Читать книгу: «95»

Мостович Максим

Прелюдия.

Земля девяносто шестого поколения умирала медленно.

Небо здесь давно перестало быть голубым — оно стало рваным, тёмным, будто кто-то выжёг половину облаков угольными пальцами. Над старым мегаполисом висел тонкий слой пепельного тумана, похожий на прах давно сгоревшей истории.

Среди обломков рухнувших зданий, среди стальных костей старого мира, лежал человек.

Мужчина, тридцати годов, худой, израненный, в порванной одежде, будто прошедший сквозь сотни войн. Его не сильно длинные волосы, и помятая борода колыхались от ветра. Он не двигался — только слабо дышал, уткнувшись лицом в холодный бетон. Кровь тонкой линией стекала по плитам, исчезая в серой пыли.

— Эй! — раздался голос где-то не далеко. — Мино, Кайло, смотрите!

Три силуэта возникли из тумана.

Первым вышел Кайло — высокий, плечистый, с обмотанными бинтами руками и голубым шрамом через правую бровь. Он всегда смотрел вперёд, будто был готов в любую секунду вступить в драку с целым миром.

За ним шёл Мино — щуплый, в очках, с реактивным ранцем-рюкзаком за спиной. Он постоянно поправлял оправу, даже когда она сидела идеально.

Третьей — Альбина. Девушка с белыми как снег волосами и глазами цвета янтаря. Её движения были осторожны, как у человека, который слишком многое видел.

Альбина присела, коснулась шеи лежащего парня и выдохнула:

— Он жив.

— Жив? — переспросил Кайло. — Да он выглядит так, будто его несколько раз переехали.

— Или будто он падал… с орбиты, — добавил Мино, отступив на шаг. — У него на одежде следы обугливания. Это не похоже на обычные ранения.

Альбина посмотрела на них обоих:

— Не спорьте. Поможем. Тащим в убежище.

Кайло подхватил парня под руки, Мино — за ноги, и они потащили его сквозь лабиринт развалин.

Укрытие находилось в подземной части старой станции метро. Гудящие генераторы давали слабый свет, воздух пах металлом и ржавчиной, но здесь можно было переждать холодные ночи.

Мужчину положили на раскладушку.

Спустя несколько минут он открыл глаза.

Медленно. С затруднённым дыханием.

— Где… я? — прошептал он.

— В безопасном месте, — сказала Альбина. — Пока безопасном. Как тебя зовут?

Мужчина моргнул, посмотрев по сторонам, словно пытаясь вспомнить.

— Я… Ян.

Тишина.

Три пары глаз уставились на него.

— Ни разу не слышал такого имени, — сказал Мино.

— Вообще, — добавил Кайло, опираясь на стену. — В наших колониях таких нет.

Ян повернулся к ним и выдавил слабую улыбку:

— Вы и не должны были слышать. Я… не из вашего времени. И… даже не из вашей реальности.

Троица замерла.

— Чего? — Кайло нахмурился. — Это шутка?

— Надеюсь, — прошептала Альбина.

Ян закрыл глаза, сглотнул, и через минуту произнёс:

— Это долгая история. Очень долгая. Но… если хотите знать, кто я… я расскажу.

Он вдохнул глубже, будто пытаясь открыть старую рану внутри себя.

— Всё началось… когда я был ребёнком.

История Яна.

— Ян! — голос отца был резким. — Соберись! Ты обязан понять это уравнение!

Юный Ян сидел за массивным деревянным столом. На столе — тетради, формулы, устройства, непонятные обычному человеку. Отец ходил вокруг, как хищник вокруг добычи.

— Я стараюсь… — тихо сказал мальчик.

— ТЫ НЕДОСТАТОЧНО СТАРАЕШЬСЯ! — отец ударил ладонью по столу, и Ян вздрогнул. — Ты должен стать лучше меня, слышишь? Ты — мой сын. Ты — продолжение моего дела.

— Пап… мне всего двенадцать…

— И что? — холодно спросил отец. — В двенадцать я уже создавал прототипы биомеханических фильтров. А ты? Ты можешь хотя бы решить это?

Он указал на уравнение. Ян дрожащей рукой взял карандаш.

— Я… я думаю…

— НЕ ДУМАЙ! — рявкнул отец. — ЗНАЙ!

Мальчик почувствовал, как глаза наполняются слезами.

Мать вошла в комнату, увидела сцену.

— Хватит.

Она подошла, обняла Яна за плечи. — Он ребёнок, он устал.

Отец отвернулся к окну.

— Он должен быть готов. Мир не простит слабых.

Ян тихо прошептал:

— Я не хочу быть тобой.

Отец резко обернулся.

— Хочешь или нет — ты будешь.

Когда родители умерли — мать от болезни, отец в лабораторной аварии — дом стал пустым.

И Ян понял:

он всё равно стал тем, кем его пытался сделать отец.

Учёным.

Работником в корпорации по исследованию клеточных мутаций.

Стажёром отдела, который искал лекарство от рака… с помощью муравьиных ферментов.

— Муравьиных? — удивилась Альбина.

— Да. Муравьи — древнейшие существа, идеальные по иммунитету. Но в итоге… всё пошло не так.

— Ян, принеси образцы, — говорил каждый день руководитель лаборатории.

— Ян, запиши результаты.

— Ян, ты сегодня дежурный.

Он терпел.

Пока однажды всё не рухнуло.

Лекарство оказалось вирусом.

Он распространялся быстро — быстрее мысли, быстрее информации.

Люди превращались в монстров, получивших от муравьиных генов жуткие челюсти, панцирные наросты, безумие в глазах.

Мир выгорел.

Ян скитался по руинам планеты, прятался, спасался, выживал.

Он поднял взгляд.

Он сжал зубы.

— Я был лишь стажёром. Я ничего не решал. Но всё равно… считал себя виновным.

Кайло нахмурился:

— Значит, ты видел начало эпидемии?

— Я видел конец всего. Люди превращались в монстров. Мир рушился. Я выжил лишь чудом. Скитался по планете. Пока…

— И вот, — Ян замолчал, глядя в пол. — Вот почему я здесь. Потому что я упал… сквозь разлом. Между мирами. Между временами. Я — не отсюда.

Кайло почесал затылок.

— Это бред… звучит как бред.

— И всё же… он выглядит так, будто прошёл через ад, — сказала Альбина тихо.

Мино хотел что-то сказать, но вдруг…

Раздался странный звук.

Тихий. Вибрирующий.

Как шорох дыма.

Ян резко поднял голову.

— Он здесь.

— Кто? — спросил Кайло.

Из тени за спиной Яна возник силуэт.

Черный. Как провал.

Человек, состоящий из дыма и чёрного пламени.

Глаза — два огня ненависти.

Альбина вскрикнула и отступила.

Мино упал.

Кайло схватился за нож.

Но Ян… не испугался.

— Рэй… — сказал он тихо. — Всё хорошо. Эти ребята не враги. Мы… не у себя.

Чёрная фигура наклонилась ближе.

Голос — глухой, будто из глубины шахты:

— Ты… всё ещё жив. Как неудобно.

— Я знаю… — Ян прикрыл глаза. — Я слабну. Чувствую… смерть рядом.

Трое ребят смотрели на это с ужасом.

— Кто… кто это? — прошептала Альбина.

Тёмный силуэт сел на землю, словно человек, уставший от всего мира.

Ян выдохнул:

— Это Рэй. Мой давний друг. Когда-то… он был мне как брат.

— Брат? — Мино едва мог говорить. — Он… это… существо?

— Не кровный. Духовный. — Дополнил Ян.

Рэй повернул голову к Яну.

— Хочешь рассказать им свою версию? Хм… хорошо. А теперь пусть услышат мою.

Он опустился на пол рядом.

— Слушайте, дети, — сказал он, — как всё на самом деле было.

И его рассказ начался…

История Рэя.

Земля.

Девяносто пятое поколение.

Высокотехнологичная раса, покорившая космос, дружившая с десятками инопланетных народов.

И всё это рухнуло, когда появился вирус CAMP-113.

«Лекарство от рака», созданное для спасения человечества, обратилось против него.

Люди превращались в зомби с муравьиными челюстями.

Сильные мира улетели, оставив остальных умирать.

И среди этого хаоса на планете Марс, жил темноволосый мальчик по имени Рэй…

Использовали его, чтобы бороться с космической чумой и раковыми клетками. Это должно было быть прорывом.

Но вирус изменился.

Он начал пожирать носителей.

Те, кто оставались живы… становились зомбированными, но не как в старых легендах — совсем другими. Их лица удлинялись, вырастали муравьиные челюсти. Они двигались рваными, жужжащими рывками. Они слышали запах крови на километры.

— Когда начался хаос, богатая элита улетела, — сказал Рэй. — Бросив остальных. На разные планеты. На Марс, Венеру, Каллисто. На любые колонии, лишь бы не остаться на умирающей Земле.

Он ударил кулаком по полу — дым взвился.

— А я… остался.

Мальчишка Рэй поступил в лётный лагерь. Там учили управлять кораблями — от микрозондов до тяжелых транспортников. Рэй отпустил волосы, и дал себя обещание, не стричь свои длинные волосы пока вирус не умрет.

Воспоминание.

— Рэй, тяга слишком сильная! — кричал инструктор. — Уводи влево!

— Да стараюсь я! — рыкнул он, удерживая штурвал. — Лаг стабилизируй!

— Ты упрямый, как перепаянный андроид, — ворчал инструктор. — Но талант есть. Из тебя выйдет пилот.

Но когда он окончил обучение, мысль одна пожирала его изнутри:

Возвращайся. Спасай свою планету.

И он вернулся — угнав учебный корабль.

Рэй прилетел на Землю, где воздух был густым, как пепел.

Он шёл через разрушенные города. Через станции, где хранились миллионы трупов. Через леса, где всё жужжало — будто муравьиный рой раскинувшийся на сотни километров.

Он видел заражённых — похожих на людей лишь отдалённо.

Он дрался. Скрывался. Учился обходить их по запаху.

И собирал выживших.

Из России — группу фермеров, потерявших всё.

Из Индии — двух братьев, учеников биомехаников.

Из Африки — женщину-охотницу, которая спасла его от роя.

Диалоги Рэя с выжившими:

— Рэй… а что нас ждёт на той планете, куда ты нас поведёшь? — спрашивала охотница.

— Не знаю, — честно отвечал он. — Но точно не смерть.

— Ты слишком веришь в себя, парень, — хмыкал старый фермер.

— Кто-то же должен, — отвечал Рэй.

Рэй собрал около 300 человек. Они добрались до космопорта. Но заражённые — тысячи — прорвали оборону.

Корабль был разрушен.

— Все к воде! Строим плот! — орал Рэй, перекрывая рёв мутантов.

Так 300 человек оказались на огромной конструкция из мусора, металла, обломков технологических панелей — и держались над водой целый год.

Плот был огромным, кривым сооружением, собранным из всего, что удалось вытащить из разрушенного порта: панели солнечных батарей, металлические листы, пластиковые контейнеры, каркасы от старых дронов, куски автомобилей, надувные модули аварийных капсул. Всё это держалось на воде только благодаря отчаянью и нескольким километрам кабелей, которыми всё перевязали.

Первое время на плоту царила тишина — тишина ужаса. Триста человек лежали, сидели, дрожали, вслушиваясь в отдалённое жужжание мутантов, бродивших по берегу. Ветер приносил запахи гнили и ржавчины. Вода вокруг была тёмной, спокойной… но каждая ночь напоминала, что под ней может скрываться любая угроза.

Рэй стоял среди толпы, в одних рваных штанах и длинной кожанке, подняв руку:

— Нам нужны те, кто работает руками. Электрики, механики, медики. Мы должны перестроить плот так, чтобы он не развалился.

Из толпы вышли:

Скирсик — полноватый в теле механик с быстрыми руками и вечной ухмылкой. Шутник, и пошляк.

Тима — молодой пилот, короткая светлая стрижка, уверенность в голосе. Пришел к Рэю с надеждой на светлое будущее.

Ковка — высокая, девушка с розовыми волосами, и с крепким телосложением, руками в шрамах и взглядом человека, который не бросает своих.

И ещё один парень — с светлыми волосами, в очках, с небольшой бородкой, усталым лицом и маленькой тетрадкой в руках.

— Ты кто? — спросил Рэй, глядя на него внимательнее.

— Ян. Я… изучал вирусологию. Немного. Ну… раньше.

— Учёный? — Скирсик фыркнул. — Отлично. Ты будешь думать, пока мы будем пахать.

Ян слегка покраснел, но ничего не сказал.

Рэй смотрел на него пристально.

— Оставайся рядом, Ян. У меня предчувствие, что ты нам пригодишься. — Сказал Рэй, постучав Яна по плечу.

Через неделю плот превратился в маленькую державу.

Место с зоной очистки воды.

Зона сна. И отдыха.

Зона генераторов, откуда шло электричество. Плот был оснащен различной техникой.

Ну и самое любимое у всех место. Место для ловли рыбы.

Однажды ребята сидели рядом, свесив ноги в воду. Рэй держал импровизированную удочку, а Ян ловко чинил рваный мешок для улова.

— Странно видеть учёного, который умеет шить, — сказал Рэй, глядя на него.

— Отец заставлял уметь всё, — ответил Ян. — Даже то, чего я терпеть не мог.

— И что ты терпеть не мог?

— Жить так, как хотел он, — тихо произнёс Ян.

Рэй замолчал. Он понял больше, чем Ян сказал.

— Ладно, — буркнул он, — тогда покажи, как шить мне. А я покажу, как ловить рыбу, не разочаровывая Скирсика.

— Разочаровать Скирсика невозможно, — улыбнулся Ян. — Он сам себя разочаровывает достаточно.

— Эй! — крикнул Скирсик издалека. — Я слышу, между прочим!

Рэй и Ян рассмеялись.

Через секунду удочка Рэй дёрнулась, и он вытащил большую серебристую рыбу.

— Вау… — удивился Ян. — Это… большая. Очень большая.

— Это потому что ты рядом, учёный. На тебя рыбы лучше реагируют, чем на меня.

Ян снова покраснел.

На плоту было много людей, но двое особенно запомнились Рэю:

Лара — девушка-агроном, которая пыталась выращивать мох в пластиковом контейнере.

Ганс — огромный мужчина-поэт, который таскал воду так, будто брал вдохновение прямо из канистр.

— Когда-нибудь я напишу об этом, — говорил Ганс, переливая воду из бака в бак.

— Если переживёшь всё это, — отвечала Лара. — Я хочу просто… землю потрогать. Настоящую. А не этот металл.

Их разговоры давали плоту жизнь.

С течением времени сформировалась «ядровая пятёрка». Во главе которой был Рэй. А также Ян, Ковка, Тима, Скирсик.

Поздно вечером Рэй и Ян сидели на краю плота, смотря в бесконечную темноту.

— Ты знал, что вернёшься? — спросил Ян.

— Знал? Нет. — Рэй пожал плечами. — Но хотел. Хотел настолько, что не видел другого пути.

— А я… хотел исправить то, что натворили другие, — сказал Ян. — Даже зная, что уже поздно.

— Ты слишком мягкий, — сказал Рэй.

— А ты слишком жёсткий.

Оба улыбнулись.

— Потому мы и держим баланс, — добавил Ян.

Рэй не ответил, но улыбка в темноте была видна.

Через четыре месяца случилось первое.

Подросток Тони сидел у края плота и тихо чесал шею. Ян заметил первые мутационные пятна.

— Рэй… — тихо сказал он. — Началось.

Лара заплакала. Ганс отвернулся.

Рэй смотрел на мальчика долго. Слишком долго.

— Мы… мы не можем… — прошептал кто-то.

— Мы должны, — сказал Рэй.

Это был самый тяжёлый момент за весь год.

После этого люди стали умирать быстрее.

В конце года пришёл шторм, сравнимый с концом света.

— Панели уносятся! — орал Тима.

— Укрепляю! — Ковка держала трос, который мог унести её в море.

— Генератор выбивает! Я не смогу удержать его! — кричал Скирсик.

— Ян! Где ты?! — крикнул Рэй.

— Здесь! — Ян, мокрый, задыхаясь от ветра, едва держался за край. — Мы теряем секцию справа!

— Не потеряем! — рявкнул Рэй. — Пока я тут — ни одна секция не уйдёт!

Он рванулся вперёд, удерживая металлическую мачту, которая грозила пробить плот.

Ковка удержала его за плечо:

— Рэй, ты свалишься!

— Пусть! — выкрикнул он. — Только плот не трогайте!

Они выстояли. Море их не сломало. И спустя пару часов…

— Земля! Земля! — Закричал Скирсик.

Разрушенные США, где оставался последний шанс — старый туристический шаттл.

Плот ткнулся в берег с сухим треском, будто сама Земля удивилась тому, что кто-то ещё пытается к ней вернуться.

Перед Рэем простиралась бывшая восточная часть США — пустыни асфальта, скелеты небоскрёбов, улицы, заросшие корнями мутировавших растений. Всё было мёртвым, кроме редчайших силуэтов заражённых, которые двигались далеко впереди, как тени забытых людей.

— Ну и… красиво, — выдохнул Скирсик, невольно уважая руины.

— Ты из-за травмы головы такое называешь красивым? — спросила Ковка.

Скирсик пожал плечами:

— Я просто рад видеть землю. Даже если эта земля нас сожрать хочет.

Рэй оглядел всех 60 оставшихся.

— С этого момента держитесь рядом. Ян — со мной. Тима, Ковка — вы двое прикрываете тыл.

— Принято, — ответил Тима.

— Поняла, — кивнула Ковка, проверяя импровизированный обрез.

Их путь в порт занял шесть часов. За это время, ребята прошли много интересного.

Обошли трещину, из которой росли гигантские металлические лианы — результат мутаций.

Прятались от большого количества стай зараженных.

Нашли заброшенный магазин, где Ковка отобрала фонарик, а Скирсик — старый магнитофон «на память».

Ян тихо заметил:

— Мутационные поля усиливаются. Земля не просто заражена… она меняется.

— Хорошо, что мы не останемся здесь надолго, — сказал Рэй, хотя в голосе не было уверенности.

Впереди наконец показалось то, ради чего стоил весь этот путь.

Высоченные башни с антеннами, разрушенные ангары, километры посадочных полос.

Большинство кораблей — мёртвые, с пробитыми корпусами.

Но один шаттл…

Белый, округлый, с туристической эмблемой “Galaxy Fun Lines” — стоял на платформе, словно ждал чуда.

— Рабочий? — прошептал Тима.

— Определим, — сказал Рэй. — Ян, идём.

Внутри порта было неожиданно тихо.

Тогда Рэй поднял руку: сигнальный жест остановиться.

— Слышите? — прошептал он.

И действительно — из глубины ангара доносилось шевеление, будто кто-то тащил по полу тяжёлую цепь.

Люди придвинулись ближе друг к другу.

Скирсик шепнул:

— Может, это… не заражённый?

Но это оказалось нечто другое.

Из-за контейнера вышел мужчина в белом лабораторном халате… потрёпанном, грязном, но всё ещё халате. Рядом — старик с суровым лицом и металлическим посохом. А сзади…

Гигантское розовое существо.

Огромная горилла — почти в два раза выше человека, с блестящей розовой шерстью и умными глазами. На шее висела металлическая табличка:

“RG-124. Последний представитель рода.”

Он поднял руку в знак приветствия.

— Не стрелять! — громко сказал учёный. — Мы такие же выжившие, как и вы!

Рэй поднял ладонь, прося своих не стрелять.

— Кто вы? — спросил он.

Мужчина подошёл ближе.

— Доктор Редант. Бывший главный вирусолог Пояса Орбитальных Станций.

Старик представился глуховатым голосом:

— Краут. Хирург. Без руки — но всё ещё хирург. А это, — он ткнул посохом в гориллу, — наш друг. Последний из Розовых Горилл. Очень умный, очень сильный и очень, чертовски, болтливый.

Горилла с ухмылкой хлопнула себя в грудь и произнесла низким, вибрирующим голосом:

— Я — Р-Г-Сто-Двадцать-Четвёртый. Но друзья зовут… Роро.

Скирсик выпучил глаза:

— Ты ГОВОРИШЬ?!

— Говорю лучше тебя, маленький человек, — ответил Роро.

Ковка хмыкнула:

— Он прав.

Тима засмеялся:

— Рэй, похоже, мы нашли подходящую команду.

— Шаттл рабочий? — Поинтересовался Рэй.

Доктор Редант нервно поправил очки.

— Мы его месяц ремонтировали. Он может полететь. Но без пилота…

Он развёл руками.

Тима шагнул вперёд:

— Пилот есть.

Редант оглядел Тиму.

— Ты? На туристическом шаттле класса G-12?

Тима ухмыльнулся:

— На Марсе я летал и не на таком. Запускай.

Но Рэдант не выглядел радостным:

— У шаттла одна проблема. Мы не можем сдвинуть его с платформы.

Заражённые собираются вокруг каждый раз, когда мы включаем питание.

Пауза.

— И сколько их? — спросил Рэй.

Краут ответил:

— Тысячи.

Тишина легла тяжёлым грузом.

Рэй прошёлся среди своей пятёрки:

— Мы запускаем шаттл. Мы — все.

— И как? — спросил Ян.

Рэй бросил взгляд на Роро.

— Нам нужна отвлекающая сила. Что-то, что способно удержать заражённых.

Горилла улыбнулась, обнажив огромные клыки:

— Я могу.

Скирсик замотал головой:

— Ты что, самоубийца?!

— Я — последний, из моего рода, — сказал Роро твёрдо. — Если я не помогу… тогда зачем я остался жив?

Рэй посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты вернёшься. Мы тебя вытащим.

— Рэй, — сказал Ян тихо. — Это опасно.

— Всё здесь опасно, Ян. Всё. Но мы справимся.

Когда включили питание шаттла, земля вокруг задрожала.

Над платформой взвился рев двигателей…

…и толпы заражённых ринулись к шуму.

Они шли рядами, сотнями, их тела брели по бетонной долине, челюсти щёлкали и скрежетали.

— Пошло! — крикнул Тима, пробегая в кабину.

Ковка и Ганс удерживали линию обороны.

Скирсик бросал самодельные фаершары.

Ян помогал раненым и держал импровизированный импульсный фонарь.

А Роро…

Роро стоял впереди всех.

Горилла подняла огромный металлический лист, как щит, и зарычала так, что бетон под ногами задрожал.

Вирусные мутанты бросились на него.

Но Роро удерживал их — десятки, затем сотни, толкал и кидал их как тряпичных кукол.

— РОРО! НАЗАД! — кричал Рэй.

— НЕТ! — отвечал Роро, держа оборону. — Я… ЗДЕСЬ… ЧТОБЫ… ДАТЬ ВАМ… БУДУЩЕЕ!

Шаттл дрожал. Платформа трещала.

Тима выкрикивал команды.

— Двигатели готовы!

— Генератор стабилен!

— Закрыть шлюз!

Рэй схватил Яна за плечо:

— Идём!

Ян колебался, глядя на Роро.

— Рэй… если он погибнет…

— Он не погибнет. Я обещаю, — Рэй сказал это слишком уверенно, будто обещал себе, а не Яну.

Они забежали внутрь шаттла.

Ковка втащила последних людей.

Скирсик прыгнул в шлюз в ту же секунду, когда заражённый проломил бетон позади него.

— ЗАКРЫВАЮ! — крикнул Тима.

Шлюз начал автоматически закрываться — тяжёлая металлическая дверь опускалась, издавая низкий механический вой.

Рэй встал у самой кромки платформы и закричал:

— РОРО! СЮДА! БРОСАЙ ИХ! БЕГИИИ!

Горилла услышала.

Развернулась.

И впервые — побежала от врагов, а не в них.

Но заражённые прыгнули на него десятками, придавливая массой. Роро зарычал, земля под ним треснула.

— РЭЭЭЙ! — вырвалось из его груди.

Рэй вытянул руку — жест отчаянного спасения.

Толпа поглотила Роро.

Шлюз закрывался.

Тима кричал из кабины:

— ПЯТНАДЦАТЬ СЕКУНД ДО ПОЛНОГО ЗАКРЫТИЯ!

Ян тянул Рэя внутрь.

— Он не выберется… — прошептал он. — Рэй… прости…

И тут это произошло.

Из самой глубины тёмной массы мутантов взвился яростный рёв.

Как будто взорвалась граната — заражённые разлетелись в стороны.

Из дыма, из кровавой каши — поднялась розовая фигура.

Роро шёл, хромая, весь в ранах, но шёл.

Он размахивал металлической балкой, как гигантским молотом, сметая всё на своём пути.

— Я… НЕ… УМИРАЮ… СЕГОДНЯ!!! — кричал он.

Рэй выбежал из шлюза навстречу. Ян и Ковка удерживали дверь, чтобы та не захлопнулась.

Роро ускорился — несмотря на раны.

Платформа уже трещала от тепла двигателя. Сзади мутанты вновь собрались волной.

— ДАВАЙ, РОРО! — кричал Скирсик.

— ДАВАЙ!!! — орали все.

Рэй дотянулся до него первым.

— ДАВАЙ!!! ХВАТАЙСЯ!

Роро прыгнул.

Его гигантская рука схватила Рэя за плечо — и вся тяжесть монстра потянула Рэя назад.

— ТЯНИТЕ!!! — заорал Рэй.

Ковка схватила Рэя за талию.

Тима — Ковку.

Скирсик — Тиму.

Ян — Скирсика.

Цепочка натянулась, как канат.

Роро проревел:

— ЕСЛИ Я СВАЛЮСЬ — НЕ ДЕРЖИТЕ!!! ПУСТЬ ХОТЬ КТО-ТО СПАСЁТСЯ!

— ЗАТКНИСЬ! — крикнула Ковка. — МЫ ТЕБЯ НЕ БРОСИМ!

— НИКОГО НЕ БРОСИМ! — добавил Ян.

И последним рывком вся команда выдернула Роро внутрь.

Он влетел в шлюз как огромный мешок мускулов, три человека оказались сбиты с ног.

Шлюз захлопнулся за секунду до того, как первый мутант ударил в металл.

Замки защёлкнулись.

Тима в кабине закричал:

— МЫ ВЗЛЕТАЕМ!!!

Шаттл дрогнул и рванул вверх.

Все валялись на полу, тяжело дыша.

Роро перевернулся на спину, задыхаясь, и сказал сквозь боль:

— Я… говорил… что я… быстрый.

