Читать книгу: «Дурацкие сказки 18+»
НЕ ПЛЮЙ В КОЛОДЕЦ.
Долго ли коротко ли, а только с недавних пор каждое утро царя Додона начиналось с того, что даже не пообедав, он галопом спускался с крылечка и бежал в огород, где стоял свежевырытый колодец. Властитель подходил к нему и наклонившись вглядывался в холодную харизматичную темноту. В очередной раз ничего там не увидев, он наклонялся еще сильнее и производил плевок в эту бездну. Увлеченный гравитацией, плевок улетал во тьму колодца. Подождав полчаса и не услышав ни звука, царь отправлялся пить чай с бубликами. И так продолжалось уже много дней.
Надо пояснить читателю, что сия история берет свое начало еще с прошлой недели, когда в соседнем лесу был изловлен одичавший человек, называвший себя Соловей-разбойник. Занимался он тем, что сидя на березе поджидал одиноких грибников, нападал на них и потом три дня измывался и изводил, насвистывая им дурацкие песни и прибаутки собственного сочинения. А грибы у несчастных он забирал и ел вместе с корзинами. Тем и жил.
После поимки Соловья-разбойника отмыли, высушили деликатным отжимом и привели к царю. Царь посмотрел на отмытого и недобро сощурился:
– Ты по что, отщепенец, люд грибной обижал!? По что ересь всякую свистел!? – вскричал Додон.
– Прости меня, великий государь! – взмолился горемыка, – не от хорошей жизни я фигнёй этой в лесу увлекался. Но теперь-то, как я надеюсь, жизнь у меня будет хорошая, песен и прибауток я больше насвистывать не буду, зато много пользы я тебе принесу.
– Например? – потребовал деталей царь.
– Вели дать мне брезентовые штаны, титановую лопату и чугунное ведро. За ночь я тебе вырою колодец такой глубины, какой свет не видывал.
– На хрена же он мне сдался? Да ещё такой глубины. И вообще я воду из-под крана пью, – возразил самодержец.
– Будешь из колодца каменный уголь мезозойской эры добывать, да добра наживать.
Царь, обдумав все аргументы, подмигнул своим сотрудникам: – Дайте ему лопату и ведро! И штаны брезентовые.
И снова, долго ли коротко ли, а прошла ночь. Утром царь обнаружил в огороде чудесный колодец необозримой глубины. Только вот не было Соловья-разбойника. Лишь одинокая деревянная лестница тянулась вглубь жерла, да рядом лежали одинокие брезентовые штаны. Царь попробовал позвать из глубины веков Соловья, но никто не отозвался. Так и ходил царь каждое утро, на протяжении двух недель в ожидании появления добытчика с ведром каменного угля. Но на все попытки докричатся до копателя , не отзывалось даже эхо. На исходе второй недели царь позвал народ и велел вытащить лестницу, надеясь на другом её конце увидеть Соловья-разбойника. К обеду, когда уже было вытащено 5 километров, лестница все ещё не вылезла из колодца, зато другой её конец во что-то уперся в облаках и застрял. Царь велел народу изо всех сил держать лестницу, чтоб не упала, а сам позвал известных братьев-умельцев по прозвищу «Трое из ларца – одинаковы с лица». Он велел им лезть по лестнице наверх и узнать, в чем причина остановки. Полез старший брат-умелец. Ждали его обратно один день и одну ночь. Не вернулся брат. Нехотя полез средний брат-умелец. Ждали его два дня и две ночи. Но и этот родственник не вернулся. Младший из братьёв вообще упёрся и сказал, что нипочём на эту страсть не полезет. Но его силой и угрозами заставили улезть наверх. Братьев-исследователей ждали ещё три дня. И когда у народа уже затекли руки и он хотел уже отпустить лестницу, как вдруг с другого её конца, уходящего вглубь колодца, послышались загадочные звуки шуршания и карабканья. Не прошло и минуты, как на поверхность, чихая грунтом, вылез старший брат-умелец. Ещё через минуту, оптлёвываясь глиной, показался средний, а за ним, с рожей перепачканной каменным углём мезозойской эры, выскочил и младший из братьёв.
– О-о-о-о!!! – в едином порыве удивлённо воскликнул народ.
– Это как же данный парадокс понимать??? – проговорил изумленный царь Додон.
– А ты, царь-батюшка, про теорию замкнутого мироздания слыхал?
– Нет, – ответил царь-батюшка.
– Ну, а хули тогда… – развел руками младший брат, вытирая с носа угольную пыль.
Но далее началась полная абсурдистика. Сначала сверху, на лысину Додона со свистом прилетели плевки. А потом лестница в онемевших руках народа вдруг закачалась, задрожала и из облаков донеслись едва различимые звуки песен и прибауток. В высоте показалась фигура Соловья-разбойника. Без штанов. Он лез вниз, вновь насвистывая свои сочинения. Царь, устало вздохнул, протер лысину и взмахнув платочком, велел народу отпустить лестницу.
Смысл этой сказки заключается в том, что даже в обычной бытовой рутине мы каждый день сталкиваемся с нерушимыми законами и загадками бытия.
ГУЛЯШ ИЗ ШПИНГАЛЕТОВ.
С утра пораньше царя Додона известная всем муха укусила. Причем именно в тот момент, когда он подсчитывал на калькуляторе прямые доходы и убытки. Ну, и распсиховался наш самодержец. Взбеленился-таки. Спрыгнув с трона Додон подбежал к неприметной двери и всем своим царским организмом грянулся об нее. Дверь распахнулась и открылась кухня. Посреди кухни стоял царский стряпчий Устиныч и черпаком мешал варево в расписном старинном горшке, подвешенном над костром.
– Доколе это будет продолжаться!, – срывающимся голосом прогремел царь, – мало того, что ты мой работник, так я еще и кормить тебя обязан! Так никакого богатства не напасешься!
Устиныч почесал черпаком между лопатками и прогундосил:
– Что-то я не пойму, ваше сковородие, вы о чем полемику разводите?
– А вот о чем! Отвертка есть?
Надобно сделать запятую и сказать, что в кухне не было окон, а вместо них одни форточки, дабы повар, если приготовит гадость, то не смог бы вывалиться из окна, дабы избежать возмездия.
Получив отвертку, Додон подбежал к форточкам и одним махом открутил с них все шпингалеты. Потом подбежал к горшку над костром:
– Что у тебя тут кипит?
– Суп из воды и соли с полезными микроэлементами, – развел руками кулинар.
– Развел тут молекулярную кухню!, – и Додон киданул ворох шпингалетов в горшок.
– Где тут у тебя припасы?
Найдя холодильник, Додон вытряхнул из него в горшок баранью ногу, кусок осетрины, двух индюков и еще одну деликатесину.
– Батя-царь, я про такие рецептуры еще в школе читал? Типа суп из топора что ли? – молвил Устиныч.
– А ты не спеши зубы сушить, засекай время! – отмахнулся Додон.
Время было засечено. Но через энное количество минут, оба сбились со счета и решили, что блюдо готово. В предвкушении Устиныч начал ронять такие мощные слюни, которые падая разъедали бетонный пол. Додон тем временем ухватом выловил из горшка баранину с осетриной, двумя ополоумевшими птицами и деликатесиной и переложил это все на тарелку.
– Это вот к царскому столу! – назидательно сказал он.
Потом вытряхнул на другую тарелку остатки и подвинул к повару:
– А это тебе гуляш!
В тарелке лежала подливка, а в ней плавали давешние шпингалеты.
Царь со своей тарелкой отправился восвояси, а Устиныч решил отведать гуляшика. И хотя шпингалеты не пролезали в рот, подливка оказалась чудо что такое! Навариста, ароматна и калорийна. Устиныч даже не обиделся на Додона.
Мораль здесь однозначна. Если у вашего оппонента в руках появился топор – не факт, что сейчас вы будете кашу варить.
ЗУБ ЗА ЗУБ.
В конце мая рано утром жители города Эн проснулись от непонятного скрипа, раздавшегося за городским забором. Прошло еще четыре минуты и самые проснувшиеся увидели, как в городскую калитку въезжает коляска, которую катил незнакомый одноглазый путник в зеленых рейтузах. На коляске лежал какой-то малоизученный агрегат, назначение которого местным жителям было неизвестно. Въехав на середину площади, незваный гость остановил коляску, нацепил пенсне на здоровый глаз и заголосил на все лады:
– Люди добрые! Только сегодня в последний раз премьера! Кто желает увидеть звезды, планеты и их орбиты вблизи??? Всего за 17 рублей вы можете прильнуть к этому телескопу и увидеть все эти космические предметы! И любитель-астроном показал на агрегат в коляске. Народ тут же собрался вокруг галдя и припрыгивая от нетерпения.
Из толпы к кудеснику пробился самый залупастый из горожан и нагло спросил:
– А нахрена нам смотреть на эти звезды? Мы фантастикой не интересуемся!
– Вы не понимаете, – затараторил незнакомец, – как только вы глянете через этот телескоп на небо, то вы там такое увидите, что вся ваша жизнь отныне потечет в совсем другое русло! Будет пуще прежнего!
Здесь для уважаемого читателя надо немного отступить от главной темы произведения и вернуться в предысторию.
