Читать книгу: «Спор на босса»

Глава 1

– Да с ним никто больше недели не выдержит! – возмущалась Алина. – Придирки, придирки, придирки… Тут не так, там не этак. Все всегда должно быть в порядке. И не просто в порядке, а идеально! Абсолютно все: документы, работники, чашка утреннего кофе… Перфекционист! Монстр!

Мы сидели вчетвером в небольшом ресторанчике и отмечали Алинкино счастливое избавление от босса-тирана. Играла музыка, все были нарядные и довольные. Все, кроме Алинки.

– А еще без дара телепатии к нему на работу лучше не соваться. Потому что, видите ли, я должна понимать, кто из посетителей важен, а кто только отнимает время. Заметьте, сама понимать! А эти его бесконечные поручения!..

Красивое Алинкино лицо исказила гримаса обиды, и она, горестно вздохнув, отпила из бокала. Что ж, иногда человеку просто нужно выговориться. И хорошо, если лучшие друзья это понимают. Вот мы понимаем. А потому не уходим на танцпол, чтобы повеселиться, а внимательно слушаем.

– И вишенка на торте – главный ассистент! Да, мы работаем вдвоем, в одиночку там вообще умереть можно! Я бы ее ненавидела и считала стервой, если бы не видела, что ей достается ничуть не меньше, а то и больше, чем мне.

– Да ладно тебе, не кипятись, – я умиротворяюще похлопала подругу по плечу. – Пусть бы он был и худшим боссом на свете. Ты ведь увольняешься, заявление подписано. Всего неделя мучений, и ты свободный человек. Кстати, а что за новое место ты себе нашла? – попыталась я перевести разговор в более позитивное русло, пока моя подруга не взорвалась от негодования.

А обсуждать новые перспективы всегда лучше, чем злиться на прошлое.

– Ничего не нашла, – буркнула она, – только вчера начала рассылать резюме. Мы с Алешей решили, что пару месяцев он потерпит безработную невесту на своей шее, а за это время точно что-нибудь отыщется. В конце концов, я специалист!

Я недоверчиво покачала головой. Нет-нет, не то что бы я сомневалась в Алинкиных способностях или в том, что она отличный специалист, но чудовище, которым она пыталась представить своего босса, вряд ли могло существовать в реальности.

И то, что она ему инкриминирует, выглядит… ну несолидно, что ли.

«Все должно быть в порядке» – так именно для этого и нужен секретарь. А уж идеальность порядка – понятие относительное. Для кого-то и бумаги, аккуратно сложенные стопкой, – верх перфекционизма.

Или ее «телепатия». Да проработав в офисе хотя бы пару недель, ты уже точно знаешь, кто действительно важный посетитель, а кто только и делает, что крадет начальственное время.

В общем, мне казалось, что подруга совершает ошибку.

– Может быть, надо было сначала что-то найти, а уже потом увольняться, – робко заметила я.

Очень робко, изо всех сил стараясь не навлечь ее гнев уже на себя.

– И что, застрять еще на черт знает сколько времени? Ну уж нет, там каждый день за год идет!

Похоже, она все-таки немного преувеличивает.

– Пару месяцев как-нибудь выдержала бы, пока не нашла работу… – продолжала спорить я, может быть, потому что поиск работы был для меня сейчас больной темой.

Нет, я не увольнялась от босса-тирана, и меня тоже никто не увольнял. Просто контора, в которой я добросовестно трудилась последний год, претерпела реорганизацию, и на место старого босса пришел новый, уже со своим верным секретарем, с которым они неразлучны много лет, и мне в этом раскладе места не осталось.

И случилось все это совсем недавно, так недавно, что Алинке сообщить новости я не успела.

– Да с ним никто не выдержит! Он невозможен!

– Так не бывает.

– Девочки, не ссорьтесь! – раздался голос Веры. – Кто главный по шампанскому? Мой бокал уже три минуты пустой.

⁂

Я проснулась утром от телефонного звонка. Голова гудела. Коварный напиток – шампанское. Вот вроде пьешь его, и все нормально, сладко, а потом – раз, и головная боль.

Я посмотрела на экран. Алинка. Может, лучше не отвечать? Отключить звук и сказать потом, что не слышала… Впрочем, все равно ведь уже проснулась.

– Слушаю, – буркнула я в трубку.

Оттуда донесся подозрительно бодрый голос подруги:

– Значит так. Собеседование у тебя сегодня в тринадцать ноль-ноль. Оденься по-деловому, и вообще сосредоточься. У них, конечно, сейчас вариантов немного, человек нужен срочно, но это не значит, что можно относиться ко всему тяп-ляп…

– Какое собеседование? Какие тринадцать ноль-ноль? Ты что, с ума сошла? – перебила я.

– Что значит «какое»? Ты идешь устраиваться на работу к моему бывшему боссу.

– Это еще с какого перепугу? – ошарашенно протянула я.

– С такого! Ты вчера горячо убеждала нас с девчонками, что сработаться можно с любым боссом, если он не маньяк-убийца, и мы поспорили. Ты должна продержаться месяц, а иначе… Слушай, ты что, вообще ничего не помнишь?

– Кажется, смутно припоминаю, – ответила я.

И действительно что-то такое вспомнила.

Ну да, вот мы спорим, а Вера выступает свидетелем, разбивает нам руки. Вот Алинка называет сумму, на которую мы спорили…

– Что?!

Я подскочила на кровати. Сон как рукой сняло.

У меня таких денег нет, и не знаю, когда будут. И будут ли вообще… Это несколько моих зарплат, и то в случае, если я найду себе приличную работу. Которую я даже не начинала искать.

Впрочем, вряд ли она серьезно… К тому же у меня ведь есть работа! По крайней мере, Алинка так считает. Точно! Вот это лучший аргумент!

– Я бы с удовольствием… Только Дмитрий Степанович вряд ли меня отпустит…

– Ой, не ври, пожалуйста. Ты там уже не работаешь. А твой Дмитрий Степанович вообще уехал в другой город.

Черт! Ну как я умудрилась все разболтать? Вот уж точно алкоголь – зло. Жаль, что вчера я забыла эту прописную истину.

Нужно было срочно спасать ситуацию, и я заговорила самым миролюбивым тоном:

– Послушай, а мы можем это как-нибудь отменить? Все же были пьяные, ну наговорили ерунды, с кем не бывает…

– Можем, – легко согласилась Алина, и я выдохнула с облегчением. А она добавила: – Деньги переведешь на карту. Или я могу подъехать и забрать, мне как раз сейчас нужны.

Я чертыхнулась про себя. Вот же зараза! А главное, я ее знаю уже сто лет. Как я могла подумать, что она упустит такое развлечение! Внутри закипало праведное негодование.

– Ну хорошо же! Надеюсь, за месяц ты соберешь всю сумму! Потому что я собираюсь выиграть этот спор!

Глава 2

В офис я пришла без опозданий. Не буду рассказывать, чего мне это стоило. Не так просто привести себя в порядок после бурной вечеринки. Особенно, если времени на это – всего ничего.

Перед входом в приемную я немного притормозила и посмотрелась в зеркальце пудреницы. Оно отразило свеженькую бодрую физиономию очень ответственного работника, мечты всех строгих боссов. Вчерашнее буйное веселье выдавал только слегка…хм… томный взгляд. Может, мне в стилисты пойти? Вон как здорово получилось. И не скажешь, что лицо пришлось буквально рисовать заново, потому как то, что я увидела в зеркале ванной после Алинкиного звонка, лучше было никому не показывать.

