Читать книгу: «Принцесса-лягушка для майора»

Глава 1. Майор

Гул в голове громче любых реактивных двигателей.

Тело ломит, будто я накануне хорошенько подрался. Сжимаю пальцы в кулак. Костяшки сбиты и саднят.

Медленно открываю глаза, чтобы очнуться от этого тупорылого сна. Странно. Я уже давно не вижу кошмары и прочие флэшбеки из своего военного прошлого. С чего вдруг сейчас они являются?

Лежу на животе. Лицом на подушке. Ужасно неудобный и слишком мягкий матрас. А подушка из стремной синтетики, от которой жарко.

Это точно не моя кровать.

Какого лешего происходит?

Подношу правую руку к глазам, чтобы понять — почему она болит? И.. твою мать!

Рука и правда сбита. С кем я дрался, я не пойму? Вернее… не помню! Черт!

Часы я ношу на правом запястье. Сейчас точные швейцарские стрелки оповещают мне, что уже одиннадцать. И суббота. Верно — если бы была пятница, мой телефон бы уже разрывался. Кстати, где он?

Я слышу шорох простыней слева от себя. Что-то, а вернее — кто-то, шевелится и тут же замирает. Переворачиваюсь на правый бок, не понимая, почему моя левая рука едва мне поддается и тащит за собой что-то тяжелое.

Очень неудобная ситуация на случай, если мне придется себя защищать.

Блять, серьезно? Что за хрень?

Первое, что вижу — рыжие волосы. Яркие, как пламя. Из меня романтик и создатель метафор — такой себе. Никогда этим не отличался.

Рядом со мной лежит девушка, замотанная в простыню. На самом краешке кровати. И наши руки вытянуты, потому что скреплены наручниками.

Тут я конкретно так зависаю над нашим контрастом — моя мощная смуглая волосатая ручища. И ее — розовато-нежная, сплошь покрытая веснушками.

Интересно — она вся такая? В веснушках? Будто булочку корицей посыпали?

Возбуждаюсь моментально.

Значит, вчера у меня были потрясающие ролевые игры? Почему, блять, я ничего об этом не помню?

Надо восполнить свою потерю памяти. Или заполнить ее новыми впечатлениями.

Лица у рыжули не видно, как и фигуры. Но я уверен, что под простыней там шикарное и голое тело.

А вот лицо, конечно, интригует.

У меня никогда не было рыжих. И я вообще знаю только, может, парочку — и те замужние. Но и волосы у них другие.

Таких буйных кудряшек я точно прежде не видел. Не мелкие, как пружинки. Напротив, крупные спиральки. Мягкие такие. Да, я уже невольно зарываюсь рукой в этом безобразии и откидываю пряди с лица, чтобы разглядеть свою красотку.

Едва не подпрыгиваю от неожиданности, встретившись с ярко-голубыми и очень жгучими, не смотря на цвет, глазами.

Если бы мы не шалили ночью, я бы решил, что она меня ненавидит или думает, как прикончить. Но я вряд ли оставил ее вчера разочарованной, хоть ни хрена не помню.

— Руки убрал! — цедит сквозь зубы.

А как убрать? Я понятия не имею, кто она. Но ее красота вышибает воздух из легких. Я никогда не видел, чтобы утром женщина выглядела так роскошно. Особенно без косметики и этого вечного тюнинга. Ресницы самые натуральные — рыжие, как и ее волосы. Брови — такие же. Веснушки задорные усыпаны по лицу. Вздернутый и совершенно идеальный нос в ярости напрягается. А губы… блять, что за губы?

Я уже настолько привык, что женская красота она такая… вся сделанная, правильная, отточенная, а здесь… Хаос в соседстве с совершенством.

Честно, таких девушек я обычно обхожу за километр.

Мне хватает столичных фифочек для коротких отношений, чтобы без какого-либо будущего.

А такие естественные, одновременно настоящие и эмоциональные означают одно — меня ждет дом с белым забором, яблоня под окном и золотистый ретривер во дворе, бегающий от моих же трех отпрысков.

Я к этому максимально не готов. Такая жизнь не для меня.

Наверное.

Тогда почему я нихрена не помню? Явно был в несознанке. И что я сделал в первую очередь? Сразу же нашел ту, от которой надо бы держаться подальше.

Не только нашел. Хорошенько трахнул и еще скрепил с собой наручниками.

Красавчик! Жаль только, что не помню ничего.

Тяну на себя руку с наручником, невзирая на сопротивление рыжули. Ей что? Было мало? Поэтому обижается?

Ничего, я сейчас все нагоню.

— Не трогай меня, козлина! — она сопротивляется, но физически слабовата против меня.

Простынь мешает, но я умудряюсь оголить ее грудь.

Феерично! Да, она вся в веснушках! И розовые вершинки с ума сводят, заставляют прикоснуться к ним губами. Ласкаю их поочередно, нежно играя с ними языком и покусывая.

Моя девчуля заметно расслабляется. И даже перестает колошматить меня своими бесполезными кулачками. Вот уже стонет и зарывается пальцами в мои волосы.

Шикарная. Вкусная. Потрясающая.

Размер идеальный. Пышный, но в меру, четко под мои ладони. И у нее все натуральное. Уф!

Все темнеет перед глазами. Кровь разгоняется по телу, заставляя хотеть ее до потери рассудка.

Тяну простынь вниз и этим движением пугаю свою рыжулю. Да чего она так боится? Что такого мы с ней вытворяли? Неужели натер ей там все? Быть не может…

Приподнимаюсь над ней, невольно хмыкая — не только наручники нас держат вместе. Наши пальцы сплетены. Ее розовые короткие ноготки впиваются в мою кисть.

— Что не так, крошка? — шепчу, болезненно вдавливаясь пахом ей в живот. Она прекрасно чувствует, как сильно я ее хочу. Ее щеки вспыхивают алым то ли от смущения, то ли от злости.

Очень интересно.

— Я девственница, придурок! — орет на меня и, пока я прихожу в себя от этой информации, ловко впивается зубами в мое запястье.

Глава 2. Майор

Охренеть!

Девственницами от меня еще никто не уходил! И уж тем более не просыпался в одной кровати, когда мы оба голые и в наручниках.

Резко убираю руку от этой кровопийцы. Случайно рву ее волосы наручниками.

— Ай! За что? — ругается на меня и пытается извернуться и пнуть.

Простынь, тем временем, спускается все ниже, обнажая прекрасный мягкий животик.

Нет, так не пойдет.

Решаю обезвредить ее, резко перевернув на живот.

Она умудряется замотаться в свою же руку, скрепленную с моей наручниками. Свободную я ловко захватываю и прижимаю к кровати.

Я не знаю, чем эта позиция лучше. Она явно мне не помогает прийти в себя. Напротив. Простынь оголяет сочную и шикарную попку. Тоже в веснушках! Вот это подарочек!

Точно! Вчера был корпоратив с коллегами в честь Нового года. Это я хорошо помню. И не вот эта вот попойка, от которой башню сносит. А чинный и благородный прием. Смокинг, бабочка, все дела.

В конце концов, я — майор очень уважаемых и серьезных спецслужб. У меня за плечами годы оперативной работы и организации масштабных мероприятий. Я, конечно, могу погулять, но только в компании своих самых близких людей. Точно не с коллегами, у которых пятак выворачивает от чужого успеха.

Ладно.

Рыжуля выгибается и ругается, даже не представляя, насколько мы оба близки к непоправимому. Уф! Провожу ладонью по сладкой булочке и легонько шлепаю. Мягенькая! Не спортивная ни разу, но очень аппетитная.

Я в шоке. Откуда у меня эта девственная красотуля в постели?

После корпоратива я вышел из ресторана.

Так.

Напрягаю извилины. Вот вспоминаю, как подхожу к своему Гелику и жму на брелок, чтобы открыть дверь.

А дальше?

Темнота.

Следующее в киноленте — злющая рыжая девственная ведьма в постели. Не в моей. Но со мной. И в наручниках.

Оглядываюсь по сторонам.

Мы в каком-то простом номере в очень дешевом отеле.

— Отпусти, идиот! — возвращает к себе и своей аппетитной попке рыжая.

Даже не понимает, что я пытаюсь от нее отвлечься, а у меня ни хрена не выходит!

Отпустить? Отпустить?! Как это сделать?

Сейчас взвою от боли, как сильно хочу ее.

— А тебе принципиально девственницей оставаться? Я сделаю все красиво и приятно, обещаю, — шепчу ей на ухо.

Нет, я точно придурок.

Женщина меня не хочет. Какие мне еще намеки нужны?

Вернее, хочет. Я слышу ее прерывистый вздох. Выгибается подо мной. Задевает нежной мягкой выпуклостью мой член. Да твою ж налево!

Но моральных сил для сопротивления взаимной тяге у девчонки больше. Да, в каких-то вопросах женская психика куда устойчивее мужской. И это играет против меня.

Она от злости аккумулирует все силы и сбрасывает меня с себя.

Мне не за что ухватиться, а другая рука занята ее руками и наручниками.

Мы летим оба на пол. Чтобы она не ударилась об угол тумбочки, прижимаю ее к себе и группируюсь.

Каким-то образом рыжуля оказывается без простыни и верхом на мне.

Снова колотит меня кулачками, но я тут же перехватываю ее запястья и с силой удерживаю.

— Блять, — ругаюсь я, глядя на эту рыжую богиню Немезиду, оседлавшую меня.

До нее доходит в каком она положении. У меня звездочки перед глазами плывут. Она ерзает на мне, орошая влажностью.

Да хрен с ней, этой ее девственностью! Как будто она после меня с кем-то еще будет спать?!

Застываю.

О чем я сейчас подумал?

Но и да, при мысли, что эта красотка может быть чей-то еще, одолевает катастрофичная и разрушительная ревность.

Нет уж!

Это мой подарочек на Новый год. Может, это знак, что пора остепениться? Вон какой хороший… сочный… сладкий…

— Да не шевелись ты! — сдерживаюсь из последних сил вообще-то. И по-честному предупреждаю.

Она резко соскакивает с меня, спотыкается и снова падает.

Вздыхаю.

А точно подарочек? Не наказание?

Отползает от меня, насколько это возможно, скручивается вся, пытаясь закрыть свою красоту от меня. Случайно цепляет тюль своей попкой. Круглый дешевый карниз явно не был рассчитан на подобную нагрузку.

Еле успеваю поймать карниз до того, как он попадет по непоседливой рыжей головушке.

— Ты правда хочешь испытать на прочность весь номер? Может, остановимся где-нибудь? На кровати удобнее, — невольно смеюсь. Кожа рыжули покрывается мурашками. От холода?

Она смотрит на меня как-то иначе. Будто впервые замечает меня по-настоящему. Заглядывает в глаза. Я придвигаюсь к ней ближе и, садясь на холодном полу, выпрямляюсь.

Черт, мне впервые перед красоткой хочется одеться. И ее во что-нибудь замотать и спрятать. А то заболеет. Или станет женщиной с моей помощью.

— Извини, я ничего не помню. Совсем, — пытаюсь ей объяснить. — Если я сделал что-то, что тебе не понравилось — скажи.

— Ты — маньяк!

Вот это поворот!

— Не надо мне заливать, что у тебя с памятью проблемы! Похитил меня и сейчас пытаешься изнасиловать! — ее голос звонкий и чистый, бьет прямо по мозгам. И так голова болит!

— То есть, вчера не пытался? — уточняю я, на всякий случай. А, может, ей, напротив, вчера было хорошо? Судя по ее поджатым губам и молчанию, я балансирую где-то на грани правды.

— Отвали! — снова ругается.

Будет тяжело.

Вздыхаю и замечаю кожаную дорожную сумку возле рыжули.

Это не моя. У меня такой не было. Что в ней?

Похоже, мой подарочек-наказание безмерно радуется, что мое внимание переключается на более безопасную тему и тоже заинтересованно таращится на сумку.

Естественно, рыжуля будет участвовать в любых процессах из-за наручников. Мне нужны обе мои руки, чтобы расстегнуть сумку.

Она недовольно фыркает из-за того, что ее рука, как кукла на шарнирах двигается из-за меня.

Дергаю молнию сумки. Черт До отвала набита деньгами.

Рубли, доллары, евро — чего только нет.

Нет, у меня деньги водятся, но ночью после корпоратива снимать со счетов я бы не стал. Да это и невозможно — слишком много налички… сколько здесь? Лямов тридцать? Пятьдесят? Охренеть!

— Ты что-нибудь знаешь об этом? — спрашиваю у рыжей.

Снова фыркает и отворачивается.

Будет тяжело.

Но я должен все вспомнить.

И единственный ключик к моей амнезии — моя булочка с корицей.

Глава 3. Принцесса

Этот терминатор смотрит на меня голодным взглядом.

Рядом со мной стоит сумка с кучей денег, но его это как будто даже не удивляет. Ему куда интереснее я.

Нервно сглатываю.

Как я оказалась в этой ситуации? За что мне это все?

Я ведь вела примерную жизнь, старалась, как могла. А тут — на тебе, получай сполна!

А всего лишь почему?

Потому что захотела чужую одежду примерить?

Сразу карму тебе в лоб, Глафира

Глава 3. Принцесса

Этот терминатор смотрит на меня голодным взглядом.

Рядом со мной стоит сумка с кучей денег, но его это как будто даже не удивляет. Ему куда интереснее я.

Нервно сглатываю.

Как я оказалась в этой ситуации? За что мне это все?

Я ведь вела примерную жизнь. Во всяком случае, старалась, как могла. А тут — на тебе, получай сполна!

А всего лишь почему?

Потому что захотела чужую одежду примерить?

Сразу карму тебе в лоб!

До чего же у него тяжелый и пронизывающий взгляд! И вообще, хоть он и маньяк, но очень… очень…

С ума сошла? Тебе нравится этот тип? Ты серьезно?

Призываю весь здравый смысл себе на помощь.

Еще минуту назад этот козел недвусмысленно вжимался в меня своим детородным органом.

НЕ СМОТРИ ТУДА!

Так, хорошо. Куда смотреть? На сумку с деньгами?

По правде говоря, я даже одной подобной пачки вживую никогда не видела. А здесь целая сумка, набитая до отвала.

Да-да, а я все равно пялюсь на своего похитителя.

Господи, почему ты так жесток? Сколько лет жизни я ждала настоящего принца? Даже в Москву ради этого дела переехала! Думала, познакомлюсь с интеллигентным парнем, можно даже не очень красивым, выйду замуж, нарожаю детишек, воспитаю из них деятелей науки или артистов Большого театра!

Но я попадаю в лапы какого-то отбитого на всю голову гопника! А он, как назло, шикарен весь из себя! Везде! Я думала, маньяками становятся забитые и травмированные мужчины, но никак не харизматичные качки! Ему что, мало женского внимания? Или он любитель экзотики?

— Нравлюсь? — хмыкает этот козлоногий!

Пытаюсь его пнуть, но он, похоже, еще со всяким дзюдо знаком. Иначе я не могу объяснить, как он подтягивает меня за ногу и закидывает себе на плечо. Еще и встает! С легкостью! Будто я ничего не вешу!

Нет, я не пухляш, чтобы уж совсем, фигура в целом имеется. Вот именно, что имеется! И так просто меня на руках еще никто не носил!

На руках?

Моя голова болтается на уровне его спины. А широкое плечо козла больно впивается в живот.

— Отпусти, придурок! Да сколько можно?!

Я изворачиваюсь и кусаю его за лопатку.

В ответ получаю звонкий шлепок по заднице.

— Ой! — пищу. Мне не больно. Просто как-то… Даже не думай об этом! Нет-нет-нет!

Вообще, если бы козлорогий слышал мой внутренний монолог, то сильно бы задумался, кто из нас двоих маньяк.

Ничего! Он еще захочет от меня отвязаться — не сможет. Устрою ему темную и отомщу за все!

— Вот тебе и ой, — ржет терминатор. И почему он делает это как-то по особенному? С хрипотцой в бархатном тембре? Ему надо какие-нибудь рекламы озвучивать. Даже если бы он рекламировал перфоратор, все женщины бы смели товар с полок. — Где ключи? Помнишь?

— А? — не очень то легко висеть вниз головой и соображать.

У терминатора есть зачатки мозгов. Это радует. Он даже догадывается вернуть меня в вертикальное положение.

Я соскальзываю по его телу, задеваю ногами ТО САМОЕ.

Проклятье! Почему оно такое твердое и…

Покусываю губы из-за охватившего вдруг волнения.

Наши лица на одном уровне. Он держит меня под ягодицы и прижимает к себе. Дышу часто-часто, соприкасаюсь грудью с его и… как же жарко! Облизываю губы и смотрю на его — хоть и модная борода на лице, но губы разглядеть могу — скульптурные, четкие, правильные. Этот чертяка слишком красив! Наверняка женщины штабелями падают к его длинным и мускулистым ногам.

Что мама говорила? Держись от красавчиков подальше!

Одного миллиметра достаточно? Большего расстояния я преодолеть не могу.

Какого цвета у него глаза? Серые? Голубые? Пушистые черные ресницы создают контраст с глазами. Волосы цвета темной перезревшей пшеницы, которую собирают поздней осенью у нас на полях.

— Какая ты мелкая и аппетитная, — ржет надо мной терминатор.

Надо же ему так все испортить!

Да, я коротышка! Так получилось. И в этом положении мои ноги совершенно не достают до земли! Зато трутся об его КОЕ-ЧТО.

Хорошо, что я девственница и мой мозг не такой маленький, как у этого гамадрила!

Иначе быть беде!

Я хоть и невинна, но не ханжа. И, конечно, от такой близости испытываю волнение и желание.

«Я сделаю все красиво и приятно, обещаю», — вспоминаю его горячие слова и вся покрываюсь мурашками. Это слишком соблазнительно…

Но я не такая!

И совершенно все равно, что он меня держит в своих руках. Мы оба обнажены и…

— Крошка, скажи, где ключи от наручников? Что я с ними сделал? — он смеется надо мной и моим ростом?

Неужели и правда думает, что я поверю в его амнезию?

Как буянить и разносить пол-Москвы — так амнезия не мешала.

— В окно выкинул! — ору на него.

На деле, на фоне его голоса и внушительной фигуры — просто пищу.

Потому он и ржет.

Мог бы прихватить в подмышку любую девушку себе по вкусу! Я не модель и не красотка. Зачем меня утащил? Нашел бы себе кого-нибудь под стать. Как, например, мою хозяйку — Милену Тимуровну. Вот она — шикарная женщина. Не зря — жена генерала.

— Вот я красавчик, — что? Он еще и доволен собой? — С такой аппетитной булочкой даже в отключке расставаться не захотел. Автопилот работает четко.

Что за ересь он несет?

— Я не толстая! — в сердцах пищу на него.

Вау! Мне впервые удается застать его врасплох! Пользуюсь случаем и соскальзываю с его рук и дергаюсь, чтобы отойти от него подальше.

Но он снова притягивает меня — наручники ведь никуда не делись!

— Больно! — стону из-за впившегося в мою руку металла.

— Не сопротивляйся. И больно не будет, — подмигивает мне. Похотливый козел! — Как тебя зовут, принцесса?

— Я не…

Это ведь не обзывательство, да? И почему его взгляд такой теплый и о, боже мой, мягкий и…

Вообще-то я стою голая перед ним. Тоже голым. И при этом он смотрит мне в глаза! Это удивительно для мужика!

Точно терминатор.

Киборг!

— Да пошел ты! — фыркаю на него.

Вначале похитил, затем сделал то, что ему никогда не прощу, а теперь познакомиться решил? Может мне еще в книксене склониться?

— Звучит как руководство к действию, — его улыбка сползает с лица, а хриплые и игривые нотки в его голосе заменяются сталью.

Вот теперь мне по-настоящему страшно.

Глава 4. Принцесса

— Вот и пойдем, — тащит меня киборг в сторону ванной.

— Ку-у-уда?

— Мыться будем! И по делам мелким сходим.

Да он издевается?!

— Никуда с тобой не пойду, идиот ты проклятый! — пячусь назад, но у нас наручники! Интересно, если я упаду на пол, он меня все равно будет тянуть за собой?

— Где ты научилась ругаться? Могла бы сматериться для приличия. Или тебе подобные ситуации — ок? — его наглая хамская рожа невыносимо бесит! Симпатичная, но хамская.

— Я могу ругаться! И похлеще! Просто до твоего уровня не опускаюсь, — да-да, я продолжаю в ярости… пищать. Против его тембра и роста вообще никак не попереть.

— Ну-ка, покажи мастер-класс.

— Ты — козел! — он хмыкает, будто все, что я говорю — ожидаемо. — И дебил. Вот. Как тебе?

— Уши вянут. Сил нет, — и, повернувшись ко мне спиной снова идет по направлению к ванной.

Невольно упираюсь взглядом на его задницу. Ох, да за что же мне такое наказание? Где я так провинилась перед Вселенной?

Не смотри. Не смотри.

Он насвистывает! О! Отлично! Очередная его бесячая выходка. Есть за что зацепиться.

И все равно, что мы сцеплены наручниками и я невольно иду за ним.

— Почему у тебя такая рожа довольная? Я же тебя обзываю!

— Ну, я доволен тем, что хотя бы не в притоне тебя прихватил. Судя по твоему лексикону.

— Девственницы бывают в притоне? — да он совсем что ли?

— Если бы я верил всяким девчонкам на слово, то не смог бы стать тем, кто я есть сейчас, — отвечает совершенно хладнокровно и высокомерно. И мне совсем… совсем не нравятся его слова! Он что — проверять собрался?

Облизываю пересохшие губы. Дурацкие наручники!

— Давай, дамы вперед.

К счастью, туалет с отдельной дверью и я могу хотя бы здесь закрыться от него ненадолго.

Ну, как закрыться.

Цепочка наручников не позволяет плотно закрыть дверь.

А я не могу сосредоточиться. Потому что верзила стоит за дверью и ржет надо мной!

— Принцесса, тебя за ручку подержать?

— Отвали, придурок! — ору на него.

Вскоре мы меняемся местами — и мне от этого еще хуже. Расскажи кому, что здесь происходит! Я не знаю имени этого терминатора. Не знаю, кто он такой. Но терплю все его выходки. Я пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно! И черт, как же унизительно!

Зато вот руки наши в сантиметрах друг от друга.

Я невольно вспоминаю прошлую ночь и его проклятые руки.

И губы.

И…

Моей девственности чрезвычайно повезло, что у терминатора сели аккумуляторы.

Странное дело. Я должна же испытывать какой-то страх и отчаяние, что меня почти изнасиловали? Но…

В тот момент меня как отрубил кто-то!

Помню, как этот зверь снял с меня одежду. Чуть на тряпки не разорвал свою. И я сопротивлялась. Да. Сопротивлялась же?

Тогда почему, когда он ласкал меня… там… ох… почему я отвечала на его поцелуи? Или целовала сама?

Что вообще со мной происходит? Он — настоящий бандит. Злой, суровый и отбитый. Вообще ничего не боится! Разве он подходит на роль моего первого мужчины? И последнего, желательно. Потому что я не особо верю в любовь, но в сильную крепкую семью, основанную на доверии — очень даже.

Так вот — этот тип — запрещенка! Никакого будущего с ним! Воспользуется и выбросит!

Надо сделать все возможное, чтобы не допустить его к себе!

— А теперь — мыться! — С энтузиазмом прерывает все мои доводы рассудка Киборг.

То есть, его не смущает, что на нас нет одежды. Главное — чистенькими быть?

Но вообще-то самая главная проблема — мы оба голые. И… да это невозможно же!

— Я не пойду! — Пищу на него. Но толку?

Он, в своей типичной манере, хватает меня в подмышку и, пронеся через всю ванную, ставит в душевую кабинку. Настраивает воду и на всю мощность врубает тропический душ.

— Ай! Холодная же! — ору на него, вздрагивая от неожиданности.

— Сейчас будет тебе погорячее, ваше величество, — и двигает регулятор воды в сторону.

Вода и правда теплее.

Но, кажется, имеет в виду он совсем не это.

— Даже не смей заходить ко мне! Моемся по очереди! Я — первая. Стой там! — Выставляю руку вперед в сопротивляющемся жесте, но имел он в виду все мои запреты!

— Ага, разбежался, — он заходит в кабинку и… с ним слишком тесно. Я прижимаюсь к стене, чтобы не касаться его тела, но подскальзываюсь, а он меня подхватывает.

Да за что мне это? Эй, кто-нибудь, дайте знак! Я была хорошей и примерной девочкой!

Но теперь нахожусь в крепких мужских объятиях. Таращусь в мощную грудь, покрытую темной порослью волос. А кое-что очень недвусмысленно упирается мне в живот.

— Не бойся. Потрем друг другу спинки и познакомимся поближе. Ничего не сделаю без твоего желания, — шепчет он, окончательно парализуя.

Нет, все же я могу двигаться. Просто… почему я цепляюсь за его плечи?

Не смотри ему в глаза. Не смотри.

Поздно.