Незнакомца этого звали Акакий Фомич. Жил он в соседнем селе и был горьким пьяницей. С утра до вечера он гнал самогон из всякой хрени и напивался до собачьего визга. Когда он перегнал в огненную жижу последние запасы из погреба, гнать пойло стало не из чего. Тогда Акакий Фомич взял саквояж и галопом побежал в лес за ягодами. Там он со всего разбегу наткнулся на еловый сучок, ослепнув на один глаз. После этого случая Акакий Лукич затаил великую злобу на человечество. Придя домой, он запер ворота, закрылся в избе и стал судить да рядить, как отомстить. В процессе умственной работы он неожиданно бросил пить. Взял молоток и за одну ночь соорудил из самогонного аппарата здоровенную подзорную трубу. В дальнейшем выяснилось, что мощность подзорности у трубы такая, что это уже не труба, а телескоп. С этим-то телескопом и прикатил в город Акакий, дабы реализовать свой замысел и деньжат подзаработать.
Вернемся к фабуле произведения. Итак, доверчивые горожане обступили чудо-технику и за минуту раскупили все билеты на аттракцион. Акакич стоял в сторонке и довольный подсчитывал прибыли и прямые убытки. А вот возле телескопа творилось неладное. Горожане один за другим подходили и заглядывали в телескоп. После этого они издавали крик удивления и схватившись за голову отходили в сторонку. Когда в сторонке собралось все население, прошедшее горнило телескопа, люди стали шепотом совещаться, не по хорошему поглядывая в сторону изобретателя. Затем народ подошел к нему и ухватив за плечи потащил к телескопу. Химик изо всех сил изображал тоску и сопротивлялся. Но победила правда. Негодника поднесли к телескопу и приложили к нему здоровым глазом. После этого мошенник ослеп и на второй глаз…
Мораль сего произведения заключается в том, что не надо рыть яму другому, а в лес надо ходить по трезвому.
ВО БОРУ БРУСНИКА.
За тридевять земель лежало поле. Посреди поля стоял дремучий лес. А в лесу был сосновый бор. Брусники в этом бору отродясь не бывало, зато стояла чудесная золоченая карета. В тени кареты, подложив под голову корону, храпел царь Додон. Больше вокруг никого не было. Ни людей, ни коней. А предыстория такова. Три года назад ехал царь Додон в гости к двум королям соседней деревни – Гвидону и Поддону. Но на полпути случилось неладное. Слуги, которые сопровождали Додона в этой поездке, посреди леса вдруг остановили карету, переглянулись, и с криком «Пропади ты пропадом, диктатор проклятущий!» отцепили карету, вскочили на коней и с диким хохотом умчались в даль лесную. Возмущенный этой наглой выходкой царь, хотел было идти дальше пешком, но поняв, что дороги ему не найти, остался жить в карете. В ожидании спасательной экспедиции его Величество приело все припасы, какие были в карете. Потом и квас кончился. Делать нечего. Стал царь Додон пить воду из соседнего пруда. А для пропитания начал вилкой скоблить позолоту с кареты, относить ее в ломбард за углом, а на вырученные деньги в Пятерочке стал закупать гречку и майонез. Тем и жил все три года. Но на четвертый год майонезной диеты не вынес своих мучений властитель. В припадке тоски, веселья и злости он хотел уже сжечь обдранную карету и утопиться в пруду, как вдруг раздался фантастический звук и из-за дерева вышел Робинзон Крузо с собственной персоной. Он строго посмотрел на проказника и молвил человечьим голосом:
– Не кручинься, царь Додон. Твоя ситуация – это еще фигня по сравнению с моей турпоездкой на необитаемый остров. 28 лет я, как дурак сидел там в своей пещере, питался козами и выращивал кукурузу в ожидании, что мимо проплывет какой-нибудь корабль.
– Но все оказалось проще, – добавила персона, – На другом конце острова был склад с надувными матрасами. Из них-то и удалось соорудить надувной фрегат. А тебе, царь, до избавления осталось терпеть даже не 28 лет, а 28 секунд. Бывай!
С этими словами и с тем же звуком Робинзон вновь зашел за дерево и сгинул. Но как только он исчез, из лесной дали донесся конский топот, крики и посвист. Не прошло и 28 секунд, как из чащи выскочили верхом конях те самые слуги, бросившие здесь Додона три года назад. Изменники соскочили с коней и пали ниц пред царем.
– Прости ты нас царь-батюшка за давешнюю выходку! Мы просто хотели посмотреть на твою реакцию и что ты будешь делать. Отскакали мы не далеко – вон из-за того дерева зырили за тобой.
Царь добродушно засмеялся и похвалил изобретательных слуг за развлечение. После этого они снова прицепили карету к коням и с песнями поехали домой в стольный град. Подпевал и царь, размахивая печатным пряником. Как только карета въехала во дворец, Додон хитро и со смыслом подмигнул страже и изобретательных слуг в момент изрубили в капусту.
Смысл этой сказки заключается в том, что даже из самой плохой ситуации есть выход. Ведь вход же есть!
СНЫ ВО СНЕ И НАЯВУ.
В пятницу тринадцатого ко дворцу царя Додона подъехал кортеж в виде табора, художественным руководителем которого, была известная по тем временам кучерявая гадалка Айнэнэ. Табор постучал в двери. Так как Додон был большой любитель бродячей романтики, то велел страже отворить и сам лично приветствовал путешественников.
– Разлюли меня малина, кого я вижу! Дорогие мои гости, – радостно молвил хозяин дворца, – заезжайте вместе с конями и будьте, как дома. А вам, любезная моя Айнэнэ́, я сей же час готов позолотить хоть обе ручки и узнать от вас свою судьбину горькую.
Гости приглашение приняли моментально и во всю принялись ощущать себя, как дома. Гадалка же тем временем уединилась с Додоном в чулане и там при свете лучины исследовала папиллярные линии на ладошках царя.
– По 121 статье не привлекался? – угрюмо спросила Айнэнэ́.
– Не привлекался и не замечен! – моментально отреагировал пациент.
– Как же, – проворчала весталка, – знаем мы вас знаменитостей.
– Ну, так что там у меня с прошлым и будущим, – нетерпеливо выспрашивал Додон.
– С прошлым-то мне все ясно, – ответила Айнэнэ́, беря с блюда печатный пряник, – А вот будущее твое меня пугает до усрачки.
Царь побелел до кончиков пальцев.
– Что меня ждет? – в ужасе прошептал он.
– Завтра узнаешь. А теперь выпей вот это зелье и ложись спать.
С этими словами ясновидящая женщина дала царю кубок в котором клокотило какое-то пойло. Царь не стал возражать, покорился судьбе и испив роковую жижу, тут же уснул.
Во сне ему привиделось, будто он стоит в чистом поле без штанов и с шарманкой на плече. Типа нищенствует. В гневе Додон размахнулся и шарахнул шарманкой стоящий неподалеку рояль. Несчастные инструменты издали жалобные звуки.
На утро император проснулся бодрый, как огурец, будто и не пил никакой сивухи с вечера. Продрав светлы очи и выскочив из чулана, Додон огляделся вокруг и тут же не досчитался многих предметов старины. В числе прочего куда-то запропастился любимый парадно-выходной рояль с педалями из слоновой кости. Именно на этих педалях виртуозно играл царь во время пышных приемов. На месте рояля валялись обломки шарманки. Сон явно был в руку.
– Видать бомжи в дом залезли, пока я спал, – подумал Додон, почесывая затылок.
Гостей дома не было. Кучерявая Айнэнэ́ с позолоченными до локтей руками вместе со своим табором ускакала на рассвете. По-английски, не попрощавшись. А вообще с уездом бродячих гостей все поменялось в доме. Стало светлее и просторней. Даже дышать стало легче.
– Хоть развернуться стало где, – с удовольствием крякнул царь.
Однако ж мысль о вороватых бомжах, могущих вернуться, глубоко запала в голову царю. Убоявшись повторения трюка с пропажей вещей, Додон велел обнести дворец железным забором с колючей проволокой. И только после это стал спокойно жить поживать, да добра наживать.
Впрочем спокойствие длилось недолго. За неделю такой жизни царь изорвал десятеро штанов, лазая по государственным делам через забор туда и обратно. Да и народ стал ворчать. Особенно ворчливым оказался посадский люд. Те, кто жил за пределами дворца.
– Этак портков не напасешься, лазивши на работу и с работы каждый день. – возмущался народ, – вся получка на заплатки уходит.
Но и эта история имела счастливый конец. Предреволюционная ситуация не вышла из-под контроля. По заказу Додона из соседнего королевства приехал мастер-ломастер с болгаркой и приделал к забору дверь. Правда с расчетами ошибся. Ибо когда царю привезли новый рояль, то он не пролез в эту калитку. Так и бросили его под забором. Днем на нем играли местные ребятишки, а ночью запоздалые пьяницы.
Через пару дней верить в будущее Додон перестал. А то что же это такое! Заглянешь в это будущее, потом сны дурацкие снятся и вещи из дома пропадают.
Весь замысел этой сказки построен на морально-психологических аспектах, которые появляются при сравнении нормальной реальности и реальности во сне. Эти вещи бывают неотличимы, так сказать.
КАК ПОЛИВАН НЕГОДЯЙНИКОВ ВРЕДНИЧАЛ.
