яко бы нанимает самых профессиональных людей. За чем ты ему? Будь осторожен. Если что, сразу беги ко мне. Всё решим. – жилистые руки Туеча расправили чёрные волосы на голове и легли на ремень. Чем он мне сможет помочь, если меня ищет Кнар? Хотя, он уже помог, я знаю об охоте на себя. Рассудил Бэ’йн-н’т ступая вслед за другом.

Туеч вновь закатал рукава по локоть и опустил руки в горячую воду, сорвал розовый огурец. Овощ был длинной с предплечье Туеча.

– Целый кабачок. – обратился Туеч к садовнику, окунувшемуся в водоём.

– Да, в этом году хороший урожай. – отозвался вынырнувший садовник.

Туеч вынул складной нож из кармана в штанах и отрезал кусочек от огурца, положил в рот, начал жевать:

– Но какие же они горькие! Почему они богатеям так нравятся?

– Они не знают, что маленькие вкуснее и едят, какие мы приносим. – ответил садовник.

– В больших огурцах семечки, по большей части, состоят из золота и марганца, в этом их изысканность. Таков этот овощ. – добавил Бэ’йн-н’т, зная, что садовник покусал бы себе локти за то, что не успел это сказать.

– Но как закуска пойдёт. – отрезал Туеч.

Бэ’йн-н’т вернулся в дом, где Меэнаджартс допивал уже седьмую бутылку. Бэ’йн отметил необычный взгляд, которым смотрел друг: не то пьяным, не то подозрительным, не то с мукой совести.

– Не лишнего? – поинтересовался наконец Бэ’йн-н’т.

– Пожалуй, да. Хватит ещё с непривычки. – согласился Т’тефф и изменился в лице, став приветливым.

На небе сияло три луны и к ним, из-за горизонта, поднималась четвёртая. Друзья съели по кусочку от огурца и разошлись.

Бэ’йн-н’ту долго помнился странный взгляд Т’теффа, но усталость не дала, на ночь глядя, поразмыслить и утянула в сон. Утром Бэ’йн проснулся с ощущение того, что за ним кто-то следит. Идя по пустым улочкам он так и норовил обернуться, но вскоре успокоился и воспользовался зрением для наблюдения вокруг. Не зря же я учился у видящих НеоПтэр. Заключил он.

В воздухе витало напряжение. Люди смотрел на него с недоверием и откровенным страхом. Они боялись не его, а того, кто за ним охотится и не желали встречаться с этим человеком. Кто же сделал этот вброс? Сам себе задал вопрос Бэ’йн-н’т, идя к продуктовой лавке. Как только он подошёл к витрине, продавец выбежал из магазинчика через чёрный ход. Бэ’йн-н’т в очередной раз подивился происходящему, взял нужные продукты, посмотрел их цену и положил ровно столько пластинок Зейфера (местная волюта) в кассу, сколько было нужно.

Он вышел из магазина и направился домой, но напряжённые взгляды прохожих сопровождали его до самой двери.

Как только Бэ’йн-н’т уселся в кресло и решил посмотреть новостную программу, по двери заколотил Туеч, да на столько сильно, что на металлической двери остались следы его кулаков. Бэ’йн открыл дверь:

– В чём дело?

– Садовника убили. Его нашли с прорезанным горлом в одном из самых горячих водоёмов. Судя по всему, он некоторое время был в сознании, когда погрузился в кипяток и там варился, а после, кто-то решил облегчить его учесть и разрезал горло. – начал Туеч. – Может быть искали тебя, но какой толк…?

– Да… За мной все люди наблюдали, пока я в магазин ходил, они бы ответили охотно. Здесь что-то другое. – пробормотал Бэ’йн-н’т. – Эта истерия… Откуда она вообще пошла?

– Пару дней назад у представителей Заона и галактического банка была здесь встреча и, то ли кто-то много сболтнул, или сказал это намеренно. – рассказал Туеч. – Но почему именно тебя? Ты что, перешёл Кнару дорогу? Кому ты в последний раз мог нанести оскорбление?

– Много кому, ты же меня знаешь. – ухмыльнулся Бэ’йн-н’т и потом начал вспоминать. – Но вот перед одним человеком я до сих пор не извинился.

– Перед кем?

– Перед Таевасом Кайло.

– Ты когда успел нагрубить умершему сыну сенатора с Продоу-прайм?

– Я их родственник. Семья пыталась начать заново тепло общаться со всеми своими членами, но как-то не получилось.

– Но тогда, я не могу понять… каким раком боком Кнар-ле относится к твоей семье?

– Если Кнар-ле, это Трад-Птер-Кнар, тогда понятно.

– …?

– Трад-Птер-Кнар убил Сула Наггита, отца Таеваса, а возможно и причастен к смерти самого Таеваса.

– Но всё равно. Причём тут ты?

