Читать книгу: «95»

Мостович Максим

Прелюдия.

Земля девяносто шестого поколения умирала медленно.

Небо здесь давно перестало быть голубым — оно стало рваным, тёмным, будто кто-то выжёг половину облаков угольными пальцами. Над старым мегаполисом висел тонкий слой пепельного тумана, похожий на прах давно сгоревшей истории.

Среди обломков рухнувших зданий, среди стальных костей старого мира, лежал человек.

Мужчина, тридцати годов, худой, израненный, в порванной одежде, будто прошедший сквозь сотни войн. Его не сильно длинные волосы, и помятая борода колыхались от ветра. Он не двигался — только слабо дышал, уткнувшись лицом в холодный бетон. Кровь тонкой линией стекала по плитам, исчезая в серой пыли.

— Эй! — раздался голос где-то не далеко. — Мино, Кайло, смотрите!

Три силуэта возникли из тумана.

Первым вышел Кайло — высокий, плечистый, с обмотанными бинтами руками и голубым шрамом через правую бровь. Он всегда смотрел вперёд, будто был готов в любую секунду вступить в драку с целым миром.

За ним шёл Мино — щуплый, в очках, с реактивным ранцем-рюкзаком за спиной. Он постоянно поправлял оправу, даже когда она сидела идеально.

Третьей — Альбина. Девушка с белыми как снег волосами и глазами цвета янтаря. Её движения были осторожны, как у человека, который слишком многое видел.

Альбина присела, коснулась шеи лежащего парня и выдохнула:

— Он жив.

— Жив? — переспросил Кайло. — Да он выглядит так, будто его несколько раз переехали.

— Или будто он падал… с орбиты, — добавил Мино, отступив на шаг. — У него на одежде следы обугливания. Это не похоже на обычные ранения.

Альбина посмотрела на них обоих:

— Не спорьте. Поможем. Тащим в убежище.

Кайло подхватил парня под руки, Мино — за ноги, и они потащили его сквозь лабиринт развалин.

Укрытие находилось в подземной части старой станции метро. Гудящие генераторы давали слабый свет, воздух пах металлом и ржавчиной, но здесь можно было переждать холодные ночи.

Мужчину положили на раскладушку.

Спустя несколько минут он открыл глаза.

Медленно. С затруднённым дыханием.

— Где… я? — прошептал он.

— В безопасном месте, — сказала Альбина. — Пока безопасном. Как тебя зовут?

Мужчина моргнул, посмотрев по сторонам, словно пытаясь вспомнить.

— Я… Ян.

Тишина.

Три пары глаз уставились на него.

— Ни разу не слышал такого имени, — сказал Мино.

— Вообще, — добавил Кайло, опираясь на стену. — В наших колониях таких нет.

Ян повернулся к ним и выдавил слабую улыбку:

— Вы и не должны были слышать. Я… не из вашего времени. И… даже не из вашей реальности.

Троица замерла.

— Чего? — Кайло нахмурился. — Это шутка?

— Надеюсь, — прошептала Альбина.

Ян закрыл глаза, сглотнул, и через минуту произнёс:

— Это долгая история. Очень долгая. Но… если хотите знать, кто я… я расскажу.

Он вдохнул глубже, будто пытаясь открыть старую рану внутри себя.

— Всё началось… когда я был ребёнком.

История Яна.

— Ян! — голос отца был резким. — Соберись! Ты обязан понять это уравнение!

Юный Ян сидел за массивным деревянным столом. На столе — тетради, формулы, устройства, непонятные обычному человеку. Отец ходил вокруг, как хищник вокруг добычи.

— Я стараюсь… — тихо сказал мальчик.

— ТЫ НЕДОСТАТОЧНО СТАРАЕШЬСЯ! — отец ударил ладонью по столу, и Ян вздрогнул. — Ты должен стать лучше меня, слышишь? Ты — мой сын. Ты — продолжение моего дела.

— Пап… мне всего двенадцать…

— И что? — холодно спросил отец. — В двенадцать я уже создавал прототипы биомеханических фильтров. А ты? Ты можешь хотя бы решить это?

Он указал на уравнение. Ян дрожащей рукой взял карандаш.

— Я… я думаю…

— НЕ ДУМАЙ! — рявкнул отец. — ЗНАЙ!

Мальчик почувствовал, как глаза наполняются слезами.

Мать вошла в комнату, увидела сцену.

— Хватит.

Она подошла, обняла Яна за плечи. — Он ребёнок, он устал.

Отец отвернулся к окну.

— Он должен быть готов. Мир не простит слабых.

Ян тихо прошептал:

— Я не хочу быть тобой.

Отец резко обернулся.

— Хочешь или нет — ты будешь.