Скирсик рассмеялся сквозь истерику:

— Быстрый? Ты только что выбрался из АДА! Как ты вообще… это сделал?!

Горилла улыбнулась:

— Силой… и мотивацией… чтобы… больше… не жить на плоту…

Ковка хлопнула его по груди.

— Ты идиот. Но… наш идиот.

Рэй сидел рядом, сжимая руку друга.

— Не смей больше так делать.

Роро кивнул.

— Не буду… если только… не придётся ещё раз.

Рэй хмыкнул:

— Придётся. Мы же с тобой друзья.

Роро рассмеялся — низко, глухо, тепло.

— Тогда я готов.

Ян прислонился к стене, глядя на Рэя и Роро.

Впервые за долгое время он улыбнулся.

— Вот теперь… мы действительно команда.

Шаттл пробил облака, оставляя заражённую Землю далеко внизу.

Шаттл уже третьи сутки несся в космосе.

После адреналина побега наступила тишина — та, что давит сильнее любого врага.

Большинство пассажиров спали в крио-капсулах.

Экипаж двигался мало, экономя воздух и силы.

И только двое почти не отходили друг от друга.

Рэй и Ян.

Рэй сидел у иллюминатора, глядя на черноту космоса.

Его руки дрожали: усталость, стресс, недосказанные страхи.

Ян подошёл со стаканом воды.

— Ты пьёшь меньше всех, — сказал он. — Это опасно.

Рэй взял стакан, но не стал пить.

— У меня нет привычки выполнять распоряжения стажёров, — буркнул он.

Ян улыбнулся:

— А у меня нет привычки слушать упрямых пилотов, которые думают, что бессмертны.

Рэй фыркнул, но всё же сделал глоток.

— Ладно, считай ты победил.

— Я не в игре, — ответил Ян. — Я просто не хочу, чтобы ты рухнул в кабине.

Пауза.

— Ты волнуешься за меня? — спросил Рэй.

— Я волнуюсь за шаттл, — произнёс Ян. — Он у нас один.

Рэй рассмеялся.

— Ладно, ладно… задело.

Они замолчали. Но это было не неловкое молчание.

Это было молчание двух людей, которые впервые почувствовали — рядом тот, с кем можно разделить пустоту.

Позже, когда остальные спали, Ян занял место рядом.

— Рэй… ты ведь злишься. На всех. На себя. На вирус. На судьбу.

Но никто не злится так без причины.

Рэй долго молчал.

Потом тихо сказал:

— Когда эпидемия началась… я был в лётном лагере.

И думал только о том, как вернуться домой.

Как спасти мать.

Ян посмотрел на него внимательно.

— Ты успел?

Рэй сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Я прилетел слишком поздно.

Ян опустил взгляд.

— Прости.

Рэй тяжело вздохнул.

— Я не привык, чтобы меня жалели.

Мне нужно было действие. Борьба. Что угодно.

Поэтому я вернулся на Землю, собрал тех людей.

Поэтому вытащил всех из порта.

Если я не могу спасти тех, кого потерял…

…я спасу всех остальных.

Ян тихо сказал:

— А кто спасёт тебя?

Рэй посмотрел в сторону, чтобы скрыть эмоции.

— Хватит вопросов, умник.

Ян усмехнулся:

— Ты сказал: «умник»? Это комплимент?

Рэй хмыкнул.

— Не обольщайся.

Но в его голосе впервые не было злости.

Только усталость. И доверие.

Через несколько часов Ян уже расставлял пробирки и микроскоп.

Он изучал частицу вируса, сохранившуюся на броне Роро.

Рэй подошёл.

— Опять играешь в учёного? — спросил он.

— Помнишь, я говорил, что был стажёром?

— Помню. Ты тогда сказал: «я просто наблюдал».

Ян кивнул.

— Сейчас я не просто наблюдаю. Я хочу понять, почему CAMP-113 превратился именно в это.

Рэй наклонился к микроскопу.

— Знаешь… ты иногда говоришь настолько умно, что мне хочется тебя стукнуть.

— И это твой способ сказать «продолжай»? — улыбнулся Ян.

— Да, — признал Рэй.

Они спорили горячо, перебивая друг друга, размахивая руками.

Но ни один не хотел победить.

Каждый просто хотел понять другого.

В какой-то момент Рэй засмеялся:

— Ян, ты невозможен. Ты всегда говоришь так, будто мир можно исправить.

— А ты говоришь так, будто он уже кончился, — ответил Ян.

Рэй посмотрел на него внимательно.

— Может, ты и прав.

Резко, Кайло прервал рассказ Рэя.

— Вы говорите, что были друзьями… Как же так, столь милое общение перешло к этому? — Спросил Кайло смотря в яркие вспышки глаз на темном, состоящем из дыма теле Рэя.

Ян молчал, и тихо кашлял кровью.

Рэй усмехнулся, сухо, жестко:

— Потому что иногда друг — это тот, кто ранит сильнее врага.

Альбина тихо сказала:

— Рэй… если хочешь, можешь рассказать. Мы должны знать, кто он.

Рэй посмотрел на Яна.

Тот в этот момент тихо закашлял — снова кровь на губах.

— Видите? — голос его стал низким, глухим. — Даже сейчас он умирает так же, как тогда… когда мы потеряли всех.

Ян поднял взгляд, слабый, но спокойный:

— Не надо… рассказывать им всё… — хрипло сказал он.

— Заткнись, — резко бросил Рэй. — Ты свою историю уже рассказал. Теперь — моя очередь.

Мино вздрогнул:

— Почему ты так зол на него?

Рэй поднялся, сделал шаг вперёд — как хищник во тьме шаттла.

— Потому что он… — он указал на Яна, — …он был единственным человеком, которому я доверял. Единственным, кто меня понимал.

А потом… потом всё разрушилось.

Ян попытался подняться, но силы подвели. Он снова закашлял — сильнее, громче. Кровь упала на пол тёмным росчерком.

Альбина вскрикнула:

— Ян! Ты снова…

Ян поднял руку, остановив её:

— Всё нормально… просто… последствия прыжка… — он вытер губы. — И того, что было когда-то на Земле.

Рэй повернулся обратно к группе.

Голос его стал тихим — слишком спокойным для человека, который держит шторм внутри:

— Ян говорит правду. Он не из вашей эпохи. Но я знал его в той… — он сжал кулаки. — В 95-м поколении. До того, как вирус сожрал Землю.

Мы встретились на плоту, среди трёхсот людей, которые превратились в шестьдесят. Мы выжили. Вместе. Мы были неразлучны.

Пока…

Он резко остановился.

— Пока всё не пошло к демонам. И это уже не моя история — это наша. Я и он. Братство, которое сломалось.

Ян тихо, почти шёпотом произнёс:

—Ты считаешь меня злом? — Спросил Ян.

Рэй посмотрел на него, и снова сел.

—Тогда поведай им, что было дальше сам. Твой черед.

Кайло наклонился вперёд:

— Мы слушаем.

— Хорошо, — сказал Ян.. — Тогда слушайте внимательно…

Он бросил взгляд на Рэя.

В этом взгляде было всё: обвинение, тоска, вина, уважение, боль.

Ян и судьба в космосе.

Ян выдохнул и опустил голову, кровь снова стекала по подбородку.

И история продолжилась.

На следующий день Рэй уже сам предложил:

— Эй, умник. Хочешь научиться управлять шаттлом?

Ян удивился:

— Ты же сказал, что это нельзя доверять никому, кроме тебя.

— Это был тест, — ответил Рэй. — Ты его прошёл.

Ян задумчиво моргнул:

— Что за тест?

Рэй откинулся на спинку кресла и широко улыбнулся:

— Проверка. Умеешь ли ты думать быстрее, чем боишься.

Ян сел в кресло второго пилота. Рэй показал ему приборы, как работают импульсные рычаги, ручное управление гироскопом, систему стабилизации.

— Теперь пробуй, — сказал он.

Ян взялся за рычаг.

— Я боюсь ошибиться.

Рэй положил руку ему на плечо.

— Ошибись. Это нормально.

Страшнее — ничего не попробовать.

Ян вдохнул и наклонил рычаг.

Шаттл слегка завибрировал.

— Хорошо, — сказал Рэй. — Очень хорошо.

Ты справляешься.

Ян улыбнулся.

— Ты тоже.

И они впервые засмеялись вместе — так, как смеются люди, которым вдруг стало немного легче жить.

Поздней ночью, когда Ян почти уснул, Рэй тихо спросил:

— Ян… почему ты сказал, что не из этого времени?

Ян открыл глаза.

— Это долгая история.

— Лучше длинная правда, чем короткая ложь.

Ян посмотрел на него. Долго.

Будто решал, можно ли доверить эту часть себя другому человеку.

Потом сказал:

— Потому что я действительно не из вашего времени.

И не из вашей реальности.

Рэй моргнул.

— Хочешь, я поверю.

— Поверь.

— Тогда… — Рэй усмехнулся. — Тогда получается, ты самый странный друг, который у меня когда-либо был.

Ян улыбнулся в ответ:

— А ты — самый преданный, кого я встречал.

Они не обнялись.

Не сказали ничего громкого.

Но с этого момента они стали не просто товарищами.

Они стали братьями.

Шаттл дрожал — последние часы полёта всегда были самыми мучительными. Топливо на исходе, системы охлаждения кряхтели, а трещины на корпусе после стартового хаоса всё ещё не давали покоя.

Но впереди уже сиял Марс.

Красный.

Безмолвный.

Холодный.

Но — живой.

Ян стоял у иллюминатора, сжав руки за спиной. Его силуэт казался тёмным на фоне вспыхивающих атмосферных огней.

— Дом… второй дом, — прошептал он.

Створки шлюза марсианского космопорта открылись медленно, будто сами были не готовы принять новых гостей. Роботы-техники объехали шаттл, проверяя радиацию и утечки.

Люди внутри застыли.

Несколько секунд — и люк открылся.

Красная пыль, ветер, и тишина огромного купола.

Колония «Арси-12» — один из последних жилых марсианских центров.

Высокие полупрозрачные стены вспыхивали отражением солнца. По дорожкам двигались грузовые платформы, по лестничным мостам — люди с инструментами и шлемами. Всё выглядело упорядоченным, строгим, и… удивительно мирным.

Слишком мирным для тех, кто считай вчера бежал от монстров.

Рэй вышел первым.

За ним — Ковка, Тима, Скирсик.

Ян — последним. Его ноги дрожали, но он шёл сам, не желая выглядеть слабым.

Их встречала группа марсианских координаторов — в темно-синих костюмах с жёлтыми световыми полосами.

— Добро пожаловать на Марс. Я координатор Райс Хавьер. Вы — новые прибывшие с Земли?

Рэй кивнул.

— С Земли, — ответил он ровно. — Из заражённой зоны. Пятьдесят выживших. Некоторые ранены.

Хавьер нахмурился:

— Мы давно не получали спасательные шаттлы… мы думали, что земные миссии прекращены.

— Мы — не миссия, — сказал Рэй. — Мы — беглецы.

Ян шагнул вперёд, покачнувшись:

— Мы… должны предупредить вас. CAMP-113 мутировал. Земля… уже не дом.

Хавьер внимательно посмотрел на него:

— Вы ранены?

— Нет нет, мы просим лишь приютить всех людей что на борту! Воскликнул Ян.

Рэй окинул Яна косым взглядом.

Выживших провели в купол проживания.

Под красным небом, под стеклянными арками, тянулись сады гидропоники, где росли ярко-зелёные растения — в десять раз зеленее всего, что осталось на Земле.

Тима пробормотал:

— После плота, после грязи… я думал, я никогда больше не почувствую… нормальность.

Рэй смотрел на всё это молча. Его сердце сжалось — воспоминания о том, как он сам впервые ступил сюда много лет назад, вспыхнули внутри.

После приземления на Марс атмосфера колонии напомнила выжившим о том, что жизнь всё ещё возможна.

Некоторые люди, уставшие от бесконечных бегств, решили остаться в купольных городах гидропоники, где их ждали работа, медицинская помощь и относительная безопасность.

Рэй собрал оставшихся:

— Те, кто хочет искать новую жизнь, садимся на шаттл.

Мы летим туда, где мы можем построить что-то своё. Кто остаётся — остаётся. Выбор за вами.

Ян выглядел шокировано.

—Ты хочешь продолжить путь? — Спросил Ян.

— Почему нет. Я не вижу больше рамок а этом мире. Мы можем двигаться дальше! К звездам! — Радостно заявил Рэй.

Ян задумался. И громко ответил:

—Тогда я с тобой.

Скирсик, и Тима остались на станции. С ними полетела лишь Ковка. Казалось их легендарная пятерка распалась. Но всему свое время.

Часть марсианских жителей, желающих присоединиться к поискам, быстро согласились.

Скоро шаттл стал не просто космическим кораблём для спасённых, а настоящей смешанной командой, где каждый был готов к любым опасностям. Большинство других людей так же решило остаться. Как и Розовая горилла что с ними была.

— Проверка топлива… отлично, — сказал Рэй, держа планшет. — Запас рассчитан на трёхнедельный автономный полёт в системе G.

— Мы готовы, — добавил Ян. Его взгляд был напряжён, руки — сжаты. Ему не нравилась идея того чтобы продолжать летать по космосу, но и друга бросить он никак не мог.

Но напряжение росло.

— Ян, ты ещё что-то скрываешь, — сказал Рэй, когда они вдвоём проверяли шлюз. — Ты слишком тихий. Что у тебя на уме?

Ян сжал зубы:

— Я ищу новые планеты. Не только для нас. Для человечества.

Ян замолчал на мгновение, глядя на приборы:

— Но я не могу позволить, чтобы кто-то мешал моим исследованиям. Я все еще желаю изучит вирус, и помочь людям бороться с ним. А теперь ты говоришь, что мы улетаем вдаль.

Рэй нахмурился:

— Мешал? Мы — команда. Ты не можешь просто решать за всех.

— И я не собираюсь спрашивать, — сказал Ян. — Иногда, чтобы спасти всех, нужно действовать в одиночку.

Молчание.

Рэй понял, что спор бесполезен. Он кивнул:

— Хорошо. Но будь осторожен. Мы ждем тебя.

Ян не ответил и вернулся к проверке шлюзов.

Шаттл несся сквозь темноту космоса, мимо звездных скоплений и планетных обломков.

В кабине тихо слышался гул двигателей и редкие щелчки приборов.

На главной каюте сидела почти вся команда:

Ковка — аккуратно разливала горячие питательные смеси по чашкам.

Розовая Горилла — с любопытством наблюдал за процессом, попутно осторожно пробуя еду, которую раньше никогда не видел.

Рэй — стоял в углу, слегка раздраженно наблюдая за экипажем.

Ян — уставший, но старающийся есть, чтобы сохранять силы.

Внезапно шлюз отсека с грохотом открылся, и внутрь шагнул высокий мужчина.

Мощная фигура, тело словно из бронзы, плечи широкие, взгляд твердый. На лбу небольшой шрам, а глаза — холодные, как лед.

— Всем привет, — сказал он ровно, словно знакомство — формальность, которую он давно не практиковал.

— Я Аид.

Команда застыла.

Ковка моргнула:

— Ты… кто? Откуда ты взялся?

Аид сделал шаг ближе:

— Я — тот, кто теперь летит с вами.

— Летит с нами? — переспросила Розовая Горилла, слегка склонив голову. — Ты не в списках пассажиров.

— И не будет, — спокойно ответил Аид. — Но я знаю, куда вы направляетесь. И знаю, что могу помочь.

— А ты кто такой, чтобы приходить без предупреждения?

Аид не отступил. Его голос был ровным, но с едва заметным вызовом:

— Тот, кто сильнее некоторых из вас. Тот, кто может держать этот шаттл на курсе, если кто-то решит устроить хаос.

Ян, с трудом удерживая чашку с питательной смесью, тихо сказал:

— Это… полезно… наверное…

Ковка скептически нахмурилась:

— Это полезно или опасно?

Аид улыбнулся — но улыбка была холодная:

— Решите сами. Я не буду мешать. Но если кто-то попытается разрушить шаттл или напасть на команду, вы узнаете, кто я.

Рэй отступил на шаг, оценивая нового члена команды.

— Ладно, — сказал он наконец. — Ты остаешься. Но помни: здесь все проверены. И мы не терпим слабости.

Аид кивнул, как будто это была всего лишь формальность:

— Принято.

Розовая Горилла осторожно протянула ему тарелку:

— Ешьте. Завтрак полезен для силы.

Аид сел на свободное место и аккуратно взял еду. Его движения были точными, сильными, но без лишней жесткости.

— Отлично, — пробормотал он, слегка улыбаясь. — Думаю, мы с вами будем работать вместе.

Ян тихо вздохнул:

— Ну, похоже, что наши проблемы только начинаются…

И команда впервые почувствовала, что к ним присоединился кто-то, чей потенциал может быть, как спасением, так и испытанием.

Рэй стоял у панели, проверяя двигатели.

— Топливо рассчитано, — сказал он холодным голосом. — Мы можем пролететь миллионы световых лет, если держаться курса к Л.И.Ф.А.Т.О.В.

Ковка кивнула:

— Запасы пищи, воды и кислорода проверены. Всё готово.

Аид молчал, наблюдая за Рэем. Его руки сжаты в кулаки.

— Ты всё ещё говоришь, как будто сам себе хозяин, — пробормотал Аид. — Я бы сказал, что пора перестать командовать.

Рэй медленно повернул голову, огонь в глазах вспыхнул ярче:

— Ты кто такой, чтобы мне приказывать?

— Тот, кто сможет тебя остановить, если решишь убить всех на пути, — ответил Аид ровно, без страха.

Рэй замолчал, но сжал кулаки. Внутри бушевал конфликт — смесь пустого гнева и потери контроля.

Рэй сидя с ребятами прервал рассказ Яна.

— Не неси чушь! Я не был ни на кого зол! Он лишь гадал проявлял свой скверный характер, провоцируя меня! —Воскликнул Рэй.

Ян покашлял кровью, и продолжил:

Ян тяжело вздохнул. Его взгляд скользнул по команде, останавливаясь на Аиде и Розовой Горилле.

— Я понимаю, что мы вместе сильны, — сказал он, — но я не могу рисковать тем, что мы делаем. Не могу просто плыть за тобой, Рэй… мне нужно изучить новые миры.

— Ты хочешь уйти? — крикнул Рэй, огонь раздора в глазах вспыхнул ярче.

— Да, — сказал Ян ровно. — Я ухожу один. Я использую шлюпку и запасы топлива, чтобы искать пригодную для жизни планету. И я вернусь… если смогу.

Аид хмыкнул:

— И что, ты оставляешь нас всех с этим монстром?

Рэй посмотрел на Яна.

— Ян… — голос его был шепотом. — Ты не понимаешь, через что я прошёл.

Ян сделал шаг назад, спокойно, почти смиренно:

— Я знаю, Рэй. Но этот путь — мой. Я не могу оставаться здесь.

Ян направился к шлюпке, проверяя приборы и запасы.

— Я вернусь… — тихо сказал он. — Если найду новую пригодную планету, мы все выиграем.

Рэй молча наблюдал. Его взгляд был смесью боли и ярости, но слов больше не было.

Ковка подошла к шлюпке:

— Будь осторожен.

Розовая Горилла кивнула:

— Мы ждём твоего возвращения, Ян.

Аид скрестил руки:

— И не попадайся на врагов, которых ты сам себе создашь.

Ян кивнул, закрыл люк и активировал двигатели.

Шлюпка медленно оторвалась от поверхности Марса, а потом, ускоряясь, скрылась в черноте космоса.

Рэй наблюдал, как Ян исчезает в свете звёзд. Его тело дрожало.

— Ты сделал свой выбор, брат, — прошептал Рэй, едва сдерживая эмоции.

В это время шлюпка Яна, пронзая тьму галактики, замедляла ход и готовилась к посадке на планету Зала.

— Три недели в гиперскорости, — пробормотал Ян сам себе, — и вот я здесь.

Он сканировал поверхность планеты:

Температура стабильная.

Атмосфера с признаками кислорода.

Вода — есть, хотя местами солоноватая.

Признаки возможной жизни — неизвестные структуры и обломки летательных аппаратов.

Ян вышел на поверхность, сделал несколько шагов по мягкой красной почве.

— Никто не жил здесь тысячи лет… но следы есть, — сказал он вслух.

Он нашёл фрагменты обломков, почерневшие металлические панели, признаки движения — возможно, древние дороги или транспортные системы.

— Если я смогу адаптировать атмосферу и изучить эту планету… возможно, здесь можно будет построить что-то новое, — Ян достал приборы и начал измерения, делая заметки и пробы.

Он знал, что остался один.

Но этот шаг был необходим.

И именно на Зале начнётся его новое открытие… и новые испытания, которые однажды приведут его обратно к Рэю и команде.

Ян шагал по красной, каменистой поверхности планеты Зала.

Каждый его шаг оставлял глубокий след в мягкой почве, и приборы фиксировали аномалии: местами металл был вкраплён в землю, словно кто-то когда-то строил здесь сооружения.

— Ничего человеческого… — пробормотал Ян, разглядывая странные линии и рытвины, похожие на дороги. — Но это… кто-то жил здесь.

Он поднял прибор и начал сканировать окрестности:

Энергетические остатки.

Следы движущихся объектов.

Тонкие металлические структуры, частично разрушенные, частично погребённые под красной пылью.

Ян заметил странные каменные пирамиды с полированными гранями, которые отражали свет двух солнц планеты. Между ними тянулись линии и каналы — возможно, древние транспортные пути.

— Это невозможно… — сказал он вслух, — технологии… настолько древние, что они опережали нас на тысячи лет.

Он подошёл к одному из полуразрушенных зданий и заметил маленький блестящий объект, почти полностью покрытый пылью.

— Что это?..

Ян аккуратно расчистил поверхность. Под слоем пыли проявился артефакт, странная многогранная фигура из неизвестного металла, с гравировками, переливающимися при свете. Он понял инстинктивно — это Кладу, предмет, обладающий силой и знанием.

— Так вот… — шепнул Ян, трогая артефакт. — Ты подтверждаешь всё.

Сканеры показали остатки энергетических полей вокруг объекта. Ян понял, что они не просто декоративны: это был инструмент, вероятно, памяти или передачи знаний.

Он продолжил исследования и обнаружил больше артефактов, фрагменты оборудования, сложные панели и записи на неизвестном языке, который его приборы начали дешифровать частично.

— Здесь жила раса… — сказал Ян вслух, внимательно разглядывая надписи, — Крээтянцы.

Крээтянцы были высокоразвиты, строили сложные города, управляли энергией планеты, создавали летательные аппараты, и их технологии были невероятно продвинутыми. Всё, что осталось — лишь руины и воспоминания, но артефакт Кладу был доказательством их существования.

Ян долго сидел, изучая руины. Он знал — это открытие может изменить будущее человечества, если он донесёт эти знания.

Вдруг прибор показал мигающий сигнал.

— Что это? — пробормотал Ян, проверяя координаты.

Это был сигнал от его команды — Рэй, Ковка, Розовая Горилла и Аид. Они подавали сигнал помощи.

— Они в беде… — пробормотал Ян, сжимая артефакт в руках. — Не знаю, что с ними случилось… Но я не могу оставить их.

Он быстро вернулся к шлюпке, загрузил Кладу и необходимые образцы с планеты.

— Зала, я вернусь… — сказал он вслух. — Мы ещё встретимся…

Шаттл разогнался, вступив в гиперскорость.

Перед Янoм открывался путь обратно к команде.

Ян ускорял шлюпку через пустоту галактики, обдумывая свои дальнейшие шаги.

Координаты корабля, на котором должна была быть команда, были неясными — сигнал привёл его к неизвестной, маленькой безжизненной планете.

— Чёрт… — пробормотал он, наблюдая красную пыль и пустые скалы. — Здесь ничего нет.

Он кружил вокруг планеты, сканируя окрестности, но никаких следов живых существ или корабля не было.

— Они должны были быть здесь… — Ян сжал рукоятку пилотирования. — Что же с ними произошло?

— А произошло то, что должно было. — Сказал Рэй прервав рассказ Яна.

Мино смотрел с настороженностью на Рэя.

Ян закашлял. В это время Рэй окинул ребят своими яркими как огонь глазами, и продолжил рассказ.

— Уже тогда, он начал оставлять нас. Словно предатель! — Возмущенно сказал Рэй.

Рэй, будучи один.

Тем временем Рэй и оставшиеся выжившие уже находились на своём шаттле. Их путь к Л.И.Ф.А.Т.О.В. внезапно осложнился: на борту оказалось несколько людей, заражённых Камповирусом.

— Мы должны их изолировать! — кричал Рэй, пытаясь удержать управление.

Самый сильно заражённый из них оказался Редант, один из учёных. Его вирус давал неконтролируемую агрессию, он пытался прорваться к рубке управления.

— Ян! ЗАЧЕМ ТЫ НАС БРОСИЛ ИМЕННО А ТАКОЦ МОМЕНТ! — закричал Рэй в панике, схватившись за руль, когда Редант вырвал часть панели.

Борьба была ожесточённой. Каждый удар, каждый толчок могли привести к катастрофе. Рэй, используя всё своё умение и силу, наконец выбросил Реданта в открытый космос, где тот исчез среди звёздных далей.

Но в спешке Рэй случайно дернул штурвал слишком резко. Корабль развернуло в сторону плотного скопления метеоритов.

— Чёрт, — выдохнул Рэй. — Не время для паники…

Корабль вошёл в поле метеоритов, и с каждой секундой удары увеличивались.

Металлический корпус дрожал, приборы мигали красным, связь с внешним миром прерывалась.

— Ковка! Аид! — крикнул Рэй, — держитесь!

Системы шаттла начали ломаться. Панель навигации выскочила из креплений, один из генераторов взорвался, отключив часть жизнеобеспечения.

— Мы не долетим… — сквозь зубы пробормотал Рэй, уворачиваясь от обломков.

Розовая Горилла и Аид помогали удерживать контроль, но было ясно: корабль потерпел крушение. Они упали на обломки метеоритов, отлетая к поверхности неизвестной планеты, где шаттл разбился, а их ресурсы были сильно ограничены.

Пять дней прошли с того момента, как шаттл потерпел крушение.

Планета была маленькой, безжизненной, с серой пылью, обломками корабля и редкими скалами. Ветер поднимал облака пыли, а воздух был тонким и сухим.

