Читать книгу: «Одноклассник»

© Максим Волков, 2025

ISBN 978-5-0068-5712-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Геннадий Карлович, однажды спустившись в метро после работы, увидел, как умер человек. Шел себе неприметно в толпе, вдруг схватился за сердце, весь побледнел и умер. Совершенно буднично преставился, точно в метро для такого дела самые удачные обстоятельства и все располагает к внезапной смерти.

Всякий в метро занят своим делом и если одному приспичило вознестись – публика не осудит и не такие иной раз выходки устраивали в метро пассажиры. Геннадий Карлович считал, что здесь, под землей, особенный воздух, место чрезвычайно гиблое и человек ведет себя здесь совершенно иначе, нежели под открытым небом.

Никто быть может не оглянулся на усопшего, если бы он, когда отходил в мир иной, не упал под ноги одной взбалмошной особе, а та, увидав, что сапоги ее от кутюр обнимает некий господин с физиономией оттенка самого нелицеприятного, в ужасе не завизжала. Геннадий Карлович обернулся на крик, увидал что стряслось и обомлел.

Геннадий Карлович малокровием не страдал и нервы имел крепкие, в метро бывал регулярно и потому закален был невероятно, а здесь, вдруг, лицом к лицу встретил смерть и совершенно расклеился. Смерть человека потрясла его до глубины души. Что-то в облике мертвеца неуловимо пробудило в нем чувства самые чуткие и благожелательные. Показалось Геннадию Карловичу, что мертвец этот и сцена вокруг него, а стоит заметить к нему бросились люди и пытались оживить, щупая пульс и хлопая живо по бледным щекам, отчего-то выглядят несколько карикатурно, однако не нахождение мертвого тела посреди оживленной толпы смущало его, а лицо усопшего. Оно выглядело удивительно спокойно и безмятежно, а между прочим, было то самое время, когда в метро не протолкнуться, душно, как в аду и человеческих лиц совершенно было не разглядеть – все казалось вокруг пляшут ведьмы и метлами погоняют чертей. А тут поперек этого ада раскинул руки человек и будто счастливо уснул.

Более того, Геннадию Карловичу лицо мертвеца смутно показалось знакомо. Он аккуратно обошел его с разных сторон и внимательно оглядел. Голубые ясные глаза его казались живыми. В глубине их можно было различить тот внутренний свет, который отличает еще юного сорванца от зрелого мужчины. По внешнему виду он был одного возраста с Геннадием Карловичем, возможно моложе, оттого глаза его, которые после смерти никак еще не угасли, казались еще более замечательными. Словно душу ребенка поместили в тело мужчины и она, разобравшись наконец, что взрослая жизнь совершенно бездарна и скучна, выпорхнула обратно, запечатлев свое прикосновение на лице человека, что носил ее в себе.

Геннадий Карлович присмотрелся лучше и вспомнил, где он видел эти глаза. Когда-то очень давно, так давно, что и вспоминать неловко, он, как и подобает всем мальчикам такого возраста, прилежно обучался в школе. Учился он не хорошо и не плохо – средне. В его время, кто учился заметно лучше остальных, ставили в положение изгоев и запросто могли поколотить на перемене. Геннадий Карлович, а в те времена он звался Генка Птицын, совершенно был против, чтобы его колотили не переменах, с самого детства он уяснил, что особенно выделяться между людьми занятие совершенно пустое. Отчего-то люди, а дети в особенности, всех, кто оказывался много умнее остальных, тем более не преминул это подчеркнуть – страшно ненавидели и предпочитали вместо уважения колотить.

Генка Птицын рос мальчиком умным и весьма сообразительным и между остальными учениками не был сильно заметен. Учился прилежно, но мог, в качестве протеста, прогулять урок и сделать пакость соседу. Ни с кем из учеников Генка близко не дружил, потому что любой компании предпочитал хорошую книгу. Читать ему нравилось больше, чем носиться на перемене со сверстниками. Но вспыльчив Генка был невероятно и несмотря на природную деликатность, легко мог ввязаться в конфликт.

Однажды его крепко обидел известный хулиган и Генка, проявив недюжую прыть, хорошей дал ему сдачи. Вышла славная драка и хулиган оказался повержен. Но скандал получился страшный, вся школа гудела. Испорчена была мебель и все случилось при свидетелях, прямо в классной комнате. Вызваны были родители и отец – Карл Евграфович, хоть и не любил совершено таких пустяков, сам явился в школу. Он молча выслушал, как сын его, тихий рассудительный мальчик, таскал по полу чужого мальчишку и очки его всякий раз вздымались на переносице, когда очередная деталь происшествия указывала ему, что сын его в школе, нежели дома, выставляет себя совершенно в дурном свете.

Генка получил дома хорошего ремня, пускай и не был давно ребенком, но Карл Евграфович был неумолим: хулиган – начинающий преступник, а значит непременно следует его наказать. Карл Евграфович характера был самого сурового, жили бы в другие времена, когда нравы в России были круче, всыпал бы сыну плетей и отправил солдатом служить на Кавказ. Генке сильно еще повезло, всего-то перевели в другой класс, где учились по усиленной программе и времени на сумасбродство не было совсем, было решено, что благоприятная среда сделает из него человека.

За одной партой сидел с ним Веня Курочкин, исключительно талантливый мальчик, обладатель ума невероятно тонкого, зубрила, но весельчак страшный. Улыбка чудная и в некотором роде даже наивная и глаза удивительного небесного цвета…

Очень скоро Генка и Веня подружились, несмотря на то, что совершенно не были друг на друга похожи. Одно связывало их между собой крепко – школьная парта, но, ко всему прочему, и тот и другой, весь внешний мир, находящийся за пределами своих комнат, считали чужим и полным опасности. Оба они вместо школы, остались бы лучше дома, где вместо шума тесных школьных коридоров отдали себя целиком тихому и вдумчивому чтению. Однако, если Генка смотрел на внешний мир хмуро и настороженно, Веня Курочкин готов был открыться всякому, кто улыбнулся ему искренне и дружелюбно.