Цитаты из книги «Скорбь Сатаны», страница 4

Он – весьма интересная легендарная личн

Ни один автор в продолжение многих веков не пишет от сердца, или  если он действительно чувствует то, что пишет, то делается почти бессмертным. Эта планета слишком ограниченна, чтобы иметь больше одного Гомера, одного Платона, одного Шекспира.

Я знаю, что вы не верите, – проговорил он мягко, – и ваш скептицизм весьма удобен, потому что он освобождает вас от всякой личной ответственности. Я завидую вам, так как, к сожалению, я принужден верить в  душу.

если есть человеческое существо, которого я более всего гнушаюсь, так это тип человека, весьма распространенный в наше время, – человека, который облекает свои мерзкие пороки в платье широкого великодушия и добродетели. Такой субъект будет даже преклоняться перед потерей целомудрия в женщине, потому что он знает, что только ее нравственным и физическим падением он может утолить свое скотское сластолюбие. Чем быть таким лицемерным подлецом, я предпочел бы открыто признать себя негодяем!

Временное умопомешательство, – повторил Лючио, как бы говоря сам с собой. – Угрызения совести, отчаяние, поруганная честь, разрушенная любовь, вместе с современной научной теорией о  разумной ничтожности: жизнь – ничто, Бог – ничто, когда все это заставляет обезумевшую человеческую единицу сделать из себя также ничто; временное умопомешательство извиняет его погружение в бесконечность. Верно сказал Шекспир, что свет – сумасшедший!

долгого периода бессознательности, я нашел себя на поверхности широкого

дорогие цветы, ложи в оперу и на первые представления и всякого рода внимание, какое мужчина может оказывать женщине без того, чтобы быть навязчивым или докучливым.