Я одернула юбку, поправила блузку, глубоко вздохнула и, решительно толкнув дверь, шагнула через порог.

Приемная как приемная, таких сотни. Жемчужно-серые стены, светлый мраморный пол, диван и два кресла для посетителей сразу у входа в углу. На этом сходство со всеми остальными приемными мира заканчивалось. Тут не было ничего лишнего. Строго, четко, функционально. И продумано до мелочей. Никаких громоздких шкафов, забитых пухлыми папками (Дмитрий Степанович не разрешал ничего выбрасывать, мол, вдруг пригодится), никаких обычных письменных столов со скрипучими заедающими ящиками… Друг напротив друга стояли два стола с удобными вырезами на больших столешницах – для тех, кто работает не только за компьютером, но и с бумагами.

За одним восседала Алина, за другим – незнакомая мне девушка. Видимо, та самая стерва Оксана, о которой Алина уже рассказывала. Сзади каждой – невысокий узкий стеллаж, на двух верхних полках по несколько аккуратных папок, остальное закрыто дверцами. Видимо, в этой фирме предпочитают электронные документы, а не бумажки.

В углу у окна кофемашина, на ровных подставках цветы. Кажется, орхидеи. Не в обычных горшках с блюдцами в малоаппетитных ржавых разводах. Нет. Три одинаковых непонятных куста торчали из одинаковых горшков с автополивом, чистеньких и опрятных. Да в них даже земли не было! Какие-то камушки. Похоже, у босса-тирана все же имеется пунктик на чистоте.

– Вы на собеседование? – вклинился в мои мысли Алинкин голос.

Я оторвалась от горшков и посмотрела на нее. Ну и ну! Алинка выглядела так, словно и не вместе мы вчера отдыхали. Свежая, как после похода в СПА, она была упакована в строгое платье-футляр, волосы идеально уложены. И макияж. Казалось, будто она собралась на фотосъемку для модного журнала.

Я бросила взгляд на вторую девушку. В отличие от Алинки она была брюнеткой, а вот все остальное оказалось точь-в-точь. И строгое, но элегантное платье, и прическа, и макияж, и взгляд как со страниц журнала. Обе держались одинаково дружелюбно и смотрели на меня с заученными улыбками.

– Так вы на собеседование? – терпеливо повторила Алина.

Я не сразу ответила: какое-то время ушло на то, чтобы сообразить, что вежливое «вы» от моей закадычной подруги – это вообще ко мне.

– Ну да, на него…

– Терентьева Юлия Игоревна? – строго продолжила Алина.

Нет, Василиса Кащеевна Дурак. Смотрю, Алинка вся в образе… Вот только я не в образе. И выкать ей не собираюсь. Равно как рассыпаться в любезностях и разыгрывать роль случайной посетительницы.

– Да.

– Хорошо. Александр Анатольевич уже ждет вас.

Она указала мне на кабинет, и в ее ненастоящей улыбке на мгновение проскользнуло что-то хищное.

Я открыла дверь, переступила через порог и закрыла ее за собой, чувствуя себя, как мышь, за которой захлопнулась мышеловка.

Развернулась, сделала несколько шагов к столу и… остолбенела.

Нет, ну предупреждать же надо!

Многое Алинка рассказала о своем боссе. Очень многое. Об одном забыла упомянуть. О том, что ее тиран потрясающе красив. Не той сладкой модельной красотой, растиражированной женскими журналами. И не киношной. В общем-то, если приглядеться, все в нем по отдельности было обычным. Но вместе… Непослушные темные волосы, жесткие даже на вид. Прямой нос с горбинкой, четко очерченные скулы. Упрямый подбородок, крепкая загорелая шея в вороте белоснежной рубашки, застегнутой до последней пуговицы. Красиво изогнутый рот, вызывающий лишь одну мысль – о жарких бесстыдных поцелуях. Отливающие синевой гладковыбритые щеки, хмурые брови. И в их тени глаза… Ох и глаза… То ли темно-зеленые, то ли карие. При свете, наискось падающем из окна, они постоянно меняли цвет. Или мне так казалось.

Черт, вот уставилась. Я сглотнула, пытаясь собрать расползающиеся мысли в кучу. Надо срочно сказать что-нибудь умное. А то подумает еще, что на должность претендует круглая идиотка.

Но даже простое «здравствуйте» потерялось где-то по пути от мозга к языку. Словно наваждение какое-то накатило. Ни двинуться, ни пискнуть, ни взгляд отвести. Во рту пересохло…

Его глаза внезапно остановились на мне, в их глубине что-то блеснуло. Волосы у меня на затылке встали дыбом, по спине скользнул холодок, живот скрутило, язык окончательно прилип к нёбу.

Ступор. Это именно то, что нужно для собеседования.

Странный транс длился ровно до того самого момента, пока он не открыл рот:

– Слушаю.

Голос был холодным. Ледяным. Меня как ведром воды окатило. И оцепенение тут же растаяло.

– Здравствуйте, Александр Анатольевич! – Я моментом обрела способность говорить. И ноги зашевелились, таща мое тельце поближе к столу. – Я на собеседование… По поводу работы… Вторым ассистентом…

Молодец, Юля! Справилась. Не с первого раза, но все же обозначила цель своего визита. Правда, не представилась, но в резюме вся информация есть, если кому-то интересно.

Алинкин тиран окинул меня оценивающим взглядом, будто я была вещью, которую он планирует приобрести, причем за сумасшедшие деньги, поэтому очень сомневается, стоит ли делать эту покупку.

– Хорошо, записывайте или запоминайте.

– Что записывать? – заторможенно пробормотала я.

Сосредоточиться никак не получалось. Видимо, сказывались последствия внезапного шока. Ну, Алинка!

– Поручения, конечно, – отрезал потенциальный босс.

В его взгляде читалось: неужели можно быть такой глупой и не догадаться. Нет, кажется, уже не потенциальный. И если я немедленно не возьму себя в руки…

– Выполните все, что нужно, работа ваша, нет – значит, вы мне не подходите.

– Вот так сразу? – растерянно пробормотала я.

– Конечно. Или вы всерьез считали, что сейчас я вас буду расспрашивать о месте вашей предыдущей работы, жизненном кредо или интересоваться, чего вы ждете от этой работы и кем видите себе через пять лет в нашей компании?

Откровенно говоря, чего-то похожего я и ожидала. Я быстро вытащила из сумки блокнот и ручку, он взял в руки папку с документами.

– Это экземпляры договора, его нужно подписать в трех местах. Адреса, явки, пароли возьмете у помощниц. Кроме того, – он протянул мне квитанцию, – нужно забрать мои костюмы из химчистки.

– Из какой химчистки? – вконец ошарашенно пробормотала я.

– Адрес указан в квитанции. Я еще не закончил давать вам поручения, но мне уже кажется, что вы не подходите…

А мне кажется, что кто-то сейчас позорно проиграет спор.

– Поняла, – я поспешно выхватила из его рук квитанцию, пока он не передумал, и положила ее к документам.

– И еще купите два билета на завтрашний хоккейный матч. Нужны хорошие места.