Когда родители умерли — мать от болезни, отец в лабораторной аварии — дом стал пустым.

И Ян понял:

он всё равно стал тем, кем его пытался сделать отец.

Учёным.

Работником в корпорации по исследованию клеточных мутаций.

Стажёром отдела, который искал лекарство от рака… с помощью муравьиных ферментов.

— Муравьиных? — удивилась Альбина.

— Да. Муравьи — древнейшие существа, идеальные по иммунитету. Но в итоге… всё пошло не так.

— Ян, принеси образцы, — говорил каждый день руководитель лаборатории.

— Ян, запиши результаты.

— Ян, ты сегодня дежурный.

Он терпел.

Пока однажды всё не рухнуло.

Лекарство оказалось вирусом.

Он распространялся быстро — быстрее мысли, быстрее информации.

Люди превращались в монстров, получивших от муравьиных генов жуткие челюсти, панцирные наросты, безумие в глазах.

Мир выгорел.

Ян скитался по руинам планеты, прятался, спасался, выживал.

Он поднял взгляд.

Он сжал зубы.

— Я был лишь стажёром. Я ничего не решал. Но всё равно… считал себя виновным.

Кайло нахмурился:

— Значит, ты видел начало эпидемии?

— Я видел конец всего. Люди превращались в монстров. Мир рушился. Я выжил лишь чудом. Скитался по планете. Пока…

— И вот, — Ян замолчал, глядя в пол. — Вот почему я здесь. Потому что я упал… сквозь разлом. Между мирами. Между временами. Я — не отсюда.

Кайло почесал затылок.

— Это бред… звучит как бред.

— И всё же… он выглядит так, будто прошёл через ад, — сказала Альбина тихо.

Мино хотел что-то сказать, но вдруг…

Раздался странный звук.

Тихий. Вибрирующий.

Как шорох дыма.

Ян резко поднял голову.

— Он здесь.

— Кто? — спросил Кайло.

Из тени за спиной Яна возник силуэт.

Черный. Как провал.

Человек, состоящий из дыма и чёрного пламени.

Глаза — два огня ненависти.

Альбина вскрикнула и отступила.

Мино упал.

Кайло схватился за нож.

Но Ян… не испугался.

— Рэй… — сказал он тихо. — Всё хорошо. Эти ребята не враги. Мы… не у себя.

Чёрная фигура наклонилась ближе.

Голос — глухой, будто из глубины шахты:

— Ты… всё ещё жив. Как неудобно.

— Я знаю… — Ян прикрыл глаза. — Я слабну. Чувствую… смерть рядом.

Трое ребят смотрели на это с ужасом.

— Кто… кто это? — прошептала Альбина.

Тёмный силуэт сел на землю, словно человек, уставший от всего мира.

Ян выдохнул:

— Это Рэй. Мой давний друг. Когда-то… он был мне как брат.

— Брат? — Мино едва мог говорить. — Он… это… существо?

— Не кровный. Духовный. — Дополнил Ян.

Рэй повернул голову к Яну.

— Хочешь рассказать им свою версию? Хм… хорошо. А теперь пусть услышат мою.

Он опустился на пол рядом.

— Слушайте, дети, — сказал он, — как всё на самом деле было.

И его рассказ начался…

История Рэя.

Земля.

Девяносто пятое поколение.

Высокотехнологичная раса, покорившая космос, дружившая с десятками инопланетных народов.

И всё это рухнуло, когда появился вирус CAMP-113.

«Лекарство от рака», созданное для спасения человечества, обратилось против него.

Люди превращались в зомби с муравьиными челюстями.

Сильные мира улетели, оставив остальных умирать.

И среди этого хаоса на планете Марс, жил темноволосый мальчик по имени Рэй…

Использовали его, чтобы бороться с космической чумой и раковыми клетками. Это должно было быть прорывом.

Но вирус изменился.

Он начал пожирать носителей.

Те, кто оставались живы… становились зомбированными, но не как в старых легендах — совсем другими. Их лица удлинялись, вырастали муравьиные челюсти. Они двигались рваными, жужжащими рывками. Они слышали запах крови на километры.

— Когда начался хаос, богатая элита улетела, — сказал Рэй. — Бросив остальных. На разные планеты. На Марс, Венеру, Каллисто. На любые колонии, лишь бы не остаться на умирающей Земле.

Он ударил кулаком по полу — дым взвился.

— А я… остался.

Мальчишка Рэй поступил в лётный лагерь. Там учили управлять кораблями — от микрозондов до тяжелых транспортников. Рэй отпустил волосы, и дал себя обещание, не стричь свои длинные волосы пока вирус не умрет.

Воспоминание.

