Цитаты из книги «Куда ты пропала, Бернадетт?», страница 2

Помню, в детстве мы в каком-то загородном клубе искали пасхальные яйца. Я нашла золотое яйцо и в качестве приза получила живого крольчонка. Не сказать, чтобы моих родителей это сильно обрадовало, но они все-таки купили клетку, и кролик поселился в нашей квартире на Парк-авеню. Я назвала его Матросом. На лето я уехала в лагерь, а родители отправились на Лонг-Айленд, оставив Матроса на попечение горничной. Вернувшись в конце августа, мы обнаружили, что Глория два месяца назад сбежала, прихватив столовое серебро и мамины драгоценности. Я ринулась к клетке Матроса, не чая увидеть его живым. Он забился в дальний угол и весь дрожал. Он пребывал в плачевном состоянии: мех от истощения страшно отрос – организм пытался компенсировать нехватку пищи замедлением обмена веществ и понижением температуры тела. Когти отросли на целый дюйм, а передние зубы спускались до самой нижней челюсти, так что он едва мог открыть рот. Кроликам необходимо постоянно грызть что-нибудь твердое, например морковку, иначе зубы у них отрастают. Я в ужасе открыла клетку, чтобы обнять своего малыша, а он в припадке слепой ярости разодрал мне лицо и шею. Шрамы до сих пор видны. Оставшись без присмотра, он одичал.То же самое произошло со мной в Сиэтле. Любого, кто приблизится ко мне, даже с любовью, я располосую – мало не покажется.

Как-то в пятницу она забрала с собой ящик очков в проволочной оправе, а в понедельник принесла их обратно, связанные проволокой. Получилась такая как бы кольчуга из очков. Но прочная и на вид потрясная! Бернадетт засадила парней за работу. Дала каждому кусачки и плоскогубцы и показала, что делать. Из тысяч старых очков они сплели ширмы, которые она использовала вместо внутренних стен.Зрелище было еще то: мексиканские мачо сидят на солнышке в креслах и вяжут. А им нравилось. Они включали эту свою музыку – ранчеру – и сплетничали, как девчонки.

Вот как выглядит безутешность: я сижу в машине на парковке детской больницы, все окна глухо задраены, на мне больничный халат, между ног двенадцать дюймов прокладок, на плечах – куртка Элджи. Сам он стоит на улице, в темноте, и пытается разглядеть меня сквозь запотевшие окна. Это была пытка адреналином. Ни мыслей, ни чувств. Во мне зрело что-то столь ужасное, что Бог понял – мой ребенок должен выжить, иначе оно вырвется наружу и миру конец.

You're bored. And I'm going to let you in on a little secret about life. You think it's boring now? Well, it only gets more boring. The sooner you learn it's on you to make life interesting, the better off you'll be.

Дорогая моя Би, ты – дитя Земли, США, штата Вашингтон и Сиэтла. А эти детки с восточного побережья – другой породы. Они идут короткой дорогой в никуда. Твои друзья из Сиэтла – хорошие, милые дети, почти канадцы. Ни у кого из вас нет мобильного телефона. Девочки носят толстовки и хлопковые трусы, ходят лохматые и любят рюкзаки с висюльками и смайликами. Ты представляешь, какая это редкость – то, что ты до сих пор не отравлена модой и поп-культурой? Месяц назад я сказала что-то про Бена Стиллера. Помнишь, что ты ответила? «А кто это?» В тот момент я полюбила тебя еще сильнее.

Я не спала двое суток подряд, потому что было слишком интересно.

В общем, мне надо было туда попасть. Хотя бы для того, чтобы взяться рукой за знак Южного полюса и с полным правом заявить, что мир в прямом смысле слова вращается вокруг меня.

Когда человек подолгу смотрит на горизонт, его мозг вырабатывает эндорфины. Это как эйфория у бегуна. А сейчас мы все живем, уставившись в экраны в двенадцати дюймах от носа. Неплохая смена обстановки. – У меня идея. Надо изобрести такое приложение, чтобы ты смотрел в телефон, а твой мозг думал, что ты смотришь на горизонт. Чтобы эйфория бегуна возникала от набора эсэмэсок.

Вам скучно. И сейчас я открою вам маленький секрет. Вы думаете, что сейчас скучно? Дальше будет еще скучнее. И чем скорее вы поймете, что только вы сами можете сделать свою жизнь интересной, тем лучше для вас».

The drivers here are horrible. And by horrible , I mean they don't realize I have someplace to be. They are the slowest drivers you ever saw. If someone is at five-way stoplight , and growing old while they're waiting for the lights to cycle through , and finally, finally it's time to go, you know what they do? They start, then put on their brakes in the middle of the intersection. You're hoping they lost half a sandwich under their seat and are digging for it, but no. They're just slowing down because , hey, it is an intersection.

Sometimes these cars have Idaho plates. And I think, What the hell is a car from Idaho doing here? Then I remember, That's right, We neighbor Idaho. I've moved to a state that neighbors Idaho. And any life that might still be left in me kind of goes poof.