Читать книгу: «Хранители королевств: Наследники»
Пролог
Алый закат догорал в кронах деревьев, отбрасывая на землю длинные,искаженные тени. В лесу царила гнетущая, зловещая тишина — ни шепота листьев,ни щебетания птиц.
На краю обрыва, на земле, залитой багрянцем, лежаломаленькое тельце кота. Его светло-серая шерсть была испещрена алыми подтеками,а на шее зияла глубокая, страшная рана. Глаза, застилаемые предсмертнойпеленой, были расширены от немого ужаса.
Над ним возвышался бурый лис. Его всклокоченная шерстьбыла картой старых сражений, а на широком лбу четко выделялось клеймо — темноепятно в форме дракона. Его зеленые глаза, холодные и безжалостные, с презрениемвзирали на жертву. Острые когти все еще впивались в окровавленную шею, когдапоследний, хриплый вздох вырвался из груди кота. Тельце дернулось в судороге изамерло.
Злорадная усмешка исказила морду лиса.
— Вот и конец, мерзавец, — прошипел он, с удовлетворениемубирая окровавленную лапу.
Позади раздался едва слышный хруст ветки. Уши хранителя резко дернулись. Обернувшись, он увидел, как из сгущающихся сумерек вышел волк. Его серебристая шерсть казалась отлитой из темного металла в свете угасающего дня, а большую часть морды скрывала черная маска. На шее у незнакомца мерцал кулон с бирюзовым камнем.
— Впечатляюще, — голос волка был спокоен и обволакивающе тих. — Хранитель,убивающий котят. Не каждому дано так низко пасть.
— Кто ты?! — рявкнул лис, принимая боевую стойку.
— Твой проводник в ад. Имя тебе не понадобится.
С рыком, полным ярости, бурый лис ринулся в атаку. Но волк, движущийся с грацией тени, легко уклонился и в тот же миг, будто пружина, бросился вперед. Острые, как бритва, когти рассекли воздух и плоть, прочертив на боку лиса глубокие алые полосы. Хранитель с воем рухнул на землю. Он попытался подняться, но тяжелая лапа придавила его к сырой земле.
Волк тихо рассмеялся.
— Просто сувенир на память, — прошептал он и провелкогтями по лбу противника, прямо по таинственному знаку.
Лис зашипел, яростно замотав головой, когда горячая кровьзалила ему глаза. И тогда его тело вспыхнуло ослепительным сиянием. Волначистой энергии с грохотом отбросила серого волка к самому краю пропасти, камнипод его лапами посыпались вниз.
Используя момент, раненый хранитель поднялся. Его глазапылали зеленым огнем бешенства. С новым сильным рывком он набросился на волка,повалив того на землю, и мощными лапами пригвоздил его конечности, блокируялюбое движение для колдовства.
— Умри, тварь! — оскалился бурый, занося когтистую лапудля решающего удара.
Но в этот миг его тело пронзила ослепляющая, жгучая боль.Глухой стон вырвался из его глотки, а взгляд стал стеклянным от непонимания. Онбеспомощно рухнул на своего врага.
Серый волк с силой оттолкнул обмякшее тело, поднялся иотряхнулся. Из раны на боку лиса торчала рукоять изящного кинжала. Волк вытащилклинок, и новая струя крови горячим фонтаном брызнула на землю.
Наклонившись к самому уху умирающего, он произнес тихим,ледяным шепотом:
- Передавай от меня привет королю.
И без лишних усилий, одним точным движением, столкнулбурого хранителя в бездну. Долгий, затихающий вопль, оглушительный костянойхруст о камни далеко внизу… и вновь воцаряется абсолютная тишина.
Луна, холодная и равнодушная, поднялась высоко в небо,озаряя кровавый обрыв. Ничто не нарушало мертвенной тишины, кроме одинокого,распростертого тела маленького кота — немого свидетеля ужаса этой ночи.
Глава 1
Холодная сырость земли просачивалась сквозь подушечки лап, заставляя Флорувздрагивать. Каждый шорох в чаще заставлял её оборачиваться, настораживаячуткие уши. Рыжая шерсть цеплялась за колючие ветки, а чёрные лапы с трудомвытягивались из вязкой грязи. Где-то в вышине, скрытой сплетением ветвей,пронзительно крикнула сова. Флора прижала уши, сердце её бешено заколотилось.Неба видно не было — могучие стволы, словно частокол, упирались в непроглядныйполог из листьев, превращавший день в глубокие, душные сумерки.
