Читать книгу: «Снадобье от бессмертия. Часть 5»

Глава 21. Цветочница

Мы вышли из харчевни и направились в гостиную. Пересекая певчую площадь, мы увидели девочку, лет двенадцати. В руке она сжимала большую плетёную корзинку. Она была столь большой, что при желании девочка могла бы использовать её как ледянку. Корзинка была забита различными цветами, собранными в букеты. В другой руке она держала пара красивых венков.

– Венки, букетики!!! – кричала девочка. – Очень красивые, не проходите мимо! – она кричала это проходящим мимо жителям.

Мы подошли на пару шагов поближе к ней. Я перевела взгляд на её букеты. Один из них привлёк моё внимание пуще остальных. По его краям красовались цветки медуницы, которые удерживали десяток крокусов. А над ними, прямо по центру, возвышалось пару колосков хохлатки. Весь букет был в пурпурно-синих тонах и, не смотря на небольшой размер, казался крайне пышным.

София быстрым шагом приблизилась к девочке. Я вторила её шагам. Цветочница обратила свой взор на нас:

– Добрый день, венки и небольшие букетики, – предложила она свои товары. – десять медяков за вот эти и эти. – Сказала она, указывая рукой на букетики.

Девочка слишком сильно накренила руку и венки сползли с её плеча на брусчатку.

– Ах, ой! – крикнула она.

– Я подниму, – сказала София. Чародейка махнула рукой и оба букетика взмыли в воздух. Они плавно опустились на головы Софии и цветочницы.

– Вау, – сказала девочка, – спасибо вам. – она смущённо поправила венок на своей голове. Ей он был явно велик.

Чародейка начала задорно кружиться на месте, придерживая венок. Ей он был в самый раз. Она остановилась и перевела на взгляд меня:

– Как тебе?

– Вам идёт. – неуверенно ответила я.

– Сколько? – переспросила чародейка. – Десять?

– Да, – подтвердила девочка – можно спросить, а вы волшебница?

– Как видишь, да! – подтвердила София, протягивая девочке горсть медяков. – В первый раз видишь кого-то одарённого волшебством?

– Нет. К моей бабушке часто приходили и волшебницы, и чародеи, и местные колдуны. Просто я вас иногда друг с другом путаю. Вы все разные и творите чудеса по-своему. Но я запомнила, что волшебницы не используют слов для волшебства.

– Молодец, – похвалила София, хлопая девочку по головке. – хотя это и упрощённый взгляд на мир, но в твоём возрасте его должно хватить. – При этих словах на лице девочки появилось недоуменное выражение лица.

Я продолжала разглядывать приглянувшийся мне букет.

– Эй, как тебя, малышка, зовут? – поинтересовалась моя спутница.

– Мария, но можете звать Машей.

– Маша, хорошо, – сказала София. – а по чём тот букетик? – Спросила она, указывая на сине-фиолетовое разгул цветов, который ранее занимал мой взгляд.

– Пятнадцать медяков.

– Хорошо, я беру. – сказала она, протягивая очередную горсть.

– Благодарю, вот ваш букет. – девочка протянула букет моей спутнице.

– Держи, он тебе вроде понравился. – сказала София, протягивая мне заветный букет.

– Ах, я не ожидала от вас такого подарка. Спасибо, этот букет и в правду очень милый и красивый.

– Прошу прощения. – извинилась девочка, одёргивая платье Софии и протягивая ей сжатые в кулаке монетку. – Вы дали мне лишний медяк.

– Оставь себе, букетик и в правду очень милый. – сказала моя спутница, переводя взгляд на меня.

– Спасибо вам. – поблагодарила девочка.

– Ты упомянула, что к твоей бабушке приходят волшебники и колдуны?

– Верно. Упомянула.

– А кем работает твоя бабушка, что у неё от посетителей отбоя нет?

– Она знахарка, в Подказимирске. Многие волшебнике, минуя город, заходят к ней за травами.

– У-у-у, знахарка, какое совпадение. – сказала София. – Моя подруга тоже изучала это ремесло. Правда, Аня?

– Д-да. – осторожно ответила я.

– Может им стоит как-нибудь перекинуться парой слов? Всё-таки дельцы одной профессии.

– Ничего себе! Да, думаю бабушка будет не против. Можете заходить к нам в дом.

– А где нам его найти?

– За городскими стенами деревня. У нас такой, эм дом… – девочка замялась. – А вот. У него большая высокая крыша, и все стены увешены сушёными травами и вениками. Если дождя нет.

– Понятно. Обязательно зайдём к вам на днях. – заявила София, потрепав девочку по голове. – Предупреди бабушку.

– Ага, думаю она обрадуется она уже неделю гостей не видела.

– Понятно. – ответила чародейка. – Ладно мы пойдём.

– Хорошо, удачного вам дня!!!

Распрощавшись с цветочницей, мы направились к постоялому двору. Зайдя туда, мы поднялись в комнату. На протяжении всего пути София кружилась и вертелась. Видимо, ей действительно понравился венок, и она не могла нарадоваться. Впрочем, я разделяла её радость. Букет, который она мне подарила, дал мне море хороших эмоций. По дороге нам встретилась Настя и тоже подметила, что букет очень милый и даже предложила набрать воды в вазу, стоявшую на подоконнике нашей комнаты. Когда букет стоял у окна, а Анастасия тактично удалилась, София нарушила было образовавшуюся тишину:

– Так, план на оставшийся день: возьмём твой рюкзак, выйдем за город и направимся в убежище моей последней госпожи. Там заберём пару бесполезных артефактов, чтобы выручить за них пару золотых монет.

– Убежище ваше госпожи? – переспросила я.

– Ну тот подвал, в котором ты меня нашла.

– А-а-а, поняла. А почему вы зовёте его убежищем? – спросила я. – Не сочтите за грубость, но его вход не выглядит надёжной преградой.

– Это лишь на первый взгляд. Вообще это карманное измерение.

– Карманное что?

– Эм… искусственный мир если тебе так проще. И вход в него появляется лишь когда я наполняю эфиром эту… – она достала металлическое кольцо. – …ручку.

– Это я поняла, но, когда дверь открыта, проход не защищён.

– Во-первых, этот люк не так-то легко сломать или повредить. Во-вторых, эта рукоять проворачивается вовнутрь и если её оттуда забрать, то проход вновь закроется, и ты окажешься в своём карманном мире. И тебя, даже если захотят, не достанут.

– Вау, поистине мощный артефакт.

– Ага. Ну мы отошли от темы. Так ты согласна?

Я начала прокручивать ранее озвученный план у себя в голове. Хотя мне казалось, что я уже забыла его.

