Читать книгу: «Бывший, я беременна!»

Пролог

— Что ты здесь делаешь? — не знаю, чего больше в моём голосе: ужаса или удивления.

Мы расстались девять лет назад. Я надеялась, что мы больше никогда не увидимся. Я сделала для этого всё возможное: сменила фамилию и уехала жить в другой, чужой для меня город. Ведь такие, как Царёв, не отпускают. Особенно если бы он узнал о ребёнке.

Долгое время я жила, оглядываясь. Боялась в любом случайном прохожем увидеть знакомые черты. Боялась, что Егор узнает о сыне и решит забрать у меня.

«Я не прощаю лжи, Василиса», — в голове звучит жёсткий голос бывшего каждый раз, когда я смотрю на нашего ребёнка.

Но я ведь не обманула. Только скрыла.

Не простит. Сколько бы я себя ни обманывала. Царёв и прощение несовместимы. Он привык без разбора уничтожать предателей.

Девять лет жизни с оглядкой.

И только полгода назад я смогла отпустить прошлое. Впервые сходила на свидание. Впервые позволила себе думать, что в моей жизни может быть другой мужчина.

Решила начать жить заново. Без оглядки и страха.

И вот мой бывший жених снова стоит передо мной.

Нагло шарит своим взглядом по мне, оставляя ощущение фантомных прикосновений. Смотрит, словно до сих пор имеет право на меня.

— Здравствуй, Лиса.

Ласковое обращение из прошлого выбивает из груди весь кислород.

Я не должна реагировать на него. Но реагирую. И это до чёртиков пугает меня.

— О, вы уже познакомились, — над моим ухом раздаётся голос Коли. Он сразу обнимает меня. Притягивает к себе. — Вася, помнишь, я говорил, что нашёл покупателя на завод? Так вот это он и есть! Царёв Егор Леонидович. Правда, нам повезло?

Повезло. Не то слово.

Коля не замечает напряжения между нами. Продолжает болтать с широкой улыбкой:

— Егор, а это моя невеста — Вася. Год назад папа нанял её, чтобы спасти предприятие от банкротства. Как видишь, она не только спасла, но и вывела его на новый уровень. Скоро благодаря ей «Нева-гранд» снова станет лидером на отечественном рынке по производству кирпича!

Коля всегда говорит об этом успехе, как о своём. Хотя мы оба знаем, ему нет никакого дела до завода. Поэтому, как только завещание вступило в силу, он выставил семейное предприятие на торги.

— Соглашусь, результаты последних месяцев впечатляют. Надеюсь, Василиса, нам удастся поработать вместе.

Я не успеваю и рта раскрыть, как за меня отвечает Коля:

— Да, по контракту Вася ещё семь месяцев должна отработать на «Нева-гранд», а там как раз пойдёт в декрет.

Что такое Коля несёт?! Мы всего лишь несколько раз сходили поужинать. Между нами ничего не было. Я даже не успела решить, как далеко зайдут наши отношения! Так о какой беременности он говорит?!

Егор тут же смотрит на чужую мужскую руку на моём животе.

— Поздравляю, — цедит сквозь зубы.

— Пока не с чем, — смеётся Николай, наконец, понимая, как звучали его слова. — Мы ещё не беременны, но это дело поправимое.

— Коль, у меня встреча с рекламщиками.

— Да-да, милая, беги.

Мужчина целует меня в уголок губ.

— До свидания, Егор Леонидович.

Без оглядки сбегаю сначала в свой кабинет за вещами, а потом и вовсе из здания завода. Встреча состоится только через три часа, но я всё равно ухожу раньше. Так как не могу находиться на работе. Осознание, что Егор здесь, в одном помещении со мной, давит на меня.

Дрожащими пальцами пытаюсь вставить ключ в замок зажигания, но ни с первой, ни с третьей попытки у меня ничего не выходит.

Бессильно опускаю голову на руль.

Господи, Царёв — мой новый босс.

Я не смогу изо дня в день встречаться с Егором! Не просто видеться и здороваться, нам же придётся плотно сотрудничать. Я не справлюсь.

Не выдержу.

Мне срочно нужно придумать, как разорвать контракт с наименьшим ущербом для себя. Сумма неустойки в договоре астрономическая. Я не потяну.

Поток свежего воздуха врывается в салон. Поворачиваю голову вправо и натыкаюсь на недобрый взгляд Царёва. Липкий страх моментально сковывает тело: вспоминаю всё, что когда-либо слышала о Царёве. О его жестокости, принципиальности, беспощадности.

«Я не прощаю лжи, Василиса».