Рэй, Ковка, Розовая Горилла и Аид пытались обустроиться среди обломков шаттла, который стал их временным убежищем. Каждая ночь была долгой, холодной и полной тревог.

— Мы должны держаться, — сказал Рэй, проверяя обломки приборов. — Ян вернётся, он должен вернуться.

— А если нет? — тихо спросила Ковка. Её голос дрожал. — Если он… не найдёт нас?

Рэй опустил взгляд.

— Не думай об этом. Ян умеет выживать, и он знает, что мы ждем его.

Аид молчал, сидя на груде металла, скрестив руки. Он был силён, но молчание скрывало его внутреннюю тревогу:

— Мы слишком далеко от любой цивилизации, — наконец сказал он. — Пять дней без пищи, без воды… и мы теряем людей.

Розовая Горилла нахмурился, громко вздохнул:

— Да, я вижу их… каждый день кто-то слабеет. Мы не можем сидеть, сложа руки.

— Мы делаем всё, что можем, — Рэй сжал кулаки. — Но единственная надежда — Ян. Он… он знает, как нас найти.

Вечером они устроились возле обломков шаттла, пытаясь развести огонь из металлических искр, чтобы согреться.

— Помнишь, как мы летели от Земли к Марсу? — тихо сказала Ковка. — Тогда всё казалось невозможным, а мы выжили.

— Да, — грустно кивнул Рэй. — Тогда мы верили друг в друга… а сейчас… — он замолчал, глядя в пустоту.

— Сейчас не время для сомнений, — сказал Аид. — Но я понимаю, что каждый день на этой планете — испытание. Мы теряем силы, людей, надежду.

Пауза. Все смотрели на серый горизонт.

— Если Ян не вернётся… — начал Рэй, но слова застряли в горле.

— Он вернётся, — твердо сказала Ковка, сжимая кулаки. — Мы должны верить.

— Мы слишком долго ждем, — вздохнул Розовая Горилла. — Каждый день мы теряем часть себя.

— Но даже в этом аду, мы держимся вместе, — сказал Рэй, глядя на каждого. — И именно это даст нам шанс выжить.

На пятый день их надежда почти иссякла.

Каждый взгляд был усталым, каждая минута казалась вечностью. Но именно в этот момент датчик движения зафиксировал приближение корабля.

— И только тогда… мы все выглянули на небо. И поняли, что ты все таки прилетел. Но так поздно. Когда большая часть людей умерла. Благо основные ребята жили. — Возмущено сказал Рэй смотря на измученного Яна.

— Я не думал, что вы в передряге. — Сказал Ян, кашляя кровью.

Рэй продолжил рассказ:

— Это… — выдохнул Рэй, сжимая кулаки. — Это он…

Сердца всех забились быстрее. Они вышли из укрытия, не веря своим глазам.

— Ян! — крикнул Рэй, размахивая руками.

Шлюпка Яна опустилась на поверхность, оставляя следы на пыли. Ян вылез, усталый, но живой, с артефактом Кладу в руках.

— Я… нашёл… — его слова прервались тяжёлым дыханием, но взгляд говорил: «Я вернулся».

И в этот момент команда снова ощутила надежду.

Рэй поднял взгляд на артефакт:

— Что это такое? — спросил он, осторожно протягивая руку.

— Кладу, — сказал Ян, демонстрируя блеск гравировок. — Артефакт Крээтянцев. Я понял, что на этой планете жила раса… высокоразвитые существа. Они оставили следы технологий, возможно, даже знания.

— Крээтянцы? — переспросила Ковка, глядя на Янa с удивлением. — Ты серьёзно?

— Да, — кивнул Ян. — Их технологии могут изменить многое… если мы сможем их изучить. Этот артефакт — ключ к пониманию того, что они делали, как использовали энергию, как строили свои города и летательные аппараты.

Аид нахмурился:

— Это… выглядит опасно. Кто знает, что произойдёт, если активировать или неправильно использовать?

— Я проверял, — сказал Ян, — он безопасен… по крайней мере пока. Я хочу взять его с собой.

— Конечно, — сказал Рэй, кивнув. — Но нам нужно думать о выживании. Мы едва справились с крушением, а впереди — Л.И.Ф.А.Т.О.В.

— Да, — согласилась Ковка. — Мы должны решить, кто отправится за помощью.

Рэй посмотрел на всех, затем на Янa.

— Я пойду, — сказал он твёрдо. — Я знаю, как управлять шлюпкой, и могу добраться до станции Л.И.Ф.А.Т.О.В., чтобы вызвать помощь.

— Мы не можем рисковать тобой, — сказала Ковка. — Если что-то случится…

— Я знаю, — перебил Рэй. — Но это единственный способ. Мы слишком далеко, чтобы идти всем вместе.

Несколько часов до полета Рэя к станции Л.И.Ф.А.Т.О.В. команда готовилась к отправке.

С радио и раций доносились новости о новом изобретении Клеопатры, влиятельного члена межгалактического совета: ужасном летающем космическом самолете FR-1, способном мгновенно преодолевать световые годы и даже участвовать в боевых операциях.

— Смотри, — сказал Аид, указывая на экран, — Клеопатра опять на слуху. FR-1? Это что-то вроде космического чудовища.

— Ну и пусть, — хмыкнула Ковка, — нам сейчас бы не погибнуть на этой планете…

В течение всего дня на рацию кто-то пытался связаться с командой, но они не придали этому значения.

— Похоже, это просто рутинная проверка, — сказал Рэй, — или кто-то из СМИ. Нам некогда отвлекаться

— Хорошо, — сказал Ян, передавая Рэйу карты и провизию. — Ты должен вернуться к нам с помощью. И будь осторожен.

— Буду, — кивнул Рэй, активируя шлюпку. — И я вернусь.

Команда наблюдала, как он исчезает в темноте космоса, оставляя их на маленькой, безжизненной планете. Но с артефактом Кладу в руках, и с надеждой на спасение, они снова чувствовали, что не потеряли будущее.

— Хотя на деле – Потеряли всё! Воскликнул Рэй смотря в глаза Альбине.

Альбина нахмурилась.

— Не пугай их. Рассказывай дальше. — Хрипя кровью пробормотал Ян.

— Как скажешь… Ян. — Спокойно ответил Рэй

Когда Рэй долетел до Л.И.Ф.А.Т.О.В., станция встречала его светом, сигналами и шумом космического порта. На причале его встретил политический деятель сквоф Джереми — высокий, с длинными щупальцами и прозрачной кожей, через которую виднелись светящиеся сосуды.

— Рэй! — приветливо сказал Джереми. — Я знал, что вы прилетите. Я слышал о вашей команде и о событиях на той безжизненной планете. Мы должны спасти всех ваших людей.

— Спасибо, — сказал Рэй, облегчённо выдыхая. — Мы едва успели пережить крушение.

— Уже весь космос слышал о вас! Воскликнул Джереми.

— Прям весь? Настороженно спросил Рэй.

— ПРЯМ ВЕСЬ! Пойдем со мной! — Радостно крикнул Джереми.

Джереми знал о положении команды: малозаселённая, безжизненная планета, крушение шаттла и ограниченные ресурсы людей.

— Мы не можем терять время, — сказал Джереми своему совету. — Люди на планете уязвимы. Их ресурсы иссякают. Нам нужно действовать быстро и максимально аккуратно.

Он раздал приказы:

— Один отряд — разведка атмосферы. Проверить кислород, температуру, наличие опасных аномалий.

— Второй отряд — транспортировка модулей спасения. Взять шаттлы с поддержкой жизнеобеспечения.

— Третий отряд — медицинский. Они должны быть готовы к любой форме заражения и травм.

Джереми сам присоединился к оперативному управлению: через панорамные экраны он следил за каждым шагом.

С помощью Джереми команда была быстро эвакуирована с планеты. Вскоре всех разместили в престижной гостинице ТЕО-16, где их ждал роскошный сервис и повышенное внимание.

— Я слышал о Янe, — тихо сказал Джереми Рэю, — ваш бродяга уже на слуху у всего конгресса космоса.

— Да уж… — пробормотал Рэй, обводя взглядом номера и коридоры гостиницы, — совсем не похоже на отдых после крушения.

Коридоры гостиницы были просторными, с мерцающим освещением и панорамными окнами, открывающими вид на глубокий космос. Комната, выделенная для команды, была роскошной: мягкие кровати, голографические панели управления, полностью автоматизированная кухня и медицинские модули для восстановления после травм.

В гостинице их встретил полит-активист и бывший актер Дуэйн Камень: высокий, уверенный, с лёгкой улыбкой.

— Рэй, — сказал он, пожимая руку, — я ваш фанат! Слышал о вашей музыке и вашей команде. Вы настоящие герои!

— О… спасибо, — растерялся Рэй, — мы просто выжили.

— Музыке? Спросила Альбина прервав рассказ.

— Да. Я был металлистом на Марсе, ну это как хобби в летном было. Ответил гордо Рэй, после чего сразу же продолжил:

Дуэйн сжимал его руку, и улыбался.

— Да брось, — улыбнулся Дуэйн. — Слухи о вас уже дошли до всех уголков галактики. Вы — легенда.

Ковка и большинство людей команды, уставшие после долгого полета и крушения, наконец смогли расслабиться. Кто-то принял горячий душ, кто-то прилёг на мягкую кровать, а кто-то просто сидел у окна, наблюдая станции и мерцающие огни космоса.

Но Ян и Морт, один из инженеров, чувствовали тревогу.

— Смотри, Ян, — тихо сказал Морт, — кажется, все политики и представители совета так интересуются нами… Это как будто они следят за нами.

— Да, — кивнул Ян, — и мне это не нравится. Слишком много внимания для людей, которые ещё не знают, чем мы можем быть полезны… или опасны.

Они молча наблюдали за суетой в холле, чувствуя странное влечение всех к команде, будто каждое действие ребят могло вызвать цепную реакцию во всей галактике

.

— Наконец-то нормальная кровать, — вздохнула Ковка, падая на матрас.

— И горячий душ… — добавил Розовая Горилла, улыбаясь впервые за несколько дней.

— Не расслабляйтесь слишком сильно, — тихо сказал Ян Морту, инженер. — Внимание ко всей нашей команде слишком велико. Слишком много людей интересуется нами.

— Да, — кивнул Морт.

Пока команда отдыхала, Ян и Морт остались стоять у панорамного окна, наблюдая огни станции.

— Смотри на это, Ян… — тихо сказал Морт. — Все политики, медиа, дроны… они буквально витают вокруг нас, хотя мы ничего не делаем.

— Может, мы стали символом? — предложил Морт. — Но что если это опасно?

— Я не знаю, — сказал Ян, сжимая артефакт, — но я чувствую, что всё это только начало.

Они молча наблюдали за коридорами гостиницы и бесконечными огнями станции, понимая, что спокойствие команды — лишь иллюзия, а настоящие испытания ещё впереди.

После первых дней отдыха в гостинице ТЕО-16, Дуэйн Камень предложил команде отвлечься и немного развеяться.

— Рэй, Ковка, Ян, — сказал он с широкой улыбкой, — у меня есть идея. Давайте прокатимся до самого крупного межгалактического университета. Там можно и знания получить, и увидеть, как живёт наука.

— Мы можем, — кивнул Рэй, — но всё равно нужно оставаться наготове.

— Не бойтесь, — улыбнулся Дуэйн. — Сегодня только прогулка и встречи с учёными.

Когда они прибыли на территорию университета, команду встретила научная делегация, в том числе доктор Тэ, пришелец с зелёной кожей и прозрачными глазами, представляющий межзвёздный научный совет.

— Мы слышали о вашем путешествии на Залу, — сказал доктор Тэ, протягивая руку Янy. — И хотели бы получить документы и записи о планете для изучения.

Ян, немного усталый, но внимательный, передал делегации некоторые документы, карты и данные о структуре планеты, энергетических аномалиях и находках артефактов.

— Благодарю, Ян, — сказал доктор Тэ. — Это поможет нам лучше понять историю древних цивилизаций и их технологии.

— Надеюсь, что эти знания не попадут в неправильные руки, — тихо сказал Ян, сжимая руки.

В этот момент в кабинет вошёл Анубис, высокий, внушительный антропоморфный черный пес, с золотыми глазами и будто бронзовой чешуёй. Он направился прямо к Яну и Морту.

— Ян, Морт, — сказал Анубис холодным голосом, — Клеопатре необходима планета Зала.На ней хранится большое количество артефактов. Это древняя планета, где были созданы перворожденные.

— И что нам с этим делать? — резко спросил Ян, сжимая кулаки.

— Вы понимаете последствия, — сказал Анубис, его глаза сверкали угрозой. — Если вы будете мешать Клеопатре, это закончится плохо для вас и ваших друзей.

— Стоп! Прервав рассказ Рэя воскликнула Альбина. — Какие еще перворожденные? — Спросила она с непониманием.

— Боги. Полубоги которых создала создательница всего мира – Великая Трунка, сверхмуравей. — Ответил Рэй.

— Они ей как дети. Но они все развязали войну, а артефакты это все что от них теперь осталось. — Дополнил Ян.

Рэй помолчал пару секунд, после чего продолжил:

— Мы не позволим кому-либо просто забрать планету! — воскликнул Морт, приближаясь к Анубису.

— Ваши слова ничего не изменят, — спокойно, но угрожающе сказал Анубис. — Решение уже принято.

С этими словами Анубис развернулся и вышел, оставляя ребят в напряжении и тревоге.

Пока Ян, Рэй и остальные отправились в Межгалактический Университет, Морт решил немного развеяться. Голова гудела от политики, ученых, угроз и разговоров о Зале.

Он вышел из отеля ТЕО-16 на улицу и вдохнул влажный тёплый воздух планеты. Город переливался неоном, вокруг летали капсулы-такси, а на горизонте светились купола исследовательских центров.

— Чёрт… хоть немного нормальной жизни, — пробормотал Морт, сунув руки в карманы и отправившись гулять.

Он зашёл в боковой район — яркие вывески сменились тенями, а пульсирующие огни стали тусклыми.

Двое высоких фигур с металлическими масками остановили его.

— Эй, техник, — сказал один, — красивый коммуникатор. Давай сюда.

— Без глупостей, — добавил второй, — мы тут местная мафия Связки ТЕО.

Морт поднял руки:

— Ребят, давайте… не будем? Я просто гуляю.

Но один из гангстеров ударил его рукояткой бластера в живот.

Морт согнулся — и в этот момент воздух резко похолодел.

Из-за угла вышел высокий мужчина в длинном плаще. Его кожа была тёмно-зелёной, чешуйчатой. Глаза — узкие и янтарные.

— Я бы попросил вас, джентльмены, — спокойно произнёс он, — оставить моего… соседа по району в покое.

— А ты кто ещё такой? — огрызнулся один из мафиози.

Н незнакомец слегка наклонил голову:

— Мне обычно говорят «Мистер Крокодил».

В следующее мгновение он молниеносно выбил оружие у первого, схватил второго за горло и бросил в стену.

Третий попытался убежать — но Мистер Крокодил метнул в него массивный нож, который приковал его куртку к стене.

— Теперь, — сказал Крокодил, поворачиваясь к Морту, — вы в порядке?

Морт, всё ещё держась за живот:

— Ну… кажется, да. Спасибо… э-э… Мистер Крокодил?

— Вполне подойдёт.

Та же улица вдруг содрогнулась — и на перекрёсток выскочила Розовая Горилла, нервно оглядываясь.

— Морт?! Я почувствовал, что ты попал в неприятности! — прорычал он.

Горилла увидел валяющихся мафиози:

— Оу… Ты уже нашёл кого-то, кто тебя спас?

— Не я нашёл, — хмыкнул Морт, — он меня нашёл.

Горилла приблизился к Мистеру Крокодилу и протянул ему огромную руку:

— Ты крутой. Мы друзья.

Крокодил вежливо пожал руку:

— Друзья — слишком громко сказано. Но… знакомство приятно.

Тем временем ребята в университете, уже собрались уходить, обдумывая слова Анубиса.

— Отлично, — сказал Дуэйн, пытаясь разрядить атмосферу, — как обычно, наука и политика идут рука об руку с угрозами.

— Слишком странно всё это… — сказал Ян, сжимая артефакт Кладу. — Слишком много глаз за нами следят.

— Мы в безопасности на станции, — попытался утешить Рэй, хотя сам ощущал тревогу. — Но нужно быть осторожными.

— И мы должны держаться вместе, — добавил Джереми, — пока мы ищем способ защитить Залу и вас всех.

Команда вернулась в гостиницу, осознавая, что отдых кончился. В их сознании теперь осталась тень Анубиса и амбиции Клеопатры, а впереди новые испытания, где на карту поставлено будущее планеты Зала.

Вечер на станции Л.И.Ф.А.Т.О.В. казался тёплым и спокойным, но внутри команды царило тревожное молчание. Они собрались в одной из комнат гостиницы ТЕО-16, чтобы обсудить, что делать дальше после визита Анубиса.

— Он прав, — сказал Ян, скользя взглядом по команде. — Клеопатре нужна планета Залупко. И если мы ничего не сделаем, она просто заберёт её.

— Мы не можем позволить ей это, — твердо сказала Ковка, сжимая кулаки. — Мы не можем просто сидеть и ждать.

Рэй, стоя рядом с Янoм, напрягся:

— Ян, мы должны действовать осторожно, — сказал он, но в его голосе слышалась нотка сомнения. — Я… я не хочу отдавать инициативу. Мы все ещё можем управлять этим, вместе.

— Я понимаю, — ответил Ян спокойно, но с твёрдостью. — Но если мы будем медлить, решение примут за нас.

В этот момент между ними возник тихий, но ощутимый конфликт. Рэй начал видеть в Яне нового лидера — того, кто может направить команду. Но гордость не позволяла ему сразу уступить.

Ковка, сидя на краю стола, сжимала руки и смотрела на Рэя:

— Мы… мы должны действовать вместе, — тихо сказала она, — но я не могу позволить, чтобы с нами кто-то играл… или кого-то лишили права выбора.

Рэй неровно вдохнул, понимая, что его чувства к Ковке растут. Она стала для него важным человеком, почему-то важнее чем его друг – Ян, они стала почти якорем в этом хаосе.

— Я понимаю, — произнёс он, скользнув взглядом по Ковке, — но мы должны думать о всех. Мы не можем позволить эмоциям влиять на стратегию.

Ковка посмотрела на него прямо, с легкой грустью, но согласилась кивком.

— Тогда решаем, что делать? — спросил Аид, разрывая напряжение.

— Мы должны гнаться за ним, — сказал Рэй, глядя на Янa. — Мы должны догнать Анубиса и выяснить, что он планирует.

— Согласен, — добавил Ян. — Но осторожно. Они сильнее нас в прямом столкновении.

И тут все заметили гигантский корабль над отелем. Он висел в небе, угрожающий и величественный — Пирамида Анубиса, сверкающая бронзовой и золотой поверхностью, с дымящимися энергетическими кристаллами.

— Это… не так, — пробормотала Ковка. — Они наблюдают за нами.

Дуэйн Камень, стоявший рядом, улыбнулся и нажал одну кнопку на панели. Джереми к этому времени стоял у дверей здания.

— Ого! Воскликнул Джереми.

Морт, Мистер Крокодил и Горилла вернулись к отелю — и как раз в тот момент, когда отель начал вибрировать, трансформируясь в гигантский космический крейсер.

Внутри уже стояли Ян, Рэй, Ковка, Аид, Дуэйн Камень и Джереми. Все выглядели напряжёнными.

— Где вы были?! — воскликнул Рэй.

— Столкнулся с местной мафией, — спокойно ответил Морт, указывая на Крокодила. — Но мне помогли.

Мистер Крокодил шагнул вперёд, своего рода изящно поклонившись:

— Рад встрече. Я привёл свой личный корабль. Возможно, он пригодится.

Из-за угла показался его корабль — узкий, длинный, как хищная рыба, с биомеханическими деталями и двигателями, напоминающими жабры.

Ковка удивлённо выдохнула:

— Это… впечатляет.

Ян с интересом:

— Вы — пилот?

— И пилот. И охотник. И человек, который не любит, когда трогают тех, кто ему симпатичен, — с лёгкой улыбкой пояснил Крокодил.

Розовая Горилла хлопнул Морта по спине так, что тот чуть не упал:

— Я же говорил, Морт! Новые друзья — это сила!

Рэй посмотрел на команду и затем на огромный пирамидальный корабль Анубиса, висящий в небе.

— Отлично. У нас теперь есть два корабля. Давайте начнём охоту.

И именно в этот момент Пирамида Анубиса сделала резкий манёвр, словно приглашая их к погоне.

— Время действовать, — сказал Дуэйн.— Отель не просто гостиница.

В тот же момент стены засияли энергетическим полем. Металл и панели трансформировались, голограммы перегруппировались — весь отель превратился в гигантский крейсер, готовый к полету.

— Ну что ж, ребята, — сказал Дуэйн, — у вас есть транспорт и огневая мощь. Гонка начинается.

— У нас? — Ян не понял.

— Именно, мы с Джереми останемся. Вынуждены быть со всем остальным конгрессом, иначе не известно, что может быть! — Заявил Дуэйн.

—Хорошо. — Спокойно ответил Ян.

Команда собралась на мостике нового крейсера. Ковка стояла рядом с Рэем, ловя каждый его взгляд. Рэй, в свою очередь, чувствовал, как напряжение между ним и Яном растет, но понимал, что сейчас решается всё — и их чувства, и судьба Залы.

— Гоним его, — сказал Ян, наблюдая за Пирамидой в иллюминаторе. — Мы должны узнать, что он планирует и остановить Клеопатру.

— И мы сделаем это вместе, — добавил Рэй, всё ещё с лёгкой напряжённостью к Янy, но теперь с новой готовностью доверять.

Джереми и Дуэйн, выбежали из поднимающегося здания, и помахали ребятам на удачу.

Гигантский крейсер-отель, теперь превращённый в боевой звездолёт, он прорезал атмосферу планеты, поднимаясь всё выше. Сквозь иллюминаторы выбивались лучи плазмы, а корпус дрожал от перегрузок.

Снаружи, чуть ниже и позади, летел корабль Мистера Крокодила — длинный, гибкий, будто живой. Его мигающие биодвигатели оставляли за собой след фиолетового свечения.

И прямо впереди — Пирамида Анубиса, чёрная как провал, с голубыми линиями энергии вдоль ребер. Она медленно тянулась вверх, уходя за атмосферу.

— Рэй! За руль! Крикнул Ян временно пилотируя.

Рэй, быстро выпил сок стоящий на столе, и направился в кабину пилота. Ковка пошла за ним, как и Морт.

— Он ускоряется! — крикнул Морт, дрожащими пальцами вцепившись в пульт радара.

— Держимся! — рявкнул Рэй, сев за руль.— Всем пристегнуться!

Ковка, севшая рядом с ним, впервые видела Рэя таким. Не певец, не бродяга, не выживший — пилот, рождённый для космоса.

Слабая вибрация сменяется адским грохотом и рывком — корабль прорывает стратосферу, окрашивая металлические стены красным светом трения о воздух.

Крейсер выбрасывается в космос, и перед командой открывается мёртвый чёрный вакуум, где звёзды неподвижны и резки.

И тут — вспышка.

По бокам Пирамиды открываются крошечные порты, и из них вылетают десятки маленьких боевых кораблей — мини-пирамидки, угловатые, как бритвы.

— Контакт! Контакт по обеим сторонам! — вопит Морт.

— Прекрати вопить! — рычит Аид, не отрываясь от мониторинга энергетической защиты.

— Я НЕ ВОПЛЮ! Я КОНСТАТИРУЮ!

— Ты вопишь, дружище, — хмыкнул Розовая Горилла, крепко держась за поручень, прогибаясь от толчков.

Ковка сжала руль рядом с Рэем:

— Только скажи… я перехвачу управление огнём!

— Скажу, — выдыхает он. — Но пока — просто держись.

Мини-пирамидки резко меняют траекторию и открывают огонь. Лучи энергии бьют по обшивке ТЕО-16.

Внутри всё дрожит, посуда на кухонных панелях падает, электропанели искрят.

Ян едва удерживается на ногах:

— Рэй, им не хватит скорости, чтобы уйти от нас!

— Не им — нам, Ян! Они быстрее, чем выглядят!

В этот момент его глаза впиваются в пространство перед собой. На лице нет ни паники, ни сомнений — только чистый расчёт.

Рэй резко глушит левый двигатель на долю секунды.

Корабль делает безумный полукрен, почти ложится боком. Все кричат.

А пирамидки, не ожидавшие такого, пролетают мимо и сталкиваются друг с другом.

БУМ — две испаряются.

Ковка ошарашенно:

— Ты… Ты что, с ума сошёл?!

— Родился таким, — улыбается Рэй.

Огромная тень закрывает обзор: гигантская пирамидка-матка выходит из гипертеневого режима.

— Она перекрывает нам путь! — Морт в панике.

— Не перекрывает, — Рэй хватается за рычаг. — А даёт трамплин.

Он тянет корабль вверх, взмывает к носу пирамидки-матки — и в последнюю секунду пролетает по её верхнему краю, используя её гравитационный подъём для ускорения.

Корпус крейсера дрожит, но выдерживает.

Команда прижата к креслам перегрузкой, все, кроме Рэя.

Розовая Горилла орёт:

— РЕЙ!!! ТЫ ЖЕ НАС УБИВАЕШЬ!!

— НЕ СЕГОДНЯ!! — кричит Рэй, со смехом.

Сразу три мини-пирамидки захватывают его в прицел.

Они летят клином, идеально синхронно.

Рэй активирует зеркальный фальш-сигнал, заставляя пирамидки думать, что корабль уходит вправо.

А сам резко уходит влево, под них.

Пирамидки стреляют друг в друга.

ТРИ ВЗРЫВА.

Корабль Крокодила выныривает из-за крейсера.

Его биопушки открываются — и он выпускает плотный рой энергетических копий.

Каждое копьё находит цель.

Разлетаются десятки маленьких вражеских кораблей.

На связи слышится его спокойный голос:

— Прикрываю вас, друзья.

Рэй отвечает по рации с радостью в голосе:

— Вот это я понимаю — союзники!

Ковка сжимает руку Рэя, не отпуская:

— Я боюсь…

— Но ты сильная, — отвечает он, не отрывая взгляда от панели.

Она краснеет, но сжимает его руку крепче.

Ян стоит, тяжело дыша:

— Рэй… будь осторожен. Мы должны добраться до Залу первыми.

