Читать книгу: «Под звездами»

Laura Pavlov

Under the Stars

Copyright © 2023 by Laura Pavlov

All rights reserved.

© Селюкова Д., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Всем мечтателям, выбирающим свой путь.

Мечтайте, друзья. Жизнь у нас всего одна, поэтому пойте под дождем, танцуйте в кладовке, примите в себе все, что делает вас особенными.

Яркие огни сияют не для того, чтобы их тушили.

А для того, чтобы освещать мир.

Люблю, обнимаю.

Глава 1. Джорджия

Больше никаких придурков.

Все, лавочка закрыта.

Сегодня и навсегда.

Так я себе обещала, сжимая руль, пока дворники размазывали по ветровому стеклу мокрые снежинки.

– Чтоб тебе провалиться, Дикота Смит, – прошипела я себе под нос.

Из-за него мне теперь приходилось врать семье и одалживать машину у невесты брата!

Бывают, конечно, моральные уроды, но мой бывший просто пробил дно.

А вот Лайле я была очень благодарна, что выручила, – в Коттонвуд-Коув сегодня стоял дикий холод, и идти пешком на собеседование не хотелось.

Про судьбу моей машины я семье не рассказала, потому что знала: братья и Бринкли просто с ума сойдут, родители расстроятся… Нужно было что-то придумать. Например, подождать, может, этот гад одумается, и не придется никому ничего говорить.

Прости-прощай, Дикота, поцелуй мой бампер… вернее, поцелуешь, когда я верну машину.

А сегодня – новый день, новое начало.

И я к нему готова.

Мама даже взяла меня на шопинг купить новый наряд к собеседованию, он же – подарок на выпускной, случившийся меньше недели назад.

Город в это время года выглядел таким праздничным! Я как раз выехала на Мейн-стрит – каждый столб там был опутан гирляндами, фонарики шли зигзагами над всей улицей. Днем они выглядели не так весело, но прошлым вечером я выбиралась в центр поужинать с друзьями и попала в настоящую зимнюю сказку. Коттонвуд-Коув не просто мой дом. Здесь я счастлива.

«Ланкастер Пресс» несколько месяцев назад въехал в трехэтажное кирпичное здание рядом с «У Рейнольдса», рестораном моего брата. Мне же предстояло пройти собеседование на должность ассистента Мэддокса Ланкастера, президента компании.

Я слышала, что он переехал в город недавно, что он богатый, немного мрачный и немного бабник. Похоже, он решил вывезти свой бизнес из большого города к нам. Все об этом болтали, как и положено в маленьком городке. Но слухи оказались правдой.

Не знаю, подходила мне такая карьера или нет, но работа нужна была позарез, раз уж я временно осталась без дома, без машины…

Зато любовь драматизировать никуда не делась.

У меня обалденная семья, я просто могла бы взять машину у родителей или у кого-то из братьев и сестер, да крыша над головой была – я пока жила у своего брата Хью и его невесты Лайлы. Но мне хотелось доказать, что я могу справиться сама. Нелегко быть младшей из пяти детей, когда все старшие – отличники по жизни, а ты толком не знаешь, что с этой самой жизнью делать.

Значит, буду решать проблемы по порядку.

Найду работу.

Найду жилье.

И верну свою машину.

Первый этап собеседования я прошла, пообщавшись в зуме с эйчаром, но последнее слово оставалось за Мэддоксом Ланкастером.

Я заехала за здание, последний раз глянула в зеркальце и, нанеся немного розового блеска для губ, вышла из машины. И тут же пожалела, что не послушала маму, которая уговаривала меня надеть колготки. Я отказалась: белоснежный костюм – юбка-карандаш и блейзер с золотыми пуговицами – мне очень нравился, но хотелось все-таки выглядеть на свои двадцать два. Так что я обула коричневые полуботинки на каблуках, которые Лайла назвала миленькими, хотя мама хотела, чтоб я выбрала бежевые лодочки.

Слушайте, ну я же личным ассистентом устраиваюсь, а не авиаконструктором. Вид у меня был вполне деловой, а в полуботинках и с браслетами на запястье я чувствовала себя… собой.

Этот лук я зову «хипстер-леди босс»!

Открыв дверь офиса, я тут же узнала женщину на ресепшене:

– Вирджиния, привет. Не знала, что ты тут работаешь!

Она подняла голову и широко мне улыбнулась:

– Джорджия! Я так обрадовалась, когда увидела тебя в расписании встреч! Работаю тут с тех пор, как они открылись. Очень надеюсь, что ты останешься, у нас тут… немного напряженно. – Она наклонилась поближе и прошептала: – Если понимаешь, о чем я.

Холл был довольно пафосный и просторный: два черных кожаных дивана, на стенах книжные обложки в рамах. Полы серые, из пятнистого декоративного бетона, стена за стойкой ресепшена отделана кирпичом от пола до потолка.

– Серьезно? Потому что куча прежних работников переехали из города? Или потому, что тут одни новички?

– И то и то. Но мне повезло, что офис-менеджер переезжать не стала. – Она быстро огляделась, не слышит ли кто, и, прижав руки рупором ко рту, драматически зашептала: – Шеф суровый, и он уже трех ассистентов сменил. Похоже, с ним непросто работать, но я была у него на собеседовании, и – ух! – Она помахала рукой перед лицом. – Он красавчик. Пугает немного, я еще не видела, чтоб он улыбался, но тех, кто нормально работает, он не достает. Очень деловой. Кстати, он сейчас на твою должность собеседует Джои Бернса.

Обожаю Коттонвуд-Коув: за минуту можно узнать обо всем, что в городе творится.

– Джои Бернса? – переспросила я.

Мы с этим парнем вместе выросли, и прозвище у него было «Дракончик Пых». Потому что он скейтер, любящий пыхнуть.

– Его самого.

– Зачем ему устраиваться ассистентом к президенту издательского дома?

Я перегнулась через высокую стойку и заглянула за стенку из декоративного кирпича. Вайб у офиса был очень крутой: стеклянные стены от пола до потолка между рабочими местами, люди носятся туда-сюда, у стены железная лестница на второй этаж.

– Говорят, тот пожар у Бернсов, в прошлом месяце, он устроил. Слишком его унесло, не потушил вовремя свою самокрутку или как вы, дети, это сейчас называете. – Она с отвращением покачала головой, а я чуть не рассмеялась. Вирджинии было шестьдесят с чем-то, она всегда носила цветастую одежду и коротко стригла волосы, демонстрируя большие сережки-кольца. – Родители его вышибли из дома, теперь живет со своим братом. Видно, понял, что пришла пора повзрослеть, и ищет работу.

– А есть еще соискатели? – спросила я и заметила, что по лестнице спускаются две пары ног.

Одна в кедах и джинсах-скинни, вторая в черных лоферах и слаксах. Слаксы доходили до щиколоток, открывая элегантные серые носки.

Я почувствовала себя увереннее: Джои я точно обойду. Он наверняка сразу назвал Мэддокса Ланкастера «чувак». «Чувак» у этого хронического красноглазика было вторым любимым словом. Первое было «вау».

– Вчера собеседовалась Алисия Роджерс. Такая зануда, и не меняется! Буду молиться, чтоб ты ее обскакала.

Краем глаза я видела, что ноги все еще спускаются. То есть голова Джои уже показалась, но идущий за ним мужчина был такой высокий, что заметен был только его торс.

Я перевела взгляд на Вирджинию и застонала:

– Да она на меня полицейских натравила, когда мы, в старшей школе, звонили в дверь и убегали! Лицо ужасно стервозное, и эти ее брови неподвижные меня всегда пугают.

Есть нормальный ботокс, а есть неудачный. И вот Алисии явно не повезло.

– Помню тот скандал. Но Багс тебя тогда недолго продержал в участке.

Я усмехнулась. Макс Багстер, он же Багс, ходил в школу с моим старшим братом Кейджем. Он меня отвез на полицейской машине за мороженым, и мы чуть от смеха не померли: тетка вызвала копов из-за того, что школьница позвонила к ней в дверь и убежала.

– Нет, легко отделалась. Знаешь, я бы и сейчас с ней сделала то же самое.

– Если соберешься, зови меня. Может, я старая, но могу быть водителем в этой афере!

Я прикрыла рот ладонью, чтоб не расхохотаться. Обожаю Вирджинию Хоуксон. Она живет дальше по улице и всегда была той еще штучкой, мягко говоря.

Но мой смех тут же иссяк, потому что Джои с президентом уже спустились и шли в мою сторону.

И президент был очень горяч.

Просто нечто.

У меня во рту пересохло, стоило увидеть, как он шагает рядом с Джои, держащим под мышкой скейт.

От Мэддокса Ланкастера просто глаз было не оторвать. Ростом примерно как мои братья, – а они довольно высокие, все трое, – где-то шесть футов и три дюйма, наверное. Наши взгляды пересеклись…

Темные глаза.

Глубокие.

Таинственные.

Волосы у него тоже были темные, лежали естественно. Точеная челюсть, широкие плечи… и недовольный взгляд.

– Вау, чувак! Это что, Джорджия Рейнольдс? – расплылся в улыбке Джои, когда они подошли к стойке.

– Привет, Джои. Как ты?

– Ну, меня сейчас отругали, типа пришел на собес нетрезвый. Но я ж типа правда нетрезвый. – Он подмигнул и расхохотался. – Боссу, короче, не сильно понравился. Не возьмете меня, да?

Он повернулся к провожавшему его мужчине, который даже не пытался скрывать раздражения, и Вирджиния, не выдержав, захихикала. Я прикусила губу, чтоб не засмеяться, потому что Босс как раз посмотрел на меня.

– Можешь не возвращаться, Джои, – сухо сказал он глубоким, низким голосом. – А вы, должно быть, мисс Рейнольдс.

Я кивнула, но прежде чем успела протянуть руку, он резко бросил:

– Я Мэддокс Ланкастер. Идите за мной.

Я последний раз глянула на Вирджинию большими глазами, быстро помахала Джои и поспешила за боссом. Мои каблуки загрохотали по металлическим ступенькам, он оглянулся. Его недовольный взгляд скользнул по моим ногам до самых ботиночек.

Черт. Надо было надеть лодочки. Мама всегда права.

Дойдя до верхнего этажа, он двинулся дальше по коридору, а я как могла старалась за ним успевать. Тут офисы были без стеклянных перегородок, единственное, что я смогла рассмотреть, – переговорная с прозрачной стеной и длиннющим столом, за который можно было усадить человек двадцать.

У последней двери в конце длинного коридора Мэддокс Ланкастер остановился и жестом пригласил меня войти.

– Присаживайтесь, – сказал он тоном таким же холодным, как его глаза – темные, почти черные. Обойдя стол, он сел в кожаное кресло напротив, что-то напечатал на клавиатуре и снова взглянул на меня. – Надеюсь, вы не станете мне предлагать «мармеладку для расслабона».

Я усмехнулась, хотя он не улыбался:

– Нет, никаких мармеладок. Только резюме.

Я открыла одолженный Лайлой портфель и, достав персикового цвета лист с кремовыми цветами на фоне, передала ему.

Он поднял брови.

– Резюме в цветочек?

– Потому что я сама прекрасный цветок! – пропела я, но Босс не улыбнулся. Хотя я видела, как дрогнули его губы.

– Оригиналы мне тут не нужны, мисс Рейнольдс. Мне нужен работник для выполнения обязанностей. Я занятой человек. У меня нет времени на типов, которые приходят нетрезвые, или женщин, с порога поливающих грязью моих сотрудников, как та вчерашняя дама.

Он сложил руки на столе, буравя меня взглядом. Я в ответ скрестила руки на груди. Думает меня запугать? Вот еще. У меня три брата, и самый старший – огромная ворчливая заноза в… боку. Меня просто так не напугаешь! Но приятно было услышать, что Алисия Роджерс так быстро показала свою натуру. С такими конкурентами мне и волноваться не надо было.

– Я точно трезвая и ничего плохого говорить о Вирджинии не буду, я ее фанатка. Зато я расскажу вам, почему именно меня нужно взять на эту работу. Сейчас я вас поражу, мистер Ланкастер.

Я подалась вперед, обхватив колено, и оглядела его стерильный офис. На стене висел диплом Гарварда в рамке. Ничего удивительного, от этого человека так и несло снобизмом Лиги Плюща. Что ж, может, я университетов Лиги и не заканчивала, зато жизненного опыта у меня хватало. YOLO – «один раз живем» – вот мой девиз, и следую я ему лучше всех, кого знаю.

– Не нужно меня поражать, – пробурчал он, рассматривая мое резюме. – Вижу, вы недавно окончили колледж. Специальность – искусствовед?

– Первая специальность – история искусства, вторая – бизнес. У вас издательский дом, поэтому я уверена, что, сочетая свои умения и образование, принесу много пользы на этой должности.

Он откашлялся, нахмурил брови, дочитав резюме.

– А «достижения в необычных видах спорта» как вам должны помочь? Зачем вы вообще включили этот пункт?

Я улыбнулась:

– Спасибо, что спросили, с радостью расскажу. Большинство людей добиваются успехов в футболе, американском футболе или плаванье, так?

Он приподнял бровь.

– Допустим…

– А я – нет. У меня три брата и сестра, они хороши во всех традиционных видах спорта. Я никогда не могла их победить, потому что они были старше и быстрее.