— Рэй, тяга слишком сильная! — кричал инструктор. — Уводи влево!

— Да стараюсь я! — рыкнул он, удерживая штурвал. — Лаг стабилизируй!

— Ты упрямый, как перепаянный андроид, — ворчал инструктор. — Но талант есть. Из тебя выйдет пилот.

Но когда он окончил обучение, мысль одна пожирала его изнутри:

Возвращайся. Спасай свою планету.

И он вернулся — угнав учебный корабль.

Рэй прилетел на Землю, где воздух был густым, как пепел.

Он шёл через разрушенные города. Через станции, где хранились миллионы трупов. Через леса, где всё жужжало — будто муравьиный рой раскинувшийся на сотни километров.

Он видел заражённых — похожих на людей лишь отдалённо.

Он дрался. Скрывался. Учился обходить их по запаху.

И собирал выживших.

Из России — группу фермеров, потерявших всё.

Из Индии — двух братьев, учеников биомехаников.

Из Африки — женщину-охотницу, которая спасла его от роя.

Диалоги Рэя с выжившими:

— Рэй… а что нас ждёт на той планете, куда ты нас поведёшь? — спрашивала охотница.

— Не знаю, — честно отвечал он. — Но точно не смерть.

— Ты слишком веришь в себя, парень, — хмыкал старый фермер.

— Кто-то же должен, — отвечал Рэй.

Рэй собрал около 300 человек. Они добрались до космопорта. Но заражённые — тысячи — прорвали оборону.

Корабль был разрушен.

— Все к воде! Строим плот! — орал Рэй, перекрывая рёв мутантов.

Так 300 человек оказались на огромной конструкция из мусора, металла, обломков технологических панелей — и держались над водой целый год.

Плот был огромным, кривым сооружением, собранным из всего, что удалось вытащить из разрушенного порта: панели солнечных батарей, металлические листы, пластиковые контейнеры, каркасы от старых дронов, куски автомобилей, надувные модули аварийных капсул. Всё это держалось на воде только благодаря отчаянью и нескольким километрам кабелей, которыми всё перевязали.

Первое время на плоту царила тишина — тишина ужаса. Триста человек лежали, сидели, дрожали, вслушиваясь в отдалённое жужжание мутантов, бродивших по берегу. Ветер приносил запахи гнили и ржавчины. Вода вокруг была тёмной, спокойной… но каждая ночь напоминала, что под ней может скрываться любая угроза.

Рэй стоял среди толпы, в одних рваных штанах и длинной кожанке, подняв руку:

— Нам нужны те, кто работает руками. Электрики, механики, медики. Мы должны перестроить плот так, чтобы он не развалился.

Из толпы вышли:

Скирсик — полноватый в теле механик с быстрыми руками и вечной ухмылкой. Шутник, и пошляк.

Тима — молодой пилот, короткая светлая стрижка, уверенность в голосе. Пришел к Рэю с надеждой на светлое будущее.

Ковка — высокая, девушка с розовыми волосами, и с крепким телосложением, руками в шрамах и взглядом человека, который не бросает своих.

И ещё один парень — с светлыми волосами, в очках, с небольшой бородкой, усталым лицом и маленькой тетрадкой в руках.

— Ты кто? — спросил Рэй, глядя на него внимательнее.

— Ян. Я… изучал вирусологию. Немного. Ну… раньше.

— Учёный? — Скирсик фыркнул. — Отлично. Ты будешь думать, пока мы будем пахать.

Ян слегка покраснел, но ничего не сказал.

Рэй смотрел на него пристально.

— Оставайся рядом, Ян. У меня предчувствие, что ты нам пригодишься. — Сказал Рэй, постучав Яна по плечу.

Через неделю плот превратился в маленькую державу.

Место с зоной очистки воды.

Зона сна. И отдыха.

Зона генераторов, откуда шло электричество. Плот был оснащен различной техникой.

Ну и самое любимое у всех место. Место для ловли рыбы.

Однажды ребята сидели рядом, свесив ноги в воду. Рэй держал импровизированную удочку, а Ян ловко чинил рваный мешок для улова.

— Странно видеть учёного, который умеет шить, — сказал Рэй, глядя на него.

— Отец заставлял уметь всё, — ответил Ян. — Даже то, чего я терпеть не мог.

— И что ты терпеть не мог?

— Жить так, как хотел он, — тихо произнёс Ян.

Рэй замолчал. Он понял больше, чем Ян сказал.

— Ладно, — буркнул он, — тогда покажи, как шить мне. А я покажу, как ловить рыбу, не разочаровывая Скирсика.

— Разочаровать Скирсика невозможно, — улыбнулся Ян. — Он сам себя разочаровывает достаточно.

