Читать книгу: «Машка учится добру»

Добрые сказки о том, как вырастают самые важные слова: «спасибо», «прости», «люблю».

Дорогие читатели!

Вы держите в руках сборник, который создавался с любовью к детству и к тем моментам, когда всё кажется возможным. Пусть истории о Машке, её друзьях, лесах, дождях и чашках станут для вас мостиком в мир, где доброта – не абстракция, а ежедневный поступок. Читайте вместе, обсуждайте вместе, и пусть каждое «я могу», «я помогу», «спасибо» становится началом настоящего маленького чуда.

С любовью и светом – Лунеюля Мэрхен.

1. Машка и зелёный листочек

Утро пришло тихо, словно боялось спугнуть запах свежей выпечки и тёплого молока, которые заполнили Машкину комнату. За окном шуршали ветви старой берёзы – её зелёные пальцы тянулись к солнцу, словно приветствуя новый день. Машка зевнула, спрятала нос под одеяло и прошептала:

– Ещё бы минуточку…

Но эти «бы минуточку» всегда тянулись слишком долго. Пухлый кот Бублик, главный утренний будильник, уже третий раз мягко стукнул лапкой по кровати.

– Мяу, – сказал он, как бы напоминая: «Пора вставать, маленькая соня!».

Машка потянулась, спрыгнула с кровати и побежала к окну. И вдруг увидела нечто странное: прямо на стекле лежал зелёный листочек.

Он будто прилип к стеклу, хотя вчера ветра не было.

– Откуда ты тут взялся? – удивилась девочка. – Дождя ведь не было, и берёза далеко.

Она открыла окно – но листочек не улетел. Он слегка дрожал, словно живой. Машка осторожно взяла его в ладошку, и вдруг… листочек шевельнулся!

– Ай! – выдохнула она, чуть не выронив находку. – Ты живой?!

Листочек тихо пискнул.

– Конечно живой. Просто… устал.

Машка моргнула.

– Ты говоришь?

– Иногда. Когда кто-то слушает.

Девочка прижала его к груди. Листочек пах свежестью, летним дождём и чем-то совсем неуловимым – словно запахом снов, которые не успели рассказать.

– А как тебя зовут? – спросила Машка шёпотом.

– Я… один из тех, кто живёт между ветром и светом. Но можешь звать меня Ли.

– Привет, Ли! А я Машка.Листочек задрожал, будто поклонился. Машка рассмеялась.

Она положила его на подоконник, налила себе молока и задумчиво смотрела, как луч солнца пробивается через кружево штор. Ли слегка качался на потоке воздуха, будто плыл по невидимой реке.

– Почему ты здесь, а не на дереве? – спросила она.

– Я сорвался, – тихо ответил он. – Ветер был слишком сильный, и я не удержался. Думал, упаду на землю и засохну, но ветер занёс меня сюда – к тебе.

Машка нахмурилась.

– Так не пойдёт. Мы должны тебя спасти!

– А от чего? – удивился листочек.

– От засыхания, конечно. Я тебя приклею обратно!

Она схватила клей-карандаш и побежала к окну. Но когда поднесла Ли к стеклу, тот дрогнул.

– Нет-нет, не надо клеить. Я не из бумаги, Машка. Я живой. Просто… хочу домой.

Девочка вздохнула.

– Но берёза далеко, и, если я выйду одна, мама рассердится.

– А если я покажу тебе тропинку, по которой ветер ходит? – предложил листочек.

Так началось их маленькое приключение. Машка сунула Ли в прозрачную баночку, чтобы не потерять, и надела сапожки. На крыльце пахло росой. Всё вокруг шепталось: трава, паутина, кусты – будто обсуждали, кто такая эта девочка, что разговаривает с листочком.

– Слушай, Ли, – сказала она, шагая по дорожке, – а зачем ты вообще хочешь вернуться? Тут тепло, сухо и вкусно пахнет булочками.

– Потому что у каждого своё место. У тебя – дом, у кота Бублика – подоконник, а у меня – дерево. И если хоть один лист потеряется, дереву будет грустно.

Машка на секундочку задумалась.

– Значит, я тоже кому-то листочек?

– Конечно, – улыбнулся Ли. – У каждого сердца есть своё дерево.

Они шли долго – через лужи, за которыми прятались крошечные жабы, через мостик, где журчал ручей. Вода пела, будто знала Ли и приветствовала его возвращение.

Когда они дошли до старой берёзы, солнце уже стояло высоко. Листья на ветвях шептали:

– Он вернулся, он вернулся!

Машка прижала баночку к груди.