– Вы к чему-то ведете? – сухо спросил он.

– Понимаю, вам не терпится узнать, – пожала я плечами. – В общем… мне пришлось проявить фантазию. Найти что-то, в чем я могу быть лучшей. И вот, я стала звездой непопулярного спорта!

Он провел рукой по лицу и глянул на меня так, будто пытался решить, выкинуть из офиса или попросить продолжать.

– Какого спорта?

– Бадминтона. Не хочу хвастаться, но учитель физкультуры в старшей школе сказал, что я могла бы играть за колледж. Но меня не тянуло к бадминтону по-настоящему.

– Вот как. Воланчики, значит, вам не интересны? – Он снова приподнял бровь, и, клянусь, уголки его губ тоже чуть-чуть приподнялись.

– О, так вы в нем разбираетесь. Нет, не хотелось тратить на него все свое время. Поэтому в колледже я присоединилась к лиге пиклбола. В прошлом году выиграла чемпионат страны и этим горжусь!

– Пиклбол? Против кого же вы играли? Разве этот спорт не для пожилых?

Я закатила глаза.

– Даже не погуглили, а уже оскорбляете меня и эту замечательную игру. Пиклбол – развлечение для всех возрастов. И я выиграла золото, а это важно.

И не важно, что кое-кто из моих противников ходил с палочкой и пил питательные смеси, чтобы продержаться против меня хоть раунд.

Победа есть победа.

– Так вы скажете, почему это важно? – Он прищурился.

– Я легко адаптируюсь. Я могу придумать выход из любой ситуации и им воспользоваться. Разглядеть талант там, где другие не увидят.

– Вы собеседуетесь не на позицию редактора, а на позицию моего ассистента. Единственный талант, о котором вам надо беспокоиться, не перед вами.

– Как скажете, босс. – Я усмехнулась. Он привык запугивать людей, пусть видит, что на мне это не работает. И достоинство мне терять нельзя. – Я трудолюбивая, готова учиться и сделаю все, что нужно, чтоб получить эту работу.

Я откинулась на стуле и приподняла бровь.

Давай, отбивай мой воланчик!

Глава 2. Мэддокс

Я что, в какую-то альтернативную вселенную попал? Сперва пришлось несколько месяцев назад переехать в этот богом забытый городишко и открыть тут офис, потому что дед настоял. Многие сотрудники у нас работали удаленно, так что он не видел смысла тратиться на большое помещение в городе. Финансово это имело смысл – жизнь в Сан-Франциско чертовски дорогая. И, раз у моего брата в очередной раз сорвало резьбу, а сволочной папаша укатил в отпуск, делая вид, что занимается делами нашей риэлторской фирмы в Европе, меня сослали в Коттонвуд-Коув.

И вот на меня только что надышал придурок, предложивший после собеседования пойти к нему, поиграть в приставку.

Его слова, не мои.

Я не скучал по большому городу и его пробкам, но, чтобы тут все получилось, мне нужна была хорошая команда. Отец в последние несколько лет показал себя отвратительным рулевым, поэтому дед ждал, что я дам издательскому дому новую жизнь. Эта компания была его детищем, его гордостью, радостью и страстью. Да, он один из крупнейших воротил в сфере недвижимости, но «Ланкастер Пресс» – одно из старейших издательств в мире, пусть даже тиражи у нас мизерные и нам давно не попадались крупные авторы. Так что дед перекинул отца на риелторский бизнес, а меня поставил у руля издательского дома.

И я собирался привести нас прямым курсом к успеху.

Со слабой командой этого не добиться, а в маленький городок немногие готовы были переехать. К счастью, несколько хороших ребят из маркетинга решились, и два лучших редактора переехали без вопросов, как только посчитали разницу в расходах на жилье.

Вот только мне нужен был штат побольше, а в Коттонвуд-Коув выбор кандидатов оказался невелик.

– Хорошо, мы выяснили, что вы лучшая в спорте для стариков и мастер воланчика. Что-нибудь еще? – обратился я к красавице, сидевшей напротив, и приподнял бровь.

Она была загорелой блондинкой с глазами редкого сапфирового цвета. Типаж идеальной калифорнийской девушки: ямочки, белые зубы – полный набор. К тому же сияет как новогодняя елка – наверняка все ее обожают. Увы, я не все. Мне нужен личный ассистент, мать его, чтоб я перестал тратить время на заказ канцтоваров, назначение встреч и прочую ерунду, отнимающую время. Я вырос среди отцовских и дедовских ассистентов, наблюдал, как они работают, и никогда не слышал, чтоб они хвастались, как хорошо машут ракеткой.

Мои же последние три ассистентки были катастрофой. Первая на больничном проводила больше времени, чем на работе. Вторая слишком часто ошибалась и сделала из моего расписания черт знает что – из-за нее я пропустил важную встречу, пришлось уволить. А последняя во время ланча с клиентом вдруг начала тискать мою ногу под столом. Думала, если подберется пальцами к моему члену, меня это расслабит.

Она ошибалась.

Я тут же послал ее собирать вещички.

Бизнес и удовольствие я не смешиваю. Мне нужен многозадачный ассистент, но хватание меня за причиндалы в его задачи не входит.

– Я очень организованная! На мне был весь семейный календарь. И, знаете ли, когда двое взрослых и трое подростков вечно куда-то бегут, собрать их непросто! К тому же я работала ассистенткой у двух своих профессоров, оба оставили прекрасные рекомендации! – Она достала из портфеля два письма, тоже распечатанных на цветочной бумаге.

С чего она взяла, что меня это впечатлит? Эти ее бумажки отвлекали. Раздражали. Но я просмотрел письмо и, не буду врать, испытал облегчение, увидев, что ее правда хвалят. Предыдущие работодатели распевали дифирамбы ее рабочей этике, а один профессор вообще назвал «лучиком света в темном царстве». Пожалуй, это перекрывало успехи того, которого я только что собеседовал, и вчерашней адской дамочки, успевшей нарассказывать гадостей про всех в городе – друзей она тут явно не завела.

Вариантов у меня было немного, время поджимало. Надо было уже решиться и нанять хоть кого-нибудь.

– С этого и стоило начать. Это информативнее, чем рассказы об успехах в странном спорте. – Я отложил письма. – Но это не стандартная работа, мисс Рейнолдс.

– А я нестандартная девушка, – улыбнулась она.

– Вы действительно заинтересованы в этой вакансии? – Важный вопрос. Я тут не в игры играю.

– Еще как. – Она откашлялась и подалась вперед, глядя мне в глаза. – Слушайте, у меня не так много опыта, но я трудолюбивая и быстро учусь.

В этом я не сомневался. Она получила диплом с отличием, значит, умела сосредотачиваться и работать, не жалея сил.

– Отсиживаться в офисе вы не будете. Вам придется выполнять мои поручения у меня дома, если понадобится. Вы должны быть готовы по первому требованию запрыгнуть в самолет. Будете составлять мое расписание, присутствовать на совещаниях и делать заметки, иногда читать рукописи. В общем, мне нужна рабочая лошадка.

– Люблю лошадок! И еще ни одна меня не сбросила. – Она ухмыльнулась так широко, что трудно было не улыбнуться в ответ, хоть ее ответ не имел никакого смысла.

– Вам не придется иметь дела с лошадьми. Это метафора.

– Вот насколько вы обо мне плохого мнения, Босс? Я поняла, что это метафора, просто хотела пошутить. Похоже, чувство юмора мне на этой работе не пригодится.

Строит из себя самую умную, значит. Впрочем, мне даже понравилось, что она остроумная и не легкомысленная. Но если я ее найму, придется установить кое-какие правила. А я всерьез собирался ее нанять, потому что других вариантов не было.

– Хорошо, перестанем меряться интеллектом и вернемся к делу. – Я ждал, что она кивнет, но она все сияла улыбкой, словно мы тут шутки шутили. Но ни черта. Я был абсолютно серьезен. – Вы читаете?

– По лицу? – спросила она, потирая руки в нетерпении, будто хотела мне рассказать еще о какой-нибудь своей способности.

– Читаете ли вы книги, мисс Рейнольдс? Здесь издательский дом.

– О. Да. Конечно. – Она замолчала, будто глубоко задумавшись, но стоило мне открыть рот, как она продолжила: – То есть в основном читаю инди-авторов. Без обид, просто они мне нравятся. Но ваших, конечно, почитаю тоже.

Так она знала разницу между авторами, которые печатаются в издательствах, и самиздатом, интересно… Большинство даже не подозревало о таком разделении, хотя самиздат наводнил рынок. Понимания этого самого рынка я от своего ассистента как-то не ожидал.

– Почему вам больше нравятся инди-авторы?

– Ну, в основном я читаю романтику. Моя кузина Эшлан Томас пишет любовные романы и публикуется в издательстве, я вычитываю для нее рукописи. Она великолепная, но среди самиздата такой большой выбор! Большинство авторов – женщины, и, честно говоря, я очень уважаю крутых женщин, исполняющих свои мечты. Ну то есть они все делают сами: пишут, продвигаются, продают свои книги. Как их не уважать!

Никогда об этом не думал в таком ключе. Но мы в «Ланкастер Пресс» работали иначе, и ей следовало об этом помнить. Я понятия не имел, что Эшлан Томас ее кузина, но поставил зарубку на память переманить ее к нам, – она начала издаваться недавно, но уже стала очень популярна, заработала много отличных отзывов.

– Вы же понимаете, что у нас традиционная бизнес-модель? – Я приподнял бровь.

– Понимаю. Но вы меня наняли управлять вашим расписанием, а не рецензировать рукописи.

– Во-первых, я вас еще не нанял, во-вторых, ничем управлять вы не будете, вы станете ассистентом.

– Ой, что совой об пень, что пнем об сову. Я в любом случае прочитаю все, что вы мне дадите. Просто вы спросили меня, что я читаю, и я ответила честно.

Да, честность я оценил, хоть ответ мне не слишком понравился.

– Так сколько книг вы читаете в год?

Зачем я вообще это спросил? Я взял ее ассистентом, не редактором, какая разница, что и сколько она читает? Но мне было любопытно.

Я давно понял, что мнения людей насчет книжного рынка обычно ничего не стоят – выясняется, что они читают всего по две-три книги в год.

– Хм-м… – Она задумалась, и я чуть не усмехнулся. А как заливалась! Но подкрепить свои слова вряд ли сможет. – Наверное, штук триста в год. Обычно читаю по книге в день, но иногда у меня уходит больше времени… В общем, около того.

Я скрыл удивление, медленно кивнув.

– Понятно. Может быть полезно, если придется просматривать рукописи, которые редакторы передают мне на одобрение.

– Рада буду помочь! И я не забуду, что носить вам кофе и забирать вещи из химчистки – тоже мои обязанности. Рабочая лошадка!

– Чемпионка страны по пиклболу должна справиться, – сказал я совершенно серьезно, очень стараясь не смеяться. Я обычно не шутник, но тут не сдержался.

Следующие сорок минут я подробно рассказывал об обязанностях, зарплате и нашем соцпакете.

– То есть работа моя? – спросила она, слегка поведя плечами, как восточная танцовщица.

Очаровательная, красивая и умнее, чем кажется на первый взгляд…

Но при этом непрофессиональна и любит поумничать. Впрочем, брат и большинство сотрудников меня считают занудой, так что…

Нужно было дать ей понять, что – я начальник, а она – подчиненная. Это рабочее место, если она решила взвалить на себя ответственность, я буду ее нагружать. И не важно, насколько она милая и сексуальная.

А она, черт возьми, очень сексуальная.

– Работа ваша. – Я поднялся. – Жду завтра в восемь утра ровно. Никаких опозданий, никаких оправданий. Я занятой человек, вы должны за мной успевать.

Она встала, отсалютовала мне:

– Я не подведу, Босс!

– Можете звать меня мистер Ланкастер, – буркнул я.

Покончив с этим, я взглянул на часы. Через пять минут у меня должна была состояться встреча, поэтому я открыл для новой ассистентки дверь и протянул руку.

– Добро пожаловать на борт. Эйчар завтра утром отдаст вам договор на подпись.

Она взвизгнула. Я уставился на нее.

– Спасибо, мистер Ланкастер! Я вас обязательно поражу! Дождаться не могу!

Никакого профессионализма.

Но, сжав маленькую руку, я уже не хотел ее отпускать.

И поэтому отпустил немедленно. А когда эта девица вышла в коридор и обернулась попрощаться, захлопнул дверь.

Я ей не подружка.

Болтовня мне не интересна.

Она должна это понять с самого первого дня. И я приложу для этого все усилия.

Глава 3. Джорджия

Как хорошо, что я в то утро надела брюки! Потому что холод до костей пробирал.

Возвращаясь вчера после собеседования, я проехала мимо лизинга, принадлежащего Браксу, одному из лучших друзей брата, – весь город покупал у него подержанные машины. Увы, машину я себе сейчас позволить не могла, но на счету остались деньги, которые мне подарили на выпускной, поэтому я купила миленький белый скутер всего за двести долларов, еще и с шлемом в тон! Я не знала, сколько еще смогу отговариваться, что машина в ремонте. Мой брат Хью уже ворчал, что я зря оставила ее в городской мастерской, его друг Родди, работавший в Коттонвуд-Коув, сделал бы мне скидку.

Только не подумайте.

Я не какая-нибудь обманщица.

