Цитаты из книги «Тропами ада», страница 3

Понимаешь, когда погибли родители, я вдруг осознала, сколько недоговоренностей, сколько нерешенных проблем и недоверенных переживаний между нами осталось. Сколько вопросов не задано, сколько ответов не услышано или не понято. Это как радуга, так и не увиденная малышом, ибо исчезнувшая прежде, чем восторженный малолетний бедолага смог взгромоздиться на приставленную к окну табуретку. Хотя это довольно слабое сравнение. Так вот, когда родители были рядом, я воспринимала это как что-то само-собой разумеющееся, что-то незыблемое, которое никуда не уйдет и всегда доступно. Посторонние дела, чужие люди казались тогда важней и полезней… Я осознанно пренебрегала их обществом и близостью общения с ними до того дня, когда узнала об их смерти. Но тогда уже суетиться и пытаться что-то исправить было поздно. Я сожалела о каждой минуте, которую предпочла провести с друзьями, вместо того, чтобы попытаться узнать, понять и, быть может, увидеть другими глазами то, чем живут близкие мне люди, что их тревожит и что радует. Я, конечно, понимаю, что это звучит чересчур напыщенно и чувства эти во мне в немалой степени гипертрофированы, но… Именно поэтому я сейчас здесь. Я не хочу после смерти бабки вновь испытать те же угрызения совести, что и тогда, тяжелым грузом на сердце ощущая всю массу недослышанного и гадая, как бы она поступила в той или иной ситуации, что сказала бы и с какой колокольни рассудила… Сейчас я рядом с ней, я говорю с ней, выслушиваю ее ответы на заданные мною или жизнью вопросы, я пытаюсь разделять ее мысли и, когда ее не станет, я не буду кусать локти в бессильной злобе к самой себе, потому что на сей раз я все делаю верно.

Возможно, она - совесть – не более чем одно из учительско-школьных понятий, призванное лишь обмануть несчастных маленьких дурачков, сидящих за партами? Лишь навязать им собственные искореженные, как корни векового дуба, представления? Может быть, совесть – только лишь навязанный нам современными законами миф...

Отрепетированное практически никогда не говорится и не становится действительностью.

Выглядеть надо так, что бы все вокруг млели ,но не разноцветным тряпьем это достигается, а сердцем горячем, да мозгом холодным

Я до сих пор не хожу в театр, в моем представлении ассоциирующийся с миром мертвых.

Старшие поколения помнят еще, что такое уважение к истории собственной семьи и свято чтут память усопших, порой вот так, как здесь, грозно смотрящих на мир с портретов и словно надзирающих за происходящим. Досадно, что мы, в своем снобизме презрев опыт прошлого и короновав дипломы об образовании, которому посвящаем всего несколько лет, уже считаем себя в праве снисходительно улыбаться в спину ушедшим векам и отмахиваться от древних истин. Мы стыдливо прячем от людских глаз свидетельства бытия наших предков, запирая в глубокие сундуки некогда чтимые ими реликвии и предметы их обихода, мы относим себя к касте «продвинутых» и, фамильярно похлопывая по плечу седое прошлое, самовлюбленно ухмыляемся

Папа бросил на меня быстрый взгляд, но, увидев искреннюю лучезарную улыбку на лице любимого отпрыска, счел сказанное совпадением и успокоился. Зря.