В одной деревне жил негодник, которого не уважал никто. Звали его Поливан Негодяйников. В уменьшительно-ласкательном сокращении – Полик. Его негодность заключалась в том, что с самого раннего утра и до поздней ночи он, высунувшись из форточки, плевался и обзывал всех жителей и соседей отборными матерными словами. Хамил, одним словом. На свою официальную работу он умышленно не ходил, дабы по маршруту следования не получить звездюлей за свою деятельность. Поэтому зарплату ему переводили в минусовом выражении. И за тридцать лет такой работы он задолжал кругленькую сумму своим работодателям. В конце концов у деревни лопнуло терпение и вместе с работодателями граждане пришли к дому проклятого хулигана. Не обращая внимания на крики и сопротивление, люди скрутили негодяя Негодяйникова, на телеге отвезли в лес и посадили под ёлку на сидение к зверям. Как только телега скрылась за углом, Полик слез с сиденья и спокойно пришёл обратно домой. С тех пор он стал вести себя ещё пуще прежнего, присовокупив к матерным словам ещё одно оскорбление действием. Он швырял в прохожих из форточки мусорными пакетами.
В смысл этой сказки вложена природная тяга людей к добрососедству и хорошим отношениям.
УЁБИЩЕ ЛЕСНОЕ.
Очень даже мне понятен некоторый шок читателя от увиденного вверху названия. Но, извините, из песни слов не вычеркнешь. О существе по такому названию сейчас речь как раз и пойдет. Просьба убрать от прочтения детей и лиц с нервной психикой.
Жил одно время в глубинке один гражданин. Так себе товарищ. Ни ума, ни прелести в нем особой не было. Вредными привычками не баловался и на теток не заглядывался. Никто с ним не дружил и не разговаривал. И посему одна только страсть у него была и цель в жизни. Извести человечество с шару земного. С мыслью этой он просыпался и до вечера ходил из угла в угол, додумывая всякие подробности. И однажды додумался он до того, что ему тюкнуло в голову. После чего означенный гражданин посреди утра вылез из окна и ушел в лес готовиться к изведению рода людского. Там он окончательно заблудился в мыслях и соснах. Поселился во мху и оброс весь, как сволочь. А уж как стал воду из болота попивать, да мухоморами закусывать, то и вовсе перестал сам на себя быть похожим. Словом окончательно сроднился товарищ с природой.
Об то время забрел в лес известный на весь край грибных дел мастер дед Фокич. Понесло его в лес банальное желание обрести финансовую прибыль за счет природы. В деревне Лоботрясино дед держал грибной магазин и пора было платить налоги. В общем, забредя в лес дед Фокич насбирал грибов по самое не балуйся и уже хотел разворачиваться к деревне, но запнулся об мухомор и всей фотокарточкой приложился об ближайшую березу. Да так приложился, что с березки вся обклейка в виде бересты обсыпалась. Пока дед утирался и простыми фразами обрисовывал мухомору его место в жизни, произошло странное дело. Мох под ногами Фокича зашевелилися и оттуда вылезла мохнатая полурука-полунога, которая сгребла поваленный мухомор и улезла обратно. Вскоре из-под земли послышалось, как кто-то чавкает. Затем мох опять раздвинулся, изнутри выкатился эмалированный горшок с ручкой и этот же кто-то сказал оцепеневшему Фокичу:
– Хули стоишь? За водицей сходи на болото. Вот попью и вам всем такое устрою!
Как только эхо от последних слов чудища затерялось в зарослях, дед Фокич выпал из оцепенения, побросал чемоданы с лисичками и как был в шапке-ушанке, кинулся в деревню панику наводить.
Ворвавшись к себе в торговую точку, Фокич схватил рельсину и стал ею колотить об прилавок, голося не своим криком:
– Ой ты, гой еси, собирайся люд простой лоботрясинский! Пришла беда, откуда не ждали!
После того, как народ собрался в торговом зале, дед, как на духу, рассказал все пережитое. Поняв всю шаткость положения, народ приумолк и пригорюнился.
– Благодарим покорно. Токмо за что же нам такая немилость?!
Но тут из толпы к прилавку пробилась бабка Лукерья. Попросив взвесить ей полкило груздей в своем соку, бабуся повела такую речь:
– Вполне знакомо нам это аномальное явление. Еще дед мой говорил, а ему внуки мои сказывали, что в такой-то день и в такой-то час поселится в нашем лесу чудо несусветное и одичавшее – Уебище Лесное. И возмечтает оно извести весь люд с земного шару. А первыми будем мы – лоботрясинцы. Все из-за того, что Уебище бесит название нашей деревни. Но весь этот блокбастер можно отмотать обратно. Надо две вещи сделать. Первое – переименовать деревню, чтоб у чудища шарики за ролики зашли. А второе, дабы суть его злобную искоренить – надо приласкать и приголубить его.
И взбодрился народ от облегчения, взопрел от понимания, что беда отступила и надежда умирает последней. Решили жители действовать. Тут же нашлись злопыхатели, которые сбегали на околицу и поменяли табличку с названием. Но вопрос насчет ласково приголубить Уебище пока повис в воздухе. Решили отложить до утра. А пока все расселись по своим избам и стали зырить из окон, ожидая развития событий. И вот, на пике ночи от леса отделилось зловещее пятно. Народ вздрогнул от страха. Через минуту пятно подошло к табличке на околице. Неровный луч от уличной лучины осветил странствующее пятно. Им оказалось Уебище Лесное. Было непонятно где у него руки и ноги, а уж башку от жопы и вовсе было затруднительно отличить. Не обращая ни на кого внимания, Уебище прочитав табличку, опустило то ли жопу, то ли голову и погрустнело. Его план накрывался дырявым тазом. Ибо деревни Лоботрясово более не существовало. На табличке свежим лаком блистало название «Долботрясино».
К утру стало окончательно ясно, что Уебище Лесное не станет нападать на деревню. Оно угрюмо бродило вдоль забора и то ли пердело, то ли мычало: – Душно мне! Истомилось я!
– Приголубить теперь надо бы. Верно говорю!, – шептался народ, – давай, иди ты.
– А че я? Сам иди!
И не договориться бы соседям по этому пункту. Но проблема неожиданно решилась сама по себе. На ту беду мимо деревни на коляске с песнями и плясками проезжал на гастроли шведский народный ансамбль под названием «Army of Love». Типа «Армия любви». Из коляски весело выглядывали крашеные персонажи, делали бровями гнусные намеки и приглашали Уебище покататься с ними. А этот дурак возьми и согласись. Ну, и залез в тарантас к неформалам. Там-то его сердешного и приголубили и приласкали, как следовает. Да так, что у Уебища от нестандартных ощущений глаза на лоб залезли. В виде побочного эффекта – пропало желание нести зло людям. И вообще захотелось сквозь землю провалиться от такого катания. Но проваливаться было уже слишком поздно. Развратная коляска под свист и айлюлюканье отщепенцев навсегда умчала его в голубую даль гастролей.
К слову сказать, что Уебище, войдя во вкус эстрадной деятельности, через год ушло из группы и организовало свою сольную карьеру. Его и посейчас чуть не каждый день по телеку показывают в постыдных клипах. К вящему неудовольствию телезрителей.
А жители деревни в тот же вечер приклеили старую табличку на место и закатили пир на весь мир. В честь спасения от напасти.
Дед же Фокич на следующий день снова пошел по грибы. И снова запнулся об тот же мухомор. И снова об ту же березу приложился. Но это уже совсем другая история.
Эпилог. Добро в человеке куется с детства. А ежили с ним никто дружить не будет, то и получайте на свою голову неприятности спустя годы.
ПРО ЖЕЛЕЗНОЕ СЧАСТЬЕ И НЕСЧАСТЬЕ ОЛОВЯНОЕ.
(быль, по которой, впоследствии, знаменитый постановщик снял не менее знаменитый фильм)
В пятницу, посреди недели, в деревне Дребыши такой случай вышел. Пока, значится, в трактире мужики пили чай и плясали, насредине улицы случилась молния и оттудова выпал мужик по прозванию Железный Вася. Выпасть-то он выпал, но осмотрев себя с головы до пяток, молвил:
– Это как же таперича я на променаж пойду? Форменный конфуз может выйти, особо, ежели дамы.
А надо сказать, что Вася, в тот момент, был голый до безнадежности. Одни только гениталии светились во тьме.
– Стало быть, не пролезла одёжа в машину, которая меня сюда прислала невесть откуда, – думал Вася.
Делать нечего, пошел Железный Вася в трактир, чтоб одёжку по своей фактуре у людей добрых испросить. Взял, значится, рулетку и войдя в трактир, давай всех измерять, чтоб размер ему подошел. Да не тут-то было. Размеры-то все малые, а Вася здоровый детина. Но, наконец, подошла рулетка. Это был самый крупный из мужиков.
– Мне нужен твой кафтан, порты и лапти. Скидавай давай! – молвил Вася.
– Это мы с нашим вдовольствием! – агрессивно молвил мужик, – Но ты забыл в пол поклониться.
Ну и пошла у них тут неурядица. Слово за слово, лаптем по столу – стали окружающие мужики Васе морду бить. Но это спервоначалу им так показалось, что они морду ему бьют. На самом деле это Васька накидал всем пиздюлей так, что мое почтение. А Никитка, тщедушный парнишка, тот вообще под стол забился и верещит:
– Дяденька, вы за что же меня колотить изволите??? У меня и портков-то нету! Особливо вашего размера!
Угомонился тогда наш Вася. Надел отнятые порты с лаптями и вышел на крыльцо покурить. Тут, значится, следом дядька Федос выскакивает. Трактирщик, типа. С рогатиной наперевес. Прикуривает у Васи и такие дерзкие вещи ему говорит, затягиваясь самосадом:
– Промежду нами говоря, – говорит, – господин хороший, нету такого закона, чтоб у трудового населения последние портки отымать! Не могу допустить, – говорит, – данного случая!