Она не помнила, как сюда попала. Этот лес пугал её додрожи, но какая-то неведомая сила, словно невидимая нить, влекла её всё дальшевглубь, навстречу чему-то, отчего кровь стыла в жилах.
И вдруг деревья расступились, открыв залитую призрачнымлунным светом поляну. В её центре, величественные и невозможные, возвышалисьдва дракона. Один — белый, чья чешуя переливалась, как жемчужная россыпь;другой — чёрный, вобравший в себя всю тьму вокруг. Между ними, почти теряясь вих тени, сидел маленький чёрный волк.
Их безмолвный зов был почти осязаем. Флора, затаивдыхание, сделала шаг вперёд — и в тот же миг почва ушла из-под её лап. Онавскрикнула, пытаясь ухватиться за пустоту. Драконы растворились, исчезли, илишь чёрный волк бросился к ней, протянув лапу... Но тьма накрыла их с головой.
Флора открыла глаза, и её встретили не тёмные своды леса,а резные стены спальни. Она медленно села на кровати, пытаясь отогнатьнаваждение. Перед глазами всё ещё стояли силуэты крылатых исполинов.
Тихий стук в дверь вывел её из оцепенения. В комнатуробко вошла крапчатая кошка-служанка.
— Доброе утро, ваше высочество, — тихопромурлыкала она. — Завтрак подан. Их величества ожидают вас.
— Ах, да...Спасибо, — Флора поспешно принялась разглаживать взъерошенную шерсть, но взглядслужанки уже выражал тихую озабоченность.
- Всё в порядке, принцесса?
- Всё прекрасно, не беспокойся, - смущённо улыбнуласьФлора.
Оставшись одна, она глубоко вздохнула и подошла к окну,распахнув створки. В лицо ударил яркий солнечный свет, а в грудь ворвалсясвежий утренний воздух, напоённый ароматом цветущего сада. С высоты открывалсявид на ухоженные аллеи, усыпанные спелыми плодами деревья и пестреющие клумбы.Чуть поодаль, у подножия холма, виднелись крыши деревни. Этот сад был еёубежищем, местом, где можно было укрыться от церемоний и просто побыть собой.
Приведя себя в порядок, Флора вышла из комнаты, на ходуотвечая на поклоны слуг и стараясь не поскользнуться на отполированном мраморе.
Тронный зал поражал своим размахом: витражные окнаотбрасывали на пол разноцветные блики, а с потолка свисала хрустальная люстра.На возвышении, под сдвоенными гербами с белой розой, восседали её родители.Король о чём-то беседовал со стражем, а королева, заметив дочь, подошла к ней икоснулась её носа своим — старый семейный знак приветствия.
— Доброе утро,милая.
— Доброе утро, мама.
— Мия говорила, ты сегодня будто не в себе. Что-тослучилось?
Флора опустила глаза.
— Всё хорошо. Просто... дурной сон.
Взгляд королевы стал пристальным, изучающим, но она лишькивнула.
— Хорошо. Иди подкрепись и не опаздывай на уроки.
Прогулка по саду под бдительным присмотром двухстражей-волков быстро наскучила Флоре. Их присутствие было постояннымнапоминанием о несвободе. Возле уютной деревянной беседки она не выдержала.
— Я хочу пить, — заявила она, обращаясь к стражам. —Пожалуйста, принесите мне воды. Волки переглянулись. После мгновения неловкогомолчания один из них склонил голову.
- Сию минуту, ваше высочество.
Едва его фигура скрылась за поворотом аллеи, Флора началадействовать. Она резко дёрнула ушами, изобразив испуг, и уставилась в густыезаросли рододендронов. — Ваше высочество? — насторожился второй страж. — Мнепослышался шорох... прямо оттуда!
— Не сходите с места. Я проверю.
Как только волк скрылся в листве, Флора подбежала квысокой живой изгороди. Глубоко вздохнув, она расправила крылья — изящные,почти невесомые — и одним мощным взмахом перелетела через зелёную стену.
Перед ней расстилалось бескрайнее золотое море пшеницы,окаймлённое на горизонте тёмным частоколом елей. Сердце Флоры взлетело отвосторга. Крики стражей, доносившиеся из-за стены, лишь подхлестнули её. Онаринулась вперёд, в эту свободу, в этот шелестящий, пахнущий солнцем и землёйпростор.
