Цитаты из книги «Валькирия», страница 11

Всё-таки в каждом взрослом мужчине до ветхих лет сидит всё тот же мальчишка. Зато почти в каждой девочке-подлеточке уже готова хитрющая взрослая баба.

Мое вешнее солнце было им огоньком на болоте, ведущим в трясину с проторенной, надежной тропы. А мне их ясная жизнь была вовсе не жизнью - сном тяжким вроде того, что мучил злую березу

Помню, я лепетала какие-то слова, благодарила варяга... А саму так и жгло нехорошим стыдом оттого, что не был он Тем, кого я всегда жду.

Утро занималось холодное и рассудительное. В такое утро припомнишь, о чём сладко грезилось накануне, и криво усмехнёшься, тряхнёшь головой.

Смерти нет - есть несчитаные миры и вечная Жизнь, рождающая сама себя без

конца. Почему же так горько, когда наступает пора прощаться и провожать? Я

пробовала думать о Славомире и не могла. Что-то сразу выталкивало, как пузырь из

воды. Я не знала тогда, что это как рана: когда слишком больно, сразу не

чувствуешь.

Ведь я прошла путь, который сама себе избрала, никто не неволил.

Боги живут в своём собственном мире, там, где не скоро ещё отгорит заря

начальных времён. Люди ставят изображения, сделанные из дерева или камня, и

молятся им. И никто, конечно, не думает, будто вот эта резная личина и есть Лада

или Даждьбог. Точно так же, как отражение в зеркале ещё не есть сам человек.

Кажется потом я заснула, как часто бывает,

по крайней мере со мной, если душе не сладить с поклажей.

одинаковые шрамы на сердце и на лице. Теперь их можно было тихонько погладить.

Он не лгал, он, конечно, давно простил девку, шарахнувшуюся от его слепого лица.

Но что бы он ни говорил, я знала истину: она его не любила. Замуж хотела. За

мужа. Как все. Не был Хаген для неё тем единственным, кого ради не жалко пойти

босой ногой по огню, а уж поводырём сделаться - праздник желанный...

И всё втолковывал: хороша сила, когда при ней ум, хороша поворотливость, да со сноровкою.