Читать книгу: «История любви королевы драконов»

© Лора Брайд, 2024

ISBN 978-5-0062-2671-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Брр, какая мерзкая погода. Ноги разъезжались на скользком асфальте, пронизывающий ветер проникал до костей, а мелкие капли дождя оседали на коротких волосах девушки.

Алька, Александра или как называл ее утонченный Эдик – Аликс натянула на голову капюшон и крепче прижала к себе сумку, в которой лежала литровая бутылка дорогущего виски. Сегодня был месяц, как они встречались, и это был маленький презент для друга.

Конечно, месяц не такой уже и срок, но Алька, выросшая в детском доме, никогда не была избалованна мужским вниманием. Знакомство с Эдиком перевернуло ее жизнь. С восторгом и благоговением она отсчитывала каждый новый день счастья и до сих пор не могла поверить, что такой красивый взрослый мужчина обратил на нее внимание.

Алька была худой и высокой. Одним словом – оглобля, как прозвали ее в детдоме, куда она попала в семилетнем возрасте. Девочка обижалась и часто плакала, забившись в уголок под лестницей. Там однажды и нашел ее старый сторож Семён.

«Эй, кулёма, – услышала она. – Хватит сопли размазывать, так совсем затопчут. Ты же здоровая деваха, двинь им пару раз и заставь себя уважать». Алька не умела двигать, да и боялась, что в ответ двинут еще сильней. Она была домашней девочкой, любимицей родителей, которых внезапно отняла у нее судьба в лице пьяного водителя автобуса, въехавшего в остановку. В одночасье лишив заботы, любви и прекрасных игрушек. Теперь ее окружали равнодушные воспитатели и злые дети, норовящие обозвать или ударить.

Ее жизнь могла обернуться сущим адом, если бы не Семён. Непонятно, чем она тронула сердце старого алкоголика и бывшего десантника, но он взял ее под защиту и научил драться. А еще отборно материться и играть в карты. Неизвестно, чему бы еще научил, если бы не умер от паленой водки. Но за те восемь лет, когда он был в ее жизни, Алька многое усвоила, а главное – запомнила основное правило: «Не верь, не бойся, не проси».

В двадцать лет она никого не боялась, и тем более, ничего не просила. А вот верить, что кто-то ее полюбит – верила. Ведь несмотря на грубоватый облик пацанки, в ее душе где-то глубоко так и жила наивная, добрая девочка.

И эта девочка до сих пор не могла поверить, что ее любит Эдик – жгучий брюнет с колдовскими карими глазами, который однажды зашел в кафе с друзьями. Алька работала кондитером, но в тот день было много посетителей, и официантки сбились с ног. Поэтому девушке предложили самой выкатить в зал тележку с тортом.

Она выкатила, случайно наехала на ногу именинника… и познакомилась с ним. Эдик головокружительно ухаживал: цветы, подарки, рестораны, клубы. Алька порхала на крыльях любви, задыхаясь от нежности. Правда, секса у них не было. Если честно, у нее, вообще, его ни с кем не было. В детдоме она сначала утверждала авторитет, а когда утвердила, то ее перестали воспринимать, как девчонку. Никому и в голову не приходило предложить ей встречаться из опасения получить по… некоторым местам. К тому же, короткая стрижка, лицо без косметики и длинная мальчишеская фигура совсем не вызывали отклика у ее давнишних, уже повзрослевших обидчиков.

В кафе, правда, к ней попытались подкатить бармен и старший менеджер, привыкшие «прощупывать» каждую девушку, работавшую в их заведении, но сразу получили по рукам. От увольнения Альку спас профессионализм. Владелец кафе заявил, что менеджера или бармена найти намного легче, чем хорошего кондитера, и мужская часть их коллектива потеряла к ней всякий интерес.

А сегодня девушка решила набраться смелости и намекнуть Эдику, что совсем не против, что давно согласна и вообще…

Короче, она спросила у бармена каким алкоголем можно приятно удивить мужчину, и тот услужливо или из мести предложил ее бутылку виски, стоимостью почти, как ее месячная зарплата. Но Алька, не моргнув глазом, купила ее. Что значат какие-то деньги, когда речь идет о первом настоящем свидании.

Девушка поправила ремень сумки, съезжавший с плеча и протянула руку к звонку, встроенному в двери. Она уже несколько раз была у Эдика и сейчас предвкушала, как вновь окунется в изысканную атмосферу роскошной элегантности, витавшую в квартире.

Нажав на кнопку звонка Алька почувствовала, что дверь открывается сама, но не испугалась. Эдик постоянно забывал закрывать ее на замок. Зайдя в прихожую девушка услышала невнятные голоса, раздававшиеся из гостиной, наверно, работал телевизор. Решив сделать сюрприз она сняла сапожки и тихо прокралась по коридору.

– Привет, – весело произнесла Алька и замерла от увиденной сцены.

По всей комнате валялась одежда, а на широком кожаном диване ее Эдик предавался любви с крупной накачанной девушкой, длинные русые волосы которой были небрежно связаны лентой в «конский хвост».

«Наверно бодибилдерша, – безучастно подумала Алька, сама себе удивляясь. Она с ума сходила от любви к этому человеку, засыпала и просыпалась с его именем на губах, а сейчас равнодушно смотрела, как чужая девушка ласкает…

Незнакомка без всякого смущения закончила свое занятие, а затем обернулась к ней и насмешливо произнесла хриплым голосом:

– Эдди, тут какая-то кошка приблудилась.

– Это Аликс, мое последнее приобретение, – разомлевшим голосом ответил Эдик, потягиваясь от удовольствия. – Она хорошая девочка. Да, киска? Прыгай к нам.

– Хорошая говоришь? Сейчас посмотрим.

Не стесняясь наготы тестостероновая девушка подошла к Альке и крепко сжала ее руки, прижимая их к телу, давая пошевелиться. А затем раздевающим взглядом провела по фигуре.

– Лучше бы мальчишку нашел, не люблю, когда сиськи болтаются. Хотя, эта вроде плоскодонка. Ладно, сойдет. Искать ее никто не будет?

– Нет, она детдомовская, – равнодушно зевнув Эдик. – Была да сплыла.

– Ты ее уже опробовал?

– Обижаешь, Зита. Я же знаю, как тебе нравится распечатывать. Только прикормил слегка, чтобы приручить.

Они разговаривали так, словно Альки не было в комнате, вернее, считая ее неодушевленном предметом. Девушка зажмурила глаза, а затем широко распахнула в надежде, что эти двое, обсуждавшие как будут сдавать ее в «наем» после того, как всему научат, бесследно исчезнут. Испарятся, растворятся или провалятся сквозь землю. Но чудес уже давно не было в ее жизни.

Мужеподобная Зита наконец отошла от нее и презрительно сказала:

– Чего уставилась, оглобля. Давай, сбрасывай свое тряпье.