Она бежала, не разбирая дороги, и визжала от счастья,высокие колосья цеплялись за её шерсть. Ветер свистел в ушах, сдувая всетревоги и условности. Она никогда не чувствовала себя такой живой!
Очнулась Флора лишь тогда, когда золотое море внезапнозакончилось, упираясь в стену мрачного, непроглядного леса. Дыханиеперехватило. Весёлый ветерок стих, сменившись гнетущей тишиной. Тёмные елистояли плотной стеной, напоминая кошмарные декорации из её сна. Сердце, толькочто певшее от радости, теперь неровно и громко стучало в груди. И тут тишинуразрезал звук — негромкое, но отчётливое шуршание травы под чьими-то тяжёлымилапами. Шерсть на загривке Флоры встала дыбом, она инстинктивно выпустилакогти, готовясь к защите.
Из-за ствола, пошатываясь, на опушку вышел молодой волк.
Глава 2
Перед Флорой стояло живое воплощение её ночного кошмара. Высокий, но доужаса истощённый чёрный волк. Его лапы дрожали, а рёбра выпирали из-подгрязной, свалявшейся шерсти. Из глубокой царапины на задней лапе сочилась алаянить крови, впитываясь в землю.
Он попытался поднять голову, и в его янтарных глазах,тусклых от изнеможения, Флора прочла безмолвную мольбу. Он хотел что-тосказать, но лишь беззвучно пошевелил пастью, прежде чем его лапы окончательноподкосились, и он рухнул на землю.
Флора застыла, в голове у неё пронеслись два вопроса: ктоон? и что с ним сделали? Она осторожно подошла ближе. Тело волка было картойстраданий: старые, плохо зажившие шрамы, свежие ссадины, и на лбу... едвазаметное, но узнаваемое тёмное пятно в виде дракона. Тот самый знак, что онавидела во сне. Ледяная дрожь пробежала по её спине. Она не могла оставить его.Но дворец, родители... они никогда не поймут.
Сжав зубы, Флора наклонилась. Тяжёлое амбре грязи и кровиударило ей в ноздри. Преодолевая отвращение, она впилась зубами в его загривок.
Несмотря на худобу, волк был невероятно тяжёл. Каждый шагпо лесу давался с трудом, её лапы вязли в земле, а в пасти затекли мышцы.Наконец, её взгляд упал на густые заросли черёмухи, скрывавшие небольшой грот.Втащив бесчувственное тело под сень кустов, Флора рухнула рядом, тяжело дыша исплёвывая клочья грязной шерсти.
Закрыв глаза, она сосредоточилась. Воздух задрожал, иперед ней материализовались рулоны чистых бинтов. Дрожащими лапами Флорапринялась за работу, стараясь не причинить ему ещё больше боли. Перевязав самуюстрашную рану на лапе и остальные ссадины, она выползла из укрытия, бросилапоследний взгляд на спящего волка и бросилась бежать назад, к дворцу.
Едва она вырвалась на опушку, как из золотого моряпшеницы, словно призраки, поднялись фигуры стражей. Они мгновенно окружили её.
— Ваше высочество! — голос старшего стража был сдержан,но в его глазах читался испуг. — Мы везде искали вас. Королева приказала неспускать с вас глаз.
— Я... я просто заблудилась, — выдохнула Флора, чувствуя,как по щекам разливается краска стыда. Ком лжи застрял в горле колом.
— Нам следует вернуться, — буркнул другой волк, и плотнымкольцом они повели принцессу к замку.
Дворец встретил их замершей паникой. Слуги застыли наместе, провожая её испуганными взглядами. Стражи, не останавливаясь, повелиФлору в тронный зал.
Королева стояла посередине зала, а король Арес, обвив еёхвостом, что-то тихо говорил на ухо. Увидев дочь, королева метнулась к ней.
— Где ты была?! — её голос сорвался на высокую, почтиистерическую ноту. Лапы матери заскользили по шерсти Флоры, отыскиваянесуществующие раны. — Я же запретила тебе уходить без охраны!
Вспышка гнева, острая и неожиданная, опалила Флоруизнутри.
— Я уже не ребёнок, чтобы меня водили на поводке! —выпалила она, отступая на шаг и бросая матери вызов.
Взгляд королевы стал твёрдым, как сталь.