— Эй! — крикнул Скирсик издалека. — Я слышу, между прочим!

Рэй и Ян рассмеялись.

Через секунду удочка Рэй дёрнулась, и он вытащил большую серебристую рыбу.

— Вау… — удивился Ян. — Это… большая. Очень большая.

— Это потому что ты рядом, учёный. На тебя рыбы лучше реагируют, чем на меня.

Ян снова покраснел.

На плоту было много людей, но двое особенно запомнились Рэю:

Лара — девушка-агроном, которая пыталась выращивать мох в пластиковом контейнере.

Ганс — огромный мужчина-поэт, который таскал воду так, будто брал вдохновение прямо из канистр.

— Когда-нибудь я напишу об этом, — говорил Ганс, переливая воду из бака в бак.

— Если переживёшь всё это, — отвечала Лара. — Я хочу просто… землю потрогать. Настоящую. А не этот металл.

Их разговоры давали плоту жизнь.

С течением времени сформировалась «ядровая пятёрка». Во главе которой был Рэй. А также Ян, Ковка, Тима, Скирсик.

Поздно вечером Рэй и Ян сидели на краю плота, смотря в бесконечную темноту.

— Ты знал, что вернёшься? — спросил Ян.

— Знал? Нет. — Рэй пожал плечами. — Но хотел. Хотел настолько, что не видел другого пути.

— А я… хотел исправить то, что натворили другие, — сказал Ян. — Даже зная, что уже поздно.

— Ты слишком мягкий, — сказал Рэй.

— А ты слишком жёсткий.

Оба улыбнулись.

— Потому мы и держим баланс, — добавил Ян.

Рэй не ответил, но улыбка в темноте была видна.

Через четыре месяца случилось первое.

Подросток Тони сидел у края плота и тихо чесал шею. Ян заметил первые мутационные пятна.

— Рэй… — тихо сказал он. — Началось.

Лара заплакала. Ганс отвернулся.

Рэй смотрел на мальчика долго. Слишком долго.

— Мы… мы не можем… — прошептал кто-то.

— Мы должны, — сказал Рэй.

Это был самый тяжёлый момент за весь год.

После этого люди стали умирать быстрее.

В конце года пришёл шторм, сравнимый с концом света.

— Панели уносятся! — орал Тима.

— Укрепляю! — Ковка держала трос, который мог унести её в море.

— Генератор выбивает! Я не смогу удержать его! — кричал Скирсик.

— Ян! Где ты?! — крикнул Рэй.

— Здесь! — Ян, мокрый, задыхаясь от ветра, едва держался за край. — Мы теряем секцию справа!

— Не потеряем! — рявкнул Рэй. — Пока я тут — ни одна секция не уйдёт!

Он рванулся вперёд, удерживая металлическую мачту, которая грозила пробить плот.

Ковка удержала его за плечо:

— Рэй, ты свалишься!

— Пусть! — выкрикнул он. — Только плот не трогайте!

Они выстояли. Море их не сломало. И спустя пару часов…

— Земля! Земля! — Закричал Скирсик.

Разрушенные США, где оставался последний шанс — старый туристический шаттл.

Плот ткнулся в берег с сухим треском, будто сама Земля удивилась тому, что кто-то ещё пытается к ней вернуться.

Перед Рэем простиралась бывшая восточная часть США — пустыни асфальта, скелеты небоскрёбов, улицы, заросшие корнями мутировавших растений. Всё было мёртвым, кроме редчайших силуэтов заражённых, которые двигались далеко впереди, как тени забытых людей.

— Ну и… красиво, — выдохнул Скирсик, невольно уважая руины.

— Ты из-за травмы головы такое называешь красивым? — спросила Ковка.

Скирсик пожал плечами:

— Я просто рад видеть землю. Даже если эта земля нас сожрать хочет.

Рэй оглядел всех 60 оставшихся.

— С этого момента держитесь рядом. Ян — со мной. Тима, Ковка — вы двое прикрываете тыл.

— Принято, — ответил Тима.

— Поняла, — кивнула Ковка, проверяя импровизированный обрез.

Их путь в порт занял шесть часов. За это время, ребята прошли много интересного.

Обошли трещину, из которой росли гигантские металлические лианы — результат мутаций.

Прятались от большого количества стай зараженных.

Нашли заброшенный магазин, где Ковка отобрала фонарик, а Скирсик — старый магнитофон «на память».

Ян тихо заметил:

— Мутационные поля усиливаются. Земля не просто заражена… она меняется.

— Хорошо, что мы не останемся здесь надолго, — сказал Рэй, хотя в голосе не было уверенности.

Впереди наконец показалось то, ради чего стоил весь этот путь.