И тут Алька ожила. Слово «оглобля» стало триггером, запустившим всю ненависть и злость, накопившуюся в ней за эти годы. Она обложила несостоявшихся сутенеров отборной бранью, а затем сбросила с плеча сумку и держа за ремень, начала размахивать ею, как пращей.

– Эдик, где ты подцепил эту ненормальную? – кидаясь к девушке заорала Зита и тут же получила ощутимый удар по плечу.

– Идиотка, остановись! Тебе вовек не рассчитаться за эту мебель! —вопил голый Эдик из-за спинки дивана, куда он спрятался от страха получить удар сумкой, которой Алька с невыразимым удовольствием крушила его гламурную гостиную.

– Ты отработаешь в десять раз больше, тварь, – с ненавистью пообещала Зита, пытаясь отнять сумку.

– Ага, в следующей жизни, – издевательски ответила Алька. – Когда стану кошкой.

И больно пнув соперницу в голень, она ударила ее кулаком в подбородок, отправляя в нокаут. Зита некрасиво осела на пол грудой гипертрофированных мускулов, а Эдик жалобно заскулил:

– Аликс, я же ничего плохого тебе не сделал.

– Потому, что не успел, – тяжело дыша ответила Алька. – Ладно, живи пока.

Из опыта своего воинственного детства девушка знала, что адреналиновая волна быстро утихает. Надо срочно уносить отсюда ноги, пока не начался откат. Поэтому она не стала тратить время на Эдика, а подхватив в прихожей сапожки, выбежала из квартиры. Обулась уже в лифте, а затем выскочила из подъезда и тормознула такси.

В машине ее резко отпустило, и противная дрожь наполнила каждую клетку тела. Колотило так, что даже зубы стучали.

– Эй, ты чего, больная? – засуетился водитель. – Куда ехать-то?

– Прямо, – ответила Александра и дрожавшей рукой протянула тысячную купюру. – На сколько хватит.

Водитель спрятал деньги и заметно расслабился.

– Убегаешь, что ли? От предков или от любовника?

– От козла и козлихи, – буркнула девушка и закрыла глаза, старательно повторяя про себя считалку, которой научил ее Семён для восстановления дыхания после драки.

Но в голову лишь навязчиво лез незатейливый мотив странной песни, услышанной на одной из ретро-вечеринок, которые так любили устраивать в их кафе.

«Наверно, в следующей жизни, когда я стану кошкой, на-на, на-на».

Она не могла вспомнить, о чем пелось до и после этого припева, но повторив его несколько раз, громко засмеялась, чем вновь насторожила успокоившегося водителя.

Тот резко остановил машину и протянул ей две сотни.

– На, иди покатайся в метро.

Обрадовав водителя Александра вышла из такси, сделала несколько шагов и устало опустилась на покрытую мокрым снегом скамью.

– Точно ненормальная, – махнул рукой мужчина и развернув машину в обратную сторону, резво газанул прочь от странной девицы. Явно наркоманка. Потом не отделаешься, если зацепят вместе с ней.

Назойливый припев все еще звучал в голове, ноги и руки дрожали, но девушка уже начала успокаиваться. Сама виновата, что влипла с этим Эдиком. Нарушила первую заповедь – не верь, вот и поплатилась. Что же ей теперь делать? На работу идти нельзя, и в квартирке, где она снимала комнату, тоже опасно прятаться. Зита не простит ей избиение, да и Эдик жаждет получить компенсацию за погром в его квартире. А она – дура еще виски ему купила за двадцать тысяч. Хотя, если бы не бутылка, не уйти ей сегодня из того гнилого места. Надо выбросить осколки и посмотреть, что там с сумкой. Жаль ее выбрасывать, только купила в прошлом месяце, и тоже, кстати, недешево.

Но открыв сумку и достав коробку с бутылкой, Алька с удивлением отметила, что ни коробка, ни сумка не пострадали. Вот, что значит дорогие вещи.

Она вертела в руках коробку, а затем открыла ее и достала бутылку. Блики внезапно выглянувшего на небе солнца заиграли на стекле, и девушка вдруг почувствовала необычайную легкость. А ну их всех! Она потом решит, что ей делать, а сейчас возьмет и напьется. Прямо здесь, на этой лавке.

Немного повозившись с черной крышкой, Алька сняла ее и припала к горлышку бутылки. Жидкость сразу обожгла желудок, а затем блаженное тепло согрело все тело. Девушка засмеялась, затем поднялась со скамейки и пошла по аллее вдоль замершей реки, весело напевая: «…когда я стану кошкой, на-на, на-на»

Бутылка постепенно пустела, голос начинал хрипеть, а язык заплетаться. Липкий страх больше не окутывал ее. Она чувствовала такую свободу, словно за спиной выросли крылья, которые несли ее… ну, куда-то туда…

– Вот эта девка, держите ее!

Из резко затормозившей машины выскочила Зита (правда, уже не голая, а в шубе), растрепанный Эдик и два бритоголовых парня.

Алька сфокусировала на них затуманенный взгляд и хлебнула из бутылки. Вдруг в голове набатом ударил голос Семёна: «Чего ждешь, кулёма? Беги!»

И она побежала. Швырнув, словно гранату, бутылку в машину, Алька перемахнула через парапет и заскользила по льду, не замечая, что бежит прямо к полынье, расползавшейся на середине реки.

Ее преследователи остановились у парапета. Желающих бежать по хрупкому льду не нашлось. Они следили за удалявшейся фигуркой и делали ставки – добежит до другого берега или утонет. Не добежала… Неловко взмахнув руками упала на лед и заскользила к полынье. А затем скатилась в нее и пошла на дно. Ликующие возгласы заглушили разочарованные, сомнительная компания погрузилась в машину и поехала в клуб, чтобы закончить свое приключение выпивкой за счет проигравших пари.

***

Алька парила надо льдом, заходясь в истерическом хохоте. Она их провела! Зита чуть не лопнула от злости, а бритоголовые громко матерились, когда стекло рассыпалось тысячью осколков. Так им и надо! Никто ее не догонит! На-на, на-на. Вдруг взгляд выхватил яркое пятно на сером от пыли ледяном полотне. Рыжий котенок! Откуда он взялся? Иди сюда, маленький.

Девушка нагнулась, чтобы поднять кошачьего малыша и поскользнулась. Попыталась встать на ноги, но неожиданно поднявшийся ветер понес ее прямо к полынье и бросил в ледяную воду.

Глава 1. Кто это??? Величайшее сокровище в мире

Я блаженно потянулась всем телом. Какой прекрасный был сон, о чем-то ярком, красивом, рыжем. Не могу точно вспомнить, да это и неважно, главное, что хорошо выспалась. Я вытянулась на удобной, в меру мягкой кровати и глубоко вздохнула. Ароматы лаванды, сандала и мускуса приятно щекотали ноздри. Правда к ним примешивался еще какой-то запах, который никак не могу определить. И я открыла глаза, чтобы найти его источник.

Оля-ля! Над моей головой от легкого сквозняка едва заметно колыхалась тончайшая ткань роскошного балдахина. Такого я точно раньше не видела. Странно.