— Потому что я твоя мать и королева. И ты будешьслушаться! — она сделала шаг вперёз, и её осанка, полная властной энергии,заставила Флору попятиться.
Прижав уши, Флора, не сказав больше ни слова,развернулась и выбежала из зала, не видя ничего от слёз обиды и ярости.
В своей комнате она прислонилась к прохладному стеклуокна. Где-то там, в багровеющем на закате лесу, лежал тот, кому она, возможно,спасла жизнь. Очнулся ли он?
Тихий стук в дверь нарушил её уединение. Вошла королева.Без лишних слов она подошла, села рядом и обвила дочь своим пушистым хвостом.
— Прости меня, — тихо прошептала она. — Я не должна былакричать. Но когда тебя не нашли... я с ума сходила от страха.
Флора демонстративно смотрела в окно, на тёмную полосулеса.
— Ты обращаешься со мной, как с несмышлёнышем. Даже всобственном саду у меня нет ни капли свободы!
Королева молчала так долго, что Флора уже решила, чтоответа не будет. Но та лишь тяжело вздохнула, и в её глазах мелькнула теньнеподдельной тревоги.
— Хорошо, — наконец сказала она. — Ты можешь гулять всаду одна. Но клянись мне, что не будешь выходить за его пределы. Это необсуждается.
— Клянусь! Спасибо! — в глазах Флоры вспыхнул огонёк, но онтут же погас, когда она разглядела выражение лица матери. Такая уступчивостьбыла неестественной. За ней скрывалось что-то большее — беспокойство,граничащее со страхом.
Любопытство зашевелилось в груди Флоры, горячее инастойчивое. Мать что-то скрывала. Что-то важное. И Флора была полна решимостиузнать, что именно.
Глава 3
Первым, что ощутил Кейлор, был сладкий, почти удушающий аромат. Он плыл всознании, смешиваясь с тупой, ноющей болью во всём теле. С трудом приоткрыввеки, он увидел лишь размытые тёмные очертания и ослепительно-холодный светлуны.
Зрение постепенно привыкло к полумраку. Он лежал подгустыми кустами черёмухи, чьи цветы и источали этот густой, пьянящий запах. Апрямо перед ним, залитая лунным сиянием, сидела лиса. Её рыжая шерсть казаласьотлитой из серебра и бронзы, а белый кончик хвоста нервно подрагивал. Чёрныеуши ловили каждый шорох ночи. Заметив движение, она повернула к нему голову, иеё ясные зелёные глаза встретились с его взглядом. На её мордочке расцвелаосторожная улыбка.
— Привет, — голос у неё был тихим, чтобы не спугнутьтишину. — Как ты себя чувствуешь?
— Н-нормально, — выдавил Кейлор, и его собственный голоспоказался ему хриплым и чужим.
— Меня зовут Флора, — она вежливо склонила голову. — Атебя?
Волк с немым недоверием посмотрел на неё. Может ли он ейдоверять? В её взгляде не было ни капли угрозы, лишь чистое любопытство иучастие.
— Кейлор, — наконец прошептал он, сдаваясь.
Улыбка Флоры стала шире. Ловким движением она собрала сземли несколько тёмных ягод и аккуратно выложила их перед ним.
— Ешь, — мягко сказала она. — Это поможет набраться сил.
Кейлор с подозрением обнюхал угощение. Ягоды пахли лесоми влажной землёй. Недолго думая, он осторожно слизнул их. Вкус оказался терпкими кислым, заставляя поморщиться.
— Из какого ты королевства? — спросила Флора, когда онпроглотил последнюю ягоду.
Кейлор задумался. Где-то в глубине памяти шевельнулосьчто-то тёмное и болезненное. Он снова очнулся лишь тогда, когда заметил еёвстревоженный, испытующий взгляд.
— Я... не помню, — это была не совсем ложь. Воспоминаниябыли будто за густым туманом, сквозь который пробивались лишь обрывки и тени.
Флора уже собиралась что-то сказать, но в этот миг первыеалые лучи солнца пробились сквозь листву, подпалив её рыжую шерсть, словноязыки пламени.
— Ой, мне пора! — Флора вскочила, вся взъерошенная, и, несказав больше ни слова, ринулась прочь, растворяясь в сумраке леса.
— Подожди! — успел крикнуть ей вслед Кейлор. Но в ответдонёсся лишь тревожный шепот пробуждающегося леса.
