Цитаты из книги «Чемоданный роман», страница 2

Загадочные «харащникофумачигансы», щекотавшие моё левое ухо при орально-телефонном контакте с Хирумицу, обрели, таким образом, вполне угрожающую конкретику в виде автоматов Калашникова, а про «макарофу» и говорить не приходится. Мне стало плохо. Хирумицу хотел, чтобы я устроила ему интервью с воротилами криминального бизнеса. <…> За два дня до старта я позвонила знакомому милиционеру из борьбы с наркотиками и предложила ему сто долларов из своего предстоящего гонорара. <…> Японцы не знали роздыху от криминальных элементов, с готовностью соглашавшихся на интервью: в нашем фильме был задействован весь оперативный состав отдела УБНОН.

Боже мой, как мне стало страшно. И как это я не кинулась спросонок искать ключи от буфета? Ведь самый кошмарный мой пост-пароходский сон — вовсе не про смещение груза или пусть там учебную тревогу. Мне снится, будто я накрыла завтрак в кают-компании, а время еще осталось, потому что всего двадцать пять минут восьмого, а завтрак ровно в половину. И вот я прихожу в свою каюту поправить перья — причесаться и все такое. А вернувшись в кают-компанию в 29 минут, обнаруживаю, что на столах нихерашеньки нету.

Литературоведы - это такие патологоанатомы, которые берут книжный образ, убивают его и кладут на стол, чтоб разрезать и посмотреть, что там у него внутри

Пролетая над университетом, с меня слетела шляпа.

В конце концов, именно неприятные истории, в которых нам когда-либо довелось побывать, позже становятся прекрасным поводом к веселью.

"Хорошо в деревне летом?" - пристает говно к штиблетам.