Скосила глаза вправо и увидела мужчину, который сладко спал, по-детски положив руку под подушку, вышитую тонким замысловатым узором.

Длинные пряди волос необычного лунного цвета разметались на подушке. По угольно-черным бровям так и хотелось провести пальцем, чтобы почувствовать их мягкую шелковистость. А ресницы… Нет, это несправедливо, что такие ресницы достались мужчине. Как будто ему мало атлетического тела, едва прикрытого шелковой простыней.

Интересно, кто этот красавец, и как я оказалась с ним в постели? Да и вообще, как очутилась здесь, непонятно где?

Слева неожиданно послышалось тихое сопение, и теплое дыхание коснулось моей кожи. Что такое? В постели еще кто-то третий?

Я резко повернулась в другую сторону и нечаянно задела девушку. Ее пронзительный голос разбудил мужчину. Он мгновенно проснулся и выхватил из-под подушки кинжал. Надо же, а меня так умилила его ладошка под щекой.

– Какой урод, убейте его! – закричала девушка, указывая на меня.

«Сама уродина!» – возмутилась я и от злости ударила ногой по кровати.

От злости из-за того, что на самом деле девушка была очень красивой. Даже брезгливая гримаса не портила ее прелестное личико. А роскошная белая сорочка не скрывала точеную фигуру.

Ну и пусть она похожа на принцессу. Это не дает ей право обзывать меня, да еще в мужском роде. Да, я высокая и худая, у меня короткие волосы, но при этом на парня абсолютно не похожа. И лицо мое, хоть и не такое красивое, очень даже ничего. Так что нечего тут тыкать пальцем и орать.

– Убейте же его! Он меня ранил, – всхлипнула красотка и бросилась вон из спальни.

«Вот истеричка, чем бы я тебя поранила?» – уже взбесилась я. И не на орущую девицу, а больше на себя. Куда пропал мой голос? Почему я не могу сказать ни слова? Кто-то может объяснить, что здесь происходит?

Мои последние слова повторили эхом сразу несколько голосов. Комната стала быстро наполнятся людьми. Сначала в спальню величественно вплыла женщина преклонных лет в роскошном платье и с замысловатой прической, за ней семенили несколько женщин среднего возраста. Следом ворвался брюнет лет тридцати в узких черных штанах и белой рубашке с расстегнутым воротом. Он на ходу вынимал из ножен длинный меч. За его спиной толпилось несколько человек в зеленой форме, имевших вид типичных охранников.

– Это я хочу знать, что вы делаете в моей опочивальне? – властно спросил блондин, опуская кинжал вниз острием. – Все вон!

– Вы приказываете и мне, Ваше Величество? – холодно спросила старшая дама.

– Можете остаться, мистрикс, – недовольным голосом произнес красавчик. – Ты тоже, Брюс, – небрежно бросил он брюнету. – Подай халат и отпусти стражу.

Брюс вложил меч в ножны и передал тяжелый парчовый халат, больше походивший на мантию. А затем быстро выпроводил всех из комнаты. Едва за последним стражником закрылась дверь, пожилая женщина строго произнесла:

– Даймон, может объяснишь, что происходит?

– То же самое я хочу спросить у вас, бабушка, – ответил блондин, не сводя с нее глаз. – Чем обязан столь раннему визиту?

Дама поежилась под его взглядом и уже другим, слегка виноватым тоном объяснила:

– Ко мне со слезами на глазах ворвалась герцогиня Астрикс и заявила, что у нее пропала дочь. После бала она лично уложила ее в кровать, а утром испуганная служанка сказала, что ночью девушка ушла по приказу короля. Герцогиня настаивала, что Барбара в твоих покоях. Поэтому я поспешила к тебе, прости. И только сейчас сообразила, что это мог быть заговор, ведь по дороге к нам с Розой присоединилась почти вся свита герцогини.

– Дейм, ты бы уже не отвертелся и повел бы прекрасную Барбару к алтарю, – легкомысленно рассмеялся Брюс, падая в кресло. Кроме бабушки короля он один имел привилегию сидеть в его присутствии.

– Какое счастье, что девушки здесь не оказалось, – облегченно произнесла пожилая женщина, опускаясь в соседнее кресло. – Я не хочу королеву, которая начинает семейную жизнь с обмана. Надо же придумать – чтобы не проходить отбор, просто влезть к тебе в постель.

– Я сразу говорил, что отбор – плохая затея. Как вижу, честных участниц уже становится меньше. Кстати, она была здесь, но поспешила уйти.

– Ради кольца потерять невинность и сбежать, не воспользовавшись скандалом? Прямо не похоже на крошку Бри, – иронично приподнял брови Брюс.

– А ей в этом помогли, – от души расхохотался король и ткнул пальцем на кровать.

С любопытством наблюдая за всем происходящим я увидела его жест и поспешила укрыться под простыней, заскользив вниз по кровати. Но спрятаться не удалось.

Брюс подскочил к королевскому ложу и сорвал с меня простыню. И тут я пережила момент дежавю.

– Кто этот уродец? – забыв о высокомерии взвизгнула старуха.

– Где ты им разжился, Дейм? Второго нет? – панибратски хлопнул по плечу короля брюнет и встряхнул подушку.

«Как же вы мне надоели своими воплями!» – хотела крикнуть я, но неожиданно свалилась на пол, перевернулась в воздухе и откатилась к большой зеркальной стене.

«Нехило упала, как еще головой не ударилась», – проворчала я, не сразу соображая, что стою на всех руках… ногах… лапах.

«Мамочки! Кто это?» – уже завопила я во все горло, но из него вырвался лишь слабый писк «мяу».

Из зеркала на меня смотрел рыжий взъерошенный котенок-подросток. Он выгнулся дугой, пискнув еще раз и повалился на бок.

– У тебя появился второй фамильяр, Даймон? Но почему такой недоделанный? Его надо немедленно утилизировать! – мгновенно вынесла приговор старушенция и крикнула Брюсу, протянувшему руку к неизвестному существу. – Не трогай, недоделки очень опасны.

Брюнет отдернул руку и повернулся к блондину.

– Барбара испугалась и убежала? Тогда ты обязательно должен его помиловать. Надо же, такой маленький, а расстроил тщательно разработанный план завоевания короля, – продолжал веселиться он.

– Да будь зверь в десять раз больше, она не убежала бы, а орала бы еще громче, чтобы уже все точно сбежались. Нет, этот маленький найденыш просто поцарапал ей руку, слегка, но до крови, и … – многозначительно замолчал король, насмешливо глядя на друга.

Но тот не понял намека, за него ответил высокий седой мужчина, одетый в серебряную мантию, который быстрым шагом вошел в королевские покои.

– И благодаря маленькой капле крови с Барбары Астрикс слетела иллюзия сногсшибательной красавицы. Вероятно, поэтому она и поспешила удалиться, чтобы не предстать перед всеми в истинном облике.

– Это правда, Дейм? Ну и какая она на самом деле? – встрепенулся Брюс.