Ну, Железный Вася, не долго думая, и эффектно скрипя новоприобретёнными лаптями, рогатину у бармена отобрал, да промеж лопаток ему этой самой рогатиной и засандалил. Опосля насилу отходили Федоса мужики самогоном. Но в чувство-таки привели.
А Вася, не долго думая, пошел на край деревни, нашел там заброшенную кузню и стал там жить, поживать и людям железо всяческое ковать. Стало быть, с пользой для общества человек стал жить. Но по прозванию Железный так и продолжал себя величать. Мужики, которые денно и нощно сидели на центральной завалинке, конечно, не верили в его железную сущность. Насмехались, конечно, потягивая всякие напитки. Однако Васятка стойко стоял на своем:
– Нутром, мол, чую, что железо у меня внутрях! Землю есть буду, братцы, а только железная у меня натура и баста!
Ну, коли Железный Вася, стало быть – Железный. Спорить не стали. Каждого по своему тошнит.
А в той же деревне жила деваха. По прозванию Лариска. Красотою лепа до такой степени, что парни табунами за ней ходили. А главным табуном за ней Железный Вася ходил. Намеревался посредством Лариски устроить продолжение рода и всякие разные похотливые вещи тому сопутствующие. Но, с определенного времени стала наша Лара странные вещи говорить. Странные, ежели не сказать больше. Про людей железных, да про конец света. Договорилась до того, что женихские табуны сами собой отпали. А кульминацией этих разговоров стала ее эпохальная фраза о том, что, дескать, в определенный день и час, родит она мальчонку, который спасет деревню от нечистой силы. Тут и последние женихи дриснули в разные стороны от ясновидящей. Однако в означенный день и час родила-таки Лариска обещанного , но при этом наглого пацана. И этим пацаном в обоссаных пеленках в харю влюбленному, но не сдриснувшему Васе, при всем честном народе и ткнула. При чем Железный Вася всячески от обоссанных пеленок всеми ногами отпихивался и говорил, что был нетрезв в час зачатия. Но, надо отдать Васе должное, ибо от алиментов при этом он не отказывался и жениться в разных сексуальных позициях обещался. Но никак не раньше пятницы. Потому как раньше пятницы ему не накопить было на гулямбу. Ребеныча, кстати, Ивашкой нарекли.
И катавасить бы всей деревне дня три и не просыхать в три раза больше. Уже слюни потекли ручьями у некоторых. Деревенский нарколог даже дал этому физиологическому явлению психологическое определение – предвкушение пьянки. Но, к общему расстройству, случилось, откуда не возьмись, досадное обстоятельство. Завелось в стоящем близ деревни лесу диво дивное, а на вид ужасное. Одним словом был там замечен Оловянный Человек. В близлежащий лес его принесла нелегкая. Да, многоуважаемый читатель, та самая нелегкая, что принесла Железного Васю в свое время посеред деревни. Ночью Оловянный Человечище храпел с присвистом, как все нормальные люди. А днем, выходил на свой препоганый промысел. Надо сказать, что свойства он имел отвратительные. Превращался во что попало. Мог посреди деревни в топчан превратиться. Увидит этот топчан пьяный человек, захочет прилечь, а Оловянный Дядя тут же в аквариум с рыбками перепревратится. Пьяному конфуз, а Оловянному радость. Плюс бакшиш. Все из карманов пьянчуги он выгребал. Мужики, что на центральной завалинке сидели, покуривая, смеялись на эти фокусы. Иногда даже подначивали, типа:
– Оловянный, а в коровью лепешку могёшь оборотиться?
Оловянный мужичина утирал пот со лба и устало отвечал:
– Не, в лепешку не могём. Потому как перед этим травы много разжевать надо.
Долго он надоедал своей магией народу деревенскому. Но, однажды утречком, присев за кусты и превращаясь в очередной предмет, увидел наш герой, как покачивая ведрами и бедрами, идет по воду, словно пава, Лариска к центральному водоразборному колодцу. И стрельнуло что-то в сердце вредителя. И щекотнуло что-то пониже пояса у него. Понял негодяй в сей момент, что должен он жениться на этой прелестной прелестнице. Но, прежде должен погубить сына ее Ивашку. Дабы не расточать ресурсы на приемного сына. А к тому времени Ивашке стукануло поди уж аж 12 годков. Уж аж. И к этому времени Ваня, как и его нездравая мама, пришел к выводу, что мир стоит на грани, а их семейство всех выручит. С кем поведешься, как говориться. Из-за этих мыслей, кстати, с ним в школе никто не дружил.
И вот, значится, Оловяныч выследил мальца, срисовал его портрет на берестяную грамоту и с этими каракулями ходил по деревне и выспрашивал у окружающих, мол, не видал ли кто сего отрока и место его проживания. Дело кончилось тем, что Лариска прознала, что какой-то извращенный дядька интересуется ее отпрыском. Ну, выскочила на улицу и устроила разборки с педофилом. Правда не рассчитала возможностей. При разговоре на повышенных тонах, Оловянный мужчина затащил Лару во все тот же стоящий рядом лес, на край общественной выгребной ямы, и устроил ей допрос с пристрастием. Стал оловянным пальцем грозить, да приговаривать:
– Зови Ивашку! Кому сказано!
Ну, делать нечего, позвала наша героиня Ивашку. Тот, конечно, прибег и сразу, как дурак с разбегу, в колодец и сиганул, который был тут близлежащий. Приземлился он на дно вполне благополучно, обжился там и кричит мамке своей:
– Маманька, сигай ко мне сюда! Тут ништяк!
Ну, маманьке, ясное дело, не до ништяков. Она с извращенцем тут вопросы решает. Только не в свою пользу. И кончилось бы все плохо, если бы сарафанное радио не донесло до Железного Васи эти новости. Бросил он свою работу, умылся, побрился и схватив трофейную рогатину побежал на выручку своей пассии. Долго ли, коротко ли он бежал, никто уже не помнит. Об сучки спотыкался и об кочки падал. Полрожи себе соскоблил, аж железо с правой стороны наружу стало видно. На полпути повстречал Вася диковинную машину из двух громадных шестеренок. Интересен ему стал этот механизм. Сунул он руку промеж шестерен для эксперимента, и в тот же час отхуярило ему полруки этим аппаратом. Проклиная себя за глупость, Железный Вася продолжил свой путь ползком, потому как бежать с оторванной полрукой, это проблема та еще. А между тем, конфликт между Лариской, Оловянниковым и выгребной ямой продолжался с новой силой. Мучитель воткнул оловянный палец в руку Лары и требовал:
– Ивашку зови из подземелья! Иначе мало тебе не будет!
И для пущей убедительности стал вонзенным пальцем шевелить в разные стороны.
– Отойди, нехристь! – возопила Лариска, – Чтоб тебе пусто было!
А вокруг, чувствуя кульминацию, уже народ подобрался. Семечки лузгает. Созерцает, значит, но естественному процессу не мешает.
Впрочем, вопреки зевакам, дело благополучно закончилось. Из-за пня вдруг выполз Железный Вася и обращаясь к Ларисе Батьковне, молвил:
– Кладись на пол, коли тебе жизнь дорога!
Ну, Лариска – брык и легла между ромашек. Тоскует от неизвестности. А Вася достал из портков рогатину, нацелил на Оловянную нечисть и со всех калибров пульнул в него отборным кованным железом. После прямого попадания Оловянного дядю порвало на лоскуты. Куда рука, куда нога, никто уже не помнит. После выстрела постоял Оловянный на краю выгребной ямы, почесал пяткой ухо, да и кувырк, рухнул в зловонную жижу. Ну, и начал там превращаться во все, что ни попадя. Стыдно даже вспоминать. Под конец даже дымящуюся коровью лепешку смог изобразить. Присутствующие при этом мужики даже выразили свои аплодисменты. Лариска же, подойдя к краю ямы и глядя, как вращается в говне проклятый изверг, плюнула в него спросила у подползшего хромого на одну руку Васи:
– Скажи мне, друг мой сердечный, что случилось с этим негодником? Подох этот рвотный порошок или мне дальше мучится?
– Не переживай, подох бедоносец. Говоря по-простому – он дерьминирован. То бишь, в говне утонул.
Тут на радость всем и Ивашка из колодца выскочил, обнял папку с мамкой. Облобызались они на радость телезрителям, и стали с тех пор жить поживать. А благодарные поклонники выудили из ямы оставшееся олово, отлили из него статуэтку в виде оскара и подарили Васе. Правда Лариска тут же бросилась оспаривать эту номинацию. И даже драка у них с Васей по этому поводу приключилася. Но, как говорится, это будет другая история…
Мораль в этом произведении отсутствует. Ибо само это произведение – мораль.
КАК ЦАРЬ ДОДОН ОДНАЖДЫ НЕ КО ДВОРУ ПРИШЕЛСЯ.
Однажды в полтретьего утра пополуночи царь наш свет Додон проснулся в своей палате от стойкого ощущения сырости и нехватки определенных чувств. Все дело заключалось в том, что накануне, перед уходом в сон, наш царедворец обсмотрелся фильмов для взрослых о близких человеческих отношениях. А так как царица-жена его Патрикевна уже второй месяц находилась в вынужденной командировке по причине закупки бельевых нарядов для причинных мест, то вопрос об отправлении супружеских надобностей встал твердо и во весь рост, прямо посреди полуночи.
Додон ворочался в своих фантазиях до самого утра, а при звонке будильного колокола, вскочил и кликнул своего камердинера Пашку:
– Эй, человек, давай одежу, яичницу с гречкой и запрягай экипаж для увеселительной поездки по городу!