Я жертва.

У меня дар тянуть время – этим я и занималась. Ни в каком ремонте моя машина не была. Ее угнали.

Ну ладно, не совсем угнали, я все-таки знала вора лично.

Дикота Смит, он же мой чокнутый бывший, взял мою машину в заложники и соглашался отдать, только если мы снова начнем встречаться.

Умею я выбирать парней, а?

Мне всегда нравилось подбирать и выхаживать каких-нибудь грустных, больных зверюшек, но Дикота был больной просто на всю голову. Он показывал, что я ему дорога, только если какой-нибудь парень начинал оказывать мне знаки внимания. Когда я с ним порвала, он тоже активизировался.

Вдруг выяснилось, что он жить без меня не может.

Так что в последнюю нашу встречу он угнал мою машину и где-то спрятал.

Это даже не самое плохое, что он со мной вытворял, но мне не хотелось вспоминать, чтоб не расстраиваться.

Конечно, я могла бы пойти в полицию или попросить семью помочь, но мне было так стыдно, что я решила просто подождать – вдруг он одумается. И что? Прошло несколько недель, а он все заваливает мой телефон сообщениями о том, что нам надо сойтись, как сумасшедший.

Заблокировать его?

Ага. Я бы с удовольствием, но у него моя машина, и я хочу ее назад.

Я припарковала скутер за зданием «Ланкастер Пресс», потерла ладони, чтоб согрелись, – к счастью, утром я взяла белые пушистые перчатки. Нос у меня замерз, я подхватила сумку, лежавшую в корзинке позади сиденья, и поспешила к главному входу.

Пришла я первой, потому что дверь оказалась закрыта. Мне и хотелось прискакать пораньше, чтобы впечатлить ворчливого босса в первый же день, и выскочить из дома так, чтоб Хью и Лила не заметили, что я на скутере. Мне вообще пришлось припарковать его за пару кварталов от дома, чтобы они ничего не узнали.

У него был еще один большой минус: когда на улице мороз, в нем не посидишь, включив печку.

В кармане пальто завибрировал телефон. Не переставая бегать на месте, я достала его и принялась листать бесконечный братско-сестринский чат. У меня три брата и старшая сестра, мы все очень близки.

Бринкли:

Удачи, Джорджи! Покажи им там!

Хью:

Ушла без завтрака? Мы хотели тебя накормить. Я думал, ты начинаешь в восемь утра.

Хотела произвести хорошее впечатление.

Если б знала, что придется ждать снаружи, не прискакала бы так рано.

Кейдж:

Вот это правильный настрой. Кто рано встает, тому Бог подает!

Финн:

А кто поздно встает, тот вечером в баре текилу пьет. У меня сегодня съемки, а то бы валялся все утро. Давай, девочка! Порази миллиардера!

Бринкли:

Рассказала ему, что ты чемпионка страны по пиклболу?

Ага. Не впечатлился.

Хью:

А тот странный факт, что ты фанатка музыки семидесятых?

Неа. Решила оставить на потом.

Я начала подпрыгивать, потому что бег на месте не работал, а вот глаза начали слезиться. Я даже испугалась, что щеки к слезам примерзнут, если не согреюсь.

Кейдж:

Просто будь собой. Ты же уже получила должность. А если ничего не выйдет, приходи ко мне. У меня сегодня из пациентов больная хрюшка и утка с несварением. Не работа, а сказка!

Финн:

Утка и свинья заходят в бар…

Хью:

И утка такая: «Крякнем бутылочку и насвинячимся!»

Я расхохоталась, не переставая бежать на месте изо всех сил.

– Господи, давно вы тут стоите? Мороз на улице, – сказал вдруг Мэддокс Ланкастер, напугав меня до чертиков.

Я резко развернулась, охнула, уронила телефон и, потеряв равновесие, приложилась затылком о кирпичную стену.

Я бы упала, но сильные руки схватили меня за плечи, удерживая, темные карие глаза взглянули озабоченно.

– О, привет, – сказала я, пытаясь одновременно взять себя в руки и подобрать телефон, но Мэддокс сам за ним наклонился, отдал мне.

Он отпер дверь, пропуская меня, включил свет в холле. Я стянула перчатки и шапочку, быстро поправила волосы как смогла. Губы замерзли, зубы стучали… Да уж, не такое впечатление мне хотелось произвести!

Он смотрел на меня всего пару секунд, но казалось, что дольше, потому что он не улыбался и выглядел как будто… сердитым? Обеспокоенным?

– Голова в порядке? – спросил он низким, хрипловатым голосом.

– Да. Конечно. У меня мягкая шапочка! – Я схватилась за огромный помпон на шапке и потрясла им, как дурочка.

– Почему не подождали в машине?

– Я сегодня не за рулем. Машина в мастерской. – Я откашлялась.

Этот человек как будто видел меня насквозь. Прищурился недоверчиво…

Мы встретились второй раз в жизни.

Как он понял, что я вру?

То есть он все понял правильно, но не мог этого знать.

– Там на парковке какой-то белый… велосипед. Вы на нем приехали? – спросил он очень снисходительно и грубо.

Мне его тон совсем не понравился.

Я расправила плечи. Может, ты мне и босс, но нечего козлить без причины. Я рано приехала, все себе отморозила, а он со мной как с ребенком!

– Это мощный скутер, и да, я временно передвигаюсь на нем. К моей работе он никак не относится, поэтому не надо, пожалуйста, вести себя так, будто я нарушила какие-то правила. Между прочим, я на этом самом «велосипеде» приехала раньше всех. – Я сердито воззрилась на него. К рукам начала возвращаться чувствительность, я даже смогла сжать их в кулаки.

Уголки его рта чуть приподнялись, он кивнул:

– Справедливо. Впечатлен, потому что обычно это я прихожу первым. Давайте организуем вам ключ, чтобы смогли войти, если окажетесь тут раньше.

– Ну ладно, – сказала я, чувствуя, как ярость потихоньку рассеивается.

Мы прошли по первому этажу, он показал мне комнату отдыха для сотрудников, и я даже ахнула, увидев, что там полно протеиновых батончиков, фруктов, орехов и энергетиков.

– Нравятся снеки?

– А кому не нравятся? – Я пожала плечами и последовала за ним по коридору смотреть, где какие офисы.

В двух сидели редакторы, в большом оупен-спейсе – команда маркетинга. Было даже большущее пространство для мозгового штурма, с диванчиками и креслами-мешками.

– Обожаю кресла-мешки! У меня в комнате стояло такое, гигантское, ярко-розовое, я даже спала на нем иногда, когда училась в старшей школе!

Он остановился, обернулся ко мне:

– Интересно. Ездите на скоростном скутере и спите на кресле-мешке.

Такой самодовольный тип, но какой же красивый! На нем было черное пальто, серый шарф, и выглядел он, будто только что с фотосессии для модного журнала явился. Я чувствовала, что где-то там, за этим фасадом, скрывается более расслабленный парень – если кто и сможет его вытащить оттуда, то это я!

– Что сказать, я девушка разносторонняя…

Мы завернули за угол, и я так резко остановилась, что чуть не врезалась в него.

– Что такое? – Он сунул руки в карманы пальто.

– Это что, стол для пинг-понга? Я же вам говорила, что мне нет равных в необычных видах спорта?

– Дайте угадаю, вы еще и чемпион страны по пинг-понгу? – Он пытался говорить с сарказмом, но я слышала в его голосе улыбку.

– Проверьте сами. Вы играете?

– В настольный теннис? – Он приподнял бровь. – Однозначно нет.

– Тогда зачем вам в офисе стол?

– Исследования показывают, что креативным людям нужно выпускать пар. Команда проголосовала, стол для пинг-понга победил. Но пользуются им только во время обеда, или если мы что-то отмечаем, или несколько часов напряженно работали и всем требуется отдых. Микроменеджментом я не занимаюсь, потому что доверяю своим сотрудникам. Если они выполняют свою работу, я счастлив, поэтому даю им место, где можно повалять дурака, и они это ценят. В городе у нас было так же.

Я увидела большую маркерную доску с именами и цифрами. Как же хотелось поскорее запрыгнуть в этот рейтинг!

Босс снова двинулся вперед, и я побежала за ним на верхний этаж.

– Это административные офисы. Ваш стол здесь. – Он указал на стол перед его кабинетом.

Стол был большой, белый и современный, в форме буквы L, да еще и с кучей ящичков внизу и полок на стене. Без перегородок, так что меня видно было со всех сторон.

Я положила портфель, достала оттуда семейное фото и поставила на стол, потом достала золотую «G», – что-то вроде пресс-папье, устроила ее в углу. Календарь с вдохновляющими афоризмами отправился на другой край – люблю начинать день с позитивной мантры, чтобы настрой был правильный.

Мэддокс Ланкастер усмехнулся:

– Смотрю, вы подготовились. Это ваша семья?

– Ага, тут мы все.

– И вас довольно много.

– Рейнольдсов много не бывает, – ответила я, прикусив нижнюю губу.

– Сомневаюсь. Одной как будто более чем достаточно.

Оу. Я ему, кажется, не очень нравлюсь. Придется над этим поработать.

– Значит, я буду помогать всем на этом этаже?

– Ни в коем случае. Вы мой администратор. Если кто-то станет вас нагружать, дайте знать. Возьмите блокнот, они есть в ящике стола, и приходите в мой офис. Пройдемся по вашим обязанностям.

Я заглянула в ящик, обнаружила безликие блокноты на пружине и захлопнула его. Вместо этого достала из портфеля свой леопардовый блокнотик и розовую ручку. Выскользнув из пальто, я бросила ключи в верхний ящичек и побежала в офис.

Босс тоже снял верхнюю одежду, черная рубашка натянулась на плечах. Брюки он тоже надел черные, с дорогими черными лоферами и таким же ремнем.

– Ух ты. Кто-то сегодня выгуливает своего внутреннего Джонни Кэша!

– Это что, леопардовый блокнот? – спросил он вместо ответа.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по розовой шелковой блузке, и я нервно разгладила несуществующие складки на кремовых брюках.

– Да. Вы что-то имеете против леопардов?

– А вы за словом в карман не лезете, так? – спросил он, сложив руки на столе.

Что-то в нем было пугающее, но на меня почему-то не действовало. Хотя большинство, наверное, съеживались под этим убийственным взглядом.

– Смотря кого спрашивать. Моя семья, скорее всего, согласится. Мои друзья… тоже, – быстро проговорила я.

Он застонал и поднял руки, будто сдаваясь:

– Вы же осознаете, что я ваш начальник?

Ну разумеется, я осознавала, что он начальник, – он же меня собеседовал и вообще был президентом издательского дома. Босс, очевидно, хотел поставить меня на место.

– Конечно.

– Тогда хватит умничать на рабочем месте. – Он приподнял бровь, я кивнула.

Как там мама говорила… Не обязательно выбалтывать все мысли, которые приходят в голову.

– Понятно, мистер Ланкастер, – сказала я, широко улыбаясь.

Он откинулся в кресле, откашлялся.

– Прекрасно. А теперь расскажите, почему вы в мороз ездите на каком-то дурацком самокате.

– Моя машина в ремонте. – Я ему уже об этом говорила, но не хотела «умничать», поэтому не напомнила, что он уже знает ответ.

– Когда ее починят?

– Надеюсь, что скоро.

– И ни у кого из семьи взять машину вы не можете? – Снова этот снисходительный тон.

Но реагировать я не собиралась:

– Не хочу у них просить. Я пытаюсь доказать, что могу со всем справиться сама. Раз я закончила колледж, пришло время взрослеть.

Его губы слегка дрогнули, и если я научилась правильно понимать Мэддокса Ланкастера, ответ ему понравился. Вот только он ни за что не захочет этого признать.

– Понимаю. Хорошо, вернемся к вашим обязанностям.

Я сняла с розовой ручки пушистый колпачок, села, скрестив ноги, и пристроила блокнот на колене.

За полчаса босс выкатил мне огромный список дел: варить кофе, заказывать ланчи для сотрудников, делать заметки во время встреч, забирать его вещи из химчистки и бронировать столики в ресторанах. Еще он обещал иногда подкидывать мне рукописи на рецензию и давать другие поручения.

В общем, быть мне девочкой на побегушках, если не докажу, что способна на большее.

О, я его собиралась впечатлить по полной!

Может, моя специальность – странные виды спорта, но раскалывать крепкие орешки я тоже отлично умею.

Игра началась, босс!

Глава 4. Мэддокс

Команда «Ланкастер Пресс» постепенно обживалась в Коттонвуд-Коув. Моя новая ассистентка проработала две недели, уже пошла третья, а энтузиазма в этой девушке не убавлялось. Она уже несколько раз смогла меня удивить, хотя это был только испытательный срок.

Я привык к тому, что люди сперва берутся за работу бодро, а потом выгорают, но Джорджия Рейнольдс легко справлялась со всеми заданиями, которые я ей накидывал. Это о многом говорило, – обычно мои ассистентки вылетают с работы быстрее, чем выпивают чашку кофе, и с Джорджией я не церемонился. Давал ей дурацкие поручения, ставил невыполнимые задачи, но каждый раз она заявлялась ко мне с улыбкой. Но хоть я многого ожидаю от своих сотрудников и награждаю их соответственно, она еще не наработала на награду. Приживется она или нет – вопрос времени.