– У нее нет роскошного бюста, с которого ты не сводишь глаз, – поддел друга Даймон. – Да и черты лица слегка другие.

Как, впрочем, и безупречная бархатная кожа, пухлые губы и огромные голубые глаза. Все оказалось намного прозаичней. Но он не стал это уточнять.

– Мэтр Франсис, как хорошо, что вы так быстро пришли, – облегченно вздохнула пожилая дама. Главный маг королевства был не только наставником и советником короля, но и ее личным другом.

– Девчонка применила иллюзию перед королем? Не удивлюсь, если здесь окажется и паутина соблазна. И она еще посмела устроить спектакль об утраченной невинности? – рассердилась женщина и воинствующе сказала: – Сама виновата, что потеряла ее. Надо немедленно выгнать их с маменькой из дворца.

– Вы правы, Элоиза, я обнаружил нити паутины на королевском ложе. Хорошо, что они основательно порваны, – озабоченно произнес главный маг, сосредоточенно рассматривая постель через необычную многогранную лупу. – Надо вызвать фамильяров, пусть здесь все очистят.

– Не так давно вы предложили бы мне самому это сделать, – тонко усмехнулся король.

– Даймон, зачем лишний раз напоминать, что ты владеешь бытовой магией? – недовольно поджала губы мистрикс Элоиза. – Она явно не украшает короля. Как только ты ухитрился унаследовать ее от своей матери?

– Причем вместе с магией огня и ветра, – сдержанно напомнил Даймон, взмахивая рукой в сторону кровати.

Холодное лунное пламя коснулось шелковых простыней. В воздух взметнулись тонкие прозрачные нити, которые тут же вспыхнули и рассыпались золотой пылью на пол. Легкий ветер подхватил ее и вынес в открытое окно.

Как только все закончилось в комнате сразу появились два фамильяра, материализовавшись прямо из огромной картины, висевшей на стене.

– Бездельники, ждали пока все уберут за вас? – сердито топнула ногой бабушка короля. – Тоже хотите на утилизацию?

– Пощадите, Ваше Высочество. Мы выполняли очень важное задание и немного припозднились.

Красивый серебристый зверь, изображая раскаяние, потерся головой о платье пожилой дамы. К нему присоединился и второй зверь, темно-синего – черничного цвета.

Женщина растрогалась и потрепала их по длинным с пушистыми кисточками ушам. Эти негодники всегда были ее любимцами.

– Чем таким важным ты был занят, Грэм? – насмешливо спросил король.

– Играл в карты с Грином, – вкрадчивым голосом ответил за него Брюс и шумно потянул носом. – Еще и пропустил несколько лафитников огневухи вместе с ним.

– Обижаете, хозяин, – отозвался черничный зверь. – Всего по одному и выпили, причем за дело. Устанавливали контакты с прибывшими фамильярами.

– Ну, если с каждым за знакомство, то … – насмешливо протянул Брюс, но Даймон перебил его и строго спросил у своего питомца:

– Там были фамильяры всех участниц, Грэм?

– Нет, господин. Только восемь. Двое отсутствовали – мисси Барбары Астрикс и мисси Неллы Лангри.

– И что те восемь из себя представляют?

– Ничего особенного. Ни одного дракопёселя, грифона или дрейка. Оно и понятно, девушки любят разную мелочёвку. Так что с участницами прибыли два стрекозуба, два кролептица, один летяг и три шиншилкроля, – бодро отчитался зверь.

– Да, с такими партнерами уж точно не напьешься, – засмеялся король.

– У Барбары, по-моему, тоже шиншилкроль, – проявил осведомленность Брюс. – А это, – указал он на мохнатое рыжее создание, – вероятно, сбежавший питомец мисси Лангри. Странный выбор, однако. Она ведь такая утонченная особа, а тут этакий уродец.

Грэм и Грин сразу приняли боевую стойку и бросились к чужаку, посмевшему просочиться в королевские покои.

Серебристый зверь первый схватил странное существо за загривок и резко встряхнул его. А затем, словно мяч, отшвырнул его Грину. Тот ловко подхватил зубами чужого фамильяра и заглянул ему в глаза.

Глава 2. Не виноватая я!

Что за бред? Я не могу быть котом! Ну, зачем надо было столько пить? Кажется, все тело пропиталось виски, а мозги так особенно. Еще эти алкогольные пары, подступающие к горлу. Сейчас меня стошнит.

«Да не трясите! Мне плохо!» – закричала я, когда кто-то схватил меня за загривок, как нашкодившего котенка.

Хотя, почему как? Я и была тем котенком, которого сейчас трепала…

В зеркале отразилась огромная, размером с ротвейлера кошка. У нее была длинная серебристая шерсть, высокие острые уши с меховыми кисточками. А еще хвост… тройной. И пара кожаных крыльев на спине…

Ой, а вот еще одна такая же, только темно-синяя!

Да они сейчас меня съедят! Тут сразу вспомнился совет деда Семёна: «Не можешь сбежать – дави на жалость».

«Тётеньки-дяденьки, отпустите, пожалуйста. Сама не знаю, как стала кошкой. Не виноватая я!» – заканючила я речитативом, но услышала лишь жалкое «мяу-мяу».

«Какие тётеньки-дяденьки? Мы – мантикоты!» – недовольно прорычал синий зверь и перебросил меня напарнику.

«Стоп! Что ты сказала?»

Серебристый мантикот щелкнул зубами, неделикатно бросая меня на пол. Хоть и не слишком ловко, но я приземлилась на четыре лапы и даже немного протрезвела. Запах стал намного слабее. Я потрясла головой. Определенно, виски уже не пахну.

«Чего молчишь? Не слышишь, что я спросил?» – недовольно прорычал зверь, наклоняясь ко мне своей физиономией.

Опять накрыло волной алкоголя. Получается, это «котик» так набрался? Ну и ну. Пьяные коты с тремя хвостами. Тру-ля-ля. Я сошла с ума.

Синий зверь хлопнул меня по боку лапой, а затем бесцеремонно отодвинул в сторону мой хвост.

«Грэм, здесь нет …э-э-э».

«Вижу, что не мужик».

«Я – Алька. В Питере живу. И как здесь оказалась, да еще в теле кошки не знаю».

«Кош-ка? И кто этот Питер? – непонимающе протянул синий мантикот и предложил напарнику: – Грэм, давай распылим его и все дела. Он явно не любимец мисси Лангри».

«Распылить всегда успеем, – по-деловому ответил тот и уточнил: – И это не он, а она».

– Чего молчите? Узнали, как не выросший экземпляр смог сбежать из фамильярия? – строго спросила мистрикс Элоиза. – Или это все-таки питомец участницы отбора?

– Нет, Ваше Высочество, – с поклоном ответил серебристый мантикот. – Это непонятная особь, причем женского рода.

Интересно, если этот зверь умеет разговаривать с людьми, тогда почему у меня ничего не получается? Ведь, если я кошка, значит, тоже животное?