Ну, сказано – сделано. Подкрепившись гречихой с яйками-пашот и напялив царские шмотки, владелец царства сел в карету и приказал экипажу везти его куда повеселее. Где, значит, есть дамы, которые по части легкого поведения не заморачиваются принципами морали. Экипаж перечить не стал и исполнил приказание. Пока на скорости 30 км/ч мимо форточки кареты мелькали красивые дома, царь увеселялся по своему усмотрению. А именно – бросался в народ серебряной монетой и обещаниями скорой привольной жизни. Наконец, главный из экипажа продудел на дудке конечную остановку.
– Стало быть – прибыли, ваше сковородие! – отлепортовал командир запряженного лайнера.
Царь Додон крякнул, кашлянул, для солидности и вышел из салона. Взгляду его представился Северный рынок, знаменитый своими товарами и подлянками торговцев. На прилавках громоздилась всякая нужная в хозяйстве фигня. Но не фигня прельстила царя. Посреди рынка сидела борзая дама, томительной наружности и протянув руку к прохожим, взывала об участии и поливала всех отборной бранью. Дамочку звали Соврастина Пикаповна, была она так себе насчет воспитанности, но формами своими сферическими привлекала одиноких мужчин. И это не смотря на то, что с хрустом жевала свежеощипанную луковицу, выдыхая противоречивый аромат. Царь, своим метким глазом тут же оценил ситуацию. Он подошел к Соврастинушке и прищурив властные глаза, молвил:
– Что ж ты, бедолага, при такой внешной эффектности, руку людям протягиваешь? Могла бы и по другому скомпенсировать свой финансовый кризис. Судя по фактам я вижу, что у тебя ни кола, ни двора. А я, скажем прямо, при высокой своей должности, могу оказать тебе теплую, если не сказать горячую поддержку.
Зыркнула презрительно Пикаповна в прищуренный взгляд Додона и молнировала ему открытым текстом:
– Ты, папаша всенародный, зря такую напраслину на меня катишь. Может я принципами морали и всеобщего процветания и не заморачиваюсь. Но вот насчет кола и двора – заминочка. Двор-то у меня как раз есть. Да еще какой. Но вот кола у меня нет. Твоя правда, чего нет, того нет. А надо бы. Без кола, знаете ли, предводитель, ни туды и ни сюды. А хотелось бы и туды, и сюды. И поэнергичней. А посему, стало быть, сделаем так. Предложение твое я принимаю. Ты меня в избяной свой дворец пригласи, накорми, да напои. А там посмотрим, кто на чего годен.
Царь поскреб корону. Ну, взялся за гуж, не говори, что не дюж. А посему усадил он к экипажу свою новую знакомую и повез в вышеуказанные чертоги. Там они, конечно, отведали пивных напитков на брудершафт, явствами всякими закусили заморскими. Стружка из кальмара там, да полосатик с желтым перцем. А далее, увидя порозовевшие от опьянения уста девицы, да окосевши очи, Додоныч оценил ее доступность и пригласил поразглядывать в свежеизданных журналах веселые картинки для взрослых. Ну, опосля, как полагается – гран мерси, соизвольте в спальную палату пройтить, надо кой чего вам сказать на ушко, проказница. Фанфа́н тери́бль, короче. Дело молодое, казалось бы. Но царю-то уж лет больше, чем пальцев на руках и ногах у его стражи. А вот Соврастинка в самом собственном соку – молодость это вам не хухры-мухры. Короче, вся твердость царских способностей, превратилась в ничто. Не даром трубят сексологи – мед-пиво в преклонном возрасте не способствует репродукции человека. Вобщем к утру все конфузом обернулось. Выпорхнула Соврастинушка наша Пикаповна из царской палаты, на ходу роняя очень даже обидные слова. Дескать:
– И вовсе не такой кол я шукала ко своему двору. А промежду нами девочками говоря, ваше царское величие, не кол это у вас никакой, а вовсе закорючка висячая. И по причине обиды тута я не останусь даже на букивроты с икрой. А эротичный мой патрет я не вам на память подарю, а вашему всему экипажу. Да еще и скабрезную фразу подпишу на ваш счет! А Пашке, вашему прислужнику нэпманскому, кое-что повкуснее достанется. Чтоб знали вы, папаша, что с такими неотразимостями, как я, доходягам и ходу нет.
Так и усвистала до своего двора прохиндейка. Говорят, после того случая, весь царский экипаж, во главе с Пашкой-камердинером, получив патреты Пикаповны, со своими колами до Соврастинкиного двора жить подалися. Ох и жили и припевали они там с грохотом на весь микрорайон. Только стены шатались. А Пашка лакомился, да царя поругивал.
Но Додонушка от такого облома с оскорблением не долго кручинился. Вскоре из командировки прибыла его благоверная Патрикевна, и прознав об эротических приключениях престарелого супружника, устроила ему пироги со с маком на весь дворец.
Об этом я тоже как-нибудь поведаю в своих письменах, ежели читатель пожелает. Но, думаю, что не пожелает. Кому охота в царских трусах копаться.
Законспектируем этот материал так. Плотские чувства не надо увязывать с материальным благополучием. Ибо дело это может обернуться сплошными убытками. А уж ежели жена это дело учует – вовсе пиши пропало. Так что, дражайшие, или не женитесь совсем, или трусы наденьте. Как-то так.
ВЕРЕВОЧКА И КУВШИНЧИК.
С утра пораньше в стольном граде случилась небольшая история.
Пока солнечное утро с грохотом катилось с дворцовых крыш на головы ранних прохожих, в середине площади под разлапистым деревом стоял мужик в пиджаке и со свистом вертел над головой кусок веревки. В тот же миг на окне своей светлицы сидел царь Додон и хрустя рафинадом, пил чай из самовара. Он с интересом поглядывал на нежданного персонажа. Но что-то смущало царя во всей его наружности.
Тем временем мужик в пиджаке всем своим видом демонстрировал, что плевал он на всех, и продолжал раскручивать веревку над головой.
– Чего хулиганишь с утра пораньше? – подмигнул ему царь отхлебывая чай.
Мужик немного повел ухом, но продолжал свое гнусное занятие, пуще прежнего раскручивая предмет.
Царь прожевал рафинад, недовольно отставил самовар в сторону, нацепил корону и спустился вниз. Подойдя к мужику он продолжил дознание.
– Я говорю – по что ты веревочку-то тиранишь? По что людям спать не даешь?
Мужик, не останавливая центробежного процесса, поправил на себе пиджак и ответил:
– А может я представляю будто это не веревка, а змея-скарабея. А может я змей этих отродясь ненавижу. Глаза б мои их не видели, проклятущих.
– А дай покрутить, – попросил царь.
– А может тебе еще и пиджак с кармана́ми дать поносить? – насмешливо спросил дядька с веревкой.
– А почему бы и нет? – выразил недоумение царь.
– Ишь чего захотел! – возмутился мужик, еще яростнее раскручивая мнимую скарабею, – Да ентот самый пиньжак, можно сказать, все, что у меня есть! Это ж наше все! Может я сирота и у меня окромя пиньжака и нет никого. Ни майки, ни трусов!
И только сейчас, оглядев веревочного мучителя с головы до ног, Додон понял, что его смущает во всей его наружности.
– Так ты, паскудник, еще и извращенец! – вскричал царь и выхватив из рук пробегавшего мимо гончарных дел мастера самый мощный кувшин, с грохотом опустил его на голову эксгибициониста.
После этого случая веревочку передали в краеведческий музей, а пиджак Додон выстирал и себе забрал. Уж очень он шел к его сафьяновым штанам. Мужику же извращенцу выдан был такой указ:
«Иже раздевахом боле не ходити. Срам свой прикрыти и без трусов во дворец зада свово не казати.»
Еще хорошо обошлось. А мог бы и головы лишиться.
Мораль сей сказки заключается в том, что уважаемым читателям свои аморальные фантазии надо дома развивать, а не на людях их документировать.
КАК ДЕД МАКСИМ ЗА БЕРЁЗОВЫМ СОКОМ ХОДИЛ.
Долго ли коротко ли, а жила-была деревня Дрёбыши. Она стояла к северу от стольного села Долботрясово. Правда не имела к нему никакого отношения. Зато имела народонаселение в количестве 27 человек. Народ сей любил сок берёзовый до одурения. Его выжимали из берёзовых дров. А из жмыха варили берёзовый компот с косточками. Но однажды дошёл до деревни слух, что в соседнем лесу зацвели берёзы, у которых сок вкусен до безобразия. Не то, что из поленьев пойло. Стали думать кого послать за пробной партией древесного нектара. А рядом на завалинке лежал дед Максим, который отсыпался после синего запоя. Он гнал из сока берестяную бардымагу и пил её вёдрами. Его растолкали, дали в руки полторашку из под минералки и погнали в лес за товаром.
Долго ли кортко ли, зашёл наш Максим в лес. Но в лесу все березы почему-то были сухие и чахлые. Кто-то или нечто, выпило из них весь сок. Проклиная ненасытную тварь, которая оставила всех без сока, Максим начерпал в полторашку рыжей воды из лужи и довольный пошел всех угощать. Но чем меньше по пути становилось деревьев, тем больше росло вокруг какой-то хуйни. И вот Максим набрёл вообще на нечто несусветное. Перед ним торчала из земли полная хуйня, вся заросшая волосами.
– Побрей меня! – услышал ходок дребезшащий голос.
Максим никогда не видел говорящей хуйни и поэтому в великом испуге оглянулся вокруг и спросил дрожащим голосом:
– Кто ты, чудо-юдо?