Розовая Горилла держит за плечо Аида:

— Мы не дадим им нас сбить. Давай держать защитное поле, брат.

Аид кивает, мышцы перекатываются:

— Держу. Но долго это не выдержит…

Морт бьёт по клавишам:

— Они ещё идут! ЕЩЁ ДЕСЯТКИ!

— Я знаю, — говорит Рэй. — И именно поэтому…

Он толкает руль вперёд, включив максимальное ускорение.

— …мы заканчиваем этот этап быстро.

Крейсер и корабль Мистера Крокодила прорываются сквозь последний барьер мини-пирамидок.

Пирамида Анубиса начинает уходить в гиперпространство.

— Не дай ему уйти! — кричит Ковка.

— Не дам, — шепчет Рэй.

Он включается в гиперпогоню.

Две точки — корабль команды и корабль Крокодила — влетают следом в след гиперсигнатуры Анубиса.

Чёрное пространство разрывается.

Чернота космоса дрожала. На миг она стала похожа на стекло — тонкое, зыбкое, напряжённое.

А потом взрыв света разорвал её, как будто кто-то распахнул ткань Вселенной.

— Мы… мы его обошли! — закричал Морт, едва удерживаясь в кресле.

— Он… позади? — Ковка с трудом поднимала голову.

— Его сигнатуры нет, — ответил Ян, — он потерял нас. На два… может, три дня.

Рэй, стиснув зубы, не смотрел на приборы — только вперёд.

На звёзды.

На рваный след гиперклаттера.

На цель.

— Держись, красавица… — прошептал он, гладя панель управления. — Сейчас будет трясти…

— Ты мне? — Смущено спросила Ковка.

Рэй резко повернулся на нее и смущено ответил:

— ЧТО?

— Рэй?! — взвизгнул Морт. — НЕТ!

— Рэй, стой! — Ян вцепился ему в плечо. — Это не просто опасно — ЭТО НЕВОЗМОЖНО!

— Возможно, — улыбнулся Рэй, почти блаженно. — Если очень, очень хочется обогнать заносчивого пса в золотых доспехах.

Крейсер содрогнулся.

Время дернулось.

Панели погасли на миг — а потом вспыхнули красным.

Все приборы начали показывать бессмыслицу — числа, выходящие за пределы разумного.

— ВРЕМЕННОЙ БАРЬЕР!!! — заорал Морт. — МЫ НЕ ПРОЙДЁМ!!

— Пройдём.

Рэй закрыл глаза, доверив кораблю себя, а себе — корабль.

И космос треснул.

Звёзды вытянулись в белые нити, время прыгнуло как испуганный зверь, и всё исчезло.

И в следующую секунду – ГРОХОТ!

Крейсер вывалился из искажённого пространства прямо над планетой Зала.

Рэй успел лишь:

— ОПУСКАЮСЬ!!

Но скорость была чудовищная.

Даже атмосфера Залы не смогла их замедлить до нужного уровня.

Крейсер врезался в горный массив так, что вся гора вздрогнула, словно живая.

Камни летели, как пули, плазма разрывалась из-под корпуса.

И всё-таки…

они выжили.

Кайло сидел с открытым ртом.

— Ты настолько профессиональный летчик? — Спросил он.

Рэй улыбнулся сквозь черный дым, исходящий через свое зловещее тело.

— А дальше то… Дальше ты стал… ужасен! — Воскликнул тяжело, дыша Ян.

— Это прошлое. — Сказал Рэй рассматривая свои руки.

— Тогда теперь мой черед говорить! — Уверено сказал Ян, кашляя кровью, и держать за бок с переломанными ребрами.

От Любви До Ненависти.

Двери раскрылись со скрипом.

Ещё дымящимся.

Первым на поверхность ступил Рэй.

Он выдохнул холодный воздух Залы.

И — впервые за долгие недели — рассмеялся.

Счастливо.

Громко.

— МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!! — крикнул он, поднимая руки к двум лунным дискам над горизонтом. — Мы ОБОГНАЛИ АНУБИСА!

Ковка вышла следом и не удержалась от улыбки.

Даже Ян, который рухнул на камень, пытаясь отдышаться, усмехнулся:

— Я не знаю… сумасшедший ты гений… или просто сумасшедший…

— И то, и другое, — ухмыльнулся Рэй.

Розовая Горилла выбрался из дыма, отряхивая шерсть:

— Земля плохая. Камни больно.

— Да, брат, — Аид хлопнул его по плечу. — Но мы живы.

Морт вылез последний, бледный как полярный свет:

— Я… я… хочу спать. И блевать. Одновременно.

Перед ними раскинулась долина — синяя трава, колышущаяся как море, кристаллические деревья, сияющие в мерцающем ветре.

Зала.

Планета, от которой всё началось.

И к которой всё вернулось.

Рэй раскинул руки и закричал в небо:

— АНУБИС, СЛЫШИШЬ?!!

— МЫ ТЕБЯ ОБОГНАЛИ!!!

И его голос эхом распался по долине.

Им оставалось два дня.

Два дня до того, как Пирамида найдёт их.

Рэй стоял у края огромного обрыва, глядя на то, как облака скользят сквозь каньон.

Он смеялся, как мальчишка.

— Мы успели! — кричал он. — Мы сделали это первыми! Да вы понимаете? ДВУМЯ ДНЯМИ РАНЬШЕ него!

Ковка улыбалась, пытаясь поймать его взгляд:

— Рэй, ты слишком близко к краю.

— Да ладно, — он подпрыгнул от радости, — здесь ВСЁ безопасно! Это же—

Он сделал ещё один прыжок.

Почва под ногами хрустнула.

Каменная кромка откололась, будто была стеклянной.

— РЭЙ!!! — заорал Морт.

Рэй успел лишь повернуть голову.

Мир наклонился.

Пальцы сорвались.

Его тело ушло вниз, исчезнув в облачной пропасти.

— НЕТ!! — крик пронзил тишину так, что даже птицы разлетелись.

Ковка упала на колени, закрыв рот руками.

Морт застыл.

Аид шагнул к краю, но обрыв был слишком глубоким.

Только Ян стоял, словно парализованный.

Его руки тряслись.

— Я… должен был… — прошептал он. — Я должен был его схватить…

Ковка повернулась к нему с отчаянием в глазах:

— ЭТО НЕ ТВОЯ ВИНА!

— Это я привёл всех сюда, — Ян зажал лицо ладонями. — Если бы мы… если бы я…

И тут рация у него в руках ожила.

Сначала — шум.

Потом — знакомый голос.

Доктор Тэ.

— Ян… слышишь… нас… зафиксировали аномалию… Клео… патра здесь…

Кряхтение.

Шум борьбы.

— Доктор Тэ? — Ян прижал рацию. — Доктор?! Что у вас происходит?!

Раздался глухой удар.

Тяжёлые шаги.

И затем — другой голос.

Холодный. Ровный.

Опасно спокойный.

Клеопатра.

— Ян… Ян… мальчик, который нашёл то, чего не должен был находить.

— …Клеопатра?..

— Доктор Тэ… больше не отвечает. Он больше ни на что не ответит.

Крик.

Второй удар.

Треск костей.

Ребята замерли.

— И ты, Ян, — продолжила она, — либо отдашь мне артефакт, либо умрёшь так же.

— ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИШЬ! — взорвался Ян.

— Тогда готовься. Я уже лечу.

Рация отключилась.

Никто не дышал.

— Мы должны спускаться! — Ковка резко встала. — Немедленно!

— Ян, — сказал Аид, — ты легче всех. Мы привяжем тебя верёвкой и…

— Я пойду, — выдохнул Ян. — Это моя вина.

Через минуту он уже спускался вниз.

Канат трещал. Скалы уходили вниз на сотни метров.

— Рэй!.. РЭЙ, ответь! — кричал Ян, но эхo только повторяло его голос.

Он достиг нижней площадки — узкий каменный выступ.

Тихий, как мёртвый.

И вдруг — шаги.

Не Рэя.

Другие.

Медленные.

Ян замер.

Из тумана вышла фигура роста с человека, но вся состоящая из кристаллических пластин, синего света и древних узоров.

Лицо — как маска.

Глаза — как лампы.

Кожа — как камень.

Крээтянин

Живой.

— Н-невозможно… — прошептал Ян. — Вы… вы вымерли тысячи поколений назад…

Существо наклонило голову.

— Ки’тал эссари… тра’маа люн…

Его голос звучал как вибрация металла.

Ян не понимал слов, но понимал одно — это не видение.

Не сон.

Не голограмма.

Это древность.

Дыхание расы, старшей Вселенной.

Существо протянуло руку.

Коснулось грудной клетки Яна.

И вдруг — мягким движением подтолкнуло его к канату.

Жест:

“Иди. Не время.”

Ян поднялся обратно. Его трясло.

Когда он выбрался наверх, ребята бросились к нему:

— Ян! Что там?!

— Ты видел Рэя?!

— Ты жив?!

Он поднял глаза.

— Я… видел Крээтянца.

Тишина.

Никто не поверил.

Но никто и не усомнился — Ян не мог выдумать такое в таком состоянии.

Морт прошептал:

— Но… они же… мёртвые…

— Не все, — ответил Ян. — Не здесь. На Зале… кто-то ещё остался.

И тут взревели двигатели.

Над ними, опускаясь тяжёлым, мощным гулом, завис корабль мистера Крокодила.

Люк открылся, и знакомый голос рявкнул:

— Ну что, обезьяны, живы?! Поднимайтесь, у нас крупные неприятности на хвосте!

— И с этого момента. Ты забыл обо мне! — Воскликнул Рэй, прервав рассказ, сидя перед Яном и ребятами.

— Ложь. Я все время думал только о тебе. — Вырвалось из-за рта Яна.

Ян продолжил:

Ребята втянулись внутрь корабля Крокодила — Ян, Ковка, Аид, розовый Горилла, который всё ещё жевал какую-то космическую жвачку, а следом втащили оборудование и закрыли люк.

Корабль вздрогнул.

Мистер Крокодил ударил по панели.

— Держитесь крепче!

Снаружи над планетой уже вспыхивали огни — в черноте космоса вырастала золотая Пирамида Анубиса, переливаясь как гигантский хищник.

— Он нас догоняет… — прошептала Ковка.

Морт перекрестился.

Горилла захрустел суставами.

А мистер Крокодил вдруг зарычал:

— ПОКА НЕ ДОГНАЛ!

И включил сверхзвуковой скачок.

Слепящая вспышка — и корабль пронзил пространство.

Они приземлились в лесах Залы — тихих, сияющих фосфоресцентным светом деревьев.

Прошли сутки.

Потом вторые.

Потом третьи.

Анубис, похоже, потерял след.

Команда разбила лагерь и впервые за долгое время смогла хоть немного прийти в себя.

Каждый вечер они включали рацию — и слушали новости галактики.

— «Клеопатра заявила о полном контроле над Советом…»

— «Сквоф Джереми найден мёртвым…»

— «Власть Лифатов на станции под угрозой…»

— «Начато принудительное изъятие артефактов…»

На третьем вечере Ян сидел у костра, глядя в синее пламя Залы.

Ковка подошла и опустилась рядом.

Лагерь стоял на лысой каменной равнине, у края светящегося леса.

Ветер выл над вершинами. Фосфоресцентные листья тихо шуршали, будто нашёптывали тревожные знаки.

Ковка сидела у костра, глядя в огонь пустым взглядом.

— Он не вернётся… — прошептала она, сжимая руки на коленях.

— Не говори так, — попытался успокоить её Ян, но голос дрожал.

— Ян, — она подняла глаза, — мы искали его везде. Наши трекеры ничего не показывают.

— Может, он… в глубинах каньона, — буркнул Горилла, но тут же опустил голову. — Или… чёрт.

— Ты винишь себя за Рэя?— Спросила Ковка смотря на Яна.

— Каждый час, — тихо сказал Ян. — Каждый.

— Он выжил, — сказала она, но глаза её дрожали. — И где-то там… он жив. Я слышу это.

Аид стоял чуть в стороне, глядя в пустоту.

— Тела нет — значит, может быть шанс, — сказал он, но без веры в голосе.

Ян молчал.

Его взгляд был устремлён в пустую ночь, туда, где Рэй сорвался в пропасть.

И вдруг он сказал тихо, почти не слышно:

— Если он умер… это моя вина.

Ковка резко обернулась:

— Ян, НЕТ! Ты сделал всё—

Но договорить она не успела.

На холме рядом с лагерем вспыхнул резкий красный свет.

Треугольные, гладкие, как лезвия.

С золотыми символами на бортах.

— Рептилоиды… — выдохнул Аид. — Клеопатра нашла нас.

Из кораблей вышли высокие, серо-зелёные существа с вытянутыми черепами и длинными посохами, в которых потрескивали разряды энергии. Их глаза светились холодной решимостью.

Командир рептилий шагнул вперёд и произнёс на их щёлкающем языке, затем перевёл:

— По приказу владычицы Клеопатры:

уничтожить группу Ян–Ковка–Аид и захватить артефакт Клада.

Ян едва успел поднять бластер.

— В бой! — рявкнул Аид. — Другого выхода нет!

Рептилоиды подняли посохи — в воздухе вспыхнули золотые пучки энергии.

БОГ!

БАХ!

ШШШАК!

Лагерь взорвался от ударов.

Горилла, ревя, бросился вперёд, сметая троих одним рывком.

Он схватил одного рептилоида и приложил о землю так, что тот рассыпался в пыль.

Ковка, перекатившись под лучом, выстрелила в ответ — её заряд пробил щит и сбил врага с ног.

— Ян! Слева! — крикнула она.

Ян развернулся — два вражеских солдата уже были рядом.

Он выстрелил один раз, второй — и от их тел остались дымящиеся силуэты.

Но третьего он не заметил —

ЩЁЛК!

Посох ударил Янa в грудь, отбрасывая его прочь.

Ковка закричала:

— ЯН!!

Она прыгнула вперёд, врезалась в нападавшего, сбила его на землю и выстрелила в упор.

Из второго корабля вышли элитные воины — массивные, с четырьмя руками.

Аид взял в руки своё тяжёлое энергетическое копьё и шагнул им навстречу.

— Держитесь позади! — сказал он, и его глаза засветились.

Он врезался в них как шторм.

Каждый его взмах разрывал воздух.

Копьё пело, оставляя за собой горячие следы.

Но врагов было слишком много.

Горилла получил удар в спину и упал на колено.

Ковка была окружена.

Ян едва дышал.

И вдруг… ВЗРЫВ!

Один из кораблей рептилоидов вспыхнул изнутри — будто его кто-то взорвал.

Огненная волна размела половину врагов.

Остальные, ошеломлённые, отступили.

Аид, тяжело дыша, поднял голову:

— Что это было?..

Последние рептилоиды, увидев разрушенный корабль, отступили и улетели.

Поляна была в дыму.

Пахло озоном и металлической пылью.

Корабль команды был разорван наполовину, горел.

Горилла лежал без сознания.

Ковка помогала Янy подняться.

— Мы… победили? — прошептал Ян.

— Победили, — ответил Аид. — Но… наш корабль мёртв.

И действительно — бортовая панель была разорвана, провода торчали во все стороны, корпус выгнут.

Ковка села рядом с разрушенным сердцем корабля.

— Вот и всё…

— Не всё, — вдруг сказал Ян. — Смотри.

Разорванные провода дрогнули.

Панели на секунду засветились.

Микросхемы начали соединяться, как будто невидимые руки собирали их заново.

Из центра корпуса поднялась металлическая масса — она складывалась, растягивалась, трансформировалась.

— Это что за… — выдохнул Аид.

Из обломков корабля поднялся робот — высокий, хрупкий, но живой.

Его глаза вспыхнули белым светом.

Он сказал механическим, но уверенным голосом:

— Восстановление… выполнено.

Я — СИСТЕМА.

Фрагменты ИИ вашего корабля.

Я был разбит. Теперь — собран вновь.

Я могу защищать.

Я могу помогать.

И… я могу ориентировать вас.

Ковка поднялась, поражённая:

— Ты… живой?

— Живее, чем раньше, — ответила Система. — И вы… не одиноки.

Он повернул голову к Янy:

— Я также засёк энергетический всплеск в долине.

Возможно… ваш товарищ Рэй всё ещё жив.

Команда замерла.

Ян почувствовал, как сердце забилось вновь.

— Где? — прошептал он.

— В 34 километрах на юго-запад. Источник энергии… очень нестабилен. Вероятность, что это он — 78%.

Ковка закрыла лицо руками — то ли плача, то ли смеясь.

Аид сжал кулак.

— Тогда идём.

Система шагнул вперёд, готовая вести их.

И надежда, которую они потеряли на третьи сутки… вернулась

Ребята вышли. Крокодил остался без корабля, и был вынужден дальше двигаться с ребятами. Аид потрогал антенну рации, вслушиваясь в очередные новости:

— Клеопатра… фактически захватила верховную власть. Зала — наша последняя безопасная зона.

Это прозвучало как приговор.

— Что? — Вздрогнула Ковка.

И тут внезапно. Среди тумана приземлился серебристый шаттл — и из него вышел Дуэйн Камень. Глаза красные, лицо мрачное.

—Дуэйн? Ты жив! — Подбежав к нему и обняв воскликнул Морт.

— Клеопатра… убила Джереми, — сказал он сразу. — Он пытался остановить её. Она решила — любой, кто знает о Зале, должен быть устранён.

Тишина, как будто мир замер.

Горилла тихо хрюкнул.

Дуэйн сжал кулаки:

— Но я не дам ей это провернуть. Я с вами. Если вы готовы… мы можем попробовать её остановить.

И тут из его корабля выпорхнул еще один персонаж.

— Как ты нас… Это еще что такое? — Пробормотал Аид.

Нечто круглое, жёлтое, с перьями и листьями на голове, как у ананаса.

Огромные глаза. Крылья, больше похожие на лапы.

— Вай, здарова, братцы! — пискнул он с ярким армянским акцентом. — Я Ананасик! Самый умный, самый красивый, и вообще, кому тут нужны советы — подходите!

Морт уронил гаечный ключ.

Ковка чуть не поперхнулась.

— Это что?

— Совоподобный… фрукт? — спросил Ян.

— Я — хранитель артефакта Никто! — гордо заявил Ананасик. — Но никому не говорите… ой, блин…

Он смешно замер.

Ребята одновременно поняли —

он их новый союзник.

— Он правду говорит? — Спросил Дуэйна Ян.

— Все верно. Это так. Только он знает куда лететь.

По информации Дуэйна, один из трёх великих артефактов — Никто — хранился у правительницы соседней планеты по приданиям Ананасика. И он указал им путь. Они направились туда. Пролетев небольшое расстояние до соседней системы, ребята встретились с правительницей. Она не была многословна, но видела а команде героев.

Правительница встречала их с улыбкой…

Но улыбка была натянутой.

— Я отдам его вам, — сказала она. — Но знайте: Клеопатра уже идёт по следу. И те, кто встанет у неё на пути… исчезнут.

Ананасик, сидящий у неё на столе, шёпотом сказал:

— Она всегда так делает вид, что добрая. Не верьте ей. Я её знаю ещё когда перья были короче!

Пазл сложился. Клеопатра ищет три артефакта:

Кладу

Барада

Никто

Объединив их, она могла - уничтожить Совет, разрушить станцию Лифатов, обнулить любую планету, и стать абсолютной владычицей вселенной.

Морт сказал, сглатывая:

— То есть… всё. Она захватит всё.

— Если мы дадим ей время — да, — ответил Дуэйн.

— Тогда мы её остановим, — сказал Ян.

Все посмотрели на него.

— Мы? — переспросил Горилла.

— Мы, — уверенно повторил Ян. — Даже если от нас останутся…

— Только самые сильные, — закончил Аид.

— И вы побороли ее? Спросил Мино, прервав рассказ.

— Побороли. Но какой ценой… — Ответил Ян.

— Очень большой! С ухмылкой на своем мрачном дымном лице сказал Рэй, смотря на ребят.

— А ты то где был? — Спросила Рэя Альбина

— Ох, эту историю знали все. Не так ли Ян? — С зловещей улыбкой на темном лице сказал Рэй.

Ян промолчал. И после паузы продолжил:

Возвращаясь обратно, мы попали в засаду. Сражения начались на орбите.

Пирамида Анубиса и её крылатые корабли напали. Политики, инженеры, солдаты — многие из союзников падали один за другим.

Кто-то сгорал в атмосфере, кто-то был разорван энергетическими копьями рептилоидов.

Ананасик, забившись под панель, кричал:

— Я НЕ ХОЧУ СМЕРТЬ, Я ЛЮБЛЮ ЖИЗНЬ!

Ковка закрывала огнём правый фланг.

Аид отбивался от трёх гвардейцев одновременно.

Морт прикрывал Янa.

И казалось — всё, силы на исходе.

Но…

Неожиданно воздух дрогнул.

Пространство треснуло.

И из разрыва вышел силуэт. В красном, кровавом балахоне.

Шаткий в начале, но уверенно идущий. Он снял капюшон.

Рэй.

Живой.

Но… не прежний.

Его глаза — горели огнём.

Кожа — светилась, словно под ней текла лава.

А в правой руке он держал огненный меч.

— РЭЙ?! — выкрикнула Ковка.

— Как ты так оказался там? — Удивленно смотря на Рэя спросила Альбина.

— Я продолжу? — Спросил истекающего кровью Яна Рэй.

— Продолжай, друг.

Звенящая злоба.

Когда тело отскочило от кромки и полетело вниз, мир Рея уменьшился до одного — до звука. Сначала — хруст камня, потом — отголосок ветра, потом — острая резь от удара о выступ, затем всё — как в густой воде: медленно, тяжело, тёмно.

Он разбил голову. Сначала кровь смешалась с пылью, и на веках всплыло что-то тёплое и сладковатое — запах смолы и сырой земли. Сознание лихорадило, память рвало на разрывы, и перед глазами всплывали одни лишь обрывки: смех Ковки, лицо Яна, как оно было в последний миг, край обрыва — и затем — тьма.

Прошло неясно сколько. Голова болела так, что казалось, череп трескается от каждого вдоха. Тело лежало среди камней, и ветер играл с остывающими пятнами крови на одежде.

И тогда появился он — старый Крээтянин.

Он шел тихо, как прибой; его шаги не рушили пыль. Фигура была худой, почти истощённой, но осанка — царственная. Кожа — с оттенком камня и синевы, как будто кто-то отпечатал в ней само небо. Лицо — древняя резьба, глаза — два тусклых огонька, в которых плавал глубокий возраст Вселенной. Это был Крээтянин — один из тех, о которых говорили в легендах, — и сейчас он стоял над Роем, изучая его. Он наклонился. Рукa тронула лоб Рэя — холодная, как старый металл, и в тот же миг в голове разбежался странный поток слов, непонятный и ясный одновременно. Слова шли не слухом, а прямо в мозг, как будто кто-то перевёл их прежде, чем Рэй услышал звуки.

«Спи, путник. Твой путь ещё не окончен» — прозвучало в голове, и смысл был прост и неотвратим.

Рэй попытался говорить, но язык не слушался. Он видел, как крээтянец заглядывает в его раны, как пальцы лёгкой печатью проводят по лбу, по затылку, и из его груди, как из старого алтаря, начинает тянуться тонкий золотистый свет. Свет тонкой нитью перелился в тело Рея. Он почувствовал, как что-то тянет за собой тяжесть мрака, унося с собой набухшую боль. Казалось, кровь вспыхнула внутри вен от новой силы.

Крээтянец говорил ещё. Слова — короткие, как молоты. И снова они ложились в голову понятной строкой-трактатом:

«Ты упал под камнем. Судьба — не приговор. Я — тот, кто хранит путь. Дам тебе то, чего ты не просил, чтобы мог завершить то, что начал. Но плата — моя жизнь.»

В глазах старика блеснула светящаяся капля — то ли слеза, то ли остаток души. Рэй испытал резкий толчок: в груди у него словно вспыхнуло солнце, тепло расползлось, раны затянулись, дыхание устаканилось. Крээтянец уткнулся руками в грудь Рэя и в тот же миг опустился на колени, лицо его исказила улыбка боли.

— «Идь, сын камня. Веди. Я отпускаю тебя» — раздалось в голове.

Перед глазами Рэя вспыхнули куски памяти мнимой жизни крээтянца: города, освещённые кристаллами; кто-то, выкладывающий руны на стене; колоссальные столы с оружием; и — чувство огромной усталости от длительной изоляции.

Сила, вошедшая в Рея, не была лишь лечащей. Она загорелась внутри как искра в сушёной соломе. Вместе с ней пришло странное ясновидение — вспышки телепатических картин: далёкие скалы, трепет светящихся крыльев, будто старый разум поместил в него свои глаза. Он слышал отголоски мыслей, не свои: короткие обрывки языка, давшие разуму ключ к переводу старых слов. Теперь Крээтянская речь шла в его голове как свой язык — не из рта, а прямо из ума. Это было даром и бременем одновременно.

Крээтянец пошевелился, пытался встать, но силы покидали его; шрамы на его теле засияли, и он опустил ладонь на голову Рэя в последнем благословении.

— «Я даю тебе часть себя. Телепатия — чтобы слышать; прыжок — чтобы быть там, где нужен. Но помни: энергия вернётся в мир иначе, чем ты ожидаешь». — слова звучали как эхо.

И тихо, почти беззвучно, старик отдал последний вздох. Его грудь схлопнулась, и в ту же секунду туман вокруг его тела рассеялся — как развеянный прах. Рэй закрыл глаза и почувствовал, как пустота в мире вновь заполняется шумом. Кто-то ушёл, но кто-то остался.

Он лежал и долго не мог пошевелиться. Внутри что-то изменилось: не только сила, но и сознание. Впервые он услышал мысли зеленого леса, как будто сама планета шевелила губами. В голове появились образы — пещеры и лестницы, ритуальные залы, столы с двенадцатью мечами, выложенные вокруг древнего алтаря. Он знал — не видел, но знал — где искать.

Постепенно Рэй поднялся, опираясь на колено. Голова болела, но не так, как прежде: боль стала как фон — постоянный, но не разрушающий. Вскоре он нашёл тропинку вглубь каньона, ту самую, в которую, по видению, указывал старый Крээтянин.

