Цитаты из книги «Женщины Лазаря», страница 30

Ещевид, но снабженную таким мудрено закрученным хвостиком, что всякая возможность

протертый спиртом ланцет, обложил его тихим, скучным и от того особенно неприятным

вожделенного водоснабжения и канализации. Поработаешь хорошенько, Галюня, освоишься, будешь всем своя – и на тот год уже непременно поступишь. Только знай, кому угодить, без толку время не трать… Елизавета Васильевна поправила дочке белый, отдающий недавней школой воротничок. Обе нервничали, первый рабочий день – это вам не шутки, Галочка даже позавтракать

сережек и никогда потом об этих сережках не жалеть. Дочь

Любить можно и чужих, то есть – только чужих любить и следует, потому что только так они становятся своими.

Это были уже никакие не молитвы, а чистое колдовство, знакомое каждой женщине, уходящее корнями в невозможную древность, когда даже Бога еще не было, и не было Слова, а существовала только чистая, ничем не замутненная любовь

обстоятельно пройти по дороге, ведущей влюбленную пару к загсу, –

и Галочку решено было отдать в местный политехнический, но не на оборонные специальности (просидит всю жизнь в «почтовом ящике» и даже в Болгарию не съездит!), а на мирный факультет водоснабжения и канализации. Потому что уж чегочего, а говна, доча, в стране столько, что на две твоих жизни хватит.

Линдтовы буковки и значки с такой злобой, что прорвала бумагу. – Это зачем? – спросила она с горловой клокочущей яростью, отлично знакомой любому из ее челядинцев. – Я сказала, что хочу учиться, а не в игрушки эти идиотские играть. Линдт растеряно сполз со стула и попытался взять жену за руку. Галина Петровна вырвалась и вышла, саданув дверью – крепко, плоско, хлестко, словно по лицу. Диплом о высшем образовании (с присуждением квалификации инженерапроектировщика по специальности «водоснабжение и канализация») Линдту удалось

возвращайся, давай, возвращайся, и Лидочка с размаху, двумя руками, ударила по оконному стеклу, так что все вокруг на секунду словно застыло, а потом взорвалось и осыпалось миллионом хрустящих сияющих осколков, и она побежала вслед за смеющимися детьми назад, по комнатам – теперь совершенно живым, полным прекрасных людей, дружелюбных собак и старой добродушной