– Побрей меня! Узнаешь! – злобно повторила хуйня и выворачивая землю, полезла наружу. Максим понял, что настаёт его смертный час и сидя на пеньке судоржно пил из полторашки березовую воду.
И тут его озарило видение. И он вспомнил, как полгода назад деревня отправила его с тремя трёхлитровыми банками на мотороллере в соседнее село Синепупово за березовым соком. Максим гнал мотоколяску за питьевым снадобьем всю ночь. Но посреди глуши кончился бензин.Тогда гонец обратился в близ стоящее дупло:
– Дайте 2 литра бензина чтоб не сгинуть в глуши!
И голос из дупла ответил мотогонщику:
– Суй мотороллер в дупло – увидишь что будет!
Это был тот же голос, что и у говорящей хуйни!!!
На этом видение окончило свою трансляцию.
А через секунду Максим уже бежал, роняя штаны, но не выпуская пустую полторашку. Вслед ему нёсся дикий рев:
– Если кому про меня расскажешь или в деревне назовут моё имя, горе вам всем!
Максим не помня себя, выскочил из леса, набрал в полторашку ещё воды из лужи и ворвался в деревню. В центральной избе его уже ждал сход. Жителям не терпелось отведать березовой жидкости. Но после первого же глотка все поняли, что Максим напоил их из канавы. Плохо пришлось бы шутнику, народ уже нахмурился и собрался вокруг, но всё испортил Миша Горбатый. Сидя в углу он допил жижу из бутылки и сказал:
– Какая разница, что пить? Не одна ли хуйня?
При слове "хуйня" под потолком пронеслось эхо и вылетело в форточку. Вокруг потемнело и сильный ветер задул лучину. Снаружи послышались тяжелые земляные шаги и раздался стук в дверь. В избе сразу стало нечем дышать…
Чтобы поберечь нервы читателя, мы не будем описывать что было дальше.
Резюме. Нельзя читать эту сказку детям младшего, среднего школьного и старшего возраста. Лишь по достижении возраста 18+. Смысл этой сказки заключается в том, что если ребята будут ругаться матом, то прилетит хуйня и заберёт всех к ебеням…
КАК НЕКОТОРЫЕ ТАНЦЫ ДО ЦУГУНДЕРА ДОВЕСТИ МОГУТ.
(пивная опера)
Весь сырбор начался после того, как на улицах стольного града появились деревянные афиши. На них топором было вырублено сообщение о том, что вечером во дворце царя Додона пройдет народное вече по вопросу выживания государства, как такового. Форма одежды – парадная. Народ темой чрезвычайно вдохновился и строго вечером весь, как один, при параде, собрался в царской горнице. Столы ломились от явств и напитков. Оркестр играл торжественную фоновую музыку.
– Это по какому поводу ассамблея намечается? Праздновать вроде нечего. Сам же сказал, что какая-то угроза государству. – сказал представитель из народа с потеплевшими от увиденного глазами.
– Надо, – отвечал грустным голосом Додон, – может в последний раз….
Народ расселся за столы и начал обильно совещаться вместе с царем.
Насовещавшись Додон отодвинул кубок и продолжил:
– Слушай меня, народ! Я собрал вас всех для того, чтобы сообщить вам сильно неприятное сообщение.
Оркестр заиграл настороженную музыку.
Царь продолжил:
– К нам едет Филип Портосович Попкорнов. Танцор-карнавальщик облаченный в перья. Этот эстрадный тип своей паскудной деятельностью уже разложил морально не один город. Уже не один народ свернул на сомнительную тропку и зашел в тупик жизни по вине этого горе-исполнителя. А теперь он едет к нам и везет свой срам сюда! Бубенцы его кареты уже слышали за рекой. И наша задача – остановить это зло во плоти!
В пику настроению оркестр шарахнул басами по гуслям.
– А что если Кощея-великолепного на Филю натравить, пока он по лесу едет? – спросили из народа.
– Вынужден вас огорчить. Кощей уже не великолепен. И не наш. Побывал уже у него супостат. Теперь Кощеюшка его поклонник.
Погоревал народ под минорные аккорды, но делать нечего, стали совещаться дальше.
И тут из-за стола в самом углу донесся загадочный голос:
– А какого хрена вы его так боитесь?
Эхо повисло под люстрой.
Оркестр затих на полуноте.
Все оглянулись и увидели за дальним столом одинокую фигуру в черном плаще с капушоном. Фигура курила трубку мира и потягивала из кружки мед-пиво.
– А ты кто такой? – вопросил царь.
– Я Черный Странник, – ответила фигура, – Я пришел к вам из болотистой местности, дабы помочь вам. Вы хоть раз видели живьем Филипа Портосовича? Кто-нибудь его приметы знает?
– Приметы верные – перья разноцветные у него отовсюду торчат. И шапка из попугая сшита. И все время приплясывает! Поэтому ноги себе связывает веревками, чтоб отдыхать! – крикнули из народа.
– Как же он ходит? – изумился царь.
– Знамо дело – вприпрыжку, – авторитетно заверил его боярин Федя, сидящий по правую руку.
– А еще, говорят, что он во все двери вперед жопой заходит! – веско добавил боярин Миша, сидевший по левую руку.
Черный Странник пыхнул трубкой и сказал:
– Маловато примет. Вот если бы перо от него найти…
Тут в горницу вбежал один из стражников и запыхавшись прокричал:
– Царь-батюшка, не вели казнить! Я недоглядел! Моя вина! Когда народ шел к тебе на вече, я видел, как кое-кто вприпрыжку прошел через дверь вперед жопой! И он сейчас здесь!!!
В оркестре испуганно пиликнул контрабас.
– Как это? Кто этот кое-кто??? – в бешенстве вскричал царь.
– Вот он! – и охранник указал своим перстом на Черного Странника.
В тот же миг под потолком сверкнуло и грохотнуло. Оркестр заиграл зловещую извращенческую музыку. Черный Странник затушил об стол трубку, вскочил, сорвал с себя плащ и капушон. Дикая россыпь чудо-перьев полоснула ярким светом по глазам народа. Перед собранием во всей своей красе стоял Филип Портосович. Перья у него были повсюду. Даже из подмышек и из задницы торчали. Всю композицию украшала шапка из зеленого попугая. Филиппок запрыгнул на стол, отобрал ножницы у пробегавшего мимо сапожника и полоснул ими по веревкам, которые связывали его колени. Ноги его почуяли свободу и заплясали. Начался дикий непристойный танец. Оркестр дул адское танго на жалейках и гуслях, выпучив глаза, а Филька скакал по столам, тряся перьями, топтал пироги с оладьями и приплясывая визжал:
– Я вам сейчас всем тут устрою!!!
Несдобровать бы Додону и его подчиненным. Но вдруг под потолком снова пошли процессы. Только уже наоборот. Сначала грохотнуло, и только потом сверкнуло. А затем в горницу влетел Кощей-великолепный на железном коне. Хотя, при ближайшем рассмотрении, он не так уж и влетел, а скорей ввалился в вышупомянутую горницу. И на самом деле был не так уж и великолепен. Тем не менее бессмертный рыцарь махнул мечом-кладенцом и плашмя дал подзатыльника Филипу Портосовичу. От чего тот потерял все перья и рухнул на пол без чувств. Народ тут же накинулся и связал супостата.
Оркестр единым порывом продудел последнюю мажорную ноту и обливаясь потом припал к кружкам с прохладительными напитками.
– Ох, Додоныч, – проговорил Кощей глухим кощейским голосом, вытирая бессмертную лысину, – ты больше не подписывай меня на такие спецоперации под прикрытием. Мне пришлось войти в доверие к этому извергу. Ты не представляешь, что мне при этом пришлось пережить. В жизни никому не расскажу! И тебе не советую…
С этими словами Кощей с лязгом погрузил на коня связанного и расстроенного Фильку-неудачника и в сопровождении вспышек и грохота отбыл восвояси.
Что там было с Филиппком дальше уже никто не знает. Да и дружба Кощея с Додоном пошла врозь. Но после этого случая царь издал указ на деревянной афише:
«Отныне, ежели кто будет в двери, али во врата вперед жопою ходити или к сему деянию будет склоняти ближнего – тому мало не покажахомся!»
Печать и подпись тут же, тем же топором, и вырубили…
Мораль этой сказки предельно ясна, но так же и размыта. Некоторые повороты здесь лежат за пределами добра и зла. В любом случае польза описанной истории для будущих поколений и их традиционных ценностей – весьма очевидна!
КОГДА ПЕЧАЛЬ БЕЗ РАДОСТИ.
Полдень это такая бесполезная штука, когда ощущая сытность от обеда, уже поздно делать зарядку, но еще рано ложиться спать. В таком вот щекотливом положении оказался царь Додон, сидя на подоконнике, жуя бублик и болтая ногами от безделья. Тем временем перед дворцовым окном Додона лежала площадь, на которой в ту же минуту компания красных девиц занималась репетицией танцевального номера ко дню рождения царя. Внимание Додона привлекла самая красная из девиц, у которой длина сарафана оставляла желать лучшего. Благодаря этой длине можно было созерцать некоторые белоногие части девицы. При виде этих частей у Додона закрутились в голове сюжеты на всякие размноженческие темы. Но неглубоко смог сластолюбец погрузиться в мир развратных иллюзий. Сзади к нему подкрался королевский повар и аккуратненько постучал ему черпаком по затылку.