Не могу себя контролировать. Словно попадаю под чары и гипноз этого бандита. Ну почему хорошие парни не бывают такими красивыми и горячими? Может, я таких не встречала. Но и прежде не хотела никогда, несмотря на свой возраст, когда вроде бы уже давно пора.

А тут — пожалуйста.

Да и он ведь не молодой. Зрелый и шикарный мужик. Ну зачем ему я?

— Ты — первая, — улыбается… как дьявол! Искуситель!

Что значит — первая? В чем? В том же, что было ночью? Но я и так… а он — нет…

Он отпускает меня ненадолго и хватает с полочки какой-то белый пакетик. Разрывает его зубами, а затем выдавливает содержимое мне на голову.

— Не надейся, что в этом клоповнике приличный шампунь, — «успокаивает» меня Киборг.

О, нет. Он моет мне голову? И… сильные пальцы массируют особые точки. Откуда он знает что… ох, как же приятно!

Подставляюсь его рукам, пока он намыливает мне голову и волосы. Как будто сам получает от этого удовольствие! Может, он и правда маньяк?

— Я не смогу их расчесать потом без средств и ухода, — в затуманенном сознании пытаюсь остановить его.

— Мокрая, как лягушка, а думаешь о красоте? — подкалывает меня.

А о чем мне думать, зажмурившись? Я и так испытываю все возможные муки, соприкасаясь с его телом.

Он смывает пену с моих волос, подставив под струи воды. А затем вырубает душ и заявляет:

— Можешь открыть глаза.

Я слушаюсь. Наши лица слишком близко друг от друга. Да и вообще…

— Охренеть, какие голубые! Яркие! Не линзы? — смотрит внимательно, изучая меня.

Таких комплиментов моим глазам еще не отвешивали.

— Линзы. И на голове парик. Грудь и попа тоже искусственные. Все выяснили? — почему же он так сильно раздражает меня?

Но не злится. Напротив, продолжает смеяться.

— Нет уж. Меня так легко не проведешь.

И что это он делает? Берет еще один пакетик и рвет его. А затем выдавливает содержимое мне на грудь! Это гель для душа?

Ох!

— С запахом банана. Ужасно.

Что ужасного?

Он свободной рукой размазывает по моей груди гель, вспенивая и растирая ниже по телу.

— Веснушки ужасны? — переспрашиваю его. Потому что ведь они и правда ужасные. У всех девушек кожа красивая, а моя вся в пятнах.

Но Киборг совсем не в целях гигиены скользит по моему телу рукой.

Кусаю нижнюю губу изо всех сил, чтобы не застонать.

Я слишком много ему позволяю!

Но разве я могу сопротивляться?

Это отличное оправдание, как по мне. Да?

— Веснушки? Они прекрасны, — удивляет он меня, ответив хрипло. — Банан ужасен. Тебе нужен другой аромат. Хотя, ты сама по себе пахнешь отлично. Вкусная вся.

Ох, нет.

Что же он делает со мной? И… как? Просто говорит, что ему нравятся мои веснушки и все? Теперь я — его?

Ну, же! Очнись!

Не могу…

В его холодных, правда, очень циничных глазах, зажигается… голод. Но он продолжает доводить меня своими большими ладонями до исступления, опускаясь все ниже и ниже.

Я невольно выгибаюсь и прижимаюсь к нему теснее, совсем не управляя собой…

Глава 5. Майор

Острая вспышка воспоминаний выбивает воздух из легких.

Прошлой ночью я раздел свою рыжулю и целовал ее везде, где только можно. И нельзя.

Кровать в номере слишком маленькая. Совсем не хватало места. Было жарко, но очень вкусно. Губы Принцессы пылко отвечали на мои поцелуи, а осторожные пальчики бесконтрольно шарили по моему телу. Острые ноготки царапали мою спину…

Болезненное желание пронизывает насквозь от издевательств моей памяти.

Твою ж налево. Да, я знаю, что я — идиот.

Сам зачем-то поперся в душ с ней, прекрасно осознавая, как дурманит меня и что едва смогу остановиться.

И сейчас руки вспоминают ее нежное и мягкое тело, которое я точно ласкал этой ночью.

Пальцами скольжу по влажной коже все ниже и ниже.

Зараза, останови меня. Ну, же!

Вместо этого она гладит меня по груди, словно проверяя рельеф на ощупь.

Дергаюсь, как от удара током.

Как же приятно с ней. Это всего лишь прикосновения. Но я получаю нереальный кайф просто дотрагиваясь до нее.

Мои пальцы легонько касаются ее киски, очень влажной и жаждущей продолжения.

Она стонет, прикрыв глаза и откинув голову. Я прижимаю ее своим телом к стене душевой. Чертовы наручники. Не владею в полной мере руками. Так бы я с легкостью ее удержал…

Ловлю ее стоны полураскрытым ртом. Не решаюсь поцеловать. Меня разорвет на лоскуты от желания.

Но целует она. Робко и совершенно неумело.

Бля-я-ядь.

Эта невинная Принцесса даже не понимает, что творит. Ее угловатые движения, осторожность и легкий страх уносят меня куда-то в бездну.

Сколько женщин у меня было? И опытных, и умелых и очень эротичных с эффектными формами.

Но почему-то тащит меня на всех скоростях именно эта рыжая булочка.

— Хочу тебя, — рычу, покусывая ее губы. Мои пальцы требовательно поглаживают ее самое чувствительное местечко, заставляя дрожать от удовольствия. Какая же она влажная и горячая! Потрясающая и вкусная. М-м-м…

Еще чуть-чуть и она сдастся мне полностью.

Углубляю поцелуй, врываясь в ее рот языком. Мне охренеть как сладко!

— Вот так, девочка, — шепчу, на секунду прервавшись, но вновь захватываю власть над ее упоительным ртом.

Женщины любят поцелуи. Для них это нечто сакральное и невероятное.

А для меня… Приятно, но не более.

До появления этой недотроги в моей жизни.

Я готов целоваться, глотая проточную воду, льющуюся на нас, усиливающую остроту ощущений. Мягкое податливое тело вибрирует от моих слишком нахальных ласк. Вжимаюсь членом в ее живот, инстинктивно ища хоть какой-то выход в моей нестандартной ситуации.

Но Принцесса, похоже, пришла в мою жизнь, чтобы обескураживать, ошеломлять и сбивать с ног. Просто для того, чтобы я всегда был в тонусе и забыл к чертям всех тех, кто были до…

Ее рука соскальзывает по моей груди, животу, ниже и… ох, черт!

Она обхватывает своими тонкими пальчиками мой изнывающий от болезненного возбуждения член. Робко. Неуверенно. Точно также, как сражается с моим языком в поцелуе.

— Сожми сильнее, — прошу с надрывом в голосе.

Я же сильный и уверенный в себе мужик. Способен голову кому-нибудь открутить при необходимости. Стреляю четко по мишеням даже издалека.

Так какого дьявола это происходит со мной? Хрупкая и беззащитная, сочная и невероятно красивая, но абсолютно неопытная девчонка обладает слишком большой властью надо мной.

И я это ей позволяю. Умру, если она остановится.

Наши руки в наручниках вынуждены двигаться синхронно, и я помогаю ей, положив свою ладонь поверх ее. Направляю движения, ускоряюсь. Все, что мы делаем — вместе и по обоюдному желанию. Как бы она этого не хотела, она не сможет обвинить меня в подлых домогательствах.

Она стонет все громче, приближаясь к собственной развязке.

Распахивает глаза на миг и ооо… это особенный вид удовольствия, смотреть на нее, когда она вот-вот кончит. Зрачки чуть расширяются, взгляд отстраненный. Она сосредоточена на том, чтобы доставить мне удовольствие. Урчу, уткнувшись в сгиб ее шеи.

— Вот так, милая, вот так, — мои пальцы двигаются чуть тверже и быстрее и тут же получают награду.

Она кричит и резко вздрагивает. Пытается отстраниться, но я не позволяю, потому что знаю, что это еще не самая вершина. Еще чуть-чуть и…

— О-о-ох, — пропевает она, всхлипывая.

Ее рука сжимает меня сильнее.

Я взвинчиваюсь до предела от ее оргазма. Жар накрывает меня.

Что со мной творит эта женщина? Самая сексуальная и горячая из всех. Закидывает на меня ногу неосознанно, позволяя мне трогать ее настойчивее и, возможно, глубже.

И это мог быть мой личный джек-пот.

Однако.

Рыжая меня переиграла.

Она обвивает меня за шею свободной рукой и целует со всей страстью. Я задыхаюсь и… взрываюсь.

Двигаю бедрами, чтобы ускорить движения ее руки и тут же застываю. Влажные звуки наших губ и надрывные стоны — лучшая музыка, которую я слышал за последнее время.

— Блять, какая же ты…

Обнимаю ее крепко, наверное, до хруста в ребрах. Хочу ее себе. Вот так. Присвоить и забрать.

Охренеть, просто охренеть!

— Отпусти! — снова врубает недотрогу и пытается вырваться на свободу.

— Охеренная моя! — зарываюсь пальцами в ее мокрые волосы и отклоняю ее голову, чтобы заглянуть в необыкновенные глаза. — Где ж я тебя такую нашел?

— Дурак! — в сердцах кричит на меня.

— Придурок больше подходит, — хмыкаю. — Но сейчас-то ты должна уже меньше злиться на меня.

— Это почему? — сдвигает забавно брови. Ну, прямо злая училка. Ой, я готов с ней выучить пару уроков. А может, даже и экзамен сдать.

— Потому что в этот раз ты кончила, — издеваюсь над ней и захватываю губами мочку ее ушка. Удивительно. Даже сережки никакие не носит. Ни цепочек. Ни браслетов. Ни татуировки какой-нибудь на заднице или лопатке.

Чистенькая вся и сладенькая.

Да, память ко мне возвращается специфично.

Никаких главных и важных событий. Вместо этого вспоминаю, что Принцесса вчера хоть и отдавалась мне самозабвенно, до оргазма не добралась, потому что я вырубился нахрен.

«Прости», — только успел извиниться, придавливая ее собой к кровати. Какой молодец, а! Представляю, как она мучилась до самого утра.

Мало того, что какой-то идиот похитил, так еще и почти изнасиловал и не довел дело до конца. Есть от чего обидеться. Ну, я лично бы сильно расстроился на ее месте.

Не знаю, что было бы сейчас, если бы она не взяла это горячее дело, то есть мой член, в свои руки.

— Какой же ты козел! — устало качает головой и опускает ногу. Вырывается из моих объятий. Но я намыливаю руки дурацким банановым гелем для душа и растираю по ней, смывая с ее кожи свое семя. Поворачиваю к себе спиной и нежно массирую и глажу ее чувствительные местечки.

Прекрасный повод изучить ее всю. Чтобы в следующий раз этот девственный цветочек полностью и почти сразу капитулировал.

— Ай, холодно! — выпрыгивает моя лягушка из душевой, моментально покрывшись гусиной кожей от ледяного потока воды.

Я тяну ее к себе обратно.

Хорошо, что мы оба успели добраться до финала. Иначе бы ледяной душ обломал бы весь кайф.

— Похоже, горячая вода здесь — временное удовольствие, — делаю я вывод вслух.

Мне, в принципе, без разницы, в какой воде мыться. Главное сделать это быстро. Жаль, что рыжуля мне не помогает.

— Может, намылишь мне спинку? Кажется, я заслужил, — прошу ее, протягивая к ней пакетик с гелем для душа.

— Да пошел ты! Мне холодно! — снова орет на ультразвуке моя недотрога.

Нет, надо будет с ней обязательно поговорить о манерах.

Но ведь и правда трясется вся, а сквозь открытую дверцу на нее брызгает холодная вода.

Почему вот только смотрит на меня, не отрываясь? Оглядывает с ног до головы. А когда я ее за этим делом ловлю, она тут же прячет глаза.

Ах ты ж…

Принцесса-лягушка моя! Надо целовать и любить по-всякому, чтобы она переставала ворчать и бубнить.

Хм-м, а это идея. И мне чертовски она нравится.

Глава 6. Майор

Не заставляю свою надутую мокрую Принцессу-лягушку ждать.

По-армейски быстро моюсь, наспех вытираюсь сам и помогаю вытереться рыжуле, хотя она яростно сопротивляется.

— Угомонись. Я уже тебя видел всю. И трогал, между прочим, — пытаюсь ее вразумить.

Она снова колотит меня по ребрам своим маленьким кулачком.

— Зачем ты это делаешь? — спрашиваю ее. Она ведь понимает, что мне до одного места ее попытки подраться со мной? Или не умеет оценивать риски?

Конечно. Это же нежный принцессный цветочек, которая умудрилась даже девственницей до своих лет дожить. Сколько ей, кстати?

— Пытаюсь проверить, человек ты или киборг!

Разглядываю ее необыкновенное красивое лицо и снова зависаю. Вот правду говорят — с женщинами надо знакомиться в бане или бассейне. Лягушка, покрытая мурашками со вздернутыми розовыми сосочками — настоящая эротическая картина, от которой у меня мгновенно приливает кровь совсем туда, куда пока не нужно. Сочные розовы губы рыжули подрагивают от холода. Ух, как бы я ее сейчас согрел.

Девчонка — жара! Надо быстрее прийти в себя. Решить пару вопросов, и запереться на пару денечков с ней у себя дома.

— Доигралась? — спрашиваю ее, когда она одергивает руку от боли. Неправильно сложила кулак — вот и результат. Я прекращаю ее вытирать и накидываю ей на плечи махровый халат — надо же, в этой забегаловке и он нашелся. Где это мы вообще?

Вот бы красотуля ответила хотя бы на парочку моих вопросов.

— Как тебя зовут, Принцесса?

Я уже устал перебирать прозвища для нее у себя в голове.

— Зачем тебе? — снова готовится к противостоянию со мной. Булочка даже не понимает, что это бесполезно.

— Не находишь, что наши отношения уже достаточно близкие для знакомства? — подкалываю ее. Она украдкой оглядывает мое обнаженное тело и краснеет.

— Глафира, — бубнит, отвернувшись.

Что? Она это серьезно?

Мельком зыркает на меня — реакцию проверяет?

— Гла-фи-и-ра, — смакую ее имя, которое в реальности я встречал у девушек примерно… никогда! — Глаша, значит, да?

— Не надо только ржать! Я была слишком маленькая, чтобы принимать участие в голосовании при выборе своего имени!

Как же ее триггерит! Значит, слабое местечко у нее? Зато не врет.

А имя-то какое… редкое, душевное, настоящее, как она сама! Ей безумно подходит!

— Нормальное имя, — делаю вид, что в ее имени ничего такого нет. Безбожно вру. Но ведь и не поверит мне, что я в восторге.

У меня намечаются серьезные проблемы. Глобальные. Пора приходить в себя.

— А ты… — смущается. Смешная такая. Она серьезно? Стесняется? Ведь мы несколько минут назад шикарно кончили, трогая друг друга в очень сокровенных местах.

Но, оказывается, даже после такого спросить, как меня зовут — это целое испытание для Принцессы.

— Василий, — твердо отвечаю.

Тупая неловкость передается и мне. Она моргает часто.

Не, ну вообще мы как Бонни и Клайд, да. Только Глаша и Вася. Шикарное сочетание. Ни прибавить, ни убавить.

И мне чертовски нравится!

Эй, Васян! Хорош! Прекращай! Возвращай свои мозги на место! Нет, не туда!

Блять.

— Где ж я тебя такую шикарную Глафиру прихватил? Не хочешь мне рассказать? — Пытаюсь поймать удачу за хвост. Рыжий.

Но она превращается в надутую лягушку из передачи о животных и тропических видах земноводных. Фигурально. Я даже зажмуриваюсь в ожидании, когда она взорвется и скажет мне громкое: «Ква».

До чего же красивая лягушка-булочка. Я в шоке.

Меня нахрен контузило похлеще, чем в Сирии десять лет назад.

Класс вообще.

Я ведь через что только в этой жизни не прошел, чего и кого не повидал, где только не был.

Но какого-то хрена меня выносит от рыжей, посыпанной веснушками, красотуле с огненно-голубыми глазами. Да-да! Цвет, как у ножки пламени у газовой зажигалки.

Наверное, подобные комплименты ей не понравятся, если я их озвучу.

Но для меня они… трындец. Выстрел в сердце.

Надо отвлечься от нее.

Вдруг — это из-за нее у меня случилась кратковременная амнезия? Встретил ее, потерял разум и все.

Вообще некоторые лягушки выделяют опасные токсины и все такое.

Нет, это точно не про Глафиру. Она, конечно, оглушила меня своими феромонами и всякими прочими флюидами. Но представить ее в какой-то сложной игре с отключением моей головы каким-либо способом…

Пиздец.

Нормально меня кроет.

По ходу отрубили меня каким-то ядом или еще чем. Может, убить хотели, но не вышло. Мудак я крепкий. Меня сложно уложить. Только если красотуля не решит сверху побыть.

Васян, прекращай о ней думать! Соберись, твою мать!

Осматриваю номер — благодаря свалившемуся карнизу, вид из окна открывается полностью. Деревья, какой-то забор из дешевого профнастила. Серость и сырость повсюду. Москва не щедра в этом году на снежный покров.

Мы на первом этаже. Подхожу ближе к окну и осматриваю пространство.

Похоже, мы в каком-то домике или таунхаусе.

Но точно на первом этаже. А чуть сбоку стоит мой родной внедорожник. Гелик. Ласточка моя. Грязная звездец. До крыши. Словно я за стадом динозавров гнался по лесополосе.

Лобовое стекло чуть протерто, словно щель в танке.

Так, я вчера садился в идеально чистую машину в центре Москвы. На мне был смокинг и дорогие итальянские туфли.

Какого хрена я здесь оказался?

Живот урчит от голода.

Еще и сумка с бабками эта! Охренеть! Просто охренеть!

Брожу по комнате таская за собой Глафиру, и на входе замечаю женские черные замшевые туфли на высоких шпильках.

Рядом с ними — моя одежда.

А где одежда Глафиры?

— Я — что? Тебя так привез? — спрашиваю у нее, искренне восхищаясь собой.

Блин, я реально красавчик.

Но тут мой лягушонок все-таки взрывается. Ее надутый пузырь из обиды и задетого эго наконец-то лопается.

Я и мудак.

И подлец

И козлина волосатая. Вот это непонятно, кстати. Ей не нравится когда грудь у мужчины с волосами?

Впрочем, козлоногий и козлорогий — тоже. Удивительно, сколько производных от несчастного животного подходит под мое описание.

Ладно, пусть орет. Пар выпустит.

Поднимаю с пола одежду.

Рубашка — без пуговиц. Похоже, я ночью был страстным мачо.

Смокинг смахивает на реквизит из супергеройского фильма. Ну, когда драка и взрывы заканчиваются и приходится идти в чем есть. Рукав чуть оторван и лацкан чем-то забрызган. Не хочу знать.

Про запонки и галстук-бабочку даже интересоваться не буду. Зачем задавать самому себе сложные и неуместные вопросы?

О, а носки, трусы и брюки лежат аккуратно и в порядке одевания. Что я творил ночью вообще, а?

Прикрываю свои причиндалы одеждой, чтобы визг принцессы на ультразвуке чуть поугас. И так башка трещит невыносимо!

Нащупываю в кармане телефон и… ключи. От машины и, конечно же, от наручников.

Значит, я их не выкинул? Обманул Глафиру?

Каков я подлец.

Ржу, игнорируя очередное парнокопытное обзывательство. Реально, какой животноводческий справочник послужил ей источником ругательного вдохновения?

Пока она отвлечена, снимаю со своей руки наручник и пристегиваю его к спинке стула, скромно стоящему у письменного стола.

Конечно, гипотетически, Глаша может деру дать. Но голой и со стулом в руках это будет немного проблематично.

Она не сразу замечает, какую я абракадабру проделываю с наручниками. Лишь когда я надеваю на себя не застегивающуюся рубашку и порванный смокинг, замолкает.

— Ты! — всхлипывает и тыкает в меня указательным пальцем.

Интересно, у нее еще не закончилась фантазия?

— Да? — я весь внимание.

— Ты все это время мог меня отстегнуть от себя?

— Похоже на то, — пожимаю плечами.

— Ты! Ты! Ты!

— Я?

— Я ходила в туалет и в душ с тобой!

— Скажи еще, что тебе не понравилось? — подкалываю ее. Из кармана смокинга достаю телефон. Разряжен в хлам.

Ладно. В тачке есть зарядка.

То, что под окнами дежурит верный черный конь, а у меня есть от него ключи — делает мое положение более выигрышным.

Вот пожрать бы чего-нибудь — и все, я буду самым счастливым человеком на земле.

Рыжая демоница стреляет в меня лазерами из глаз. Клянусь, был бы у нее пистолет в руках, пристрелила бы меня, как бешеную собаку.

Ай, какая же она охрененная!

— Ты! Тебе было мало, что ты похитил меня! Так ты еще пристегнул меня к себе и выкинул мою одежду вместе с ключами от наручников!

— Прости, красотуля. У меня всегда есть запасные, — какой же я удивительный и прошаренный! Нет, мне прям интересно, чем меня вырубили. Но и в отключке я прекрасен! Молодец, Васян!

— Что же ты за психопат? — вопрошает меня Принцесса в состоянии, почти близком к истерике. — Ты меня изнасиловал!

— А вот тут протестую! Мы просто сделали друг другу приятное. И тебе понравилось, — под кроватью нахожу грязные, как мой Гелик, туфли.

Но тут происходит то, что я совсем не ожидаю.

Она, в перекинутом через плечо халате, садится на стул, роняет голову на спинку и начинает громко плакать.

Рыдает. Вот прям… как горе у человека случилось.

И я уже делаю к ней шаг, чтобы обнять, пожалеть и зацеловать до потери сознания. Но слышу посторонний шум и приглушенные голоса за периметром дома.

Так, похоже и гости пожаловали по мою грешную душу.

Глава 7. Принцесса

Я — хорошая девочка!

Я держалась, с мужчинами не водилась, с парнями не гуляла даже в школе! Много-много училась и планировала построить свою жизнь так, чтобы ни за что не вляпаться, как это случилось у моей матери.

И вот, стоило появиться красивому и нахальному мужику на горизонте, что я сделала?

Я трогала его… держала за… да что ж со мной происходит?

Думала, что если мы все равно скреплены и нас никто не видит — ничего же страшного, да?

Заодно позволить себе чуть большее. Отпустить себя. И попасть в полный мир восторга, когда мужчина доставляет удовольствие.

Потом, когда бы меня отпустили, я бы обязательно обвинила его в домогательствах и всем прочем, а себя оправдала бы слишком опасной близостью.

Я проехала две с половиной тысячи километров.

Терпела высокомерие своих работодателей и довольно сложную адаптацию в Москве. Еще бы! Я ведь никогда не жила в больших городах!

И все это ради встречи с… Василием?

Но ему нравятся мои веснушки. Он в восторге от моего имени. Он хочет меня — да-да, мои глаза уже начинают привыкать к его телу и физиологии и я все это вижу воочию. Потому что ну… просто невозможно оторваться!

Что теперь? Я поплыла… этот козел, который меня похитил, везде трогал и причинял… удовольствие… он мне нравится! Но самое плохое — у него ужасный характер. Просто отвратительный. Он обманывает меня и добивается своего.

А что бывает с девочками, которых легко обвести вокруг пальца?

Я рыдаю, от осознания, что моим мечтам не суждено сбыться.

Не суждено, нет.

Потому что мой жизненный путь перешел Василий, чтоб его!

— Принцесса, посиди в ванной и не высовывайся, — он подлетает ко мне и хватает стул вместе со мной. Сколько же в нем силищи? Ему даже не тяжело. Ставит меня в центр ванной и украдкой срывает поцелуй с губ с фразой:

— Потом поговорим. Если выживу.

Я невольно дергаюсь, когда он захлопывает дверь.

Что?

Что значит — если выживу? Что вообще происходит?

Нет, Глаша, ты серьезно? Уже забыла, что он вытворял вчера? Наверняка за ним придут с разборками. А я в центре всего беспредела! Нет, уж, он выживет и ответит мне за все.

Я слышу шум драки за дверью. Мужской вскрик и маты.

Но это не Вася.

Я осторожно приоткрываю дверь и пытаюсь все разглядеть хотя бы одним глазком.

Обалдеть!

Вася, как настоящий супергерой, с легкостью дерется с тремя крепкими мужиками. Один, вернее, уже валяется на полу, второму Вася заламывает руки, а третьего бьет… головой!

Ужас! И правда терминатор.

Мне страшно и оторваться не могу от этого зрелища. Такой мужчина в обиду не даст.

Но, конечно же, способен обидеть сам.

Какое-то движение отвлекает мое внимание. Пока я пускала слюни, глядя на Васин бой, я не заметила, что в спальню через окно забрался еще один бандит. Он медленно крадется и вскидывает руку с пистолетом, целясь в Васю.

Погодите! Если кто и имеет право тут угрожать оружием этому киборгу, так это я!

Вообще-то мы с ним не договорили! Я не все ему высказала!