Высоченные башни с антеннами, разрушенные ангары, километры посадочных полос.

Большинство кораблей — мёртвые, с пробитыми корпусами.

Но один шаттл…

Белый, округлый, с туристической эмблемой “Galaxy Fun Lines” — стоял на платформе, словно ждал чуда.

— Рабочий? — прошептал Тима.

— Определим, — сказал Рэй. — Ян, идём.

Внутри порта было неожиданно тихо.

Тогда Рэй поднял руку: сигнальный жест остановиться.

— Слышите? — прошептал он.

И действительно — из глубины ангара доносилось шевеление, будто кто-то тащил по полу тяжёлую цепь.

Люди придвинулись ближе друг к другу.

Скирсик шепнул:

— Может, это… не заражённый?

Но это оказалось нечто другое.

Из-за контейнера вышел мужчина в белом лабораторном халате… потрёпанном, грязном, но всё ещё халате. Рядом — старик с суровым лицом и металлическим посохом. А сзади…

Гигантское розовое существо.

Огромная горилла — почти в два раза выше человека, с блестящей розовой шерстью и умными глазами. На шее висела металлическая табличка:

“RG-124. Последний представитель рода.”

Он поднял руку в знак приветствия.

— Не стрелять! — громко сказал учёный. — Мы такие же выжившие, как и вы!

Рэй поднял ладонь, прося своих не стрелять.

— Кто вы? — спросил он.

Мужчина подошёл ближе.

— Доктор Редант. Бывший главный вирусолог Пояса Орбитальных Станций.

Старик представился глуховатым голосом:

— Краут. Хирург. Без руки — но всё ещё хирург. А это, — он ткнул посохом в гориллу, — наш друг. Последний из Розовых Горилл. Очень умный, очень сильный и очень, чертовски, болтливый.

Горилла с ухмылкой хлопнула себя в грудь и произнесла низким, вибрирующим голосом:

— Я — Р-Г-Сто-Двадцать-Четвёртый. Но друзья зовут… Роро.

Скирсик выпучил глаза:

— Ты ГОВОРИШЬ?!

— Говорю лучше тебя, маленький человек, — ответил Роро.

Ковка хмыкнула:

— Он прав.

Тима засмеялся:

— Рэй, похоже, мы нашли подходящую команду.

— Шаттл рабочий? — Поинтересовался Рэй.

Доктор Редант нервно поправил очки.

— Мы его месяц ремонтировали. Он может полететь. Но без пилота…

Он развёл руками.

Тима шагнул вперёд:

— Пилот есть.

Редант оглядел Тиму.

— Ты? На туристическом шаттле класса G-12?

Тима ухмыльнулся:

— На Марсе я летал и не на таком. Запускай.

Но Рэдант не выглядел радостным:

— У шаттла одна проблема. Мы не можем сдвинуть его с платформы.

Заражённые собираются вокруг каждый раз, когда мы включаем питание.

Пауза.

— И сколько их? — спросил Рэй.

Краут ответил:

— Тысячи.

Тишина легла тяжёлым грузом.

Рэй прошёлся среди своей пятёрки:

— Мы запускаем шаттл. Мы — все.

— И как? — спросил Ян.

Рэй бросил взгляд на Роро.

— Нам нужна отвлекающая сила. Что-то, что способно удержать заражённых.

Горилла улыбнулась, обнажив огромные клыки:

— Я могу.

Скирсик замотал головой:

— Ты что, самоубийца?!

— Я — последний, из моего рода, — сказал Роро твёрдо. — Если я не помогу… тогда зачем я остался жив?

Рэй посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты вернёшься. Мы тебя вытащим.

— Рэй, — сказал Ян тихо. — Это опасно.

— Всё здесь опасно, Ян. Всё. Но мы справимся.

Когда включили питание шаттла, земля вокруг задрожала.

Над платформой взвился рев двигателей…

…и толпы заражённых ринулись к шуму.

Они шли рядами, сотнями, их тела брели по бетонной долине, челюсти щёлкали и скрежетали.

— Пошло! — крикнул Тима, пробегая в кабину.

Ковка и Ганс удерживали линию обороны.

Скирсик бросал самодельные фаершары.

Ян помогал раненым и держал импровизированный импульсный фонарь.

А Роро…

Роро стоял впереди всех.

Горилла подняла огромный металлический лист, как щит, и зарычала так, что бетон под ногами задрожал.

Вирусные мутанты бросились на него.

Но Роро удерживал их — десятки, затем сотни, толкал и кидал их как тряпичных кукол.

— РОРО! НАЗАД! — кричал Рэй.