Впрочем, если б в «Ланкастер Пресс» проводили конкурс на самого популярного сотрудника, Джорджия стала бы королевой бала. За пару недель все ее полюбили, она умела очаровывать, а я ценю тех, кто знает свои сильные стороны и умеет ими пользоваться. Большинство выдавливает из себя дружелюбие, но в ней чувствовалась редкая искренность. Ее имя тут же попало на вершину пинг-понговой таблицы – в офисе играли каждый день во время ланча, и она всегда присоединялась. На обед она выделяла себе только двадцать минут – я заметил, потому что собирался ее отчитать, если будет по часу рассиживаться в комнате отдыха, – спускалась в офис, выигрывала матч, а ела у себя за столом во время работы.

Две пятницы подряд она приносила всем пончики: сначала – чтобы отметить первую неделю на работе, потом – в честь дня рождения Вирджинии. Я считаю, что уместно отмечать пять лет на службе, десять, двадцать… но неделю? Кто вообще так делает?!

Я ожидал, что, как большинство новичков, ко второй неделе она сбавит обороты, и не собирался давать ей спуску, но она сделалась только активнее и ничего сбавлять не собиралась.

Утром я приехал в офис, припарковался рядом с белым недоразумением, на котором она ездила на работу. Эта ее табуретка на колесах меня раздражала: какого черта она в такой мороз не ездит на чем-нибудь более безопасном? И какого черта мне не все равно?

Я пришел пораньше, чтобы ее опередить, но она снова меня сделала. Мне так рано приходить было не обязательно, но эта ее привычка заставляла и меня вставать чуть раньше.

Сколько еще она будет чинить чертову машину?

И ее семья не против, что она ездит на каком-то хлипком игрушечном скутере?

Почему меня это так раздражает?

Наверное, потому, что я проснулся со стояком, потому что мне приснилось, как моя ассистентка, без трусиков, оседлала меня прямо в кабинете.

Такой сон я увидел не в первый раз. И это меня дико бесило.

Я не такой человек.

Я не фантазирую о женщинах, с которыми работаю.

Эмоции, касающиеся женщин, я всегда держу под контролем.

Так что, к моему обычному раздражению, добавились еще и синие, как у дрозда, яйца.

Стоило войти в офис, как меня оглушил очередной хит семидесятых. Теперь так начинался каждый мой рабочий день: Close to you Карен Карпентер, My Sharona и так далее. Джорджия включала музыку на полную, но стоило мне показаться, тут же выключала. Я фанатом семидесятых не был, поэтому шазамил ее песни, чтоб знать, на что жаловаться. Сегодняшнюю, впрочем, даже шазамить не пришлось – Dancing Queen я узнал и так. Джорджия оказалась в моем офисе, стояла спиной ко мне у шкафа для документов и распевала во все горло под музыку, игравшую из телефона.

Она пела с самоотдачей, будто на шоу «Голос», и танцевала всем своим тоненьким, невероятно горячим телом так, словно это была ее главная страсть. Как я понял за эти несколько недель, с той же страстью она отдавалась всему.

К каждому делу подходила легко и энергично, не девушка, а чертово солнышко… со всеми, кроме меня. На остальных она, как я заметил, словно волшебную пыльцу рассыпала, ну просто фея Динь-Динь на наши головы. Вот только меня раздражала и эта ее магия, и орущая музыка в семь тридцать утра, и тот факт, что я не могу оторвать взгляд от ее идеально круглой, как персик, маленький задницы.

Я подошел к столу, ударил кулаком по телефону, выключая музыку. Джорджия подскочила, развернулась и, запутавшись в ногах, полетела прямо на столешницу.

Сказочная феечка, я же говорю.

Правда, эта Динь-Динь, проехавшись по столу, случайно засветила передо мной белые стринги, никак не прикрывавшие аппетитный зад.

Ее светлые волосы рассыпались по плечам, она моргнула, быстро одернула юбку и вскочила.

– О, привет! Вы меня напугали.

– Неужели? Как такое возможно? – прошипел я.

Удивительно и невероятно, но от вида ее голой задницы рано по утру стояк снова вернулся, и это злило.

А. Она работала на меня.

Б. Все свои реакции я держу под контролем.

– Что возможно? – обиженно спросила она, забрав телефон.

– Как я могу вас напугать, если вы знаете, что я приду? И я разве не просил перестать включать эту раздражающую музыку?

– Я смотрю, у нас опять прекрасное настроение, – сказала она, приподняв бровь. У нее просто дар был оскорблять меня мило, чтобы я не мог сделать ей выговор, – слова добрые, но мы оба знаем, что она имела в виду совсем другое. – Чтобы вы знали, я ставлю будильник на 7.40, потому что вы вот уже две недели приходите в это время. Но сегодня вы появились раньше. Я планировала прекратить веселье в 7.40. Ровно. Но с этого дня начинаем мрачнеть в 7.30. И, кстати, ABBA не раздражающая. Фандом мюзикла Mama Mia! вам такого оскорбления не простит!

– Я вроде бы просил не умничать.

Я обошел стол, стараясь поправить член в брюках так, чтоб она не заметила. Нелегкая задача, все равно что успокаивать зверя, который рвется с поводка.

– Умничанье окончено, Босс! Просто говорю, что у меня был план, а вы ему помешали. Почему сегодня так рано?

– Вот именно, я – ваш босс, а вы – моя подчиненная. Так что это некорректный вопрос. – Я сел в кресло, приподнял бровь. – Лети обратно на рабочее место, Динь-Динь, у меня дела.

– Обожаю Динь-Динь, это моя любимая фея. Спасибо. – Она захлопнула ящик шкафа и нацепила фальшивую улыбку.

– Это был не комплимент.

Я мотнул головой, намекая ей выметаться. Пять минут как я на работе, а у меня от этой девчонки уже мигрень.

Мне не нравится начинать день с музыкой из какой-то там «мамамии».

Со стояка.

И с дикой головной боли.

Зазвонил телефон, Джорджия пощебетала с кем-то, положила трубку, и тут же телефон зазвонил у меня. В офисе нас все еще было только двое. Я закрыл глаза, помассировал переносицу, выдохнул и только тогда ответил.

– Ты сидишь в двух шагах от меня, могла бы просто повернуться и сказать.

– Это было бы непрофессионально, не находите?

– Что тебе нужно?

– Хильда звонила! Она приболела.

– Кто, на хрен, такая Хильда?

– Расстраиваете, Босс. Это ваша домработница, приходит к вам пять дней в неделю. Она назвала вас Мэдди, вот я и подумала, что вы близки.

Я зарычал. Эта женщина никогда не звала меня Мэдди, моя ассистентка просто надо мной издевалась.

– Я зову ее миссис Миллер, а она меня – мистер Ланкастер. Что с ней?

– Ничего особенного, просто ларингит. Сказала, что сегодня не придет.

– Мне не певица нужна, а уборщица. Если с ней ничего особенного, почему не может прийти поработать? – прошипел я. Она хотела что-то сказать, но я перебил: – Не важно. Голова раскалывается, принесите чашку кофе.

– А «пожалуйста»?

– Что «пожалуйста»?

– «Пожалуйста, принесите мне чашку кофе».

– Ты просишь, чтоб я тебе кофе принес?

– Просто напоминаю, что есть такое волшебное слово! И хорошо бы его запомнить. Сейчас будет вам кофе, Босс.

И, прежде чем я успел ответить, повесила трубку.

Это что сейчас было?!

Когда она поставила передо мной кружку с кофе и положила банан, завернутый в салфетку, я на нее даже не взглянул. Банан пришелся кстати, я его не просил, но всегда брал, садясь работать.

Зато я посмотрел ей вслед: юбка-карандаш обтягивала все нужные места, и я тут же отругал себя за то, что пялюсь. Загорелые ноги, сексуальные каблуки, тело, перед которым мужики должны штабелями ложиться…

Я бы лег, черт возьми.

Но вместо этого взял мобильный и вбил туда ее номер. Давно нужно было это сделать. Звонить ей не хотелось – я только что сам отругал ее за звонок, – но не хотелось и вызывать к себе, потому что стояк успокоился наконец. Пусть пока сидит на месте. Она моя ассистентка, ее контакты у меня в любом случае должны быть.

Спасибо за кофе и банан, Динь.

Динь:

Кто это?

Я усмехнулся, потому что на самом деле она ужасно меня смешила, хоть я бы ни за что ей не признался.

А ты сегодня еще кому-то приносила кофе и банан?

Динь:

Босс?

Ну конечно.

Динь:

Это вы так извиняетесь?

Нет. Это я так благодарю за кофе и банан.

Динь:

Пожалуйста! Вот если б вы еще научились говорить волшебное слово, полюбили мою музыку, говорили со мной помягче, улыбались иногда, было бы совсем здорово!

Продолжай, не сдерживайся.

Динь:

Кстати, про «сдерживаться»! Вы знали, что я немного занималась синхронным плаваньем? Задерживать дыхание – еще один мой тайный талант!

Да ты полна сюрпризов. Возвращайся к работе.

Динь

Я отложил мобильный.

Офис начал наполняться голосами, Джорджия соединила меня с дедом, позвонившим на служебный телефон, и прикрыла дверь офиса, чтоб я мог поговорить без свидетелей.

– Ну, как там идут дела, Мэддокс? – спросил дед как всегда хрипло – в молодости он был заядлым курильщиком.

– Хорошо. Получили много новых рукописей, после обеда – онлайн-встреча с Артуром Хоббсом.

– Отлично. Он для вас уже что-нибудь написал?

Артур регулярно возглавлял список «Бестселлер New York Times», только за последние десять лет опубликовал больше двух дюжин книг. Он был одним из самых важных наших клиентов, мы как раз вели с Paramount переговоры об экранизации.

– Пишет. У него небольшой творческий кризис, но мы с ним это обсудим. Хелена не беспокоится.

Я откинулся в кожаном кресле. Хелена Роузвуд, умнейшая женщина, была главным редактором «Ланкастер Пресс», с тех пор как я себя помню, и на таланты у нее был глаз наметан.

– Если она не беспокоится, значит, и нам не стоит. – Он запнулся, зашелся громким, глубоким кашлем.

Спрашивать, в порядке ли он, только злить. Он был, по его словам, «крепкий старый хрыч». Великолепный бизнесмен, сделавший миллионы на торговле недвижимостью и из всех своих компаний особенно дороживший «Ланкастер Пресс». Наконец дед откашлялся.

– Как дом? Ты хорошо устроился?

Я скрестил руки на груди.

– Дом симпатичный. Городок маленький. Жизнь идет медленно.

Я был против переезда просто потому, что не хотел покидать большой город. Но для компании это было мудрое решение – с таким количеством удаленщиков нам больше не нужен был офис на самой шумной улице Сан-Франциско, к тому же здесь мы могли позволить себе куда больше места. Дед сместил отца с позиции президента «Ланкастер Пресс», и, раз титул перешел ко мне, почему не переехать? Начать все заново.

– Медленно не всегда значит плохо, мальчик. К тому же компанию я могу доверить только тебе, хоть твой отец до сих пор на меня злится.

– Переживет, – бросил я резче, чем хотелось бы.

Мой отец – настоящий дьявол, просто скрывает свою сущность за фальшивыми улыбками и дорогими костюмами. Единственный плюс жизни в провинции – я реже буду его видеть. У нас, конечно, было полно семейных обязанностей, к тому же личный вертолет всегда готов был отвезти меня в город – не отвертишься.

– Что я говорил тебе про гнев? – спросил дед и умолк: явно раскурил сигару и выдохнул дым в сторонку.

У него хроническая обструктивная болезнь легких, кашель как у шахтера, а он ни дня не может без сигары.

– Да, да. Гнев в первую очередь ранит человека, который им одержим, я помню. – Я глотнул кофе. – Как проходит твоя полупенсия?

– Прекрасно. Я там тебе переслал кое-что интересное. Мара Скай, автор самиздата, вовсю набирает популярность. Ходят слухи, что следующую книгу хочет выпускать через издательство. Мне тут прилетели первые главы, надо ознакомиться, понять, стоит ли оно того. Но фора у нас небольшая, заняться надо быстро. То есть сегодня. – Мой дед знал каждого литагента на планете, так что его «ходят слухи» значило, что все это правда. – Может, дашь посмотреть кому-нибудь из своих? У нее там исторический любовный роман. Не мое, но я пролистал пару страниц, и стиль отличный. Может, Надя взглянет? Если мы хотим заполучить Мару Скай, надо успеть до официальной рассылки.

– Конечно, скину ей сегодня. И дам тебе знать, чтоб ты не затягивал, а сразу дал контакты агента. Напишу ей напрямую, – сказал я, покачав головой.

Старика так и тянуло участвовать в бизнесе.

– Сперва скажи свое мнение, а я организую вам с Тедом Хаггером встречу в городе. Может, и сам заскочу на стаканчик виски. – Он расхохотался.

– О, ну конечно, она у Теда Хаггера. – Этот мужик был тем еще засранцем и почему-то как раз работал со всеми авторами, которых мы хотели. Я его терпеть не мог. – Я думал, бабушка следит за тем, чтоб ты действительно сидел на пенсии.

– Пытается. Но ты только учишься контролировать свой темперамент и легко можешь Теда обидеть. Не забывай, нам не агент нужен, а автор. Если это значит поклониться Теду Хаггеру в ножки, будешь кланяться.