На моей стороне внезапность. И орудие убийства — стул.

Я резко выхожу из ванной и со всей силы бью стулом по голове бандиту в черной маске на лице.

— Ай, блять!

Крик бандита отвлекает Васю от искусного ломания пальцев.

— Глаша, твою мать! — орет на меня киборг.

А у меня душа в пятки уходит, потому что бандита вырубить я не смогла. Дерусь с ним стулом. Отчаянно. Только вот он меня тащит к себе и уже целится пистолетом в голову.

Но Вася быстрее.

Я зажмуриваюсь от страха.

Слышу хруст костей и вопли от боли.

— Пошевелись и я размажу мозги тебе и твоим друзьям, — от угрозы в голосе Васи у меня кровь стынет. Что он за человек?

Медленно открываю глаза и, конечно же, вижу перед собой недовольную физиономию киборга.

— Я тебе что сказал? Сколько я ошибок допустил в слове «не высовывайся»? — злобно цедит, одновременно отстегивая наручники от стула.

— Мог бы просто сказать «спасибо, Глашенька, за то, что спасла мне жизнь»! — ору на него, но ему хоть бы что!

Вася, с оружием в руке, бродит по гостиничному номеру, осматривая его. Двое нападавших в отключке, двоих други хон пристегивает наручниками друг к другу, пропустив цепочку через батарею.

— Кто вас прислал? — спрашивает он, размахивая пистолетом.

Я торопливо, пока свободны руки, завязываю на себе халат, перешагнув через два тела, нахожу свои туфли. Ну, как свои. Не мои, конечно, но нужно быть готовой к тому, что мы сейчас резво побежим. Судя по настроению Васи, именно это он и собирается сделать.

— Демьян Николаевич, — шипит один из бандитов. Вероятно, ему больно. Что конкретно с ним делает Вася — я не вижу.

И эти двое, лежащие ничком у выхода из номера — они вообще живые? Не хочу знать.

— Ты знаешь Демьяна Николаевича? — интересуется у меня Вася.

— Они не от него. Все врут! — конечно я знаю, о ком они говорят. И нет, он бы этим не занимался! Каких-то людей отправить? Да, конечно!

Демьян Николаевич сам бы приехал и голову открутил!

— Так, ясно, — Вася явно теряет терпение. Он бьет по головам в нужные места бандитам и те теряют сознание.

Откуда он знает, как и куда точно надо бить? А может он… киллер?

Мама говорила мне, что надо идти в государственную организацию работать, а не соваться к богачам.

Получай, Глафира, полную приключений жизнь теперь!

Вася хватает сумку с деньгами и подходит ко мне. Мрачно смотрит на мои туфли и, без всяких слов, закидывает меня на плечо.

Опять!

— Пусти! — Пищу я! Мне ведь неудобно постоянно ходить с ним кверху задницей!

— Детка, у меня вторая рука занята. Потерпи. Надо сваливать и как можно быстрее. Я не знаю, сколько народу ищет меня. Но раз одни уже нашли, значит скоро придут и другие, — объясняет он мне, как маленькому несмышленому ребенку, которому не купили шоколадку в супермаркете.

Ничего, милый, карма тебя ждет! Не думай, что если ты такой сильный физически, то я не найду на тебя управу!

И не таких козлов приручала!

Глава 8. Майор

Я правильно оцениваю обстановку изначально — я действительно снял номер в какой-то «эко» гостинице. Как я это сделал в своем странном бессознательном состоянии — остается лишь догадываться. И восхищаться собой. Естественно.

Что-то вроде ресепшена здесь в отдельной пристройке. Вместе с охраной и шлагбаумом.

Одежда Глаши и правда валяется под окном. Грязная. Но я замечаю, что на Принцессе было шикарное красное платье.

Злюсь на себя, что такую красоту не помню! Молодец, что хотя бы догадался прихватить ее с собой. Вопрос — зачем я это сделал, даже не стоит. И так понимаю, что меня закоротило на ней. Если бы я был в адеквате, возможно, бежал бы от нее, испугавшись своей реакции.

Что ж.

Ставлю Глафиру на землю перед машиной и галантно открываю ей грязнючую дверь. Даже рукой касаться противно. Где я устроил сафари?

Ответы на все мои вопросы в голове Глафиры.

Зыркает на меня своими глазищами.

Нет уж, красотуля, ты обязательно мне все расскажешь.

— Потом поговорим. Нам сваливать нужно, если жить хотим, — подхватываю под попу и теперь совсем не галантно заталкиваю ее в машину. Закидываю на заднее сиденье сумку и сажусь за руль.

Матерюсь, заметив вмятину на левой задней двери. Да что за дичь вчера творилась? Я же недавно только тачку из автосервиса забрал!

— Хам! — ругается на меня рыжуля.

— Ладно, Принцесса, не загоняйся так уж. Я понял уже, что нравлюсь тебе, — подкалываю ее. — Пристегнись лучше.

С улыбочкой маньяка я застегиваю свой ремень безопасности и на полную выжимаю газ. Машина стремительно разгоняется. Глаша орет и зажмуривается.

— О, не-е-е-ет! Оп-я-я-я-ть!

Интересненькие детальки. Вчера, значит, я прокатил Глафиру по Москве и ее окрестностям с хорошим таким огоньком.

— Прости, Ласточка, будет тебе лучший автосервис на все зимние каникулы, — разговариваю со своим Геликом и тараню шлагбаум.

Хороший кузов. Крепкий. Шлагбаум, похоже, картонный. Он отрывается от основания с грохотом. В зеркале заднего вида замечаю суетящегося охранника. Носится, как угорелый. Что-то орет мне вслед.

А нечего было пропускать тачку бандитов, пришедших по мою душу. Спокойно бы выселился и еще на чай бы оставил. Сами нарушили покой постояльцев.

— Ты как? Живая? — спрашиваю у своей пассажирки.

Врубаю на всю мощность обогреватель и подогрев сидений. А то замерзнет мой мокрый лягушонок и заболеет. Да и сам я не сказать, что одет.

Врубаю навигатор у тачки, чтобы не заехать в какую-нибудь тупиковую деревушку. Вообще — где это мы?

Балашиха.

Балашиха!

Как? Что? Почему?

Так много вопросов… а ответ один — рыжий и недовольный.

Я тоже не в самом лучшем расположении духа.

Поглядывая на дорогу, ставлю на зарядку телефон.

Еще и не сразу включается.

Надо бы мне срочно позвонить парочке людей. Потому что вот-вот охранник вызовет полицию, а мне только погони не хватает для полного счастья.

— Куда мы опять едем? — вдруг спрашивает Глафира.

Это. Я. Должен. Спрашивать.

— Подальше отсюда, — индикатор топлива «весело» подмигивает мне на приборной панели.

Мои нервные клетки уже на пределе. Еще чуть-чуть и наору на Глашу.

Надо успокоиться.

Переключаюсь на дорогу. Петляю, проезжаю несколько поворотов через какой-то лесопарк. И, наконец, выруливаю на шоссе.

Как раз на телефоне загорается логотип надкушенного яблока и спустя пару секунд он включается.

— Ну, Глафира, рассказывай. Как это было? Я вломился к тебе в дом, схватил тебя и понес?

— Отвали! Не буду я тебе ничего рассказывать, — сопротивляется мне.

— Что я должен сделать, чтобы ты изменила свое решение? — не хочу скатываться до угроз физической расправы. Интересен ход ее мыслей. Потому что сам я пока что соображаю туго.

— Я есть хочу! — вот это заявочка у Принцессы.

— Представь себе, я тоже, — ворчу. Может, она как и я? Когда голодная — настроение портится?

Хотя, поводов гневаться у нее, безусловно предостаточно.

— Я правда — ничего не помню, Глаша, — мягко убеждаю и поворачиваю на заправку. Пока погони нет. Останавливаюсь у колонки, надеясь, что здесь работают заправщики.

Нет, удача точно обходит меня стороной.

— Сиди и не высовывайся, — приказываю я, а Глаша в ответ показывает мне язык. — Что опять не так? — взрываюсь я.

— С тобой все не так! Ужасно тупой! Куда я пойду в халате и в замшевых туфлях на шпильке в такую погоду? — Глаша достигает пика в своем гневе.

— Ну так и не надо было помогать мне! Позволила бы тому бандиту пристрелить меня! — я тоже начинаю яростно подогреваться.

— А ты — не бандит? Еще похлеще, чем они! — продолжает оскорблять меня Глаша.

— И все же ты сделала выбор в пользу меня. Поэтому закрой свой очаровательный ротик, пока я не нашел ему другое применение, и сиди жди меня в машине! — наклоняюсь к ней. Угрожающе смотрю исподлобья. Глаша мгновенно затихает и замирает.

Я беру телефон с зарядки и выхожу из машины. Выгляжу, ей богу, как бомж в смокинге! Бля, а тачка-то…

Радует, что я Балашихе, а не в самой Москве. Еще не хватало встретить своих знакомых в таком виде!

Пока иду в здание заправки, чтобы заплатить за бензин и воды какой-нибудь прихватить, звоню человеку, который, возможно, уже в курсе моих приключений.

— Васян?

— На связи, да, — бормочу в трубку и отвлекаюсь на кофемашину. Может, пока кофе Принцессе купить? Какой она любит? Латте? Наверняка.

— Твою мать, Красин! Ты нас всех напугал! Мы уже в ведомстве твой труп ищем, — голос моего зама, Ярослава Ларионова, напряжен. Ему, наверное, крепко досталось. Только я едва ли могу сообразить, что со мной произошло.

— Не дождетесь, — качаю головой и подхожу к кассе, называя марку бензина и два больших латте с пончиками.

— Васян? — Ярик, наверное, в полном офигевании от меня.

Это он еще не видел меня и мою машину.

И Принцессу на соседнем сиденье.

— Погоди минутку, мне оплатить надо, — прикладываю телефон к терминалу кассы. Сотрудница заправки смотрит на меня большими глазами и нервно поправляет прическу. — Я сейчас заправлюсь и вернусь за кофе, — предупреждаю кассиршу.

— Ты где? — сходу спрашивает Ярик, как только я подношу телефон к уху.

— В Балашихе, представляешь?

— Что ты там забыл?

И я начинаю в крайне нецензурных и цветастых выражениях объяснять, что манал я аристократические вечера и смокинги. В следующий раз ноги моей там не будет.

— Мне нужно, чтобы ты отправил людей на зачистку и допросы. Я скину координаты. И полицию местную предупреди, чтобы охоту за мной не устраивали, — раздаю поручения Ларионову. — У меня тут две проблемы.

— Какие?

— Какие у мужиков могут быть проблемы, Яр? — ору на ни в чем не повинного Ларионова, но бесит меня похлеще, чем рыжая, таращаяся на меня сквозь пассажирское окно. — Бабки и телки!

— Вась, я понимаю твое состояние, но ты можешь связно объяснить?

— Нет. Сделай что я тебе сказал, позже остальное обсудим, — я сбрасываю вызов.

Нельзя рассказывать о деньгах и Глаше, пока сам не знаю деталей. Иначе могу подставить еще и Ларионова. Я ведь кого-то ограбил, вдобавок похитил человека. В таких обстоятельствах Ярик пойдет со мной, как соучастник. Сам разберусь, лишь бы за мной полицейский кордон не выстроился. И ушлепков надо допросить. Там двое точно живы остались.

После того, как заправляю машину, возвращаюсь за кофе с пончиками, снова шокируя своим сногсшибательным нарядом кассиршу. Нет, хорошо, что у меня с фигурой все в порядке и тренировки я почти не пропускаю. Могу и кубиками на радость дамам светануть. Это наверняка сбавляет напряжение.

Жаль только, что Глафира на мое великолепие не сильно ведется.

— Держи. Это тебе, — передаю Принцессе кофе и пончик, когда возвращаюсь на свое место в машине. — Немного сбавим аппетит перед настоящим рестораном.

— Мне нельзя сладкое, — чуть ли не со слезами забирает стаканчик с кофе Глаша.

— Это еще почему? Болеешь? — мне надо знать о ней все.

— Я потолстею только от одного взгляда на пончик, — вздыхает о своей фигуре Глаша.

И я офигеваю в очередной раз.

Она считает себя толстой? Серьезно?

Где ж я так сильно накосячил в своей жизни?

И как подобрать правильный ответ на ее выпад?

Клянусь, мину обезвредить легче, чем правильно объяснить женщине, что она охеренная сексапильная красотка.

— Уверен, что после стресса ничего с твоей фигурой не случится.

Я выбрал между этим и «я помогу тебе похудеть, дай только домой добраться».

— Но я же и так…

Нет, я на это не поведусь.

Нет, нет, нет.

Завожу двигатель, включаю музыку и выезжаю обратно на шоссе.

Стараюсь не обращать внимание на тоскливый взгляд Глаши и мигающий, как рождественская гирлянда, экран телефона с миллионом сообщений.

Я просто хочу поесть. Все остальное — потом.

Глава 9. Майор

— Ты обещал ресторан! — доходит до Глаши, когда я сворачиваю на парковку к большому зданию сети «Вкусно и сочно». Подъезжаю по разметке к отдельному окошку для тех, кто хочет оформить заказ не выходя из машины.

— А что это по-твоему? Настоящий ресторан. Без звезд «Мишлен», конечно, но пожрать можно, — самодовольно отвечаю. Я уже предвкушаю, как буду наслаждаться говяжьей котлеткой с булочкой.

— Я умру толстой! — восклицает Глафира. — Ненавижу тебя!

— Детка, у тебя все, как нужно, — смеюсь я и опускаю стекло, чтобы сделать заказ.

Мне, конечно, кассир заливает про приложение и терминалы, но я прикидываюсь шлангом. Телефон с адским миганием от сообщений я даже в руки брать не хочу на голодный желудок, а терминалы и эти все шайтан-машины я просто не выношу. Старовер я, в общем.

Девочка-кассир по-всякому начинает глазки строить — и это несмотря на то, что я больше похож сейчас на помятого воробья с похмелья.

Заказываю себе бургеров и колы без сахара под фырканье Глашки.

— О да, это, конечно же, самое важное.

— Да она вкуснее просто! — возмущаюсь я, потому что и правда так считаю.

— Да что ты за человек такой? Нельзя доверять тем, кто пьет колу без сахара! И запивает ею жирные бургеры с картошкой! — жестко подкалывает меня Принцесса. А язычок то у нее… ух!

— Что за дискриминация?! — вот возьму и обижусь на нее.

Глаша закатывает глаза, а я снова возвращаюсь к миленькой кассирше. Нет, ну почему эта Принцесса-Лягушка не может быть такой же милой? Также улыбаться и ждать от меня любое проявление внимания.

— Сонечка, — читаю ее имя на бейджике. — Соусов добавь к фри. Вот этот вот сырный. Он у вас самый сочный и м-м-м… хотя можно и кисло-сладкий.

Глаша тыкает меня кулачком в бок и орет прямо в ухо:

— Сырный воняет носками!

— Чьими? — переключаюсь на рыжую в полном охреневании.

Вообще я уже не уверен, что она мне в качестве подарочка на Новый Год досталась.

Может, это маленькая дьяволица, призванная высшими силами, чтобы меня вилами на углях жарить? Вон, и цвет волос соответствующий.

— Что-то еще? — отвлекает меня расплавленная моим заигрыванием Сонечка.

Бесит меня. И почему женщины такие доступные? Стоит приехать на дорогой, пусть и грязной в хлам тачке, подмигнуть и ласково поулыбаться — и все. Можно уговорить и на что-то поинтереснее.

— Есть очень вкусный десерт с мороженым. Сверху посыпанный клубничкой, — томно подсказывает Соня.

И тут происходит невероятное.

Моя амазонка-лягушка перебирается мне на колени и, вывалив свое достоинство в декольте халата, таким же томным голосом заказывают еду себе:

— Давайте два таких десерта, если они принесут такое потрясающее удовольствие. И салат «Цезарь». Только соуса поменьше, там и так помидорки текут по нежным хрустящим сухарикам. И какие у вас есть менее калорийные бургеры?

Я бессовестно держусь за ее попку через халат, пока мне позволено.

— Могу предложить роллы, — мямлит Соня с потухшей физиономией. Она что, думала рыжая просто так сидит рядом со мной в машине?

— Этот тот, который завернут вокруг мягкой прожаренной курочки? — невинно интересуется Глаша.

Блять.

Вдыхаю банановый запах геля для душа с ее кожи. Дурею от нее.

Не слышу дальше какой-то уж слишком пошлый разговор.

Рыжие кудрявые волосы лезут мне в лицо, но я охренеть как счастлив. Еще сильнее хочу зарыться в них. Найти ее ушко и потянуть за мочку.

А еще купить ей красивые сережки и оттягивать их, лаская языком. Чуть ниже спуститься к шее и прикусить, а потом осыпать поцелуями.

Ведьма-Принцесса.

Тебе конец, Васян. Смирись. Нет, можешь еще немного сопротивляться для приличия. Но учитывая, как отчаянно борется мой член с ширинкой, долго сопротивляться я не смогу. Вопрос, как быстро Глаша сдастся и не превратится ли это в средневековую пытку для меня.

— Ваш заказ оформлен, — цедит сквозь зубы Соня и называет немаленькую сумму для оплаты.

Довольный собой оплачиваю телефоном, а затем прямо с Глашей на коленях отъезжаю к зоне выдачи заказов.

Нажимаю на кнопку поднятия стекла и разворачиваю Принцессу к себе лицом.

— Пусти! — требует она, пытаясь отползти на пассажирское кресло.

— Тебе же нравится, — шепчу я, добираясь до ее груди, оттягивая халат.

Понимаю, что здесь вокруг люди и наверняка им понравится наше представление.

Но… хочу трогать Глафиру везде. Присвоить ее себе по-настоящему. Как полагается. С фейерверком и взрывами в ее нежном теле.

— Придурок, — отталкивается от меня и плюхается на сиденье.

Черт, какая же она сильная. Хотя по ней и не скажешь. Мелкая же вся. Удар не поставлен. Поэтому, наверное, мне везет, что я не хожу в синяках и побоях.

— Ну хоть не козлорогий, — злюсь я на нее. — Только что ревновала и едва из халата не выпрыгнула, чтобы Сонечка на меня слюни не пускала. А теперь снова строишь из себя недотрогу.

— Знаешь, что? — она хватает ртом воздух. На щеках алые пятна. Глазами-лазерами вновь пытается меня испепелить.

— Что? — приподнимаю бровь в ожидании очередного ругательства.

— Ты… ты… Самовлюбленный нахал!

— Ох, услада для моих ушей, крошка, — ругается она, конечно, зачетно. Книжек, наверное, много читает?

— Считаешь, что женщины должны штабелями перед тобой падать? Засечки на кровати ставишь, чтобы со счета не сбиться?

— А зачем мне считать? — искренне не понимаю, к чему она ведет.

— О боже. За что мне все это? — она качает головой и отворачивается к окну.

Вот и поговорили.

— Послушай, Принцесса. В твоих интересах рассказать мне все, что вчера было. Чем раньше ты это сделаешь, тем быстрее я тебя отпущу.

Наши взгляды снова пересекаются.

На этот раз я вижу в ее глазах интерес, а не смертоносное оружие.

— Сейчас поедим, потом ты мне все расскажешь, а потом я отвезу тебя туда, куда скажешь. Как тебе?

— Так я тебе и поверила! Сразу убьешь меня!

— Что? Это же преступление! — я снова не понимаю ее логику.

Мало того, что убить ее — это создать себе проблемы на много лет.

Так еще… я никому не позволю ей вред причинить. И красоту такую любить, холить и лелеять надо, а не мучить или убивать. Что за хрень она обо мне думает?

— Серьезно? А зачем бандиты убивают? Чтобы свидетелей не оставлять в живых! — разговаривает, как с тупым. Даже не скрывает своего мнения обо мне.

— Глашенька, я не бандит.

Снова фыркает.

Ладно.

Не хочу удостоверением махать перед ней. Обойдется. Узнает обо мне и моей профессии, как время придет.

— У меня есть условие, — вдруг сдается Глаша. — Заодно и проверим твою честность и серьезность намерений.

— Ты хочешь меня проверить? — а это уже обещает быть интересным. — И как же?

— Расскажу об условиях после еды, — заявляет она совершенно серьезно.

А в этот момент на табло возле выдачи загорается номер нашего заказа.

Подъезжаю к окошку и по очереди забираю пакеты с заказами. Один из них перехватывает Глаша. Пока я аккуратно расставляю стаканы в специальные отверстия в подлокотнике, а затем паркуюсь неподалеку, Глафира начинает активно жевать и чем-то запивать, помешивая лед в стакане.

— Ну, как тебе твой микро-ролл? — смеюсь я, поворачиваясь к ней. Она ест с превосходным аппетитом. У меня слюнки у самого текут от запаха.

Но… Стоп!

— Не знаю, но бургер фкуфный, — хвалит Глаша мой… черт побери, мой! Мой бургер! С той самой жареной котлеткой! Огромной!

Соус из бургера в это время плюхается на кресло из мягкой телячьей кожи, которую я ждал несколько месяцев в специальном индивидуальном заказе кастомизации.

Мой подарочек-наказание улыбается. Счастливая.

Берет мою колу без сахара и со сладострастным выражением лица, запивает мой бургер.

— Попробуешь ролл, расскажешь, — веселится она. — Там салатиком еще закуси. А то я за твою фигуру переживаю.

Придушу ее. Обязательно. Когда буду глубоко внутри нее. И за волосы, как следует, в нужные моменты оттаскаю. И отшлепаю. О да…

Я наклоняюсь, хватаю ее за запястье и одним разом откусываю половину бургера.

— Гад! Мне оставь! — психует она.

— М-м-м, фкуфнятина, — бормочу с набитым ртом. И пью после нее из одной и той же трубочки.

Она замирает, как кролик перед волком.

Доигралась, Принцесса?

Я и не в таких сражениях участвовал. Не на того напала.

Глава 10. Принцесса

Его руки на моих запястьях.

Его лицо слишком близко от моего. Он ест из моих рук, совершенно не переживая по этому поводу.

Сглатываю, наблюдая за тем, как его губы обхватывают трубочку. Он даже пьет как-то слишком горячо и эротично.

А ведь из этой трубочки пила я. Не брезгует? Или… о чем это я? Трясу головой, чтобы прогнать наваждение, но не получается.

Как мантру повторяю его недостатки: тупой, нахальный, наглый, козловатый и… чертовски красивый и соблазнительный. Да-да! Его сногсшибательная внешность — тоже недостаток!

Потому что чаще всего за мужской красотой прячется монстр.

А этот тот еще… Василий! Применяет силу, не считается с моим мнением, и постоянно издевается надо мной.

Да, но есть нюанс. Он вроде бы и похитил меня, и удерживает до сих пор. Вытворял со мной непростительные вещи, которые я вроде бы не позволяла. Или позволяла? Ай, неважно!

Рядом с ним мне неожиданно хорошо. Бесит меня, а расставаться не хочется. Совсем. Словно родную душу встретила.

В голове вертится голос моей мамы — от красавчиков одни проблемы. Снова и снова думаю об этом, вспоминая, как он заигрывал с кассиршей, хотя совсем недавно мы ласкали друг друга под душем!

Непостоянный. Ветренный. Бабник.

Да я просто победитель в мужицкой лотерее!

Вчера, когда я примеряла наряды Милены Тимуровны перед зеркалом, я загадывала встретить настоящего принца. Ну хотя бы какого-нибудь интеллигента. Не прошло и пяти минут, как ворвался этот терминатор, схватил меня и унес.

Принц? Как же!

Вселенная слишком жестока ко мне.

Василий отвлекает меня от моих мыслей, прикоснувшись большим пальцем моих губ. От внезапной и острой волны возбуждения, я приоткрываю рот, едва успев сдержать стон.

— У тебя тут майонез, — тихо проговаривает.

У него даже голос чрезмерно сексуальный. И я, дожив до своих лет девственницей, слишком сильно реагирую на этого мужчину.

Смотрю в его серо-голубые глаза и безбожно тону. А ресницы у него черные и совсем девчачьи. Поэтому взгляд кажется холодным и пронзительным?

Внезапно он отстраняется и принимается есть пластиковой вилкой салат, который я заказала для себя. На самом деле я не планировала отнимать Васин бургер, но он выбесил меня с этой своей Сонечкой. Идея мести возникла моментально.

В итоге, кому я отомстила? Сама едва дышу от желания вновь поцеловаться с ним, ощутив его губы на своих.

Вдобавок продолжаю портить фигуру. Я ведь очень склонна к полноте! Мне на шоколад достаточно посмотреть, чтобы прибавить пять килограмм! А козлоногий нахал меня пончиками и бургерами кормит!

Ему-то ничего не будет. С его идеальным телом. Вспоминаю его без одежды под душем. Как капельки воды стекали по по его золотистой коже… какие твердые мышцы на ощупь и…

Пью колу. Хорошо, что она со льдом. И без сахара. Рядом с этим мужиком нужно просить больше льда в стакан добавлять.