– А, точно! Тебе же ещё к сотнику зайти надо.

– Да, – вторила я. – и то правда.

– Ну тогда почему бы тебе не сходить к нему прямо сейчас?

– Сейчас? Но у Саши служба только началась.

– Ну сходи, подожди его там, может в службе поучаствуешь, а потом вместе пойдете до сотника. Дорогу до храма найдёшь?

– Не издевайтесь надо мной, – раздражённо требовала я. – собор напротив постоялого двора, сразу через певчую площадь. Я не заблужусь.

– Уж постарайся. – сказала она, кладя свёрток со свечами на стол. – Давай иди, а я пока… ну придумаю чем заняться.

– Хорошо. – озлобилась я. – Как скажите.

Я вышла из гостиной и пошла к собору. Зайдя туда, я увидела на солее епископа, который возглавлял молебное пение. Саша стоял в углу и играл на своей лютне спокойную приятную слуху мелодию. Решив присоединиться, я встала перед одной из скамей. Александр явно заметил моё присутствие, но не подал виду и продолжал играть чудную музыку.

Глава 22. Разговор с сотником

Когда молебен закончился, а храм оглушило всеобщее «Да запомнит», Саша сразу же направился в мою сторону.

– Рад что ты пришла. – сказал он. – Теперь идём к сотнику! Ты же готова?

– Да. Думаю, да. – ответила я.

– Тогда пошли. Я уже предупредил своих о том, что уйду.

– Хорошо.

Мы вышли из собора и начали спускаться по лестнице. Александр учтиво подал мне руку и помог спуститься по массивным каменным ступеням.

– Куда нам? – поинтересовалась я. – Мне пока трудно даётся ориентирование в столь большом городе.

– Думаю, сотник либо казармах, стращает бойцов, либо в замке.

– Сомневаюсь, что нас вот так просто туда пустят. – обеспокоилась я.

– Не переживай, – успокаивал меня Саша. – я вхож даже к самому барону.

– Правда? – не поверила я.

– Да, – уверял он. – я выступаю и перед ним, и перед другими знатными людьми.

– Понятно. А что насчёт казарм?

– Думаю если он там, то можно будет просто попросить свидание с ним. Полагаю, она нас выслушает.

– Хорошо, тогда куда сначала?

– Думаю в замок, если там не будет, пойдём к портовым казармам. Если и там не будет, то к главному гарнизону. Хотя я бы не стал так далеко смотреть. Ставлю свои башмаки на то, что он в замке.

– Почему ты так в этом уверен? – поинтересовалась я.

– Видишь ли, наш барон сейчас в отъезде, и я более чем уверен, что сотник не упустит возможность и будет все время проводить в замке. Между нами говоря, – Саша перешёл на шепот. – наш сотник хоть и хороший мужик, но у него есть одна противная черта. Он очень горделивый. Любит, знаешь, повертеться перед окном с мыслями о своём гении. Уверен, он сейчас вальяжно расхаивает по коридорам замка и своим басом раздаёт маловажные приказы. Мол, тут ставни закройте, тут ковры поменяйте. Всячески представляя себя на месте барона.

– Тебе виднее. Но постарайся не найти себе на голову проблем из-за таких разговоров.

Мы подошли к стенам замка. Идти было трудно, ибо улица медленно поднимаясь скользя между домов. Стены замка грозно возвышались над землёй. Башни стремились в небо. Обойдя стену нам предстали небольшие ворота. Такие, что в них лишь в притык могла бы проехать телега.

– Нам точно можно? – вновь обеспокоилась я.

– Да, – сказал он, подходя к стражникам, дежурящим у ворот. – Эй, как вы? Как служба?

– Всё потихоньку, – ответил один из стражников. – что привело тебя?

– Да тут такое дело… деревню моей подруги сожгли. Ни то бандиты, ни то головорезы. Мы хотим доложить об этом сотнику.

– Понятно. – оба стражника устремили свои взгляды ко мне. – Примите наши соболезнования.

– Благодарю.

– К сожалению, сотника сейчас нет. – ответил стражник.

– Да. – вторил другой. – Ушёл с час назад. Вроде…

– Вроде он в порт пошёл. – добавил первый.

– Да, точно. – подтвердил второй.

– Слышал, что там, в казармах, полный кавардак. – сказал Саша.

– Ага. – согласился первый стражник.

– Так и есть. – подтвердил второй.

– Хорошо, спасибо что сказали, – поблагодарил менестрель. – мы пошли.

– Ага. Удачи. – сказал стражник.

Мы пошли в сторону порта. За сегодня это был уже третий маршрут между портом и центром города, по которому я проходила. Мы вышил к корчме, но на этот раз мы шли не в порт. Мы проскользнули в закуток и оказались перед массивным двухэтажным заданием, которое было построено в притык к городской стене. Подле него была площадь, на которой стояло с десяток мужчин. Они были облачены в лёгкую кожаную броню и спешно натягивали тетиву на свои луки. Перед ними стоял мужчина. Он был обращён к нам спиной, но я всё равно поняла, что это он крикнул:

– А ну пошевеливайтесь оболтусы малолетние. Кто закончит последним будет драить коридор казармы всю неделю.

– Ну не-е-е. – протянул один из лучников.

– Разговорчики! Не терпится взять в руки тряпку!?

– Никак нет! – донеслось из толпы.

Александр начал подходить к крикливому мужчине со спины.

– Иван Русланович! – крикнул он.

Мужчина обернулся. Это был высокий, мускулистый мужик. Он был одет крайне просто. Я бы и не сразу поняла, что этот человек занимает здесь столь высокое положение.

– О-о-о, Сашка, не ожидал тебя здесь увидеть.

– Иван Русланович, – добавил он. – Как вы? Как ваша любимая?

– Отлично. А ты как? Я думал у вас ещё молебен.

– Мы только закончили. Мы… – он перевёл взгляд на меня. – мы вот по какому делу. – он кивнул в мою сторону. – Это моя… – начал он, но был перебит.

– Ох, быть того не может. – оживился мужик. – Ни как ты себе жену присмотрел! Что ж не предупредил. Я перед суженой твоей да в чем повитуха укутывала.

– Эй, – аккуратно перебил его Саша. – будет вам. Не шутите так, у нас тут горе вообще-то.

– Горе? – переспросил мужчина, переменившись в лице.

– Да, – подтвердил музыкант. – это моя подруга, из деревни Топорово. Единственная выжившая.

После этих слов мужчина был озадачен. Его лицо оставалось грозным, даже когда он говорил с Сашей, несмотря на дружелюбность этой беседы. Но сейчас…

– Пойдёмте со мной. – сказал он и мрачно развернулся. – Всем продолжать! И никаких разговорчиков!