– Я умею быть дипломатичным, дедушка.

Он зашелся смехом пополам с кашлем.

– Можешь, конечно. Лет пятьдесят назад я сам таким же был. С возрастом перебесишься. Тебе нужна хорошая женщина, чтоб держала тебя в узде. Никаких девок на одну ночь – это для мальчишек.

Я закатил глаза. Он один из моих самых любимых людей в жизни, а это о многом говорит, потому что обычно люди меня чертовски раздражают. Но слишком уж он старомодный. Думает, что есть два мнения: его и неправильное.

– У меня все в порядке. Сейчас возьмусь за рукопись, буду держать тебя в курсе.

– Отлично, еще созвонимся.

Мы попрощались, я открыл почту и переслал первые три главы Наде с пометкой «прочитать сейчас». Как редактор, она мне не слишком нравилась: резкая, легко отказывает, даже после стольких лет в бизнесе. Но исторические любовные романы были ее фишкой, так что эта рукопись точно отходила ей.

В дверь постучали, я разрешил войти. Это оказалась Джорджия Рейнольдс, вошла ко мне с кружкой в руках. Я снова как наяву увидел ее, распластанную на своем столе вишневого дерева, и выругался про себя.

– Заметила, что вы кончили разговаривать, и решила, что свежий кофе вам не помешает. – Она поставила новую кружку и забрала старую.

Мои привычки она выучила быстро: я выпивал чашки четыре до обеда, и Джорджия всегда угадывала, когда я снова закажу кофе.

– Очень внимательно с твоей стороны, – сказал я.

Взгляд сам собой пошел вниз, на ее тело… Но я усилием воли вернул его к сапфировым глазам.

– Что тут сказать, я внимательная девушка! – Она усмехнулась и пошла обратно к двери, покачивая бедрами, обтянутыми черной юбкой-карандашом.

– Кстати, ты что-нибудь слышала о Маре Скай?

Она резко обернулась, удивленно открыв рот.

И я тут же представил, как эти пухлые розовые губки обхватывают мой член, снова болезненно напрягшийся под ширинкой.

Чертова Динь меня в могилу сведет!

Глава 5. Джорджия

Я охнула, ахнула, в общем, издала кучу драматичных звуков, прежде чем снова обрела дар речи.

– Слышала ли я о Маре Скай?

– Да. Именно это я и спросил. – Он приподнял бровь, поджал губы, уставившись на меня своими темными карими глазищами.

– Небо голубое? Миссис Ранитер старая развратница? – Я всплеснула руками, пытаясь найти пример получше. – Вы упрямый, бесячий человек?

Он рассмеялся. По-настоящему. И это меня так же шокировало, как его вопрос.

– Не знаю, кто такая эта миссис Ранитер, но, похоже, действительно старая развратница. Ближе к сути, Динь.

Мне понравилось прозвище, которое он мне дал. Оно было милое и значило, что ему со мной комфортно, хоть он и устраивает мне встряски, когда не в духе.

– Мара Скай – самый талантливый автор из всех, что я читала. Она мой единорог. Вижу и сразу беру!

– Понятия не имею, что это значит, но звучит неплохо. Хочешь взглянуть на первые три главы ее новой рукописи? Нам только что прислали.

Я принялась нарезать круги, глубоко дыша, потому что, скажи мне кто три недели назад, что я окажусь тут, никогда бы не поверила. Мне дадут почитать неизданную рукопись Мары Скай?! Это что за параллельная вселенная?! Еще недавно я ссорилась в баре с чокнутым бывшим, потому что его группа там выступала и он отказывался отдавать мне ключи от машины. А теперь… Я работаю на «Ланкастер Пресс» ассистентом самого сексуального и бесячего мужчины на планете, а он дает мне почитать секретные главы…

О. Боже. Да.

– С удовольствием почитаю.

Я остановилась, чувствуя, что коленки немного дрожат от всех этих хождений, и глубоко-глубоко вздохнула.

Уголки его губ чуть приподнялись – мне уже понятно стало, что это самая широкая улыбка, на которую способен Мэддокс Ланкастер.

– Я переслал тебе рукопись. Но это конфиденциально. Никому ее не пересылай. И еще, сейчас ее читает Надя, ее не обрадует, что я сбросил файл еще и своей ассистентке. Поэтому отзыв – только мне. Поняла?

– Поняла, Босс! Вы не пожалеете, отзыв будет очень подробный! – Я отсалютовала ему свободной рукой.

– В этом даже не сомневаюсь.

Я убежала на свое место, поставила его пустую кружку, тут же открыла рукопись…

…И провалилась в Ирландию тысяча девятьсот тридцать третьего года.

Мара Скай была самым увлекательным автором, что я вообще читала. Я сидела как зачарованная. Мне хотелось еще!

Приве-ет, капитан Джори Уокер!

Ее герои всегда немного альфа-самцы, немного рыцари и постоянно сыплют грязными словечками.

Я настучала отзыв, три раза перечитала и отправила Мэддоксу.

Остаток утра пролетел незаметно, а в обед я побежала вниз, на свой двадцатипятиминутный чемпионат по настольному теннису. Действующий чемпион каждый день играл с новым претендентом, и этим чемпионом была я, с первого рабочего дня.

Такое давление я выдерживать умею – спасибо моей суперконкурентной семье. Мы во все игры играли не на жизнь, а на смерть, меня так легко не напугать!

Против меня сегодня был Фредди из маркетинга, и я сделала его так быстро, что все на него накинулись.

– Прости, Фредди. Просто я сегодня в ударе. – Я поморщилась.

– Джорджия, не извиняйся. Просто признайся: ты же тайная олимпийская чемпионка, да?

Все рассмеялись.

Мне атмосфера в нашем офисе нравилась. Конечно, как в любой компании, были и зануды, во главе с Надей Райт. Ей было за шестьдесят, лицо всегда такое кислое, будто она лимон съела, и наши игры, наш хохот во время ланча ей не нравились – ей вообще ничего не нравилось.

– Неа, но, кажется, соревнования по пиклболу меня подготовили для нашего чемпионата, – сказала я, отсмеявшись.

– А может, ты просто талантлива во всем, – промурлыкал Крейг.

Он приехал из города с остальными маркетологами и флиртовал со всеми девчонками подряд. Прекрасно осознавал, какой он красавчик.

– Это лучшее, на что ты способен? – Сидни закатила глаза.

Она стала моей лучшей подругой в офисе. Тоже приехала из города, эксперт по соцсетям. Все наши графики и тизеры были ее заслугой.

Я заметила на лестнице мрачную Надю, спускавшуюся после разговора с Мэддоксом, и глянула на телефон проверить время.

– Надо бежать, ребята. Увидимся завтра! – Я помахала им и убежала, стуча каблуками ботиночек по железной лестнице.

– Динь, зайди! – крикнул босс, не успела я положить мобильник.

Он был ужасно нетерпеливый и требовательный, но почему-то мне это даже нравилось. Я могла справиться с любым его выпадом.

– Что случилось? – спросила я, тут же заглянув к нему.

Он жестом показал войти и закрыть дверь.

– Садись. – Он что-то прокрутил мышкой и взглянул на меня. – Прочитал твой отзыв на Мару Скай. Тебе правда так понравилась книга?

– «Понравилась» – это мягко сказано! По-моему, это ее лучшая работа. Вы читали?

– Да. И мне тоже понравилось. Но Наде наплевать, она вообще не фанатка Мары.

Я просто глаза выпучила. Эта женщина специализируется на исторических любовных романах и не любит Мару Скай?!

– Знаете, по-моему, наша Надя должна сменить имя на Ненадя!

Он расхохотался так неожиданно, что я засмеялась вместе с ним. Уже второй раз за день его рассмешила! Заслужила конфетку за такое достижение.

– Надя в принципе недолюбливает самиздат. Подозреваю, дело скорее в этом, чем в самой книге.

– Да. По-моему, ей вообще трудно угодить. – Я закатила глаза. – Мара пишет совершенно захватывающе. Ни в чьи книги я так не проваливаюсь, а в ее – легко. Наверное, с ней сравнится только моя кузина.

– Я бы хотел с ней побеседовать. Если сможешь устроить, будет отлично. Мы хотели бы издать ее следующий цикл, вот только ее агент недолюбливает моего деда. Он завернул несколько проектов, в которых она была уверена. Но раз теперь я у руля, может, со мной она захочет поговорить.

– Конечно, я устрою вам встречу! Больше ничего обещать не могу, но кузина лучшая, поговорить она обязательно согласится!

– Да ты просто кладезь сюрпризов.

– Стараюсь! – Я вскочила на ноги. – Поверьте мне, вы никому не захотите отдавать Мару. Она лучшая из лучших.

– Хорошо, позвоню и спрошу, какой там наш следующий шаг. Но сейчас у меня другая проблема, и мне надо, чтобы ты ее решила.

– Какая?

– У меня через час встреча с советом директоров в зуме, а спортивный пиджак я забыл дома. Хильда болеет, привезти мне его не сможет, а через пять минут созвон с Артуром Хоббсом, так что ехать самому времени нет.

– Давайте ключи, – сказала я, подходя к столу. – Заберу ваш пиджак, только скажите, где он и какой именно нужен. Мигом вернусь, даже не заметите, что меня не было!

Он подозрительно прищурился:

– Откуда ты знаешь, где я живу?

– Это Коттонвуд-Коув, Босс. Вы купили самый большой дом в городе. Все знают, где вы живете.

Он помассировал шею и кивнул:

– Хорошо, скину тебе код от ворот и код от гаража. Хозяйская спальня на первом этаже, гардеробная возле ванной.

– Гардеробную я точно найду! – Я уперла руки в бока. – Что захватить?

– Все спортивные пиджаки слева у дальней стены. Привези твидовый синий. И не разгуливай по дому, это тебе не музей. – Он приподнял бровь, его губы дрогнули.

Подкалывает меня, значит.

– Давайте сделку. Вы даете мне продолжение Мариной рукописи, а я максимально быстро возвращаюсь с вашим пиджаком.

– Условия мне ставишь?

– Просто говорю. В обоих случаях не пожалеете.

Он окинул все мое тело таким взглядом, что я невольно свела бедра. Потом он расстегнул запонки, закатал рукава, обнажив предплечья, и это было так сексуально, что я чуть не грохнулась. Но тут же выпрямилась.

– Иди, пока у меня созвон не начался, – велел он, и я тут же выскочила из кабинета, прикрыв за собой дверь.

Схватив пальто, я побежала вниз и запрыгнула на Скути. Да, я дала скутеру имя. Я вообще легко привязываюсь к вещам! Надела шлем прямо на шапку, бросила сумочку в корзинку сзади. К счастью, снег прекратился, вышло солнышко, поэтому, надев солнечные очки, я покатила к большому дому на вершине холма, бдительно оглядываясь, чтобы не попасться на глаза кому-нибудь из родни. Пока мне удавалось держать Скути в секрете. У Хью припадок случился бы, узнай он, на чем я езжу на работу. Он думал, Ланкастер каждое утро посылает за мной машину, поэтому я так рано выхожу. Хотя на самом деле я просто не хотела, чтоб он увидел, как я еду на скутере на соседнюю улицу.

Просто еще один день в жизни девушки, скрывающей, что бывший угнал ее машину.

Я подъехала к железной ограде, окружавшей территорию, вбила код от ворот и, заехав на круговую подъездную дорожку, так и ахнула. Этот дом я раньше видела только издалека, не могла присмотреться к отделке. Расположен он был так, что из окон просто обязан был открываться эпичный вид на воду. Парадная дверь из темного дерева, такая массивная, роскошная! Я припарковалась перед гаражом, который, кстати, тоже был темного дерева с черными металлическими вставками, и, стянув перчатки, набрала код от гаража. Да, даже гараж у него был шикарный. Пол из белого блестящего бетона с черными и золотыми вкраплениями, на потолке лампы в деревенском стиле, три спортивные машины припаркованы в ряд. Не удивительно, что он предложил мне взять одну. Хотя я, конечно, отказалась.

Я забежала в дом, собираясь найти пиджак, вскочить на скутер и вернуться в офис, на поиски у меня было минут двадцать.

Полы в доме были темного дерева, лампы такие же, как в гараже… Я не смогла удержаться и очень-очень быстро заглянула на кухню. Она была такая же потрясная, как и весь дом. Деревянные ящики, два огромных черных острова, поверхности из белого камня… Мужественно и дико стильно.

Все в этом доме выглядело будто только что из журнала – точно поработал профессиональный дизайнер.

Я добежала до конца коридора, решив, что его спальня именно там, и застыла. Всю черную стену занимали окна с видом на океан. Дом был на холме, до воды идти и идти, но океан, наверное, видно было из каждого окна. Кровать с пологом украшало медного цвета покрывало, на ней так и тянуло попрыгать, просто хулиганства ради, но я же профессионал! Не могу опуститься до такого ребячества, так?

Я фыркнула и прошла в его ванную. Черные лампы-фонари с потолка, душ, в котором человек двадцать могут поместиться, – ладно. Но больше всего меня поразила гигантская ванна, стоящая отдельно.

Никогда ничего подобного не видела. Богатство меня не особенно впечатляло, я за ним не гналась, потому что любила дом, в котором выросла, и все равно не придумала бы, куда девать деньги.

Но это… Я словно в другом мире оказалась.