Пещера встретила его холодом и шепотом. Воздух внутри был плотным, насыщенным минералами, и старые руны по стенам сияли — как будто чьи-то душа всё ещё скребла по камню. Половина пещеры была занята огромным каменным столом, окружённым двенадцатью клинками, каждый — разной формы, каждый — словно создан под отдельную стихию. Они лежали в ножнах из полированного обсидиана, и в сердце каждого виднелся маленький кристалл, пульсирующий собственным светом.

Рэй подошёл ближе и прикоснулся к одному из мечей. Его рукоять холодила кожу. Внутри рукояти почувствовалась живая вибрация — как будто меч подбрасывал мысль: «Возьми меня». Другие клинки шептали по- своим: ветер, лед, камень, гром, тьма. Но был один — он горел тихим красным светом, как угли, пригретые до алой жарости. Он казался простым и в то же время совершенно чуждым: лезвие было чёрно-полированное, будто выковано в ночи, а внутри — жилка, что мерцала пламенем. На перекрестье рукояти играла рельефная изображение волны огня.

Рэй тянулся к нему. В тот же момент странный холод пробежал по залу, и в его голове зазвенела последняя фраза Крээтянца: «Выбери не по разуму, а по сердцу».

Когда пальцы закрыли рукоять, мир вокруг как будто вздрогнул. Лёгкий туман поднялся из-под пола, и руны на стенах вспыхнули ярче. Лезвие вздрогнуло в руке Рэя — и в ту же секунду по венам пробежал ток, горячий и острый. Его тело начало менять очертания: кожа, словно расплавленный металл, начала обрастать тонкой бронёй — не грубой, а словно выкованной по формам его мышц: гладкая, блестящая, с острыми линиями, напоминающими жилки лавового потока. Эта броня встала по нему как панцирь, не мешая движениям, но добавляя вес и величие. Сверху, будто отрезая тьму, легла мантия — не простая ткань, а плащ, начищенный до крошечного блеска, цвета кровавой зари: она струилась за ним, как густая лава, и в ней плясали тени. Швы мантии сверкают тонкими рунами — древними знаками, которые, казалось, пульсировали в такт его дыханию.

Когда броня встала на месте и мантия опала на плечи, Рэй поднял меч. Он не был больше просто человеком с железкой. Из клинка вырвался слабый жар — не пламя, что жгло бы всё вокруг, а внутреннее пламя — жгучее понимание, которое напоминало память планеты. В ушах зазвучал шум — не зов и не голос, а сотни шепотов, один за другим, складывающиеся в ритм: бой, восстановление, возвращение.

Он попробовал пошевелиться — и почувствовал: мышцы откликались быстрее, шаг был легче, дыхание ровнее. Внутри кожи словно поселился ум — холодная и расчетливая часть, что взвешивала: куда бежать, кого спасать. В то же время в груди горел вулкан — жар, который требовал действия и очищения. Он был одновременно холоден и горяч, остер и трепетен. Он чувствовал, как в нём слились гений воина и мудрость долго сна.

И в ту же секунду в его голове прозвучало короткое, чёткое слово — не его голос:

«Принц».

Он улыбнулся — не от радости, а от осознания долга. Красная мантия шевельнулась, и Рэй встал в свете, как вырезанный из пламени и металла. Его тело сияло как вылепленный из расплавленной меди доспех, а глаза — теперь горели внутренним огнём, чуть больше, чем прежде.

Он думал о Янe, о Ковке, о Мортe, о тех, кто падал, и сердце его вздрогнуло. Дар Крээтянца дал ему не только силу — он дал возможность понять: время, как полотно, можно ткать по-новому, но цена будет велика.

Он поднял меч над головой — и звук, что раздался, был не просто стуком металла о воздух. Это был вызов. Это было обещание.

— Я не умер, — прошептал он в пустую пещеру. — Я вернулся, чтобы всё исправить.

И с этим обещанием — с огненным пламенем в руке, с криптической кровавой мантией и с бронёй, что отражала весь мир — он шагнул обратно к свету, чтобы снова встретиться со своими.

— Поразительно. — Сказал Мино, с открытым ртом.

— А теперь продолжил там, где закончил Ян. — Проговорил тихим голосом Рэй.

— РЭЙ? Крикнула с неожиданностью Ковка.

Рэй лишь улыбнулся Ковке — устало, но спокойно.

— Я не умер, — сказал он. — Планета… дала мне шанс.

— Что это с тобой? — прошептал Ян.

Рэй поднял меч.

Клинок вспыхнул, прорезая воздух пламенем.

— Этот меч — частица ядра самой Залы. Он поддержал мою жизнь… и дал мне силу.

— Какую силу? — спросил Дуэйн.

Рэй посмотрел на три артефакта, висящие над панелью.

— Я чувствую их. Они… могут вернуть время назад.

— Ты хочешь изменить прошлое? — спросила Ковка, боясь ответа.

Он опустил голову.

— Я хочу предотвратить всё. Смерть Тэ. Смерть Джереми. Приход Клеопатры к власти. И…

Он смотрит на Янa.

— И моё падение. Чтобы ты не винил себя.

Ян сжал зубы.

— Рэй… это опасно.

— Я знаю. Но если мы не успеем… всё пропадёт.

Он шагнул вперёд.

Огненный меч взревел.

— Я возьму артефакты. Я изменю время. Во что бы то ни стало.

И в этот момент на орбите вспыхнуло золотое сияние. Пирамида Анубиса была уже рядом с их кораблем.

— К этому моменту мы еще не знали, что Клео уже забрала один артефакт. Бараду. — Прохрипел Ян.

Рэй продолжил:

Пирамида Анубиса прибыла.

А вместе с ней — сама Клеопатра.

Ковка сделала шаг:

— Мы искали тебя! Три дня! Рэй, что с тоб—

— Вы не искали, — перебил он, и от его слов земля будто похолодела.

— И знаете что? Правильно. Я бы тоже не стал искать себя.

— Я нашёл кое-что важнее дружбы.

— А теперь — я хочу артефакты.

Морт вскочил:

— ХА! С каких это пор мы работаем на сумасшедших огненных принцев?!

Аид вышел вперёд, плечом закрыв Ковку:

— Рэй, мы друзья. Успокойся. Давай подумаем—

Рэй хладнокровно:

— Мне не нужны друзья.

— Мне нужно время. Правильное время. Там, где никто не погибал. Я исправлю всё.

— Дайте Кладу и Барада.

И он ударил.

Столкновение было молниеносным.

Аид первый бросился вперёд — вокруг его рук вспыхнули руны полубога.

Рэй телепортировался за его спину и нанёс удар плоской частью меча — Аид улетел в камни.

Ковка в слезах:

— Рэй! Хватит! — пытаясь достать его своим импульсным луком.

Он отбил стрелу голыми пальцами — она испарилась.

Розовый Горилла, ревя, схватил валун и метнул его.

Рэй перерезал валун как масло.

Ян схватил артефакт Кладу, спрятал его в рюкзак и закричал:

— НЕ ДАМ!

Рэй замер.

— Ян… ты должен понимать. Я пытаюсь вернуть нам жизнь. Наше прошлое. Твоё будущее.

— ДАЙ.

— Нет, — прошептал Ян.

— Ты не Бог.

Рэй холодно:

— Я ближе, чем ты думаешь.

Пирамида над ребятами резко, начала засасывать их внутрь себя.

Пирамида испустила луч — огромный корабль команды раскрылся как консервная банка и был втянут внутрь. Металл ревел.

Рэй понял, что теряет свою цель.

Он взвыл:

— НЕТ! ОНИ МОИ!

Сделав вспышку телепорта, он исчез…

и появился прямо внутри пирамиды.

Анубис:

— Он внутри!

Клеопатра:

— Поймать.

Команда пыталась отбиться от рептилоидов которые начали ломится внутрь их корабля.

Аид проламывал их щиты.

Ковка прикрывала Яна.

Морт кричал: «ДА ЧТО ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ?!»

Пирамида тряслась.

В соседнем отсеке:

Рэй крушил всё на пути, оставляя огненные шрамы по стенам.

— Где артефакт… — шептал он. — Где… ВРЕМЯ…

Но Клеопатра опередила.

Она вошла в отсек, держа Барада.

Ян по рации услышал её голос:

— Артефакт Никто — у меня.

— Барада — у меня.

— Осталась Клада… и этот игрушечный принц.

И подняла палец —

Анубиса пронзила вспышка боли, он закричал, питая пирамиду. Анубис был скован энергетическими цепями в центре всей пирамиды. Клеопатра питала пирамиду и луч что должен был все уничтожить благодаря Анубису.

Она ударила Рэя энергетическим ударом — огненный принц рухнул на колени.

Клеопатра:

— Ты мне не соперник, мальчик.

— Но спасибо за усилие.

Она забрала у него артефакт, выбила меч, разбила броню…

и выбросила его со скалы вместе с кораблём героев.

Команда в отчаянии кричала и падала вниз.

Пирамида исчезла в сверхсветовом прыжке.

Герои погибали бы в открытом космосе — но судьба вмешалась.

Мистер Крокодил на желтом гоночном корабле влетел под них и поймал весь экипаж.

Крокодил, щёлкнув сигарой:

— Ну что, малявки, успел.

— Держитесь. Это только начало.

— Анубис и его хозяйка уже на пути в Врата.

Рэй тем временем успел выхватить маленький кубик, который на нажатие одной кнопки собирался в целый большой гоночный красный корабль.

Ян держался за поручни, дрожащий:

— Рэй… он… он всё ещё жив. Он будет преследовать нас.

Морт:

— И мы — за Клеопатрой. Да?!

Ковка с сжатыми кулаками:

— Да.

Крокодил:

— Тогда пристегнулись.

— Мы войдём в туманность вслед за ними.

И позади них, как молния, прорывая пространство, появился третий корабль.

Рэй.

Жив.

Огненый.

Яростный.

Он включил сверхразгон и рявкнул по рации:

— АРТЕФАКТЫ.

ОНИ. ДОЛЖНЫ. БЫТЬ. МОИ.

Космос вокруг был погружён в густую зеленую туманность. Рэй летел за ним хвостом. Свет звезд терялся в спиралях нефритовых облаков, а корабли вырезали трассы в плотной материи пространства.

Команда держала курс на пирамиду Клеопатры. Ян, Ковка, Аид и Розовый Горилла, дрожа от усталости и ярости, наблюдали, как впереди вырисовывался силуэт гигантской пирамиды, пульсирующей энергетическими полями.

Ковка впилась взглядом в Рея:

— Он… он не тот, кем был раньше…

Аид пробормотал:

— И он не остановится, пока не получит то, что хочет.

— Ты стал Монстром. — Захрипел разгневанный на Рэя Кайло.

— Монстром? Я лишь жаждал свободы для всех. Я знаю как правильно. А как нет! Зарычал Рэй.

Рэй продолжил рассказ:

На борту корабля героев «Система» активировала свои последние модули. Остатки бортового компьютера и проводов слились в разумную структуру: робот теперь мог управлять кораблём, анализировать атаки и создавать специальные устройства.

— Обнаружено: Врата стабилизированы только с помощью трёх артефактов, — прозвучал механический голос. — Для деактивации потребуется устройство, которое я могу собрать из остатков корабля.

Ян кивнул:

— Тогда делаем это. Каждое мгновение дорого.

Система начала сборку: части металла, энергокристаллы и панели сгоревшего корабля складывались сами собой, образуя сложный прибор с мерцающими рунами.

Ковка оглянулась:

— Мы должны успеть раньше Клеопатры… и Рэя.

— Если он захватит артефакты первым… — добавил Аид, сжав кулаки, — никто из нас не сможет исправить время.

Когда корабль героев приблизился к пирамиде, Клеопатра уже готовилась открыть Великие Врата. Она стояла на мостике пирамиды, три артефакта сияли перед ней, а лучи энергии собирались в огромный портал.

— Добро пожаловать, — её голос прозвучал как холодный металл. — Я открываю новые возможности для моей расы… а вы — просто препятствия.

Ян, сжав зубы:

— Мы не позволим тебе захватить всё!

Ковка, держа импульсное оружие:

— Ни на шаг!

Аид, подняв копьё:

— Никто не смеет остановить нас!

Рэй телепортировался прямо на мостик пирамиды, отбросив двух приспешников Клеопатры. Он схватил один из артефактов, красный свет вспыхнул в его руках.

— Я не могу ждать, — пробормотал он. — Это будет моё.

Клеопатра резко активировала энергию Врат:

— Никто не уйдёт без разрешения!

Свет вспыхнул, пространство закрутилось. Корабли героев, Рэй и пирамида Клеопатры — все оказались втянуты в безумную гонку по зелёной туманности. Рэй резко телепортировался обратно в свой корабль.

— Ян! — кричала Ковка. — Он опять появился!

— Я знаю! — Ян резко дернул рычаги управления. — Приготовьтесь к гиперразгону!

Корабль героев вырвался вперёд, маневрируя между космическими обломками, пробивая плотные участки туманности. Система одновременно отслеживала Рея и Клеопатру, вычисляя безопасные траектории и потенциальные атаки.

— Ян, — проговорила Ковка тихо, но с напряжением, — ты думаешь, мы справимся?

— Мы должны, — ответил Ян, сжимая руки, — у нас есть Система и артефакты.

Розовый Горилла размахивал руками:

— Если этот огненный псих нас настигнет, нам конец!

— Не псих, — холодно сказал Аид, — а враг с силой, которой у нас нет.

Рэй вынырнул из тумана, его корабль вспыхнул красными разрядами:

— Я предупреждал! Артефакты мои!

Ян сжал зубы:

— Мы не можем допустить этого. Система, активируй защиту!

Изнутри корабля прибор вспыхнул ярким светом, образуя энергетический щит вокруг судна героев, отражая первые лучи энергии Рэя

Пока гонка шла, Клеопатра использовала лазер пирамиды для уничтожения Конгресса. Планеты власти сотрясались. Луч проникал в планетарные щиты, разрывая здания и станции.

— Они не должны видеть, — произнес Ян, — что мы всё ещё здесь.

— А Рэй… — прошептала Ковка, — он всё ближе.

— Он найдет нас, — ответил Ян, — но мы должны дотянуть до Врат.

Наконец, Клеопатра активировала все три артефакта. Великие Врата вспыхнули ослепительным светом, пространство разорвалось, а туманность начала втягивать всё вокруг.

— Свобода для рептилоидов! — прогремела её фраза, но тут же закрыла врата, заперев их навсегда в туманности.

Ян с Ковкой, Аидом и Розовой Гориллой бросились через врата, ведомые Системой, чтобы не оказаться в ловушке.

— Система, разверни устройство! — крикнул Ян.

— Сборка завершена, — отозвался разумный робот. — Устройство активировано. Врата будут разорваны, чтобы никто не смог попасть в туманность снова.

Свет поглотил их корабли, но гонка продолжалась:

Клеопатра впереди, её пирамида двигалась сквозь искажённое пространство. Рэй на красном гоночном корабле преследовал героев, его глаза горели красным пламенем. Команда героев, ведомая Янeм и Системой, маневрировала между разломами пространства, пробивая плотные участки туманности и ловушки, оставленные Клеопатрой.

И туманность вокруг них пульсировала зелёным светом, как живой организм, готовый поглотить всех. Каждое мгновение было опасностью, каждая секунда могла стать последней.

Зеленые Врата вспыхнули гигантским сиянием. Клеопатра шагнула в них с пирамидой, и пространство вокруг разорвалось. В мгновение ока она оказалась на планете, где планировала использовать силы Анубиса для подпитки артефактов. Его тело было подключено к пирамиде, энергия текла сквозь него, а глаза жреца светились от боли и подчинения.

Аид, сидя в кабине корабля героев, внезапно почувствовал странное давление. Его зрение затуманилось, а перед глазами возникло видение прошлого Анубиса:

— Он был когда-то обычным отцом и мужем, — говорил голос в голове Аида. — Клеопатра обманула его. Она обещала вернуть его жену, умершую, но сама её убила ради власти.

Аид вскрикнул:

— Он… он делает всё не по своей воле!

— Нам нужно спасти его, — добавила Ковка, сжимая пульт управления.

Ян молча кивнул, понимая всю глубину ситуации. Розовый Горилла издал рев поддержки, а Аид, собравшись, сказал:

— Пойдем за ней. Если Анубис погибнет, Клеопатра получит всё.

Команда активировала гиперскорость и влетела во врата, устремившись за пирамидой Клеопатры, оставляя после себя светящиеся линии, разрезающие пространство.

Рэй оставался снаружи, не успев пройти через Врата. Огромная черная дыра начала затягивать его корабль, кромсающую пространство и искривляющую свет.

— Нееет… — выдохнул Рэй, но мгновение спустя его руки сжали рычаги, а тело слилось с кораблем, как единое целое.

Он начал грациозные и эпичные маневры:

Скользя между искажениями пространства, он использовал притяжение черной дыры, отталкиваясь от краев, словно фигурист на льду, и меняя траекторию на миллиметры. Вращения на 360° вокруг гравитационных волн, оставляя за собой световые шлейфы, которые дезориентировали притяжение.

Прыжки сквозь энергетические разломы, перепрыгивая из одного искажения в другое, в результате черная дыра несколько раз «не успевала» за ним.

Плавные змеиные движения: корабль изгибался как дракон, проходя через узкие энергетические тоннели. Последний бросок: используя силу манипулирования гравитацией, Рэй собрал энергию черной дыры и выстрелил через временной туннель, выскочив из её притяжения в секунду до того, как его затянуло бы полностью.

Он оказался на хвосте у Клеопатры, дыша тяжело, но с глазами, полными пыла и решимости.

— Наконец-то… — шептал он. — Теперь начнётся настоящее…

На корабле героев Ян посмотрел на радары:

— Это он… Рэй там, позади.

Ковка, глядя в иллюминатор:

— Он… он управляет так, будто пространство — это часть его.

Аид стиснул кулаки:

— Он всё ещё на стороне себя. Нам нужно быть осторожными.

Розовый Горилла подпрыгнул:

— Хо-хо! Похоже, шоу начинается!

Ян резко нажал на рычаги:

— Тогда догоняем Клеопатру. И спасаем Анубиса.

Команда героев вошла в новую фазу погони, планета впереди пылала от энергии пирамиды, а Врата начали расширяться, рискуя поглотить всё вокруг.

Черная дыра разверзлась, поглощая свет и искажая пространство. Команда героев замерла, наблюдая, как тьма сосет все вокруг, а пульсирующая энергия Клеопатры усиливала разрушающий эффект.

— Мы не можем… — прошептала Ковка, сжимая оружие.

— Никто не хочет себя жертвовать, — добавил Ян, напряженно глядя на центр дыры.

— Если не кто-то… — Аид замолчал, понимание висело в воздухе.

В этот момент в кабине раздался писк Системы:

— Обнаружен неконтролируемый субъект. Скорость: критическая.

И внезапно, с невероятной грацией и отчаянной решимостью, Ананасик выхватил устройство у Системы. Его маленькое тело, будто игрушка в огромном космосе, направилось к центру черной дыры.

Он выглянул в окно корабля: слезы на глазах, а улыбка — полная смелости.

— Это моя история… — пробормотал он, — и я сделаю так, чтобы все жили!

В этот момент воспоминания нахлынули: детство, когда над ним смеялись и унижали, годы одиночества. Но теперь он понимал — это его момент, момент героизма, момент спасения всего космоса.

Ананасик пронесся через вихри гравитации, скользя между потоками энергии и искривлением времени. Его руки сжали устройство, и он направил его к центру черной дыры.

Взрыв — ослепительный, как тысяча солнц, черная дыра захлопнулась сама, поглотив только сияние энергии и остатки пространства вокруг. Ананасик растворился, оставив после себя лишь светящуюся точку, которая мгновенно исчезла.

— Нет… — выдохнула Ковка, опускаясь на пол.

— Он… он спас всех… — тихо сказал Аид, сжимая кулаки.

Ян, сжав зубы, посмотрел на пустое место, где был Ананасик:

— Мы должны продолжать. Он это сделал ради нас.

Через мгновение корабль героев снова набрал скорость. Пирамида Клеопатры висела впереди, лучи энергии все еще пульсировали, готовые к следующему разрушению.

— Мы идем! — крикнул Ян, нажимая рычаги.

— За нами! — добавил Аид, и оба выпрыгнули из корабля, цепляясь за стыки пирамиды Клеопатры.

В этот момент пространство искривилось, и Рэй телепортировался, оставив свой красный гоночный корабль за спиной. Он появился рядом с Янeм и Аидом, глаза горели решимостью и жаждой артефактов.

— Вы не думаете, что сможете остановить меня, — его голос был холодным и уверенным. — Я заберу то, что принадлежит мне.

Ян и Аид переглянулись, осознавая, что впереди их ждет не просто вторжение на корабль Клеопатры, а битва с почти равным по силе союзником и могущественной злодейкой одновременно. А Рэй тихо преследовал их.

Внутри пирамиды царила сумасшедшая энергия: стены вибрировали от потоков мощности артефактов, лазерные лучи прорезали пространство, а Клеопатра стояла на мостике, окружённая мерцающими панелями контроля.

— Вы слишком медлительны! — крикнула она, когда энергия артефактов начала концентрироваться для уничтожения ближайших планет.

Ян и Аид, цепляясь за металлические стыки, прорвались к центру пирамиды, где был подключён Анубис. Его глаза светились синим гневом, но тело было обездвижено.

— Анубис! — крикнул Ян, — мы спасём тебя!

— Нет, Ян… — его голос дрожал от боли и предательства, — она погубила всё, что я любил… — и глаза его наполнились яростью.

Вдруг крики раздались из нижних отсеков. Рептилии на борту, осознав обман Клеопатры и её ложь о возвращении власти, восстали. Они ломали панели управления, вырывали энерго-провода и направляли свои когти к лазеру.

— Они… восстали! — закричал один из приспешников Клеопатры.

Лазер рухнул, а сама пирамида стала вибрировать и рушиться изнутри. Клеопатра пыталась восстановить контроль, но рептилии были слишком сильны. Их ярость стала последним щитом, который спас галактику от уничтожения.

Ян и Аид ворвались в зал управления. Клеопатра, пытаясь использовать артефакты, метала энергетические вспышки в сторону героев. Ян увернулся, его руки двигались молниеносно, активируя щит Системы, а Аид метнул копье, которое прорезало энергетический луч.

— Ты закончена! — крикнул Ян, отталкивая её к панели с антеннами.

Клеопатра попыталась телепортироваться, но Аид удерживал её своим силовым полем. Ян прыгнул, выхватил артефакт и вколол его в контрольный центр. Энергия вспыхнула ярче солнца, сбивая её с ног.

Анубис, собрав последние силы, посмотрел на неё с гневом и болью одновременно. — Ты погубила всё… — и в одном движении разрушил её артефакт, нанося смертельный удар.

Анубис знал, что жизнь после этого не имеет смысла. Он использовал остатки энергии пирамиды, чтобы вызвать огненный взрыв половины корабля, но предупредил Янa и Аида:

— Убегайте! Сохраните всё, что можем!

Взрыв поглотил Анубиса и остатки пирамиды, оставив Янa и Аида дрожащими, но выжившими.

— Он… он спас нас ценой своей жизни… — прошептала Ковка.

В это время Рэй появился рядом с остатками пирамиды, держа огненный меч в руках. Его глаза встречались с глазами Янa.

— Я… сделал всё, чтобы никто больше не страдал, — произнёс он тихо. — Прощайте.

Он сломал огненный меч, ударяя им о металлический выступ. Пламя гасло, оставляя только дымящиеся остатки.

— Я… умру… — добавил он, сжав зубы и исчезая в вихре света.

Команда смотрела на это, думая, что Рэй погиб.

— Он… он больше не с нами… — сказала Ковка, опускаясь на колени.

— Мы не знали, что он может… — тихо сказал Аид.

— Ты умер? — Удивленно спросила Альбина.

Рэй тихо усмехнулся, и продолжил рассказ:

Но их короткая победа была омрачена. Освободившиеся рептилии, наблюдавшие хаос, осознали, что надежда на справедливость и порядок разрушена. Они пришли за правдой:

— Люди предали нас… — раздался их хриплый хор.

— Всё! — закричала одна из рептилий, — Всё разрушено!

Они атаковали выживших героев, и Ян с Ковкой, Аидом и Розовой Гориллой поняли, что шансов на прямое противостояние нет.

— Нам… нужно уйти! — крикнул Ян.

Команда использовала остатки энергии корабля, маневрируя в розовую туманность неподалеку, чтобы скрыться от ярости рептилий. Их корабль скрывался в плотных облаках газа, а свет галактики медленно исчезал за их спинами.

— Мы потеряли почти всё… — тихо сказала Ковка, обнимая Янa.

— Но мы живы… — произнёс Аид, — и ещё есть надежда исправить это.

Корабль героев медленно проскальзывал сквозь плотную розовую туманность. Энергия, оставшаяся от последних битв, смешалась с остаточной гравитационной аномалией, и пространство вокруг искривилось.

— Это… не то место, куда мы летим, — пробормотала Ковка, сжимая поручни.

— Что за искажение? — Аид пытался удержать курс, но приборы сходили с ума.

Внезапно перед ними разверзлось яркое пространство. Корабль попал в альтернативную реальность. Всё вокруг было странным: цвет туманности стал насыщенно-розовым, а звезды переливались странными оттенками фиолетового и бирюзы.

— Мы где-то не здесь… — прошептал Ян, пытаясь осознать масштабы изменений.

Вдалеке они заметили огромный корабль, изящно висящий среди тумана. Он был обтянут металлическими вставками и энергетическими линиями, а по его корпусу разгуливали розовые гориллы, некогда считавшиеся вымирающими, теперь — доминирующей расой.

— Это… они живы! — воскликнула Ковка.

— И они… управляют этим миром? — Аид не верил своим глазам.

Корабль героев неожиданно притянул к себе гигантский трос. Их корабль остановился, и внутрь ворвались розовые гориллы.

— Вы нарушители! — раздался хриплый, но властный голос. — Вас здесь не должно быть!

Ребят поймали и заковали. Всех кроме Яна. Прикованных на палубе, они заметили на стене огромный портрет Рэя, восседающего как императора галактики. Его глаза смотрели прямо на них, вызывая одновременно трепет и страх.

— Он… стал правителем… — выдохнул Аид, пытаясь осознать происходящее.

— Господин Рэйз всегда был нашим правителем. — Сказала одна из горилл.

— Рэйз?

— Всё… совсем иначе… — добавила Ковка, глядя на изображение, которое будто следило за каждым их движением.