— НЕТ! — отвечал Роро, держа оборону. — Я… ЗДЕСЬ… ЧТОБЫ… ДАТЬ ВАМ… БУДУЩЕЕ!

Шаттл дрожал. Платформа трещала.

Тима выкрикивал команды.

— Двигатели готовы!

— Генератор стабилен!

— Закрыть шлюз!

Рэй схватил Яна за плечо:

— Идём!

Ян колебался, глядя на Роро.

— Рэй… если он погибнет…

— Он не погибнет. Я обещаю, — Рэй сказал это слишком уверенно, будто обещал себе, а не Яну.

Они забежали внутрь шаттла.

Ковка втащила последних людей.

Скирсик прыгнул в шлюз в ту же секунду, когда заражённый проломил бетон позади него.

— ЗАКРЫВАЮ! — крикнул Тима.

Шлюз начал автоматически закрываться — тяжёлая металлическая дверь опускалась, издавая низкий механический вой.

Рэй встал у самой кромки платформы и закричал:

— РОРО! СЮДА! БРОСАЙ ИХ! БЕГИИИ!

Горилла услышала.

Развернулась.

И впервые — побежала от врагов, а не в них.

Но заражённые прыгнули на него десятками, придавливая массой. Роро зарычал, земля под ним треснула.

— РЭЭЭЙ! — вырвалось из его груди.

Рэй вытянул руку — жест отчаянного спасения.

Толпа поглотила Роро.

Шлюз закрывался.

Тима кричал из кабины:

— ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД ДО ПОЛНОГО ЗАКРЫТИЯ!

Ян тянул Рэя внутрь.

— Он не выберется… — прошептал он. — Рэй… прости…

И тут это произошло.

Из самой глубины тёмной массы мутантов взвился яростный рёв.

Как будто взорвалась граната — заражённые разлетелись в стороны.

Из дыма, из кровавой каши — поднялась розовая фигура.

Роро шёл, хромая, весь в ранах, но шёл.

Он размахивал металлической балкой, как гигантским молотом, сметая всё на своём пути.

— Я… НЕ… УМИРАЮ… СЕГОДНЯ!!! — кричал он.

Рэй выбежал из шлюза навстречу. Ян и Ковка удерживали дверь, чтобы та не захлопнулась.

Роро ускорился — несмотря на раны.

Платформа уже трещала от тепла двигателя. Сзади мутанты вновь собрались волной.

— ДАВАЙ, РОРО! — кричал Скирсик.

— ДАВАЙ!!! — орали все.

Рэй дотянулся до него первым.

— ДАВАЙ!!! ХВАТАЙСЯ!

Роро прыгнул.

Его гигантская рука схватила Рэя за плечо — и вся тяжесть монстра потянула Рэя назад.

— ТЯНИТЕ!!! — заорал Рэй.

Ковка схватила Рэя за талию.

Тима — Ковку.

Скирсик — Тиму.

Ян — Скирсика.

Цепочка натянулась, как канат.

Роро проревел:

— ЕСЛИ Я СВАЛЮСЬ — НЕ ДЕРЖИТЕ!!! ПУСТЬ ХОТЬ КТО-ТО СПАСЁТСЯ!

— ЗАТКНИСЬ! — крикнула Ковка. — МЫ ТЕБЯ НЕ БРОСИМ!

— НИКОГО НЕ БРОСИМ! — добавил Ян.

И последним рывком вся команда выдернула Роро внутрь.

Он влетел в шлюз как огромный мешок мускулов, три человека оказались сбиты с ног.

Шлюз захлопнулся за секунду до того, как первый мутант ударил в металл.

Замки защёлкнулись.

Тима в кабине закричал:

— МЫ ВЗЛЕТАЕМ!!!

Шаттл дрогнул и рванул вверх.

Все валялись на полу, тяжело дыша.

Роро перевернулся на спину, задыхаясь, и сказал сквозь боль:

— Я… говорил… что я… быстрый.

Скирсик рассмеялся сквозь истерику:

— Быстрый? Ты только что выбрался из АДА! Как ты вообще… это сделал?!

Горилла улыбнулась:

— Силой… и мотивацией… чтобы… больше… не жить на плоту…

Ковка хлопнула его по груди.

— Ты идиот. Но… наш идиот.

Рэй сидел рядом, сжимая руку друга.

— Не смей больше так делать.

Роро кивнул.

— Не буду… если только… не придётся ещё раз.

Рэй хмыкнул:

— Придётся. Мы же с тобой друзья.

Роро рассмеялся — низко, глухо, тепло.

— Тогда я готов.

Ян прислонился к стене, глядя на Рэя и Роро.

Впервые за долгое время он улыбнулся.

— Вот теперь… мы действительно команда.