– Так точно! – хором ответили лучники.

Мужчина махом руки подозвал нас. Мы вдвоём пошли за ним.

Подойдя к каменному зданию, сотник облокотился об стену и томно выдавив:

– Говорите.

Я уже третий раз за день рассказала свою трагичную историю. Колыхание волн моего разума только начинали сходит на нет, но всякий раз воду баламутила необходимость вновь и вновь раскрывать подробности этого злосчастного дня.

– Это начинает становиться дурной привычкой. – подумала я. – Нужно свести к минимуму упоминания своей трагичной истории.

Дослушав мой рассказ, сотник недолго помолчал, а затем ответил:

– Ясно. – устало протянул мужчина. – Значит Топорово больше не существует. Прискорбно. Говорите они были в доспехах.

– Да! – выкрикнула я. – Мне было откровение от Ариса.

– Откровение? – переспросил мужчина.

– Да, когда я молилась за упокоенные души, мне было видения. Я прокручивала эти трагичные воспоминания, и вдруг вспомнила что увидела у одного из рыцарей герб на доспехах. Небольшой, наверное, размером в две ладони. На нём была изображена птица с золотыми перьями. Она была окружена серебряными ветвями.

– Хм… если это те, о ком я думаю… А ты сможешь описать их доспехи?

– Да, они были железные. Мощные пластины скрывали кольчугу за который были белые рубахи или свитеры, я не помню.

– Да, думаю, это они. Сомнений нет. Из всех стран по соседству лишь у Рав-Анкальской империи, но как они здесь оказались? До границы с ним не меньше четырёх сотен верст

Ничего себе. – удивился Саша. – Рав-Анкальская империя? Вы уверены, что это они?

– Да. Только у них я видел подобный герб. На одном из кораблей.

– Расстояние до них внушительное тут не поспоришь. Но это ведь по суше, а если морем?

– Не думаю, что они бы проплыли залив незамеченными. Да и мы бы их заметили раньше. Все же мы ниже по течению чем Топорово. – подметил сотник.

– Понятно.

– Как будто мне с этим сопляком хлопот мало. – сказал мужчина, прижав руку ко лбу. – Так тут такое.

– Вы про… – хотел уточнить Саша.

– Про сына барона. Смех, а не баронское чадо.

– Сколько уже барона нет, а всё катится под откос. – сказал Александр.

– Уже неделю все верх тормашками. Неделю, как он отплыл вместе с флотом. Ты слышал та хоть ради чего?

– Не вникал. Но знаю, что если б не отплыл, то смог бы вразумить нашего старика что Лысенко – напыщенный урод и что коадъюторство ему доверять нельзя.

– Мда… – ответил сотник. – Барон, считай, сбежал.

– Сбежал?

– Да. Там на севере планируется крупная переброска войск. А он на попутном корабле поплыл ни то к графу ни то ещё к кому. И ославил на нас своего отпрыска. А так как нашему юному барону всего 16 лет отроду, то здравых решений от него ждать не приходится. Уже слишком взрослый чтобы мать и сиделок не слушать. Но ещё дурак дураком чтобы самому в неприятности не встревать.

– Всё так плохо? – аккуратно поинтересовалась я.

– Я думаешь почему тут в спальном наряде торчу. Этот мелкий пришёл сюда, в мою казарму и начал лучников подговаривать посостязаться. Ну и что ты думаешь? Они состязались, потом выпили, начали второй раунд. Снова выпили и к третьему раунду надрались, как свиньи. Дело к вечеру уже было. Барон предложил конкурс «кто стрелу выше всех запустит» они и начали стрелять вверх. Хорошо хоть никого не убили. Однако, некоторым рыбакам лодки и паруса на них прострелили. Те давай жаловаться, а им хоть камнем полбу, все равно не прекратят. Рыбаки прибежали в замок и разбудили меня. Я выбежал к ним и мне мужики рассказали, что происходит. Я вместе с ними в сторону порта побежал и вижу в небо какие-то огоньки летят. Так ты представляешь, эти оболтусы поняли, что вечереет и что стрел уже не видно и они решили, что нужно начать стрелять стрелами с подожжёнными наконечниками. Мы прибегаем, а тут у казармы крыша начинает гореть и площадь вся тлеющими стрелами укрыта.

– Боже правый. Как я умудрился это пропустить?

– Слава Арису, мы их быстра успокоили, а барона я в замке запер и велел своим ребятам приглядывать за ним если он на улицу решить вылезти. Хорошо хоть крыша казармы сама потухла. А то сам понимаешь. Река, ветер – тут пол города могло сгореть.

– Понимаю.

– Вот я тут так и стою, за субординации слежу. Лишь изредка бегая в замок. Чтобы проверить, не натворил ли юный барон какого-либо дерьма.

– А что он сейчас делать?

– Этот мелкий проспался целый день сидит в замке и читает. Больше ничего не делает.

– Получается вернулся к обыденному распорядку дня?

– Хорошо если так. Совсем мальчик дураком растет. На лошади ездить отказывается, охотится тоже. Даже бою на мечах не даёт себя научить. Пока его отец был в городе, его нет-нет да и отправляли чему-нибудь поучиться. А сейчас… – сотник махнул рукой. – ну его.

– Если так посудить, то вам повезло что он к лучникам пришёл, а не скажем к конюху. Представьте, чтобы он там учудил.

– Ой и не говори.

Слушая рассказ сотника, мне этот сын барона напомнил вампира из сказки про вампира подкидыша. По ней семья нашла бледного младенца с длинными клыками и решила приютить. И пока он ничего не умел – вреда никакого не было. Все жили спокойно. Но как только его ходить научили он тут же съел всю скотину в доме. Лишь кур не трогали которых в зимнюю пору прятали на чердаке. Когда вампира двери открывать научили то он и птиц всех съел. Мама с отцом всегда спорили какая мораль у этой сказки. Что нужно было делать? Отец говорит, что прихлопнуть гадёныша или вовсе не пускать в дом, а мама, что ребенка на морозе бросать нельзя, но нужно было вместе уроками, даваемыми вампир, сопровождать правилами. Говорить куда ходить можно, а куда нельзя.

Из мыслей об этой сказке меня выбил вопрос сотника.

– А ей, то есть куда идти? – спросил мужчина.

– Да. Ей помогла волшебница-чародейка. Она приютила её.

– А как вы с ней встретились? – поинтересовался сотник.

Этого вопроса я и боялась. Рассказывая о трагедии, я аккуратно обошла тему с госпожой Софией. Но тут меня спросили прямо. Я уже было приготовилась рассказывать ту историю что придумала для Саши. Но меня прервал сам музыкант.