– Слышь, царь, – провещал человечьим голосом кулинар, – я сейчас борщ варил в кладовке. И вот откуда ни возьмись, через слуховое окно ко мне влезли двое разгильдяев сомнительной наружности. Они стали совращать меня крупными взятками, дабы я устроил им царский прием. Они обещают тебе печалей и радостей от встречи с тобой.
Царь вздохнул и снова посмотрел в окно на девицу. Потом посмотрел со стороны на себя, оценил несовпадение и молвил:
– Вот где печаль-то…
Потом спохватился и обратился с прямой речью к стряпчему:
– Ты как, паскудник, с царем общаешься? Тебя кто так учил, кулинарская твоя морда?
– А чо, не нравится? – взъерепенился кок, тряся черпаком, с которого капал борщ, – тогда сам вари себе жратву!
Царь вспомнил времена, когда жил в общаге и хрустел жженой яичницей и слегка смягчился:
– Ладно уж, где эти оборванцы?
Повар тоже слегка смягчился и молвил:
– Вот они, ваше величие!
Он отступил в сторону и из-за его спины показались две улыбающиеся физиономии. Это были два молодца – одинаковы с лица.
– Всех благ вам, ваше величество! Звать нас – два брата-акробата. Мы желаем бесплатно продемонстрировать тебе наш цирковой номер, с целью получить лицензию на выступления в твоем городе.
С этими словами братья-акробатья стали лезть друг другу на плечи. Но им это не удалось. Тогда они достали из карманов кегли и попытались ими жонглировать, но в итоге только раскололи царскую люстру и набили себе шишек. Царь наблюдал из-под бровей за этими бесплатными пертурбациями и уже хотел было позвать палача, но тут циркачи молвили в один голос:
– Не вели казнить, государь! Вели нас накормить и спать уложить. А утром мы тебе еще не то продемонстрируем!
Царь почесал репу:
– М-дя, не задался ваш трюк, ребяты-акробаты. У вас есть пара пара минут до появления плахи и мужика с топором в красной рубахе.
Трюкачи пали ниц пред царем и стали слезно плакать и умоляюще просить о пощаде.
– Дяденька, дай нам последний шанс выйти живыми из дверей своими ногами вперед! За это мы подарим тебе Удивительного петушка, который днем будет отвечать тебе на любые житейские вопросы, а ночью будет ходить по крышам и беречь покой города.
Сказав эти фразы близнецы достали из пыльного мешка рыжего петуха в перьях. На петухе были кованные сапоги со шпротами.
– Но помни, радость твоя от этого пернатого будет недолгой. Как только ты задашь ему дурацкий вопрос, то Удивительный петушок останется воспоминанием, а тебя ждет унылая печаль!
После этих слов одинаковые люди издали фантастический звук, грянулись оземь и исчезнули, лопнув, как мыльные пузыри.
После того, как ошметки убрали из палаты, царь до вечера не мог налюбоваться на своего питомца. Потом в ночи, легши в кровать, Додон любовался из окна, как Удивительный петушок с грохотом бегает по жестяным крышам, с искрами бьет по ним шпротами и орет во все воронье горло:
– Спите спокойно, жители стольного града!
Так и прошла эта удивительная ночь. На рассвете, когда царь уже смотрел финальные титры от предыдущего сна, его кто-то клюнул в заднюю часть тела. Почесывая клюнутый орган, Додон раздвинул сонные веки и увидел, что перед ним стоит Удивительный петушок.
– День уже! Теперь спрашивай, о чем хочешь! – заявил пернатый, размахивая крылами.
Царь вспомнил вчерашнее созерцание томительных изгибов красной девицы, а так же потертость своей фигуры и молвил:
– Я ль на свете всех милее,
Всех румяней и белее?
Петух перестал двигать крыльями, критически осмотрел императора с головы до пяток и отвечал:
– Ты румяный, спору нет,
Но есть в мире другой дед.
Он на свете всех милее,
Рожей чище и белее,
Чем твой вычурный портрет!
– Кто таков??? – вскричал взъерепененный царь.
– Он твой сосед. В гости жди велосипед! – сказав это, чревовещательная птица покачала перьями и снова сказала:
– Вот и просрал ты свое счастье, Додон. Жить бы нам с тобой счастливо, но своим дурацким вопросом ты накрыл дырявым тазом все перспективы.
С этими словами Удивительный петушок поднялся под потолок, испустил молнию и перестал существовать, как таковой.
Не успел Додон как следует переварить шок от увиденного, как вдали, за дворцовым забором, за полями и рощами послышался звон велосипедовских бубенцов. Весь народ залез на забор, а самые зоркие заметили из-за горизонта сверкание спиц на колесах.
Не прошло и пяти минут, как на центральную площадь въехал двухколесный тарантас под управлением кого бы вы думали? Человек, сидевший за рулем, был, как две капли похожий на царя Додона. С тем лишь отличием, что лицо гостя было злым, как у собаки, а лицом Додона была сама доброта. К тому же одежда пришельца была не штопанной и висела клочьями, от испытаний временем.
Понимая пикантность ситуации Додон пригласил гостя в палату и усадил за стол, с целью напоить и выведать, что к чему. После трех выпитых кубков и жадно съеденных явств, двойник Додона нагло вытер бороду царским пиджаком, вытряхнул из рукавов кости и официально заявил:
– Не буду ходить вокруг, да около, а скажу прямо. Звать меня Бидон. Я твой неизвестный брат-близнец. Много лет назад, когда нас с тобой несли из роддома, то меня уронили головой об землю и, закативши в кусты, потеряли. В итоге я не знал, кто я, и рос сиротиной неотесанной, не имея определенного места жительства. Питался я, чем попало, а когда и вовсе кашей из топора и других непригодных к гастрономии вещей. И вообще вел асоциальный образ жизни, пока меня не достал из кустов и не приютил проезжавший мимо цирк. Циркачи-то и открыли мне глаза на правду. Они-то и придумали весь этот карнавал, дабы организовать нашу с тобой встречу.
И восплакал царь Додон. И возрыдал брат его новоявленный. И сошла на нет злоба с его лица. Взгляд его обмяк. И кинулись они друг другу на груди. И обнялись со слезами, в стиле телевизионной программы «Жди меня». И долго рыдали, как оглашенные, по чем свет матеря носильщиков, которые уронили одного из них.
На радостях братья устроили пьянку на весь город, выкатив из подвала бочки с мед-пивом. Циркачи сыграли в ней не последнюю роль, кстати. За помощь в объединении семьи им были подарены разные ценные вещи. Гулянка длилась три дня и три ночи. Потом три дня и три ночи отсыпались счастливые Додонниковы. Но на утро в палату вошел Бидон и сказал:
– Не могу я тут жить. Не привык я к чистоте и уюту. Пойду я поскитаюсь по белу свету. Поищу испытаний судьбы. Дай мне денег на карманные расходы.
Додон покряхтел, но не стал спорить с брательником. Дал ему мешочек с мелочью, сунул заблокированную полгода назад кредитку и пожелал счастливого пути. Бидон, разложив гостинцы по карманам, сел на свою велосипедную повозку и скрипя педалями отчалил от родной вотчины. Когда заднее колесо велика скрылось за поворотом, Додон поманил пальцем самого безбашенного стражника и сказал ему тихо на ухо:
– Чтоб глаза мои больше его не видели.
На следующий день в газетах появилась развернутая статья о пропаже без вести новонайденного брата царя Додона. Поисковая экспедиция не увенчалась успехом. Удалось только найти висящий на сосне и согнутый в бараний рог велик.
Прочитав хронику, царь отбросил газету и вновь прильнул к окну, с унылой печалью глядя на все ту же красную девицу…
Эта история должна научить читателя максимальному человеколюбию. Но только при наличии светлых чувств к близким и окружающим.
И СМЕХ И ГРЕХ.
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. В общем, что вокруг да около?
Была как-то у царя Додона доча. Царевна то есть. Не так чтоб красавица. Но и не то, чтоб нищая без приданного. Денег-то сколь хошь у папаньки в подвалах закопано. В общем замуж – в самый раз. Да и годы подходящие. Правда имечко у нее то еще было. Царевной Смеяной ее сердешную прозвали, потому как одна закавыка во всем этом деле приключилась.
Сильно задумчивая барышня была. Ходила по палатам вздыхая. Разговаривала с кактусами на подоконнике. Про НЛО журналы читала. На балконе днями сидела открыв рот и на пролетающих ворон глядела. Тосковала деваха. А почему и отчего – никто не знал. И вот как-то загляделась она на очередную ворону, а та возьми и каркни царевне прямо в ухо. Ну, та с испугу – кувырк через парапет. Да с балкона с третьего этажа башкой об улицу и приложилась. Главное дело даже не ушиблась и голова цела вроде снаружи. Но поднявшись и отряхнувши сарафан, глянула на себя наша красавица в зеркало, да и зашлась хохотом лошадиным. Дворцовые люди сперва думали, что от радости это она, что цела мол осталась. Однако прошел час, другой, третий. А ее все не отпускает. Хохочет милаха, ну просто от души. Да звонко так. Прошла ночь, потом еще. Неделя прошла. Ей говорят: – Может побаловали и хватит? А, ваше величие?
А она «ха-ха-ха», да «ха-ха-ха». Во вкус, значит, вошла. Пробовали отваром целебным отпаивать, так она его в рот наберет и тут же весь отвар с хохотом в рожу лекарю выплевывает. Ну, тот тоже вид делает, весело мол ему. Вместе заливаются. Хотя, сказать по правде она и сама отчаянно пыталась унять свой смех. Надувала щеки, зажмуривала глаза и задерживала дыхание. Но хохот проклятый через три секунды вырывался через ноздри вместе с соплями.