— Самый отвратительный «Цезарь», который я пробовал, — ворчит этот ресторанный критик. — Потом, как приведу себя и свое сознание в порядок, сходим в хороший ресторан на Арбате.

— Ты обещал отвезти меня домой, — напоминаю о нашем договоре.

Зачем?

Давай, Глаша, признайся, наконец, что тебя задело его желание поскорее избавиться от тебя!

Тем более… вдруг он приезжал к Милене Тимуровне? И ведь именно такие женщины и должны нравиться шикарным мужчинам? Да, вчера он был одет с иголочки. В смокинге, белоснежной рубашке с запонками. Воротник стянут черным галстуком-бабочкой. И все идеально подогнано под его фигуру.

Вася выглядел как тот самый прекрасный принц из моей любимой книги.

Это сейчас он немного помят, но даже сейчас — крайне притягателен.

Что ж. Не надо раскатывать губу. Тем более, что внутренний мир Василия совсем не совпадает с моими представлениями об идеально подходящем для меня мужчине.

— У нас уговор. Отвезу, как только ты поможешь восполнить провалы в памяти, — напоминает он.

Он же не говорит, как быстро я должна это сделать? Вдруг неделя понадобится? Или годы? А я все это время буду рядом… Если мы не поубиваем друг друга.

Я могу использовать это время на полную катушку.

— Верно, ты исполнишь все мои желания.

— Даже те, о которых ты не говоришь? — его бровь… даже его бровь эротично изгибается! Как же надоели его пошлые намеки!

— Держи свои фантазии при себе! — отрезаю. Хотя, по правде, держусь на последней нервной клетке.

— Так, Лягушонок, что ты хочешь, чтобы я сделал?

Набираю воздух в легкие.

— КАКОЙ Я ТЕБЕ ЛЯГУШОНОК?!

Вася морщится.

— А можно потише орать?

— Шепотом поорать, может? — наклоняюсь в его сторону и тянусь руками к его шее. Вряд ли я одержу над ним верх, но зато душу отведу.

— Было бы неплохо. Но мне больше нравится, как ты стонешь, когда кончаешь, — ухмыляется! Гад!

Я грудью задеваю стаканчик с колой и он падает прямо ему на колени. Крышечка от стаканчика отлетает. Кола вместе со льдом проливается ему на брюки и ооо… на его причиндалы.

— Охренеть, блять!

Вася матерится. Громко и емко, подскакивая на кресле. Я достаю салфетки из пакетов и принимаюсь тереть его брюки на самом пикантном месте.

— Ты меня убить пытаешься? — рычит на меня и выхватывает из моих рук салфетки. Промокает бумагой сиденье из светлой кожи. — А моя машина здесь причем?

— Я случайно! — пытаюсь оправдаться.

— В следующий раз держи свою грудь при себе! — заявляет он.

— И куда же мне ее деть? Через плечо перекинуть?

— Глафира! Ты просто… ты…

Пытается подобрать слова. Его глаза полны гнева. Желваки ходят по лицу. А зачем он орет на меня?

— Чуть позже отшлепаю тебя. Как следует. Уверен, тебе понравится, — он еще и угрожает мне?

Только я, наконец, придумываю что ему ответить, как Вася отбрасывает свой пакет с едой вместе с салатом прямо мне на колени и резко выезжает со стоянки.

— А вот и гости пожаловали. Пристегнись. Прокатимся с ветерком.

Ох, как мне не нравится выражение лица Василия!

Глава 11. Принцесса

Я не вижу ничего и никого подозрительного. Пытаюсь удержать пакеты с едой, чтобы они не разлетелись по машине.

Не могу оторвать взгляда от сильных рук Васи на руле. Он со своим «Мерседесом» словно единое целое. Как рыцарь на коне! Ловко крутит руль, а машина послушно исполняет все маневры.

Я пристегиваюсь. От греха. Я ведь еще жить хочу. И совсем не знаю, что мне ждать от этого супергеройского терминатора.

Одного ремня мне недостаточно, я хватаюсь за ручку над дверью, когда Вася делает резкий разворот и движется в противоположную сторону.

— От кого ты пытаешься скрыться? — спрашиваю я, выплевывая собственные волосы изо рта.

— Интересненький и нетипичный «БМВ» подъехал к нашему крутому ресторану, — объясняет логику Вася. Да, я сама обратила внимание на дорогую иномарку.

— То есть тебе можно приезжать во «Вкусно и сочно» на «Мерседесе», а им нельзя? — рассуждения у него, конечно, бредовые. А что я еще ждала от этого психа? Вот теперь манией преследования страдает.

— «Мерседесе»? А-а-а, ты о моем Гелике, что ли?

Я по-прежнему напоминаю о том, что Василий непроходимо туп. Как бы красив и горяч не был, с мозгом проблемы.

Поэтому с речью у него тоже беда.

— Глаша, просто доверься мне. У меня глаз наметан, я сразу понимаю, когда приезжают четыре бандитских рожи на черной «Бэхе» и ищут на стоянке чью-то тачку, а не бургеры с рыбой в меню.

Да уж, пора привыкнуть, что этот мужик абсолютно не в себе. Похитил меня, изнасиловал… почти! А теперь, говорит, доверься мне. Ну, супер! Конечно же! Так и сделаю!

Но в следующую секунду я перестаю ухмыляться, потому что отчетливо слышу выстрел.

— Лягушонок, тебе лучше пригнуться, — милым голосом просит Вася.

— Я тебе не…

Не успеваю договорить ругательство. Снова скрежет металла и глухой мощный удар пули о кузов машины.

Да, меня можно не просить дважды.

А Вася, тем временем, разгоняется до какой-то невозможно опасной скорости. Одно неверное движение и мы разобьемся. Но он водит хорошо. Четко и последовательно. Я крепко зажмуриваюсь и закрываю уши ладонями. Как же жить еще хочется! И все ведь было хорошо, пока этот маньяк меня не похитил из дома Демьяна Николаевича!

— Не бойся, Принцесса. Мы выберемся из этого дерьма, — обещает мне Вася.

Долгие и нескончаемые минуты идут одна за одной. Но выстрелов больше нет.

Рев мотора чуть не стихает, а машина замедляется.

— Все хорошо. Они отстали, — успокаивает меня Вася.

— Они отслеживают тебя по твоему телефону, — предполагаю я, выпрямившись на пассажирском кресле.

Вася вместо ответа хохочет.

Будто я несмышленая и понятия не имею, о чем говорю.

— Нет, Глаша, мой телефон не отслеживают.

— Как же они тогда нас вычислили? — еще больше злюсь. Откуда я должна знать, что происходит во время погони? Я такое только в кино видела.

— Дорога утыкана камерами. Если есть доступ к ним, то легко отследить путь любой машины.

— Ага. Ты настолько крут, что твой телефон не отслеживают, зато дорожные камеры — пожалуйста, в открытом доступе!

— Допустим, я и правда крут, — эго этого недоделанного супергероя размером с Москву. Не меньше. — Во вторых, к камерам на самом делелегче подключиться. Вообще, в зависимости от того, кто меня ищет, можно определить способы обнаружения. Может, жучок на тебе?

— Ага! И где же он по-твоему? В лифчике? Ах да, ты его выкинул в окно! И вообще ты меня и так всю… — вспыхиваю и тут же замолкаю, стоит моим мыслям повернуть куда-то не туда.

— В одном месте я проверил недостаточно глубоко, — веселится он.

Ненавижу его!

Беспринципный! Наглый! Самовлюбленный!

— Поверить не могу, что ты это говоришь, — я качаю головой от бессилия что-либо изменить в этом человеке.

— Это была шутка, Глаша! — оправдывается он. — Ладно, мне нужно знать все, что знаешь ты. Иначе нас все-таки рано или поздно прикончат. Но при этом нам нужно скрыться. Есть идеи?

— Торговый центр! — я как раз вижу маячащее характерное здоровое здание прямо вдоль шоссе.

— У всех на виду? Это ты называешь — спрятаться?

— Не будут же по нам стрелять среди толпы днем? — правда, считаю, что это лучшее решение.

— Все зависит от того, кто нас разыскивает. Всякое может быть, — не прибавляет мне оптимизма Вася. — Но вообще да, идея хорошая. Нужно нам переодеться во что-нибудь. Отправимся на шопинг?

В Торговом центре за нами никто слежку не устраивает. Возможно, Вася действительно сумел нормально оторваться.

Другие посетители торгового центра на нас смотрят с преогромнейшим интересом. Но Васе как будто все равно. Конечно, пусть он и в драной рубашке и в сомнительного вида смокинге, зато не в халате, как я. И красавчик, а не рыжая веснушчатая девчонка без макияжа с волосами, торчащими во все стороны.

— Одеться надо быстро и попроще, — командует он.

В моих планах было устроить этому товарищу терминатору ад и Пакистан.

А в итоге, имел он в виду меня, мои желания и возможности. Манипулятор!

Затаскивает меня в большущий спортивный магазин и заставляет приодеться в теплый спортивный костюм.

— Я без трусов! — ору на него в примерочной, когда он навешивает на крючки кучу костюмов разных цветов.

В его глазах тут же зажигается характерный интерес.

Черт!

Что я несу?

— Как я мог допустить такую оплошность и забыть об этом? — Он тянется к пояску моего халата.

Мы в примерочной. Вокруг полно народу.

И… Вася вообще умеет думать хоть о чем-то другом?

— В нас стреляли и за нами погоня, а ты!

— А я?

— Озабоченный! — огрызаюсь на него и бью по рукам.

— Я сам в шоке от себя, Принцесса. Это все ты и твои веснушки.

— Ну да, конечно! Всегда виновата женщина. А если еще и рыжая с веснушками, то вообще ведьма! — выталкиваю его из примерочной. — Добудь мне трусы и лифчик лучше, рыцарь!

— Хм-м, уже лучше, чем козлоногий, — ржет Вася за дверкой примерочной. — А ведь и правда, заколдовала меня.

И уходит, насвистывая.

Я принципиально не надеваю костюмы без белья. Полчаса жду своего мучителя.

Потом до меня доходит, что ждать, в целом, не обязательно. Я ведь могу попросить телефон у кого-нибудь. Я помню домашний номер телефона. Достаточно позвонить, рассказать Демьяну Николаевичу, и тот уж уши моему бандиту надерет.

Но почему-то я не тороплюсь сбегать.

Напротив, терпеливо жду. Что со мной? И почему взглядом ищу уже знакомую фигуру?

Дура я. Как есть — дура.

А вдруг он нарочно меня оставил здесь? Избавился от балласта?

Или, что еще хуже, его нашли те бандиты и убили?

При мысли об этом исходе мне становится совсем плохо.

Но тут заходит моя кинозвезда.

Иначе его назвать не могу.

Ноги меня не слушаются. Я держусь, на всякий случай, за дверцу.

Вася успел переодеться в черные спортивные брюки, изрядно облегающие его сильные ноги. Сколько времени он тратит на спортзал? Такой форме позавидует любой спортсмен. Свободная черная футболка не скрывает ширину его плеч и груди.

Во рту у меня пересыхает от избытка чувств. Непрошенных. Ненужных совсем!

Да, но ведь я никуда не ушла и дожидалась его сейчас?

Скольжу взглядом по его мощной шее, ловлю нахальную полуулыбку. Игривый блеск в его глазах не сулит мне ничего хорошего.

— Почему ты меня оставил? Я ведь могла сбежать! — сразу же сыплю на него упреками.

— Но ведь не сбежала же? — ухмыляется он и протягивает мне какой-то пакет. — Уверен, что с размером не промахнулся.

Вот нет, чтобы увлечься каким-нибудь интеллигентным парнем, да?

Почему меня волнует этот гопник в спортивных штанах? Что за вселенская несправедливость?

Беру пакет из его рук и заглядываю внутрь.

Я ожидаю увидеть там красные кружева и чулки — с него станется!

Однако на этот раз он меня удивляет. Не просто удивляет, а поражает в самое сердце. Там комплект из топа и нескольких трусиков разной посадки. И все в индивидуальной упаковке. Да и бренд недешевый.

Но дело вовсе не в этом.

Вася подумал прежде всего о моем комфорте и удобстве. Чтобы мне было хорошо. Позаботился. Обо мне никто никогда не…

— Детка, обязательно прикуплю кружева тебе, но давай только не здесь, ладно? И чуть попозже…

Какой же он невозможный дурак!

Но все равно встаю на носочки и целую его в щеку.

— Спасибо, — шепчу я и тут же скрываюсь в кабинке примерочной.

— И что это было? — хрипло спрашивает Вася по ту сторону.

Если бы я сама знала!

Глава 12. Майор

Я всегда считал, что женщина — это просто. Даже друзьям советы раздавал, когда у них бывали сложности. Помогал по-всякому. Подшучивал — естественно. Когда мужик влюблен — это сразу минус мозг.

По себе знаю. И подобных ошибок больше стараюсь не совершать.

Похоже, у меня начинаются грандиозные проблемы. Проблема. Рыжая такая. Веснушчатая. Шикарная и мягенькая вся. Хитрая дьяволица с улыбкой ангела.

Вот зачем она в щечку меня поцеловала? Что за детские забавы?

Стою, прислонившись лбом к дверце примерочной. Грудь сводит от какой-то позабытой эмоции.

Скольких женщин я целовал? Прижимался в страсти?

Всех на следующий день забывал. И ни один поцелуй не оставил во мне даже капельку сожалений и особенных воспоминаний. Все — как один.

Простой легкий символ симпатии от Глаши — поцелуй в щеку, и я плыву, как мальчишка. Хочется царапаться в дверь и скулить, чтобы она подпустила к себе. В прямом и переносном смысле.

Это все последствия моего отруба. Наверное.

Не может же быть, что от такой наивной и невинной ласки мой друган в штанах колом стоял? Что, блять, за магия такая?

Так, нужно собраться. За моей головой охотятся головорезы. А я от девчонки-девственницы в дурака превращаюсь.

Если я продолжу себя так вести, ничем хорошим это не закончится для нас.

— Я выбрала! — радостно сообщает Принцесса.

Отодвигаюсь от двери и жду, когда она продемонстрирует свою красоту.

И да, когда она появляется передо мной, я не могу сдержать усмешку. Так и знал, что она выберет самый безобразный и мешковатый костюм, в котором видна только ее голова. Даже ладони тонут в рукавах.

Ну, хотя бы светло-бежевый. Ей невероятно идут нежные оттенки.

— Может, размер поменьше тебе принести? — подкалываю ее. Я нарочно принес большие вещи, чтобы не сильно отвлекаться на ее тело. Хотя… я ведь уже знаю, какая она. Фантазия работает на полную мощность.

Поскорее бы добраться до дома. И там пусть горит все синим пламенем, но эту булочку я отведаю не торопясь.

— Меня все устраивает! — сопротивляется Глафира, скрестив руки на груди. Видимо, она не понимает, что большие вещи легче снять. — И вообще, это ты принес XL.

— Это на будущее, — отшучиваюсь, и тут же прикусываю язык, потому что мои мысли меня едва не сбивают с ног.

Нет-нет. Хрена с два. Не признаюсь даже себе, что я имел в виду. Идиот! Какой же я идиот!

— Больше никаких бургеров! И я не толстая! — в слезах кричит на меня.

— Ты — прекрасная, Глафира! — умудряюсь сгрести ее в охапку и крепко прижать к себе. Она сопротивляется и дерется, но мне все равно. Моя булка.

— Как же! То Лягушонок, то Принцесса. Сам уж определись, — бубнит она на уровне моей груди, но вдруг робко обнимает меня в ответ.

Я не пойму. Почему меня от нее так тащит? Плющит? Я, кажется, начинаю заболевать ею.

А все почему?

Оставил ее в примерочной одну. Подумал — сбежит так сбежит. Потом буду с этим разбираться. Найду и отшлепаю, как говорится.

А она не сбежала. Ждала меня терпеливо. Ну, почти. Еще и поцеловала. Как будто я и правда рыцарский поступок для нее совершил.

Я окончательно и бесповоротно шагаю в пропасть. Хрен я теперь ее отпущу. Буду абьюзером последним. Тираном. Терминатором козлорогим. Как там она меня еще называет?

Похер.

Моя. Носом зарываюсь в ее рыжую кудрявую макушку.

Все, ты попал, Васян.

Отсюда и мысли все эти дурацкие. На примере своих друзей я подозревал, что такое случается. Бывает, да. Но не у меня же? У других — да. А я — черствый сухарь с сердцем на замке. Какого хрена?

— Кажется, я определился еще вчера, — не буду уточнять, в какой именно момент — когда похищал ее, или когда наручниками к себе пристегивал. — А теперь раздевайся, — командую.

— Ты издеваешься? — снова пищит моя Лягушка, переходя на ультразвук. — Обязательно надо испортить момент и домогаться до меня? И обязательно это делать в примерочной?

— Ага, значит, думаешь о сексе, а озабоченным выставляешь меня? — подкалываю ее. Ох, зараза, даже не догадывается, какое удивительное приключение в мир эротического удовольствия она скоро отправится вместе со мной.

Но не сейчас. К сожалению.

— Что? — хлопает глазками. — Ты сам…

— Я оплачу одежду, а потом принесу тебе. Какой у тебя размер ноги?

— У меня не…

— На каблуках предпочитаешь ходить? Спорт-шик, все дела?

Закатывает глаза. Ну, зачем сопротивляется?

— Тридцать седьмой, — разглашает свои секретные данные Глаша.

Ее щеки заливает алым румянцем. Она замолкает окончательно и прикрывает дверцу примерочной.

— Хватит ржать надо мной! — наконец, не выдерживает и отчитывает меня, возвращая мне выбранный костюм.

— Я еще даже не начинал, — хмыкаю, довольный собой.

Самое интересное, что она не отрицает свои мысли. Завожусь еще сильнее.

Она хочет меня. И пусть все идет в пекло!

Помимо костюма, я с помощью консультанта, выбираю более менее модные кроссы и теплый пуховик для Глаши. На улице зима. Я и так ее в халате протащил по холоду. Да и в машине не сказать, что было сильно тепло. Не хочу, чтобы она заболела.

Возвращаюсь с покупками в примерочную. Глаша быстро одевается.

— Это настоящие? — удивленно спрашивает она, надевая кроссовки за закрытой дверью.

— А что? Неудобные? — не понимаю ее вопрос.

— Нет, они замечательные. И куртка тоже. Спасибо тебе.

Ее голос дрожит и тускнеет. Мне совсем это не нравится.

— Открой дверь, — требую от нее.

— Подожди, — шмыгает носом. Плачет? Да что за фигня с ней творится?

— Глаша, если ты не откроешь, я выломаю здесь все нахрен! — громко заявляю. Люди оборачиваются, насторожившись. Отлично. Мало, что мы с Глашей — эксцентричная парочка в смокинге и халате. Нужно еще и дебош устроить. Чтобы точно нас запомнили.

Глафира знает, что моя угроза не впустую и тут же открывает защелку и впускает меня в кабинку.

Ревет. Как дитя малое.

Только…

От ее слез у меня рушится что-то внутри. Скручивает. Срывает. Сносит. Да что ж это такое со мной творится?

— Что я опять сделал не так? — сдаюсь.

Ее голубые глаза, наполненные слезами, сверкают, став еще ярче. Какая же она красивая. Взгляд не могу оторвать! Волосы, торчат в разные стороны, из-за чего ее очаровательное личико приобретает особый озорной и, в то же время, нежный, почти кукольный вид.

— Отвези меня домой. Я живу у Демьяна Николаевича. Он вернет тебе за всю эту одежду деньги. Я попрошу его вычесть из моего содержания.

Значит, некий Демьян Николаевич все же имеет к ней отношение. И судя по ее словам, очень даже тесное. Твою мать!

— Какое нахрен содержание? Какие, блять, деньги? — ругаюсь так, что стены дрожат. И, как по волшебству, Глаша перестает лить слезы на свой новый костюм.

Народ вокруг шушукается. Надо валить отсюда, как можно быстрее. Я и так уже все оплатил, поэтому без слов хватаю Принцессу за руку, и тащу из примерочной.

Мне лишь бы подальше, потому что орать хочу нестерпимо.

— Туфли и халат, — сопротивляется она, пятясь. — Мне нужно забрать их.

— Я попрошу выкинуть, — цежу сквозь зубы, едва сдерживая себя.

— С ума сошел? Это же «Кристиан Лабутен». И они не мои! — Глаша упрямая в том, что имеет для нее особенный смысл.

— Так, меня все зае… — начинаю материться, но тут же поправляюсь, — с меня хватит. Ты сейчас же мне расскажешь все, что знаешь.

— Здесь? — удивляется она.

— Пожрем нормально для начала.

— Как же меня угораздило с тобой связаться? — топает ножкой.

Она напоминает мне норовистую кобылку, которая себе на уме и не подпускает никого близко.

— В торговом центре вроде приличное кафе есть. Пожрем, то есть поедим, и я с удовольствием послушаю твой рассказ.

— Да ты романтик не в себе, Василий!

— Стараюсь, Принцесса. Как могу, — ухмыляюсь и, дождавшись, пока она соберет туфли и халат, беру ее за руку и увожу под пристальные взгляды.

— Девушка, у вас все в порядке? — внезапно спрашивает посетительница, примеряющая экипировку для тренировок.

Глаша замирает. Видимо, думает, что ответить, но тут же решительно заявляет:

— Не переживайте, я обучу его хорошим манерам. Он просто немного не в себе. Дикий. Не умеет с девушками общаться, — елейно обещает Глафира.

— Я десять лет пыталась, в итоге развелась, — «приободряет» покупательница.

— У меня прекрасный опыт работы с парнокопытными. Я справлюсь, — заявляет Глаша и выходит из примерочной с гордо поднятой головой.

Глава 13. Майор

— Допрыгаешься, Глафира. И получишь по попе, клянусь, — обещаю ей, наклонившись к ее уху, когда мы поднимаемся по эскалатору на фудкорт.

— Надо же, ты запомнил мое имя. Не Лягушка, и не Принцесса. Это прогресс, Василий! — издевается надо мной. — И не надо угрожать мне. А то ничего тебе не расскажу!

— Расскажешь, как миленькая!

Нет уж, рыжая, я на твои манипуляции вестись не буду.

И здорово так отыграюсь ночью. Сполна отыграюсь.

А пока идем в кафе известной сети с итальянской кухней.

Я прошу хостес усадить нас за самый уединенный столик.

— У нас очень важное событие и предстоит много признаний, — подмигиваю брюнетке с гладко зачесанными в пучок волосами.

— Поняла вас, — хихикает она и на самом деле ведет нас в самый дальний угол кафе. Пока мы раздеваемся и вешаем одежду на напольную вешалку, она кладет меню на наш столик и спрашивает, когда подойти официанту.

— Если можно, пусть это будет молодой человек, а не девушка, — внезапно просит Глафира. Хостес смущенно кивает и быстро уходит.

— Зачем? — спрашиваю я, усаживаясь на довольно удобный диванчик. Черт, тело ломит, будто я всю ночь физкультурой занимался. Походу, примерно так все и было. Только кроссфит случился в реальной жизни, а не в спортзале.

— Ты настолько ослепителен, что все официантки штабелями от тебя падают. Давай оставим мне немного чувства гордости, ладно?

— Я не виноват, что я такой обаяшка, — усмехаюсь. Ревнует?

Зыркает голубыми глазищами.

Ревнует. Ох, Глашенька, знала бы она, что с ней никто не сравнится. Даже близко.

Узнает. Обязательно. По-всякому.

— Думаешь, приятно, когда в твоем присутствии флиртуют с другой девушкой? Надо было тебе подмигивать хостес?

— Погоди, — я наклоняюсь вперед и, потянувшись через стол, кладу ладонь на ее руку. Ух, ледяная какая. Как у лягушки, в самом деле! — Я правильно понимаю, что ты считаешь нас парой?

Она поджимает губы и прячет взгляд. Пытается выдернуть руку, но не получается.

— Да, после нашего душа я тоже считаю, что наши отношения весьма близки, — я двумя руками держу ее ладонь, пытаясь согреть. Ну и разжалобить свою обиженку, конечно же.

— Это была ошибка! — лепечет Глаша, потому что я активно поглаживаю пальцами весьма чувствительные местечки на ее руке.

— Черта с два! — не соглашаюсь. — Так, давай об отношениях мы поговорим немного позже. Что будем есть?

— У тебя еда всегда на первом месте? — фыркает Глаша.

Смешная такая.

— Это единственный способ отвлечься от мыслей о сексе с тобой, — честно ей признаюсь и отпускаю ее руку. Откидываюсь на спинку диванчика и закидываю ногу на ногу.

— Смотри не растолстей. Это тебе не светит! — раскрасневшись, продолжает пикироваться со мной Глаша. Какая же она злючка! Уф! Так бы и съел вместо обеда.

— Да неужели? — невольно приподнимаю бровь и раскрываю меню. — Я весьма целеустремленный, знаешь ли.

— Пф! — ершится Принцесса. Но следует моему примеру и открывает меню. Периодически стреляет в меня ярким взглядом. Думает, я не вижу?

