Тропами ада

Интересно, что папа подарит на двенадцатилетие любимой дочери? Не хочу никаких побрякушек, типа бус, браслетов и прочей ерунды - я же не Ангелика, готовая душу продать за пару блестящих серег. Если уж продавать, то за что-то более стоящее, например, за вечную молодость или смерть всех врагов. Но это было бы слишком хорошо.

...я не против чужого счастья, если мое при этом не тронут.

Порой мне кажется, что во мне живут два человека: один показывает мне радугу после дождя, поднявшуюся над лесом, заставляет удивляться волшебным сказкам и ежедневным чудесам природы, любит близких и ищет дружбы, он - моя светлая сторона. Другой же ненавидит окружающих, не терпит радости и искренности, развратничает, сквернословит и подличает, он плюет в лицо нравственности и злорадствует чужой боли, он зубаст и нет оков, способных сдержать его злобу.

Им тесно вместе и они стремятся перегрызть друг другу глотки, но оба они - это Я.

Она предала его. Предала самым позорным и отвратительным способом, не достойным последней твари, пресмыкающейся по камням, ибо нет большей гнуси, чем попытка выдать натасканного невесть где ублюдка за сына собственного мужа, за его плоть и кровь, за его биологическое бессмертие!

Не то страшно, что одна или другая женщина предала тебя - это вправе мы ожидать от каждой из них, и большинство из нас прочувствовало это на собственной шкуре - страшен и отчаянно неприятен позор, приносимый ею в твою постель... Наглые, полные сарказма и осознания собственной неотразимости ухмылки в твою, вдруг начавшую поеживаться и подрагивать, спину, уверенные звонки домой во время твоего отсутствия и смешки твоей собственной жены, натягивающей капроновые колготки, сидя ранним утром на краю чьей-то панцирной койки...