– Аня, ты не устала? Иван Русланович, – обратился он к сотнику. – я понимаю, что вам очень интересны подробности, но моя подруга всего пару дней назад пережила потерю всех близких. Давайте будем к ней благосклонны и не будем требовать пересказывать все свою жизнь. Куда важнее сейчас – выследить тех имперских сволочей!

– Ты прав. – ответил сотник. – Надо решить этот вопрос. Полагаю в тех местах их искать бесполезно, они наверняка уже ушли. Но есть вероятность что ни идут к нам и тогда стоит подготовить оборону.

– Ловецкий яр! – Крикнул Саша. – Эта деревня может быть следующей.

– Да. Я немедленно пошлю туда войска. И в соседние города весточку кину о имперцах.

– Ловецкий яр? – пронеслось у меня в голове. – Эта деревня была ниже по реке она расположилась аккурат между Топорово и Казимирском. Она и в правду может быть следующей целью имперских войск. Если уже не стала…

Глава 23. Подготовка к вылазке

Сотник начал в суматохе собирать войска, раздавал распоряжения, да и сам в итоге удалился в замок, чтобы собраться. Мы же с Сашей решили разойтись. Я сказала, что меня ждет София и он сразу же решил меня проводить до постоялого двора. Распрощавшись с ним крепкими объятьями, я зашла в гостиную, поднялась на второй этаж и постучала в дверь нашей комнаты.

– Входи, – донеслось из-за неё, и я услышала звук открывающегося засова. – открыто.

Зайдя в комнату, я застала Софию за странным занятием. Она ливитировала посреди комнаты, напротив неё парил странный и пугающий посох. Он источал слабое сияние, которое струилось в сторону чародейки, обвивая её словно побеги хмеля.

– Долго ты. – сказала она. – Я уже начала беспокоится.

– Пришлось подождать пока у Александра закончится молебен. Потом мы долго искали сотника.

– Ясненько. Что ж, зато я смогла тут мысли пораскинуть, и поняла, что моя сила иссякает.

– Иссякает? Ваша сила?

– Да, эфира совсем мало осталось.

– И что же вы будите с этим делать? – аккуратно спросила я.

– Я впитываю запасы посоха, но их на долго не хватит, поэтому мы сейчас пойдём в убежище моей госпожи. Думаю, там я прихвачу пару посохов, от них я и насыщусь эфиром. Да и этот надо там оставить. Наверное, здешних жителей он может испугать.

Я перевела взгляд на вышеуказанный предмет:

– Если честно, он и меня пугает.

– Тогда тем более стоит его оставить. – она глубоко вдохнула. – А может, одних посохов будет… маловато.

Я непонимающе на неё посмотрела.

– А? Не забивай голову. Просто мысли в слух.

– Хорошо.

– Слушай. – она приземлилась на пол. Её посох воспламенился и исчез. – У тебя ведь сумка не очень большая?

– Ну, – начала я. – если вытрясти из неё все содержимое…

– Маленькая, в общем. Понятно. Надо купить какой-нибудь мешок, узелок или что-то в этом роде.

– Думаете? – я переминалась с ноги на ногу, так как натёрла мозоль на пятках.

– И к кожевнику нужно заглянуть. Может, тебе ботинки присмотрим.

– В этом нет необходимости. – уверяла я.

– Мы за город выходить будем, – заявила чародейка. – я не хочу, чтобы ты на обратном пути ковылять начала.

– Ну, как знаете.

Мне не сильно хотелось принимать очередное подношения от неё.

– Думаю, сразу пойдём. Так что, в самом деле, вытряхни из рюкзака лишнее.

Я повиновалась ей.

– Кинжалы тоже выкладывать?

– Да. Они не пригодятся. Главное пропуск не забудь.

– Хорошо.

Через пару минут мы уже спускались по лестнице постоялого двора. На моём плеча болталась опустошённая сумка. София направилась к стоящей за стойкой Елене.

– Привет. – сказала служанка.

– Привет, а куда Борис ушёл? – поинтересовалась София.

– Хозяин решил прилечь отдохнуть. Пока я его заменяю. – ответила девушка.

– Ясно, слушай, не подскажешь, где нам найти кожевника? Нам бы сапожки посмотреть.

– О, эм… Вы ведь недавно в городе? – уточнила Лена.

– Да, день всего.

– Ясно тогда смотрите…

Лена начала описывать маршрут. Иногда она изъяснялась витиевато, видимо, это было связано с тем, что она не знала, как обозначить тот или иной дом, который мы ни разу не видели. Однако, в целом, я поняла, что нам надо выйти из постоялого двора, повернуть налево и идти прямо пока не увидим дощатое, приземистое строение слева.

– …там будет кожевник, но если вы пройдёте дальше и завернёте налево, то там будет мясницкая лавка, а за ней дом сапожника.

– Ясно.

Мы распрощались с ней и направились по описанному ею маршруту. Когда мы заметили приземистое здание София меня одёрнула:

– Думаешь, холщовых мешков у него нет?

– Может и есть… хотя… ну, может есть, может нет, я не знаю. – сбивчиво отвечала я. София уже начинала раздражать меня, то своими советами, то вопросами ответы на которые я с роду не ведала, то очередным подарком делая меня обязанной ей.

Мы подошли к зданию и спустились в него, множество шкур висело вдоль стен. Там нас встретил молодой мальчик. Он корпел над каким-то отваром в котле.

– Добрый вечер. – сказал он.

– Добрый, нам бы… – начала было София, но была перебита вскочившим в комнату мужчиной.

– О покупатели, здравствуйте! – сказал он. – Не отвлекайся Серёжа. – кинул он мальчику. – Готовь-готовь.

София начала договариваться об покупке, а я обратилась к мальчику:

– А что ты делаешь?

– Отвар из кары и трав. – ответил он.

– А для чего он нужен? – не без интереса поинтересовалась я.

– Вымачивать кожу. Она после сушки очень жёсткой становится, а отвар делает её мягче.

– Понятно. Ты подмастерье кожевника? – предположила я.

– Да, мой отец был скорняком,¹ и я буду.

– А твой отец?

– Он уехал в деревню, по приказу барона. – сказал парнишка. – Тот ему солидную суму посулил.

– Это хорошо.

– Дядь?! – крикнул парень. – Думаю готово.

– Хорошо, – отвлёкся мужчина. – иди во двор и тащи шкуру. – затем он вернулся к разговору с Софией, – Так вот, десять, одиннадцать…

Парень убежал, а я подошла к своей спутнице.

– Вот, – сказала она, – держи. – она всучила мне мешок из льняной ткани. В нём уже что-то лежало.