В таком домище потеряться можно!

Мне сразу же подумалось: одиноко ли тут Мэддоксу? Мне было бы жутковато жить в такой громадине. Тут же футбольная команда прятаться может, а ты и не узнаешь!

Но, может, он тут не страдал одинокими ночами. Может, у него была девушка. В конце концов, своей личной жизнью он со мной не делился. Конечно, мы много времени проводили вместе, я сама расписывала его день по секундам, но все это было по работе.

Так что, возможно, у него есть женщина.

Или много женщин.

Я подошла к гардеробной и замерла. Мне даже свет включать не пришлось: стоило мне войти, сработал сенсор, и все осветилось.

Мать моя женщина.

Такое я видела только в кино и журналах. Я быстро набрала Бинкли, она ответила, но шепотом.

– Чего шепчешь? – спросила я.

– Иду на встречу. Ты вообще где? – спросила она, потому что я включила камеру и показала ей гардеробную.

– У Босса дома. Нужно привезти ему пиджак для встречи. Ты только посмотри!

– Черт. Там даже кушеточка, чтобы обуваться сидя! У меня квартира с почтовую марку размером, даже в гостиной сидеть негде. – Она засмеялась, но шепотом.

– О-о-о! Тут колонка для музыки! Мне срочно надо повеселиться! Иди на свою встречу, потом перезвоню.

– Не попадись, – сказала она обычным голосом, который был куда громче шепота.

Я посмеялась и сбросила звонок.

Потом подсоединила телефон к колонке и включила любимый плейлист из семидесятых. На глаза мне попалась целая секция бейсболок с подсветкой над каждой полкой. Секция костюмов. Даже у идеально отглаженных джинсов свой угол! Отдельная полка для запонок, для одеколона и других мужских штучек, которыми пользуются богачи.

Я нашла крутейшую замшевую ковбойскую шляпу, пристроила ее на голове и полюбовалась собой в зеркало.

– Ты права, мама. Подлецу все к лицу! – Я усмехнулась себе под нос.

Заиграла I’m Coming Out Дайаны Росс. Я нашла синий спортивный пиджак, повесила на дверь… и заметила другой – шикарнейший черный и бархатный. Просунула руки в рукава… и прямо застонала от того, какой он был мягкий, теплый, как он меня окутывал.

А потом заиграла одна из моих самых любимых песен в мире. И это значило…

Танцуют все!

Глава 6. Мэддокс

Не день, а хренов цирк. Артур Хоббс явился на созвон, сказал, что плохо себя чувствует, хрипел-хрипел, словно его сейчас вырвет… а потом его действительно вырвало. По громкой связи. Я сказал ему, что мы можем перенести встречу, и повесил трубку, но не уверен, что он вообще меня услышал.

Пока он там страдал, я, чтобы отвлечься, еще раз просмотрел заметки Джорджии. Прочитав три главы рукописи, я согласился с ассистенткой. Хоть жанр не мой, но хороший текст я узнаю всегда – дар, перешедший мне по наследству от деда, иконы издательского бизнеса.

Надя разнесла первые сцены, которые, в моем понимании, были практически идеальны, так что я созвонился с дедом, сказал, что моей ассистентке, обожающей читать, рукопись понравилась и я с ней полностью согласен. Он же поделился, что Тед собирался завтра разослать книгу по издательствам и нужно отменять все планы – мчаться в город на ужин с чертовым Тедом Хаггером. Велел мне захватить ассистентку и лететь на вертолете, чтоб не опоздать.

Проблема в том, что моя чертова ассистентка не отвечала на звонки. Пиджак мне больше не нужен был, но через час нужно было уже сидеть с вещами в вертолете.

Я запрыгнул в машину и поехал к дому. На подъездной дорожке стоял ее идиотский скутер. Меня бесило, что она упорно ездит на этом недоразумении, хотя я предложил одолжить ей одну из своих машин. Она отказалась. Видите ли, ей нравится водить табуретку на колесах и подачки не нужны.

Как же! Что ей нужно было, так это чертова машина, и плевать, откуда она ее достанет.

Я вбежал в дом… и меня оглушила музыка.

Что за черт?

Она что, вечеринку устроила?!

Я зашазамил песню и покачал головой.

Slow Ride группы Foghat.

Музыкальный вкус у нее такой же убогий, как транспорт.

Я вошел в спальню, в ванную и замер перед гардеробной. Джорджия меня не видела, зато я видел ее отлично.

Она стояла на моей кушетке прямо в ботинках, но за это я ее сейчас отругать бы просто не смог, даже если б она стены из баллончика расписывала.

Просто смотрел как загипнотизированный.

Мой бархатный пиджак доходил ей до бедер, все, что я видел, – шикарные длинные ноги в полуботинках. Может, под пиджаком больше ничего нет? Что за фантазия… На голову она нацепила ковбойскую шляпу, которую я никогда не носил, – ее подарил мне дед.

Занята Динь была тем, что орала песню, которая теперь прочно вошла в топ моих любимых, и танцевала, крутя аппетитным задом.

Абсолютно самозабвенно.

Пошла медленная часть песни, и эта звезда чуть согнула колени, повернулась достаточно, чтоб я увидел, что она играет на невидимой гитаре. Баночку крема для бритья, которая, видимо, заменяла микрофон, она бросила на кушетку, и я едва себя не выдал.

Наконец она запела припев, прыгнула на пол, будто рокерша в толпу, развернулась… и встретилась со мной взглядом.

Но все равно допела куплет, только тише.

– О… привет, Босс. А я уже собиралась назад…

Она быстро выключила колонки, и в доме повисло молчание, прерываемое лишь ее тяжелым дыханием. Я вошел в гардеробную. Динь заморгала, тяжело дыша после своего звездного представления.

– По шкале от одного до десяти, насколько я попала?

Черт. Мне хотелось уложить ее на кушетку, зарыться лицом между ее бедер. Трогать ее, пробовать на вкус, чтобы она кричала мое имя…

Я подошел ближе, толкнув ее грудью, приподнял шляпу, чтоб видеть ее глаза.

– Тебе идет.

– Вам точно идет больше… – прошептала она. Меня затопило запахом апельсиновых цветов и корицы. – Я как раз нашла ваш пиджак, но отвлеклась немного.

– Это я вижу.

– Вы злитесь?

Ее язык скользнул по пухлой нижней губе, и мой член, увеличившись вдвое, ткнулся в ширинку.

Отойди.

Она на тебя работает.

Слишком милая. Слишком славная. Слишком соблазнительная.

Абсолютно недоступная.

Я отступил, снял с ее головы шляпу и положил на нужную полку.

– Я тебя не за этим посылал. Но выяснять отношения времени нет.

Я сунул руку за ворот черного бархатного пиджака, помогая ей раздеться, и, случайно коснувшись ее нежной кожи, сдернул пиджак одним движением. Потом схватил свою дежурную сумку, добавил туда кое-что из одежды, взял костюм для сегодняшней встречи – путешествовал я часто, поэтому собранную сумку всегда держал под рукой. Моя ассистентка стояла, словно воды в рот набрав, – впервые с тех пор, как я ее встретил.

– Поедем к тебе. – Я вышел из гардеробной. – Соберешь вещи.

– Соберу вещи? – Она побежала за мной. – Вы меня что, из Коттонвуд-Коув выселяете?!

Я порадовался, что иду впереди, потому что лицо так и расплылось в улыбке. Она была чертовски милой, и мне очень нравилось ее дразнить.

Пока она одевалась в прихожей, я забрал со столика ее шапочку и перчатки, потом подошел к машине и открыл пассажирскую дверь.

– Я, вообще-то, за рулем, – сказала она так, будто у меня три головы выросло.

– У тебя нет машины.

– Да, она в ремонте, но вместо нее у меня…

Я поднял руки, не давая ей договорить.

– Садись. Сейчас же, – прорычал я.

Она даже остроумного ответа не придумала, просто забралась на сиденье. Я приподнял бровь, ожидая, когда она пристегнется.

– Вы кто, мой отец?

– Я твой чертов босс. Пристегнись. Быстро.

Она наградила меня убийственным взглядом, но пристегнулась. Я захлопнул дверь. Еще ни одна женщина в мире меня так не злила! Борется за то, чтобы водить хренов велосипед с моторчиком среди зимы! Я знал, что ее брат владеет самым популярным баром и рестораном в Коттонвуд-Коув – «У Рейнольдса», потому что в этом богом забытом городишке все только о нем и говорили. Я решил на этой неделе туда сходить и спросить этого самого брата, нормально ли он относится к тому, что его сестра ездит вот на этом.

Потому что для меня в такой ситуации ничего нормального нет, а я эту девчонку едва знаю!

Я взял ее «самокат» и, сняв с руля шлем, засунул эту хренову таратайку в багажник. Таратайка оказалась тяжелее велосипеда, но все равно была совершенно небезопасна.

Я закрыл багажник, сел на водительское сиденье и, заведя машину, выехал на подъездную дорожку.

– Где ты живешь?

– Зачем вы так? – спросила она, обернувшись ко мне. – Это просто дурацкая песня. Вы слишком болезненно реагируете, неужели сами никогда не поете в гардеробной или в душе, когда один?

– Что ты несешь, а? – прошипел я. – Можешь хоть раз не отвечать вопросом на простой вопрос?

– Вы правда увольняете меня только за то, что танцевала в вашем дорогущем, пафосном, богатейском шкафу? Срочные новости, гений, не у всех есть гардеробные! Поэтому я просто немного развеселилась. Ну засудите меня! Увольте! Я эти две недели выполняла каждое ваше желание. Каждый день приходила раньше всех. Носила пончики и печенье и стала чемпионом пинг-понга во всем чертовом офисе! Со всеми подружилась, даже не обращала внимания, когда Ненадя Райт со мной свысока разговаривала! Каждые два с половиной часа варила вам кофе, потому что моя сестра Бринкли сказала, что через два часа кофе совсем портится. Поехала по морозу за вашим дурацким блейзером, хотя вы вечно ругаетесь, что я на чем-то не том езжу…

Ее крики превратились во всхлипы, и я, съехав на обочину, остановился.

– Ненадя Райт, значит? – Я заставил себя улыбнуться, хотя на душе кошки скребли при виде ее заплаканных щек и дрожащей нижней губы.

Мне физически больно было смотреть на ее слезы.

Никогда раньше я на плачущих женщин так не реагировал.

Обычно я просто отстраняюсь.

Сваливаю.

А теперь мне почему-то хотелось обнять ее и прижать к себе.

– Вы только это услышали? – Она вытерла щеки и горестно покачала головой.

– Ей подходит. – Большим пальцем я стер оставшиеся слезинки, по одной за раз. – Перестань плакать. Немедленно.

Она отмахнулась.

– Вы не можете мне приказывать не плакать!

– Могу, уже приказал, поэтому твой аргумент, как обычно, несостоятелен, Динь.

– Я вам не дам свой адрес, пока не скажете, за что меня увольняете. – Ее нижняя губа все еще дрожала.

– О господи, да не увольняю я тебя. Мы летим в город, заночуем там, поэтому тебе нужно собрать вещи.

– Я лечу в город? С вами? – Ее глаза округлились.

– Все верно. У нас встреча с агентом Мары Скай. Он тот еще козел, но нужно закрыть сделку, пока он не продал рукопись. Поэтому скажи мне, пожалуйста, свой адрес, собери сумку, а остальные обиды обсудим в вертолете.

Она кивнула.

– По этой улице вниз, до знака «стоп» и направо.

Так она направляла меня к дому, сказала, где остановиться.

– Это твой дом? – спросил я, глядя на длинный одноэтажный дом вроде фермерского, стоявший на большом участке. Остановила она меня метрах в двухстах от него.

– Э… Помните, вы меня просили не отвечать вопросом на вопрос?

– Да. Динь, мы спешим, нет времени на игры.

Она прикусила губу, нервно сжала пальцы.

– Надо припарковать тут скутер. Мой брат живет в двух кварталах отсюда, я живу в его касите, это как гостевая комната с отдельным входом.

– Я знаю, что такое касита. Какого хрена мы привезли твой кусок мусора за два квартала от его дома?

– Потому что он не знает, что я на нем езжу. Не хочу, чтобы родные обо мне беспокоились. Они думают, что моя машина в ремонте.

Я застонал. Не девчонка, а сплошные загадки!

– И где твоя хренова машина? Никаких больше сказок, говори прямо.

Она выдохнула, посмотрела в окно, потом на меня:

– Мы с бывшим плохо расстались, он украл мою машину, прежде чем я выпустилась и вернулась домой. И не отдает. Поэтому я всем говорю, что она в ремонте. Купила скутер, чтобы ездить на работу, пока не соображу, что делать.

Я сжал кулаки, изо всех сил постарался успокоиться и только потом спросил:

– И как он ее украл?

– Забрал ключи и спрятал ее где-то. Я два раза ходила в бар, где он играет со своей группой, просила вернуть, но он сказал, что не отдаст, пока не получит то, что хочет.

– Да кто вообще так делает? Какого хрена ему надо?!

– Чтоб я снова стала его девушкой. – Она пожала плечами.

Я потер лицо рукой. Абсолютно неприемлемо. Этот хрен взял ее машину в заложники, со мной такое дерьмо не пройдет!

– Как его зовут? Как называется группа?

– Зачем вам?