Пытаясь сообразить, я потрясла головой. И зря это сделала. Меня все-таки стошнило на роскошный королевский ковер, что вызвало у присутствующих всеобщее удивление.

– Не может быть. Она – живая! – первым очнулся главный маг королевства. Он подошел ко мне, осторожно взял на руки и поднес к своему лицу.

– Франсис! – в ужасе вскрикнула бабушка короля. – Пусть с ним разбираются фамильяры.

Я не понимала, почему маленький котенок так испугал старушку, что она готова отдать его на растерзание. Сейчас синенький или серенький «котик» щелкнет зубами и нет больше бедной Альки.

Мне стало жаль себя до слез. За что? Я никому ничего не сделала, а они такие злые…

– Кошка, – благоговейным голосом произнес маг. – Настоящая… Никогда не думал, что увижу.

– После Огненных войн в Тризании нет котов, – напомнил наставнику король и грозно нахмурился. – Неужели оборотни где-то прорвали защиту и опять начинают захват территорий? А этот один из них… Мэтр, бросьте его на пол. Брюс, действуем одновременно.

Блондин вновь схватил кинжал, а брюнет выхватил из ножен меч.

– И это мои лучшие ученики, – покачал головой Главный маг, почесывая меня за ушком. Ой, как приятно, прямо замурчательно. – Герцог Деремвиль, назовите главное отличие настоящего животного от магического,  – строго, словно на экзамене, произнес мэтр, не переставая поглаживать по спинке опасного «оборотня».

Я уже урчала, как паровоз, и даже прикрыла глаза от удовольствия. Но потом встрепенулась. Не время балдеть, когда решается судьба. Я настороженно посмотрела на брюнета, который и оказался герцогом.

Брюс, давно уже окончивший Академию, но все еще помнивший в какой трепет вгонял их наставник, на одном духу выпалил:

– Магические животные не принимают пищу и воду, а подпитываются энергией, которая образуется при столкновении стихий.

– И, следовательно, – протянул мэтр, поощряя бывшего адепта к продолжению, но тот замолчал в уверенности, что все ответил.

За него закончил фразу другой бывший адепт, венценосный:

– И, следовательно, у них нет экскрементов.

– Браво, Ваше Величество. А теперь посмотрите на ту малопривлекательную кучку.

Все опять уставились на ковер, а я съежилась от стыда. Клоки шерсти, какая-то слизь, вонючая жижа. Бее, да меня сейчас вновь стошнит.

– Но для надежности мы еще спросим у этих лентяев, обнаружили они хоть какие-то всплески энергии у существа под названием кошка.

Что значит под названием, возмутилась я и чуть не свалилась на пол, едва удержавшись на руке мага.

– В этой меховой мелюзге нет ни капли магии, – авторитетно заявил черничный мантикот. – Поговорить с ней нам…

– Не удалось, мэтр, – вклинился его напарник. – Издает какие-то непонятные звуки, да вы и сами их слышите.

– Значит, тем более бесполезное существо, – поджала губы бабушка короля. – Его надо уничтожить, чтобы никого не пугал своим уродством и не гадил.

Да что эта старуха все талдычит о моем уродстве? Я спрыгнула с рук мага и подбежала к зеркалу. Нормальный котенок, даже красивый. Не то что эти мутанты с тремя хвостами и крыльями. Не пойми кто – коты или драконы.

– Элоиза, вы никогда не видели настоящих животных, – мягко возразил мэтр Френсис. – Поверьте, это великолепный экземпляр. Именно так выглядела настоящая кошка триста лунтрий назад. По ее подобию фамильярны и создали первых маниотов, а с течением времени уже каждый добавлял к ним новые черты. Этапы усовершенствование закреплены в Великой энциклопедии фамильярно. Наши Грим и Грин самая последняя версия.

– Так вы считаете, что это существо вполне безобидно? – уже менее воинственно спросила дама. – Но оно все равно тут все запачкало.

Женщина брезгливо сморщила нос, а ее внук громко рассмеялся.

– Вы забыли, что ваш король – бытовик, мистрис.

Даймон сделал несколько замысловатых жестов, произнес два заклинания, и ковер засиял чистотой.

– Ваше Величество, вы сегодня прямо радуете старика. Не зря он был вашим наставником, – засмеялся Главный маг и успокаивающе похлопал по руке старушку. – Ну, не хмурьтесь так, Луиза. Ваш внук еще и боевой маг, причем один из лучших.

– И сейчас он докажет это некоторым наглым фамильярна, которые совсем забыли о своих обязанностях, – холодно произнес Даймон и строго предупредил: – Первый и последний раз я выполняю вашу работу.

Маниоты поджали крылья, а Брюс с досадой поморщился, чувствуя себя не менее виноватым. Он – глава Королевской тайной канцелярии стоит и пялится на рыжего кота, вместо того, чтобы выяснить, как тот здесь оказался.

Герцог прижал руку к мерцавшему на груди фиолетовому кристаллу и прямо в воздухе возникла карта королевства, сплошь утыканная маленькими огоньками. Все горели ровным изумрудным пламенем, кроме одного. Тот словно подмигивал маленьким зеленым глазком.

– Срочно выясните, что с защитой замка, и все ли месте, – приказал он маниотам. – Только так, чтобы никто вас не видел.

Грим и Грин потерли передними лапами висевшие на шеях золотые амулеты и мгновенно растворились в воздухе.

Я выпучила глаза от удивления и плюхнулась на пушистый зад, запуталась задней ногой в хвосте, перевернулась в воздухе и упала на пол. Ой, ой, ой больно же! Как тяжела жизнь кошки, оказывается.

Почти забывшие обо мне король и его подданные друзья-родственники вновь уставились на диковинного зверя.

Так, надо срочно что-то делать, пока «добрая» бабушка опять не завела песню об утилизации уродца. Жаль, что я ничего не знаю о котах, и только люблю их рассматривать на картинках в календаре. Да еще читать под ними цитаты умных людей. Кто там говорил: «Когда кошка заводит человека, тому остаётся лишь с этим смириться»? Впрочем, неважно. Надо срочно завести себе человека, чтобы отгонял всяких дамочек, недовольных моей внешностью.

Я обвела всех внимательным взглядом. Бабка сразу отпадает. Маг слишком заинтересовался мной, что чревато последствиями. Вдруг захочет узнать, как устроен кот изнутри. Ученые во всех мирах одинаковые.

Герцог, конечно, красавчик, но еще и глава тайной канцелярии. А силовики везде видят шпионов, и если он решит, что у меня есть какая-та тайная миссия, то кранты котенку.

Остается один король. Лестно, конечно, но стоит помнить, что фавориток убирают первыми.

Эх, сирота я сирота, не к кому податься, что в моем мире, что в новом. У меня даже слезы выступили от жалости к себе. Но вернувшиеся мантикоты быстро прервали тоскливые мысли о житье-бытье.