– Что там?

– Обрывки кожи, – ответила волшебница. – потом увидишь зачем.

– Хорошо.

Мы вышли из магазина и направились дальше. Пройдя налево, мы заметили лавку мясника. В ней виднелось множество туш, весящих на крюках. Пару свиных голов и миски с куриными лапками. При виде этого мясного разгула София облизнулась. Мне оставалось лишь надеяться, что в мечтах она ест эти туши приготовленными. Хотя мне не составит труда представить, как она разрывает зубами сырую плоть и облизывает стекающую по губам кровь. От этого образа меня передёрнула.

– Ты чего? – она посмотрела на меня своим детским невинным личиком. Я-то знала, что за этой маской скрывался монстр. – Замёрзла? – спросила она.

– Нет, – кинула я. – всё в порядке. – Надо не забывать с кем я имею дело. Она убийца с детским телом. – подумала я.

Пока я это себе напоминала мы дошли до сапожника.

– Её дары – это лишь прикрытие. – продолжала рассуждать я. – Она чего-то хочет от меня.

– Смотри Аня, выбирай. – сказала София указывая на стоящие на полу сапоги.

Я старалась сильно не привередничать и просто мерила самые дешёвые на вид ботинки. Померив три или четыре пары, я сделала свой выбор.

– Четыре серебряных. – сухо ответил сапожник.

– Вот, – София протянула ему монеты и развернулась, позвав меня. – идём Аня.

Я закинула свои прежние ботинки в рюкзак и пошла за Софией, в новых сапожках. Прямо перед нами, из-за казармы, виднелись городские ворота. Мы прошли за них и оказались в бульваре. Там стояло пару гружёных телег. Миновав их, мы прошли через захаб и было минули стражников, но один из них нас окликнул.

– Эй, красавицы, до поздно не гуляйте. На девятый удар мы поднимаем мост. Барон велел всем держаться в городе. Если не успеете вернуться – бегите к Бочонку. Те ворота всю ночь будут держать открытыми на случай нападения.

– Простите «Бочонку»?

– Да, это вон та пузатая башня. Её ворота выходят прямо в Подказимиркс. Если враг нагрет все деревенские должны забежать в город, и мы закроем ворота. Так что будьте внимательны.

– Хорошо, спасибо что предупредили.

Мы перешли через мост и начали идти в сторону ближайшего леса. Со стороны весь город казался всполошённым. Люди на стенах то и дела перебегали с места на место, а в дереве, мимо которой мы шли, кипела суматоха.

– На девятый удар нам надо вернутся. – думала я.

Пытаясь прикинуть, сколько ударов колокола я слышала до этого, я поняла, что окончательно запуталась в том, как их считают.

– Что с тобой? – поинтересовалась моя спутница. – Ты о чём-то задумалась?

– Простите, просто не понимаю я распорядок городских ударов.

– Я вроде разобралась. Ты помогла мне разобраться в календаре, а я помогу тебе разобраться в городских обычаях измерения времени.

– Буду рада. – сказала я, хотя на самом деле уже сто раз пожалела, что рассказала ей о нашем календаре.

– Если упростить, то сутки делятся на две части, с середины ночи до середины дня и с середины дня до середины ночи. В обоих частях…

– По двенадцать часов! – перебила я, это казалось столь очевидным, что я решила ускорить её разъяснения.

– О-о-о, правильно, хоть на два ты делить умеешь, видно, что ваш пастырь не зря над вами корпел.

– Откуда вы узнали о нашем пастыре? Я не рассказывала вам о нём!

– Я слышала твой диалог с послушницей в храме, да и часть твоих воспоминаний я видела. Не забывай. В них я и видела, как он вас обучал.

Я смутилась, вспоминая свои занятия. Я всегда внимательно слушала пастыря, но несмотря на это не всегда его понимала.

– Не кори себя, он был не лучшим преподавателем.

– О мёртвых: или хорошо, или ничего. – сказал я с опущенной головой.

– А если ты увидишь мёртвого бандита или живого мертвеца? О нём тоже плохо нельзя говорить?

– Вы… я не… не о том речь. – не находила я слов. – Это… другой.

– Ладно-ладно. Не лезу в твоё прошлое. Вернёмся ко времени.

– Да, давайте вернёмся к нему. – облегчённо согласилась я.

– Вот по двенадцать часов в каждой части. А удары – это обозначение нового часа.

– А-а-а. А как же с часами утра? По такой логике в шесть утра должен быть уже шестой удар. Они что всю ночь бьют?

– Нет, ночью я ударов не слышала. Думаю, они бьют с шести утра до девяти-десяти вечера.

– Я поняла. То есть первый удар это на самом деле шестой?

– Да, утром первый удар называю шестым. Так идёт до двенадцати, а потом по новой с первого.

– Как сложно и мудрёно, а ещё с этими ударами вместо часов.

– Думаю если ты назовёшь удар часом тебя поймут. Это просто городской диалект.

– Мда…

Мы закончили обсуждение и продолжили молча идти.

Глава 24. Неприятный разговор и ещё более неприятная встреча

В какой-то момент София обернулась и не сбавляя темпа ходьбы, обратилась ко мне:

– Чем я тебя пугаю?

– Что? – переспросила я. – О чем вы?

– Не прикидывайся дурочкой. Я слышала твои мысли. Ты меня ненавидишь!

– Что? Я ни за чтобы не…

– Я не вчера родилась, дорогуша. Более того, я родилась столь давно, что даже звёзды успели сменить своё положение, а многие и вовсе погасли. Так что не держи меня за идиотку.

– Я не…

– Понимаю, людям, как правило, претит мысли о том, что мёртвых можно вернуть к жизни. И я знаю, что сильные мира сего будут пугать людей своими возможностями. Но твоя ненависть… это нечто иное…

– Нет! Я бы не посмела… это было просто… просто…

– Я не виню тебя. – сказала чародейка с поникшей головой. – Как мне заслужить твоё расположение?

Я не знала, что сказать.

– Я ведь просто хочу быть любимой. – продолжала волшебница. – Уже давно мне никто не выказывал внимания. Ты хоть представляешь, каково это на протяжении полувека быть в заточении. Уж прости, что после стольких лет в клетке я немного не в себе.

Я видела воспоминания Софии. Хоть она в них была жестокой и беспощадной, сейчас же она была хорошим компаньоном. Где-то глубоко в сердце я чувствовала её боль. Мне хотелось её принять, но я не могла.

– Вы жестокая. – попыталась оправдаться я. – Вы не гнушаетесь никакими средствами для достижения цели, сколь бы кровавыми они не были.