– Я не знаю.

Туеч подумал и сказал:

– Предлагаю съе*нуть с этой заё*анной планеты ради собственной, и конечно, твоей безопасности. Т’тефф тоже не горит желанием здесь оставаться, так что вылетаем через час.

– Я только, за. На хер эту копеечную работу на богатеев.

Вещей было немного и Бэ’йн-н’т быстро собрал всё необходимое, и сложил в сумку, но бластер и нож убрал в глубокие карманы в жилете так, чтобы их не было заметно.

В светло зелёном полуденном небе висело три луны, освещённых солнцем, из водоёмов валил плотный пар, а в воздухе парили яхты богатеев. Бэ’йн-н’т и Туеч убрали свои вещи в отсек для багажа и сели в кресла, пристегнулись. Т’тефф осмотрел друзей, проверяя, точно ли они пристёгнуты, после чего поднял трап. Корабль взлетел, попутно убирая посадочные опоры.

Педаль газа прогнулась под ногой Т’теффа и корабль мгновенно устремился в космос, где перешёл в сверхсветовой режим.

Немирный взгляд,

И трупов мне

Кажется гора.

Когда найдётся праведник,

Уж ему хвала!

Трад Дэфаз Птэр

«Мои мысли»

Глава 3

Правая рука

Имея высокое звание, ты отвечаешь за многое и за многих, но в первую очередь: за себя.

Кнар-ле’ой

«Бремя Правой руки»

В высокой цитадели на БПО, как и во всех других исследовательских зданиях планеты, находился бронированный зал с шумоизоляцией и лучшей системой фильтрации воздуха. Такие залы обычно отходили под кабинет Кнара-ле, но в редких случаях, под лаборатории Роберта.

В середине комнаты находился голопроектор нового типа, создающий иллюзию того, что человек, который в действительности находится далеко, находится очень близко. Во время передачи изображения, не было никаких помех, цветовая гамма и насыщенность проекции самыми мельчайшими деталями, заставляли забыть о нереальности собеседника в данной обстановке.

На голопроектор поступил вызов, засветился синий огонёк. Кнар подошёл к столу и нажал на кнопку «принять вызов». Голопроектор засвистел и рядом с Кнаром появился Заон в полный рост.

Тихо засвербели крохотные колонки, встроенные в проектор, распространяя звук таким образом, что можно было понять какой ногой шевельнула проекция.

Узкое абсолютно белое как смерть лицо с глубокими морщинами неохотно двигалось от усталости. Стары мышцы не хотели подчиняться, от чего угрожающая гримаса на лице старика зависла много лет назад. Ему можно было дать двести лет, но кривое, измученное лицо, выглядывающее из-под тёмного капюшона, убеждало в том, что суждение ошибочно.

Костлявые ноги передвигались медленно. Суставы хрустели подобно тому, как хрустит подгоревший сухарь. Но воля этого человека до сих пор двигала армию в сторону Продоу-прайм так, что этого никто не мог заметить.

– Мне доложили, что тебе привезли с Рикнисса человека. – наконец заговорила голограмма. – Зачем тебе он?

– Мне нужен был подопытный со Зрением для проекта «Одноликие», куратором которого вы меня назначили. – ответил Кнар.

– У нас уже было несколько подопытных для моего проекта, но тех похищали тайно, а этого забрали на «Дредноут», который санкционированно вошёл в атмосферу Рикнисса и тут же улетел. Это, конечно можно представить в нужном для нас свете, но зачем было посылать целый боевой корабль? – Заон напрягся и попытался нахмурится ещё сильнее.

Кнар сурово молчал. Он посмотрел на Заона, молвил:

– Этот человек, некогда сильно гордился своим положением, пока не скатился вниз, а пока котился успел оскорбить не ту женщину.

– Можешь показать его лицо?

Кнар подозвал к себе летающую в воздухе лампу, нажал на её тумблер и появилась голограмма парня, недавно пойманного Т’теффом.

– Его лицо… этот гордый нос и густые волосы. Зоркие, дерзкие глаза… Выразительные скулы… – бормотал Заон, – всё это прелестные черты Наггитов. Так?

– Да. Раньше он звался Наос-йежд' Наггит, сейчас же жил под выдуманной фамилией. Видимо неприятно из-за пьянства опускаться из сенаторских хором в пустыню. – холодно закончил Кнар.

– Действительно. – искренне согласился Заон.

В воздухе повисла тишина. Старик расслабился. Кнар это заметил и ощутил в дыхании Заона недоверие. Недоверие ко мне? Он сфокусировал зрение. Недоверие ко мне! Стало быть, видение.