А я обманула. Скрыла от него ребёнка. Сколько бы я себя ни уговаривала, но молчание — тоже ложь.

Денису уже восемь лет. В его жизни было сотни важных событий. Их все Егор пропустил по моей вине.

Я умолчала о самом главном, и это хуже предательства.

Сколько времени Царёву потребуется, чтобы узнать правду? Пять минут или десять дней? Кто угодно мог обмолвиться о наличии сына у меня, а дальше сопоставить факты не составит труда.

Егор уже знает правду или пока нет?

— Ну что, Василиса, поговорим?

От льда в мужском голосе сильнее кутаюсь в пальто, а рука тянется к консоли в желании прибавить температуры в салоне.

Глава 1

Девять лет назад…

— Василиса, мне искренне жаль, что вышла накладка с диантусами. В качестве компенсации мы сделаем скидку, — флорист нервничает, я её понимаю. Такие накладки вредят репутации, но для меня не играет роли, как будет украшен зал.

— Не переживайте, мы сейчас выберем другой вариант, — успокаиваю с улыбкой.

Разве имеет значение, какие будут цветы, если я завтра стану женой самого прекрасного мужчины!

— Смотрите, мы можем украсить зал розами и пионами. Возьмём цветы белых и кремовых оттенков. Получится нежно и в то же время изысканно. Ещё один роскошный вариант: гортензии. Кстати, украшения из гортензий мы можем посмотреть прямо сейчас. Клиенты отменили свадьбу в последний момент, а у нас уже почти всё было готово. Осталось только отвезти в зал.

— Да, давайте посмотрим.

Мы с флористом и организатором свадьбы выходим из душного кабинета. Проходим по длинному коридору и попадаем в специализированную холодильную камеру. В нос моментально ударяет смесь запахов свежих цветов. Нежный аромат пионов, лёгкий — роз и уверенный — лилий.

Слова флориста начинают терять смысл. В глазах темнеет. Ноги вдруг становятся ватными.

— Василиса, — словно сквозь толщу воды доносится голос организатора свадеб, а дальше темнота.

В нос ударяет резкий запах нашатыря, но всё равно долго не получается разлепить глаза. Веки будто свинцом налиты. Когда распахиваю, дневной свет больно бьёт по глазам, и я тут же закрываю их обратно.

— Василиса, вы как? — слышу обеспокоенный голос флориста.

— Нормально, — шепчу пересохшими губами.

Снова открываю глаза и пытаюсь принять сидячее положение, но меня останавливают.

— Полежите, — с искренней заботой говорит полноватая женщина, передаёт мне запотевший стакан воды. — Аккуратно, вода прохладная.

Благодарно киваю и делаю несколько маленьких спасительных глотков.

— Видимо, перенервничала, — виновато улыбаюсь, — сессия, подготовка к свадьбе.

Организатор и флорист понимающе кивают, начинают говорить одобрительные слова.

— Давайте остановимся на гортензии.

Прощаюсь с женщинами и спешу выйти на улицу. Водитель всё это время терпеливо ожидал меня около входа. Заметив меня, спешит к машине, открывает заднюю дверь.

— Василиса Игоревна, куда теперь?

— Домой, — но тут же передумываю: — Хотя нет, Борь, давай к Егору в офис.

Парень кивает и, выезжая с парковки, плавно вливается в поток.

Через каких-то сорок минут мы доезжаем до нужного бизнес-центра. Я без проблем прохожу через пропускной пункт. Мне везёт, лифт оказывается на первом этаже. Нажимаю на нужный этаж и жду, когда стеклянная кабинка поднимет меня ввысь. Внутри разгорается волнение, но я отмахиваюсь от этого ощущения. Просто усталость берёт верх.

Робот оповещает о прибытии на пятнадцатый этаж.

Губы растягиваются в счастливой улыбке: я сейчас увижу любимого.

Шаг, ещё один. Ускоряюсь. Мне так не терпится увидеть Егора и рассказать, как прошёл день.

Приёмная пустая. Странно. Обычно секретарь всегда на месте. Снова в голове раздаются предупреждающие звоночки, но я упорно игнорирую их. Распахиваю дверь и столбенею от шока: мужчина сидит в рабочем кресле, а сверху на нём скачет девушка.

— Его-о-ор, — стонет она. К своему ужасу я в этом голосе узнаю сестру.

Мужская рука ложится ей на спину. И если до этого у меня была надежда, что всё это какая-то ошибка, то сейчас никаких сомнений не осталось. По татуировке и эксклюзивным часам я узнаю своего жениха.

Громкий всхлип срывается с моих губ. Накрываю их ладонями.

