Цитаты из книги «Книжный вор», страница 7

Он умирает с голоду. Он боится.

Как и почти любое отчаяние, все началось с  видимого благополучия.

А после этого я услышу только одно – собственное дыхание и звук запаха, звук моих шагов. Вопрос в том, какими красками будет все раскрашено в ту минуту, когда я приду за вами. О чем будет говорить небо?

На живописном холме в немецком городке? Здесь так же удобно страдать, как и где угодно

Единственное, что было хорошо видно, – голос.

И все  же как-то – уверен, вам встречались такие люди – он умел всегда сливаться с фоном, даже когда стоял первым в очереди. Всегда был вон там. Не видный. Не важный и не  особенно ценный.

Лично я люблю шоколадное. Небо цвета темного, темного шоколада. Говорят, этот цвет мне к лицу. Впрочем

Сначала краски. Потом люди. Так я обычно вижу мир. Или, по крайней мере, пытаюсь.

Такой злобный вид она выработала, чтобы ни у кого даже мысли не возникло стащить что-нибудь из  ее лавки, где фрау восседала со своей солдатской выправкой и леденящим голосом – и даже изо рта у нее пахло «хайльгитлером».

Некогда и я пытался приложить руки к юриспруденции, однако сия наука подобна сэндвичу без масла.