Даже страницы не листает.

— Так, все! Дай сюда! — выхватываю у нее меню из рук и, встав со своего места, сажусь рядом с ней на ее диванчик. — Двигайся!

— Какой же ты! Вроде не толстый, а все место занимаешь! И чего тебе не сидится? — отодвигается вплотную к стенке. А я ее обнимаю за плечи и притягиваю к себе. Так лучше и спокойней как-то.

— Хочу посмотреть с тобой вместе меню. А то ты меня глазами уже съела.

Глаша затихает и даже немного расслабляется. Не задумываясь, кладет руку мне на бедро. Ее жест абсолютно невинен и безобиден, но меня прошибает насквозь. Отвлекаюсь на салаты и пасты, предлагаю ей варианты. Она не особо разбирается в тонкостях ресторанной еды.

Я делаю очередное открытие для себя — эта девочка и на свидания то ни разу не ходила. Наверняка! Максимум, может, в школе держалась с кем-нибудь за ручку. И то вряд ли.

Невинная по всем фронтам. И досталась мне.

Джекпот, Василий!

Что же тогда за содержание такое она получает от Демьяна Николаевича? И кто этот хрен вообще?

К нам подходит официант и я делаю заказ, активно интересуясь мнением Глафиры. Она отвечает, но не так смело, как обычно пререкается со мной. Удивительная сладость, точно Принцесса.

— Итак, пока нам готовят, есть время для разговора. И я внимательно слушаю, — поворачиваюсь к ней всем корпусом, слегка нависая. Глафира вздергивает подбородок. — Кто ты такая? И где я тебя нашел?

— Потом, как расскажу тебе, захочешь избавиться от меня? — В лоб задает вопрос Глаша.

— Разве похоже, что я хочу избавиться от тебя? — Я, мягко говоря, ошарашен.

Прикусывает нижнюю губу. Невинно и… очень уж эротично.

Блять, я же не железный.

Наклоняюсь, вообще не контролируя себя, и касаюсь ее губ своими. Мягко. Осторожно. Потому что дальше — я точно знаю, спугну ее или доведу до истерики. Начнет отпираться, что она меня не хочет.

Хочет. Еще как.

Но не все сразу.

— Давай по порядку. Где я тебя, такое чудо, раздобыл? — Глажу ее по лицу кончиками пальцев. Глаша мимолетно улыбается, притупив взгляд. На щеках проступает румянец.

— Я, если честно, плохо поняла, что случилось. Ты ворвался в дом Демьяна Николаевича. Охрана почему-то тебя пропустила. Может, ты искал Милену Тимуровну, а нашел меня? Милена Тимуровна и Демьян Николаевич в это время были на каком-то важном мероприятии.

— А ты что делала в этот момент?

— Примеряла наряды Милены Тимуровны в спальне. Услышав шум, я спустилась, а там ты. С пистолетом и полной денег сумкой.

— Значит, сумку я раздобыл до тебя?

— Похоже, что так. А не опасно всюду с ней ходить сейчас?

— Предлагаешь оставить ее в машине? — удивляюсь я.

Глафира вздыхает и отодвигается от меня.

— Ты похитил меня. Угрожал пистолетом, а затем перекинул через плечо и утащил. И никто тебя не остановил. Господи, надеюсь, ты не убил никого из охраны? Они ведь ни в чем не виноваты…

Смутная картинка немного мелькает у меня в голове.

Знакомый интерьер и просторная гостиная. Камин с лепниной, изображающей головы коней.

До меня доходит, где я был и что натворил.

Блять, какой же я идиот!

Зажмуриваюсь от нахлынувшего на меня стыда. Какое счастье, что мне попалась Глафира. Что именно ее я утащил! Свою булку!

Я думал, что прошлое похоронено уже под слоем дыма, пепла, бетона и залежей каменной руды.

И то, что моя психика дала осечку в момент, когда я был в полной отключке, меня не радует ни хрена!

— Прости, Глаша, что напугал тебя и угрожал пистолетом. В этот момент я был далеко не в себе. Скажи, почему ты называешь хозяина этого дома Демьяном Николаевичем? А хозяйку Миленой Тимуровной?

— Потому что это их дом. Романов Демьян Николаевич — владелец, а Милена Тимуровна его жена.

Шкрябаю память. Имя этого Демьяна до боли знакомое. Да кто же это такой?

— Ничего не понимаю, — сдаюсь, пожалуй, раньше времени. Потому что слишком уж больно. В груди там что-то екает и неприятно стучит. Сердце наверное.

Глава 14. Принцесса

Василий мрачнеет на глазах.

Отпускает меня и пересаживается обратно на свое место.

Делаю вид, что меня это не задевает. И мне вполне комфортно без его тепла и близости. Абсолютно.

Ври себе, Глаша, продолжай.

Когда он не улыбается и не подкалывает меня, я отчетливо считываю опыт прожитого в его глазах. Так смотрит человек, который всякое в жизни повидал. Интересно, кто он такой? Киллер? Бандит? Кто?

— Зачем ты примеряла чужие наряды? — слишком сурово спрашивает меня.

Как же хочется, чтобы он снова улыбнулся. Даже его пошлые намеки куда лучше, чем его угрюмая физиономия.

Мне очень стыдно. Ужасно вспоминать свои мотивы.

— Я случайно, я… Просто Милена Тимуровна выбирала наряд на мероприятие и пару платьев бросила на кровать. Ну и… я не удержалась, понимаешь? Я никогда такие дорогие и красивые вещи не видела даже. И… — закрываю лицо ладонями, потому что выражение лица Василия не способствует тому, чтобы я легко и смеясь рассказывала об этом. — Я теперь не расплачусь за ее платье. Хорошо, что туфли сохранились.

— Ты просто нарядилась в хозяйку дома и представила себя на ее месте? — пытает меня этот терминатор бесчувственный.

— Разве это грех — мечтать? — защищаюсь я.

— Переоделась в Принцессу в собственном замке. Ясно. Но ты ведь уже большая девочка.

— Я не такая уж и большая… Не сороковой размер одежды, конечно, но…

— Взрослая! — рявкает на меня Василий и я аж подпрыгиваю.

Меня выручает официант, принесший нам салаты и напитки. Рассеянно улыбаюсь парню. Он ведь не виноват, что у громилы-гопника отсутствует элементарное воспитание.

Его терпение подходит к концу.

— А может, ты представляла себя не только в замке, но и в постели хозяина замка? — Бросает едкий комментарий Вася, ошарашив меня.

Как он может быть одновременно заботливым и таким… козлом?! Рука самовольно тянется к стакану с каким-то фруктовым холодным чаем, чтобы выплеснуть все содержимое ему в лицо! Вася тут же хватает меня за руку.

— Не смей этого делать, — угрожает мне.

— Ты — козел! — заявляю я. Громко. На все кафе.

— Почему? Попал в точку?

— Идиот! Какой же ты идиот. Вот сразу поняла, что с когнитивными способностями у тебя проблемы! — меня несет.

— Так просвети меня. Чем же ты занимаешься в доме этого своего Демьяна Николаевича?

— Вообще-то я не обязана перед тобой отчитываться! Ты мне — никто!

— Да неужели?! — Вася отпускает мою руку и откидывается на спинку дивана. Что его так разозлило? — Так уж случилось, что мы с тобой в одной лодке. Проблемы не только у меня. Тебя тоже не оставят в живых, если доберутся до меня. И если я задал вопрос, значит, это и в твоих интересах отвечать на него.

— Я не просила меня вытаскивать из дома! — Напоминаю ему.

— Не просила. Но так уж случилось. Поэтому я жду от тебя ответа, Глафира. Ты влюблена в Демьяна Николаевича?

— Знаешь, я тебе все расскажу. Только потом не смей даже подходить ко мне! Не дай бог тронешь меня! Я тоже драться умею! — Его нелепые предположения ранят до невозможности. Не могу сдержать слезы. Потому что я к этому идиоту прикипела, прониклась и он мне даже нравится! Нравился. До этого момента.

Как только он узнал, что я примеряла вещи Милены Тимуровны, его словно подменили.

— Я работаю с лошадьми Милены Тимуровны и ее учениками. Я — инструктор по конному спорту. Демьян Николаевич ради Милены Тимуровны выкупил этот дом с конюшнями у какого-то генерала в отставке. А меня пригласили, потому что моя ученица из Омска выиграла кубок в Москве, соревнуясь со спортсменами из элитных школ. Но жить мне в Москве, естественно, негде. Вот и живу с ними. Младшая сестра Демьяна Николаевича попросила посидеть с ней в главном крыле. Хозяйская спальня была открыта. Я увидела наряды и не удержалась. Понимаешь? Девочкой захотелось побыть и платье примерить.

Как этот истукан может понять?

Когда в детстве у тебя жизнь весьма ограничена в средствах? И потом ты пашешь, чтобы хоть как-то пробиться в люди, лишь бы не возвращаться туда, откуда бежишь. Не оставляешь себе ни времени, ни сил на простые вещи. Все, что ты можешь — мечтать о несбыточном.

И примерять на себя чужие наряды.

Думаешь о любви, как о чем-то невозможном. Разрушающем. Неправильном.

Я вдоволь насмотрелась на любовь и на все, что она делает с людьми.

Поэтому и планировала в дальнейшем познакомиться с достойным мужчиной и строить отношения исключительно на доверии и взаимоуважении.

А не на похоти, страсти и отсутствии логики.

Как сейчас именно это происходит со мной!

Но Вася, вместо слов извинений и протираний дырок на своих новых спортивных штанах в районе коленей, смеется. Смеется!

— Наездница, значит?

О-о-о! Топ шуток среди мужского пола. Еще и ухмылочка тупая сейчас будет.

Вот да. Она!

Как же он меня бесит! Вот бы его чем-нибудь стукнуть!

— Только ты на благородного жеребца не тянешь! — мстильно язвлю.

— Ты определила меня к другим парнокопытным. И заслуженно, согласен, — признается он.

Что?

Мне не послышалось?

Он согласился со мной, что он — козел?

Нас снова прерывает официант и на этот раз приносит пасту. Как же она вкусно пахнет! Я думала, что из-за переживаний мне кусок в горло не полезет. Но это… какая же вкуснотища!

— Знаешь, Василий. Извини, конечно, но отношений у нас не получится. Мне нужен кто-то стабильный. Уверенный по жизни. С деньгами. У меня будет мужчина, которому нужна семья и спокойствие, — жую пасту и предупреждаю своего похитителя. — И не жди от меня никакого Стокгольмского синдрома.

— Ты сама не знаешь, чего хочешь, Принцесса. Все твои доводы и правила слетели вместе с трусами прошлой ночью, стоило мне тебя коснуться, — продолжает издеваться надо мной. Он меня не оставит в покое? Да?

— Это было насилие, — пищу я вяло.

— Мы оба знаем, что нет. Как давно Демьян выкупил этот дом?

— Полгода назад, — цепляюсь я за то, чтобы сменить, наконец, тему. — А какое это имеет значение?

— Пытаюсь объяснить сам себе, зачем я пришел.

— Получается? — Пне до сих пор не верится, что можно так резко потерять память. Буквально на один вечер.

— Вполне, — вздыхает Василий и снова напускает на себя угрюмо-тоскливый вид.

— И зачем же? — допытываюсь я.

— Я был любовником его владелицы, — ехидно отвечает Василий, а я не доношу вилку с пастой до рта.

Глава 15. Принцесса

— Ты спал с Миленой Тимуровной? — в ужасе хлопаю глазами. Демьян Николаевич точно его убьет. Заживо кожу сдерет. И меня заодно за ногу подвесит.

А еще это неприятное чувство… есть уже не хочется.

Бросаю вилку на тарелку и, облокотившись на стол, зарываюсь лицом в свои ладони.

Это трындец! Вася и… Нет, пожалуйста, нет!

— С Миленой Тимуровной я не знаком, Глафира, — «успокаивает» меня терминатор.

— Предыдущая владелица? — доходит до меня, наконец. — Ты что, спал с генеральской женой?

С упреком смотрю на него и… Вася, конечно, красивый мужчина — спору нет. Я сама зависаю на нем постоянно.

— В свое оправдание скажу, что это было давно. И когда наши отношения закрутились, я не знал, что она замужем.

— Но ведь когда узнал, не бросил ее, да? — меня затапливает горькое чувство.

— Пять лет уже прошло, Глаша, — отмахивается Вася.

— Но при первой же возможности ты пошел к ней.

— И нашел тебя. Забрал-то я тебя.

— Она, наверное, тоже рыжая была? Может, перепутал? — продолжаю искать объяснения.

— Нет, Принцесса. Тебя бы я ни с кем не перепутал, — он берет мои руки и отнимает их от моего лица, чтобы посмотреть в глаза. — Я не знаю, что со мной произошло вчера. Я все хорошо помню. До одного момента. А потом — все. Урывками вспоминаю только то, что связано с тобой.

— Может, генерал решил отомстить тебе? — предполагаю я. — За жену?

— Пять лет прошло, Глаша. И он уже давно отомстил.

— Люди с властью и не на такое способны. Эти люди, затаив обиду, могут годами выжидать, чтобы нанести удар.

— И много ты таких знаешь? — разговаривает со мной как с маленькой девочкой, посмевшей засунуть свой нос, куда не просят.

— Мой отец — бывший военный. Я прожила с этим человеком большую часть своих лет, знаешь ли. Сила и власть очень развращают. Он — настоящий тиран. Если бы моя мама ему изменила, он бы ее убил.

— Не все военные такие, — качает головой Василий.

— Я говорила о людях, упивающихся своей властью. Они умело маскируются и действуют исподтишка, когда ты ждешь меньше всего.

— Ты обязательно расскажешь мне все о себе, Глафира, — твердо заявляет Вася. — Немного позже.

— Не думаю, что в этом будет необходимость. Я тебе все рассказала. Пора расходиться.

Вася молча ест уже остывшую еду. Я усиленно разглядываю свой маникюр. Вернее, его отсутствие.

— Что было потом? Я тебя схватил. Дальше что? — требует продолжения Василий.

— Плохо видно было. Ты мчался с безумной скоростью. Картинка размазывалась. Понятия не имею, как ты справлялся с машиной. Но за нами кто-то гнался. Потом ты забрел в Балашиху и нашел эти домики. Снял номер и все. Мы остались.

Гад ползучий!

Все помнит он! Вообще все! Я понимаю по его нахальному взгляду. И то, как касался меня. И поцелуи. И…

О боже… я бы не отказалась сама все забыть.

— Спасибо тебе, Глафира. Мне осталось вспомнить, откуда деньги, и как я оказался в таком безумном состоянии берсерка.

— Алкоголь? Запрещенные вещества? — предполагаю. Иного объяснения у меня нет.

— Исключено. Но я найду причины. Не переживай.

— Да я не особо и переживаю, — бубню, но Вася окончательно теряет интерес ко мне, уткнувшись в свой телефон. С кем-то переписывается. — Верни меня домой.

— Ты туда не вернешься, — отрезает Вася.

— Да неужели? И почему это?

— Потому что ты там больше не живешь. Это даже не обсуждается, — он даже не смотрит на меня!

— Там мои вещи и документы! — пытаюсь его вразумить.

— Мои люди заберут. Позже.

— Твои люди? Да кто ты такой вообще? — Вспыхиваю я окончательно.

Василий хлопает себя по карманам и что-то достает.

— Сядь, — приказывает мне.

Его интонация пробирает до дрожи. К черту. Сейчас точно спорить не буду.

Ради собственной безопасности. Ведь этот маньяк, на самом деле, вооружен и очень опасен. Это я почему-то теряю всякую бдительность рядом с ним.

Он протягивает мне очень характерную корочку синего цвета.

Майор спецслужб.

Красин Василий Константинович.

Я теряю дар речи.

— На меня кто-то объявил охоту. Возможно, применили какое-нибудь фармацевтическое оружие. Я не знаю. Пока не понял, что со мной творилось вчера. Тебя, как свидетеля, тоже будут всеми силами пытаться убрать. Поэтому домой ты точно не вернешься. Сейчас я отвезу тебя в безопасное место. Под присмотр.

— Куда? На Лубянку? — в ужасе хлопаю глазами.

Бандиту я еще могла сопротивляться. И объявления предъявить, в случае чего.

Но кому больше поверят — майору спецслужб или какой-то Глафире из Омской области?

Господи, как же я так умудрилась, а? За что мне все это?

— Нет, там точно тебе не нужно появляться, — отрезает Василий. — Я договорился с одним человеком. Ты будешь под надежной защитой.

— Когда ты успел? — я моргаю часто. Не понимаю, как. Ведь мы обедаем в кафе. В переписке? Что это за человек такой? Кто согласился помочь ему сходу?

— Глаша, я много что умею. Ты еще обязательно узнаешь меня получше. Я с удовольствием покатался бы с тобой по городу вдвоем. Но, к сожалению, дела не ждут. А тебе нужно отдохнуть. И чтобы я не переживал по поводу твоей безопасности, ты поедешь в надежное место.

— Ты переживаешь? — повторяю, как попугайчик за ним.

Мне бы радоваться, что я больше не буду ругаться с ним и мечтать о том, чтобы его придушить.

Но… и без него не хочу быть. Мне страшно. Да.

Он — майор! Майор!

Ужас…

Угораздило же.

— Конечно я за тебя переживаю, — честно отвечает Вася. Гладит мои ладони. Заглядывает в глаза. — Я постараюсь уладить все дела до ночи. И потом я тебя заберу.

— А если нет?

— Просто приеду, обещаю.

Да что ж такое? Почему мне так страшно и больно? Вася всю душу у меня выпотрошил уже!

— Знаю, сложно, но тебе придется мне довериться. Хорошо?

Я идиотка. Последняя. Не лучше Васи.

Гопник. Как же!

Тупой. Ха?

Ужас.

Но я доверяю ему.

Глава 16. Майор

В любой другой ситуации я бы никогда не обратился за помощью к этому человеку.

К кому угодно. Только не к нему.

Но сейчас ситуация из ряда вон выходящая. Максимально.

Глаша не видит и не слышит, но мне на телефон несколько раз поступают сообщения о том, что машину кто-то беспокоит. Может, ее уже даже вскрыли или перебили окна.

Тачка и Глаша — мои маяки сейчас. С тачкой вопрос решу быстро и по жопе надаю тем, кто ее хоть пальцем тронул.

А вот Глашу нужно прятать. Срочно.

Во-первых, в ее присутствии я не могу внятно и трезво мыслить.

Во-вторых, меня чертовски пугает провал в памяти и мое агрессивное состояние, в котором я просто взял и похитил девушку, пристегнув к себе наручниками. Если это какой-то препарат и он таким образом влияет на мою психику, Глаше рядом со мной опасно находиться.

Я, конечно, напугал ее какими-то неизвестными людьми, которые объявили охоту за мной. Она не знает, что с этим мне разобраться проще всего. Ярик уже собрал целую команду у торгового центра. Идеально, что Глаша воспринимает все хуже, чем есть на самом деле.

Я поступаю так, потому что не хочу ее пугать собой, внушать страх и заставлять переживать. Она и так не самого высокого мнения обо мне. А если сорвусь? Хрен знает, что в моей башке творится.

Мне нужно добраться до лаборатории и специалистов. А перед этим узнать, где или у кого я раздобыл столько бабла.

Булочка рвет мне душу своими огромными голубыми глазами. Что это в них? Слезы? Неужели не хочет расставаться?

И я, признаться, тоже. Схватил бы ее в охапку, увез бы в какое-нибудь более дремучее местечко, чем Балашиха. И не расставался бы никогда.

Вот прям как увидел ее, понял, что моя Булка.

Я в шоке.

Подозреваю, что если бы не встретил ее вчера, натворил бы куда больше всяких гадских дел.

Но меня на ней замкнуло.

Моя психика зацепилась за нее, как за якорь. Поэтому и воспоминания возвращаются исключительно с ее участием. Что было до встречи с ней — сплошная дыра. Даже ситуативно не помню.

Надо узнать, кто такой Романов Демьян. И как я к нему в дом ворвался? Судя по тому, что этот дорогущий особняк в его собственности, человек он непростой. Кто может позволить себе конный клуб прямо на своих же акрах земли?

Но все это позже. Позже.

Мы пытаемся есть. Вернее, я пытаюсь, а Глаша просто сидит и смотрит на меня, словно пытается разгадать какие-то непостижимые загадки.

— Я, наверное, идиотка, — выдавливает, наконец, из себя. — Любая другая на моем месте кричала бы о помощи и попыталась бы сбежать. Ведь ты под предлогом укрытия можешь меня заманить в ловушку или избавиться от меня.

— Другая — возможно, — проговариваю, заметив кое-кого на входе в ресторан. Хостес его радостно встречает и, выслушав, ведет прямо к нам. — Но ты, Принцесса, умная девочка. К тому же тащишься от меня и жаждешь продолжения нашего знакомства.

Выпиваю залпом холодный чай. Пора.

У Глаши только дым из ушей не идет. Как же мне нравится ее бесить! Превращается в пищащего лягушонка. Вот и сейчас что-то там пытается без матов придумать, чтобы как следует меня обозвать.

— Я не вовремя? — прерывает поток ее гнева наш гость.

Ехидно усмехается и поглядывает то на меня, то на Глафиру.

Блять, если хоть слово скажет, я, нахрен, передумаю!

— Ой! Я… — заминается Глафира. Скачет взглядом от меня к нему. Моргает часто. Открывает рот и закрывает. Ошарашена.

— Теперь понятно, что у тебя за неотложные дела. Так бы и сказал, что без брата не можешь с девушкой найти общий язык, — подкалывает меня мой, к сожалению, званый гость. Я встаю и равняюсь с ним.

— Без шуток, Антон. Головой за нее отвечаешь. Спрячь ее у себя.

— Прошу прощения за манеры моего брата, — усмехается гаденыш. — В детстве он абсолютно не поддавался никакому воспитанию. Как вас зовут?

Глаша встречается взглядом со мной. Я едва заметно киваю головой — подтверждаю ее сомнения. Ему можно доверять.

— Глафира, — представляется она. Антон тут же берет ее за руку и целует кисть. Едва сдерживаюсь, чтобы сейчас же ему не навалять.

Щеки Принцессы покрываются румянцем.

Конечно, этот жиголо шоу устраивает для моей Булки. Что он о себе возомнил?

— Какое очаровательное создание, Вась. Поверить не могу, что…

— Заткнись, Тоха. Хоть одно лишнее слово, и тебе конец. Она — моя. Сдувай с нее пылинки, корми и заботься, пока я не дам тебе другие распоряжения. Ясно? — меня разрывает в клочья от гнева и ревности.

Антон — мужчина-мечта для такой девушки, как Глафира.

Идеально подходит под ее запросы.

Врач-хирург.

Моя полная противоположность.

Я привык людей ломать.

А он их собирает.

Но в чем-то есть у нас схожесть.

Например, мы оба отрицаем веру в хороший брак и серьезные отношения.

Только вот… на Глаше его тоже замыкает.

Да бля!

— Вы очень похожи, но не двойняшки, — бормочет Глаша.

— Я младше Васи на год.

— Вы выглядите старше.

— Просто он чаще меня бывает в салоне красоты. И больше спит по ночам.

Закатываю глаза. Звездец. Антону не жить потом. Клянусь.

— Глаша, Тоха, конечно, та еще задница. Но я могу доверять только ему. Вы сейчас выйдете из кафе. Тебе, Принцесса, придется накинуть капюшон и спрятать свои рыжие волосы. Никому не звонить. Никуда не выходить до тех пор, пока я не выйду на связь, — проговариваю элементарные правила безопасности.

Глаша встает из-за стола и становится напротив меня. Я ожидаю, что она начнет ругаться или пнет меня, как следует.

Но моя Булочка снова меня удивляет.

— Будь осторожен, — шепчет она. Поддавшись порыву, прижимается ко мне и целует… в шею.

У меня разом выходит воздух из легких. Что-то в груди нещадно ноет. Я… ошарашен чувствами этой девочки… и своими тоже, да.

Зарываюсь руками в ее волосы и оттягиваю ее голову назад.

Мне это жизненно важно.

Скольжу губами по ее нежной коже. Дотягиваюсь до ее губ и властно раскрываю. Глаша напрягается, но лишь на мгновение.

Стоит мне коснуться ее языка в жаркой ласке и… ее ноги подкашиваются. Она цепляется сильнее, тянет мою толстовку, грозясь ее порвать. Будь я обнажен, ее ноготки оставили бы кровавые борозды на моем теле.

Круче кайфа я не испытывал. Черт. Почему я встретил ее в таких дерьмовых условиях? Почему не могу насладиться сполна?

Ты бы бежал от нее, Васян, сверкая пятками.

Просто случилось так, что…

— Я вам не мешаю?

Тоха, блять!

Я и забыл, что эта поганая задница стоит рядом и смотрит на то, что мы с Глашей вытворяем.

Принцесса отходит от меня, оставляя мне ощущение пустоты и тоски.