Словно в замедленной съёмке наблюдаю, как Наташа разворачивается, смотрит мне в глаза и победно улыбается.

Эта улыбка острым ножом пронзает меня прямиком в грудь. В самое сердце. И словно невидимая рука проворачивает рукоять, делая ещё больнее. Глаза начинает щипать от слёз. Ну уж нет. Плакать у них на виду не собираюсь.

Срываюсь с места и убегаю как можно дальше из кабинета жениха. Несколько раз вдавливаю кнопку вызова лифта, но он не спешит приехать. Не выдерживаю и бегу к лестнице. Лестничный пролёт сразу ведёт к чёрному выходу. Вылетаю на улицу и снова чувствую, как земля начинает уходить из-под ног.

В себя прихожу в незнакомом месте и снова от запаха аммиака. Надо мной нависает пожилой мужчина в форме охранника.

— Вы как?

— Всё хорошо.

Мужчина протягивает мне мой телефон.

— Позвоните кому-нибудь, чтобы вас забрали. Нельзя в таком состоянии самой куда-либо идти.

Позвонить? Но кому? Жених мне изменил с сестрой. А родители… Нет, не смогу, глядя им в глаза, делать вид, что всё в порядке. Но и рассказать про Наташу не решусь.

— Мне некому звонить.

— Не местная, что ли?

Мужчина впивается в меня взглядом, качает головой. Берёт свой телефон и кого-то набирает.

— Сашка, дуй ко мне, — сбрасывает звонок, — сейчас внук придёт. Проводит вас, куда скажете.

— Спасибо, — киваю, через минуту уточняю: — А здесь есть рядом клиника?

— Да! Хорошая идея провериться.

Охранник рассказывает, где находится клиника. В этот момент как раз заходит парень лет четырнадцати. Мужчина быстро и чётко рассказывает, что от него требуется. И мы с парнем уходим в клинику. Весь короткий путь меня шатает, словно пьяную. К горлу подступает тошнота. Мне ещё никогда не было так плохо, как сейчас.

Мне везёт: находится свободный специалист, готовый меня принять. Молодому мужчине с располагающей улыбкой я рассказываю, что именно меня беспокоит.

— Когда последний раз была менструация?

Пытаюсь вспомнить, но безуспешно. Лезу в специальный календарь: последняя запись — два с половиной месяца назад.

— Я, наверное, забыла занести.

Нет. Нет. Нет.

Я не могу оказаться беременной. Не сейчас. Не после предательства.

— Давайте всё-таки сделаем УЗИ.

Киваю.

Да. Это то, что нужно! Убедиться, что я не беременна.

Через пять минут в кабинете врача раздаётся стук маленького сердечка. По щекам текут слёзы. На душе полный раздрай. Я совершенно не представляю, что делать дальше. Мне восемнадцать лет. Заканчиваю первый курс. Жених изменил накануне свадьбы. И тут ребёнок.

Кладу ладонь на живот, не обращая внимания на гель. Это такая ерунда по сравнению со всем остальным.

— Василиса Игоревна, ребёнка оставляем?

Громко всхлипываю.

— Если хотите, мы можем записать вас на аборт.

У меня не получается произнести ни слова. Просто мотаю головой.

Нам никто не нужен!

Я что-нибудь придумаю.

Сама справлюсь, но ребёнка сохраню.

Глава 2

Наши дни…

— Ма! — Денис выбегает из спортзала взмокший, взъерошенный, но до ужаса счастливый. — Тренер спрашивает, кто поедет в лагерь. Я поеду, да?

В серебристых глазах столько надежды, что понимаю: не смогу отказать сыну. Быстро в уме прикидываю, что у меня по деньгам, и соглашаюсь:

— Да. Иди переодевайся, а я пока поговорю с тренером.

Дениска радостно бросается мне на шею, чмокает в щёку и тут же спешит отстраниться. Оглядывается, чтобы никто из друзей не заметил его порыва нежности.

Всё-таки он стал слишком большим для проявлений чувств. Это не мои слова, а сына. Ага. Вот так однажды пришёл домой и бескомпромиссно заявил, что уже взрослый. Теперь он будет обо мне заботиться и защищать. А все эти проявления любви — лишние. Немного можно, но дома. Иначе парни не поймут.

Я тогда с трудом сдержала улыбку, но согласилась. Попробуй не согласиться, когда маленький мужчина решительно настроен. О том, что в этом Денис похож на своего отца, я старалась не думать.