– Все гости, прислуга, охрана на месте, – отрапортовал синий Грин и ехидно ухмыльнулся. – Правда, мамаша мисси Барбары громко орала на нее за то, что прокололась. А та сидит и воет. Страшная такая.

– Что ты себе позволяешь? Не забывай, что говоришь о мисси из приличной знатной семьи, – строго отчитала его мистрис Луиза и тут же сама себе возразила: – Впрочем, какая она приличная. Выгнать и мать, и дочь. Обе хороши. Я надеюсь, Даймон, ты был достаточно благоразумен, и твое свидание с мисси Астрикс не будет иметь последствий? – недовольно поджимая губы, спросила она у внука.

– Вы забываете, с кем говорите, мистрис, – высокомерно осадил ее король.

Бабка сразу сникла от его взгляда, даже казалось, уменьшилась в росте. Он пожалел, что был с ней так суров, и уже на тон теплее произнес:

– Я не зеленый юнец и не простолюдин, бабушка, чтобы допускать подобные промахи. А мисси Астрикс, если с кем-то и провела ночь, то явно не со мной. Я возвратился почти на рассвете, и ее здесь не было.

Пожилая дама перестала притворяться несчастной и зорко посмотрела на внука. Но тот не стал продолжать. Его личная жизнь никого не касается. Хотя, кого он хочет обмануть. У короля все на виду, и тайный роман с баронессой Фронде уже давно не секрет для всех, в том числе, для ее мужа. Скорее всего и начат с его благословения. Барон давно рвется к власти и видит себя в кресле королевского советника, а может, метит и выше – на должность главного казначея. Иоланта вчера уже сделала первые намеки между страстными заверениями в любви. Будь то он не знает, за что его «любит» и нынешняя любовница, и все предыдущие. Всем нужны только власть и деньги, что в очередной раз подтвердил отбор невест. Как же надоели эти заговоры и интриги. Уже в собственной спальне на него ставят капканы. Если бы не этот забавный зверек – кошка, он бы уже имел неприятный разговор с герцогом Астриксом. А у того много сторонников в правящей верхушке, и отделаться от навязанной жены было бы крайне сложно, даже невозможно.

Интересно все же, откуда взялась эта кроха? Наверное, сам Наивысший прислал ее сюда. Впрочем, он не стал бы заниматься такими мелочами.

– Прорыв купола произошел над Башней Феникса, Ваше Величество, – бодро отчитался Грэм, появившийся следом за своим собратом. – Магическая воронка существовала всего лишь несколько мгновений, поэтому охранный грифон ее даже не заметил. Но Всеведущий Дух определил, что это был портал, который сразу исчез, когда в него вошла некая энергетическая субстанция. Других прорывов в королевстве не обнаружено. Я проверил все донесения охранных грифонов.

– Но все порталы запечатали триста лунтрий назад, – озабоченно произнес Брюс, пристально рассматривая карту с огоньками, которые уже все светились ровным пламенем. – Кто смог создать портал, пусть почти и призрачный? В Башне Феникса все пациенты на месте?

– Нет, Ваше сиятельство, мы не нашли Лекадию Кандис, – ответил мантикот, бросая быстрый взгляд на Главного мага. – Возможно, лейди уже покинула Башню.

– Мне очень жаль, Франсис, – сочувственно произнесла бабушка короля, похлопывая мэтра по плечу. Лекадия Кандис была его тетей, доживавшей свой век в Башне Феникса – доме престарелых для аристократов. Который покидали только по одной причине…

– Я вчера разговаривал с тётушкой. Она была в прекрасном настроении. Ничто не говорило о том, что она хочет войти в Озеро забвения, —расстроенно пробормотал маг, но в его глазах вдруг блеснула надежда, которую тут же озвучил король:

– Возможно, лейди Лекадия покинула Башню другим путем.

– Точно! – хлопнул себя по лбу герцог. – Она ведь была из Лиги проводников. Вот и ушла красиво. Легкой вспышкой выпорхнула в астрал – и все.

– Или переместилась в иной мир, и поэтому сработал закон конверсии, – поглаживая подбородок, задумчиво произнес мэтр и, видя непонимание в глазах слушателей, объяснил:

– Проще говоря, если от нас кто-то ушел в другой мир, то из него должен кто-то прийти сюда, – и он взмахнул рукой, указывая на кошку.

– Но, почему животное, причем такое маленькое? – спросила мистрикс Элоиза, уже благосклонней разглядывая непонятное существо. – Разве то, что ушло не должно быть равно тому что пришло, хотя бы по весу?

– Вероятно в момент перемещения только он оказался рядом, к тому же тетушка уже почти истаяла, и весила не больше этого котенка. Поэтому Всевидящий Дух и определил ее, как некую субстанцию, – с грустью сказал мэтр, который очень любил свою престарелую родственницу.

Но ее такой неожиданный, но эффектный уход немного приободрил его. Он хотел верить, что тетушка возродилась в новом мире.

– Позвольте мне…

Главный маг хотел попросить оставить кошку ему в память о Лекадии, да и для научных целей, но не успел.

В спальню короля вбежала очаровательная белокурая девочка лет шести, в розовом кружевном платьице и в атласных туфельках.

«Прямо настоящая принцесса», – подумала я и тут же поняла, что так оно и есть. Девочка бросилась к королю и уткнулась лицом в его плечо.

– Ваше Высочество, вернитесь в детскую, – противным голосом произнесла высокая полная женщина, величественно вплывая в комнату.

Сделав реверанс королю и всем присутствующим дама с плохо скрываемым раздражением произнесла:

– Принцесса отказалась от завтрака, Ваше Величество, чем нарушила распорядок дня.

– Аделин позавтракает со мной, графиня.

– Но, Ваше Величество, ребенку нужна дисциплина, – возразила высокородная воспитательница.

– А еще и родительское участие, лейди Стейли, – небрежно ответил король, обнимая дочь.

Девочка подняла грустное личико на отца, и его сердце сжалось от жалости и любви.

– Дети не должны мешать родителям, их место в детской, – продолжала настаивать противная тётка, и в глазах принцессы блеснули слезы.

Я вспомнила, как плакала в детдоме за мамой и папой, а злая воспитательница говорила, что хватит ныть, слезами их не вернуть. Мне стало безумно жаль маленькую принцессу. Я тихо подошла и потерлась об ее ножку.

«Приветик, почему плачешь, малышка? Ты такая красивая девочка, и папа любит тебя».

Я понимала, что ребёнок слышит лишь «мур-мур-мур», но котов часто называют хвостатыми терапевтами. Хоть тоже не вылечат, зато успокоят, или развеселят.

«Вы тоже красивая, мисси. Как вас зовут?» – вдруг услышала я и прямо свалилась на пол от удивления. Девочка разговаривала со мной! Правда, ни одно слово не прозвучало вслух.

Я поднялась на лапы и задумалась. Как же мне представиться? Алька – как-то не серьезно, Александра слишком длинно для ребенка, а от Аликс меня просто тошнит. И тут я вспомнила имя из какой-то игры или мультфильма, которое так понравилось хозяину нашего кафе, что он так его и назвал.