Мои пальцы запутались в ее волосах. Я пытаюсь освободить ее, но почти не получается. В голове поселяется крамольная мысль.

Может, к черту все? Разберусь с проблемами как-нибудь потом?

А что тогда делать с сумкой, напичканной деньгами? Сложно будет объяснить кому-либо, где майор это нашел. Скорее, за такое посадят далеко и надолго, даже разбираться не будут.

И тогда я Глашу больше не увижу.

Я столько лет строил свою репутацию, перешагивал через себя, людей из ада, порой, вытаскивал. Ради чего? Чтобы меня с бабками неизвестного происхождения схлопнули? Свои же?

Я снимаю с вешалки пуховик Глаши и помогаю ей одеться.

Она тщательно убирает волосы под куртку, а я, напоследок поцеловав ее в кончик веснушчатого вздернутого носа, накидываю ей на голову капюшон.

— Что бы ни случилось, Тох, береги ее, — прошу брата. Сам не понимаю, что со мной происходит. Тоха тоже в полнейшем ахере.

Знала бы Глаша, как много значит то, что я сейчас говорю.

— Не переживай, я большой мальчик и умею защищаться, — хлопает меня по плечу Антон снисходительно. - К тому же люди Самарина нас сопроводят.

Тоха тоже все предусмотрел. И я должен быть спокоен. Наверное.

Но кошки скребут внутри.

Принцесса уходит вместе с моим братом.

Его довольная физиономия светится от широкой улыбки. Еще бы. Наконец-то Васян так низко пал, что опустился до просьб и сам Антошенька соизволил проявить свою благосклонность и помочь родному брату.

Мать, наверное, была бы в экстазе.

Теперь у меня появилось уязвимое место — моя Глафира. Слабость и крючок, за который меня могут постоянно дергать.

Я мог попросить любого из своих друзей приехать и помочь. Вообще любого, даже, вот, к Ивану в Сочи отправить. Он без всяких вопросов сберег бы мою девочку.

Но я не знаю, с кем веду игру и насколько она рискованна. Подставляться друзьям, которых ждут жены и дети, я просто не позволю.

Я обязательно пожалею о своем решении обратиться к брату за помощью.

Но безопасность Принцессы намного важнее.

Глава 17. Принцесса

— И как вы познакомились? — выпытывает у меня Антон, когда мы едем с ним на заднем сиденье большого внедорожника. За рулем и на переднем пассажирском месте два здоровых телохранителя. Вася, кажется, и то изящнее, чем они.

Майор… мамочки, как же меня занесло-то на эту дорожку?

Я всегда, вот, всегда-всегда говорила себе что никаких бандитов и военных в моей жизни не будет. Встречу какого-нибудь врача или ученого, и обязательно выйду за него замуж. Без эмоциональных качелей и беготни с топором по двору, как бывало это у моего отца в особенные… моменты.

И что?

Я не хотела такого поворота событий.

Майор из спецслужб, наверняка из оперативной агентуры — я же видела, как ловко он ломал пальцы тем, кто решил на него напасть в гостинице.

Только меня никто не спрашивал.

— Так просто и не расскажешь, — бормочу я, радуясь, что нас с Антоном отделяет подлокотник. Вообще младший Красин выглядит хорошо. Красив не меньше, чем его старший брат. Такой же крепкий. Взгляд непростой — он много чего в своей жизни повидал.

Одет стильно и дорого.

Он распахнул пальто и бросил кожаные перчатки себе на колени. Хотя бы не в костюме. Это было бы слишком для субботы.

— Очень много дам пытались его закадрить. В принципе, он особо никому и не отказывал, но долгоиграющих планов не строил. Была бы ты не так важна для него, он бы мне не позвонил. А значит, у вас с ним все серьезно?

— Да как сказать, — снова мямлю. В нашей истории с Васей, куда ни шагни — на мину попадешь. Может, он и доверяет своему брату, а я его впервые в жизни вижу. И рассказывать о том, что произошло и как мы узнали имена друг друга, мне не сильно хочется.

— У Васи тяжелый характер. Работа наложила на него свой отпечаток. Мне поэтому интересно, как такая очаровательная девушка доверила свое сердце этому истукану.

Я подавляю в себе порыв броситься на защиту Васи. Вовсе он не истукан! Козел тот еще, да! Вредный и сумасшедший. Но… вспоминаю, как он чуть не проломил дверь в примерочной, когда услышал мой плач. Он точно не каменное изваяние.

С братом у них явно напряженные отношения, поэтому защищать Васю я даже не собираюсь. Смысла нет тратить свою энергию. Я и так еле держусь.

— Можно подумать, у вас работа лучше, — ворчу я. Ну, да, я тоже не в восторге от того, кем мой похититель оказался. И почему так нагло себя вел со мной — совершенно понятно. Чувствовал свою безнаказанность. Разве простой мужчина смог бы дальше держать меня фактически в заложниках, отправив с тремя амбалами в неизвестном направлении?

Но сердечко отчаянно трепещет. Абсолютно необъяснимо я верю Васе. Он хочет меня защитить. И он придет за мной. Обязательно. Он обещал.

— Со мной можно на «ты», Глафира, — улыбается Антон. Нет, это ж как получилось, что оба брата такие красавцы? Разве это законно? — Моя работа тоже не сахар, конечно, но менее опасная.

— Пока он занимается оперативной работой, вы сидите в штабе? — сходу предполагаю я.

— Что? — он вскидывает брови. — Нет, я вообще далек от этого всего. Я врач. Хирург.

Вселенная? А можно как-то иначе реагировать на мои запросы?

— Ясно. Не очень похожи. И слишком хорош… то есть… ну, не похожи вы на врача.

Антон хохочет, откинув голову назад.

В нем нет природной нахальности и напористости Василия. Мягкий, спокойный, наблюдательный. За таким, говорят, живешь, как за каменной стеной. Хоть и не знаю этого человека, но ощущения с ним у меня именно эти.

Смешно, конечно, что я считываю характер людей просто по их поведению и манере держаться. Может, это все мое воображение?

А может, годы работы с лошадьми научили меня этому самому важному в жизни навыку? Ведь до появления Васи у меня прекрасно срабатывал инстинкт самосохранения. В моем окружении не было достойных парней, а затем и мужчин. Мне никому не хотелось доверять. И я оставалась одна, занималась своей работой и животными. Они куда преданней и надежнее людей.

Сейчас со мной происходит нечто странное.

Вася — по всем своим параметрам, как говорится, — ред флаг. Запрещенка. Не заходить — убьет. Яркий прожектор с надписью — смертельная опасность. Радиоактивная зона.

Его брат подтвердил мои худшие опасения.

Он — бабник. Еще бы! Нисколечко в этом не сомневалась, особенно если вспомнить его и самовлюбленность.

Настоящий головорез и нахал. Хам!

Работает в органах. А значит, легко манипулирует людьми и требует к себе повышенного внимания. Вот бы провалиться сквозь землю от собственных слов, что военные люди — властные и себе на уме. Как же он надо мной потешается теперь!

Еще в копилочку к недостаткам Васи — у него тьма врагов и куча проблем.

— Я теперь понимаю Васяна, — Антон оценивает меня взглядом с ног до головы. Мне не по себе. И хорошо, что я в слишком большой одежде. — Стережет сокровище.

— Я не сокровище. И вообще он только в целях собственной безопасности меня отправил с вами, — лепечу я, уставившись на собственные ногти. У меня даже маникюра нет, как это модно. Я простая девушка.

Прос-та-я.

— Ваш поцелуй на прощание тоже в целях безопасности? — продолжает издеваться надо мной Антон. Ух, какой!

Ладно, то, что он хирург — не делает его хорошим человеком. И не просто так Вася его поганой задницей назвал, не так ли?

А Вася прям — рыцарь, да, Глаша?

— Это так. Сиюминутное. И между нами ничего не было. Мы только познакомились, — вру безбожно.

Если бы это слышал Вася, он точно от угроз перешел к делу и хорошенько бы меня отшлепал. Но и сам виноват! Какие могут быть отношения у меня с ним?

Все, пора прекращать думать.

Меня, между прочим, Демьян Николаевич и Милена Тимуровна наверняка ищут. А если решат позвонить моей маме? Или в розыск заявить?

— Тогда, может, сходим на свидание? — продолжает ошеломлять меня Антон. — Если нельзя ходить по городу, я могу домой заказать красивый и вкусный ужин. Включим какой-нибудь фильм, посмотрим, узнаем друг друга получше за бокалом игристого…

— Тебе жить надоело?! — в ужасе спрашиваю я.

Потому что подозреваю, что Вася хоть еще и тот экземпляр, такого брату не простит.

— Я хороший парень. Добрый брат, — вкрадчиво внушает Антон. — Ты, Глаша, красивая и интересная девушка. Почему нет?

— Верю. Но для тебя я — девушка, а для Васи — принцесса, — показываю язык и отворачиваюсь к окну.

Думаю, на этом наш разговор закончен.

— Вот везунчик же, а, — вопреки моим ожиданиям, ворчит Антон.

Только не знает, что везунчик этот вломился в дом к семье миллионеров и похитил меня оттуда. А теперь пытается понять, откуда у него сумка, набитая деньгами.

Прикрываю глаза и молюсь, чтобы везение на этом у Васи не закончилось.

Глава 18. Майор

— Мы четверых, как ты и говорил, задержали в гостинице, — отчитывается передо мной Ярик, когда мы встречаемся с ним на парковке.

— Что говорят? — я не отрываясь, слежу за саперами, осматривающими мою машину на предмет взрывчатки. Те, кто приехал по мою душу, меня не ждали. Это и насторожило меня больше всего.

Мои оперативники осмотрели всю подземку. Но это суббота. Торговый центр. Они могут скрываться где угодно. В любой машине или магазине. Ради безопасности людей пришлось эвакуировать торговый центр, а при таком развитии событий сложно искать неизвестных личностей.

Как назло, камеры на парковке давно не работают, за что безопасники уже получили порцию добрых пожеланий от меня.

— Говорят, что их подослал Романов Демьян Николаевич. Ты держишь в заложницах его любовницу и дом грабанул на несколько миллионов, — как ни в чем не бывало делится со мной Ларионов.

Стараюсь контролировать свои эмоции. Усилием воли сдерживаюсь до такой степени, что ни один мускул не дергается на лице.

— Судя по тому, что ты меня не скрутил, в их версию ты не веришь? — будничным тоном спрашиваю у своего зама.

— Даже если отбросить нашу дружбу, я пытаюсь рассуждать логически. Во-первых, ты хоть и авантюрист по жизни, но в подобное дерьмо никогда не вляпаешься. Я быстрее поверил бы, если бы это случилось со мной или Семеном.

— А с вами случалось, да, — усмехаюсь. Кривовато, правда. Ларионов еще не осознал, что, как говорится, и на старуху бывает проруха.

— Во-вторых, у тебя все спланировано до такой степени, что если бы ты действительно такое хотел провернуть, никто бы даже не узнал. Да и ты сам не направил бы нас по своим следам.

— А в-третьих? — Радует, что Ярик такого высокого мнения обо мне. Гораздо лучше, чем я есть на самом деле.

— В-третьих, Красин, нахрена тебе чужая баба и бабки? Вот чего-чего, а с этим всем у тебя никогда недостатка не было. Хреновая мотивация для того, чтобы натравить на себя олигарха.

Молчу. Выжидаю. И тут Ярик бросает взгляд на сумку у меня в руках.

— Погоди, это…

— Василь Константиныч! Мы закончили. Чисто!, — отчитывается один из саперов и я, кивнув, направляюсь к своему Гелику.

— Майор Красин! — орет мне в спину Ярик. Я лениво оборачиваюсь. — Что это значит?

— Презумпцию невиновности знаешь?

Ярик с силой сжимает челюсти и прожигает меня своим фирменным ледяным взглядом.

Ха, не проймет меня этим. В курсе я его повадок и сильных чертах характера. О каждом из своих ребят в курсе. Все о них знаю.

Только вот о себе — нет. Оказывается, что нет.

— Я понял. Работаем от обратного, — сухо выдавливает из себя Ярик.

— Именно, — киваю и открываю водительскую дверь.

— Куда ты?

— В лабораторию. Кровушку сдам на химикаты всякие. Мне нужны объяснения всего происходящего. Ты найди Романова и постарайся с ним перетереть.

— Блять, Красин, ты как всегда. Херня вопрос, да?

— Он заявлял в полицию?

— Нет.

— Значит, и правда — херня, а не вопрос. И он давно ждет нас.

— А если он подтвердит…

Захлопываю дверь, чтобы не слушать ругань Ярика. Большой мальчик, разберется.

Любовница Романова, значит?

Сука! Как же ревную, пиздец!

Тренер по конному спорту?

Я бы сам не прочь сейчас наведаться в гости к этому Романову!

Так, но Глаша… врет или нет? Нет же. Какая нахрен любовница? Может и дурной у нее характер, но не врет. И страшно обиделась, когда я ее обвинил в чем-то подобном.

Выезжаю с парковки на шоссе. Вспоминаю, как угорал когда-то над своими друзьями, когда они мозги в свое время теряли.

Сердце грохочет.

Как? Как они, блять, это все вывозили и терпели?

Ян ждал непонятно чего, пока Соня не исчезла. Только тогда начал шевелиться!

Сева — следил и сталкерил, пока Аня сама к нему не заявилась!

Миха вообще дебил, десять лет просрал. Без комментариев.

Как можно не понять по этому ебучему чувству в груди, что это твоя женщина и надо идти до конца вопреки всему?

Мне похрен. Пусть Принцесса хоть любовницей арабского эмира была!

Моя Булка.

Да и верить на слово головорезам, которые пытались меня убить? Человек, который заказал меня, прекрасно обо мне осведомлен. Иначе бы подослал одного-двух, а не четверых. Романова я не знаю, хоть и знакома мне эта царская фамилия.

Если я не знаю, значит, и обо мне тоже. У меня всегда происходит обоюдное знакомство и чаще — по моей инициативе.

Значит, это кто-то другой. И старый добрый знакомый

Лаборатория находится в отдельном корпусе и подальше от центра. Поэтому мне с Балашихи даже ближе.

Вход — строго по пропускам и только в рабочее время.

Но для меня всегда двери открыты. Правда, мой гениальный ученый, Альберт Степанович, сильно не обрадовался, когда я по звонку уговорил его приехать, прервав свой выходной.

— Не серчай, дядя Альба! — прошу профессора, встретившего меня в своем отделении.

— Мне пришлось ради тебя и твоего внезапного дела поднять весь свой штат! Кто за это платить будет? Сам знаешь, как к концу года бухгалтерия каждый час рабочего времени ведет!

— Дядь, ты ж знаешь, я в долгу не останусь. Выбью тебе какой-нибудь приборчик. Ну? Ради меня.

— Только из-за уважения к твоему отцу! — врет Альберт Степанович, строго поджав губы и протирая очки.

— Дело государственной важности, — шутливо объявляю я.

Отец и дядя Альберт на дух друг друга не выносили. Уважение у этого старого вредного старика заслужил я сам.

— Давай, что там у тебя? — вздыхает Степаныч.

Я прошу пройти в лабораторию и бросаю сумку с деньгами на стол.

— Нужно проверить на отпечатки и прочие следы. А также на метки..

— Вась! Ну серьезно! В штабе нет таких спецов? Обязательно меня поднимать было? — ворчит Степаныч.

— Это — должно остаться между нами, дядь. Ярик ищет доказательства моей невиновности. А я должен понять, откуда бабки.

— Узнай у того, у кого ты их нашел! — сопротивляется Альберт Степанович. — Под расстрел меня подводишь!

— Дядь, у нас в стране мораторий на смертную казнь, — шутливо отмахиваюсь. — И мне надо чтобы ты кровь мою прогнал.

— Сахар тебе измерить? — издевается Альберт Степанович.

— Ага. Холестерин. Очень мясо люблю, — подыгрываю. — Нет. Есть подозрение, что траванули меня чем-то. Надо понять чем.

— Симптомы?

— Кратковременная потеря памяти и агрессия.

— На ПТСР проверялся?

— Дядь, не смешно. Давай мы вначале проверим на химикаты.

Альберт Степанович сурово смотрит мне в глаза. Знает, чего я больше всего боюсь.

— И вдруг химикаты эти и вызвали ПТСР? — довершаю я свой приговор, а Альберт Степанович, наконец, сдается.

Глава 19. Майор

— Может, чайку? — предлагает мне Альберт Степанович, когда у меня взяли достаточное количество крови. Ощущение, будто я кровь для переливания сдал. Слегка подташнивает.

— Да, было бы неплохо.

Меня тщательно осматривают до и после забора крови. Замеряют давление и пульс, делают кардиограмму. Тоже важные показатели, если в моей крови обнаружат какое-то вещество.

Каких-то определенных аномалий нет, кроме пониженного давления.

У меня в целом здоровье очень крепкое. Я редко болею. Спортом занимаюсь и веду, в основном, здоровый образ жизни. Мне нужна всегда ясная голова, быстрая реакция и цепкий взгляд. Расслабляюсь только в присутствии тех, кому могу по-настоящему доверять.

В кабинете у Альберта Степановича уютно, хоть и по-простому. Старое кресло, которое давно на помойку просится. Деревянный стол с ободранным лаком. Зато потолок недавно свежий натянули и модные римские шторы на окно повесили. Правда, выцветший диванчик портит все впечатление.

Профессору много раз предлагали работу лучшие научные институты и университеты, но Альберт Степанович держится на энтузиазме и из чувства долга. Как и многие из нас.

«Как я своих мальчишек брошу?», — смеялся он как-то раз, отвечая на подобный вопрос.

Мальчишки — это мы, бугаи и машины убийств, которые прячут свои физические возможности до настоящей необходимости. Вообще мы милые и добрые. Временами.

Вон у Ярика вообще недавно дочка родилась. Счастливый ходит и не спит почти. Папашка. Но на прошлом деле одного бандюка без пары ребер оставил. Бывает.

Поэтому важнее психического здоровья ничего для нас нет. Мы можем и боли не чувствовать, со вспоротым брюхом отбиваться или в себя приходить после дырок от пуль. Но башка должна быть на месте. Иначе — списание, как минимум. Отставка, пенсия и вот этот весь почетный набор, когда ты с виду здоровый сорокалетний мужик, но единственная твоя возможная карьера лежит уже за пределами государственных структур и органов безопасности.

Да, работа для нас важна. Потому что не всякий пойдет рисковать своей жизнью. Кто по доброй воле весело шагает в ад?

У каждого из нас были свои причины здесь оказаться. Но и остаемся мы потому что более всего здесь нужны.

Но это полбеды.

Куда страшнее, если «кукушка» слетает, а тебя дома ждут жена и дети. Знаю таких ребят. Они проходят через долгие годы реабилитации, но и не все семьи готовы их принять обратно.

Страшно, когда ты приходишь в себя, не помня ничего, а дом весь разгромлен и твоя же семья смотрит на тебя, как на дикого и опасного зверя.

Дядя Альба заваривает чай в стареньком потертом чайничке Ленинградского фарфорового завода. Говорит, что такие уже не выпускают. Надо будет найти у коллекционеров и подарить ему на Новый Год. Пусть будет запасной.

Вот же дед. Пока мы делаем все на бегу и закидываем пакетики в кипяток, он всегда находит время на свою собственную чайную церемонию.

И нас к этому приучает. Успокоиться. И прийти в себя.

Да, дядя Альба не только лабораторией руководит.

Я, он и еще парочка руководителей разных направлений занимаемся фондом поддержки ребят с посттравматическим синдромом нашего ведомства.

Когда-то дядя Альба помог мне. Я был злым и голодным до работы. Умудрился пройти все тесты так, что никто ничего не заподозрил. А Альберт Степанович увидел. Узнал мой послужной список до работы в агентуре. И охренел.

Как-то раз также пригласил на чай и поговорил со мной по-мужски. Как должен был мой отец, которого на тот момент у меня уже не было.

Лишь потом я осознал по какой грани ходил и насколько я был опасен для близких.

Во время тяжелейшей командировки на Ближнем Востоке от меня ушла единственная женщина, которую я когда-то любил. Позже я успокоился и осознал — все к лучшему. Ведь неизвестно, чем бы закончилась наша совместная жизнь.

Но как же я чертовски ошибся, решив, что, исцелившись, можно начать все заново…

— По какому поводу грузишься? — прерывает мои мысли дядя Альба.

— А что если меня просто переклинило? Такое может быть? — решаюсь задать самый неприятный для себя вопрос.

— Может быть. А триггер был?

— Был… — вздыхаю и делаю глоток черного чая. Кручу в руках чашку из того же сервиза, что и чайник. Обычно мужчины не склонны к таким очаровательным мелочам и вещицам. Но Альберт Степанович — совсем иного поля человек. Таких, к сожалению, становится все меньше и меньше.

— Рассказывай, — сдается дядя Альба. Он до последнего держался отстраненно от моих проблем. Но раз уж влез целым штатом лаборатории, то личная информация уже не играет критичную роль.

— Вчера я был на корпоративе от нашей конторы. Я же теперь тоже шишка, вот и Гордей Иванович таскает меня вместо себя по этим мероприятиям. А там сплошь генералы и прочие боссы.

— Так. И? — до него, конечно, не доходит.

— Был там и мой заклятый коллега. Генерал Раевский. Вместе с женой, — морщусь.

Вообще странно, что меня так шарахнуло. Мне вообще было исключительно все равно на их присутствие. Я выполнил распоряжение своего шефа и поехал домой. Все.

Рассказываю об этом Альберту Степановичу.

— И что ты почувствовал, встретившись с Аделиной?

— Вообще ничего. Она себя сильно затюнинговала и представляется исключительно Адель. Думаю, с той Аделиной у нее мало что общего сейчас.

— Почему тогда решил, что именно она послужила триггером?

— Сразу после корпоратива я оказался в их доме. Вышел из него с сумкой с деньгами и с девчонкой на плече.

Вот при мыслях о Глаше сердце начинает биться быстрее, разгоняя кровь по жилам.

Я сознательно избегал серьезных отношений. Даже в мыслях не было завести семью и детей, хоть друзья и подкалывали меня. Я даже свадебный букет поймал из кактусов на свадьбе Михи.

Но все это не то. Я — полный придурок. Женат на работе. Какая у меня может быть семья?

И с Глашей у меня тоже ничего не получится. А вдруг у меня башка не на месте?

— И девчонка эта — не Аделина? — Альберт Константинович попивает чай, удерживая свои брови на месте. Хотя вижу по легким проявлениям мимики, что он в таком же охреневании, как и я.

— Нет. Девчонка эта — дьяволица с душой ангела. В неадеквате увидел ее и сразу решил, что она должна быть со мной. Когда я очнулся, то пришел к такому же выводу.

— Поэтому нервничаешь? Боишься, что можешь быть опасен для нее?

Молчу. И без ПТСР я опасен для нее. Особенно из-за моей работы.

— Значит, надо расти по карьере и прекращать рисковать своей шкурой, Вась, — поучает Альберт Степанович.

— Вы же знаете, что это невозможно. Раевский и так из кожи вон лезет, чтобы меня убрать из ведомства. Постоянно скрипит зубами, когда в коридоре сталкиваемся.

— А ты бы не скрипел?

— Я бы развелся и женился бы на прекрасной женщине, которая не скачет по другим мужикам! — пыхчу. — Тем более, я не знал, что Аделина на тот момент, когда мы решили заново построить наши отношения, была замужем за Раевским.

— Но когда узнал, не бросил ее. Она сама ушла от тебя.

Морщусь.

— У вас в чае сыворотка правды?

— Нет, просто ты не хочешь тащить свою задницу к психотерапевту, боясь огласки, — фыркает дядя Альба.

— На радость Раевскому, — ворчу я. И правда, что-то слишком много болтаю. — Че там? Когда узнаем, псих я или нет? Когда будут готовы результаты анализов?

— Псих — однозначно. А результаты придется подождать. И напоминаю, сегодня мы тебе дадим очень поверхностные результаты, если в крови и правда что-то было. Полный анализ может занять неделю.

— Дядь, звякни мне, как узнаешь. Я поеду хотя бы тачку помою. А то после приключений она немного танк напоминает.

— А с девчонкой-то что делать будешь? — бьет по самому больному Альберт Степанович.

Я ничего не отвечаю. Слишком много переменных, чтобы принять конкретное решение.

Пока я не узнаю, что со мной произошло, ей лучше побыть в безопасности.

От меня.

Глава 20. Майор

— Красин? — слышу голос Альберта Степановича в динамике. — Ты жив?

— А должен помереть? — интересуюсь я, выезжая из автомойки. Сотрудники здорово попыхтели несколько часов, вычищая салон и отколупывая грязь с поверхности Гелика.

Даже пятно от майонеза с кожи убрали без всяких следов.

И мне отчего-то немного жаль, что этого пятна не будет.

Хочется, чтобы рыжий Лягушонок сидел сейчас рядом и что-нибудь снова пищал по поводу моих манер.

— Очень смешно, — взволнованно вздыхает дядя Альба. Меня это слегка озадачивает.