– Вот твой дом, Ли.

Листочек вздрогнул, заискрился в луче света – и вдруг поднялся, словно пойманный невидимым ветром. Вертясь, он взмыл вверх и сел на ветку, рядом с другими листьями.

Берёза зашуршала – так мягко, что Машке показалось: дерево благодарит её.

Она улыбнулась, а потом услышала – еле различимый шёпот сверху:

– Спасибо, Машка. Ты сделала доброе дело.

Девочка вернулась домой, вся мокрая и счастливая. На подоконнике её уже ждал Бублик, ворчливо мяукая – «где ты ходила?».

– Видишь, Бублик? Иногда даже маленький листочек может напомнить, как важно возвращаться домой.Машка налила себе ещё стакан молока и сказала:

И где-то за окном ветер шептал в ответ, унося вдаль зелёные слова благодарности.

2. Сонная феечка и будильник на рассвете

Ночь медленно спадала, как лёгкое одеяло, а где-то между облаками и первыми петухами дремала феечка по имени Флюра. Она жила в старом цветке сирени, прямо в его самом душистом бутоне, и была ответственна за то, чтобы утро проснулось, это была особая процедура, которая называлась – «просыпание утра». Каждый день она должна была лететь к озеру, звонить в серебряный колокольчик и будить рассвет.

Но утро за утром Флюра всё чаще просыпала.

– Эй, феечка! – бормотал солнечный луч, щекоча ей щёку. – Ты опять дрыхнешь? Утро ждёт!

– Ещё секундочку… – отвечала она сквозь сон.

Эта «секундочка» длилась целый час. Пока феечка лениво потягивалась, пчёлы жужжали без порядка, птицы путали мелодии, а цветы не понимали, когда им раскрывать лепестки.

И вот однажды сам рассвет пришёл к ней сам. Он был высоким и прозрачным, с глазами цвета тумана.

– Флюра, – сказал он спокойно, – если ты не позовёшь утро, дети на земле не услышат птиц. Без песен и света они не улыбнутся.

Флюра виновато уткнулась в сиреневый лепесток.

– Я знаю… просто ночи такие тёплые… и звёзды зовут поговорить.

Рассвет вздохнул.

– Тогда я оставлю тебе будильник.

И он протянул ей крошечную шкатулку. Когда крышка открывалась, из неё вылетал звук – чистый и нежный, похожий на звон капель после дождя.

Флюра пообещала:

– Завтра я точно проснусь вовремя!

Но ночью ей опять не спалось. Луна рассказывала истории о далеких морях, кузнечики пели, а светлячки танцевали под окнами. Флюра хихикала, зевала, но так и не ложилась. И когда рассвело – будильник звякнул.

– Тинь! Тинь!

Флюра дёрнулась, хлопнула крыльями, упала с лепестка и… врезалась в улитку, которая мирно ползла мимо.

– Ай! – сказала улитка. – Не смотришь, куда летишь?

– Прости! Мне срочно нужно к озеру, я опаздываю!

Она мчалась, как ветер. Но чем быстрее летела, тем больше сон цеплялся за её крылья, как паутина.

И тут на пути ей встретилась Машка – та самая девочка, что жила неподалёку. Она несла в руках баночку мёда и тихонько напевала.

– Эй, феечка, – сказала Машка, заметив сияние. – Ты чего такая заспанная?

– Опаздываю, – вздохнула Флюра. – Утро не проснётся без моего звона.

Машка задумалась, а потом улыбнулась.

– А хочешь, я тебе помогу?

Девочка достала из баночки ложку, капнула мёда на ладонь и поднесла феечке.

– Вот, попробуй. Это для бодрости.

Флюра лизнула капельку – и почувствовала, как сладость разгоняет сон.

– Ой, я снова лёгкая! – засмеялась она. – Спасибо, Машка!

И, не теряя ни секунды, помчалась к озеру. Там она расправила крылья, взмахнула ими, взяла в руки серебряный колокольчик и позвонила в него. Звук разлился по всему небу – лёгкий, как улыбка. Солнце выкатилось из-за леса, птицы запели, трава ожила.

С тех пор феечка никогда не спала дольше положенного. А на тумбочке у её сиреневого цветка стоял тот самый будильник – в напоминание, что каждое утро ждёт тех, кто готов подарить миру первый свет.

А по утрам, когда Машка открывала окно, ей казалось, что в сирени кто-то тихонько шепчет:

– Спасибо за мёд, маленькая.

3. Машка и тень под кроватью

Вечером в Машкиной комнате царило то особенное настроение, которое бывает только перед сном.