– Цели или средства? Хотя это не меняет сути. Дело в том, что этот мир не терпит мягкости. У меня нет времени заковывать в кандалы всех преступников.

– Дело не в них!!! – крикнула я. – Да, убирать тех бандитов было жестоко, но справедливо.

– Тогда что же тебя пугает?

– Меня? Я не…

Было оживившая Соня снова поникла.

– Эх, ладно. – вздохнула чародейка. – Видимо, и в правду проблема во мне. Что ж, я постараюсь быть помягче к тебе.

Этих слов мало, но они хоть немного успокаивали моё сердце. Конечно, меня пугала её сила и та бездушность, с которой она её применяет, но больше всего меня пугало её отношение к людям. Она воспринимала нас как грязь. Наверное, даже хуже грязи. Пускай она и удачно это скрывает, но меня выворачивает, когда она с кем-то говорит. Ибо теперь я знаю: она не воспринимает собеседника даже как животное.

За этим разговором и моими размышлениями, мы дошли до окраины леса. Зайдя глубже, мы ещё раз начали спорить.

– Ты же боишься не меня, а моей силы? – просила София.

– В каком-то смысле не её, – ответила я. – а того, что человек с вашим отношением к миру обладает ей.

– Ну, я не знаю, что тебе об этом сказать. Я…

Вдруг мы обе услышали звук шелестящих кустов.

– Вот вы где, мелкие! – послышались хриплые мужские вопли.

Это был поддатый мужчина в лохмотьях.

– Я знал, что с вами дело не чисто. Вы – две ведьмы! Это вы на нас волков насылаете. Это вы…

София махнула рукой и вокруг мужчины начал сгущаться свет.

– Стойте! – крикнула я, опасаясь худшего.

Свет начал вырисовываться в символы и на мужчину накинулись светящиеся цепи. Они сковали его, и он рухнул на землю. Он и ранее ели-ели держался на своих двоих, но терпеть он не мог даже поднять голову. Мужчина что-то бормотал себе под нос. София ехидно смотрела на него.

– Ваши любимые? – спросила я, желая содрать её высокомерный взгляд с мужчины. Пускай он и был пьян, но он оставался человеком.

– Что? – спросила она. – Любимые?

– Это же ваши любимые цепи? – повторила я.

– А-а, ну да, люблю это заклинание… стой… – опомнилась она. – Что? Как ты…?

– Из снов. – ответила я.

София опешила.

– Хм, надо бы всё-таки избавиться от них, или хотя бы снизить их частоту. Это начинает раздражать.

Я слегка хихикнула и улыбнулась.

– Чего? – непонимающе спросила девушка.

– Спасибо вам. – ответила я.

– За что?

– За то, что оставили его в живых. Я признательна…

Вспышка. Ледяные кинжалы пронзили тело мужчины. Он обмяк, и цепи ещё сильнее сжали его тело. Он был мёртв.

– Что вы наделали?! Зачем вы его убили?! Он не представлял угрозы! Вы это на зло мне?

– Ну-у-у… – она отвернула голову. – если скажу, что «да», это ведь покажет меня не с лучшей стороны?

– И вы ещё смеете спрашивать, почему я вас боюсь? Вы убили этого человека без причины! Ради шутки! Смеха ради!

Она закатила глаза и сказала:

– Не каждая жизнь ценна. Или, по-твоему, жизнь комара или мухи тоже представляет ценность?

– Нет, но он и не муха!

– А как по мне муха. Летает где попало и мешает своим жужжанием.

– Я не хочу быть вашей ученицей! Я не хочу быть вашей спутницей! Я вообще не хочу вас больше видеть!!! Вы – монстр. – кричала я. После этого я развернулась и направилась прочь отсюда.

– Постой-постой-постой. – София одёрнула меня, схватив за плечо. – Погоди…

– Не трогайте меня! – сказала я, сквозь накатывающиеся слёзы. – Вы мне омерзительны!

– Слушай, – она облетела меня и перегородила мне путь. Я слегка испугалась.

– Не бойся. Ладно? Я не хотела. Вернее, не знала, что тебя это так разозлит.

– Я не хочу… – тихо ответила я.

Она прильнула к земле. – Послушай. Прошу тебя выслушай. Я больше никого не убью без необходимости. Правда-правда.

– Вы не сдержите слова! – орала я.

– Я не врала тебе! Я бы не стала его убивать, если бы ты сразу рассказала, что я тебя пугаю. Твоя лож привела к тому, что я не считала убийства проблемой. Теперь всё изменится.

– Изменится?

– Я обещаю, что не буду вредить людям, пока ты не попросишь.

– Пока я не попрошу?

– Да.

– С чего бы мне об этом просить?

– Необходимость всегда найдётся, но теперь мои руки будут скованы твоими словами. Честно-честно. Только прошу не уходи от меня.

– Вы не исправитесь! Мне это не нужно. – я попыталась снова уйти.

Она схватила меня за платье, и вопрошала с наворачивающимися слезами.

– Что не так? Что?

– Вы должны стать менее жестокой. Не чтобы угодить мне, а чтобы просто стать хорошим человеком. – слово «должны» вырвалось само, ранее я бы и не посмела сказать это ей, но её умоляющий вид дал мне понять, что я могу этим воспользоваться. Если мне и суждено лишиться головы вслед за этим пьяницей, так тому и быть.

– Не пойдёт, – сказала она детским капризным голосом. – Натуру так просто не изменить.

– Что ж… – отрезала я пытаясь уйти. Очередная попытка окончилась неудачей. – Раз не изменить…

– Погоди! Компромисс-компромисс. Если я делаю то, что тебя пугает, будь то кража или убийство, то я буду должна тебе желание. Как тебе?

– Желание?

– Да, любое-любое, что будет в моих силах.

– Я не понимаю, почему вы так боитесь меня потерять? Я же для вас сродни собаке. Если не хуже…

– Может, я погорячилась, сказав так. Ты для меня дорога. Я не хочу тебя потерять.

– Почему? – продолжала допытываться я.

– Эм, ну… – замялась волшебница.

– Говорите честно.

– Эх, ладно. – сказала она, сев на траву и начала стыдливо рассказывать, что случилось. – Когда мы разошлись, там на колдовской площади, я почувствовала те чары. Чары, что связали наши умы. Наши души.

– И-и-и?

– Я не знаю, как работает эта связь. – она стыдливо потупила взгляд в коленки. Прижавшись к ним, она продолжила. – Я не знаю, что будет, если мы разойдёмся слишком далеко. Я опасаюсь страшного.

– Чего?

– Что одну из нас убьёт из-за неправильного разрыва чар.

– Всё ясно. – выдохнула я. – Вы просто боитесь за свою шкуру.