— Что я натворил?

— Как ты на ногах держишься?

— Я еще и машиной управляю.

— Красин, ты… ты…

Меня уже начинает напрягать, что люди теряют дар речи в разговоре со мной и превращают диалоги в бессмысленное нечто. Что происходит вообще?

— Так, что там с анализами, Альберт Степанович? — теряю терпение.

— Судя по веществу, которое побывало в тебе, ты должен уже часов как двадцать остывать. Где-то в земле.

— Дядь, не томи, — мне безумно приятно, что Альберт Степанович за меня переживает, но пора бы уже точку поставить во всей этой ерунде, творящейся со мной.

— Траванули тебя. Ядом. Сильным. Наша разработка.

— Наша — это патриотично или…

— В наших лабораториях, Вась.

— Пиздец, — единственное, что я могу ответить.

— Согласен, — говорит Альберт Степанович, который обычно подзатыльники взрослым дядям за матюки раздает.

Понятнее и не выразиться.

— Меня хотели убрать свои же?

— Получается так. Но наверное… не совсем свои.

— Не совсем, да, — по-настоящему свои за меня жизнью рисковать будут, как и я за них. Здесь же круг поиска значительно расширяется. Что за шваль завелась у нас в ведомстве?

Думай, Васян, кому дорогу успел перейти?

Блять, тут половину Москвы можно подозревать.

Как говорится, пусть становятся в очередь за моей душой.

Знаю ли я что-то такое, что может быть опасно для меня?

Да дохрена!

Черт!

— Вася, мы твою кровь изучим по максимуму. Яд без антидота, а твой иммунитет прекрасно с ним справился.

— Прекрасно? — не контролирую себя и издаю истеричные вопли. — Мне отшибло мозги к чертям!

— Кратковременно. Но в целом ты бодрячок, — «успокаивает» меня Альберт Степанович.

— Не может быть так, что через неделю яд возьмет свое и я безвременно скончаюсь?

— Дурень! — ругается на меня Альберт Степанович. — Доза в твоей крови сейчас безопасная.

— Точно? — информация о том, что к этому яду нет антидота не внушает мне оптимизма. Совсем.

— Ну… для физического состояния, — дополняет профессор.

— Альберт Степанович? Вы шутите? Что это значит? — Этого мне, блин, не хватает!

— Не гарантирую, что яд не покорежил твои мозги. Знаешь, исследований о побочных эффектах этого вещества не велось. Обычно это гм… одна побочка была. Что может с тобой случиться — никто не знает. Потеря памяти или долгосрочная деменция..

— Да кто придумал эту хрень?! — взрываюсь я. — Вы?

— Нет. Это другая лаборатория. Но знаешь, от подобных разработок люди, если выживали, инвалидами оставались после длительной комы. А ты, пацан, в рубашке родился. Не иначе.

— Как называется яд?

— Извини, Вась. Разработка очень секретная. Даже по дружбе ничего рассказать не смогу. Просто тебе нужно быть готовым ко всему. Например, перед тем как ложиться спать, привяжи себя к чему-нибудь. Вдруг опять произойдет внезапная вспышка агрессии или ты перестанешь себя контролировать?

— Я что, бля, оборотень? — это совсем фантастическая версия выбешивает меня.

— В этом что-то есть… Но знаешь, постараюсь по своим каналам узнать, кто имеет доступ к яду. Там очень узкий круг лиц. Постараюсь дойти до высшего руководства, но не обещаю Вась.

— Думаешь, начальство могло меня убрать?

— Вряд ли. Ты звезда. Гордость нашего ведомства. Тебя все обожают. Да даже если бы ты был чирей на заднице, тебя бы отправили в самую горячую точку террористов ловить, ты знаешь. Выживешь — герой. Нет — тоже герой.

— Альберт Степанович, постарайтесь себя не выдать. Вы не такой здоровый бык, как я, — прошу его, надеясь, что он говорит подальше от здания лаборатории, где полно ушей.

— Кстати, об этом. Забери бабки к чертовой матери. Они меченые. Наши. Из хранилища, — ругается на меня профессор.

— Да еб…

Ненадолго отключаю микрофон и матерюсь от души.

— Откуда они? — снова воплю в телефон через минуту. Как я это все провернул в своем невминозе? Права Глаша. Я не человек. Киборг козлоногий. Отвечаю.

— Может, ты сам их взял? — интонация дяди Альбы сквозит ехидством. Я сам в шоке! — Знаешь, я не хочу это лезть. Достаточно того что ты с секретным ядом в крови болтался по Москве сутки. Все что я пообещал, я сделаю. С остальным разбирайся сам. У меня семья, дети, внуки. Сам понимаешь.

Да-да, а мне типа терять нечего, потому что я холостой мудак.

Сука!

Как мне теперь из этого дерьма выбираться?

— Как этот яд попал ко мне? Через еду и напитки?

— Нет, нужна инъекция. Ищи место прокола на теле. Может, вспомнишь того, кто это сделал?

— Понял, — отключаю вызов и бросаю телефон на соседнее сиденье.

Можно ли придумать ситуацию хуже?

И ведь я выжил. Сколько раз я был в шаге от смерти? Но смотрел ей в глаза и улыбался.

Вчера же какая-то тварь действовала исподтишка.

Лучше бы в спину стреляли или нож воткнули. Это же — полный и тотальный звездец. На что рассчитывали, интересно? Какой хаос бы открылся, если бы начальство узнало, что их верного офицера убрали с помощью собственной разработки? К чему бы это привело?

Не позволяю накрыть меня ужасу из-за чуть не случившемуся фатального события. Блять, я ведь мог умереть. Серьезно. Без какого-либо шанса на спасение.

Нет противоядия. Мне бы никто не помог.

Если бы не мои здоровье и живучая выносливость.

Моему отцу было чуть больше, когда его убили.

Трясу головой.

Нужно решить вопрос с бабками.

Потому что те, кто пытались меня убить, знают, что я жив.

Глава 21. Майор

Головорезы, которых я уложил в гостинице Балашихи, говорят, что я грабанул дом Демьяна Николаевича, но откуда у Романова деньги из хранилища нашей спецслужбы?

Обычно мы их используем, когда нужно накрыть какого-нибудь не очень добросовестного чиновника. Наркотрафик отследить. Или террористов поймать. Просто так эти деньги из хранилища по собственной прихоти не достать.

Может, Романов работает с нами под прикрытием?

Черт знает что!

Еду и звоню Ярику, пытаясь узнать информацию о Романове.

— Он будет говорить с тобой лично. Со мной диалог не ведет, — не очень обнадеживает меня Ярик.

— Яр, меня хотели убрать вчера. Кто-то из наших, — решаю признаться. Мне очень нужны союзники. Очень!

— Пиздец, — повторяет мои мысли Ларионов. — За что?

— Да за что угодно! Какая разница? — психую я. — Может, Романов знает ответ? Он про деньги ничего не спрашивал?

— Понятия не имею о чем ты говоришь.

Ясно. Бесится, что я завязан на этой мути с деньгами и его не посвящаю в детали.

— Скажи Романову, что я завтра с ним свяжусь.

— Но…

Сбрасываю вызов и еду в сторону лаборатории, чтобы забрать долбаную сумку с деньгами.

Как она у меня оказалась?

Пытаюсь рассуждать логически.

Чтобы взять деньги из хранилища, нужен протокол, куча подписей и согласий. Там столько денег, что бумажная волокита растянулась бы на неделю, если только сам Директор лично не потребовал их выдать.

Охрана у хранилища такая, что если бы я всех положил — что маловероятно, за мной бы уже по всей Москве гнались все силовые ведомства с планом-перехватом.

Никто не позволил бы мне в лабораторию зайти или подключить свою оперативную группу к расследованию.

Допустим, деньги из хранилища. Но нашел я их где-то в другом месте.

Где?

Надо нормально выспаться. У себя дома. Спокойно. Утром начать восстанавливать события заново. Без нервотрепки.

В лаборатории меня сопровождает Альберт Степанович лично. Даже составляет протокол исследований и показывает его охране, чтобы меня выпустили с сумкой. Конечно, ребята, как и на входе, осматривают меня. Но у меня слишком хорошая репутация, чтобы излишне докапываться до содержимого. Мало ли для какой работы проводилась экспертиза?

— Почему нарушаем инструкцию и перевозим наличность без вооруженного сопровождения? — У выхода спрашивает охранник.

— Высококачественные фальшивки, — объясняет Альберт Степанович. — Дело государственной важности. Не будем задерживать майора.

— Здрав желаю, — охранник возвращает мне пропуск и отдает честь.

Я прощаюсь с охранником и профессором и, наконец, выхожу из лаборатории.

Холодный воздух немного отрезвляет. Снег идет, напоминая о том, что через пару дней Новый год. Даже планов не строил, как его отметить. А теперь…

Вдруг это мой последний Новый год? Вдруг тот, кто устроил охоту на меня, переиграет и добьется своей цели?

Если я не разгребу проблему с бабками, то, как минимум, меня посадят.

Нужно бороться за себя. Не опускать руки.

И Новый год постараться отметить, если получится. Подарки всем купить — есть еще время.

А Лягушонок?

Глаша…

Отчаянно хочу ее забрать к себе домой от Антона. Но вдруг случится рецидив амнезии? А если я стану агрессивным? Нет. Пока эта гадость из моей крови полностью не уйдет, буду держаться от Глаши подальше.

Может, это дикое наваждение Булкой поутихнет и все сойдет на нет. Я ведь на нервах, эмоционально фонтанирую, хотя сдержан обычно. Мало ли, клинит меня просто по какой-то случайности?

А что если кто-то попробует использовать ее, чтобы добраться до меня?

Нельзя ее подвергать риску.

Но я обещал Принцессе, что заберу ее или хотя бы заеду…

Антон живет не так далеко от меня.

Пялюсь по зеркалам. Хвоста нет.

В последний момент поворачиваю в сторону дома брата.

Тоха купил не так давно квартиру в модном клубном доме не в центре, но и не очень далеко от него. Антон ценит спокойствие в этом районе и зеленую зону вокруг. Талантливый хирург, получает баснословные деньги, хотя мне это кажется удивительным. Он должен упахиваться в ничто, чтобы столько зарабатывать, а у него строгий тайм-менеджмент. Скучный сухарь.

О деньгах мы с ним особо не говорим. Антон не лезет в мои дела, я в его. Иногда, конечно, пересекаемся и даже можем выпить при встрече. Но в целом… разные мы. Слишком.

Одно знаю, что хоть он и задница, но всегда подставит плечо и вытащит меня, если мне это будет нужно. И я такой же. До сих пор живы воспоминания, как во дворе меня всей толпой пинали из-за него, но я все равно за брата впрягался.

Он тоже это помнит.

Теперь мы выросли. Игрушки выбираем подороже, а враги у нас все серьезнее. Но принципы все те же.

Проезжаю через шлагбаум по звонку и останавливаю тачку у подъезда. Парковаться не буду. Все равно я ненадолго. Покажусь. Отмечусь, что я жив и здоров. И свалю.

Консьерж пропускает меня — он знает меня хорошо.

В доме очень много разного элитного жилья, но у Антона квартира относительно соседей достаточно скромная. Говорит, что ему много не нужно.

Для врача жилье просто превосходное.

Вообще, конечно, он бы с удовольствием обитал в нашем родительском загородном доме, если бы не работа. Пока что там живет в одиночестве наша мать. Я, в отличие от Тохи, даже под дулом пистолета к ней не перееду. И дня не выдержу с ней под одной крышей.

Мне иногда кажется, что я остался в армии после срочной службы исключительно, чтобы не возвращаться под крыло матери. Я еще пацаном был, терпеть не мог зависеть от кого-либо. Учился плохо, но умудрялся подрабатывать, отчего мать всегда бесилась.

Тоха у нас любимчик и мамина гордость. Не забияка и задира, а спокойный прилежный мальчик, хорошист и все такое. В универ поступил сразу после школы, вон как сам себя на ноги поднял.

От нее я похвалу не часто получал. Она до сих пор психует из-за моей работы. А каждый совместный праздник — это настоящее испытание для меня.

Нет, маму я люблю и она почти святая женщина. Вытянула двоих сыновей в одиночку.

Но сейчас чем дальше я от нее нахожусь, тем нежнее у нас чувства друг к другу.

Доезжаю на лифте до шестого этажа и звоню в дверь квартиры брата.

Тоха не спрашивает, кто там — над дверью висит камера.

Консьерж наверняка предупредил о моем визите.

Дверь открывается и…

Тоха стоит передо мной весь такой… Казанова, чтоб его! В рубашке с расстегнутым воротом, надушенный, причесанный. С улыбочкой своей фирменной. Он обычно так выглядит, когда планирует весело поразвлекаться с интересной пассией.

Ревность алым маревом вспыхивает перед глазами.

— Привет, — захожу в квартиру и плечом толкаю брата. Оцениваю обстановку.

В просторной гостиной, совмещенной со столовой и кухней приглушен свет. Проектор на стене показывает какой-то дурацкий новогодний фильм. Романтическую, чтоб ее, комедию.

Ясно. Весело им тут, короче.

Глафира сидит за столом и попивает шампанское. Поджала ножку под попу забавно и очень мило…

На столе накрыт целый ресторанный ужин. Нехило они тут отдыхают.

Она замечает меня и замирает, не донеся бокал ко рту.

Может, и к лучшему, что им так хорошо? В пекло Глашу и вот это тупое состояние, стоит мне на нее посмотреть?

— Мы тут фильм смотрим. Присоединяйся, — подкалывает меня Тоха. У-у-у, задушу гада!

Пытаюсь успокоиться — ни хрена не выходит!

Если я ее оставлю здесь еще на какое-то время, Антон точно доберется до сладенького.

Доберется — и хорошо. Мне минус проблема и головная боль.

Так ведь?

Ярость клокочет. Никакой здравый смысл мне не помогает.

— Одевайся, — бросаю ей сквозь зубы. — Едем домой.

Никаких приветствий и обнимашек. Рычу на нее в приступе ледяной ревности.

Бесит меня!

Глазами хлопает и смотрит на меня невинно, будто ничего не происходит.

— Я никуда с тобой не поеду, — отставив бокал, заявляет Глафира.

Выпрямляется и спускает ноги со стула.

Кто бы сомневался!

— Я обещал, что приеду за тобой, и ты была не против. Что изменилось? — подхожу к ней и наклоняюсь, смотря ей в хитрые глаза в упор.

— Ты — ред флаг, Василий! И абьюзер! У меня было время подумать и отказаться от наших отношений!

Значит, так?

Не церемонясь, хватаю ее и закидываю на плечо.

— Ай! Киборг проклятый! Что ты творишь?! — Верещит мне в спину.

Ред флаг? Сейчас узнает, что такое настоящий ред флаг!

— Васян, ты в своем уме? — Охреневает Тоха, когда я, игнорируя попытки Глафиры сползти с меня, несу ее к выходу.

— Абсолютно. Это моя женщина. Ясно? Еще раз посмотришь в ее сторону, я с тебя шкуру спущу! — угрожаю брату.

— Отпусти меня, урод! — колотит меня кулачками по спине Глафира.

— Куртку ее тащи! — Приказываю Антону.

— Вась, нельзя так. Она не хочет никуда с тобой идти, — пытается вразумить меня брат.

— Я сказал, неси куртку. Мы сами разберемся и с флагами, и с желаниями, — я так-то вообще не предрасположен к диалогам после зрелища, которое здесь увидел только что.

— Отпусти ее! — Артачится Антон. — Иначе я тебе вмажу!

— Да, подеритесь тут еще! — Продолжает ругаться Глаша.

— С удовольствием! — Стаскиваю с себя девчонку и ставлю ее на пол. Тоха тоже готов. Даже часы снимает и на стол бросает. Наивный, думает, что сможет меня одолеть? Ничему его жизнь не учит.

Глава 22. Принцесса

— Перестаньте вы оба! — Я вклиниваюсь между этими двумя идиотами. — Вася, у нас с Антоном ничего не было!

Вообще почему я должна оправдываться?

Он сам меня вручил своему брату, а теперь заявляет на меня свои права. Псих! Ненормальный!

— Не было? А будет? — вкрадчиво спрашивает. Его глаза лихорадочно блестят.

— Нет! Не будет. Вы мне оба не нравитесь, — твердо отвечаю я.

Вру, конечно же.

Один из них мне все же нравится. Очень!

Но если он каждый раз будет вести себя как сбежавшая из зоопарка горилла, то у нас точно нет будущего. Никакого!

— Хорошо. Готов обсудить с тобой все причины, по которым я тебе не нравлюсь. Дома. У меня.

— Я не поеду к тебе. Верни меня домой. Меня наверняка потеряли! — пытаюсь достучаться до обезумевшего от ревности Васю.

Я говорила Антону, что вот эти вот ужины и фильмы — лишнее. Но он оставил меня одну, занимаясь своими делами в ноутбуке. Еда была вкусной. Шампанское — непривычным. А кино неимоверно тупым.

Мыслями же я все время была с Васей. Переживала за него. И зря! Что этому амбалу сделается?

Не успел на пороге появиться, как снова срывается. И что? Я опять во всем виновата?

— Домой ты не поедешь. Ясно тебе? Опасно! — Он подходит ко мне вплотную не позволяя полностью сосредоточиться. Когда мы расставались он не был таким раздраженным и злым. Что случилось?

Мне это правда интересно?

Или лучше не знать?

Вроде бы должно быть все равно до его эмоциональных качелей. Но…

— Васян, оставь ее в покое. Она хочет остаться здесь, — Антон тоже молодец — подливает масла в огонь. У-у-у! Как меня бесят! Оба!

— Я не говорила, что я хочу остаться здесь, — обрываю Антона.

Я физически чувствую, как напряжение Васи затихает. Немного совсем. Но уже не пышущий пламенем козлорогий демон.

— Так, Принцесса, все остальное обсудим у меня, — продолжает настаивать Василий.

— А это не опасно для Глаши? Помнится мне, ты переживал, что можешь ей навредить.

Это еще что за новости? Нет-нет, этого мне не надо. Мужик, срывающийся по поводу и без в мои планы на жизнь не вписывается.

— Так, это все слишком далеко заходит! Ты, — стучу кулаком в непробиваемую грудину Василия. — Ты! Ты меня похитил! Это преступление!

— Это было сделано в ходе оперативной работы, — этот гад еще имеет наглость усмехаться! — В целях твоей безопасности.

В улыбке плывет. Знает, что при Антоне я не буду обсуждать всю эту его «безопасность».

— Знаешь, что?

— Да, дорогая? — Его бровь приподнимается. Думает, что победил? Посмотрим!

Но…

Дорогая?

Такое простое слово… но дергает за живое. Та самая последняя капля, ломающая мое сопротивление.

— Я поеду с тобой. Но не рассчитывай, что тебе будет легко со мной!

— Даже в мыслях не было, Принцесса! — поднимает руки вверх в сдающемся жесте.

— А ты! — резко поворачиваюсь к Антону. Господи боже, слишком много красивых мужиков в моем поле видимости! — Ты…

Сглатываю. Надо собраться.

Это с Васей я почему-то бойкая и смелая. А от Антона и его взгляда спрятаться хочется. Как будто неправильно, что я вообще на него смотрю!

— А я что натворил? — он скрещивает руки на груди, натягивая рубашку на своих бицепсах. Ну да, я слышала, хирурги должны быть физически сильными и выносливыми.

— Если что-то подобное выкинешь еще раз, я буду сильно злиться! — Пытаюсь угрожать, а на деле пищу. — И ты знаешь, о чем я!

— Что он натворил? — Вася кладет мне руки на плечи.

Я спиной ощущаю его напряжение, как у хищника перед прыжком.

Не майор спецслужб, а какое-то блин… мое персональное чудовище! Сил никаких нет!

— Еще хоть одна вспышка агрессии, и я не сделаю ни одного шага добровольно! — Угрожаю Василию.

Пыхтит. Колеблется.

— Хорошо, — обещает он мне невыполнимое. — Пойдем.

Я быстро собираюсь, в спешке благодарю Антона за помощь, и пока Вася открывает дверь, его брат вкладывает мне в руки свою визитку.

— Всегда рад помочь, — искренне говорит он. — На Васю не обижайся. Он у нас с прибабахом.

Нет, ну вы посмотрите!

Он специально дергает тигра за усы!

Из-за того, что Вася пообещал мне быть паинькой, дразнит старшего брата. Ох… Разве это взрослые мужики? Дети! Настоящие!

— А с тобой мы потом обязательно еще поговорим, — бросает на прощание Вася и, удивляя нас обоих, обнимает Антона, похлопав его по спине. — Спасибо, братишка.

— И что это было? — Спрашиваю у Васи уже когда мы спускаемся в лифте. Я тереблю визитку в кармане куртки.

Антон же прекрасно знает, что Вася меня защитит от всего. Зачем оставил визитку? И что значат его слова о том, что Вася может мне навредить? Неужели мне может понадобиться защита от него?

Стою и в сердцах себя ругаю.

Я излишне доверчива. Этот неандерталец похитил меня из дома Демьяна Николаевича. Раздел. Пристегнул к себе наручниками. Заставил принять совместный душ и кое-что еще…

И искренне полагаю, что он не может быть опасен для меня?

Может, я еду в логово зверя?

Поднимаю взгляд и смотрю на его красивое, но уставшее лицо. С ним явно что-то происходит. Уверена, что он неплохой человек. Вот интуиция моя не кричит в ужасе, чтобы я срочно спряталась от него. Хотя на такое у меня обычно развита чуйка. Спасибо моему отцу.

— Тоха у меня обязательно получит за то, что к тебе подкатывал. Но это не значит, что я не люблю этого засранца.

— Он был очень сильно удивлен этому факту, — бормочу я, вспоминая выражение лица Антона.

— Я не любитель проявлять чувства. Обнимашки и все такое — не про меня, Принцесса, — он прикрывает глаза, откинув голову на стенку лифта.

— Что изменилось?

Лифт останавливается. Вася морщится, словно от боли.

— Пойдем, — он пропускает, вернее, подталкивает меня в спину.

— Разговоры — тоже не твоя сильная черта характера? — Психую я, идя через вестибюль к выходу из подъезда.

— И как ты догадалась? — Подкалывает он меня.

Ясно. Напрямую мы на вопросы отвечать не хотим.

— Опыт работы с парнокопытными подсказал. Они тоже не словоохотливы.

Глава 23. Майор

У Глаши очень тонкая и изящная шейка. Слишком хрупкая для того, чтобы позволять себе говорить все, что вздумается.

Или она только со мной такая?

Я заметил, что с Антоном она себя ведет намного скромнее.

Зато со мной превращается в настоящую рыжую стервочку, которая за словом в карман не лезет.

— Знаешь, я сейчас со своими нервами не в ладах. Не рекомендую провоцировать меня, — завожу машину. Осматриваюсь вокруг. Двор выглядит спокойно.

— Это ты так о своей вспышке ревности? — ехидно уточняет Булка, пристегиваясь ремнем безопасности.

— Я не… — подогреваюсь лишь от одного намека на какую-то выдуманную ревность.

Затыкаюсь.

Врать самому себе не привык. Но и признаваться в очевидном пока не спешу.

— Угу. Настолько психанул, что сумочку свою с собой не прихватил и оставил в машине, — продолжает издеваться надо мной рыжая.

— Ты можешь мнить о себе, что хочешь, Принцесса, но не удивляйся, если это не совпадает с действительностью, — равнодушно отвечаю. Буду я еще отчитываться перед ней, почему я сумку с деньгами с собой не прихватил, когда поднялся к Антону.

Неужели я на самом деле приревновал? До того, как увидел Глашу с шампанским и…

Я жду от нее очередную колкую реплику про тупоголовых и рогатых, но она обиженно поджимает губы и отворачивается к окну.

Так и едем молча. Я даже музыку не включаю. Устал, как собака. Хочется поскорее забраться в свою кроватку и выспаться, наконец.

Хорошо, что дорога занимает не больше двадцати минут. В молчании и тишине время слишком долго идет. Но сил на разговоры у меня тоже нет.

Мой район не такой спокойный и тихий, как у брата.

Зато более модный и респектабельный. И да, поближе к центру, метро и всяким благам цивилизации. Мне важно иметь возможность внезапно куда-то сорваться и поехать. Ко мне часто обращаются за помощью. Работа у меня подвижная. Некогда штаны в штабе протирать, хоть Гордей Иванович активно ищет способ меня туда заманить.

Невольно обращаю внимание на реакцию Глаши, когда заезжаю на подземную парковку.

— Ты здесь живешь?

Это что? Восхищение в ее голосе?

Значит, я парнокопытный и козел, но стоит ей увидеть дом, в котором я живу, то сразу меняет мнение обо мне?

Ну, конечно, она и не скрывает, что ей нужен кто-то обеспеченный. Она сразу об этом заявила еще во время нашего знакомства.

— Пойдем, — бубню под нос, хватая сумку с заднего сиденья.