Я открыла было рот, чтобы спросить, на какой именно хоккейный матч нужны ему билеты, и тут же его закрыла. Боюсь, еще один лишний вопрос – и я выйду из кабинета все-таки без списка поручений. И с огромным долгом.

– Мы работаем до семи. Без пяти семь будьте здесь с документами, билетами и костюмами.

– Это все? Или будут еще какие-нибудь указания? – ровным голосом проговорила я. Надеюсь, что ровным.

– Да, можете идти.

Я вылетела за дверь и почувствовала, как гора упала с плеч. Вот это да! Пробыла в кабинете каких-то пять минут, а уже безумно счастлива, что его покинула. Кажется, Алинка была права, а я нет. Он действительно ужасный. Теперь даже не верилось, что он показался мне красивым.

Ладно, думать сейчас надо не о нем, а о том, как выполнить поручения. На самом деле ничего сложного. Проехаться по адресам, подписать документы… билеты вообще можно заказать по интернету, там же узнать, какой завтра самый важный хоккейный матч. Вряд ли их идет штук десять одновременно. Ну а потом заскочить в химчистку, благо она не так далеко от офиса.

Я расправила плечи и уверенно направилась к Алинке, которая очень старалась выглядеть незаинтересованной, но разве что не ерзала от любопытства.

Получив от нее адреса и имена контрагентов, я поспешила к выходу из приемной.

– Удачи, – донеслось вслед не слишком искреннее.

Я притормозила и обернулась:

– Спасибо.

– Ты на машине? – спросила она, внимательно изучая свой маникюр.

– Да, конечно. А что?

– Советую тебе оставить ее здесь и добираться на метро. В городе ужасные пробки, – вздохнула Алинка и уткнулась в компьютер.

Я с подозрением посмотрела на нее. И что сейчас было? Дружеский совет или хитрая провокация? Вряд ли мне стоило ожидать от нее поддержки: спор есть спор. Так что по первому же адресу я отправилась на своем авто. И, разумеется, угодила в пробку.

Спереди, сзади, с обоих боков на своих стальных конях разной степени комфортности ползли потихоньку товарищи по несчастью. Машина, зажатая со всех сторон, двигалась в час по чайной ложке. Зато появилась куча времени, чтобы заняться покупкой хоккейных билетов.

Матч, который меня интересовал, обнаружился сразу: финал какого-то там кубка. И вот что еще обнаружилось сразу: билетов на него не было. Вообще ни в каком виде. «Ну, девушка, вы опомнились! Их уже давно нет!» Кажется, мой вопрос продавцов только веселил. Нет, это не я поздно опомнилась, а кое-кто другой!

И что же теперь делать? Есть ли вообще смысл ехать куда-то подписывать документы, если с одним заданием я уже стопроцентно не справилась? А ведь я не справилась. Трудно купить несуществующие в природе билеты. Может лучше сразу начать готовить проигранные деньги?

Мысль о сумме, которую придется отдать, мгновенно простимулировала волю к победе. Я задавила панику на корню и взяла себя в руки.

Вовсе не факт, что уже не справилась. Обязательно должно быть какое-то решение. Я покопалась в телефонной книжке и нашла номер Ромки, моего однокурсника. Он вроде бы устроился на телевидение спортивным обозревателем. Во всяком случае я видела его веснушчатую физиономию в каких-то репортажах.

Вдруг он может мне помочь? Ну или хотя бы проконсультировать…

– Ромка, привет, – бодренько начала я. – Как жизнь? Как дела?

– Юля, времени нет совсем, давай кратко и по делу. Ты с чего вдруг меня вспомнила?

– Мне нужны билеты, – я тут же сменила легкий дружеский тон на серьезный и деловой, – на завтрашний хоккейный матч, две штуки.

– На финал? Шутишь? Их давно нет в продаже!

– Знаю. Но мне позарез нужно. Вопрос жизни и смерти.

– Твой парень – фанат хоккея, и он только сегодня вышел из комы? – усмехнулся Ромка.

А мне вот было совсем не до смеха.

– Это по работе, для босса. Не достану билеты, не будет работы…

– Понимаю, – сочувствующе сказал Ромка.

И это все?

– Ну неужели ничего-ничего нельзя сделать? – в отчаянии спросила я.

Ромка ненадолго задумался.

– Записывай номер, – он продиктовал мне цифры. – Николай. Скажешь, что от меня. Вероятно, он сможет помочь.

– В самом деле? – обрадовалась я. – А кто он? Директор стадиона?

– Нет, – рассмеялся Ромка, – он перекупщик.

– Перекупщик?

– Они покупают билеты заранее, а потом продают втридорога. Учти, дешево не будет.

– А разве это законно? – засомневалась я.

– Не особенно, да и перекупщики разные бывают, кое-кто умудряется втюхивать фальшивые билеты.

– Не может быть! – ахнула я. – А этот твой Николай не продаст мне фальшивку?

– Он нет. А если скажешь, что от меня, то тем более нет. Учти, ты моя должница.

– Конечно, все что угодно, – пообещала я в трубку и радостно отключилась.

Значит, раздобыть билеты хоть какие-то шансы есть. Вот что значит не сдаваться раньше времени! У меня еще все получится.

Немного робея, набрала номер перекупщика. Ответил грубый и совсем недружественный бас:

– Слушаю.

Я сразу растерялась.

– Здравствуйте… Я от Ромы… – нерешительно проговорила я. И замолчала, силясь вспомнить его фамилию. Фамилия, как назло, совершенно не хотела вспоминаться. Что-то такое на «К», кажется. Очень простое… – От… журналиста Ромы, он такой…

Ну уж нет, описывать его внешность – перебор. К счастью, в этот момент моя память сжалилась надо мной и подкинула нужную информацию:

– Колесников! Колесников его фамилия!

– Ну и? Что тебе надо? – неприветливо буркнул мужчина.

– Мне билеты нужны на завтрашний хоккейный матч.

Похоже, на какой именно, можно было не говорить. Все отлично знали, что за матч будет завтра.

– Сколько? – спросил он.

– Два, – ответила я и, осмелев, добавила: – Лучше, конечно, хорошие места.

– Сделаю, – сказал он и назвал цену.

У меня дух перехватило. Ничего себе! Я же просто билеты на игру хочу купить, а не приобрести хоккейную команду! Впрочем, выбора у меня все равно не было. Мы договорились о месте и времени встречи.

Пока я разыскивала билеты, пробка закончилась, и я смогла добраться до первого адреса.

Ну что, а я неплохо справляюсь!

Так я думала до тех пор, пока не оказалась в приемной и симпатичная секретарь не сообщила мне, что ее босс Юрий Соломонович на совещании. А значит, в ближайшее время поставить начальственную закорючку на моих бумагах не сможет. И если бы я явилась минут на пятнадцать раньше, то застала бы его на месте.

На пятнадцать минут раньше! А я и явилась бы, если бы не стояла в пробке. Если бы не проигнорировала Алинку и поехала бы на метро – точно бы успела. Иногда нужно все-таки слушать добрые советы, от кого бы они ни исходили.

И потянулось долгое томительное ожидание, во время которого я успела трижды прийти в отчаяние и несколько раз себя подбодрить.

Мне повезло. Совещание длилось всего час. Вскоре я получила первую подпись на все экземпляры договора. Осталось только две. Правда, за ними опять нужно было далеко ехать, но снова попадать в пробку мне не хотелось. Так что я бросила машину на стоянке, решив забрать потом, и спустилась в метро.