– Нет!! – она вскочила. – Я не боюсь за неё. Не так сильно, как за твою. Я не хочу причинить тебе боль.

Я сверлила её недоверчивым взглядом, вспоминала какую боль она причинила мне до этого.

– Я правда не хочу, – продолжала София. – и прости, что причиняла тебе боль до этого. Просто ты не говорила мне, что тебе не приятно.

– Мне казалось это очевидным. И вообще… – вернулась я к основной мысли. – Почему вы так ко мне привязались?

– Ты меня спасла. – ровно проговорила она.

– Да ну.

– Именно ты сняла чары и освободила меня. Неужели не понимаешь?

– И ведь действительно, – подумала я. – если бы ни моё появления, то Соня так и осталась бы там в одиночестве. Не известно сколько сотен лет бы она провела в заточении, прежде чем кому-то посчастливилось бы её найти.

– Я согласна. – ответила я.

– Согласна? – повторила чародейка.

– На ваше предложение. – уточнила я. – Если вы делаете что-то незаконное, то вы будете должны мне одно желание. И так всякий раз как вы что-то учудите!

В её глазах появилась искренняя надежда. Дрожащие слёзы начали сползать с её лица.

– Хорошо, я сделаю всё, что угодно, за смерть этого человека.

– Тогда. Верните его к жизни. – потребовала я.

– Что? – улыбка моментально сползла с её лица.

– Пусть он оживёт. – повторила я. – Встанет на ноги, но не как те бандиты. Он должен вернутся к своей семье.

– Но это… это… я не всесильна. Оживить того, кто умер это…

Я посмотрела на неё исподлобья.

– Вы опять врёте? Я видела, как вы оживили одну из своих учениц. Оживите и его!

– Учениц? Я сделала её личом. Как ты думаешь, что скажут деревенские уведи ходячий труп? Да и перед тем, как стать личом нужно приложить много усилий. Нужно омывать тело специальными маслами. Читать заклинания. Способов много, но превратить в лича уже мёртвого человека нельзя, не такого слабого. Лучшее, что я могу это ненадолго вернуть его к жизни. На пару минут, но это максимум и то это будет лишь его часть.

Я не знала, что на это ответить. Его и в правду скорей всего сожгут собственные домочадцы.

– Но что мы будем делать с трупом? – спросила я.

– Я могу… – она махнула рукой и в её руке материализовался посох.

– Не-е-е-ет! – протянула я.

– Но я могу… – попыталась возразить чародейка, но я повторила:

– Не-е-ет.

– Может за желание? – она начла по-детски торговаться. – У тебя будет два желания!! А трупа тут не будет.

Я схватилась за голову и завопил:

– Вы не поняли. Суть не в том, что вы платите за смерть и прочие мерзости. Вы должны этого избегать. Не быть такой жестокой.

– Но что делать с трупом? – просила София.

– Я … я не … не знаю я! Честно.

– Я могу поднять его и отправить в лес, так его никто не найдёт.

– Эх. – глубоко вдохнула я. – Вы не исправимы, верно?

– Что? – переспросила она.

– Я ведь не первая кто пытается вас изменить?

– Ну, ты входишь не в первую сотню тех, кто пытался это сделать.

– Ясно. – устало вздохнула я. – В этом с самого начала не было никакого смысла.

– Эм, ну…

– Делайте что хотите, мне всё равно. – я была уже в отчаянье. – Может, стоит смерится? – Пролетело у меня в голове.

Вдруг я почувствовала бесконечную слабость. Мои глаза сами собой закрылись. Я погружалась в глубокую дрёму.

Интерлюдия 5

Я вновь была на месте Софии. Активно махая руками, она зазывала людей. Они в панике бежали к ней, а затем и мимо неё. Некоторые женщины были в одном исподнем. Некоторые держали небольшие мешки с вещями, некоторые бежали с пустыми руками. Кто-то нёс годовалых младенцев, кто-то словно сумасшедший нёсся вперёд, не видя дороги.

София развернулась, и я увидела множество светящихся врат. Это были порталы. По другую сторону виднелось поле, на котором была не одна сотня людей. Все люди бежали в эти врата. Они прыгали в них, вбегали и неслись туда. Было понятно, что их что-то напугало. Что-то, что прямо сейчас надвигалось сюда.

– Госпожа маг. – какой-то мальчик одёрнул Софию за платье. – В храме застряли люди! Они не могут выйти. Они просили позвать вас. – Быстро тараторил он.

София наклонилась к нему и сказала:

– Беги в портал, я им помогу.

Мальчик повиновался ей и растворился в вратах. Уже через секунду он был на другой стороне. София поднялась в воздух и направилась в сторону одного из высоких зданий. Это была каменная часовня. Ранее я таких не видела. Чародейка подлетела туда и начала мотать головой ища вход.

Найдя массивные деревянные двери, она подлетела к ним. Они были прижаты какой-то телегой. Видимо, кто-то бросил её в спешке и теперь она, полная товаров, не давала двери открыться. София вытянула руку и мощный поток смёл телегу с пути. Повозка отлетела в сторону и разлетелась на куски об городскую стену. Подбежав к двери, волшебница с силой их распахнула. От такой скорости одна из дверей слетела с петель и рухнула рядом. София забежала внутрь.

– Эй, есть кто живой?!

После её крика я услышала голос Софии, но рта она не открывала:

– Она совсем близко. Я не могу оставить их в её будущей обители. – это были её мысли. Я в первые действительно слышу о чём она думает.

– Где вы? – крикнула София.

На эти слова, из-за скамей, вышли пару мальчишек. Они были крайне напуганы и растеряны.

– Мы не могли выйти, мы… – говорил один из них.

– Мы хотели, но… – вторил другой.

– Тихо!! – крикнула она. Мальчишки замолчали и уставились на неё. В гибкой и тягучей тишине я услышала топот сотен ног.

– Они уже близко. – сказала она. – В паре вёрст.

Далее она вновь рассуждала про себя:

– Они могут прийти с минуты на минуту. До порталов они могут не добежать. Нет. На своих коротеньких ножках точно не успеют. Что же делать?

Она кинула свой взгляд на их запуганные лица.

– Что же делать? – продолжила она. – Я их не перенесу. На такой скорости у них могут кости сломаться от встречного ветра. Что же… а что, если… – она перевела взгляд на свою ладонь. Сжав её в кулак, она вновь посмотрела на мальчишек. – Эх, была не была.

Прямо перед ней, из языков пламени, появился кожаный свёрток. Он рухнул ей в бледные руки. Чародейка развернула его. В нём лежало несколько свёрнутых свитков.

