Цитаты из книги «Валькирия», страница 14

Я теперь была сама по себе, отрезанный край. Никто не придёт мне на выручку, ни братья, ни Молчан, ни Тот, кого я всегда жду.

Когда нету доброго покоя в душе, когда ждёшь чего-то тревожного и вдобавок не устал телом, чтобы как следует провалиться, – бывает, приходят странные сны.

Злое дело любовь! Может, оно в баснях лишь и живёт – счастье-то?..

Вождей редко донимает корысть, я имею в виду – настоящих вождей. Им достается главное: честь.

Я уже говорила: для новой жизни надо снова родиться, а перед тем умереть. Родится мужняя женщина – девушка умирает. Родится кметь – отроком меньше.

Во сне раскрывается око души и зрит невидимое наяву. Крепкое тело до срока прячет недуг, а заснёшь – и помстится, что заболел. Бывает, во сне громким кличем кличет беда, прихватившая кого-то в чужом далеко. Разгадаешь увиденное – быть может, узнаешь судьбу. Или задумаешься, в себя глянешь поглубже. Не ведаю, что и важней.

За цыплёнка и курица лютый зверь.

Молодость склонна отчаиваться там, где нет повода для огорчения, и надеяться,когда уже и быть не может надежды.

Не мне браться судить, но теперь я думаю, что страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...

Но что бы он ни говорил, я знала истину: она его не любила. Замуж хотела. За мужа. Как все.