Мама пригладила одеяло, поправила игрушечного зайца, поцеловала дочку в лобик и сказала:

– Спи спокойно, Машуня. Сны к тебе сегодня добрые придут.

Она выключила лампу, оставив включённым только ночник – маленький грибок с тёплым золотистым светом.

Но как только тишина легла на комнату, под кроватью что-то шевельнулось.Машка зевнула, натянула одеяло до носа и закрыла глаза.

– Шшш… – будто прошептало откуда-то снизу.

Машка замерла.

Открыла один глаз.

– Кто тут? – прошептала она.

Ответа не было. Только где-то под полом щёлкнула батарея, и в окне промелькнула тень от ветки.

– Показалось, – пробормотала девочка и перевернулась на другой бок.

Но стоило ей начать засыпать, как послышалось тихое топ-топ-топ, будто кто-то ходил прямо под кроватью.

– Мам, – хотела позвать она, но язык не слушался – страшно было даже шевельнуться.

Ночник дрогнул, и в свете появилась тень. Сначала маленькая, потом длинная, и вдруг – она вытянулась из-под кровати, как струйка дыма. Машка втянула воздух и села.

– Кто ты?

Тень молчала.

Потом вдруг сложилась в нечто похожее на фигурку с ушами, хвостом и круглыми глазами.

– Я… твоя тень, – раздалось еле слышно. – Но ты давно со мной не разговаривала.

Машка моргнула.

– Тень не может говорить!

– Может, если ей одиноко.

Она прищурилась.

Тень была совсем не страшная – скорее растерянная.

– А чего тебе одиноко-то? Ты же всегда со мной!

– Днём – да. Но когда ты спишь, меня никто не видит. Я остаюсь тут, под кроватью, где темно и скучно.

Машке стало жалко тень. Она спрыгнула на пол и заглянула под кровать. Там, в пылинках и брошенных носках, действительно что-то колыхалось – мягкое, без формы, как дым в солнечном луче.

– Хочешь, я оставлю тебе фонарик? – предложила девочка. – Чтобы не было темно.

– Нет, – шепнула тень. – Свет мешает мне быть собой. Но я могу показать тебе, чего боюсь я.

Машка удивилась.

– А тени тоже боятся?

– Конечно. Все боятся. Только не все признаются.

Она почувствовала, как комната будто дышит: потолок стал выше, пол мягче, стены – как будто из тумана. Всё вокруг стало странным и волшебным.

– Пойдём, – сказала тень. – Там, где кончается свет, начинается мой мир.

Машка шагнула за ней – и вдруг оказалась внутри собственной комнаты, но будто наоборот: всё было нарисовано из серых бликов и серебристого света.

Медвежонок на полке шевелил ушами, книжки шептались, а ночник выглядел как крошечное солнце.

– Ух ты, – прошептала девочка. – Это твой дом?

– Да. Здесь живут все тени.

Они все двигались медленно, словно вода в реке.Из-за шкафа выскользнула тонкая полоска – тень маминой чашки. Потом показалась тень кота Бублика, а за ней – тень плюшевого зайца.

– Мы существуем, пока вы живёте, – сказала тень. – Но иногда люди забывают, что у страха тоже есть голос.

Машка не сразу поняла.

– Как это – страх?

– Когда ты боишься темноты, ты боишься меня. А я просто часть света, который устал.

Она присела на корточки и посмотрела прямо в глаза тени.

– Прости, я не знала. Я думала, ты злая.

– Злые бывают только те, кто никому не нужен.

Машка сжала кулачки.

– Тогда я буду твоей подружкой.

Тень словно засияла изнутри – еле заметным светом.

– Тогда я буду твоим хранителем.

С этими словами вокруг них закружились огоньки – крошечные, как пылинки на солнце. Они легли на стены, на книги, на подушки. Всё наполнилось мягким сиянием.

– Что это? – спросила Машка.

– Это твои добрые сны. Они возвращаются, когда ты перестаёшь бояться.

Машка улыбнулась, и в этот момент комната снова стала обычной: ночник, одеяло, кот на подоконнике. Только под кроватью теперь не было тьмы – вместо неё тихо светилась мягкая полоска света.

С тех пор Машка больше не боялась темноты. Когда мама выключала свет, она всегда шептала:

– Спокойной ночи, Тень.

И где-то внизу, почти неслышно, отвечали:

– Спокойной ночи, Машка.

А если прислушаться, то можно было услышать, как кто-то тихо шуршит под кроватью – не страшно, не зло, а просто потому, что даже тени иногда хотят поговорить с теми, кто не боится слушать.