Подписи я получила довольно быстро, хотя пришлось потратить время на дорогу, потолкаться в вагоне и, выходя на станции, едва не потерять сумку со всеми документами, потому что я вышла, а она нет: застряла между кучкующимися гражданами. И все же всего через два часа, потрепанная, но с боевым настроем, я радостно могла констатировать завершение первого этапа трудного квеста и начало второго: рандеву со страшным перекупщиком Николаем.

К счастью, встречались мы не где-нибудь в темной подворотне, а в кафе у метро. Я влетела туда первой и заказала себе чашку кофе. И вовсе не для конспирации. Вся эта беготня по городу, давка в метро и прочие физкультурные подвиги – точно не для меня, я привыкла передвигаться за рулем. И сменяющийся калейдоскоп лиц секретарей и боссов тоже был довольно утомительным. Да и самочувствие мое после вчерашних посиделок оставляло желать лучшего. Я с удовольствием сделала глоток бодрящего напитка. Сейчас все мои надежды были только на него.

А через минуту за мой столик опустился человек-гора. Внешность Николая полностью соответствовала его голосу. Он был огромный, с хмурыми кустистыми бровями и бритой наголо головой. Глазки-буравчики тут же просверлили меня насквозь.

– Тебе, что ли, билеты? – тихо сказал он, но от его голоса я вздрогнула.

– Да, – пискнула я, – две штуки.

Он достал из внутреннего кармана конверт, положил на стол и слегка подвинул ко мне. Я заглянула внутрь и обнаружила две полоски бумаги. С очень деловым видом всмотрелась в них. Главное, чтоб Николай не догадался, что я понятия не имею, как выглядят настоящие билеты. Ромка, конечно, обещал, что он меня не обманет… В любом случае других вариантов и нет.

Я протянула Николаю деньги. Он взял их из моих рук, аккуратно пересчитал, молча кивнул, всунул купюры в карман, где раньше были билеты, поднялся и ушел.

А я выдохнула: самые сложные задания – два из трех – выполнены.

Осталось забрать костюмы из химчистки. Проще простого, протянул квитанцию – и привет. Не нужно прорываться сквозь кордон секретарей. И в химчистке никто мне не скажет, что костюмы кончились. Так что я, совершенно не ожидая подвоха, направилась по нужному адресу.

На такси. Потому что после сегодняшнего марафона с препятствиями в метро я больше не спущусь. Никогда.

Я посмотрела на часы. Шесть вечера. Как раз успеваю: хватаю эти несчастные костюмы и мчусь в офис отчитываться о том, что я очень даже справилась со всеми заданиями, хотя некоторые из них были совершенно невыполнимыми. Предчувствуя свой триумф и улыбаясь самой себе, я подошла к стеклянной двери и… в ужасе застыла перед ней.

Часы работы – с восьми ноль-ноль до восемнадцати ноль-ноль. Что?! Это невозможно, нереально! Кто закрывает химчистку как раз тогда, когда люди возвращаются с работы и могут в нее сходить?! Это же бред какой-то!

Миссия была провалена на самом неожиданном этапе.

Такой подлости от химчистки я совершенно не ожидала. И что теперь? Разворачиваться и топать восвояси?

Не могу же я явиться к боссу с купленными за сумасшедшие деньги билетами и полученными невероятными стараниями подписями, но без костюмов?

Почему я сразу не поехала за ними?! Почему-почему, в пробку вляпалась. А потом и вовсе машину оставила. А таскаться по метро с костюмами… Да их бы там так зажевали и выплюнули, никакая б химчистка не спасла. Ну зато теперь они там, в безопасности, за стеклом. А я тут, с невыполненным заданием.

Но сдаваться не хотелось. Совсем. Я постучала в запертую дверь. Один раз, другой, третий. Чего я вообще добивалась, непонятно: все давно разбежались по домам. Но после очередного стука за стеклянной дверью показался силуэт.

Девушка, совсем молодая, удивленно смотрела на меня через стекло.

– Пустите, пожалуйста, у меня вот, – сказала я, махая квитанцией.

Дверь девушка не открыла, а прямо из-за стекла проговорила мне то, что я должна была понять и сама:

– Мы закрыты, приходите завтра.

Приходите завтра… Завтра сюда придет кто-нибудь другой, а я… В глазах защипало, горячие соленые капли покатились по щекам. Черт! Как же обидно в полушаге от победы проиграть спор. Из-за дурацких костюмов, чтоб им пятнами покрыться!

– Там костюмы моего начальника, – всхлипнула я. – Если я их не добуду сегодня, он меня уволит. Я не знала, что у вас до шести… Девушка, ну пожалуйста, войдите в положение, я могу заплатить, за срочность, например.

В доказательство серьезностей моих намерений я полезла в сумку.

– Не надо платить, дело не в этом. Просто я бухгалтер, вот, задержалась с отчетом. Я и понятия не имею, где там какие костюмы. Это приемщица знает.

Но меня было уже не остановить. Угасшая надежда снова заискрилась ярким светом.

– А вы ей позвоните и спросите, где они. Пожалуйста, девушка, только на вас вся надежда…

Видимо, вид у меня был настолько жалобный, а умоляла я так настойчиво, что девушка смирилась и открыла дверь. Мы вместе нашли нужные костюмы, она забрала квитанцию, а я взглянула на часы и увидела, что уже тридцать пять минут седьмого.

– Такси, такси! – едва не снеся стеклянную дверь, я вывалилась на улицу, поймала машину и прыгнула в нее с костюмами, документами и билетами.

В офис я примчалась за минуту до назначенного срока. Не обращая внимания на любопытные взгляды Алины и ее соратницы по несчастью, пролетела через приемную и постучала в дверь.

– Александр Анатольевич, вот ваши костюмы, вот документы, вот билеты на завтрашний матч. Места лучшие из всего, что были, – выпалила я как на духу.

И только после этого перевела дыхание. Мой будущий босс придирчиво пересмотрел документы, каждую страничку, затем покрутил в руках билеты, отложил их в сторону и сказал мне:

– Рабочий день у вас начинается в восемь тридцать. Пока поступаете в распоряжение Оксаны, она разъяснит, что к чему. Слушайтесь ее беспрекословно. И еще, сделайте что-нибудь со своим внешним видом.

– С внешним чем? – переспросила я.

– Этот костюм верните своей бабушке и найдите что-то более современное и элегантное, а туфли просто выбросьте. Мои ассистенты – лицо нашего офиса, и у этого лица не может быть гнезда на голове. Понятно?

Щеки залились краской, бросило в жар. Гнездо на голове – ну надо же! Естественно, Алина и Оксана выглядели безупречно. Но потому что спокойно сидели тут, в приемной. Вот попробовал бы сам потереться в метро, поноситься по своим дурацким поручениям. Да я добыла билеты, которых в природе не существует, а он вместо того, чтобы сказать спасибо…

Все это я гневно проговорила про себя, а вслух сказала только:

– Конечно же, Александр Анатольевич, хорошего вам вечера, Александр Анатольевич.

Я сделала два шага к двери и остановилась. Нужно было решить еще одну маленькую проблему.

– Александр Анатольевич, а как же деньги?

