Цитаты из книги «Черчилль. Биография», страница 2

Но хотя был в самой гуще, Бог пощадил меня. Теперь я стал задумываться

достаточно обратиться к Природе, чтобы понять, насколько малое значение она придает человеческой жизни. Ее неприкосновенность – исключительно наша иллюзия. Представь себе бабочку – 12 миллионов ворсинок

Однако повстанцы избрали тактику разбойников, поджигая плантации сахарного тростника, стреляя из-за угла, ведя огонь по спящим военным, пуская под откос поезда и бросая взрывчатку. Это, – подводит итог Черчилль, – возможно, совершенно оправданно во время войны, но государства таким образом не создаются».

«Ни  одна из сторон не имеет монополии на истину. На основании этого я утверждаю: если дело буров безусловно неправое, то бур, который сражается за него, безусловно прав. И еще более прав тот бур, который проявляет мужество в этой борьбе. Если бы  мне, к несчастью, довелось оказаться буром, я бы, безусловно, предпочел быть лучшим из  них».

Черчилль по  этому поводу заметил: «Ответственность – великолепное средство, когда им наделены компетентные люди»

«К двадцати пяти годам, – шутил он позднее, – я написал столько же книг, сколько Моисей».

: «Двум великим народам не за что драться. Нет такого приза, за который можно было бы соперничать, и  нет места, где можно было бы столкнуться. Есть тысяч пятнадцать смутьянов, жуликов и  ворчунов в Британии и Германии, кто говорит об опасности войны и хочет этой войны. А  что остальные? Что остальные сотни миллионов человек, живущих на островах и в Германии? Неужели мы все такие бараны? Неужели демократия двадцатого века настолько слаба, что не может проявить

твоей душе. Прежние проблемы возникали из-за того, что я занимался

suaviter in modo, fortiter in re

Не очень-то любезно, дорогая мамочка, что ты совсем забываешь обо мне и не отвечаешь на мои письма