Следующее пробуждение было мягким. Чья-то лапа осторожнотолкала его в бок. Кейлор открыл глаза и вздрогнул, увидев над собой тёмныйсилуэт. Но через мгновение он узнал очертания лисьей мордочки, освещённой призрачнымсветом луны. Сквозь листву черёмухи пробивался яркий лунный свет. Он проспалцелые сутки.
— Привет, — Флора улыбнулась, усаживаясь рядом и обвиваячёрные лапы пушистым хвостом. От неё пахло ночной прохладой и полевыми травами.
— Я думал, ты не вернёшься, — голос Кейлора был сиплым отсна.
— Прости, — она смущённо потупилась. — Когда тыкоролевская дочь, не так-то просто улизнуть из дворца.
Кейлор широко раскрыл глаза.
— Ты... принцесса?
— Ага, — махнула она лапой, словно это была сущаябезделица. — Ладно, хватит обо мне. Расскажи лучше о себе.
— Я... — Кейлор почувствовал, как в горле пересыхает. —Прости, я почти ничего не помню.
Флора внимательно посмотрела на него, и её хвост дрогнул.
— А где твои родители? — тихо спросила она.
Волк содрогнулся, будто от удара. Перед глазами, яркие ижуткие, вспыхнули воспоминания.
— Мою маму... убили, — выдохнул он, и эти слова, словногири, пригвоздили его голову к лапам. Сказать это вслух было равносильно тому,чтобы пережить всё заново.
— Ой, прости... Мне не следовало спрашивать, — её голосдрогнул от искреннего сочувствия.
Кейлор не нашёл сил ответить. Они так и сидели вмолчании, пока чернильная ночь не начала медленно сереть. Лишь когда первыептицы начали перекликаться вдали, Флора бесшумно поднялась, отряхнулась инаправилась к опушке.
— Постой! — его крик прозвучал громче, чем он планировал.
Флора обернулась на краю леса, её силуэт вырисовывался нафоне светлеющего неба.
— Не бойся, — тихо пообещала она. — Я приду снова.Сегодня ночью.
И она исчезла, оставив его в одиночестве, но уже не вполном — с тёплым семенем надежды, которое она в нём посеяла.
Глава 4
Глубокий, сладостный зевок заставил Флору зажмуриться. Заокном царила ночь, и луна, холодная и равнодушная, заливала башни дворцаЭриндора призрачным светом. Всё тело ныло от недосыпа, но времени не было — нисекунды.
Прошла неделя с тех пор, как она спасла в лесу чёрноговолка, и с тех пор каждую ночь превращалась в тайного гонца. Когда часы пробилиполночь, Флора скользнула в смежную ванную комнату с маленьким, забытым окошком— её личным порталом на свободу. Прыжок на раму, ещё один — и вот она уже напрохладной чешуе черепичной крыши.
Ночной ветер трепал её рыжую шерсть, а где-то внизу, в саду,мерно шагали стражи. Проползши до укромного места, Флора спрыгнула в мягкуютраву и юркнула к знакомому кусту роз, скрывавшему потайной лаз в стене. Ещёодин взгляд вокруг — и она уже в объятиях золотого моря пшеницы.
Вскоре её встретила стена леса. Темнота под сеньюдеревьев была почти осязаемой, а каждый шорох заставлял вздрагивать. Но Флорашла вперёд, ведомая целью. И вот она — поляна, освещённая луной, и знакомыекусты черёмухи. Под ними, сливаясь с тенью, спал Кейлор.
Услышав её шаги, он вскочил мгновенно, с прижатыми ушамии ощетинившейся шерстью, но тут же узнал её и смущённо выдохнул:
— Привет, Флора.
— Привет, — она подбежала и села рядом. — Как ты?
— Я рад тебя видеть. Но ты слишком рискуешь. Твоиродители...
— Никто не узнает, — она махнула лапой. - я всё делаюочень осторожно.
Они говорили до тех пор, пока луна не начала катиться кгоризонту. Флора потянулась, собираясь уходить.
— Ну, до завтра.
Кейлор грустно кивнул.
— До завтра.
— Боюсь, завтра не будет.
Ледяная струя пробежала по спине Флоры. Шерсть назагривке встала дыбом. Кусты с громким шелестом раздвинулись, и из них вышлакоролева. Её пепельно-рыжая шерсть казалась серебряной в лунном свете, а заней, беззвучно, возникли тёмные фигуры стражей.