Шаттл пробил облака, оставляя заражённую Землю далеко внизу.

Шаттл уже третьи сутки несся в космосе.

После адреналина побега наступила тишина — та, что давит сильнее любого врага.

Большинство пассажиров спали в крио-капсулах.

Экипаж двигался мало, экономя воздух и силы.

И только двое почти не отходили друг от друга.

Рэй и Ян.

Рэй сидел у иллюминатора, глядя на черноту космоса.

Его руки дрожали: усталость, стресс, недосказанные страхи.

Ян подошёл со стаканом воды.

— Ты пьёшь меньше всех, — сказал он. — Это опасно.

Рэй взял стакан, но не стал пить.

— У меня нет привычки выполнять распоряжения стажёров, — буркнул он.

Ян улыбнулся:

— А у меня нет привычки слушать упрямых пилотов, которые думают, что бессмертны.

Рэй фыркнул, но всё же сделал глоток.

— Ладно, считай ты победил.

— Я не в игре, — ответил Ян. — Я просто не хочу, чтобы ты рухнул в кабине.

Пауза.

— Ты волнуешься за меня? — спросил Рэй.

— Я волнуюсь за шаттл, — произнёс Ян. — Он у нас один.

Рэй рассмеялся.

— Ладно, ладно… задело.

Они замолчали. Но это было не неловкое молчание.

Это было молчание двух людей, которые впервые почувствовали — рядом тот, с кем можно разделить пустоту.

Позже, когда остальные спали, Ян занял место рядом.

— Рэй… ты ведь злишься. На всех. На себя. На вирус. На судьбу.

Но никто не злится так без причины.

Рэй долго молчал.

Потом тихо сказал:

— Когда эпидемия началась… я был в лётном лагере.

И думал только о том, как вернуться домой.

Как спасти мать.

Ян посмотрел на него внимательно.

— Ты успел?

Рэй сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Я прилетел слишком поздно.

Ян опустил взгляд.

— Прости.

Рэй тяжело вздохнул.

— Я не привык, чтобы меня жалели.

Мне нужно было действие. Борьба. Что угодно.

Поэтому я вернулся на Землю, собрал тех людей.

Поэтому вытащил всех из порта.

Если я не могу спасти тех, кого потерял…

…я спасу всех остальных.

Ян тихо сказал:

— А кто спасёт тебя?

Рэй посмотрел в сторону, чтобы скрыть эмоции.

— Хватит вопросов, умник.

Ян усмехнулся:

— Ты сказал: «умник»? Это комплимент?

Рэй хмыкнул.

— Не обольщайся.

Но в его голосе впервые не было злости.

Только усталость. И доверие.

Через несколько часов Ян уже расставлял пробирки и микроскоп.

Он изучал частицу вируса, сохранившуюся на броне Роро.

Рэй подошёл.

— Опять играешь в учёного? — спросил он.

— Помнишь, я говорил, что был стажёром?

— Помню. Ты тогда сказал: «я просто наблюдал».

Ян кивнул.

— Сейчас я не просто наблюдаю. Я хочу понять, почему CAMP-113 превратился именно в это.

Рэй наклонился к микроскопу.

— Знаешь… ты иногда говоришь настолько умно, что мне хочется тебя стукнуть.

— И это твой способ сказать «продолжай»? — улыбнулся Ян.

— Да, — признал Рэй.

Они спорили горячо, перебивая друг друга, размахивая руками.

Но ни один не хотел победить.

Каждый просто хотел понять другого.

В какой-то момент Рэй засмеялся:

— Ян, ты невозможен. Ты всегда говоришь так, будто мир можно исправить.

— А ты говоришь так, будто он уже кончился, — ответил Ян.

Рэй посмотрел на него внимательно.

— Может, ты и прав.

Резко, Кайло прервал рассказ Рэя.

— Вы говорите, что были друзьями… Как же так, столь милое общение перешло к этому? — Спросил Кайло смотря в яркие вспышки глаз на темном, состоящем из дыма теле Рэя.

Ян молчал, и тихо кашлял кровью.

Рэй усмехнулся, сухо, жестко:

— Потому что иногда друг — это тот, кто ранит сильнее врага.

Альбина тихо сказала:

— Рэй… если хочешь, можешь рассказать. Мы должны знать, кто он.

Рэй посмотрел на Яна.

Тот в этот момент тихо закашлял — снова кровь на губах.

— Видите? — голос его стал низким, глухим. — Даже сейчас он умирает так же, как тогда… когда мы потеряли всех.

Ян поднял взгляд, слабый, но спокойный:

— Не надо… рассказывать им всё… — хрипло сказал он.

— Заткнись, — резко бросил Рэй. — Ты свою историю уже рассказал. Теперь — моя очередь.