Вот же я идиот. Хорошо, что за мной не было слежки и сумка осталась в целости и сохранности. Как и ее содержимое. Реально голову потерял из-за Принцессы-Лягушки.

Надо теперь мозги вставлять на место, а то они провалились куда-то ниже пояса.

Хлопаю дверью, выйдя из машины. Жду Глафиру.

Сидит. Не выходит.

Чего сидит? Оттягивает время? Боится?

Да! черт! Она должна лететь вперед меня, чтобы познакомиться поближе с предполагаемой шикарной квартиркой.

Маркеров ее меркантильности мне предостаточно.

Переживает по поводу взятых без спроса дорогих вещей своей хозяйки. Знает бренды класса люкс. Плачет от счастья, заполучив фирменные кроссовки. Ну и от моего жилого комплекса в восторге. Гелик упрямо называет «Мерседесом», делая акцент именно на марке.

Короче.

Плавали. Знаем.

Такие отношения мне не нужны.

Да мне они вообще не нужны. Зачем я потащил Глафиру сейчас с собой? Надо было оставить у Антона и…

При мыслях о Глаше с Антоном меня снова клинит.

Обхожу машину и резко дергаю пассажирскую дверь на себя.

Открываю рот, чтобы как следует выругаться, но Глаша меня опережает:

— Я уж было подумала, что не дождусь, когда ты мне дверь откроешь, — отчитывает меня, снисходительно протягивая мне руку.

Я машинально помогаю ей выйти. Скриплю челюстью до хруста. Таким темпом я раздроблю все свои зубы в крошку.

— А что это у тебя с лицом, Василий? Чем успела тебя разозлить? Может, своим присутствием? — Бесстрашно интересуется у меня.

Она не виновата, что мне не нравятся меркантильные женщины, у которых глаза сияют при виде роскоши. Она такая, какая есть. И я не вправе относиться к ней грубо.

— Пойдем, — командую я, не отвечая на ее вопрос. Отворачиваюсь.

— Если я так тебе неприятна, отпусти меня. Я вернусь домой. Не скажу никому ничего, клянусь. Не доставлю тебе проблем.

Ее просьба и мольба в голосе сильно резонируют с тем, что я о ней думаю.

— Пожалуйста, Вась, отпусти меня, — просит меня, а в глазах стоят слезы.

Проклятье. Ну почему меня так клинит на ней? Или это долбанный яд, от которого у меня мозги расплавились? Я когда-нибудь вернусь в свое прежнее состояние? Или этот эмоциональный ад и дальше будет меня преследовать?

Булочка нормальная. Правильная и хорошая девочка. Это я дебил. И умудрился снова довести ее до слез.

— Я не могу, Принцесса.

Она пятится в сторону.

— Я тебя все равно догоню. Будешь сопротивляться — потратишь наше время. А я очень сильно хочу поспать и прийти в себя. Это делает меня немного нервным.

— Я уж подумала, что ты есть хочешь, — фыркает. Фух, наконец-то, возвращается прежний Лягушонок.

— Не откажусь, — не разочаровываю ее. Она закатывает глаза и плетется ко мне без какого-либо желания.

— Не воображай, что я легко сдаюсь, — предупреждает меня, когда мы подходим к лифтам.

— Я был бы полным кретином. Еще хуже, чем ты меня представляешь, — не контролирую себя. Улыбаюсь ей. И, как последний козел, прижимаюсь к ней, вдавливая в стенку лифта.

Не женщина — магнит. Нажимаю кнопку девятнадцатого этажа.

— С едой пора завязывать. А то ты в лифт уже не помещаешься, — она умудряется выползти из-под моей руки и отодвинуться подальше от меня в угол.

Я горю от желания зацеловать ее до потери пульса. Чтобы ее ноги подкашивались, и она держалась за меня. Как уже было сегодня в кафе.

После всех неприятных мыслей о ней, я сам себя ненавижу.

Имею ли я право требовать большего от Булочки?

Пусть этот день поскорее закончится.

Я сам себе не принадлежу. Могу навредить не только себе, но и Глафире.

Идиот. Какой же я идиот. Ну почему не оставил ее у Антона?

Правильно Глаша сказала. Я от ревности едва с ума не сошел.

Нет. Пусть будет рядом со мной. Так спокойнее и надежнее.

В своем состоянии совсем теряю сноровку.

Слишком долго нахожусь в замкнутом пространстве с Принцессой. А она слишком красивая. Сексуальна до невозможности даже в своей мешковатой одежде. Но я же знаю, что спрятано под ней.

Уф! Жара! Эта огненная фурия растопит любой лед даже в декабре.

Выйдя из лифта, я злюсь на себя. Матерюсь мысленно. Хорошо, что Глаша не может залезть мне в голову. Мое воображение слишком живое.

Мы вместе идем ко мне домой. А там я…

Открываю дверь и не сразу соображаю, на сколько оборотов был закрыт замок.

Два или три? Три или два? Какая разница?

Но инстинкт действует быстрее моего отупевшего сознания.

Глашу прячу за спину, не позволяя пройти вперед. Вытаскиваю пистолет из-за пояса штанов. Кобуры нет, а трофей, доставшийся от утреннего визита бандосов я разумно прихватил с собой.

Для этого еще нужно знать, где я живу. А у меня в гостях бывали только мои лучшие друзья.— Кто здесь? — спрашиваю я у едва заметной тени в проеме гостиной. Не стреляю. Надеюсь, что кто-то из своих. В мою квартиру не так легко пробраться.

Не хотелось бы пристрелить Мишу Кострова, например, потому что я ему когда-то дал ключи и он решил меня проведать. От него, кстати, было семь пропущенных. Надо было перезвонить. Он вполне может заявиться из-за беспокойства обо мне.

— Опусти оружие, майор. Не враг я тебе. Но ты прихватил кое-что мое.

Я включаю свет в прихожей.

И ошарашенно смотрю на старого знакомого.

Прошлое врывается в реальность раскаленным сирийским воздухом и запахом пороха выжженного Дамаска.

Романов. Капитан разведывательных войск. Позывной «Кошмар». Благодаря ему я жив и вернулся из плена. Единственный, кто верил, что я жив. Вытащил меня, смело шагнув в ад вслед за мной.

— Демьян Николаевич! — Восклицает Глаша у меня из-за спины. — Простите его. Он немного контуженный!

— Далеко не немного, — усмехается Романов, чтоб его, Демьян Николаевич.

Память работает странно.

Я никак не мог связать имя олигарха Романова с тем, кого встретил десять лет назад.

Я опускаю пистолет.

Этот день никогда не закончится.

Глава 24. Майор

Дэм, как мы его звали, старше меня, может, на пару лет.

Но выглядит очень хорошо. Лощеный весь, в дорогом прикиде. С виду на нем простые вещи — брюки, водолазка и пиджак, но из премиальных материалов. Глаша не врала относительно его достатка.

Не похоже, что он действующий офицер. Но когда олигархом успел стать? Или это прикрытие?

— Не узнаешь меня, Краса? — усмехается он, подойдя ко мне.

Рисковать по-прежнему любит. Иначе зачем приперся? Пробрался ко мне в квартиру и ждет, что я буду реверансы перед ним отплясывать.

Хрен ему. Я не в том настроении.

— Узнаю. Не пойму только, как Кошмар поднялся до элиты, — по-прежнему не позволяю Глаше отойти от меня.

Если он пришел за ней, то я не смогу ее не отпустить.

А она обязательно уйдет с Романовым, оставив меня охреневать от собственных вспышек. Одного. И правильно. Так будет лучше всего.

— Красин, ты тоже не прикидывайся. Совладелец клуба и двух ресторанов. В самом деле, денег у тебя хватает. Служба для души, не так ли? Кстати, как тебе разрешили?

— Служу честно и открыто, налоги плачу и взносы на благотворительность делаю.

— Я после операции в Дамаске сразу в отставку подал. Отслужил, правда, еще два года, пока контракт не закончился. И пошел на вольные хлеба. Вот, немножко разбогател. Бывает.

Я не знаю, зачем мы оправдываемся друг перед другом.

Мне ничего не стоит узнать все детали о его личности.

Романов, я уверен, уже все знает обо мне. Старые связи никуда не деть.

— Ты зачем вчера фейерверк в моем доме устроил? — переходит к делу Романов. — Сотрудницу моей супруги утащил? Ребят моих на входе оглушил. Они, честно, запрашивали у меня разрешение стрелять на поражение, но узнав, что это ты, я оставил тебя в живых.

— Премного благодарен, — ну, хотя бы один момент — как я попал в дом, для меня понятен.

— Фейерверк в прямом смысле, Краса. Жена собиралась прием красивый устроить, закупилась. А ты чуть пожар не устроил. Лошадей породистых всех перепугал. У них стресс, а успокоить некому.

Вася — красавчик. Это все знают.

Но так эпично ворваться в чужой дом и…

Едва сдерживаю ползущую на лицо улыбку.

— С Гидеоном все хорошо? — беспокоится за чью-то лошадь Глаша, выпрыгивая из-за моего плеча.

— На удивление — да. Он, видимо, к стрессу больше привыкший, чем к нормальному отношению.

Имя коня какое-то знакомое.

Да что с моей памятью?

— Бандосов по мою душу ты отправил, Дэм? — перехожу к делу. Заколебали меня светские разговоры.

В целом, мне не очень комфортно стоять с сумкой, набитой деньгами, в одной руке и с пистолетом — в другой. А сзади прыгает по моим нервам Лягушка.

— На меня работают бывшие военные. Бандосы — не мой уровень, знаешь… И зачем, когда я сам могу тебе задницу надрать?

— Я ему говорила, Демьян Николаевич! — в очередной раз подпрыгивает Лягушонок.

— Ты можешь успокоиться и перестать прыгать? — рычу на нее, обернувшись.

Она хлопает ресничками. Набирает воздух в легкие. Сейчас опять начнется ее громкое «КВА».

— Глаша, он тебя обижает? Красин, если ты удерживаешь девушку против воли, я за себя не отвечаю, — Романов стирает с лица свое напускное хладнокровие.

Да он в ярости!

О! Круто! Я тоже!

Раскрашивая его морду, заодно узнаю, какого хрена в его доме меченые купюры всех мастей!

— Отпусти ее, майор. И никто не пострадает. Пока.

Я не наивный дурачок. Он ведет себя спокойно, потому что еще как минимум двое ждут команды от него. Едва слышу шорохи. Но слышу же. Один в гостиной. Другой на кухне.

Тень мелькает в маленьком проеме между полом и дверью в ванной.

Трое.

Если всю эту заварушку с ядом и прочей химозой устроил Романов, то он мог бы просто прикончить меня на месте без разговоров. А Глаша… была бы сопутствующим ущербом. Дело бы замяли, как какой-нибудь теракт. Подкинули бы наши тела в мой Гелик и взорвали.

И дело с концом.

Но он еще разговоры ведет. Зачем?

— Демьян Николаевич…

Глаша выходит из-за моей спины.

Я прикрываю глаза.

Сейчас она сдаст меня. Скажет, что я ее похитил и изнасиловал. Удерживаю в плену и… совершенно спятил вдобавок.

Даже если не убьет, Дэм вполне может меня скрутить и отправить вместе с рапортом прямо в руки вышестоящего руководства. А некоторые из них и так ждут, когда же я переступлю черту.

Вот здрасте и пожалуйста — уже.

Хотя все совсем было не так. Ну, кроме некоторых деталей.

— Демьян Николаевич, извините, что я не позвонила вам. Со мной все хорошо. Правда. Вася он немного сумасшедший. Приревновал меня к вам. В дом ворвался, схватил и увез подальше в романтичное место, чтобы сделать мне предложение. Только нам помешали какие-то головорезы. Васеньке пришлось дать отпор. Он всех на уши поднял! Представляете, за самим майором спецслужб охоту устроили!

Я стою с отвисшей от удивления челюстью.

— Простите, пожалуйста, что я взяла вещи Милены Тимуровны без спроса. Я думала, схожу быстренько на свидание, пока у вас мероприятие. Но эта бешенная горилла решила меня с концами похитить.

Подозреваю, что у меня такое же охреневшее лицо, как у Романова.

— Так он сделал тебе предложение? — усмехается он.

— Почти! Кольцо потерял. Ну и… в общем. Надо дать ему второй шанс, как думаете, Демьян Николаевич?

— Думаю… эта горилла действительно его заслужила.

Блять. Я в ахере! Без меня меня женили!

Зачем она это делает? Бежала бы от меня, пока есть такой вариант. Она же этого очень хотела!

— Отбой, ребят, — командует Романов своим людям. Трое, как я правильно оценил, выходят из разных уголков моей квартиры.

— Дэм, в следующий раз уборщицу захвати или без обуви работайте. Я, блять, за вами полы мыть должен? — Ворчу. Потому что по-любому эти козлы песка в ванную натащили.

Глаша отпрыгивает в угол прихожей, вжимаясь в стену, чтобы пропустить трех головорезов в черных масках и бронежилетах к выходу.

— Тебе бы тоже почище работать. Понимаю, что чувства мозги отключают, сам был в такой ситуации. Но фейерверки? — Демьян становится напротив меня. — Где ты этот мешок нашел? Мы весь дом перерыли.

Он указывает подбородком на сумку в моей руке.

— Похоже, там же, где и фейерверки, — бубню.

— Ты же знаешь, что это за деньги? И чей был дом до того, как я купил?

— А я думал, ты его купил ради жены и любви к лошадям, — подкалываю.

— Деньги мне нахер не нужны, если ты об этом. Но кое-кто должен расплатиться за все, что он сделал. А это — хорошее доказательство.

— И против меня тоже, — я же не тупой, в самом деле?

Приперся ко мне и просит вежливо вернуть сумку с деньгами?

— И меня, — добавляет Дэм. — Че делать будем?

— Сжечь нахер, — предлагаю вариант, о котором я думаю уже последние пару часов, с тех пор, как забрал деньги из лаборатории.

— О них кто-то знает?

— Ты думаешь, за мной по городу гонялись ради Глафиры?

— Тогда не вариант, — Демьян о чем-то думает. Явно не получается связать концы с концами. Как и у меня. — Спрячь их. Хочешь, людей тебе оставлю для защиты?

— У меня свои есть, — он идиот, если думает, что я добровольно разрешу устроить слежку за мной.

— Понял. Этот ублюдок думает, что уйдя в отставку он ничего теперь никому не должен?

Я искренне делаю вид, что понимаю весь наш разговор. Ладно. Посплю и разберусь обязательно.

— Будь осторожен. Адрес, кстати, Ларионов сказал.

— Будет работать с поломанными ногами, значит, — прогнозирую проблемы для Ярика.

— Нормальный мужик. Пытается тебя вытащить из дерьма.

Киваю. Согласен. Иначе бы никогда его не сделал своим замом. Если он дал мой адрес Романову, значит, так было нужно. Хотя у Ярика методы работы, конечно, слишком эпатажные. Я его такому не учил.

— До связи, — прощается со мной Романов, выйдя из квартиры.

Я пулей мчусь за ним. Захлопываю и запираю на все замки. Понимаю, что едва ли это будет помехой, если он решит ко мне вломиться.

Пора звонить Зине.

Но вначале — посмотреть в хитрые глаза Принцессы.

Она продолжает стоять в углу. Думает, что сможет слиться со стеной?

Так она не хамелеон, а Лягушонок. Возможно, ядовитый и острый.

Но мой.

Моя Булка.

— Ты могла уйти со своим Демьяном Николаевичем, — тихо говорю.

— Он не мой. Во-первых. Во-вторых, мог бы и спасибо сказать. Или мне остановить его и рассказать правду?

— Какую? — бросаю на пол сумку и в два шага сокращаю расстояние между нами. — Как я снял с тебя платье и зацеловал всю? Такую сладкую и податливую? — Опираюсь на руку с пистолетом поверх ее головы. Наклоняюсь близко-близко к ее манящим губам, которые она кусает без остановки. — Или то, как мы ласкали друг друга под душем. М?

— Отпусти, — пищит она, толкая меня в грудь.

— Нет, Принцесса. У тебя был шанс, но ты им не воспользовалась. Ты свой выбор сделала. На этот раз окончательно. Сам Демьян Николаевич за тобой пришел. Отмазки с бандосами больше не прокатят, Глафира.

Глава 25. Принцесса

Я испугалась за этого идиота! Честно! Душа в пятки ушла при мысли, что вот сейчас Демьян Николаевич узнает правду о моем козерогнутом демоне и все! Его могли побить или ранить! А я… я вообще против насилия, но представив, что кто-то может причинить Васе вред, затряслась от страха.

Что я вообще несла?

Он сделал мне предложение? Украл меня ради свидания?

Я же из дома Демьяна Николаевича пару раз всего выходила без сопровождения. Физически не смогла бы познакомиться хоть с кем-то. Тем более с мужчиной такого уровня. Да еще и майором!

У-у-у-у. Запущенная стадия отсутствия мозгов.

Похоже, этот терминатор меня заразил.

И ведь Демьян Николаевич мне поверил! Посмеялся даже!

Зачем я это сделала? Теперь вот… страдать буду!

Майор Красин очень опасный человек. И его разговор с Демьяном Николаевичем меня поверг в ужас. Это они — большие взрослые дяди, решающие всякие важные дела и людские судьбы. А я вот тут, в уголке стою, со стеной сливаюсь. Из песочницы недавно вылезла.

И что я сделала, чтобы спасти себя?

Правильно, ничего.

Добровольно осталась в лапах этого неуравновешенного хищника.

Зато Демьян Николаевич в курсе, где я и с кем. Может, это остановит Васю перед необдуманными действиями?

Его губы все ближе. Горячее и прерывистое дыхание опаляет мою щеку.

Я борюсь с желанием хорошенько пнуть Василия за его наитупейшее поведение.

Но и противостоять его харизме и страстному порыву не смогу.

— Если поцелую тебя, то мозги со мной окончательно попрощаются, — ленивая усмешка едва трогает его губы и… добровольно отдаляется.

Испытываю полное разочарование.

Или облегчение?

Да, блин! Сама себя не понимаю.

— Смешная ты, Принцесса. Не бойся. Я ничего без твоей воли и желания делать не буду, — вкрадчиво обещает мне майор.

Вот это меня вообще не радует! Потому что знаю — уже получила опыт сегодня — с какой легкостью Вася пробуждает во мне желание.

И лишает воли. Напрочь.

В нокаут одним поцелуем отправляет.

— Располагайся. Будь как дома. Бери и делай все, что хочешь. Кроме пистолета и денег. К ним даже не подходи!

Киваю в знак того, что поняла.

Тем временем Вася кому-то звонит.

— Зина! Как у тебя дела? Есть время?

Что еще за Зина?

Я же тут, рядом стою! Еще секунду назад Вася меня одним взглядом пожирал. А теперь Зине звонит?

— Приезжай, пожалуйста. Обсудим все детали у меня. Ребят прихвати. И… есть еще кое-что… пикантное.

Я не могу отойти от шока. Раскрыв рот, слушаю, как он общается с какой-то Зиной и просит ее приехать.

Прям сейчас. Ночью! Ошалеть!

— Мне нужны наручники. Крепкие. Несколько пар. Очень надо. Плетку? Нет, у нас пока отношения не на этой стадии, — он поворачивается ко мне, смотрит пристально мне в глаза и подмигивает. — Хотя, она, думаю, не против хорошенько меня отходить чем-нибудь пожестче.

Что еще за БДСМ-клуб он собирается тут устроить?

Какая же я дура! Нужно было вперед Демьяна Николаевича лететь отсюда.

А теперь все — поздно!

Вася сбрасывает вызов и смотрит на меня с порочной улыбкой. Сейчас еще раздеваться начнет.

И точно! Прямо в коридоре!

— Расслабься, крошка. Тебе понравится, - обещает он своим фирменным бархатным тембром, от которого мороженое легко тает. Что уж говорить обо мне?

— Да пошел ты! И не подходи ко мне! У тебя Зина есть! — уворачиваюсь от его загребущих рук, но он все равно хватает меня в охапку и целует куда придется — в макушку, щеки, нос, лоб.

— Нет, с Зиной у нас точно нет будущего, — ржет он и также резко меня отпускает. — Скоро приедет. Познакомишься.

— Извращенец! — сдуваю волосы со своего лица и проскальзываю в один из дверных проемов.

Кухня! Большая и… стерильная. Как операционная. Я даже свое отражение повсюду вижу. Нет, кухня шикарная.

Просторная и… мертвая.

— Ты на ней ешь вообще? — удивляюсь я. — Учитывая, что еда — это все, о чем ты постоянно думаешь.

— Порядок люблю, — пожимает плечами Вася и стаскивает с себя футболку. Оставшись в одних спортивных штанах. И выглядит это все… слишком!

Наглухо застегиваю пуховик.

Он снова ржет надо мной.

— Раздевайся Булка. Дома жарко, — командует он.

Я продолжаю держаться в глухой обороне.

Он теряет терпение и, приподняв меня, усаживает верхом на кухонный островок.

То, что я в пуховике, меня абсолютно не спасает от жаркого томления. Непослушные глаза сами пялятся на широкую мускулистую грудь и сильные плечи моего варвара.

— Ну, что ты как маленькая? — смеется он, расстегивая молнию на моей куртке. Пытается стащить, невзирая на мое сопротивление. — Так, Глаша! Отставить!

Показываю ему язык, удирая с кухонного островка, пока он отвлекается на пуховик, оставшийся в его руках вместо меня.

— Ладно! Я тебя еще поймаю, — обещает мне снисходительно.

А я пока решаю осмотреться и освоиться.

Квартира у майора Красина большая и очень просторная.

Но абсолютно неуютная. Никаких шторок и ковров. Все такое серое, бежевое и белое. Стекло и дерево. Скучно. Хоть бы одна фоторамка стояла где-нибудь! Как будто Вася приходит переночевать только.

Ни книг, ни… ничего.

— Ты здесь живешь вообще? — интересуюсь я, когда он снова маячит у меня в поле зрения.

— Бывает, — усмехается. — Я думал, тебе понравится моя пещера.

— Вот именно! Места много, а уюта нет, — вздыхаю. Иду из гостиной в следующую дверь. Оказывается — спальня. И она, конечно, мало чем отличается по дизайну, но большая кровать с металлическим изогнутым изголовьем с прутьями удивляет.

Слишком большая. Впрочем, Василий тоже не маленький. Может, он любит спать поперек или наискосок? Или еще как-нибудь?

Какое мне дело?

— Матрас мягкий и шикарный. Спать одно удовольствие.

— Я буду спать в гостиной, — сразу обрываю его фантазии.

— Даже не сомневался, — хмыкает, довольный собой. — Сейчас еду привезут. И Зина приедет.

— Играйтесь с наручниками и плетками как-нибудь без меня, — отмахиваюсь и выхожу из спальни обратно в гостиную. К счастью, мебель очень удобная. Наверняка дорогая. Да и в целом квартира Василия обставлена со вкусом и наверняка сделана по проекту какого-нибудь дизайнера.

Но… для человека, которого дома не бывает.

— Без тебя игра с наручниками не получится, Принцесса, — осторожно шепчет Вася позади меня. — Пойдешь со мной в душ?

— Нет. В этот раз без меня. Большой мальчик. Справишься, — трясу головой и снова слышу его дурацкое ржание. Даже смотреть на него не буду. О! Пульт от телевизора на журнальном столике. Отлично!

Посмотрю, пожалуй, какие-нибудь новости! Куда лучше, чем разглядывать крышесносного мужика-маньяка.

Или это я маньячка?

Вася отвлекает мое внимание на себя, пройдя мимо телевизора к окну. Осторожно смотрит вниз, сильно не высовываясь.

А я пялюсь на его мощную спину и аппетитную задницу.

— Глафира? — ловит он меня за непристойным занятием.

— Может, хотя бы чаю нальешь? — не сдерживаюсь и сразу наезжаю. Да, ведь это не я слюни пускала секунду назад! Меня подставили!

— Могу и кофе налить. И виски. Шампанского, правда, нет. Но если хочешь…

— Чай — отлично.

— Чай так чай. Зеленый? Черный? Белый? Красный?

— Просто чай! — пищу я, взрываясь. Вскакиваю с дивана и подлетаю к нему. — Почему ты такой невыносимый? Невозможный и…

— Да? — обвивает руками мою талию. Я вмиг затихаю. Вот я и попалась в его капкан.

Он же специально меня провоцирует! Чтобы я теряла контроль и неизменно оказывалась в его руках!

— Я устала, — вздыхаю. В конце концов, быть в его объятиях мне безумно нравится.

— Я знаю. Не поверишь, но я тоже. Адски хочу спать. Сейчас Зину дождемся и…

Опять он со своей Зиной!

Фыркаю и сбрасываю его руки с себя.

Возвращаюсь на диван и переключаю канал.

— О, гляди. Кино про тебя показывают! — издеваюсь над ним, показывая рукой на телевизор с кадрами из «Планеты Обезьян».

А Вася смотрит на меня так, что у меня не остается сомнений — скоро его плотину прорвет и я обязательно пожалею обо всех своих шуточках.