— Мама? — прошептала Флора, сердце её бешенозаколотилось. — Что ты здесь делаешь?
— Мой вопрос, — голос матери был тихим, но от этого ещёболее опасным. Она подошла вплотную, её горящий взгляд скользнул по Флоре, азатем уставился на Кейлора. Стражи уже вытащили его на свет и окружили. Волксъёжился от страха.
— Что всё это значит? — потребовала королева, не отводяглаз от Кейлора. Её взгляд задержался на тёмном знаке дракона на его лбу, затемперешёл на такой же, только светлый, знак на лбу Флоры. Глаза королевысузились, но она промолчала.
— Прошу, не трогай его! — крикнула Флора, бросаясь вперёд. — Кейлор ни вчём не виноват!
— Кейлор значит, — медленно проговорила королева,переводя взгляд с дочери на волка. На её лице на мгновение мелькнула не простозлость, а какая-то сложная, глубокая дума.
Повисло тягостное молчание, прерванное резким вздохомкоролевы.
— Хорошо. Отведите его во дворец, — приказала онастражам. — А ты, — её взгляд вернулся к Флоре, — дома у нас состоится серьёзныйразговор. Королева развернулась и ушла в чащу. Флора, с опущенной головой иволочащимся по земле хвостом, поплелась следом. Стражи вели Кейлора, которыйрычал на каждое грубое прикосновение.
У дворца их встретили первые лучи рассвета, красившиенебо в нежные, розовые тона, столь контрастные с мраком в её душе. В замкекоролева наконец обернулась:
— Отведите пленника в тронный зал. Я разберусь с нимпозже.
Затем её взгляд упал на Флору:
— Иди за мной.
Войдя в комнату, королева молча подошла к окну. Флораждала громового раската гнева, но его не последовало.
— Я, кажется, говорила, чтобы ты не выходила за пределысада, — наконец прозвучал тихий, стальной голос.
— Я знаю, — прошептала Флора. — Но я не могла оставитьего умирать.
— Это не имеет значения! — рык на мгновение прорвался сквозь еёсдержанность. — Ты ослушалась прямого приказа. За этим последует наказание.
Гнев, жгучий и несправедливый, вскипел в груди Флоры.
— Мне надоела эта вечная опека! — выкрикнула она,заставляя мать отшатнуться от неожиданности. — Я уже не ребёнок, чтобы за мнойследили в оба!
Глаза королевы вспыхнули.
— Да когда же ты поймёшь, что я просто боюсь за тебя?! —её голос гремел, но Флора отчётливо услышала в нём ту самую, давнюю тревогу.
— Я понимаю! Но всему должна быть причина! Что ты от меняскрываешь? — напрямую спросила Флора, глядя матери в глаза.
Королева задрожала, в её зелёных глазах плеснулсянастоящий, немой ужас.
— Я... не могу сказать.
Флора подошла ближе. Внезапная жалость и стыд за своюрезкость пересилили гнев. Она прижалась к матери.
— Прошу, — тихо сказала она. — Расскажи мне.
Королева сдалась. Её плечи обмякли.
— Хорошо, — она выдохнула и отвернулась к окну, глядя впрошлое. — Это было давно... Шла война с Акварией. Твой отец был на фронте, амы с тобой оставались здесь, в безопасности, как я думала. — её голос дрогнул.— В тот день я ненадолго отлучилась... а когда вернулась, то увидела в твоейкомнате незнакомого волка. Он не был ни нашим, ни акварийским воином. Он был...другим. Серебристая шерсть, огромные крылья и чёрная маска на морде. — Флоразамерла, и в памяти её всплыл смутный, но жуткий образ. — Он пришёл, чтобыубить тебя, Флора. Он был невероятно силён, и мне чудом удалось его прогнать,защитив тебя. После этого... после этого мне пришлось отправить тебя к королевеРозе, пока война не закончилась. — Королева обернулась, и в её глазах стоялинепролитые слёзы. — Теперь ты понимаешь? Я боюсь, что он вернётся.
Теперь, когда тайна была раскрыта, в голове у Флорывозник вихрь новых вопросов. Кто был тот загадочный волк? Почему он хотел еёсмерти? И самое главное — какую роль во всём этом играл Кейлор и эти зловещиеотметины драконов на их лбах? Ответов не было, но Флора чувствовала — всё этозвенья одной цепи, и ей предстоит их распутать.