– Вот опять. Отвечаешь вопросом на вопрос. Если хочешь, чтобы я достал твой чертов велик с моторчиком, сначала скажи имя.

– Дикота Смит. А группа называется «Выгоревшие».

– Так сложно было, что ли? – пробурчал я, вылез из машины и, выдернув из багажника скутер, поставил на парковке.

К дому ее брата мы ехали молча, я остался ждать, пока она соберет сумку, и заодно позвонил Уэстону, много лет работавшему на мою семью. Он был кем-то вроде частного детектива, телохранителя и просто мастера на все руки. Услуги оказывал в основном моему отцу, потому что за ним многое приходилось подчищать.

Я обрисовал Уэстону ситуацию, попросил нарыть все, что сможет. Раз я буду в городе, почему бы не поговорить с ее чертовым бывшим?

Верну ей эту машину, чего бы мне ни стоило.

Я ее босс, в конце концов.

А это так, мелочь.

Глава 7. Джорджия

Я побежала домой, сложила в сумку лучшее черное платье и туфли на каблуках. На ужин с агентом полуботиночки не наденешь! Туда же бросила пижаму, смену одежды, косметику, добавила всякие гигиенические мелочи и бросилась обратно.

День и так был сумасшедший, а теперь я вообще полечу на вертолете в город встречаться с агентом моей самой любимой писательницы.

И босс застукал меня в своей гардеробной, когда я танцевала в его пиджаке и шляпе. Этот момент занял уверенное первое место в списке самых позорных моментов моей жизни!

Ну или разделил его с той сценой в машине, когда я разревелась, думая, что он меня увольняет. А потом под давлением рассказала ему о своем бывшем-шантажисте.

Если откроете энциклопедию на статье «катастрофа», там будет мое фото, как я танцую в гардеробной своего угрюмого босса с банкой крема для бритья.

В офис мы возвращались молча. Потом чуть ли не бегом поднялись на последний этаж, там обнаружилась дверка, которую я раньше не замечала, – она вела на крышу, где он держал свой вертолет.

У меня сегодня определенно был экскурс в жизнь богатых и знаменитых с гардеробными больше, чем квартирка, которую я снимала в городе, и с личными вертолетными площадками.

Взяв обе наши сумки, Мэддокс положил руку мне на поясницу и подтолкнул к вертолету. Пилот, назвавшийся Бенджамином, открыл нам дверь и кивнул мне, когда я забралась на пассажирское сиденье.

Они с Мэддоксом обменялись парой слов, потом мы взлетели, а я все молчала.

– Ты в порядке?

Мэддокс наклонился ближе, его губы коснулись моего уха. Я сжала бедра, глянула в окно, прежде чем набраться храбрости с ним заговорить:

– Ага. Только не сказала семье, что меня не будет.

Он взглянул на меня так, будто никогда раньше не слышал, чтоб кто-то не предупредил родных о таком.

– Так пошли им сообщение.

Я кивнула, быстро предупредила родителей и запрыгнула в братско-сестринский чат.

Привет! Я в вертолете, лечу в город по работе. Буду дома завтра.

Бринкли:

Шикарная гардеробная, а теперь еще и вертолет? Давай, Джорджи, жги!

Финн:

Я что-то пропустил? Вы о чем?

Кейдж:

Вот поэтому тебе нельзя заводить собаку. Когда у тебя собака, нельзя просто взять и сорваться куда-нибудь. #воспитательный_момент

Хью:

Хватит, братец, что ты такой #зануда? А ты оторвись там в городе.

Бринкли:

Где остановитесь? В каких-нибудь лакшери апартаментах?

– Мы остановимся в «Четырех сезонах», – прозвучал низкий голос прямо у меня над ухом. Оказывается, Мэддокс наклонился ко мне через плечо и все прочитал.

Я тут же положила телефон на колени экраном вниз.

– Неприлично подглядывать в чужую переписку.

– Сказала женщина, танцевавшая у меня в гардеробной. Может, ты вообще нюхала мои боксеры, откуда мне знать! – сказал он.

Его рука случайно коснулась моей, но я не отпрянула. Места было мало, мы сидели ужасно близко, и вдруг вертолет нырнул вниз, так внезапно, что я подпрыгнула и взвизгнула.

Бенджамин извинился через плечо, Мэддокс усмехнулся и погладил мою руку указательным пальцем.

– Все с тобой будет хорошо.

Мы нырнули еще пару раз, я охнула и, не выдержав, зарылась лицом ему в грудь. Так и сидела, пока мы не приземлились.

Знаете что? Сочетание шалфея и сандала здорово успокаивает нервы. Он пах силой, уверенностью, очень сексуально. Я просто нанюхаться не могла!

Но когда мы приземлились, он отодвинул меня, кашлянул, и я тут же выпрямилась.

– Извините. Не привыкла вот так… передвигаться. – Я расстегнула ремень и потянулась за сумочкой.

– Сказала женщина, которая водит самый небезопасный, дурацкий кусок металла в городе.

Я закатила глаза и вышла, – Бенджамин любезно открыл дверцу.

– Спасибо, что подбросили, Бенджамин. Не переживайте, я визжала не из-за вас! Вы не виноваты, это все я.

Он усмехнулся:

– Увидимся завтра. Хорошего вечера.

В нескольких футах от площадки нас уже ждала машина.

– Ух ты! Вас тут всегда кто-то ждет, да?

– Приватность – один из плюсов жизни в маленьком городке. Я могу сам водить машину, плюс пресса не лезет в мои дела.

– Эх, у богатых жизнь своя! – поддразнила я, забираясь в машину. Мэддокс представил меня водителю, Джейдену, тот поздоровался. – А какие у Коттонвуд-Коува минусы? Не хватает горячих женщин?

Он глянул на меня так, будто собирался что-то сказать, но передумал.

– Я скучаю по здешней еде. С женщинами у меня никогда не было проблем.

Хотелось назвать его самоуверенным, но против правды не попрешь. Он пах как секс ходячий, был на целый фут выше меня, весь такой широкоплечий, твердый, как гладильная доска, красивый, как модель, и владел гардеробной, за которую любая женщина почку отдаст.

Ну просто полный набор.

А еще он был настоящий умница, потому что насчет Мары послушал меня, а не редакторшу-пессимистку, которая якобы профи!

– Когда вернемся домой, давайте угощу вас «У Рейнольдса», – предложила я. Он поднял бровь, пришлось срочно объяснять, что это не свидание! – То есть просто из вежливости. Вы приняли мой совет насчет книги, я очень благодарна. Вот увидите, хорошая порция ребрышек, и будете дифирамбы петь коттонвудской еде!

– Во-первых, ты не будешь меня угощать. Я твой босс.

– Ой, да ладно вам, мистер альфач! Это ресторан моего брата, ничего я платить не буду, просто решила пыль в глаза пустить!

Я усмехнулась, а Джейден искренне заржал, но тут же получил предупреждающий взгляд от Мэддокса.

– Рад, что мы прояснили этот момент. Во-вторых, я тоже читал первые главы и наши мнения совпали. Поэтому мы и направляемся на эту встречу. И в-третьих, я очень разборчив в еде, мне трудно угодить. – Он замолчал, потому что машина подъехала к шикарному отелю. – Хорошо, план такой. Мы расходимся по своим номерам, переодеваемся и через час встречаемся внизу, в холле.

– Вы тоже здесь остановились?

– А ты бы предпочла меня выселить? – Он закатил глаза.

– Нет, я просто думала, что у вас тут дом, или квартира, или какой-нибудь пентхаус.

Джейден открыл дверь, Мэддокс жестом велел мне выметаться. Мы попрощались и вошли в холл отеля. Мэддокс Ланкастер, очевидно, был в городе важной шишкой, потому что стоило нам показаться, как на нас тут же набросился персонал, схватил сумки, выдал ключи, и он по-хозяйски пошел к лифту, будто постоянно тут живет.

В лифте он встал не рядом со мной, а у дальней стены, и я украдкой понюхала подмышки – вдруг от меня воняет? Потому что босс с самого полета держал дистанцию.

Неа.

Я пахла апельсиновым мороженым.

Все же любят мороженое, так?

– У меня есть квартира в городе, но мы остаемся ненадолго, нет смысла туда ехать. К тому же встреча у нас в этом же отеле.

– Хм-м, а вы часто сюда заезжаете, а? Вас тут все знают.

Он поджал губы.

– Мой дед владеет этим отелем. Я езжу сюда всю жизнь.

– Вот черт! У моего дедушки яблоневый сад, я всегда думала, что это круто, но дедушка с «Четырьмя сезонами» впечатляет!

– Застройщики владеют конкретной недвижимостью, «Четыре сезона» ее арендуют. Дед всегда вкладывается в то, что считает выгодным. Если он сочтет яблоневый сад хорошей покупкой, тут же на него накинется.

Двери лифта открылись, он пропустил меня вперед.

– Это здорово. Я-то думала, вы скажете, что всех своих девушек сюда приводите. Ну, что вы из тех, кто водит не домой, а в шикарный номер. – Я многозначительно подвигала бровями, а он замер у двери и так уставился, будто у меня три головы.

– Я смотрю, ты читаешь слишком много романов. И слишком глубоко суешь нос в мою личную жизнь, – сказал он.

И это был не вопрос, а утверждение.

– Не льстите себе. Просто решила, что раз вы красавчик с личным номером в лучшем отеле города… это хорошая возможность, ну…

Я пожала плечами, потому что сама не поняла, зачем это вслух сказала.

Он надвинулся на меня, я отступила и уперлась спиной в дверь… моего номера, наверное, раз уж мы возле нее остановились.

– Это же не секрет. Пресса вас уже окрестила самым горячим холостяком в городе. – Я облизнула пересохшие губы и снова пожала плечами, делая вид, что мне все равно.

– Собираешь обо мне информацию, Динь?

– Я на вас работаю. Это моя обязанность знать, что вы делаете и кого вы… ну, вы поняли.

– Кого я трахаю? – Он приподнял бровь.

Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы, не представляя, что мне делать, потому что он был непривычно близко и говорили мы друг с другом так…

Он усмехнулся и отошел.

– Язык проглотила?

– Нет. Все нормально. И мне наплевать, кого вы… трахаете.

– Вот и отлично, продолжай в том же духе. Я не встречаюсь с женщинами, с которыми работаю.

Я хохотнула как чокнутая:

– Ой, я вас умоляю. Вы совершенно не мой типаж.

– Точно, ты встречаешься с парнями, которые тебя шантажируют и угоняют твою машину. – Он открыл дверь и отдал ключ мне. В коридоре как раз появился парень, забравший наши сумки. Мэддокс наклонился к моему уху: – Но чтобы ты знала, Динь, я – типаж всех женщин.

Он выпрямился, я сказала консьержу, какая из сумок моя. Занеся ее, тот направился к угловому люксу.

– Вторую сумку оставьте там. – Мэддокс махнул рукой в сторону двери и обернулся ко мне: – Встретимся через сорок пять минут. Будешь делать заметки, следить за разговором.

Я ничего не ответила, только закрыла дверь и рухнула на кровать.

Не босс, а головоломка какая-то!

Он и мрачный, он и загадочный, но защищает меня и такой внимательный… Вот что значит здоровое эго!

Мой телефон завибрировал, я достала его из сумочки.

Дикота:

Ты не сможешь игнорировать меня вечно, детка. Все равно когда-нибудь захочешь свою тачку назад.

Я застонала и бросила телефон на кровать, а сама ушла в ванную. Сегодня у меня очень важный вечер.

Я буду сидеть на встрече, из которой может получиться что-то чудесное. А вот волноваться по поводу чокнутого бывшего, машины или того факта, что босс занимает все мои мысли, я не буду.

А он ведь занимает. Днем и ночью.

Мне вчера приснился про эту заразу очень эротический сон. Наверное, потому, что мы так много времени проводим вместе и он у меня уже в печенках…

Но во сне он был у меня не в печенках. А между ног.

Есть у меня чутье, что Босс знает, как порадовать женщину.

Но эти мысли я решила оставить при себе.

Глава 8. Мэддокс

Я написал Джорджии, что мы встретимся в баре. И она пришла в черном платье и на чертовски сексуальных бежевых шпильках.

Никаких полуботинок.

Волосы она уложила на затылке в узел, низко, у самой шеи, и выглядела потрясающе.

Профессионально. Сексуально.

Охрененно.

Я притворился безразличным, чтобы она не заметила, – еще немного, и начну дышать часто, как собака. Черт возьми, она же моя подчиненная. Моя ассистентка.

Я же не настолько предсказуемый тип – этот титул всегда принадлежал моему отцу.

– Пока тебя не спросили прямо, просто делай пометки и кивай. С такими людьми, как Тед Хаггер, чем меньше говоришь, тем лучше. Пусть он болтает, пусть сам себя загонит в чертов угол. Все, что нам нужно, – подтверждение, что Мара будет печататься у нас. А потом лучше молчать. Лишняя болтовня срывает сделки.

– Есть, Босс! Я готова. Буду идеальной ассистенткой, забудете, что я вообще тут!

Она хихикнула, я закатил глаза. Запах корицы и апельсиновых цветов въелся мне в мозг, черта с два я забуду, что она здесь!

– А вот и мой внук. – Хриплый дедов голос вырвал меня из непрофессиональных мыслей. Я поднялся, Джорджия за мной.

