Цитаты из книги «Oh, Boy!», страница 4

– Но что плохого в том, что вы опекун своего брата и сестер? – удивилась Эме. – Почему вы это скрываете?

– Вы не знаете Лео. Он ненавидит все, что я люблю. Герани мои жжет сигаретами.

Такое поведение показалось Эме почти нормальным. Ее муж, например, рвал книги, которые она читала.

“Юмор – это декларация достоинства, утверждение превосходства человека над тем, что с ним случается.

Роман Гари Даниэль Бюиссанс”

Он уже не мог прятаться за баррикадой своего циничного и эгоистического юмора. Как будто тарелки и стаканы летели и в него тоже. Чужая беда вламывалась ему в сердце сквозь брешь, пробитую детьми Морлеван.

– «Можно ли причислить к правам человека право отличаться от других?»Это была тема, которую он выбрал.– Имеют ли педики право жить, или им надо нацепить розовый треугольник? – развил тему Барт, приплясывая перед ним посреди тротуара.Заметив, что брат привлекает всеобщее внимание, Симеон дал ему тычка.– Ну-ка прекрати, а то я пожалею, что ответил «да».

“Да бросьте же кто-нибудь бомбу на все это! Чтобы раз навсегда покончить со всей этой жизнью!”

“Они взбежали по лестнице со скромностью стада слонят, с грацией молодых кенгуру попрыгали, дотягиваясь до звонка, и кинулись к брату на шею с бурным восторгом разыгравшихся щенков.”

Они смотрели друг на друга, почти нос к носу, и Венеция задала самый главный вопрос — тест, позволяющий провести первое деление на хороших и плохих:

— Тебя поцеловать?

Приют <...> - это такая гостиница для детей, у которых нет родителей.

– Что ты можешь сказать о сестре? – спросил Барта Симеон.

Тот улыбнулся своей чарующей улыбкой с ямочками. Ему ужасно нравилась Венеция.

– Симпотная, – сказал он.

– Я спрашиваю про твою сестру Жозиану, – уточнил Симеон.

– Не симпотная, – припечатал Барт.

– Она хочет взять Венецию на выходные в Довиль.

– Стремно, – поморщился Барт.

– Ты можешь хоть иногда говорить по-человечески? – прикрикнул на него Симеон.

– Есть, босс. Жозиана просила у Деда Мороза мужа, телик с плазменным экраном, виллу в Довиле и белокурую дочурку. А Дед Мороз список не дочитал.

Жозиана терпеть не могла брата, и Барт платил ей тем же.

– От нее и киднеппинга можно ожидать, – предрек Барт, который был не таким идиотом, как могло показаться.

– Так с мормоном покончено? – спросила при встрече Эме, которую сердечные дела Барта чрезвычайно интриговали.– Мне не удалось его обратить, – сказал Барт. – Но мне подвернулось кое-что получше. Я тут нашел общий язык с японцем, который изобрел тамагочи.– Вы уверены? – усомнилась Эме. – Вы знаете японский?– Нет, но я знаю тамагочи, это сближает…