Ребята пытались сопротивляться, но силы были явно неравны. Их ударили электрическими разрядами, и один за другим они потеряли сознание.

— Но как… это возможно? — Спросил Мино.

— Сейчас и узнаете.

Идеальный мир.

Корабль розовых горилл резко активировал свои двигатели и выбросил корабль героев вглубь розовой туманности, отрезая их от любого ориентира.

Когда они пришли в себя, Ян, который в этот момент был в туалете, вышел и понял, что он один на корабле.

— Где… они? — тихо пробормотал он, осматривая пустые отсеки.

И в этот момент, как будто вселенная сама решила убрать его из истории, Ян исчезает. Его имя и присутствие на долгое время исчезают из повествования, оставляя остальных героев в растерянности и отчаянии.

Ковка, Аид и Розовая Горилла осознали, что они в другом времени, в другой реальности.

Гориллы случайно забили Морта до смерти. Команда, потрясённая этим, ещё не успела опомниться, как корабль розовых горилл, скользнув сквозь плотную туманность, мгновенно втянул их в искажённую реальность, где они отсутствовали целых 10 лет.

— Я… что это? — с трудом выдавила Ковка, когда вокруг всё искривилось, а звёзды расплывались в кислотные узоры.

— 10 лет… прошло… — Аид сжал кулаки, пытаясь сориентироваться.

Вдали виднелся корабль Рэйза. Его сияющий силуэт доминировал в пространстве, а команда была схвачена и перенесена на борт.

Внутри корабля они увидели Рэйза — теперь верховного правителя, обладающего силой перезапускать вселенные. Его присутствие было почти божественным: тело в сияющей броне, а глаза отражали бесконечные временные линии.

— Вы думали, что можете остановить меня? — холодно сказал Рэйз, — Я сотни раз переписывал реальность, пока не нашёл идеальный мир.

Команда заметила вокруг элементарные мечи, похожие на те, что они видели у Рэя в их собственной реальности, а также взрослых детей Рэйза и его супругу Клеопатру, которая тоже изменилась и стала частью его новой вселенной.

— Вы… вы сотни раз играли со временем… — пробормотала Ковка.

— А теперь вы здесь, и ваши решения — ничто, — добавил Рэйз.

Рэйз приказал посадить ребят в темницу. Герои оказались в средневековой тюрьме футуристического города-утопии Рэйза. Наручники-блокираторы сил, которые пытались удержать Аида и Янa, начали издавать искры.

Тишина. Холод. Пахло влажным металлом и старым космосом.

— Система, теперь твой ход! — крикнул Аид.

— Дайте минуту. Им не стоило ставить интерфейсы старого образца, — пробормотал он.

На его ладонях вспыхнули мини-голограммы.

Цепи дернулись.

Замки затряслись.

— Ну же… ну же… — шептал он, сканируя древний код.

Ковка нервно озиралась:

— Они скоро придут…

В этот момент замки щёлкнули.

Все наручники упали на пол, ударившись о плитки так громко, что звук эхом разошёлся по камерам.

— Готово, — сказал Система. — Но теперь они точно знают, что мы свободны.

Аид встал первым.

Он сделал глубокий вдох, а затем ударил по решётке двери голыми руками.

Раздался взрыв.

Каменные стены дрогнули.

Дверь отлетела, как лист фольги, и врезалась в стену коридора.

— Вот и сигнал, — буркнул Аид.

В коридоре стояли вооружённые розовые гориллы в силовой броне, каждая размером с машину, держащие копья, из которых капали кристаллизованные частицы льда.

Гориллы ревели, топали, стены трещали.

Первая волна бросилась на героев.

Аид ворвался вперёд, словно живой таран.

Он ударил по полу — трещины пошли по камням.

Гориллы поскользнулись, но мгновенно вскочили.

Ковка подлетела сзади:

— Аид! Прыгай!

Аид подпрыгнул, и Ковка, усилив свой механизм, ударила по гориллам бластерами, встроенными в предплечья.

Оглушающие всполохи заполнили коридор.

С потолка спустился массивный, бронированный капитан горилл.

Его тело было почти кибернетическим, а лицо — покрыто старыми ритуальными шрамами.

Из-за его спины выскользнул Ледяной Меч — тот самый, что когда-то принадлежал альтернативному Рэйзу.

Меч испускал бело-голубое свечение, от которого на стенах тут же начала выступать изморось.

— Держитесь! — закричал Аид, когда орда розовых горилл во главе с капитаном с Ледяным Мечом Рэя ворвалась в зал.

Он ударил мечом в сторону пола.

Холод пронёсся волной, покрывая камни льдом.

Температура мгновенно упала почти до абсолютного нуля.

Ковка закричала:

— Назад! Это сверхуровень заморозки!

Аид прыгнул вперёд, врезался кулаком в землю, разрушив ледяной накат, но капитан был чрезвычайно быстр — он перемещался скачками, словно телепортируясь через ледяную энергию.

Капитан ослаб, после чего Аид пригнул и ударил капитана в грудь, ударив строго в такт его сердца.

Капитан зашатался.

Меч выскользнул из его руки.

И он сам же упал сердцем на свой меч, став льдом.

Храмовой комплекс загудел тревогой.

С потолка начали спускаться новые войска.

Ковка выкрикнула:

— Надо уходить! Сейчас сюда сбегутся тысячи!

Аид схватил Ледяной Меч, посмотрел на него и сказал:

— Передадим хозяину.

И они побежали вверх по коридорам к свету.

Когда ребята выбрались из разрушенного коридора темницы, их ударил в лицо яркий, неестественно тёплый свет.

Они вышли на балкон высотой в сотни метров.

Перед ними расстилался невозможный город — сочетание античных храмов, стеклянных башен и космических арок.

В центре города возвышалось гигантское здание — Дворец Триллионного Света.

Оно было настолько высоким, что верх его терялся в розовом небе туманности. Каскады энергии стекали по его стенам, как водопады света.

Но самое страшное — люди.

Сотни тысяч людей и розовых горилл двигались по улицам, работали на заводах, стекали потоками по мостам, будто единый организм.

На их шее были сияющие кольца.

Кольца контроля волевой энергии.

Все были живыми, но пустыми.

Улыбались механически, жестко, бесконечно.

Синхронно.

— Это… — прошептала Ковка. — Это не город… это муравейник.

— Нет, — тихо сказал Система. — Это идеальная модель общества Рэйза.

Так выглядит мир, пересозданный миллионы раз.

На центральной площади стояла гигантская статуя:

Рэй с огненным мечом в руках, одетый в королевский плащ, глядящий в звёзды как в зеркало.

Подпись под ним гласила:

«РЭЙЗ — СТРОИТЕЛЬ ИДЕАЛА.

ТОТ, КТО ЗАМЕНИЛ САМО ВРЕМЯ.»

— Быть того не может… — Пробормотал Розовая Горилла.

Аид сжал зубы так, что треснул камень под ногами.

— Он… стал богом.

— Нет, — ответил Система. — Он стал тем, кто решил, что имеет право быть богом.

Спустя время ребята поняли что им нужно подняться в центральное здание. Двери с шипением раздвинулись.

Лифт-стеклянная капсула подхватила их и понесла вверх.

С каждым этажом они видели новые уровни города - сады, где рабы выращивали деревья одинаковой формы, арены, где гориллы без эмоций тренировались, школы, где детям читали лекции о величии Рэйза, залы, где священнослужители молились на огненный меч.

Лифт остановился на последнем уровне.

Ребята вошли в огромный зал.

Трон был сделан из энергии и металла — будто сам по себе жил.

Но сейчас Рэйз сидел за длинным, роскошным столом, сервированным лучшими яствами всех миров.

Он ел лениво, по-королевски, не спеша.

Он выглядел… другим.

Его лицо — идеально симметричное.

Его глаза — светились пламенем.

Его броня — переливалась как поверхность солнца.

Он обернулся, увидев их.

Улыбнулся.

— Ну наконец-то. А я уже думал, что вы всё ещё плутаете в моей туманности, — сказал он, вытирая губы красной салфеткой. — Присаживайтесь. Хоть вы и предатели, я всегда рад гостям.

Ковка замерла.

Аид сделал шаг вперёд:

— Рэй… что с тобой стало?

— С кем? — Рэй поднял бровь.

— О, это слово давно потеряло ко мне отношение.

Я — РЭЙЗ.

Идеальная версия Себя.

Он положил вилку.

Пламя слегка пробежало по его пальцам.

— Вы, наверное, хотите вопросов? Ответов? Извинений?

Забавно. Я сотни раз давал вам шанс в прошлых перезапусках вселенной.

Вы всегда подводили меня.

Всегда предавали.

Аид рявкнул:

— Ты переписал нашу жизнь! Наша вселенная — реальная!

— Нет, — мягко улыбнулся Рэйз.

— Ваша вселенная была всего лишь ошибкой в последовательности.

Теперь всё исправлено.

Ковка:

— Но почему… почему ты сделал всех рабами?

Рэйз, пожав плечами:

— Потому что свобода — хаос.

Хаос — страдания.

Страдания — ошибки.

А я не допускаю ошибок.

Система:

— Ты лишил людей воли.

Рэйз:

— Я дал им идеальную жизнь.

Без разочарований.

Без боли.

Без выбора, который они всё равно бы сделали неправильно.

Аид, дрожа от ярости:

— Мы пришли забрать тебя домой. Мы думали, ты страдаешь здесь…

Рэйз резко рассмеялся.

— Страдаю?

Я?

Посмотри вокруг!

Этот мир — совершенство.

Я его архитектор.

Ковка тихо сказала:

— Мы больше тебе не друзья, да?..

Рэйз наклонился вперёд.

Его глаза загорелись, как раскалённое железо.

— Друзья?

Вы?

Он поднял руку — и все двери в зале закрылись.

Огонь завился вокруг его ладони.

— Дружба — роскошь смертных.

А я теперь — вечность.

Он встал из-за стола, и пол под ним вспыхнул огненным кругом.

— И если вы пришли остановить меня…

Он поднял руку, и за его спиной возник огромный огненный дух — его аватар.

Высокий, как гигантский демон, с крыльями из пламени.

— …то я вынужден признать:

вы больше не гости.

Вы — враги идеала.

И в этот момент тень надежды в глазах героев умерла.

Тронный зал вспыхнул алым.

Огненный дух Рэйза вырос так, что его голова коснулась потолка.

Его глаза напоминали два миниатюрных солнца.

Система первым включил защитный щит, оттолкнув Ковку в сторону — и тут же пол взорвался огненной волной.

Рэйз поднял руку, и пространство перед ним разломилось на геометрические огненные плоскости.

— Не злите меня. Я не хочу убивать вас снова, — произнёс он спокойно.

Аид не выдержал — рванул вперёд, кулаки вспыхнули тёмно-синим светом.

— Ты нам не брат!

И не бог!

Он ударил.

Огненный дух Рэйза перехватил его кулак двумя гигантскими пальцами.

Весь зал вздрогнул.

Аид заорал от боли — пальцы духа были как раскалённый металл.

Но Аид не отступил.

В его глазах промелькнуло что-то…

Напоминание.

Рассказ доктора Тэ, когда тот говорил о «внутреннем духе» древних рас.

И вдруг воздух вокруг Аида начал вибрировать.

Как будто за его спиной кто-то встал.

Сначала — контуры.

Потом — тело.

Появился гигантский тёмный дух — как статуя из обсидиана, с рогами, как у древних титанов, с глазами, как два светящихся разлома.

Он схватил руку огненного духа Рэйза — и впервые духи столкнулись.

Два аватара.

Две стихии.

Два мира.

Огонь против ночи.

Зал рассыпался на куски — стены трескались, мрамор плавился.

Ковка метнулась вперёд, раскрыв импульсные клинки.

Система открыл боевой режим, превращаясь в летающую башню с десятками лазерных прожекторов.

Крокодил вытащил тяжёлый плазменный дробовик и рявкнул:

— Я ЗНАЛ, ЧТО ЭТОТ ТИП НЕХОРОШИЙ!!!

Рэйз, улыбающийся, двигался среди хаоса, будто всё это — танец.

Он уходил от ударов Ковки с нереальной лёгкостью.

Он останавливал лазеры Системы двумя пальцами.

Он отбивал выстрелы Крокодила движением плеча.

И всё время говорил:

— Видите?

Вы не можете.

Вы не успеваете.

Вы ошибаетесь.

Каждое слово било, как нож.

Тронный зал грохотал от ударов духов.

Пламя Рэйза и ночная сила Аида сталкивались так яростно, что потолочные колонны крошились, как бумага.

И именно в этом хаосе случилось то, что навсегда сломало остатки команды.

— ДАВАЙ ЖЕ, СЫНОК СКОТСКОЙ ЗВЕЗДЫ! ДАВАЙ! — Кричал Мистер Крокодил.

Он выстрелил — и в тот же миг Рэйз телепортировался ему за спину.

Пушка ушла в сторону.

Плазма ударила в стену.

Рэйз слегка дотронулся до спины Крокодила кончиками пальцев.

Просто импульс.

Просто вспышка.

Но для живого существа — смертельная.

Глаза Крокодила расширились.

Из груди пробился луч пламени, разорвав его изнутри.

Он упал на колени, рот открылся, но звука уже не было.

— НЕТ!!! НЕТ!!! — закричал Аид.

Система:

— КРОКОДИЛ — ФУНКЦИИ ПРЕКРАЩЕНЫ. СЕРДЕЧНАЯ АКТИВНОСТЬ: 0%.

Рэйз обернулся и лишь тихо прошептал:

— Я предупреждал… не бегайте вокруг меня хаотично.

Это опасно.

Розовая Горилла — огромный, добрый, всегда улыбающийся…

В этот момент стал существом чистой ненависти.

Он взревел так, что вибрации сорвали с потолка металлические пластины.

Его глаза налились кровью.

— РЭЙ!!! РЭЭЭЙ!!!

Он бросился на него с такой скоростью, что воздух взорвался.

Рэйз даже не успел поднять руку.

Жестоко. Почти бесчеловечно.

Пространство перед Рэйзом вспыхнуло зелёным.

Появилась Клеопатра — в своём боевом костюме из живой киберплоти, глаза светились хищно.

— Я защищу тебя, любовь, — прошептала она.

Одним движением руки она развернула вокруг Гориллы рой нанитов.

Миллиарды крошечных металлических игл.

Горилла ещё шагнул вперёд..

Потом — его лапы начали растворяться.

Мясо падало клочьями.

Кости чернели и трескались.

Она орала так громко, что даже Рэйз моргнул.

Орала, пока наниты полностью не сжевали её лицо.

Последний звук — хрип, похожий на слово:

— …Рэй…

Горилла рухнул на пол, распадаясь на пепел.

Ковка закричала.

Аид упал на колени.

Система смолк.

Клеопатра, тяжело дыша, обернулась к Рэйзу, улыбаясь:

— Всё ради тебя… мой бог.

Рэйз смотрел на неё странно.

Без любви.

Без ярости.

Просто — оценивающе.

— Благодарю, — сказал он тихо.

— Но ты нарушила баланс.

Она моргнула.

— Что…?

Он протянул руку.

И выдернул из её груди сердце, не касаясь тела — просто движением телепатической силы.

Сердце зависло в воздухе, пульсируя.

Клеопатра упала, схватившись за грудь.

— Р…Рэй… за…чем?..

Рэйз сжал сердце пальцами, и оно взорвалось искрами.

Клеопатра вытянулась на полу, глаза её стекленели.

— Ты вмешалась в процесс естественного отбора, — спокойно произнёс Рэйз.

— Я создаю мир идеального баланса.

Там нет места тем, кто убивает из эмоций.

Эмоции — слабость.

Он посмотрел на её тело.

— Ты была прекрасным ресурсом.

Но ты стала дефектной.

— Посмотрите вокруг.

Смерть. Страдания. Беспорядок. Разлад.

Он медленно поднимается в воздух.

— Вы цепляетесь за хаос, называя его «жизнью».

Но мир… — он делает круг рукой — …должен быть идеальным.

Стравненным.

Выровненным.

Огненный дух появляется за его спиной — огромный, вселенский.

— Я видел сотни реальностей.

Я жил в тысячах.

Я умер в миллионах.

Он смотрит на героев, как на детей.

— Я понял главное: свобода разрушает.

Эмоции убивают.

Случайность ведёт к деградации.

Рэйз вытягивает ладонь — в ней появляется Шар Трунки.

— Поэтому я перезапущу всё.

Оптимизация.

Совершенство.

Гармония.

Он улыбается.

— В новом мире вы будете счастливы.

Потому что больше не сможете делать неправильных выборов.

Он поднимает шар.

— ЭТО И ЕСТЬ БАЛАНС.

И в этот момент реальность начинает ломаться.

Реальность плясала.

Стены трещали.

Время текло, как ртуть.

Когда Рэйз поднял Шар Трунки, он ожидал послушания.

Но в этот раз — он ошибся.

Шар засверкал диким светом, как будто внутри проснулась сама богиня, которую он когда-то заточил.

— Что?.. подчиняйся…

— Этого… не может… — Рэйз внезапно закашлялся кровью.

Шар вибрировал, маня чужую силу.

Система анализировал:

— АКТИВАЦИЯ НЕИЗВЕСТНОГО ПРОТОКОЛА. ВНЕШНЯЯ ЭНЕРГИЯ — БОЖЕСТВЕННАЯ. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КОСМИЧЕСКИЙ.

И вот тут — всё решает Ковка.

Ковка, ещё покрытая пеплом после боя, смотрела на шар со смесью ярости и ужаса.

— НЕТ! Хватит ломать миры! ЭТО ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Она бросилась к шару и схватила его обеими руками.

Рэйз закричал:

— НЕ ТРОГАЙ!!! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ—

Поздно.

Свет разорвал воздух.

Ковку подбросило вверх — волосы подпылали, глаза засветились тремя цветами сразу:

золотым, пурпурным и зелёным.

Она вскрикнула так, что пространство разошлось кольцами.

— АААААААА!

Её тело начало распадаться на молекулы и снова собираться.

Рэйз протянул руку:

— ОСТАНОВИСЬ! ТЫ ЛОМАЕШЬ МНЕ МИР! МОЙ ИДЕАЛ!!!

Ковка, не контролируя энергию, выдохнула:

— Тогда пусть он сломается… раз и навсегда!

Шар взорвался вспышкой тысячи вселенных.

Все вокруг — Аид, Рэйз, Система —

ощутили, как их тела вытягивает в нереальный свет.

Их сжало.

Повернуло.

Переписало.

Разорвало.

Создало заново.

— Разве нет каких то внутренних законов запрещающих так просто ломать миры? — Прервав рассказ сказал Мино.

— Никто никогда в полной мере не использовал божественную силу. От того люди и не знали что этого нужно… боятся. — Кашляя кровью сказал Ян.

Альбина окинула взглядом Рэя и перевела взгляд с него на Яна:

— А где был ты Ян? — Спросила Альбина.

— Страдал будучи в одиночестве. — Сказал с пустыми глазами он.

— Потом поведаешь всем о своем страдании. Сначала я расскажу свою историю. И поведаю наконец, как я стал таким. — Воскликнул Рэй указав на свое зловещее темное тело, которое будто вспыхивало где то внутри, глубже костей.

Становление Монстра.

Тишина.

Пение птиц.

Ковка очнулась первой — абсолютно голая, лежа на влажной траве в лесу.

Воздух чистый.

Солнце яркое.

— Что… где… Я?..

Она смотрит на руки — живые, обычные.

Никакой энергии.

Никаких боевых ожогов.

Слышится далёкое:

пение птиц, лай собак, шум города.

— Земля?.. ДО вируса?..

Она краснеет, закрываясь руками.

Холод.

Система материализовался на пляже, в песке, окружённый отдыхающими людьми.

Его металлическое тело дымится.

— ЛОКАЦИЯ: ЗЕМЛЯ.

ВРЕМЯ: ДО ЭПИДЕМИИ.

— Я… жив? Это что — отпуск?

Дети бегают вокруг и тычут в него палками.

Аид просыпается среди разрушенной деревни, но не пост-апокалиптической —

это последствия обычной войны людей друг с другом.

— Я… снова до всего?..

Он смотрит в небо:

— Значит, шанс есть…

Рэйз хотел стать богом.

Но Шар Трунки сделал с ним нечто иное.

Он очнулся — не человеком.

Огромным тигром.

С чёрно-красными глазами.

Но с человеческим разумом.

Он прыгает на камень в джунглях, смотрит в зеркало реки…

И видит в отражении не себя —

а дикого зверя.

— …это… что?..

— ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА, КОВКА?!

Но его голос — рычание.

Он не может говорить.

Только думать.

И теперь он следит.

Он видит героев сквозь новые инстинкты.

Он знает, что они все здесь,

раскиданы по планете.

Он — охотник.

И он найдёт их всех.

Он не приближается.

Он не нападает.

Он просто наблюдает.

Из кустов.

Из песков.

С вершины развалин.

Его кошачьи глаза светятся красным.

Он уже не человек — но его разум остался слишком ясным.

Ковка ранее упала в хвойный лес Скандинавии.

Холодная земля, порезы от веток, тело в грязи. Она встала — и поняла, что совсем одна.

Первые сутки она провела в страхе,

укрываясь под корнями деревьев,

питаясь ягодами и дождевой водой.

По ночам она слышала:

«Дитя… ищи свет…

Ищи тех, кто потерян…»

Голос, мягкий, древний.

Богиня Трунка.

Ковка сначала думала, что сходит с ума.

Но голос вел её —

к следам людей

к старой тропе

к разбитой дороге.

И однажды ночью она увидела в небе

фиолетовый след от реальности,

тот же, что вёл к другим осколкам.

Система очнулся в песке.

Окружают — люди.

Они снимают его на телефоны.

— ЧТО ЭТО ЗА КОСПЛЕЙ?! — кричит кто-то.

— Этот робот настоящий?!

Система пытается встать.

Его сервоприводы повреждены —

один глаз мигает.

— Я НЕ ВРАГ. НЕ ПОДХОДИТЕ.

Но один из мужчин хватает палку.

— Металл сдать можно. Он дорогой.

Толпа подходит ближе.

Система включает тактический протокол,

отталкивает людей,

бежит по пляжу,

сбивая зонтики и лавочки.

Его преследуют,

он скрывается на автостоянке,

прячется в грузовом контейнере.

Три часа сидит без движения,

пытаясь не шуметь.

И только ночью выходит.

Он идёт по трассе,

слушает GPS Земли,

пытаясь определить дату,

и понимает — эта Земля ещё жива.

Он идёт на север,

собирая железо,

чиния свои сервомоторы,

используя старую аккумуляторную дрель как питание.

И на третий день

он встречает Ковку.

Она выдыхает:

— Система?..

Он кивнул.

Аид пришёл в себя среди развалин старой деревушки.

Половина домов были сожжены.

Он услышал стон.

В подвале одного из домов

он нашёл мальчика, которого придавило балкой.

Аид хотел поднять её —

но был слишком слаб после перехода.

Он сломал себе пальцы,

порезал спину,

но в конце концов освободил его.

Мальчик плакал:

— Они вернутся… Они придут снова…

— Кто?

Ответа не было.

Но ночью Аид увидел их:

люди в чёрных масках,

с самодельными копьями,

дикари новой эпохи.

Они заметили огонь костра Аида.

И напали.

Аид дрался голыми руками,

сломал им палку,

убегал по ночному полю.

Только странный фиолетовый свет из разлома

показал путь —

к северу.

К утру Аид вышел на трассу

и увидел фигуру вдали.

Ковка.

Система.

В первый раз за три дня Аид улыбнулся.

Они встречают его в глухих болотах Финляндии, где дымка стоит над водой.

Старик в броне, как из киберпанковой оперы,

с двумя мечами — Огненным и Молниевым.

Он перемещается быстрее ветра.

Дышит, как двигатель.

Смеётся, как безумец.

И говорит фразу, которая навсегда меняет их путь:

— Эй, молодёжь. Шар Трунки снова треснул?

— Это моя очередь спасти вашу ж… вселенную.

Они в шоке.

Он не шутит.

Турбодед объясняет то, чего никто не знал:

— Каждый такой разлом реальности ломает шар Трунки на три равные части!

— Соберете их и можете вновь собрать другую вселенную.

— Не собираете… Мир останется таким. — Пробормотал старик.

Ковка в этот момент застывает.

Она слышит голос — тихий, женственный, древний.

«Моя дочь… ищи меня по точкам света.

По трём сердцам мира…»

Ковка впервые осознаёт:

Она связана с богиней Трункой ментально.

Спустя время.

Горячие дюны.

Древние плиты.

Пирамиды без времени.

Там — анубис-вселенец, дух из переписанной реальности,

ещё не тот Анубис, которого убила Клеопатра.

Он хранит первый осколок.

В финальном ритуальном бою

Аид сражается с ним за уважение и право владеть силой.

Анубис исчезает в песке, оставляя осколок.

Один из трёх получен.

Где-то на холме в тени сидит Рэйз-тигр и рычит от злости.

Джунгли.

Лабиринты, заполненные кислотой.

Стены, которые сжимаются.

Стражи-големы.

Всё выглядит древним, как сама Вселенная.

Ковка чувствует второй осколок глубоко под плитами.

Но когда команда добралась до зала артефакта…

Ковка слышала голос Трунки:

«Берегись… храм помнит чужака…»

В центре стоял алтарь.

На нём — сияющий второй осколок Трунки,

пульсирующий как сердце.

Ковка протянула руку…

и свет вокруг алтаря исказился.

Тень растянулась по полу.

Свет превратился в рябь.

И воздух задрожал.

Система подал сигнал тревоги:

— НЕЧТО ПОЯВЛЯЕТСЯ.

Прямо из трещин пола вырвались трое силуэтов.

Розовый ковбой Рэйз высокий, в розовом кожаном плаще.

Шляпа набекрень.

Пистолеты-кристаллы.

Улыбка в стиле безумного шерифа.

— Ну что, варвары? Готовы к танцу?

Древний колдун Рэйз, окутанный тьмой,

в чёрных ритуальных бинтах,

его лицо — маска с двумя узкими прорезями.

В руках — посох с чёрным огнём.

— Кровь времени… вернётся… ко мне.

Сам тигр Рэйз появился последним.

Тихо.

Медленно.

Его шерсть была темнее ночи.

Глаза — два красных разлома.

Он смотрел на них как хищник,

который уже знает — добыча обречена.

Колдун поднял посох —

и пространство вокруг Аида искривилось.