«Меня зовут Лисанна, но называй меня Лисси, и на „ты“, без всяких мисси. Согласись, что мисси Лисси звучит глупо».

Малышка улыбнулась, и ее ручка потянулась ко мне.

«Не бойся, погладь мою спинку. У меня слегка непривычный вид, но я добрая и не обижу тебя».

«Я знаю, ты – кошка. Я видела картинку в книге лейди Лекадии. Ты будешь дружить со мной?»

«Конечно, только можно я буду звать тебе Делла?»

«Меня так мама называла. Но она умерла, и мне очень грустно».

«Не грусти, теперь у тебя есть я».

Даймон с удивлением увидел, как радостно вспыхнули голубые глазки его дочки. А когда котенок прыгнул ей на колени, она тихо засмеялась. Он уже так долго не слышал ее смеха.

– Кто этот уродец? Немедленно уберите его отсюда, – воскликнула лейди Стейли и брезгливо подобрала свои пышные юбки.

– Это фамильяр принцессы, графиня. Так что ведите себя корректно, – властно произнес король. Он принял решение – крошка останется в королевской семье.

– Но фамильяр полагается маленькому магу, когда он начинает обучение в Школе магии, Ваше Величество. А принцессе всего шесть лунтрий, да и вряд ли она будет учиться в Школе, – высокомерно заявила графиня.

Это была уже неслыханная дерзость, которая рассердила всех присутствующих.

– Вон, Дармас, – величественно произнесла бабушка короля, указывая на дверь. – Я сожалею, что настояла о назначении вас наставницей принцессы.

– Вы оспариваете решение короля, графиня? – вкрадчиво произнес герцог Деремвиль. – Попахивает неповиновением, или даже откровенным противостоянием.

– Ваше Величество, я лишь озвучила правду, – попыталась оправдаться графиня, в одночасье лишившись доходного и выгодного места. Теперь муж ее поедом съест, оставшись без агента во дворце.

– Вот и прекрасно. Теперь известна вся правда… о наставнице принцессы. Вы свободны, графиня Стейли. И от должности, и от присутствия вашей семьи в столице.

Как только за опальной графиней закрылась дверь, король посмотрел на дочь, которая счастливо зажмурилась, бережно прижимая к груди котенка. А тот лизнул ее в щеку и заурчал на всю комнату.

Нет, все-таки Наивысший послал им этого зверя. Вдруг, хоть кошка сможет вывести Аделин из того беспросветно-унылого состояния, в котором она находится после смерти его родителей и Стефании.

А Брюс громко расхохотался:

– Вот вам и подарочек из другого мира. За какой-то луннь раскрыла козни двух интриганок. Дейм, разреши ей служить в Тайной канцелярии. Мы тогда сразу избавимся от всех группировок.

«Ага, разбежалась воевать с вашими врагами. Я не могу – у меня лапки. Так что сами с ними разбирайтесь».

Но я забыла, что меня слышит и принцесса, и мантикоты. Все трое весело засмеялись, что герцог принял на счет своей шутки. К ним присоединилась бабушка короля и мэтр Франсис, а затем и сам король.

– Нет, кошка моя и Аделин. Мы никому ее не отдадим, правда, дочка?

Даймон обнял дочь и поцеловал в макушку. Она радостно кивнула ему, не выпуская из рук котенка.

– А вы будете охранять и кормить Крошку, заодно и убирать за ней, – приказал король мантикотам. Те кивнули без явного энтузиазма, и он строго добавил: – Головой отвечаете за собственность короля.

Я лишь хитро усмехнулась. Кто чья собственность – еще вопрос.

Глава 3. Волшебный мир без котов? Это шутка?

С этого дня началась моя новая кошачья жизнь. Кто завидует коту, считая, что он только ест и спит, пусть попробует хоть несколько минут полизать свою меховую шапку или шубу. Эта шерсть сводит меня с ума. Сначала ее долго и нудно чистишь, а затем она комом стоит в горле, мешая и есть, и говорить. А еда? Никаких тебе сухих кормов и кошачьих вкусняшек. Да что говорить об этом, понятно, не князья, можем и человеческую пищу лопать. Вот только… Ладно, расскажу все по порядку.

После того, как принцесса, наигравшись со мной, уснула, я начала разыскивать кухню, чтобы выпросить еду. Ну, а заодно, найти место, где можно было бы, гм, опорожниться.

Покинув королевские покои я очутилась в длинном коридоре и не знала, куда идти дальше. На стенах везде висели картины, напротив них были большие окна. И ни одной двери, за которой могла бы скрываться кухня, или туалет.

Взгрустнулось немного. Я была бы рада даже встретиться с этими огромными монстрами – мантикотами. Кстати, а где их носит? Забыли, что должны охранять и лелеять королевскую собственность? Да я фамильяр принцессы Аделин! Эй, где вы там, двое из ларца?

Едва я успела возмутиться, как передо мной уже стояли мантикоты. Вот это да! Может у меня все-таки есть магия? Какая-нибудь телепатия? Только подумала, и они уже здесь.

«Дяденьки, помогите. Очень кушать хочется, да и в туалет сходить бы надо», – сразу заканючила я, пока они не успели куда смыться. Кто их знает, может у них тут «дедовщина» процветает, и сейчас «салаге» покажут прекрасную жизнь.

«Почему тогда чего раньше не позвала нас?» – проворчал синий кот.

«И говорили уже – не дяденьки, а Грэм и Грин», – недовольно произнес серебристый кот.

«Все поняла – Грэм и Грин, и подскажите, как можно вызвать вас?»

«А сейчас как позвала?» – удивился Грин.

«Подумала о вас, и вы сразу появились».

«Грэм, а ты точно уверен, что у малявки нет магии? Нас все в голос зовут, а она мысленно. Да и разговаривает с нами на одном языке, а ведь его только для фамильяров придумали».

«Магии нет, а энергии может и досталось немного. Лейди Лекадия ведь была нашим фамильером. Придумала облик, дала язык. Поэтому это мелюзга и понимает нас».

«Эй, хватит обзываться», – возмутилась я. Им видите ли «дяденьки» не нравятся, а меня, значит, можно и мелочью обозвать.

«Ладно, какое у тебя там имя? Алька или Питер?», – по-кошачьи задней лапой почесал за ухом Грин.

«Принцесса дала мне новое имя – Лисанна, – важно произнесла я, слегка привирая. – Но вы можете звать меня Лисси».

«Не ври, сама придумала. Принцесса уже три лунтрия молчит», – строго произнес Грин.

«Может и не врет, – задумчиво сказал Грэм. – Вспомни, как долго они смотрели друг другу в глаза».

«Слушай, а вдруг мелюзга поможет ее вылечить?» – прозвучала надежда в голосе черничного мантикота.

«Как знать, надо попробовать. Э-э, Лисси…»

«Так, стоп! Если рассчитывайте на помощь, то сначала накормите, напоите меня. И ответьте, только без обид, почему у короля, да и у герцога тоже фамильяры – мантикоты, а не кто-нибудь посолидней. Например, дрейки или даже драконы?»

