Читать книгу: «Сказки, которые светятся»

Заячья капуста и теплые уши.

На краю березовой рощи, где ручей звенит особенно тонко и серебряно, стоял маленький домик под лопуховой крышей. Жил в нем зайчонок по имени Тимка. У Тимки была мягкая серая шубка и очень длинные уши, которые он стеснялся выставлять напоказ – все думал, что они похожи на два лопуха.

Однажды утром Тимка решил сварить щи. Он выглянул в огород, а грядка пуста – заячью капусту ночью кто-то погрыз и разбросал. Тимка вздохнул, взял пустое лукошко и пошел к дальнему полю, где капуста росла у самого леса.

Идет он, а навстречу – Ежиха Феня. Идет и плачет, нос лапкой вытирает.

– Феня, ты чего? – испугался Тимка.

– Я грибы насобирала, домой торопилась, да о пенек споткнулась. Все грибы в овраг укатились. Чем я теперь ежат кормить буду?

Посмотрел Тимка на свое пустое лукошко, на мокрый носик Фени и протянул ей лапку:

– Не плачь. Я сейчас вернусь, вместе в лес сходим, я тебе новых грибов набрать помогу. У меня нос острый, а в сумерках я отлично вижу.

И забыл Тимка про свою капусту. Полез он с Феней в овраг, заглядывал под каждый корень и лист папоротника, пока лукошко не наполнилось крепкими боровичками. Ежиха улыбнулась и побежала домой радостная.

Только Тимка к полю повернул – видит, на тропинке Мышка Соня сидит. Сидит, дрожит и зубками стучит.

– Соня, ты замерзла? – спросил зайчонок.

– Хвостик в луже промочила-а-а, – пискнула Соня. – Холодно, домой бежать далеко.

Тимка, недолго думая, сорвал с куста большой лист мать-и-мачехи – мягкий, с белым пушком. А чтобы ветер не задувал, он наклонился и прикрыл Мышку одним своим длинным ухом, словно теплым одеялом.

– Вот тебе и зонтик, и грелка, – сказал он. – Пойдем, провожу до твоей норки.

Мышка согрелась и весело запищала: «Ух, у тебя уши, Тимка, не лопухи вовсе, а самые лучшие в мире одеяла!»

Вернулся зайчонок к капустному полю уже вечером. Солнце садилось, и стало ясно, что щей сегодня не сварить. Тимка только тяжело вздохнул, но в душе почему-то было светло и щекотно, как от солнечного зайчика.

И тут случилось чудо.

Из леса вышла Феня, катя перед собой крепкий капустный кочан.

– Это мои ежата нашли, – сказала она. – Он с грядки у тебя ночью укатился, ветром унесло. Спасибо тебе за грибы, вот, держи свою капусту.

А следом из норки выбежала Мышка Соня, и несла она в лапках сухие душистые травы для вкусного бульона.

– Спасибо за уши, – пискнула она.

В тот вечер в заячьем домике под лопуховой крышей горел теплый свет. Тимка варил в котелке самые вкусные в мире щи из заячьей капусты и думал: «Какое это удивительное дело – доброта. Отдаешь пустое лукошко, а возвращается полный котел. И даже уши, которые лопухи, вдруг становятся самым нужным подарком».

Шут, который смешил звезды.

В одном славном королевстве, где башни замка были увиты розами, а рвы полны прозрачной воды, жил-был Шут по имени Финнеган. Или просто Финн. Он носил колпак с бубенцами не потому, что любил звон, а потому что так было положено придворному весельчаку.

Беда была в одном: над шутками Финна никто и никогда не смеялся.

Вот выходит он на середину пиршественного зала, подбрасывает золотой мячик и кричит:

– Ваше Величество, почему рыцарский конь не ест овсянку? Потому что он уже ов-СЯН-кой объелся!

В зале тишина. Только муха прожужжит где-то под потолком. Принц Эдгар из соседнего королевства – красивый, в бархатном камзоле и с усами, как две начищенные подковы – кривил губы и шептал Принцессе Лианне:

– Какой же он скучный. Даже колпак у него криво сидит. Позовите сюда менестреля, пусть споет про мои подвиги.

И все придворные послушно кивали, соглашаясь с богатым и красивым Принцем. А Шут Финн поправлял колпак и отходил в тень колонны, чтобы никому не мешать.

Одной лишь Принцессе Лианне было неловко. Не потому, что шутки были смешными (признаться честно, они и правда были ужасны), а потому что она видела глаза Финна. В них не было обиды. Он просто очень старался подарить людям радость, но у него не получалось, как у птицы, которая поет, но слышит только эхо в ответ.

Как-то ночью Принцесса Лианна вышла на балкон. Ей было грустно от того, что Принц Эдгар говорил только о своих замках и о том, сколько сундуков золота он подарит за ее руку. А о звездах он говорил: «Они просто дыры в небе, неинтересно».

Вдруг она услышала тихий звон бубенчика. Внизу, на каменной скамейке, сидел Шут Финн и разговаривал сам с собой. Вернее, со светлячком, который сел ему на колено.

– Ты знаешь, светлячок, – говорил Финн, – сегодня я придумал прекрасную шутку про Луну и сыр. Но не рассказал ее, потому что Принц велел мне замолчать. Но ты послушай... Почему Луна не ест сыр? Потому что это было бы самоедство! Она же сама на сыр похожа!

И тут Принцесса Лианна... засмеялась. Да так звонко и искренне, что светлячок испугался и улетел. А Финн поднял голову и увидел ее. Он испугался, что она смеется над его нелепым видом, и хотел убежать, но Принцесса крикнула:

– Стой! Это было и правда смешно! Про Луну и самоедство. И глупо, и мудро одновременно. Почему ты не рассказываешь такие шутки в зале?

– Потому что в зале я смотрю на злые усы Принца Эдгара, и слова застревают у меня в горле, – признался Финн. – А здесь, в темноте, я смотрю на звезды. Они кажутся мне веснушками на лице ночи. И мне хочется их рассмешить. А звездам не важно, богатый ты или в бархате.

Принцесса спустилась в сад, и до самого утра они бродили по дорожкам. Финн рассказывал ей самые нелепые истории на свете: про то, как рыбы щекочут кита, чтобы устроить шторм, и про то, как облака крадут дождик друг у друга. И Принцесса смеялась так, что даже розы в саду раскрыли бутоны раньше срока.

Прошло три дня. Принц Эдгар устроил большой турнир в честь помолвки. Он выехал на белом коне, сверкая доспехами, и бросил к ногам Принцессы Лианны букет из золотых монет.

– Смотри, что я могу тебе дать! – гордо крикнул он.

Принцесса посмотрела на золото. Оно было холодным. Потом она посмотрела на толпу придворных. Их лица были сытыми и скучающими. А потом она увидела у ворот конюшни Финна. Он стоял далеко, чтобы не мешать торжеству, и держал в руке не букет, а простую деревянную дудочку, на которой вырезал для нее смешного зайца.

И тогда Принцесса Лианна громко сказала так, что услышали все:

– Дорогой Принц Эдгар, ваше золото может купить мне корону, но оно никогда не купит мне смех до слез. Вы красивы, но ваша красота похожа на картину в тяжелой раме – на нее смотришь и зеваешь.