Зрение Заона было не на столько сильно как у Кнара и видения были невероятно редки, а их содержание было невнятным и пугающим. Целый год прошёл с того момента как старик увидел сон с запахом предвестия, от которого несло страхом и опасностью. Во сне к Заону пришёл Кнар и убил. Старик проснулся и более не мог уснуть. Он меня хочет убить! Думал Заон. Или это лишь паршивое вариативное видение? Но если это закономерный итог, я должен быть готов. Его охватило чувство обречённости. Он ощутил холодные ветерок, дувший над поверхностью вод времени, что считался предзнаменованием смерти (его дуновение невозможно спутать с чем-либо). Закономерный итог. Я погибну от руки Кнара при любом раскладе… но это, в принципе, не важно… важно продолжение меня, то, что я оставлю. Заключил тогда Заон.

Кнар косо смотрел на старика, в котором не оставалось сил. Пожалуй, стоит от него ждать «резких движений» в мою сторону. Обязательно постарается меня убить, но вряд ли у него это получится. Кнар вздохнул, но так, чтобы Заон этого не заметил. Его хватка слабеет, но сейчас ещё рано. Пару лет и его голова ляжет к моим ногам. Предвосхищая события из недавнего видения, подумал Кнар и ощутив прибывающую в руки силу, прервал тишину:

– Позвольте мне вам высказать замечание.

Заон едва не опешил от дерзости, но прямота от Кнара была не в новинку.

– Изволь, но не забывайся!

– Меня тревожит разгоревшийся конфликт между частными армиями, а в частности Виш’ит и Цит-аделит. Из-за вашего им отказа в политической поддержке, в будущем, они могут пойти против нас.

– Их армии не на столько сильны как Птэр’ле’ой, такого не будет.

– Их экономическая активность говорит об обратном. Акции стремительно растут, не смотря на войну, как и рейтенги.

– Сейчас нам лучше не привлекать лишнего внимания, и так ходим по кромке лезвия с многочисленными проектами, нарушающими закон. А нападут, ответим.

– Слишком самонадеянно. – фыркнул Кнар.

– С этим не поспорю. – согласно ответил Заон.

– В таком случае «Сокрушатель…» нам понадобится раньше, чем его строительство будет окончено.

– Ничего страшного. ПАСы уверенно двигают корабль и держат его недостроенные части. Самое главное, что пушка работает. – Заон сглотнул и резко сменил тему: – Как продвигается исследование глубин БПО?

– Умеренными темпами. Несколько бойцов пострадало при недавнем осмотре построек древних Тэрдеов, заброшенных задолго до войны КДА.

– Обрушение? Несоблюдение техники безопасности?

– Скорее, второе. Один офицер вскрыл УЗЗП Тэрдеов, и когда некто, заключённый в устройство, был раздосадован происходящим, прогремел взрыв. Огромный храм был уничтожен.

– В здании была заложена бомба?

– УЗЗП и был бомбой. По сканерам можно судить, что в самом устройстве находилась колба с некой смесью сжатых газов. Роберт полагает, что это была смесь Градр’ия, пропана и метана.

– Почему именно Градр’ия? Баритти’дийд тоже сильно взрывается.

– Для Баритти’дийда характерно сине-зелёное пламя, а для Градр’ия, ярко-красно-розовое. К тому же после взрыва в воздухе был сильный запах серы и повысилась влажность, что тоже характерно при горении или взрыве Градр’ия.

– Ещё инциденты были?

– Близ экватора на солдата напал мертвец с клинком из реб-якн’ия. Голозаписи это подтверждают.

– Мертвец?! Я читал о технологиях Тэрдеов, но даже они не могли заставлять мёртвых воскресать… Это утраченная технология расы, уничтоженной в 90 веке ПНЭР, но они не успели ей воспользоваться. На удивление об этой расе в записях древних, ничего. – Заон сделал вдох. – Меч у мертвеца осмотрели?

– У нас есть только эта запись. – Кнар нажал на тумблер летающего светильника. – На сколько я могу видеть, меч имеет прямое лезвие с насечками у гарды, такое практиковалось с 5371 года ПНЭР до начала войны КДА, рукоять выполнена в традиционном стиле Тэрдеов – Тасцу-руте (рукоять вытянута, имеет на себе извивающиеся узоры в виде множества змей, позолочена и имеет небольшую серебристую гарду с золотой окантовкой). Лезвие, на удивление, красное.

Заон замолчал, усердно размышляя.

– Вряд ли это был единичный случай. Если учитывать то, что большая часть планеты не сканируется нашим современным оборудованием, и то, что пока мы находим только храмы и гробницы, значит это место было когда-то одним большим захоронением видящих Тэрдеов и людей. – сказал Кнар.

– Если произойдут похожие инциденты, сразу доложи мне… и приглядывай за моим проектом. – отрезал Заон.

– Доложу. – ответил Кнар и попрощавшись с Заоном, выключил голопроектор.

Знание – это сокровище, которое всюду следует за тем, кто им обладает.

(Китайская пословица)