Он удивленно приподнял бровь, и я добавила:

– За билеты. Я ведь покупала их на свои.

– В самом деле? – он пристально посмотрел на меня. – У нашего концерна появились новые спонсоры?

Опять не угодила? Кажется, стараясь все сделать идеально, я все-таки накосячила. И в самом неожиданном месте. И что?! В конце концов, поручение я выполнила, а все остальное – дело шестнадцатое.

– Извините, я не знала, как тут все устроено. Но я обязательно разберусь. Так что с деньгами?

Мой новый босс небрежно махнул рукой.

– Обычно я не занимаюсь теми вопросами, которые с легкостью могут решить мои ассистенты. А эта проблема именно к ним и относится.

– Поняла, спасибо, – едва сдерживая раздражение, вежливо сказала я и вышла из кабинета.

Оксану я поймала буквально в дверях. Сбиваясь и путаясь в словах, описала возникшую проблему, которую, по утверждению босса, запросто может решить и она.

Оксана вздохнула:

– Для представительских расходов у нас есть специальная карта. Так что все оплачивать надо с нее. Но если пришлось тратить наличные, – она достала из шкафа толстый журнал. – Нужно просто записать расходы сюда и приложить чек.

Я подавилась нервным смешком. Представляю, что бы сказал мне Николай, если бы я попыталась расплатиться с ним карточкой или потребовала чек.

– Но у меня нет чека, – в отчаянии простонала я, – этих билетов нигде не было, пришлось покупать у перекупщика.

Я вкратце рассказала ей историю. Оксана посмотрела на меня с интересом. Я ожидала, что сейчас на мою голову выльется целый ушат обвинений, а своим деньгам я могу помахать ручкой. Но она неожиданно сказала:

– А ты соображаешь… Можешь просто списать расходы без чека. В целом наш босс доверяет своим сотрудникам.

– Серьезно?!

Что-то не похож он на доверчивого простачка… Вот совсем не похож.

– Те, кому он перестает доверять, надолго здесь не задерживаются. В общем, заполняй журнал, завтра получишь свои деньги.

Она посмотрела на часы и быстро вылетела из приемной. Я тоже посмотрела на часы, но ничего ужасного там не увидела. А потому отыскала ручку и села вписывать в графу расходов «приобретение билетов у перекупщика», и сумму, которая теперь казалась мне еще более астрономической, чем когда я с ней расставалась.

Высунув от усердия кончик языка (дурацкая привычка!), я поставила точку, от души потянулась и… вздрогнула. В дверях кабинета стоял босс и молча смотрел на меня своим странным пристальным взглядом. Сердце испуганно дернулось, в голове мелькнула отупелая мысль: «И все-таки они зеленые…»

– У нас не принято оставаться в офисе после работы, – глухо сказал он. – Все сотрудники должны успевать справляться со своими делами во время рабочего дня.

Я подскочила, поспешно захлопнула журнал, в очередной раз выдохнула:

– Извините, я не знала, больше такого не повторится.

И мгновенно, как убийца с места преступления, исчезла из офиса. Уже у лифта опомнилась и подумала, что нужно было сунуть журнал в шкаф, из которого Оксана его доставала. Но возвращаться не рискнула. Там босс в засаде. Вдруг на этот счет у него имеется еще какое-нибудь правило, которое я снова нарушу? Нет уж, хватит с меня на сегодня и извинений, и замечаний. Я выскочила из здания, быстро прошагала квартал и, проклиная все на свете, нырнула в переполненное нутро подземки. Конечно, я предпочла бы сейчас оказаться дома, вытянуться на кровати и забыть этот жуткий день как страшный сон. Но мне еще нужно было забрать машину.

Глава 3

Когда я пригнала машину по пробкам домой, уже стемнело. Но кровать не стала первым и единственным пунктом моего плана. Пришлось перерыть шкаф в поисках чего-нибудь «современного и элегантного», чтобы надеть завтра.

Я перебирала вешалку за вешалкой, с каждой минутой все больше мрачнея. Мой бывший босс, человек старой закалки, одевался соответственно своим понятиям о строгом офисном стиле. И от секретаря требовал того же. Так что в шкафу ровным рядом висели три пиджака невыразительно-серого цвета, две прямые черные юбки ниже колена и простые белые блузки. Целых восемь штук, чтобы, не заморачиваясь со стиркой, менять их каждый день. В свободное время я носила джинсы с майкой или свитером, а потому этого добра в моем гардеробе тоже было в избытке. Имелось еще несколько нарядов «на выход» – по клубам бегать, в кафе посидеть – «элегантных и современных». Но что-то мне подсказывало, что совсем не такой стиль хотел босс для «лица фирмы».

Когда я уже совсем отчаялась, внезапно наткнулась на него… Платье-футляр густо синего цвета, почти черного. Надо же. Совсем про него забыла. Впрочем, немудрено. Я его надевала лишь однажды, два года назад, когда в университете вручали дипломы. Нырнув в прохладный шелк, я застегнула молнию и покрутилась перед зеркалом. Платье было мне тесновато, но смотрелось очень даже симпатично. И современно и элегантно. Стоп, кажется, к нему я тогда покупала… Нетерпеливо пошурудив по дну шкафа, я вытащила пакет с черными лодочками на небольших шпильках. Есть! Проблема с туфлями тоже решена.

Я уже поставила будильник на невероятные шесть утра, планируя утреннюю возню с укладкой, макияжем, когда мой телефон зазвонил. Алинка. Вот уж с кем разговаривать мне хотелось меньше всего. И не потому, что я хуже стала относиться к лучшей подруге, хотя она это заслужила. Просто никому не хочется слушать сакральную фразу «я же говорила». Вздохнув, я нажала на кнопку ответа.

– Привет, – преувеличенно бодро сказала я. – Как дела?

– У меня прекрасно, – даже по телефону было слышно, что Алинка сияет от счастья, и теперь я ее уже почти понимала. – А как прошел твой первый день?

– Неплохо. Вроде бы я со всем справилась.

– Да-да, я уже в курсе. Мне сказали, что я могу прийти за расчетом, и мое место теперь твое. Ну, что теперь скажешь о нашем боссе?

О-о-о, я многое могла бы сказать. Например, то, что он – жуткий зануда. И вечно найдет к чему придраться. И глупых правил у него как у дурака фантиков.

Но такой радости я Алинке не доставлю. Не дождется! Нужно ответить, что он довольно приятный человек, четко ставит задачи, не допускает бардака, в котором можно потеряться. Отличный босс, о котором можно только мечтать. Я уже вдохнула, чтобы все это выдать, но неожиданно для себя выпалила совсем другое:

– Он… Он очень симпатичный.

– Симпатичный? – переспросила Алинка таким тоном, что я едва не схватилась за голову. Ну, сейчас начнется! – В самом деле, он тебе понравился?

Конечно, понравился! Как мухе на стене нравится хлопушка. И кто меня тянул за язык? Теперь она не отстанет.

– Вообще-то я имела в виду его деловые качества! – попыталась выкрутиться я.

– О-о-о, и какие же деловые качества у него «очень симпатичные»? – продолжала куражиться Алинка.

Нет, разговаривать с ней в последнее время совершенно невозможно!

– Алина, давай в другой раз созвонимся, – буркнула я. – Мне завтра очень рано вставать.