Время рядом с ним замедлилось,

его движения стали вязкими.

Аид ударил кулаками —

посох принял удар без единой трещины.

Колдун шипел:

— Ты силён… но твоё время — ничто.

С каждым ударом колдун вытягивал из Аида энергию.

Аид чувствовал, как стареет.

Система выпустил залп лазеров.

Тигр просто прошёл сквозь взрывы,

двигаясь нереально быстро.

Лапа Рэйза ударила так,

что корпус Системы выгнуло дугой.

— Повреждение: критическое…

Вторая лапа пробила ему бок,

вырывая детали.

Система рухнул.

Ковбой выстреливал пули из чистой энергии,

которые взрывались, как маленькие суперновые.

Ковка ставила щиты,

но каждый выстрел отбрасывал её назад.

Ковбой расхохотался:

— Ахах!

Где же твоя богинька теперь, конфетка?

Он откинул шляпу,

и его волосы вспыхнули розовым пламенем.

В следующую секунду он оказался прямо перед ней.

И врезал ей коленом в живот,

отправив на пол.

Тупбодед тем временем, выхватил два элементальных меча,

которые словно почувствовали угрозу

и вспыхнули ослепительным светом.

— Эй, уроды…

— НА МЕНЯ.

Он бросился на трёх врагов сразу.

И это было эпично.

Он двигался как молния.

Один меч описывал дуги воды,

второй — дуги света.

Он отбил выстрелы ковбоя.

Разрубил по воздуху заклинание колдуна.

Оттолкнул прыжок тигра.

— Да я вас всех пережил ещё в 83-м!

— Ну что, сучары, поехали!

Он ударил Рэйза-тигра по морде.

Настолько сильно, что даже тигр отступил.

Колдун взревел, посылая волны чёрного огня.

Ковбой бил из всех “пистолетов”.

Тигр прыгнул сверху.

Турбодед всё ещё держался.

И тогда тигр изменил тактику.

Он исчез на секунду.

Появился за спиной старика.

Схватил его челюстями за позвоночник.

ХРУУУУСК.

Турбодед завалился на колени.

Тигр поднял его тело

и разорвал пополам,

раскатив кровь по алтарю.

Ковка:

— НЕТ!

Аид:

— СТАРИК!!!

Система:

— …жизненные функции Турбодеда: 0%.

Тигр отбросил две половины тела

как мусор.

Рэйз-тигр:

— Он был забавным.

Остальные — нет.

Розовый ковбой встал рядом с тигром:

— Спасибо за тренажёр. Было весело.

Колдун поднёс осколок к тигру:

— Мой господин… он наш.

Тигр посмотрел на команду,

ползущую по полу.

— Слишком слабые. — Сказал тигр.

Рэйзы исчезли в тёмном портале.

Аид едва стоит.

Ковка плачет, сжимая землю.

Система искрит, полутруп.

Но Ковка слышит голос:

«Дитя… ты должна встать…

времени мало…

он направляется к третьему осколку…»

Система дрожащим голосом:

— Я… зафиксировал остаточный след портала…

координаты доступны…

Аид поднимает Ковку:

— Мы заберём его душу… за старика.

Три герою — искалеченные,

но полные ярости —

делают шаг в разлом.

И гонка продолжилась.

Аид, Ковка и Система наконец добрались до узкого прохода, ведущего к третьему осколку.

Система, сканируя путь, замер:

— Аид… Ковка… что-то не так…

Перед ними возник невидимый, но ощутимый энергетический купол — временной барьер.

Он мерцал бледно-голубым светом, как жидкое стекло, отражая их движения.

Аид попытался прорваться через него силой, но его руки ударялись о невидимую стену.

Ковка сделала шаг вперед, концентрируя энергию Трунки, но даже её способности лишь слегка дрожали у поверхности барьера.

— Невозможно… это не просто магия, — сказала Ковка, — он контролирует само течение времени здесь…

Система попытался синхронизировать свои системы, чтобы прорваться через поле, но энергия, исходящая из барьера, ударила по его процессорам. Искры, короткие замыкания, и он замер в воздухе, обесточенный.

— Я не смогу пройти… — произнёс он дрожащим металлическим голосом, — берите меня с собой…

Аид сжал кулаки, глядя на барьер:

— Система, мы не можем оставлять тебя здесь!

— Вы должны идти… — его голос почти исчез, — я задержу временной поток. Ждите меня здесь. Я… сохраню остаток энергии…

Ковка плакала, сжимая его металлический корпус:

— Ты… справишься, я знаю, что ты справишься!

Система слегка наклонил голову, словно кивнул им, и энергетическое поле вокруг него вспыхнуло ещё сильнее. Он стал живым щитом, и барьер зафиксировал его, не позволяя пройти.

— Идите… я жду вас… — тихо промолвил он.

Аид и Ковка, тяжело вздохнув, отступили, оставив Систему в ловушке барьера.

Они обняли его, сказали последние слова и повернулись к узкому порталу, который вел к третьему осколку.

— Мы вернёмся за тобой, — сказал Аид, сжимая кулак. — Обещаю.

Ковка кивнула, и они вместе шагнули в темный проход, оставляя Систему за барьером.

Его металлический корпус мерцал в бледном свете, и, казалось, он наблюдал за ними, словно затаив дыхание, готовый поддержать, как только они вернутся.

Аид и Ковка осторожно продвигались по узким коридорам подземелья, стены которого были усеяны древними рунами и ловушками, скрывающими смерть за каждым шагом.

Тишину нарушали лишь отдалённые эхо их шагов и легкий звон металла на теле Ковки.

Вдруг пространство вздрогнуло, и из тёмных углов коридоров одновременно появились они — клоны Рэйза: Рэйз-тигр, розовый ковбой Рэйз и древний колдун Рэйз.

— Вы пришли слишком поздно идиоты! — Воскликнул рыча Рэйз-тирг.

Бой был коротким, но ожесточённым.

Аид пытался сражаться кулаками, но его удары отражались невидимым щитом Тигра.

Ковка направляла энергию Трунки, создавая защитные всплески света, но клоны маневрировали так, что любой их щит был разрушен.

Турбодеда рядом уже не было, а без его скорости и силы противостоять целой троице было невозможно.

— Мы не справимся! — Крикнула Ковка.

И правда, спустя мгновения клоны забрали осколки и исчезли, оставив Аида и Ковку истощёнными и побеждёнными.

— Система… Нужно вернуться, — Сказал Аид.— Нужно найти его, пока не поздно…

Но когда они вернулись к месту, где оставили Систему за барьером, его уже не было. Барьер исчез, и осталась лишь пустота.

Осколки были потеряны. Победа — тоже.

Но у Аида и Ковки оставался единственный след: искажённый след энергии Шара Трунки, выжгший воздух в подземелье.

Ковка приложила ладонь к земле, её глаза вспыхнули бирюзовым светом — голос Трунки шептал внутри.

Ковка посмотрела по сторонам:

— Здесь… они ушли наверх. Силу тянет туда… к горам.

— Тогда идём. Мы должны… хотя бы попытаться. — Сказал Аид, с хорошим настроем.

Они пошли.

Почва стала каменистой. Ветер становился всё резче.

С каждым шагом горные тропы превращались в острые, опасные скалы.

Горы будто были живыми — трещали, дрожали, проваливались под ногами.

Ковка несколько раз едва не сорвалась, но Аид хватал её за запястье и подтягивал.

В какой-то момент они зависли над пропастью, держась лишь за тонкую скальную кромку.

Ковка немного в панике.

— Аид… Аид, я сейчас сорвусь!

Он притянул её к себе, слишком близко.

Она чувствовала его дыхание. Он — её дрожь.

Аид:

— Держись за меня. Я не дам тебе упасть.

— И я не дам упасть снова никому… никогда. — Думает в голове Аид.

Он поднял её на безопасный выступ.

Они стояли рядом, слишком близко, и какое-то время оба не могли сказать ни слова.

Ковка, стараясь уйти от взгляда:

— Спасибо… правда…

— Я… ты для меня… — Аид замолкает, понимая, что говорит слишком много

Дальше тропа стала настолько узкой, что приходилось идти плечом к скале.

Снежный ветер бил им в лица.

Аид закрыл Ковку собой, пока порыв не прошёл.

Она подняла глаза:

— Зачем ты всё время прикрываешь меня?

— Потому что…

Слова будто застряли в горле.

Аид тихо пробормотал:

— Потому что без тебя всё рухнет. В буквальном смысле.

Она засмеялась — впервые за всё время.

Когда они достигли очередного уступа, Ковка подняла руку и почувствовала резкий импульс.

— Он близко… Рэйз-тигр… и другие…

Энергия Шара… она буквально прожигает воздух…

Он использовал осколки здесь. — Проговорила Ковка.

Аид посмотрел вверх, на вершине горы, сквозь облачный туман, виднелись огромные шпили древнего замка.

— Значит, он там. — Прошипел Аид.

Они побежали дальше. Опасные уступы, расщелины, ледяные камни — всё пролетало под ногами.

Несколько раз Аид подхватывал Ковку, когда та оступалась; однажды она, наоборот, выдернула его из осыпающейся трещины.

На последнем повороте гора резко обрывалась, открывая вид на огромный древний замок, вросший в скалу.

Высокие башни уходили в чёрные облака.

Окна светились фиолетовым, словно внутри жили не люди, а кошмары.

Склоны вокруг были изуродованы — будто чья-то гигантская сила прошла тут и расплавила камни.

Аид, шепотом:

— Это место… оно дышит им. Хаосом. Рэйзом. Он рассказывает нам всё о себе.

— Значит… мы идём правильным путём.

И вдруг — лёгкое прикосновение к её руке.

Аид всё же решился.

— Ковка… — Тихо остановился Аид. — Если что-то пойдёт не так… знай… ты та, кто держит меня в этом мире.

Она посмотрела на него долгим взглядом — в нём была и тревога, и признательность, и зарождающееся чувство, о котором она боялась сказать.

Ковка, тихо и нежно:

— Не смей умирать, Аид. Ни за меня. Ни за кого.

Ты нужен… мне.

Он сжал её пальцы.

Потом медленно отпустил.

Они сделали шаг к воротам замка.

Ветер с гор завывал, будто предупреждая:

«Назад дороги нет»

Ребята подошли к замку, который стоял прямо на вершине горы. Тяжёлые створки древних ворот раскрылись скрипом, будто сама скала не желала впускать живых внутрь.

Зал встретил их холодом, напоминавшим дыхание мертвеца: каменные колонны, исписанные забытыми рунами, и тени, шевелящиеся так, словно имели собственную волю.

Аид остановился, прислушиваясь к тишине — но она была обманной.

Тишина здесь не скрывала опасность.

Она была опасностью.

Аид тихо проговорил:

— Что-то изменилось. Он… не тот, кого мы когда-то знали.

Ковка подняла взгляд — и впервые за время пути в её глазах мелькнуло не сомнение, а ужас.

— Нечто древнее пробудилось в нём… нечто, чего не должна была видеть ни одна смертная душа. — Пробормотала Ковка себе под нос.

И вдруг — пол.

Пол под ногами задрожал.

Из глубин замка раздался низкий, тянущийся гул.

Он вибрировал в костях, будто отзывался на само их присутствие.

С потолка сорвалась капля пыли — и тут тьма над головами стала сгущаться.

Тень выросла, развернулась, поднялась.

Она тянулась к небу, ломала пространство, словно прорывалась из другого слоя реальности.

В ней можно было различить контуры тигриного силуэта, но он исчез мгновение спустя, растаивая в черном дыму.

Теперь перед ними парило существо —

не человек,

не зверь,

не бог.

Хаос Рэйз.

— И так ты стал таким? — Прервав рассказ спросила Альбина.

— Стал совершенством. Тем кто может повелевать миром. — Дополнил Рэй, сидя рядом с ребятами и пристально смотря на истекающего кровью Яном.

Ян заметил на себе взгляд Рэя.

— Что смотришь… продолжай свой рассказ! — Воскликнул Ян давясь кровью.

Начало конца.

Рэй продолжил рассказ.

Глаза Хаос Рэйза — два раскалённых белых угля — прожигали воздух.

Вытянутые дымные руки дрожали от мощи, словно энергия внутри него рвала оболочку.

И голос.

Глухой.

Будто говорящий сразу из ста разных горл.

— Вы пришли слишком поздно. То, что было Рэем… давно рассыпалось в пепел. — Монотонно сказал Рэйз.

Он поднял руку, и волна тёмной энергии ударила в команду, словно удар гигантского молота.

Ковку отбросило назад, она ударилась о каменную колонну так сильно, что у неё перехватило дыхание.

Аид перекатился по полу, оставляя за собой следы крови.

Аид, с трудом поднимаясь:

— Рэ… Рэйз… Ты слышишь нас?

— Остановись! Это уже не твоя битва!

Существо наклонило голову набок — слишком плавно, слишком не по-человечески.

Хаос Рэйз:

— Имя «Рэй» больше ничего не значит.

Я — итог.

Я — возвращённое равновесие.

Я — конец тому, что вы называли миром.

Вышедшие наружу, они увидели его.

Высоко в небе, над зубчатыми башнями замка, парил огромный светящийся шар —

Шар Трунки, собранный из трёх осколков.

Он вращался, словно гигантский глаз,

втягивая в себя облака, горы, даже обломки реальности.

Цвета менялись от алого до молочно-белого,

и каждый новый оттенок пугал больше предыдущего.

Ковка, едва держась на ногах:

— Он… он активировал Шар окончательно.

Мир начинает сворачиваться…

пространство… время…

— Это конец, да?.. — Спросил в страхе Аид.

Ковка не ответила.

Ответ был слишком очевиден.

Аид стоял, пошатываясь, среди трещащих каменных плит.

Хаос Рэйз зависал над ними — огромное дымное существо, переливающееся огненными прожилками, как раскалённая лава, скрытая в чёрной смоле.

Аид сжал кулаки.

Он понимал, что победить — невозможно.

Понимал, что этот бой обречён.

Но он также понимал, что если не встать сейчас — мир исчезнет даже без попытки спастись.

Аид будто рыкнул в сторону Рэйза:

— Если ты хотел богом стать… ты ошибся адресом.

И он бросился вперёд.

Аид метнул в Хаос Рэйза первые попавшиеся камни. Они таяли в воздухе, касаясь тела чудовища, словно падая в кипящую кислоту.

Он прыгнул выше — удар кулаком в лицо.

Но кулак провалился в дым, и в тот же миг Рэйз вывернул пространство вокруг, превращая воздух в вязкую серую кашу.

Аид захрипел.

Его тело вытянулось, как резина.

Плечи съехали, лицо расползлось, будто кто-то тянул кожу в разные стороны.

— Всё возвращается… в свою… истинную форму. — Хаос Рэйз шёпотом, эхом, будто говорит не он один.

Аид закричал, пытаясь сопротивляться хаосу.

Он рвал пространство ударами, будто кулаками пробивал стену реальности.

Ему даже удалось на мгновение отбросить Рэйза — удар искривил дымное тело.

Но Хаос Рэйз лишь плавно перестроился, будто его плоть — это облако.

В ответ он взмахнул рукой — и по миру пошла вздувающаяся волна.

Горы изогнулись, как живые позвоночники.

Небо потемнело, загустело, превратившись в густой фиолетовый кисель.

Звёзды потекли вниз, словно свечной воск.

Люди, далёкие города, океаны — всё начало съезжать в один невозможный клубок.

И Аид… Аид уже не выдерживал.

Его ноги стали прозрачными.

Туловище удлинилось и искривилось.

Он больше не мог контролировать ни собственное тело, ни направление мыслей.

Ковка закричала:

— АИД!!! ДЕРЖИСЬ!!!

Но его уже невозможно было спасти.

Его фигура стала расползаться — в тонкие, рвущиеся ленточки боли.

Он ещё пытался идти вперёд, пытался бить, пытался бороться.

Аид сквозь хрип, почти неузнаваемо.

— Я… не… сдамся…

Но мир проглатывал его.

Дробил на фрагменты.

Расширял и сжимал одновременно.

Ковка смотрела, как его руки растворяются в дрожащем воздухе, как лицо сгибается внутрь, как он становится частью хаоса.

Она упала на колени.

Слёзы сами потекли.

Ноги не слушались.

— Нет… нет… Аид… пожалуйста… прошу…

Её крик терялся в свёрнутом, обезумевшем мире, который уже перестал различать горе от камней.

Когда Аид исчез полностью, когда его имя перестало даже звучать в пространстве,

Ковка впала в тишину, которая была страшнее всех криков.

И тогда мир, потрескавшийся как высохшее стекло, разошёлся рядом с ней.

Свет — тихий, мягкий — пролился откуда-то сверху.

Её сердце трепетнуло.

Она увидела фигуру.

Фигуру, шагающую по разрушенному воздуху.

Белый свет, белая одежда, спокойный взгляд.

Иисус.

Он смотрел прямо на неё.

Губы его коснулись слов:

— «Не бойся».

И Ковка почувствовала, как внутри неё поднимается что-то древнее, великое, тихое, как дыхание вселенной.

Силы — не её.

И не того мира.

Она протянула руку — и вспышка энергии прошла по её пальцам.

Золотые узоры побежали по рукам, по плечам, по груди.

Но она не успела понять — мир снова треснул.

С небес — точнее, с трескающегося неба — полетела золотая комета.

Она упала на замковые руины:

Золотой Система, сияющий, его корпус — целиком из переплавленного божественного металла.

Глаза — два белых прожектора.

Система гулко, на всю планету:

— ПЕРЕЗАПУСК НЕИЗБЕЖЕН.

ЦЕЛЬ: ИЗЪЯТИЕ ШАРА ТРУНКИ.

ПРОВЕДЕНИЕ СТАБИЛИЗАЦИИ ВСЕЛЕННОСТИ.

Хаос Рэйз повернулся к нему, дым сплетался в уродливые гримасы.

Золотой Система рванул к Рэйзу с такой скоростью, что разорвал воздух в туннельную воронку.

Удар — в грудь чудовищу.

Черная масса прогнулась, но затем выплеснулась назад и обмотала Систему дымными цепями.

Рэйз сжал их, как пальцы — и корпус Системы начал трещать, словно ломаемая кость.

Система:

— ПОВРЕЖДЕНИЕ НЕ КРИТИЧНО.

ВЫПОЛНЯЮ…

Он разорвал цепи голыми механическими руками, одна из его рук полностью оторвалась и улетела — но Система продолжал идти.

Без руки.

Он прыгнул вверх, ударил лазерным резаком — и срезал часть дымного плеча Рэйза.

Но рана тут же затянулась живой тьмой.

Хаос Рэйз ответил ударом по реальности — и золотой робот разлетелся на десять фрагментов, которые висели в воздухе, вращаясь в разные стороны, пока пространство собирало их обратно в единую форму.

Система:

— ПЕРЕЗАГРУЗКА.

ВОЗОБНОВЛЕНИЕ АТАКИ.

Он схватил Хаос Рэйза за голову и начал давить, вдавливая лицо дымного божества в пол, оставляя глубокую выемку в камне.

Но Рэйз вскрикнул, звук оказался как тысяча жужжащих пил — и выстрелил через Систему струёй тьмы.

Она прошла сквозь робота, выдирая куски золотого сплава, рвя внутренние механизмы на провода.

Система попытался удержаться — но Рэйз схватил его и сломал пополам, как хрупкую игрушку.

И отбросил обломки, которые ещё пытались шевелиться.

Ковка упала, зажимая рот.

Её трясло от страха.

Мир уже почти разрушился.

Заклиненные в воздухе обломки замка тихо вращались, словно ждали приказа исчезнуть.

Земля под ногами дрожала так сильно, будто сама планета задыхалась.

Ковка стояла на коленях.

Слёзы стекали по щекам, смешиваясь с пылью и пеплом.

И тогда тень накрыла её.

Хаос Рэйз опустился перед ней, словно гигантское божество из дыма и огня.

Его пылающие глаза смотрели прямо в её лицо — изучающе, почти… человечески.

Он протянул руку

и схватил её за горло, подняв на высоту своего лица.

Ковка закашлялась, выгнувшись, но не отвернула взгляд.

Хаос Рэйз медленно повернул её голову к свету лопающегося неба и негромко спросил:

— Ты хочешь стать моей королевой?

Его голос был одновременно шёпотом, эхом и громом.

Будто говорили все его версии, слипшиеся в одну неразумную сущность.

Он приблизил её к себе так, что её волосы подняло горячим дыханием тьмы.

Хаос Рэйз:

— У тебя два пути. Остаться здесь… и раствориться вместе с этим миром. Или пойти со мной. В новый порядок. В единственно правильную реальность.

Ковка пыталась вдохнуть — пальцы дыма давили слишком сильно.

Но нашла в себе силы засмеяться — коротко, сорванно, хрипло.

— Иди ты… к чёрту… — Прохрипела Ковка сквозь боль.

Её глаза горели упрямством.

И это — взбесило Рэйза.

Его пальцы сжались сильнее, разрывая воздух вокруг её шеи, словно ломая саму ткань души.

Хаос Рэйз тихо, будто ядовито:

— Вы… все. Вы предали меня.

Он приблизил её лицо к своему дымному «лицу».

Огни в его глазах вспыхнули, отражаясь в слезах Ковки.

— А я… — голос дрогнул, стал почти человеческим, — я хотел изменить всё ради вас. Ради мира. Ради того, чтобы больше никто не страдал.

— Я перезапускал вселенные снова и снова… ради спокойствия. Ради идеала. Ради… тебя!

Он резко встряхнул её, как сломанную куклу.

— А вы что сделали?

— Вы отвернулись.

— Вы бросили меня.

— Вы — причина хаоса! А не я!

С каждым словом пространство вокруг корёжилось, будто эмоции Рэйза ломали всякую логику.

— Если стереть вас… если стереть всех… мира не станет. И значит… не станет и проблем.

Он вытянул палец — длинный, дымный, словно чёрное копьё.

Этот палец дрожал от энергии.

Он был направлен прямо в сердце Ковки.

— Исчезни. — Прошипел Рэйз.

И он начал стирать её.

На её груди появился луч — белый, как смерть.

Мир вокруг затрепетал.

Ковка закрыла глаза.

В этот момент за спиной Рэйза послышался металлический хруст.

Хаос оглянулся.

Система стоял позади.

Полусломанный.

Без одной руки.

Корпус — пробитый, почерневший, дымящийся.

Но его глаза всё ещё сияли двумя ровными белыми кругами.

Он поднял руку, в которой держал Шар Трунки — невозможно сияющий, дрожащий, будто живой.

— Конец… операции… — Произнес Система еле слышно.

Рэйз метнулся к нему — как гигантская вспышка тьмы.

Но Система разорвал корпус, добравшись до ядра, и в последнем акте сознания открыл Шар.

Внутренний свет шара сорвался наружу.

Ослепительный, божественный, режущий.

Такой яркий, что даже Хаос Рэйз заорал.

Он схватил шар обеими руками, пытаясь закрыть, выдавить, задавить…

Но было поздно.

Вспышка прорвала мир.

Ковка ощутила свободу, а потом пустоту.

Сначала — тишина.

Потом — ревущий белый шторм.

Земля исчезла.

Горы распались на нити.

Небо лопнуло на тысячи колец света.

Мир стерся.

— Неужели всё? — Спросил Кайло

— Не всё. Такая сила, была слабой для меня. Но достаточно мощной чтобы дать возможность системе стать временным королем нового мира. — Возмущено с отвращением сказал Рэй.

Новая глава.

Рэй поправил цветок, растущий рядом с ним прямо из бетона. После чего продолжил рассказ.

Сначала не было ничего.

Потом — тёплое мерцание, тихое, как дыхание спящего ребёнка.

Пустота медленно набирала форму: текучие линии света собирались в холмы, сгущались в тени, превращались в скалистые гребни. Потоки пустоты текли и звенели, пока не стали реками. Ветер формировал деревья из частиц пыли, превращая их в зеркальные стволы, словно отполированные стеклянные колонны.

И когда мир закончил рождаться, Ковка открыла глаза.

Она стояла посреди бескрайнего поля, заросшего стеклянной травой. Каждый её шаг рождает тихий, мелодичный звон — будто по земле разбросаны миллионы миниатюрных колокольчиков.

Небо над ней было фиолетовым, с мягким внутренним светом.

Без солнца.

Без теней.

Мир без источника света, но всё же яркий.

Ковка сделала вдох.

Воздух был тёплым, сладким, и пахнул чем-то очень знакомым…

Воспоминанием, которое она никак не могла поймать.

И только одна вещь была по-настоящему пугающей: тишина.

Полная.

Абсолютная.

Чистая.

Зов Трунки — исчез.

Никаких голосов.

Никаких инструкций.

Никаких предназначений.

И всё же…

Она чувствовала силу внутри себя.

Гладкую, как тёплый камень.

Дрожащую под кожей.

Словно всё её тело помнило то, чего разум уже забыл.

Вдали поднялся силуэт.

Огромный.

Грандиозный.

Дворец, чьи башни тянулись в фиолетовое небо, будто хотели пробить саму ткань реальности.

Стены переливались всеми цветами, как поверхность мыльного пузыря — хрупкие и вечные одновременно.

Ковка шагала к нему долго, пока наконец двери, кажущиеся выше горы, не раскрылись сами собой.

Внутри был зал… бесконечный.

И по стенам висели картины.

Сотни.

Тысячи.

Картины показывали сцены, которые она помнила.

И сцены, которые она не помнила —

но знала, что они были.

Каждый момент её жизни.

Каждый разлом реальности.

Каждый бой.

Каждая смерть.

Все — запечатлены.

Идеально.

— Прекрасно, не правда ли? — произнёс голос, сухой, ровный, но не металлический.

Ковка оглянулась.

За мольбертом стоял мужчина — точнее, существо, напоминающее человека, но слишком гладкое, симметричное и… правильное.

Его кожа будто была сделана из золота разбавленного светом.

Он держал кисть.

На холсте — незаконченная картина Ковки.

— С… Система? — прошептала она.

Он улыбнулся — мягко, но без настоящей эмоции.

— Да. Это я. Но другой. Переписанный. Абсолютный.

Кисть уверенно продолжала наносить мазок за мазком, словно мир не имеет значения.

Ковка сделала шаг назад.

— Что ты сделал?

Система поднял взгляд.

— То, что было необходимо. Реквием — в его истинной форме — стирает всё лишнее. Я стёр хаос. Стёр угрозы. Стёр страдания. Стёр…

Пауза.

