Цитаты из книги «Счастливы, как датчане», страница 4
Любимый вид транспорта в нашей стране — велосипед, что значительно упрощает ситуацию: нет проблем ни с парковкой, ни с пробками. Датчане в возрасте между 10 и 84 годами садятся на велосипед 0,47 раза в день (то есть каждый второй день); 46 % датчан используют велосипед как главное транспортное средство для поездок на работу, в школу или университет[82]. В столице эта цифра еще выше — 50 %. Когда я приезжаю в Копенгаген и назначаю встречу подругам, они надевают нарядные платья, туфли на каблуках и… «седлают» велосипед! Даже в дождливом декабре! Важно подчеркнуть, что велосипед выбирают не по финансовым соображениям, им пользуются люди из самых разных социальных слоев. 63 % датских депутатов приезжают в Кристианборг (дворец, где заседает наш парламент) на велосипедах.
... алкоголь — это часть культуры, общественная традиция, и не только датская, но и французская, английская… Да, в Дании алкоголь — составная часть традиций, без него не обходится практически ни одно коллективное мероприятие. На человека, отказывающегося «пропустить стаканчик», смотрят косо, воспринимая это как недостаток общительности.
Однажды... я встретилась с совершенно потрясающей женщиной, сразу поняла, что хочу работать именно с ней, и сказала, что ради исполнения мечты готова получать на 40 % меньше положенного оклада.
Она улыбнулась — и отказала мне: «Вы мне очень нравитесь, мадемуазель, но денежная сторона дела влияет на каждого из нас, и через полгода вы меня возненавидите. Да-да, не спорьте, возненавидите, когда, задержавшись до восьми на работе, не сможете вызвать такси и пойдете под дождем до метро, когда у вас не будет денег на любимый ресторан!»
... деньги влияют на счастье, но в основном это касается людей с низкими доходами, для всех остальных связь не так очевидна.
... серьезнейшая проблема материальных благ связана с тем, что человек очень быстро привыкает к новому статусу. Человек, меняющий работу ради большего заработка, поначалу чувствует себя более счастливым в финансовом отношении, но, как правило, это длится не дольше нескольких недель. Потом человек адаптируется к новому уровню жизни, и «удельный вес» его счастья возвращается в исходное положение. С другими материальными благами — та же ситуация: мы мгновенно привыкаем к новому дому или новой машине, и «уровень радости в крови» нормализуется. Те, кто выигрывает в лото, радуются бурно, но недолго, а некоторые впадают в депрессию.
Чтобы понять, как деньги связаны со счастьем, Ричард Лэйард выдвигает теорию «относительного дохода».
Принцип «относительного дохода» прост: богатым можно считать человека, который зарабатывает больше соседа.
Для большинства людей важен не абсолютный доход, а тот, который можно сравнить с доходами других.
Лэйард приводит пример с двумя воображаемыми мирами: в первом вы зарабатываете 50 000 долларов, а все остальные — 25 000. Во втором ваш доход составляет 100 000 долларов, а у других он достигает 250 000 долларов. Большинство студентов Гарвардского университета выбрали… первый вариант.
Не нужно быть доктором экономики, чтобы догадаться: сравнения — прямая дорога к фрустрации, конечно, если человеку не хватает мудрости сравнивать себя с теми, кто имеет меньше, чем он. В этом случае каждому кажется, что он самый удачливый житель планеты Земля.
Увы — большинство людей сравнивают себя с теми, кто «имеет больше». Догнав лидера, человек немедленно обнаруживает новый ориентир и попадает в порочный круг, из которого очень трудно вырваться.
Владеть деньгами приятно, они дают нам свободу, с этим стал бы спорить только совсем уж наивный идеалист. Проблема в другом: большинство людей ошибочно полагают, что деньги сделают их счастливей, а сами включаются в безнадежную гонку под лозунгом «Больше, еще больше, и еще…».
Мысль «Я несчастлив, потому что у меня нет денег, — ну или совсем мало» может на какое-то время утешить, затушевать истинные причины трудностей. Когда деньги текут рекой, а счастья не прибавляется, человек в отчаянии вопрошает: «Я богат, могу купить что пожелаю, но мне все равно плохо! Что же не так?»
«Bang & Olufsen», датская компания, производящая аудио- и видеосистемы, много лет была лучшей в этой области. Ее товары стоили очень дорого, зачастую в десятки раз дороже обычной аппаратуры. С 1997 по 2003 год я работала в этой компании и не раз слышала, как сотрудники отказываются называть свои товары продукцией класса люкс. Они говорили: «Это просто высококачественные вещи!»... Эту сдержанность можно объяснить тем, что слова «люкс», «роскошь» имеют в Дании отрицательную коннотацию. Роскошь — это излишнее, выпендреж, мишура. Если ты используешь это слово, значит, стремишься выделиться и навязать окружающим свое внешнее превосходство. В те годы компании «Bang & Otufsen» принадлежало 25 % датского рынка — огромная цифра, если учесть, что цены на системы класса hi-end начинались от 3000 евро. Многие мои друзья работали все лето, чтобы позволить себе стереосистему или телевизор от В&О. И все-таки никто никогда не хвастался: «Я купил люксовую вещь!» Говорили: «Это качественная штука!» Мне кажется, что за все время работы в этой компании я ни разу не слышала требования «быть лучшими», несмотря на высочайший класс производимой техники.
Однажды мой брат вернулся из супермаркета и рассказал, что нашел 500 крон (70 евро) в ящике с яблоками. Он отдал деньги администратору. Женщина, случайно уронившая деньги в ящик, перед закрытием вернулась в магазин, ей их вернули, и она попросила передать 100 крон (15 евро) моему брату в знак благодарности.
Единственное утверждение, с которым согласны все датчане, сформулировала королева Дании Маргрете II: «Мы очень гордимся нашей скромностью. Эта наша мания величия наоборот. Очень сложная мания величия!»