– Это точно, – злорадно поддакнула она. – Привыкай, теперь тебе всегда вставать очень рано, независимо от того, во сколько ты легла. Предупреждаю, сегодня была только демоверсия, дальше будет еще хуже. Но если босс симпатичный, это не так уж и важно, правда?

Язва египетская, а не подруга!

– Спокойной ночи, – отчеканила я и отключилась.

Поставив телефон на зарядку, я сердито стукнула кулаком подушку. Симпатичный, а?! И откуда это выскочило? Я ведь вовсе не считаю его симпатичным. Вообще. Ни капли.

Я растянулась на постели и почти мгновенно заснула.

⁂

– Оксана, куда его поставить? – спросила я, покачивая в руке журнал, так и пролежавший всю ночь на столе. – Я списала расходы.

– У босса завизировала? – отозвалась та, неохотно оторвалась от экрана и посмотрела на меня поверх монитора.

– Нет… – растерялась я.

Насколько мне помнится, вчера про визирование не было сказано ни слова. Только про доверие своим работникам. Или тут одним доверяют больше, чем другим?

– Вперед! – Оксана кивнула на кабинет босса. – Заодно почту захвати.

Я послушно взяла протянутую мне красную папку, присоединила ее к журналу и направилась к двери. Каблучки задорно цокали по мрамору, платье приятно холодило кожу. Ух, как же, оказывается, здорово чувствовать себя на работе человеком, а не штатной единицей в жутком пиджаке!

– Можно, Александр Анатольевич?

Александр Анатольевич молчал, затаившись в недрах полутемного кабинета: жалюзи почему-то были опущены, а свет не горел. Только голубоватый глаз компьютера светился, да в узкую щель под жалюзи пробивался тощий солнечный луч.

– И долго вы будете там стоять? – раздался низкий глухой голос, от которого я вся покрылась гусиной кожей.

Что еще за ерунда? Сердясь сама на себя, я решительно приблизилась к начальственному столу.

– Вот почта, – я плюхнула перед боссом красную папку. – Вот тут я вчера записала расходы, – я положила сверх красной папки журнал, раскрыла его и ткнула пальцем в последнюю строчку. – Завизируйте, пожалуйста.

– Завизируйте… – эхом отозвался низкий голос, в котором появилась надтреснутая хрипотца.

В позвоночнике стало щекотно, волосы на затылке знакомо встали дыбом. Я сглотнула и осторожно обернулась. Босс смотрел вовсе не туда, куда ему показывали. Он смотрел на мои губы…

Я невольно облизала их, его глаза полыхнули жаром и встретились с моими. О боже… Они были так нереально близко, что дух захватывало. Темно-зеленые, бездонные словно омуты, затягивали в свою глубину, где клубилось нечто запретное, тайное, томительно-сладкое, пугающее и желанное одновременно. Хотелось глядеть в них, не отрываясь, тонуть без всякой надежды на спасение…

Стоп! Куда меня понесло?! Немедленно опомнись, идиотка! Он – босс, я – секретарь. И все! Никаких омутов и прочей чепухи! Это неприлично и…

Что «и» я додумать не успела. Мужская горячая ладонь нырнула между коленок и поехала вверх, приподнимая подол. Я испуганно дернулась и развернулась. Надо было отшатнуться, или запротестовать, но… Я замерла, не в силах отвести взгляд от его сумасшедших глаз, и молчала, покорно позволяя делать с собой все, что он захочет.

Обе его руки обхватили мои ноги под коленями и заскользили по паутинке тонюсеньких чулок, по голой коже над ними, бесстыдно задирая ткань платья, пока она не повисла хомутом на талии. Он провел пальцами вдоль резинки трусиков туда, обратно, снова туда… Подцепил ее и медленно, очень медленно потянул вниз.

Я зажмурилась, обмирая от бесстыдства происходящего. Сердце колотилось все сильнее, грудь потяжелела, соски вытянулись, распирая шелк лифа. По телу растекалась лихорадочная слабость, а в голове крутилась одна единственная мысль: сейчас, вот сейчас он будет смотреть туда… И трогать… А мне… А мне до смерти хотелось почувствовать его руку между ног, большую крепкую мужскую руку…

Он рывком спустил трусики на бедра и хрипло выдохнул. И этот горячий выдох опалил низ живота, окончательно лишил разума. Меня затрясло от адской смеси стыда и возбуждения, из пересохшего горла вырвался не то всхлип, не то писк.

Он грубо сжал мои ягодицы, укусил за живот… Я тесно сдвинула бедра в какой-то инстинктивной попытке спрятать самое сокровенное, будто это могло ему помешать. Он сунул руку между бедер, ребром ладони провел по расселине между складочек, сильно надавил на пульсирующий, налитый кровью бугорок. Я изогнулась, дурея от ярких, острых, болезненно-приятных ощущений. Мужские пальцы задвигались, потирая, сминая, терзая нежную плоть. Я тяжело дышала, все шире раздвигая ноги, стараясь плотнее прижаться к его руке. И закусила губу, едва удержав гортанный вскрик, когда он резким толчком вонзил в меня пальцы.

Это… ни на что не похоже.

Это… порочно, распутно, непристойно…

Но так упоительно сладко…

Его руки были везде…

Одной он брал меня снизу, грубо насаживая на свою ладонь, второй впивался в ягодицы, мял набухшие груди, безжалостно сдавливая соски. И оказалось, что это именно то, что мне было нужно. Не нежность и ласка, а животная страсть, грубая, первобытная, властная, сводящая с ума.

Все тело горело, из горла рвались развратные вскрики и стоны, я кусала губы, чтобы не завопить во весь голос, балансируя в полушаге от ослепительного блаженства. Голова кружилась, кровь мчалась по венам, грохотала так, что звенело в ушах. Все сильнее звенело, громче…

Живот свело судорогой, я вскрикнула и…

И распахнула глаза. Не сразу поняла, где я и что происходит.

Ни работы, ни босса, ни кабинета. Над головой белел знакомый потолок спальни, на тумбочке надрывался будильник. Тело ломило, низ живота больно резало.

Мне это приснилось? Ничего себе. Сон был настолько ярким и четким, что я не могла прийти в себя. Кое-как сползла с кровати и побрела в ванную. Стянула мокрые трусики, стыдливо запихала их в грязное белье и нырнула под душ. Остатки сна бурлили в теле, подсовывая картинки одну откровеннее другой, возбуждение не думало сдаваться. Вот завелась, так завелась! Даже холодный душ не сразу помог.

Я торопливо выпрыгнула из-под ледяных струй, на ходу выключая воду. Тщательно вытерлась и только после этого осмелилась посмотреть в зеркало. Щеки красные, губы припухшие, глаза… Лицо фирмы, говорите, да?! Черт!

Надо с этим немедленно что-то делать!

Глава 4

Полтора часа, которые я потратила на приведение себя в порядок, не прошли даром. Я с удовлетворением оглядела свое отражение. Хм… Вполне прилично: аккуратно уложенные волосы, макияж неброский. На платье я старалась не смотреть. Слишком активно оно участвовало во сне. Благо, туфли мне не запомнились, потому лодочки нацепила я вполне спокойно. Конечно, носиться по поручениям босса лучше в удобной обуви. Надо будет прикупить себе что-нибудь на более устойчивом каблуке. А заодно и платья.