Я была готова к возмущению, но не громкому хохоту, который многоголосым эхом прокатился по коридору.

«Тише, чего шумите? Здесь есть укромный уголок, где можно спокойно поговорить?»

«Идем в библиотеку», – скомандовал Грэм, и вскоре мы уже все сидели на огромном диване.

А неплохая на нем обивка, велюровая. Я с удовольствием вонзила в нее когти и выгнула спину. Затем немного потопталась и наконец уселась.

«Так почему вы ржали, как кони?»

«Кто такие кони?

«Неважно. Что смешного в том, чтобы у короля фамильяром был дракон?»

«Так король сам дракон. И герцог тоже. Не могут же им служить уменьшенные копии. Это все равно, что заставить детей прислуживать взрослым».

«Драконы?» – я недоверчиво посмотрела на мантикотов, не разыгрывают ли они меня.

«Ты попала в королевство драконов, мелюзга».

Со мной снисходительно разговаривал Грин. Серебристый Грэм помалкивал, косясь на меня изумрудными глазами. Забавно, как окрас шерсти и цвет глаз мантикотов столь удачно подходил к внешности их владельцев. Прямо масть в масть.

«Хватит обзывать меня. Если так уж хочешь подчеркнуть свой рост, тогда называй меня малая. А вообще я – Лисси и очень хочу есть. Чем тут кормят в вашей драконьей стране?»

Грэм взмахнул крылом и передо мной на диване появилась папка, наподобие той, какую подавали в нашем кафе. Только фотографии блюд в меню были «живыми». Вау, их можно попробовать! Для этого в специальном кармашке находилась вилка с двумя зубцами и ложка.

Удержать вилку или ложку я не могла, поэтому стала зачерпывать еду лапой. Только все эти красивые блюда в реальности оказались абсолютно несъедобными для маленькой кошечки. Ни мяска тебе, ни сырка, ни колбаски. Что-то растительно-волокнистое и вяжущее язык. Я грустно сглотнула слюну, так недолго и лапки протянуть. В животе громко заурчало.

Неужели и рыбки нет? Но молоко хоть есть? Пирожные для принцессы из чего-то же пекут.

На все мои вопросы Грэм лишь высокомерно заявил: «Мясо и рыбу едят только простолюдины».

«И королевские кошки тоже, – я решила наглеть и давить на статус. – Немедленно подать мне сдобную булочку, а на ужин жаренную рыбу».

«Ладно, сейчас сгоняю на кухню», – проворчал Грин.

Не прошло и двух минут как передо мной стояла мисочка с красиво нарезанной булочкой.

«Ну, это совсем другое дело, – обрадовалась я и набросилась на еду. А вы давайте, рассказывайте о драконах, Академиях магии, отборах невест и чего там еще у вас бывает? Ага, об истинных парах».

«Откуда знаешь об отборе невест?» – удивился Грэм.

Знал бы ты сколько романов любовного фэнтази я проглотила. Самой впору романисткой стать.

«Да у нас любят писать о драконах. Вот только правду ли? Настоящих-то драконов у нас нет».

«Ладно, слушай. Расскажем тебе немного о Тризании».

Вскоре я узнала, что это королевство второе по территории и населению среди десяти королевств, которыми правят драконы и виверны. Эти ящеры появились здесь давным-давно, когда разыскивали новую планету с высоким магическим фоном. Их собственная планета погибла от взрыва. Спаслись лишь самые сильные особи мужского пола. Немногие из них смогли долететь до соседней маленькой планеты, на которой жили только люди. Правили ими анимаги – волшебники, умевшие превращаться в животных. Драконы и виверны смогли договориться с ними. Анимаги научили их обращаться в людей, что позволило ящерам спариваться с женщинами и давать потомство. В обмен же они охраняли людей от диких зверей и захватчиков с других планет. С течением времени драконы стали верхушкой власти и образовали на планете несколько королевств, которые старались жить в мире, хотя и постоянно спорили за территории.

«Но триста лунтрий назад все изменилось, – трагическим голосом произнес Грэм. – На планету прилетели василиски и оборотни, и захотели установить свое господство. Приняв облики правителей, они захватили три королевства, а затем с объединенной армией пошли на Тризанию. Стране на помощь пришла Амидония – самое большое королевство. И начались Огненные войны, которые длились двадцать лунтрий».

«Тогда много народу полегло. Врагов все же удалось победить, но очень высокой ценой. – грустно сказал Грин. – Уничтожением всех анимагов».

«Нормально. К ним пришли, они помогли, а потом их за это убили? – от волнения я не могла связно говорить, но мантикоты меня поняли.

«Другого выхода не было, малая. Оборотни не могли обернуться драконами или вивернами, только анимагами. А еще их фамильярами – домашними животными: кошками, собаками, ну и еще кем-то, всех названий я не помню. Василисков драконы и виверны сразу различали, а вот оборотней от анимагов отличить не могли, поэтому сжигали огнем всех подряд, вместе с животными».

«Какой кошмар. А нельзя было как-то откупиться от оборотней? Выделить им территорию, дань какую-то заплатить».

«Им нужна была не территория, а магия, которую они в буквальном смысле высасывали из магов, а затем их убивали. Обычных людей превращали в рабов. Так что договариваться было не с кем. Речь шла лишь о том, кто кого первым убьет», – объяснил Грэм.

«Получается, анимагов теперь совсем нет? Как и домашних животных? Поэтому все и пялились на меня, как на диковинку? Но почему они называли меня в мужском роде, да еще и обзывали уродцем?»

«Считается, что все анимаги погибли. Хотя, поговаривают, что некоторым удалось спрятаться в Призрачном лесу и выжить среди диких зверей. Но точно никто этого не знает. Еще удалось спастись нескольким детям анимагов. Они тогда находились во дворце короля, и были под его защитой. Конечно, никто из них не стал анимагом, ведь для этого надо годами учиться и тренироваться, а учителей не было. Зато они все стали фамильерами – создателями магических помощников. Их питомцы напоминали домашних животных, но, чтобы их не убивали по ошибке, им придавали необычный облик, наделяя крыльями и несколькими хвостами. Никто уже не помнит, сколько хвостов у настоящей кошки. Поэтому ты со своим одним, да еще и без крыльев выглядишь какой-то недоделкой. Прости, не хотел обидеть».

«Представляю, если бы пришлось вылизывать три хвоста. Тут с одним бы справиться, – проворчала я. – Ладно, с уродцем понятно, но почему сразу «он», а не «она»?

«Все фамильяры мужского пола. Мужчины ведь сильнее и умнее женщин, так зачем создавать слабые особи, если можно сразу сделать сильные?» – резонно спросил Грэм.

«Неправда, женщины не глупее мужчин, – праведно возмутилась я таким сексизмом. – А иногда и сильней».

«Да ты что, – демонстративно засмеялся Грин. – Ну, давай, победи меня».