Цитаты из книги «Содом и Гоморра», страница 7
...теории и школы - те же микробы или кровяные шарики: пожирают одна другую - и от этого зависит непрерывность бытия.
...только позор рождает преступление, ибо благодаря ему выживают только те, в ком никакая проповедь, никакие примеры, никакие кары не могли побороть врожденной наклонности, которая из-за своей необычности сильнее отталкивает других людей (хотя она может уживаться с высоким душевным строем), чем не менее отвратительные пороки...
Очень любопытно, – прибавила она, устремляя испытующий и восхищенный взор в какую-то неопределенную точку пространства, где она видела свою собственную мысль, – очень любопытно, раньше я предпочитала Мане. Сейчас я по-прежнему восхищаюсь Мане, это само собой, но мне кажется, я ему, пожалуй, предпочитаю Моне. Ах! Эти соборы!» Она столь же добросовестно, сколь любезно, осведомляла меня об эволюции, проделанной ее вкусом. И чувствовалось, что стадии, через которые прошел этот вкус, не были, на ее взгляд, менее значительны, чем разные манеры самого Моне.
...забвение – это не более чем отрицание, ослабление мысли, которая перестает быть способной воссоздать какую-нибудь черту из жизни и принуждена заменять ее условными и безразличными образами.
Мы привыкаем к вещам, как к людям, и когда мы вдруг вспоминаем, какое значение они имели для нас, а потом утратили всякое значение, то обрамленные ими события, ничего общего не имеющие с нынешними, многообразие происшествий, случившихся под тем же самым потолком, среди тех же застекленных шкафов, перемены в сердце и в жизни, составляющие часть этого многообразия, благодаря несменяемости декорации, в силу единства места растут в наших глазах.
Но теперь уже ни один день не будет для меня новым, не оживит во мне стремления к неведомому счастью – это будет еще один день моих мучений, которые не прекратятся до тех пор, пока у меня хватит сил их выносить.
Моя судьба - гоняться за призраками, за существами, большинство которых существуют только в моем воображении; в самом деле, я с молоду принадлежал к числу людей, которые всё, имеющее незыблемую ценность, по мнению всех прочих - неоспоримую: богатство, успех, блестящее положение - не ставят ни во что; им нужны призраки.
Обстоятельста помешали, которые как принято выражаться, не зависят от нашей воли, хотя на самом деле эти обстоятельства складываются так, а не иначе, именно потому, что наша воля этому не препятствует.
Это был самый сильный из видов любви, зиждившийся на чувстве жалости.
Очень одаренный человек обычно меньше обращает внимания на чужую глупость,чем глупец.