В общем, ровно в восемь тридцать я появилась в офисе вполне довольная собой. Оксана была уже на месте. Когда я вошла в приемную, она окинула меня взглядом и вздохнула.

– Оксана, я вчера на своем столе оставляла журнал для расходов, а его там…

– Я его убрала на место, – перебила она.

– А где его место?

– Неважно. Выдавать его имею право только я, – отрезала Оксана, а потом еще раз покосилась на меня и нахмурилась: – Вообще-то приходить на работу нужно уже с макияжем. Времени на то, чтобы прихорашиваться здесь, у нас нет.

С макияжем? Прихорашиваться? Да я же прекрасно выгляжу. Я уже хотела громко возмутиться, но потом передумала. И лишь тихо возразила:

– Но я уже с макияжем.

– В самом деле? – она присмотрелась. – А ты уверена?

Издевается?!

– Конечно, уверена, – сказала я.

– Понятно…

Она покопалась в сумочке и достала оттуда тюбик помады, подошла ко мне и вложила его в мою руку.

– Вот. Накрась губы, помаду можешь не возвращать, и при первой же возможности сходи к косметологу. Твоя кожа совершенно не сияет, брови ужасной формы. И сделай все это как можно быстрее.

«Как можно быстрее» – это когда? Ночью, что ли? Потому что никакого другого свободного времени у меня нет. Но спорить я не стала. Хватит с меня того, что я уже поспорила с Алинкой. Думаю, эта история надолго отучит меня с кем-то не соглашаться.

Я послушно обвела губы помадой. Получилось неплохо. Странно, что один штрих может так изменить внешность. Я никогда в жизни не пользовалась яркими помадами. И, кажется, напрасно. Во всяком случае эта, цвета спелой вишни, мне определенно шла.

– Спасибо, – сказала я Оксане почти искренне, но она отмахнулась.

– Пока я на твоей стороне. Ты вроде бы соображаешь, а возьмут на Алинино место какую-нибудь глупую гусыню, я тут вообще зашьюсь. Но учти, моя благосклонность не безгранична. Будешь все делать и все успевать, будем жить мирно, а проколешься, пеняй на себя…

Я с готовностью кивнула: я хотела все успевать, продержаться здесь месяц, а потом получить выигранные деньги и забыть об этом жутком месте. Раз и навсегда.

– Я буду очень стараться. Только я пока не совсем знаю, что нужно делать и в какую сторону стараться. И очень надеюсь, что ты подскажешь.

– Подскажу. Во-первых, не смей строить боссу глазки – вылетишь как пробка при первом же намеке.

Сегодняшний сон жаркой краской бросился в лицо. Она что, ясновидящая? Стоп, куда меня понесло? При чем тут сон?! Совсем уже. Над снами никто не властен. Иногда такой бред снится… Но почему Оксана начала именно с этого? Неужели Алинка проболталась? Да нет, не может быть. Скорее всего, здесь всех так инструктируют.

– Я против такого на работе! – оскорбленно воскликнула я, вкладывая в голос как можно больше негодования и праведного гнева. Нужно же было на что-то списать дурацкий румянец.

– Хорошо, что против. Если Александру Анатольевичу покажется, что ты ходишь на работу не для того, чтобы работать, можно начинать считать секунды до твоего увольнения. Поверь мне, такое уже случалось.

– Поняла, – буркнула я. – Что еще?

– Кокетничать с посетителями тоже нельзя, но при этом нужно быть вежливой и доброжелательной. Грань тонкая, ее нужно чувствовать. Теперь по поводу расписания. Босс приходит на работу к девяти утра. К тому времени должен быть сварен кофе, эспрессо без сахара.

– Я не очень умею варить кофе, – растерянно проговорила я.

– Зато кофеварка умеет, – Оксана кивнула на современный агрегат у окна. – Когда Александр Анатольевич появляется, кофе и расписание на день нужно приносить тут же. Вообще-то это обязанность второго помощника, но пока что буду делать я. Не стоит портить боссу настроение с самого утра.

А я, значит, испорчу? Вот… Вот коза!

– Ты пока будешь принимать звонки, – она дала мне в руки несколько распечатанных листков. – Это важные клиенты и контрагенты. Свои люди в мэрии и прочие важные шишки. Я выделила маркером тех, кого соединять с боссом незамедлительно. От всех остальных принимаешь сообщения и говоришь, что босс перезвонит. Чаще всего этого не требуется, вопрос можем решить и мы, в крайнем случае – его зам.

– Поняла.

– В приемной обязательно кто-то должен быть. Если я ухожу, ты остаешься, если ты уходишь, я остаюсь. Если телефон будет звонить в пустом кабинете… – она покачала головой, а в глазах ее мелькнул священный ужас.

«То тиран выскочит из кабинета и обеим откусит головы», – мысленно подхватила я, а вслух сказала:

– Ясно, от телефона никуда.

– И еще, тебе нужно следить за входящими документами и почтой. Все должно быть зарегистрировано в журнале, ни одна бумажка, кроме рекламных проспектов и прочего спама, не должна потеряться.

– И где тот журнал? – я посмотрела на стеллаж за ее спиной, из которого вчера был извлечен журнал для расходов, но она сказала:

– Разумеется, в электронном журнале, чтобы всегда можно было найти нужный документ. Пишешь регистрационный номер, что за документ и в какую папку ты его вложила.

– Понятно.

– Ну что ж, раз понятно, приступай. Лучше начинать с электронной почты. Все самое полезное приходит обычно туда.

Я уселась за Алинкин стол и занялась делом.

Ровно в назначенный час дверь распахнулась, и на пороге появился босс. Доли секунды хватило, чтобы рассмотреть его чуть растрепавшиеся волосы, крепкую фигуру в расстегнутом костюме, ключи от машины в руке, в той самой руке, которая сегодня ночью…

Я поспешно уткнулась в монитор. Сон! Это был сон и ничего более! Дурацкий сон, который решил испортить мне жизнь! Как можно работать секретарем, если смотреть спокойно на босса не в состоянии?! Если сразу в голову лезет всякий приснившийся бред! Да он мне даже не нравится!

– Здравствуйте! – прозвучал низкий голос, прощекотав по позвоночнику.

– Здравствуйте, Александр Анатольевич, – пискнула я, еще глубже забиваясь за монитор.

Босс стремительной походкой пересек приемную и скрылся в кабинете, опахнув свежим ветром и еле уловимым ароматом парфюма. Оксана с чашкой кофе в руках поспешила за ним, а я с облегчением выдохнула.

Может быть, мне повезет, и хотя бы сегодня я с ним больше не увижусь? А к завтрашнему дню сон забудется, и я снова смогу нормально реагировать и на руки босса, и на все остальное. Даже на замечание, что мои брови сделаны кое-как, а кожа недостаточно сияет. Если ему вздумается такое сказать.

Часы показали девять, и начался настоящий кошмар. Телефон звонил не переставая, и я едва успевала сверяться со списками, строчить сообщения на стикерах, а потом уточнять у Оксаны, что с каждым из них надо сделать.

Кроме того, мне пришлось изрядно побегать по этажам, забирать и относить документы, раскладывать их по папкам. Нет, конечно, вся эта работа не была для меня новой, но никогда еще она не наваливалась в таких огромных количествах.