Дворец трясся от ее ржания круглые сутки. Когда по стенам уже пошли трещины, несчастный отец Додон подошел к Смеяне и вопросил:
– Доча, слышь-ко, доколе ж ты будешь мучить и нас и себя?
На что царевна развела белыми руками и молвила:
– Ну, а хули я сделаю, батя???
И разразилась новой порцией смеха.
Дошло даже до того, что она сделала заикой главного королевского скороговорщика. В полтретьего ночи она выскочила на него из-за угла с диким хохотом, в тот момент, когда борзописец сидел в царском саду под луной и, вдохновленный щебетанием лягушек в пруду, сочинял для царя новые скороговорки. Лишившись любимого сочинителя, царь решил принять кардинальные меры. Он издал указ, согласно которому обещал выдать Смеяну замуж за любого, кто излечит ее от веселой болезни. Ну, а кто не излечит, дело известное – голова с плеч.
Ну и, знамо дело, потянулись эскалопы со всех концов и весей. Кто чем пытался лечить болезненную девушку. Кто давал жижи из болота похлебать. Кто угольев раскаленных ей в штаны сыпал. Кто кирпичами массаж делал. А кто и электричеством пробовал врачевать. В общем число казненных терапевтов росло, а вот ремиссии так и не наблюдалось. На третий день, когда стража уволокла очередного визжащего лекаря на плаху, в зал вошел неизвестный посетитель. На вид лет двадцати пяти, с жизненным опытом и изрядным образованием. Посетитель поклонился сперва царю, потом царевне. Стараясь перекричать царевинский хохот, он представился:
– Звать меня Любомудр Затейников. Родом я из таких краев, что вам лучше и не знать. Меньше знаешь, лучше спишь. Впрочем, хворь опостылевшую у царевны Смеяны я излечу. Но предупреждаю, что моя методика врачевания у некоторых вызывает излишние вопросы и сомнения.
– Лечи уж, демагог, – махнул рукой царь. Хотя махнул он больше страже, чем лекарю.
Любомудр не стал ходить вокруг, да около, а сразу взял быка за рога. Он достал ширму из принесенного с собой пакета, разложил ее и поставил в углу. Потом зашел за ширму и сказал:
– Подите-ка сюда, больная!
Царевишна, обреченно опустив голову и шатаясь от смеха, повиновалась и тоже зашла за ширму. А там Любик показал ржущей Смеяне такое, что ей сразу стало не до смеха…
Тут же и свадебку сыграли. Правда грех между молодыми состоялся еще до свадьбы. Некоторые скажут, что, мол, до свадьбы нельзя. Но это некоторые. А я вот скажу, что если очень хочется, то можно. И это без смеха…
Суть этой сказки проникает гораздо глубже, чем обычные житейские рассуждения об отношениях полов. Эта суть настолько фундаментальна в нашей жизни, что каждый из нас чувствует это на себе каждый день. Но не всякий понять может.
СЛУЧАЙ ВО ДВОРЕ.
Однажды серым дрожащим утром сидели во дворе на лавочке два пьяницы по прозванию Мишка, да Тришка – на закусь кочерыжка. Сидели они, болтали ногами в лопухах и грустили на двоих.
Мимо шел другой пьяница. Увидел он двух собратьев, подошел к ним и спрашивает:
– Кто вы и что тут делаете?
– Мы Мишка да Тришка – на закусь кочерыжка, сидим вот грустим на двоих, не знаем, кого по пиво послать. А ты кто?
– Я Демьян – бухнул и сразу на диван. Я могу по пиво и даже по водку сходить.
– А у нас денег нету. Иди к нам, вместе грустить веселее.
Сидят они, грустят на троих и шестью ногами лопухи баламутят. Мимо идет еще один пьяница. Видит – граждане сидят на него самого похожие, и тоска промеж них бродит. Подошел он и начал справки наводить:
– Вы кто и что тут делаете?
– Мы Мишка и Тришка – на закусь кочерыжка, а это Демьян – бухнул и сразу на диван. Вот, сидим на троих грустим, не знаем кого по пиво послать. А ты кто?
– Я Евлозий – всех тверёзей, я могу по пиво сходить. Не то слово – сбегать.
– А у нас денег нету. Иди к нам, вместе грустить веселее.
Подсел к ним Евлозий, запустил ноги в лопухи и давай они на четверых грустить.
Идет мимо в порядке очереди еще один местный пьяница. Увидел на лавочке коалицию из себе подобных, и соблюдая приличия, подошел, да спрашивает, держа стакан наготове:
– Кто вы, да что тут делаете?
– Мы – сам видишь кто, – отвечают грустящие, – а перечислять нас всех уже горло пересохло. Короче, сидим мы тут, на четверых грустим, не знаем кого по пиво послать. А ты кто?
– Я Пантелей – хоть не пью, но мне налей. Я могу по пиво слетать.
– А у нас денег нету. Иди к нам, вместе грустить веселее.
Стали они уже на пятерых грустить. В лопухах уже десять ног дрягается. Аж вспотели.
Идет мимо еще гражданин. По нему сразу было видно, что ему грустнее всех после вчерашнего. Увидел он друзей по интересам и подошел к ним трясущейся походкой.
– Вы кто и что тут делаете?
– Кто мы – потом тебе расскажем. А сидим мы тут и грустим впятеро, потому, как не знаем, кого по пиво послать. А ты кто?
– Я Абрам – на халяву тут и там. Я могу по пиво сходить.
– А у нас денег нету.
– У меня есть трохи, – и визитер достал дребезжащими пальцами заветную купюру с неплохим номиналом, – Могу дать вам в долг под проценты. Но пьем вместе.
Слова эти больно ранили души братьев по несчастью, однако же ситуация требовала быстрого разрешения. Симпозиум тотчас пришел к решению по закупке двух кадок пива и Абрам – на халяву тут и там, размахивая коромыслом, бойко отправился к алкомаркету сияющему через дорогу.
Пришел он через час, шатаясь и кренясь на один бок, как пизанская телебашня. Он сбросил с плечей коромысло и поставил кадки перед товарищами. Одна кадка была полная, а в другой пиво только где-то на дне болталось. На немой вопрос со стороны коллектива, Абраша вытер с губы пивную пену и молвил:
– Расплескалось по пути. А я что! Хоть бы одна блядь вызвалась помочь!
Делать было нечего, сели пить то, что осталось. Пьяницы эти были очень предусмотрительны и не носили усов. Поэтому по усам у них ничего не текло, а все в рот попало. И стало им наконец веселей. А Абрам – на халяву тут и там, под конец так устал, что уснул в лопухах. Хотели друзья ему десятью ногами лещей надавать, но решили отложить до завтра. Зачем веселье портить пьяным дебошем?
И все же частичка грусти осела в сердцах благородных пьяниц. Хоть и нашли они, кого послать по пиво, но все же еще и должны остались.
Вывод здесь напросился сам собой. Друзья не разлей вода – это, конечно, остроумно и сильно. Пока воду на пиво не поменять. Или на еще какой, более огнеопасный продукт.
ЭЛИКСИР ЗДОРОВЬЯ.
Одним будничным вечером, аккурат перед сном, царь Додон открыл свой свежевырубленный ноутбук и углубился в чтение противоречивой информации. Как любой светлолицый гражданин, по совету друзей, Додон ещё вчера выкинул зомбоящик в окошко, предпочтя ему новости из компоящика.
И вот, промежду деловых вестей наткнулся наш царедворец на любопытный рецепт: «Заварите банановую кожуру и выпейте на ночь. Эффект поразит вас!». Как образованный человек, Додоныч тут же решил отведать снадобье. В туземную деревню был послан посланник за банановой берестой. В тот же вечер кожурку заварили, а получившийся эликсир подали царю в торжественном ковшике, покрытом старинными узорами того времени. Пациент поднес посуду к устам и морща щеки от наслаждения, испил целебную жижу до дна. Ощутив стекание жидкости во чрево, Додон довольно похлопал себя по животу:
– Вот это так!
Затем сел на трон и стал дожидаться обещанного поражения эффектом. Ожидания скоро были вознаграждены. Из нутрей царя стали доноситься недовольные звуки кишечника и прочая био-фантастика. Спервоначалу Додоныч думал, что так и надо. Зажмурив рот и зажав ноздри – терпел. Но, спустя полчаса, когда давление на задний клапан превысило гарантийные обязательства, царь не вынес ходовых испытаний. Воскликнув страже, что «щас приду», царь бросил свой посох на произвол судьбы, зажал ягодицами клапан и на прямых ногах кинулся через весь дворец в инкрустированный необрезной доской царский нужник. Там его поразил такой эффект, что с пяток слетели царские тапки, а входную дверь вырвало. Обещанным эффектом от снадобья Додон поражался до утра. И только в полдвенадцатого дня он шатаясь вышел из развалин нужника весь покрытый зеленью, абсолютно весь. И тут же велел бросить в топку свой свежесрубленный ноутбук. Сожжа ненавистный гаджет, из окошка снова достали зомбоящик, установили его супротив царской кровати и жизнь потекла по-старому. Правда бананы, с той поры, в государстве объявили персонами «нон грата».
Эпилог. Оно и понятно, самолечение это бич народов. Случай же с банановым врачеванием все же имел добрые последствия. Царские нутря были прочищены до основания. Лет на 100 вперед. Отсюда и молодость.