– Рад тебя видеть. – Я обнял деда. – Это моя ассистентка, Джорджия Рейнольдс. Та самая фанатка Мары, о которой я говорил.

Он пожал ей руку, приподнял бровь, окинув взглядом с головы до ног.

Потрясающая красавица, тут сомнений не было.

– Что ж, значит, вам приятно будет узнать, что Мара Скай к нам сегодня присоединится, – сказал он.

У Джорджии отвисла челюсть, пухлые розовые губки сложились в идеальное «о». Как бы хорошо в этом милом ротике смотрелся…

Да какого хрена!

Нужно собраться.

Я не такой человек. Женщины не сводят меня с ума. Я вежлив, я заботливый любовник, всегда слежу, чтобы партнерше было хорошо, но не пялюсь, не фантазирую о том, как это будет.

Легкий ужин, приятный разговор, отличный секс на вечер.

Это про меня.

Никаких привязанностей.

Никогда.

– Мара Скай с нами ужинает? – прошептала Джорджия и вцепилась обеими руками в дедову ладонь. Он широко улыбнулся, явно находя это забавным.

– Так и есть.

Кто-то позвал его по имени, он повернулся. В бар, размахивая руками, вошел Тед Хаггер в дорогом костюме. Руки его не заметить невозможно было – на каждом пальце по кольцу, на запястье дорогие часы. Он явно старался, чтобы все их видели.

Богатый жлоб, пускающий пыль в глаза.

Пока дед с ним здоровался, я наклонился к уху Джорджии:

– Когда она придет, держи себя в руках, Динь.

Она кивнула, вздохнула. Дед нас представил. Я терпеть не мог этого типа, но приходилось быть вежливым, раз мы решили печатать Мару.

Конечно, этот козел цапнул руку Джорджии и поцеловал. Невероятным усилием воли я не схватил его за скользкие от геля, зализанные волосенки и не напомнил, что у нас тут деловая встреча.

Решил, мать его, что может пускать слюни на мою ассистентку.

– Мэддокс, давно не виделись! Кажется, год прошел?

Если бы. Мы пересекались на каком-то мероприятии три месяца назад.

– Что-то вроде того. Спасибо, что согласился сразу встретиться.

– Не за что. Мара уже едет, давайте подождем ее за столиком. Раз я вам представляю самого ходового автора, возьмем бутылку лучшего вина! – Смех у него был высокий, фальшивый и чертовски раздражающий.

Дед усмехнулся. Он в эти игры умел играть лучше, чем я.

– Разумеется, заказывай что пожелаешь, мы угощаем. Спасибо, что дал нам возможность первыми ее перехватить.

Хостес провела нас к столику в самом конце зала. Дедушкин любимый столик – даже когда все забито, как сейчас, здесь всегда поспокойнее. Сколько себя помню, мы садились именно здесь.

Скользкий ублюдок Хаггер, конечно же, пристроился рядом с Джорджией, взбесив меня. Я сел напротив нее, дед – во главе стола. Место напротив Теда мы оставили для его клиентки.

– Значит, работаете на этого парня, Джорджия? – усмехнулся Тед, шаря взглядом по ее лицу и груди так открыто, что я даже кашлянул, намекая, что мы всё видим.

– Да, вы правы.

Ее лицо было строгим, я никогда ее такой не видел. Хаггер ей явно не нравился, но она держалась профессионально, и от этого уголки моих губ чуть поползли вверх.

– Когда устанете от своего захолустья, вспоминайте, что моя фирма всегда ищет новых сотрудников. Я вот, кстати, как раз сейчас в поисках ассистента.

Я, значит, оплачиваю этому ублюдку ужин, а он пытается увести у меня человека? Он менял ассистенток быстрее, чем… быстрее, чем я, но по другим причинам. Я трудоголик, требующий идеального результата, не все это выдерживают. У него же была репутация бабника, ходили слухи, что многие сотрудницы жаловались на него в отдел кадров, но он всегда умудрялся выкручиваться, откупаться. Мне не нравилось, что он сидит рядом с Джорджией.

Что вообще дышит с ней одним воздухом.

– Скажу один раз, Тед, и повторять не буду. Мы будем рады поработать с Марой, но если снова попытаешься увести у меня ассистента, я тебя прямо здесь научу, как себя вести. И мне плевать, что это может стоить нам сделки. Усек?

– Воу, воу, расслабься, здоровяк! Просто бизнес, ничего личного. Вижу, ты очень привязался к своей ассистентке.

Он усмехнулся.

Дед взглянул на меня и обратился к Хаггеру:

– Давай кое-что проясним, Тед. Мы не хватаемся за соломинку. Мы самый большой издательский дом в Штатах, печатаем самых влиятельных авторов планеты. Мара талантлива, мы с удовольствием возьмем ее в портфель, но если будешь без уважения относиться к нашим сотрудникам, вылетишь отсюда так быстро, что голова закружится.

– Яблочко от яблоньки… – Хаггер пожал плечами. Отповедь его не тронула, этот идиот чаще ссорится с людьми, чем нормально с ними общается. Он предпочитает ничего не замечать и просто бесит всех дальше. – Какие у вас преданные наниматели, Джорджия.

– Знаете, я из захолустья, поэтому считаю, что мне повезло работать на «Ланкастер Пресс». И мы, девушки из маленьких городков, тоже очень преданные, мистер Хаггер.

Она улыбнулась, но неискренне. Старалась вести себя профессионально, но при этом укусить его побольнее.

И это мне чертовски нравилось.

Он кивнул.

– Ах, эти провинциальные девушки! Да, джентльмены? – Он поиграл бровями, словно мы приятно болтали, а не сидели напряженные. – О… А вот и она.

Он встал.

– Мара, спасибо, что присоединилась.

Хаггер представил нас, и я заметил, как Джорджия, пожимая Маре руку, прикусывает нижнюю губу, чтобы не фонтанировать восторгами. Мы сели, выбрали блюда, Тед заказал две бутылки самого дорого вина.

Я перешел сразу к делу: сказал Маре, что мы впечатлены отрывком, который она прислала, и хотим предложить ей сотрудничество прямо сейчас.

– Замечательные новости. Я как раз сказала Теду, что эту книгу доверю только «Ланкастер Пресс». Поработать с вами – одна из вещей, которые я обязательно должна сделать в жизни. Знаю, последний мой цикл вас не заинтересовал, но я надеялась, что этот подойдет. – Она улыбнулась, глянула на своего агента и повернулась ко мне: – Я говорила Теду, что, если вы и эту рукопись не примете, сама поеду в Коттонвуд-Коув и расскажу вам, почему вы должны меня напечатать.

Мы еще никогда не получали от Мары Скай рукописей. По крайней мере в те десять лет, что я там работал. С профессиональной точки зрения бросить Теда под автобус было не лучшим вариантом, но он так облизывался на мою ассистентку, что другого выхода я не видел.

– Уверяю, мы вас никогда бы не завернули. Насколько мне известно, это первая ваша рукопись, которую мы получили. Разумеется, мы сразу ухватились за этот шанс.

Дед усмехнулся, разгадав мой план. Прикрывать козла Хаггера никто из нас не собирался.

– Я довольно древняя развалина, поэтому обязательно познакомился бы с вашей рукописью. Разве что вы присылали что-то, когда я не стоял во главе «Ланкастер Пресс».

Мара прищурилась, переводя непонимающий взгляд с нас на своего агента.

– Ладно, нет смысла цепляться за прошлое. Мы все знаем, как легко теряются бумажки. Давайте сосредоточимся на настоящем, – сказал Тед.

Он отправил нам рукопись только потому, что Мара пригрозила, что будет действовать в обход. Да он еще большая сволочь, чем я думал!

– Ничего, Тед, обсудим потом. – Мара не скрывала недовольства. – Сегодня я хочу сосредоточиться на будущем. Так вам действительно понравилось?

– Очень, – ответил дед. – Джорджия ваша большая фанатка. Прочитала все ваши книги и от этой рукописи тоже осталась в восторге.

Мара хлопнула в ладоши.

– Стоп. Серьезно? Это так много для меня значит, Джорджия! Спасибо вам.

– Шутите! Это вам спасибо! Вижу ваше имя и тут же кликаю на ссылку! Буквально могу ночь не спать, ждать, когда вы выложите книгу!

– Значит, с этих пор буду высылать вам рекламные экземпляры всех своих книг, – сказала Мара, широко улыбнувшись.

Такая практика в нашем бизнесе действительно популярна.

– О… Ух ты! Это так много для меня значит! Я вычитываю рукописи для кузины, а теперь смогу еще и стать вашей первой читательницей! – Джорджия подняла бокал. – За это надо выпить!

Мы все подняли бокалы, Мара сделала глоток и снова обратилась к Джорджии:

– А кто ваша кузина?

– Эшлан Томас. Она теперь Эшлан Кинг, но пишет под девичьей фамилией.

Мара открыла рот от удивления:

– Я фанатка Эшлан! Читала все ее книги!

Нам принесли еду, а они все продолжали обмениваться любезностями. Джорджия согласилась пригласить Эшлан в Коттонвуд-Коув, когда приедет Мара. От профессиональных тем как-то отклонились, но такое дружеское общение нам было только на руку.

Джорджия бросила на меня взгляд и усилием воли вернулась к делу.

– В общем… Мэддокс обычно не читает исторические любовные романы, но признал, что этот его затянул. Кажется, у вас новый фанат.

Мара переключилась на меня, мы обсудили сильные стороны первых глав, дальнейшее развитие истории. Деда ее рассказ захватил: она мастерски провела нас по всем основным сюжетным точкам и изящно разрешила конфликт хэппи-эндом.

– Великолепно. Когда пришлете нам следующие несколько глав?

– Книга закончена. Я думала, Тед вам сказал. Мы просто не хотели вываливать на вас сразу все, вдруг вы не заинтересуетесь?

Я проглотил кусок, потянулся к бокалу.

– Мы более чем заинтересованы. Если цифры, которые мы обговорили, вас устраивают, договор будет готов завтра.

Предлагали мы ей контракт на четыре книги. Обычно у нас так не делается, но она горела энтузиазмом насчет этого цикла, да к тому же была безумно талантлива.

– Да. Готова подписать хоть сейчас! – Она сцепила пальцы и улыбнулась.

– Тогда договорились. Завтра пошлем тебе бумаги, Тед, – сказал дед, явно недовольный тем, что Хаггер годами врал, будто посылает нам рукописи.

– Отлично. Мы их просмотрим и быстро вернем, – ответил Тед, пялясь в телефон, будто там происходило что-то более важное, чем сделка с Марой.

Пару секунд она смотрела на него, потом повернулась к нам:

– Как будем общаться? Давайте обменяемся номерами.

Она передала телефон Джорджии, та вбила туда свой номер и номер нашего офиса и послала себе сообщение, чтобы номер Мары у нее тоже был.

– Это не обязательно, – высунулся Тед. – У меня есть вся контактная информация. Номера Джорджии, правда, нет… Наверное, следует взять, если вдруг не смогу дозвониться до этого большого босса.

Я закатил глаза. Никаких причин ей звонить у него не было.

– Позвонишь на городской, Джорджия ответит и переведет звонок на меня. Этого достаточно.

У меня получилось быстро все это пресечь, но я все равно бросил взгляд на Джорджию, убеждаясь, что она не дала этому козлу свой номер.

– Значит, завтра позвоню вам в офис, Джорджия. – Он улыбнулся и сунул телефон в карман пиджака.

Ужин мы закончили десертами, празднуя сделку. Мара и Джорджия говорили о книгах, Тед рассказывал, что у него есть еще один клиент, который не против у нас издаваться, но я решил, что он врет, пытаясь к нам подлизаться, после того как его поймали на лжи.

Наконец мы распрощались, дед сказал, что позвонит мне завтра. Тед пошел провожать Мару, и, судя по жестам, она ему прямо по дороге устроила разнос.

Мы с Джорджией молча добрались до лифтов.

– Ты сегодня хорошо справилась, – сказал я, встав в кабине у дальней стены.

С этой женщиной мне нужна была дистанция. Ее аромат. Ее глаза. Ее улыбка. Я рядом с ней с ума сходил, и мне это не нравилось.

– Спасибо. Я ее обожаю, она замечательная. А вот ее агент тот еще тип, да?

– Да. Увы, он работает с самыми крупными авторами, так что придется сотрудничать. Но ты хорошо с ним справилась.

– Спасибо. Ничего себе, вы мне сделали два комплимента за две минуты, Босс! – передразнила она.

Лифт открылся, я пропустил ее вперед.

Я все-таки джентльмен.

Дело именно в этом, а не в том, что так мне открывается идеальный вид на ее попку, на покачивающиеся бедра…

– Не задирай нос. Я все еще считаю, что ты ездишь на какой-то дряни. И я не забыл, как застукал тебя в гардеробной, так что ты вышла в ноль. – Я усмехнулся, остановился у своего номера.

Она стояла напротив, прислонившись к двери.

– Но я же неплохо танцую, да?

Лучше всех, кого я видел в жизни.

Но этого я бы никогда ей не сказал.

Я все-таки ее босс.

– Спокойной ночи, Динь.

С этими словами я отвернулся и ушел к себе.

Мне написала Хизер, женщина, с которой я много лет виделся время от времени. Но почему-то сегодня настроения не было.

Я не мог выкинуть из головы свою чертову ассистентку.