С боссом за весь день я, к счастью, так и не столкнулась. Увидела его лишь в пять часов. Он вышел из кабинета, наскоро попрощался, так же стремительно, как и утром, пересек приемную и исчез за дверью. Я с облегчением откинулась на спинку стула, но тут же услышала:

– Если он ушел, это еще не значит, что работы станет меньше.

И Оксана была права. Телефон все так же разрывался, а бумаги на подпись продолжали прибывать. Только ближе к семи этот невозможный поток людей, документов и голосов наконец прекратился. Оксана встала из-за стола, навела порядок и, собираясь уходить, вопросительно посмотрела на меня.

– Я сейчас, через минуточку, – пробормотала я, продолжая лихорадочно вносить в журнал входящую корреспонденцию.

Насчет минуточки я, пожалуй, погорячилась. За всей кучей дел я не успела разобрать почту. А ее было просто сумасшедшее количество. И чтобы собрать все это в одну таблицу, мне нужно было как минимум часа два, а с непривычки и все три.

– Будешь уходить, дверь закроешь, – Оксана положила мне на стол ключ. – Завтра пойдешь и сделаешь себе собственный, а этот, запасной, отдашь мне.

– Поняла, спасибо, – кивнула я.

Еще раз бросив на меня какой-то подозрительный взгляд, она вышла из приемной. Надеюсь, не пожалуется боссу, что я задержалась после работы. А сам он вряд ли явится. Я вчера покупала два билета, и наверняка он сейчас на том самом матче вместе с тем, с кем он ходит на стадион. И кто не вздрагивает только от одного звука его шагов.

Глава 5

Неожиданного визита босса можно было не опасаться, а вот кто-нибудь еще запросто мог явиться. Поэтому я заперла дверь. Нет тут никого!

В тишине и одиночестве работалось куда легче, так что я спокойно рассортировала почту и стала планомерно вносить ее в реестр, стараясь не ошибиться ни в одном номере и не пропустить ничего важного. Сколько времени я так сидела, не могу сказать. Отвлекли меня от моего занятия звуки шагов по коридору и голоса.

Один я узнала сразу же. Низкий, глубокий, от которого снова стало щекотно в позвоночнике. А второй, тихий, переливающийся, словно звон колокольчиков, женский, сопровождался еще и цоканьем каблуков.

Ужас! Сюда идет босс, еще и не один, а с какой-то дамой. А меня на этом месте уже целый час быть не должно. Что делать? Мысли метались как сумасшедшие, но решение пришло сразу. Я быстро нажала кнопку «Завершение работы» на компьютере и нырнула под стол. Хорошо еще верхние лампы не горели – сияния монитора и света из окна вполне хватало: на улице пока не стемнело.

Сейчас босс вместе с дамой пройдут в кабинет, закроют дверь. И тогда я вылезу из-под стола и тихонечко шмыгну наружу. Не знаю, чем я в тот момент думала, но решение показалось мне удачным. К счастью, компьютер перестал гудеть раньше, чем в замке провернулся ключ.

– Ух ты, как у тебя здесь все солидно, – томно протянула дама.

– Обычно, – равнодушно отозвался босс. – Присядь, сейчас я отдам тебе документы.

Дама с шумом уселась, судя по звукам, на диван, поерзала на нем и так же томно протянула:

– Представляю, сколько интересного этот диван помнит.

– Если кто-то считает интересным задницы посетителей, то немало.

– Ну Алекс, не будь букой, – тихонько рассмеялась она. – Документы подождут, лучше иди сюда. Здесь так уютно.

Эй-эй! Надеюсь, они не собираются использовать диван не по назначению?! Еще не хватало, чтоб меня тут застукали в самый неподходящий момент… Представив, как разъяренный босс вытаскивает меня за шкирку из-под стола, я мгновенно покрылась холодным потом.

– Послушайте, Светлана. То, что я заключаю с вашим отцом крупную сделку, вовсе не значит, что мы с вами должны быть друзьями или приятелями, – отчеканил босс, остановившись у самого моего стола. Близко-близко от своего носа я видела его ботинки, а потому старалась не шевелиться и даже дышать через раз. – И если вам во внеурочное время вдруг понадобились документы не потому, что они действительно нужны, а по какой-либо другой причине… Знайте, я никогда не мешаю рабочие и личные вопросы.

«Облом! – с непонятным злорадством, удивившим меня саму, подумала я. – Хотела Светочка охмурить красавца-мужчину, и даже повод нашла, чтобы затащить его в укромный уголок, а тут – упс! – и отчитали, как маленькую. Со стыда сгореть можно!»

Но, похоже, Светочка вовсе не собиралась ни от чего сгорать. Диван тихо скрипнул, а через пару секунд в поле моего зрения появились острые носы туфель на шпильках.

– Ну… – туфли сделали еще шаг и почти уткнулись в ботинки. Кажется, кто-то совсем обнаглел! – Дела у тебя не со мной, а с моим отцом, так что я не попадаю под категорию деловые связи. И готова обойтись сугубо личными, – промурлыкала хозяйка бесстыжих шпилек.

Босс ничего не ответил. Ботинки исчезли, хлопнула дверь кабинета, затем они снова вернулись, остановившись на приличном расстоянии от погрустневших туфель.

– Вот ваши документы, был очень рад встрече.

Угу, так рад, что в голосе – треск полярных льдов и скрежет металла. Суровы местные боссы.

– Завтра я попрошу вашего отца, – между тем продолжил суровый босс, – чтобы в дальнейшем наш документооборот происходил строго в рабочее время.

– Дурак! – одна туфля раздраженно топнула. Голос ее хозяйки сразу перестал быть томным. – И хам! Ты об этом еще пожалеешь!

Шпильки резко развернулись, исчезли из поля зрения, громко процокали к выходу. Со всего размаха хлопнула дверь. Дробный перестук каблучков смолк в конце коридора, негромко прогудел лифт, и наступила тишина.

Теперь, когда мы остались одни, я и вовсе затаила дыхание и зажмурилась, надеясь, что в этом безмолвии босс не услышит, как бешено стучит мое сердце где-то в районе пяток.

– Вы долго еще собираетесь там сидеть? – раздался вдруг голос босса. От неожиданности я дернулась, стукнувшись головой о столешницу. – Вылезайте сейчас же! Что за детский сад!

Мои щеки просто пылали. Вылезать мне как раз не хотелось. Хотелось провалиться сквозь пол на нижний этаж и оттуда по-тихому скрыться.

– Вам помочь?

Вот только этого еще не хватало! Меня буквально вынесло из-под стола. Я так резко вскочила на ноги, что голова закружилась. Конечно из-за прыжка. Из-за чего же еще. Не оттого же, что оказалась нос к носу с боссом. Вернее, нос к шее.

Боже! Что я несу?

Я сглотнула и попятилась, упершись попой в стол. Отступление отрезано. В темно-карих глазах (теперь они точно были карими, хамелеоны какие-то, а не глаза) едва заметно блеснуло веселье. Веселье? Похоже, сильно я о столешницу приложилась. Мой взгляд зачарованно скользнул ниже и залип на губах, тех самых губах, что ночью…

Стоп!

Надо немедленно посмотреть на что-нибудь безопасное и сказать что-нибудь умное. Пока босс не озверел.

Лучше всего извиниться. На всякий случай. Извинения обезоруживают. Я вздохнула, открыла рот… Но оттуда вылетело что-то совершенно другое:

– А почему вы не на хоккее?