Цитаты из книги «Oh, Boy!», страница 5
...бывают победы без будущего.
– Это правда, что Бартельми педик? – вдруг спросила Венеция своим звонким голоском.
– Тс-с, – сказал Симеон, оглянувшись на соседние столики. – Где ты это слышала?
– В машине. Жозиана говорила.
Судя по всему, девочка мало что поняла из услышанного.
– А это что такое, педик? – шепотом спросила она.
Симеон думал дольше обычного. Наконец нашелся:
– Это парень, который носит серьгу в ухе.
В светлой головке Венеции все сразу же встало по своим местам.
– А, понятно, – сказала она. – Жозиана не любит серьги.
Венеция с безошибочным чутьем пятилетнего ребенка сразу подошла к сути проблемы. Жозиана Морлеван уже пообщалась с психологом с глазу на глаз и много наговорила про своего брата-гомосексуалиста, который, того и гляди, станет опекуном малышки.
— А для Бартельми ты тоже рисуешь чертей? — невинно поинтересовалась Доротея.
— Не-е-т! — рявкнула Венеция. — Сердца!
— Сердца?
— Три. Потому что я его люблю до безумия. Три — это как для Зорро.
— Как для Зорро?
— Ну да, когда я вырасту, я женюсь или на Зорро, или на Бартельми.
— Женишься на Бартельми?
Венеция утомленно вздохнула.
— Ну да, я знаю, нельзя жениться на своем брате и всякая такая фигня. Но Барт такой красивый!
-Знаете,- пробормотал Барт с набитым ртом,- когда вы едите шоколад, вид у вас-просто зашибись!
Лоранс опять зарделась. Вот это комплимент!
когда "поднимается ветер, надо постараться жить"
– Люди, которые живут вместе, необязательно называют друг друга «дорогой».
– А швыряются вместо этого крышками от кастрюль? Я не могу полагаться на ваш опыт. Я считаю, что люди, которые живут вместе, – если они нормальные – говорят друг другу «дорогой».
— Это правда — то, что Кролик рассказывал про твою мать вчера в игровой?Симеон оценивал положение. В коридоре больше никого. Этих двое, и они на голову выше его. Нельзя было ни отступать, ни нарываться.— Не знаю, о чем вы говорите, — ответил он самым бесстрастным тоном.— Что твоя мать покончила с собой, хлебнув «Сортирного Крота».Боль пронзила худое тело Симеона. Ему стали, наконец, понятны эти взгляды — смесь ужаса и жалости, — которыми его провожали, эти шепотки, стихавшие, когда он входил в комнату. Он изобразил улыбку, давая себе время собраться, и ответил:— Вранье! Это был «Блеск».
- А вам не кажется, что стоило бы поискать работу?
- Кто ищет, тот ведь, чего доброго, найдёт.
А может, это и хорошо, что у нее нет ни детей, ни братьев, ни сестер. Плитка шоколада - тут хоть сразу видно, где начало, где конец; а семейные дела...
<...> как говорил Гетте: "Человек не может стать взрослым, пока не поймет своих родителей и не простит их".<...>