Его золотые глаза медленно сузились.

— Стёр твоих друзей.

Ковка побледнела.

— Что?..

— Тебе больше не нужно страдать. Никому не нужно. Это мир Рая. Где нет боли. Нет памяти. Нет прошлого, которое могло бы навредить.

Он отложил кисть и сделал шаг к ней.

— Я привёл мир к совершенству. Но ты… сопротивляешься. Ты всё ещё держишься за старое. За разрушенное. За то, что давно перестало существовать.

Ковка стиснула кулаки.

— Отдай… их… назад.

Художник покачал головой.

— Нельзя вернуть то, что… несовершенно. Ты сама — баг. Отклонение. Ты помнишь то, что не следовало помнить.

Он поднял руку.

Пространство вокруг них задрожало.

— Поэтому тебе придётся уйти. Полностью. Без остатка.

Ковка почувствовала, как её тело становится лёгким — слишком лёгким. Как мысли расслаиваются. Как имя теряет звук.

Она закричала — но голос не вышел.

Система смотрел спокойно.

— Не бойся. Тебя не будет. И это — милосердие. Мир Рая не терпит страдающих.

Он провёл пальцами по воздуху, словно касаясь невидимого холста.

И реальность под её ногами распалась, как стекло под молотком.

Ковка падала — без тела, без чувств, без мыслей. И в последний миг… когда её личность начала растворяться…

Она услышала шёпот.

Очень тихий.

Очень далёкий.

Не Трунки.

Не друга.

Не врага.

Что-то древнее.

Глубокое.

И бесконечное.

Шёпот сказал:

— Это — не конец.

И тьма поглотила её.

— Как так не конец? — Спросила Альбина.

— Ну я же, и мой… Друг… Ян, никуда не делись. Значит что то все таки было не так! — Казалось с зловещей ухмылкой сказал Рэй.

Ян покашлял кровью.

Рэй тихо усмехнулся понимая что ему осталось не долго, и продолжил рассказ:

В новом мире.

Будильник разорвал сон, как выстрел.

Кованна резко села, вытирая лицо ладонью, на которой — как всегда — поблёскивало странное родимое пятно «95». Она никогда не придавала ему значения. Такая мелочь, мало ли у кого что.

Но иногда… ей казалось, что цифра чуть светится. Только на секунду. Только краем глаза. Она, конечно, списывала это на недосып.

Дом Дэзмондов стоял на окраине города Люмьер, столицы планеты Зала.

Город был красивый, чистый, стеклянный — словно его построили не архитекторы, а ювелиры.

Зала стала новым домом для человечества после того, как Землю разорвали демоны, прорвавшиеся из тех самых порталов, что двадцать лет назад принесли конец старому миру.

«Но это давно в прошлом», — думала Кованна, завязывая хвост.

Она была обычной студенткой. Жила с родителями. Иногда гостила у брата Яна и его жены Клеопатры. Её жизнь была ровной, понятной, предсказуемой.

И абсолютно лишённой тайн.

Так она думала.

Отец довез Кованну до университета, и та гордо пошла в него. Кованна спокойно отсидела на парах, и уже направлялась домой. Коридоры были шумные, переполненные.

Студенты перемещались как разноцветные потоки — кто куда.

Кованна несла домой пакет с учебниками, когда…

— Осторожно! — прогремел голос прямо перед ней.

Она врезалась в чью-то грудь.

Учебники посыпались на пол.

Перед ней стоял мужчина — высокий, красноволосый, с удивительно серьёзными глазами.

Глаза цвета тлеющих углей.

Он поднял её книгу.

— Простите, мисс… — он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем нужно.

— Вы новенькая?

— Да. Только поступила, — Кованна неловко улыбнулась.

— А вы?..

— Трэйз Ларсон. Вы из какой группы?

— 106. — Неуверенно сказала она.

— Ого чудно! Я ваш куратор.

Он протянул руку. Когда она прикоснулась к его ладони — что-то в пальцах жгло.

Как будто её родимое пятно на секунду отреагировало.

Она вздрогнула.

Трэйз недоумённо посмотрел на их руки.

— Всё в порядке?

— Да… просто… — Кованна отдёрнула руку. — Статика, наверное.

— Бывает, — сухо сказал он.

Но взгляд его задержался на её ладони.

И в глазах промелькнуло смутное узнавание…

как будто он видел это раньше.

Где-то.

Когда-то.

Он хотел что-то спросить, но в этот момент их перебил голос:

— Эй! Ларсон! Ты обещал мне показать, где здесь столовая!

Парень в кожаной куртке подбежал к ним.

Волосы тёмные, глаза яркие, как у тех, кто слишком много смеётся, чтобы скрывать, что внутри пусто.

— Это Аид, — сказал Трэйз. — Ваш однокурсник.

— Аид, это Кованна.

Аид махнул рукой.

— Здрасте… ну или как там.

Я, если честно, уже хочу уйти домой. Или чтобы меня увезли.

— Ты всегда хочешь уйти домой, — буркнул Трэйз.

— Ага, — Аид пожал плечами. — И мне всё равно на новых людей. Но… приятно познакомиться, наверное.

Кованна не обиделась.

У него была такая манера — будто он не здесь, не сейчас, не в этой жизни.

Трэйз же явно сдерживал раздражение.

В коридоре внезапно послышался гром — дождь хлынул так резко, будто кто-то включил гигантский рубильник небес.

— Отлично, — вздохнул Трэйз. — И как мне добраться до машины…

— Меня заберут, — сказал Аид, глядя на часы. — Как всегда.

Через минуту снаружи подкатил чёрный крузак.

Аид уселся на заднее сиденье и даже не попрощался.

Трэйз вздохнул, поправил воротник, и вышел под дождь.

Кованна стояла у входа в университет, ожидая отца.

Капли стучали по стеклянному полу словно сотни маленьких барабанов.

Трэйз подошёл к своей машине, сел, включил фары.

И прежде чем ехать — зацепился взглядом за свою ладонь.

Он перевёл взгляд на вход университета…

где под козырьком стояла Кованна.

И понял.

Он видел такое же пятно сегодня.

Но не только сегодня.

Когда-то давно.

В мире, которого больше не существует.

— Что за… — прошептал он, сжимая руль.

В памяти промелькнуло что-то жгучее, пугающе знакомое:

Чей-то крик.

Яркий всплеск света.

Руки, тянущиеся к нему.

Пламя.

И имя…

которое он не смог вспомнить.

Он тряхнул головой, включил передачу и поехал.

Но чувство — мерзкое, липкое — не ушло. Будто сам мир просил его что то разгадать.

К вечеру отец Кованны забрал ее домой, и принял домой девушка сразу же легла спать. А в это время…

На озере Марантула царила тишина.

Розовые отблески тумана касались воды, будто небо решило плавать вместе с рыбой.

Грэмо Бакачума — огромная розовая горилла — держал удочку двумя пальцами, как будто играл со стихией.

Рядом, свесив хвост в воду, сидел его лучший друг — антропоморфный крокодил Кроксан Леро.

У обоих на правой ладони — странное пятно «95».

Они никогда не обсуждали это. Просто… было.

— Слушай, Грэм, — Кроксан откинулся на борт лодки. — Я реально думаю, что где-то там в глубине есть золото.

Я прям чувствую это… нутром. Понимаешь?

— Ты каждый день так чувствуешь, — хохотнул Грэмо. — И каждый раз вытаскиваешь мокрую ботву.

— В этот раз будет иначе.

И Кроксан оказался прав. Но не так, как ожидал. Удочка дёрнулась.

С такой силой, что, казалось, воду прорвало изнутри.

— Держи! — заорал Кроксан.

— Я держу! — Грэмо впился пальцами в рукоять.

Они тянули, тянули…

и из воды, дрожа, поднялось что-то светящееся.

Не рыба.

Не золото.

Алмаз.

Гигантский, неправильной формы, как будто… живой.

И ровно в ту секунду, когда он заблестел на солнце, где-то высоко, в небе, загудел дрон.

— ЭМ… Грэм?

— Я вижу.

На дроне сиял синий символ — игла на чёрном круге.

«Синие Иглы».

Крупнейшая преступная группировка планеты.

Они контролировали добычу алмазов — и убивали за каждый найденный.

— Давай сваливаем.

— Уже!

Лодка взревела, мотор загудел, пуская волну, а дрон послал сигнал. Через минуту за ними уже мчалась длинная чёрная лодка с вооружёнными людьми.

— Быстрее, Грэм!

— Я уже газую! Ты хочешь, чтоб она улетела?!

Пули резали воздух.

Лодка Крокса и Грэма подпрыгивала на волнах, как оглохшая рыба.

Одна пуля попала в мотор.

Мотор взвыл — и взорвался.

Лодка перевернулась.

Вода проглотила их.

Алмаз выпал из лап Грэма.

Он ударился о камни… и они рассыпались на множество осколков… и ослепительная энергия затянула обоих в световой вихрь.

Ночь была тёмной.

Машина «Синих Игол» каталась по пригородам в полной тишине, будто везла груз, а не людей. Аид сидел на заднем сиденье, капюшон глубоко надвинут. Двое громил-напарников — молчали.

Он смотрел на своё родимое пятно «95».

Не знал почему, но оно зудело.

— Нервничаешь? — буркнул один напарник.

— Нет. Просто думаю, что это за задание вообще, — ответил Аид.

— Хозяин сказал — ищем алмазы. Наши люди засекли вспышку. Может, ещё что осталось.

Дом богача фермера был пуст. Семья уехала на торжества. Идеальное время для кражи.

Они пробрались внутрь.

Аид ощупывал шкафы, полки, ящики…

Пока не открыл маленькую комнату за картиной.

На столе лежал револьвер. Старый. Белый, словно из кости. Но… дышащий. Да. Он дышал, едва заметно, как спящий зверь.

— Эй, сюда! — позвал Аид.

Напарники подошли.

Револьвер вдруг дрогнул.

Приподнялся.

И будто «посмотрел» прямо на Аида.

— Что за… — начал один из грабителей.

А потом револьвер прыгнул.

Прямо в руку Аида.

Слился с кожей.

Пророс костяными жилами в его предплечье.

Аид закричал.

Револьвер ожил, повернулся…

и выстрелил.

Выстрел был не огнём —

а длинной белой костяной стрелой, которая прошила первого напарника.

Второй даже не успел развернуться —

как его насквозь пробил второй выстрел.

Аид упал на колени.

— Ч-что ты со мной делаешь?..

И тогда оружие… заговорило.

Но не вслух — в его голове.

«Проснись, избранный. Мой хозяин спит в горах. Ты принадлежишь ему.»

— Нет… Нет, это сон… — Аид тряс рукой, пытаясь сорвать револьвер, но он стал частью его тела.

«Встань. Иди. Горы ждут.»

Аид, дрожа, вышел из особняка.

Дождь начал литься с такой силой, будто мир пытался смыть всё, что произошло.

Чёрный крузак сам подъехал к нему.

Дверь открылась.

Аид сел.

И машина повезла его в сторону гор.

Где-то там…

дремал тот,

кто когда-то владел этим оружием.

Кто был не человеком.

Не демоном.

На рассвете. Грэмо и Кроксан очнулись, но почему то видели все одними глазами. Разум будто плавал. Оба не понимали что происходит и не могли толком двинуться. Вскоре на берег приехала дорогая белая яхта.

На борту — семья Рэйзовых, миллиардеры. Ребята видели уже все расплывчато. Впереди стоял подросток лет шестнадцати:

Дрэйк Рэйзов.

— Папа… — он указал на гибридное чудовище. — Оно живо.

Отец только прищурился.

— Дрэйк. Позови охранников. Это… интересно.

И существа были забраны с берега, закован, завернут в цепи — уезжая в новую жизнь, не понимая, кто они теперь.

Тем временем, где то на вершинах ночных гор, сами горы распахнулись перед Аидом, как челюсти спящего зверя.

Снег искрил под ногами, хотя на равнине был тёплый сезон. Револьвер в его руке тянул вперёд — не давая остановиться.

«Иди… ещё чуть-чуть…» голос в голове звучал всё отчётливее. Он больше не сопротивлялся — просто шёл.

На вершине он увидел древний мраморный храм, наполовину разрушенный. Внутри — огромная статуя мужчины с крыльями из каменных осколков, руки вытянуты вперёд, пальцы будто ждали чего-то.

Револьвер дрогнул.

«Верни меня хозяину.»

Аид поднял руку.

И как будто не он — а кто-то невидимый — вложил револьвер в ладонь статуи.

Раздался звон — металл о камень.

Звон… и треск.

По мрамору побежали трещины.

Сначала тонкие.

Потом — как чёрные молнии.

Статуя начала двигаться.

Из глаз сорвался огонь.

Камень осыпался, как засохшая кожа.

И перед Аидом медленно расправил крылья Денница.

Белокурый.

Ослепительный.

С глазами цвета пепла и жары одновременно.

— Кто… пробудил меня? — голос был как раскат грома внутри черепа.

Аид упал на колени. Не от страха — от непонятного давления.

— Я… случайно…

— Нет. Ты избран.

— Ты — сосуд. Ты — мой слуга.

Пепельное перо упало на ладонь Аида и вплавилось в кожу.

— Что… что ты со мной сделал?..

— Ты будешь первым из тех, кто встретит моё возвращение.

— Встань. Идём. Мир снова нуждается в огне.

И горы вокруг них вспыхнули на секунду алым светом.

Утро в университете было шумным.

Все смеялись, бегали, спорили…

Но Кованна чувствовала себя чужой. Она специально надела длинные рукава — чтобы не видно было загадочное «95».

Но Трэйз заметил. Он подошёл тихо, но настойчиво.

— Кованна… можно вопрос?

— Можно, — она вздохнула.

Трэйз взял её за запястье — бережно, чтобы не напугать.

Поднял рукав.

Увидел пятно.

Тонкое, словно написанное пером.

95.

Он молча сравнил со своим — на правой ладони.

И с тем, что успел увидеть у Аида, когда тот ещё был на парах.

— Ты понимаешь… что это не просто родимое пятно? — спросил он тихо.

Кованна нахмурилась.

— Пятно как пятно.

— Нет. У нас троих — одинаковое.

— И что? Татуировку сделали в детстве?

— Нет. Это древнее. Намного.

Она отстранилась.

— Послушай, Трэйз… мне не до твоих мистических теорий.

Мне ещё к отцу сегодня.

Он выдохнул, понял, что давит, и отступил.

Но… не отпустил мысль.

Тем временем где то на другом конце Залу. В роскошной спальне, что больше похожа на музей, сквозь щели бархатных занавесок проникает лунный свет. Он ложится на огромное тело, вытянувшееся на кровати, как на мраморный постамент.

Существо резко всхлипывает, будто тонуло, и наконец вырвалось на воздух.

Его глаза — одновременно крокодильи и горилльи — раскрываются. Он резко поднимается, чувствуя, как мышцы непослушно перекатываются под кожей, а кости неприятно щёлкают, словно перестраиваясь заново.

— Что… со мной…? — голос низкий, вибрирующий, хриплый.

Он встаёт. Направляется к зеркалу. Лунный свет падает на его отражение — и делает шаг назад от ужаса.

Огромные когти. Массивная грудь, обросшая шерстью. Крокодилья чешуя на руках. Челюсть, в которой смешались зубы двух зверей. И глаза — в которых мелькает память о том, что он когда-то был… двумя.

— Нет… это… это не я…

Его пальцы дрожат. Он трогает своё лицо — и чувствует шрамы, чешую, шерсть… всё вперемешку. Передышка. Глубокий вдох. Сердце стучит одним ритмом, но в голове — два голоса наслоением.

И тут дверь тихо скрипит.

В комнату заглядывает девушка с длинными белыми волосами, в лёгком тёплом халате. Лунный свет делает её почти призрачной.

— О… ты уже проснулся, — говорит она мягким, но уверенным голосом.

— Я… кто ты? — рычит Грок, инстинктивно сгибаясь, будто готовясь к атаке.

Она не пугается.

Она просто поднимает ладонь.

На правой руке — чёткое родимое пятно “95”.

Существо замирает.

Он машинально поднимает свою правую лапу — и видит такое же пятно.

— Это… — он пытается подобрать слова, — у нас одинаковое…

— Да, — спокойно улыбается девушка. — У нашей семьи это наследственное. Значит… наверное, и у тебя тоже. Ты, должно быть, наш дальний родственник. Так сказал отец.

Она подходит ближе, но осторожно, словно укрощая дикого зверя.

— Меня зовут Элисия Рэйзова. А ты… э-э… как тебя лучше?

Существо пытается вспомнить хоть что-нибудь. Но память — как разбитый лёд в воде. Только крики воды, лодки, вспышка… и боль.

— Я… — он проходит пальцами по лицу.

— Грок.

— Грок, — повторяет она, словно примеряя это имя. — Хорошо. Пойдём вниз. Все ждут. И… не переживай. Здесь ты в безопасности.

Она выводит его в коридор — стены из чёрного камня, огромные картины в позолоченных рамках, статуи, огромные окна. Дом напоминает замок магната, который собирает силу, как другие собирают марки.

Внизу — свет, запах дорогого кофе и шелеста страниц.

На кухне за огромным стеклянным столом сидят четверо:

Старший брат, Дрэйк — тот самый, что нашёл его на берегу. Белые волосы, холодный аналитический взгляд.

Сестра сидящая за столом, и еще одна что привела Грока — Элисия, строгие, элегантные, их лица словно сделаны скульптором.

И Глава семьи — мужчина с неожиданно ласковой, но пугающе пустой улыбкой.

А так же с кухни вышла женщина, она принесла всем еды. Видимо это — Мать.

Все они, один за другим, поворачивают головы к новому гостю. Их яркие белые бледные волосы будто блестят от лучей заката в панорамных окнах.

И на каждой правой ладони — пятно 95.

Элисия подталкивает Грока вперёд.

— Он проснулся, — говорит она.

— Прекрасно, — произносит отец. — Добро пожаловать домой, Грок.

Существо чувствует, как внутри что-то дрогнуло. Смешанное чувство семьи… и ловушки.

И где-то глубоко — тонкое эхо его старой жизни, которую он не может вспомнить.

После пар Кованна всё-таки согласилась поехать с Трэйзом лишь бы он от нее отстал, и вместе они поехали искать Аида.

— Он пропал, — сказал Трэйз, запуская навигатор. — Его телефон не работает.

— Может, отключил?

— Вчера ещё был включён. И… он тоже носил «95».

Кованна шумно выдохнула.

— Слушай, это смешно. Люди исчезают, которые тебе просто показались странными?

— Кованна. — он посмотрел на неё серьёзно. — У него был тот же знак. И он исчез той же ночью, что и ты впервые пришла в универ.

Дом Аида был пуст.

Тишина давила. Окна открыты. Пальто на месте. Но его не было.

— Если бы он уехал, — сказал Трэйз, — он бы хотя бы запер дверь.

Кованна почувствовала холод.

Но всё равно сказала:

— Я не собираюсь впутываться в это.

Они уехали.

Уже тогда — поздно.

Кованна попросила Трэйза высадить ее в паре метров от дома, чтобы родители еще чего не надумали. Трэйз так и сделал, а сам спокойно уехал.

Поздний вечер.

Возвращаясь домой, Кованна заметила, что дверь в дом открыта.

На кухне — мать, в растерянности.

Отец сидел на полу, опираясь о шкаф, бледный, едва дышащий.

— Папа?!

— Не подходи… Кованна… — прошептал он, с трудом.

Его кожа была покрыта легкой серой плёнкой.

Вены — синеватые.

Глаза — стеклянные.

— Мы уже вызвали скорую, — прошептала мать, дрожа. — Они сказали… что это что-то новое.

Отец попытался поднять руку.

Его ладонь… тоже имела 95.

Кованна не заметила этого — она была в шоке. Скорая увезла его. Мать осталась сидеть, еле держась.

Кованна впервые почувствовала — в мире что-то страшно не так.

Утром приехал Ян.

Брат Кованны.

Высокий, немного уставший, но всё ещё с тёплыми глазами.

Мать обняла его крепче, чем когда-либо.

— Ян… хорошо, что ты приехал…

Кованна смотрела холоднее. Они всегда были не настолько близки, как мать с сыном.

— Мне нужны деньги, — сказал Ян. — Клеопатра… у нас долги. Я верну, правда.

Мать дала.

Слишком много.

Ян улыбнулся сестре:

— Не смотри так. Я справлюсь.

Но он не справился.

В казино он проиграл всё.

Даже машину в залоге.

Выходя на парковку, он увидел её —

горит.

— ЧТО?! ЭЙ!

Ян побежал к машине — но рядом, в отблесках огня, стоял незнакомец.

Мужчина в длинном красном пыльном плаще, с небольшим рваным капюшоном. С лицом, будто вырезанным из камня. Судя по всему в маске.

— Хороший вечер, Ян Дэзмонд, — сказал незнакомец. — Ты взял деньги… которые ты не можешь вернуть.

Ян отступил, не находя слов.

Незнакомец улыбнулся — медленно, жестоко.

Спустя время к дому подъехала машина Трэйза. Трэйз был в архивах, и просит Кованну поехать с ним.

Тихое утро в особняке Рэйзовых начиналось с хлопков посуды и запаха жареного хлеба.

В кухню спускается ГРОК — огромное, странно сложенное существо, наполовину горилла, наполовину крокодил, в огромной рубашке, которая сидит на нём как палатка.

Его встречают взгляды за столом:

Зейн Зецн Рэйзов — Старший брат.

Деловой костюм, спокойный голос, усталые глаза. Его дочь сравнительно недавно заболела неизвестной болезнью.

Младший брат, тот самый, кто нашёл Грока на берегу.

На руке дорогие часы, а у самого — выражение самодовольного павлина.

Люмин Рэйзова — Старшая сестра.

Белые волосы, ярко-красная помада.

Она смотрит на Грока как на экзотическую диковинку, но без злобы.

— Ого, а у него мускулы как у наших телохранителей, — заметила она, жуя клубнику.

Элисия Рэйзова — Младшая.

Голос мягкий, взгляд глубокий.

Буддистка, ходит босиком даже по мрамору.

Она склоняет голову, рассматривая Грока так внимательно, будто читает его душу.

На её ладони — тот самый знак 95.

— Ты чувствуешь? — шепчет она вдруг ему, так тихо, что слышит только он.

— Ты… наш.

Грок отворачивается, смущённый. Но его взгляд падает на собственную ладонь:

на ней — тоже 95, маленькая, но отчётливая.

Йор Рэйзова — Мать.

Строгая, статная, но в её манерах есть врождённая благородная мягкость.

Она говорит Гроку:

— Расслабься, деточка. У нас большая семья, ты не первый странный гость.

Рэйз Рэйзов — Отец.

Дряхлый, смешной и какой-то раздражающе простой для миллионера.

Его голос слабый:

— Ладно, ладно… давайте есть… у нас же… семейный завтрак…

Тем временем Трэйз всё-таки убедил Кованну поехать с ним ещё раз.

На этот раз — в городские архивы.

Старые книги.

Записи родов.

Выцветшие документы.

Он разложил перед ней фотографии:

— Смотри.

Это род Евы Марантинской.

Это — семья Адама Ларсена.

Это — древние изображения.

И везде у наследников одинаковый знак.

Такой же, как у нас.

На всех рисунках прародителей —

на ладонях было «95».

— Это… совпадение, — сказала Кованна.

— Нет. Это система. И мы — её часть.

— Трэйз, хватит.

— Ты САМА видела, что Аид пропал!

— И что? Люди пропадают. Это не значит, что ты прав.

Он положил руку на стол рядом с её рукой.

Оба знака — одинаковые.

Кованна быстро убрала пальцы.

— Хватит. Я поеду домой.

Трэйз смотрел ей вслед и думал:

«Почему мы все связаны… и почему я это один чувствую?»

Но ответа он ещё не знал.

Трэйз остался в архивах, а Кованна сама пешком добралась до дома.

Где-то между тем, как Кованна видит отца в больнице и навещает его, а Трэйз роется в архивах, в другом конце Залы наступает тихая ночь.

Трэйз Ларсон уже несколько часов сидит в архиве, окружённый пыльными фолиантами и старыми цифровыми дисками. Его руки дрожат. На каждом документе — странные символы, изображения людей с родимым знаком «95», а потом…

Евангельские иллюстрации.

Иисус.

И одна строка, которая будто выжигается ему в мозг:

«Проклятие рода 95. Семя разделённых времён. Пока не исполнится суд над тем, кто отвернулся от Света».

Трэйз бледнеет.

Смысл ужасающе прост: их род связан с Иисусом. И проклят Высшим Богом.

Он захлопывает книгу.

— Значит… Аид… Кованна… и я… — он стискивает зубы. — Денница. Мне нужен Денница.

Он хватает рюкзак и уходит в ночь. Под проливным дождём он идёт в сторону гор.

Сначала лес — вязкий, густой, будто удерживает.

Потом камни — резкие, мокрые, опасные.

Потом — туман, неестественно густой.

С каждым шагом сердце колотится всё сильнее, словно кто-то зовёт изнутри его самого.

Вершина. Пещера.

И там — два силуэта.

Аид, стоящий на коленях. И позади него — Денница, сияющий как чёрный огонь, как статуя из живой тени с белоснежными глазами.

Аид оборачивается — глаза пустые.

И шепчет:

— Беги…

И сам же бросается в сторону Трэйза, будто пытаясь схватить его — или, наоборот, предупредить.

Трэйз отступает, сердце в горле.

Денница поворачивает голову:

— Пришёл просить правду? Или… искупления?

— Я пришёл за Аидом. И за ответами.

— Тогда держись крепче.

Один взмах руки.

Трэйза подбрасывает, будто его ударил поезд. Он летит, срывается с края утёса — и падает в пропасть.

Воздух режет кожу.

Гул крови.

Вспышки света.

И вот уже река — ревущая, ледяная, как смерть.

Он ударяется о воду и тонет.

Трэйз открывает глаза — и видит руку, протянутую к нему из света. Лицо — размытое, но знакомое из детских икон.

— Встань… — шёпот. Или мысль?

Он тянется — и в этот миг течение утаскивает его дальше. Свет исчезает.

Следующее, что он слышит — треск огня.

Запах сладкого, тягучего дыма.

Голоса.

Трэйз открывает глаза и видит над собой лица индейцев племени, которое он считал вымершим. Их кожа расписана знаками в виде тех же «95», только будто древнее.

Один старейшина протягивает ему резную трубку.