Я вообще пыталась не вспоминать Егора. Хотя мне всё время казалось, что он где-то рядом. Следит. Выжидает. Чтобы наказать. Отомстить. Ведь я не явилась на собственную свадьбу. Опозорила на глазах у десятка журналистов и сотни гостей. О том, что невеста Царёва-младшего не явилась на свадьбу, говорили ещё несколько месяцев. Это событие стало поводом для насмешек. Я специально не добивалась такого эффекта, но и жалко Егора мне не было. Он растоптал мою любовь, я прошлась по его репутации — всё честно.

Но хуже всего: я утаила от Егора ребёнка. Намеренно лишила сына отца.

Денис только один раз, когда ему было лет пять, спросил про папу. Я сказала правду, что у него нет папы. Сын принял мой ответ спокойно и больше, к моему счастью, не возвращался к теме отца.

— Здравствуйте, Василиса, — тренер по-отечески улыбается.

— Доброго вечера, Геннадий Романович, я насчёт лагеря.

— Я понял. Пойдёмте в тренерскую. Думаю, там удобнее будет всё обсудить.

Соглашаюсь и прохожу следом за мужчиной. От предложенного чая отказываюсь. Мы сразу переходим к делу. Геннадий Романович рассказывает про лагерь и запланированную программу. Стоимость такого счастья, конечно же, кусачая, но у меня есть небольшая отложенная сумма. Плюс можно попробовать взять в работу маленькую фирму параллельно основному проекту. Договор с «Нева-гранд» этого не запрещает.

— Хорошо, я оплачу.

Тренер выписывает направление и отправляет в бухгалтерию спорткомплекса оплачивать. Уже на самом выходе из маленькой комнатки Геннадий Романович меня окликает:

— Вась, а в целом как у вас?

Не сдерживаюсь и улыбаюсь.

— Нормально. Справляемся.

— Привози Дениску на выходные ко мне. Сама хотя бы отдохнёшь.

Не отказываюсь. Я давно не устраивала генеральную уборку в квартире, плюс смогу поработать.

Денис, уверена, тоже не будет возражать. Геннадий Романович стал для моего сына кем-то вроде дедушки. Который разрешает и в компьютер поиграть подольше, и картошкой фри накормит, пока мама не видит. А ещё, конечно же, погоняет в мяч за компанию на стадионе.

Сына встречаю у выхода из спорткомплекса. Спокойно дожидаюсь, пока он распрощается с друзьями и подбежит ко мне.

— Ма, а что у нас на ужин?

— Что хочешь?

Сын у меня всеядный. А если спрашивает, значит, есть какие-то пожелания.

— Пиццу, — хитро щурится, — я сегодня по математике пятёрку получил. И на тренировке хорошо отзанимался.

— Пиццу вы с Геннадием Романовичем в выходные поедите.

Дениска останавливается, глаза загораются огнём предвкушения.

— Я поеду к тренеру на все выходные?

Киваю.

— Класс! — сын не сдерживает эмоций, демонстрирует короткую версию танца победителя, а я смеюсь его кривляниям. Когда Денис успокаивается, всё ещё с широкой улыбкой на губах заявляет: — Тогда сегодня жарим картошку с мясом.

— Хорошо.

Немного подумав, Денис добавляет:

— Заедем в магазин, купим кефира?

Дома сын помогает почистить картошку, потом убегает делать уроки. Ужинаем под рабочий телевизор. Фоном идёт передача с региональными новостями.

— О, ма, тебя показывают!

Сын радостно тыкает пальцем в экран и тянется к пульту, чтобы прибавить громкость. Репортёр вещает о заводе, как в последний момент его удалось спасти от банкротства, тем самым сохранить тысячи рабочих мест. И, конечно же, упоминают кризис-менеджера. Я отказалась от интервью из-за старого, привычного мне страха засветиться и выдать себя Егору.

Глупо, прошло девять лет, он наверняка забыл обо мне. Живёт своей привычной жизнью. Возможно, у него есть семья с Наташей или любой другой женщиной. Есть дети, которых он воспитывает, учит кататься на велосипеде или помогает с уроками. Или, наоборот, он завидный холостяк, за которым устраивают охоту модельки. Я никогда не интересовалась его жизнью. И без того я так и не смогла его забыть.

Вот и сейчас смотрю на себя на экране, как беседую с главным инженером производства, и думаю о бывшем.

Какова вероятность, что Царёву на глаза попадётся этот выпуск новостей? Узнает ли в этой уверенной женщине в строгом брючном костюме ту девочку-студентку медицинской академии? И если да, то что ждёт меня?

Холод пробегает по коже. Но я отмахиваюсь от неприятного предчувствия. Глупости всё это. Выпуск показывается только в регионе, а Егор в столице. Нет никаких шансов, что бывший его увидит.