Мальчишки заворожённо смотрели на неё. София, негодуя, сказала:

– Последний. – подытожила она. – Эх, если и стоит ради чего-то бороться, так это ради чьей-то жизни. – Она вытянула свитки и откинула в сторону кожаный свёрток. Он тут же растворился в ярком огне. – Так, нужно защитить портал от обнаружения. Она подкинула один из свёрнутых свитков. Он воспламенился и высек из воздуха яркий свет. Будь я там, то, наверное, бы ещё пару минут промаргивалась после этой вспышки. От такого света глаза точно могли бы высохнуть.

– Ай. – крикнул один из парнишек.

– Как ярко. – добавил второй, прикрывая глаза.

– Так, теперь портал. Когда я открывала предыдущие, я смотрела…? Туда. Да туда! – она подкинула свиток, и он так же воспламенился, но вместо того, чтобы испариться, свет от него стал расширяться и в его центре образовалась полу прозрачная область на другом конце которой виднелся край какого-то березняка. – Нет, не то. Там было поле, не лес! Эх, была не была, любой лес безопаснее, чем этот город. Думаю, их найдут.

Мальчишки, завидев портал, начали было бежать в него, но были остановлены на ходу Софией.

– Стойте – рано. – она кинула в сторону врат оставшиеся два свитка, сопровождая их следующей фразой:

– Защита от разрыва связи и от колебания эфира. Портал слегка поколебался. А теперь бегите. Бегите скорее!

Мальчики один за другим шли в портал.

– Никуда не уходите. Я пошлю за вами взрослых.

Когда последний парень зашёл, она краем глаза увидела, как нечто поднималось из-за городских стен.

– Как? – подумала я. – Стена была выше любого дома. Как они смогли перебраться так быстро?

София вскинула руки и пасть портала сдуло словно дым от костра.

– Эх, Пайра, когда же ты остановишься?

Последние слова я слышала приглушённо. Я вновь проваливалась в разум Софии. Вновь я смотрела от лица волшебницы, но она была уже в другом месте.

Моя спутница спускалась в тёмное помещение. В руках она держала пару старинных книг. В помещении стояла массивная кровать, в которой лежала ранее сражавшаяся с Софией девушка.

– Привет, Пайра, как ты себя чувствуешь? – Сказала София, подходя кровати.

– Пайра? – пронеслось у меня в голове.

– Мы виделись час назад. – сказала девушка.

– Прости, иногда у юных обращённых бывают проблемы с памятью. Думала, ты уже и забыла про меня.

– Нет, вашу доброту я никогда не забуду, вы уже с полгода за мной, практически безвылазно, приглядываете. Хех… Хотя… – девушка призадумалась. – Хотя знаете, я и в правду подзабыла пару заклинаний.

– И не только их, – подумала София про себя. – про потерю памяти я уже раз десятый объясняю.

София положила книги ей на край постели.

– К моему удивлению, ты попросила не старые манускрипты, а новые. Те, что мы недавно выкупили.

– Хочется почитать чего о новенького. – беззаботно ответила Пайра.

– Почему ты читаешь их, а не мня? Во мне гораздо больше заклинаний и практик, – она указала на книги. – чем в этих пылесборниках.

– Это так, – оправдывалась девушка. – но нельзя узнавать о мире, смотря на один лишь деревенский колодец. Можно излазить его вдоль и поперёк и знать каждую трещинку на каждом камешке, но о ценах на хлеб в городе ты так и не узнаешь.

София уткнула взгляд в пол.

– Я бы хотела поесть. Или попить. – нарушила тишину Пайра.

– Тебе это незачем. – уверяла чародейка.

– Но я хочу… – возражала девушка.

– Нет.

– Мне нельзя поесть?

– Тебе это не нужно. – повторила София. – Ты не ощущаешь голода и жажды.

– Но я хочу поесть! – крикнула девушка.

Мне не было видно лицо Софии, но по опустившемся ресницам и надутым щекам, которые я видела краем глаза, мне стало ясно, что она нахмурилась.

– Хорошо. – сказала она, подчёркивая каждую «о».

София подошла к одному из шкафов и достала оттуда кувшин и стакан. Налив воды она поднесла его Пайре. Та приподнялась и попыталась выпить.

– Я… я не чувствую, что выпила? Я не смогла сглотнуть. Это… как… я словно просто залила воду в горло, а не выпила.

– Ты что, ещё не заметила? Ты не дышишь, не глотаешь. Я тебя обрати-ила-а-а. Ты больше не-е-е жива-а-а. – тянула она.

– Вы вероломны. – сказал девушка.

– Возможно, но ты сама согласилась. – оправдывалась София.

– Я думала, что перестану чувствовать голод и жажду.

– А ты…?

– Я страшно голодна. Я хочу пить! Моё горло сухое как Азраканская пустыня!

– Это пройдёт. – успокаивала чародейка. – Не переживай и лучше отвлекись. Тогда голод исчезнет.

– Вы в этом так уверены, – начала девушка, протягивая стакан Софии. Когда София накренилась над ней дабы взять его, Пайра схватила её за руку и подтянула её к себе. – хотя даже понятия не имеете, что такое голод и жажда!

Рука Софии на секунду стала полупрозрачной, и она вырвалась из её хватки.

– "Я лишь интерпретирую вкус." – говорили вы! – кричала девушка.

– Да, говорила. Прошу, не истерии. – просила волшебница. – Это не свойственно личам.

– Вы не меняетесь. – она вновь протянула стакан, уже не глядя на чародейку.

София махнула рукой и стакан перелетел через комнату и оказался в шкафу. Кувшин в след за ним.

– И всё же ты права, надо читать и что-то новенькое. Хочешь, я прочту? Тебе раньше нравилось слушать, как я читаю.

– Мне тогда было двенадцать лет отроду.

– А сейчас ты сильно старше, да?

– Мне уже тридцать!

– Ой, ну прости. Я помню тебя ещё вот такой. – София протянула ладонь показывая прежний рост Пайры. – Ты была такой худой. – Добавила она хихикая.

– Прекратите. – насупилась девушка, явно стесняясь своего раннего облика.

– А помнишь ты из глины слепила мужчину на коне. Ты тогда сказала, что этот принц заберёт тебя в прекрасный замок, башни которого упирались бы в облака, где вы бы гуляли днями на пролёт. Мне нравилось, как ты рисовала на писке небесные поля…

– Прекратите. Мне стыдно за те слова, я была маленькой и наивной.

Напряжённая обстановка развеялась и две волшебницы принялись вспоминать прошлое.

Что же разделило их пути? Почему София относилась к ней то как больной дочке, то как к злейшему врагу, детищ, который она так страшиться?