Мино вздрогнул:

— Почему ты так зол на него?

Рэй поднялся, сделал шаг вперёд — как хищник во тьме шаттла.

— Потому что он… — он указал на Яна, — …он был единственным человеком, которому я доверял. Единственным, кто меня понимал.

А потом… потом всё разрушилось.

Ян попытался подняться, но силы подвели. Он снова закашлял — сильнее, громче. Кровь упала на пол тёмным росчерком.

Альбина вскрикнула:

— Ян! Ты снова…

Ян поднял руку, остановив её:

— Всё нормально… просто… последствия прыжка… — он вытер губы. — И того, что было когда-то на Земле.

Рэй повернулся обратно к группе.

Голос его стал тихим — слишком спокойным для человека, который держит шторм внутри:

— Ян говорит правду. Он не из вашей эпохи. Но я знал его в той… — он сжал кулаки. — В 95-м поколении. До того, как вирус сожрал Землю.

Мы встретились на плоту, среди трёхсот людей, которые превратились в шестьдесят. Мы выжили. Вместе. Мы были неразлучны.

Пока…

Он резко остановился.

— Пока всё не пошло к демонам. И это уже не моя история — это наша. Я и он. Братство, которое сломалось.

Ян тихо, почти шёпотом произнёс:

—Ты считаешь меня злом? — Спросил Ян.

Рэй посмотрел на него, и снова сел.

—Тогда поведай им, что было дальше сам. Твой черед.

Кайло наклонился вперёд:

— Мы слушаем.

— Хорошо, — сказал Ян.. — Тогда слушайте внимательно…

Он бросил взгляд на Рэя.

В этом взгляде было всё: обвинение, тоска, вина, уважение, боль.

Ян и судьба в космосе.

Ян выдохнул и опустил голову, кровь снова стекала по подбородку.

И история продолжилась.

На следующий день Рэй уже сам предложил:

— Эй, умник. Хочешь научиться управлять шаттлом?

Ян удивился:

— Ты же сказал, что это нельзя доверять никому, кроме тебя.

— Это был тест, — ответил Рэй. — Ты его прошёл.

Ян задумчиво моргнул:

— Что за тест?

Рэй откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся:

— Проверка. Умеешь ли ты думать быстрее, чем боишься.

Ян сел в кресло второго пилота. Рэй показал ему приборы, как работают импульсные рычаги, ручное управление гироскопом, систему стабилизации.

— Теперь пробуй, — сказал он.

Ян взялся за рычаг.

— Я боюсь ошибиться.

Рэй положил руку ему на плечо.

— Ошибись. Это нормально.

Страшнее — ничего не попробовать.

Ян вдохнул и наклонил рычаг.

Шаттл слегка завибрировал.

— Хорошо, — сказал Рэй. — Очень хорошо.

Ты справляешься.

Ян улыбнулся.

— Ты тоже.

И они впервые засмеялись вместе — так, как смеются люди, которым вдруг стало немного легче жить.

Поздней ночью, когда Ян почти уснул, Рэй тихо спросил:

— Ян… почему ты сказал, что не из этого времени?

Ян открыл глаза.

— Это долгая история.

— Лучше длинная правда, чем короткая ложь.

Ян посмотрел на него. Долго.

Будто решал, можно ли доверить эту часть себя другому человеку.

Потом сказал:

— Потому что я действительно не из вашего времени.

И не из вашей реальности.

Рэй моргнул.

— Хочешь, я поверю.

— Поверь.

— Тогда… — Рэй усмехнулся. — Тогда получается, ты самый странный друг, который у меня когда-либо был.

Ян улыбнулся в ответ:

— А ты — самый преданный, кого я встречал.

Они не обнялись.

Не сказали ничего громкого.

Но с этого момента они стали не просто товарищами.

Они стали братьями.

Шаттл дрожал — последние часы полёта всегда были самыми мучительными. Топливо на исходе, системы охлаждения кряхтели, а трещины на корпусе после стартового хаоса всё ещё не давали покоя.

Но впереди уже сиял Марс.

Красный.

Безмолвный.

Холодный.

Но — живой.

Ян стоял у иллюминатора, сжав руки за спиной. Его силуэт казался тёмным на фоне вспыхивающих атмосферных огней.

— Дом… второй дом, — прошептал он.

Створки шлюза марсианского космопорта открылись медленно, будто сами были не готовы принять новых гостей. Роботы-техники объехали шаттл, проверяя радиацию и утечки.

Люди внутри застыли.

Несколько секунд — и люк открылся.

Красная пыль, ветер, и тишина огромного купола.

Колония «Арси-12» — один из последних жилых марсианских центров.