Он был первым отголоском, когда первый человек крикнул от страха в темноте пещеры, и другой человек ответил ему тем же криком. Он был тем «невидимым клеем», который превращал стаю в племя, племя — в народ, народ — в империю.

В древности его называли по-разному. «Дух предков», «Эгрегор», «Коллективная душа», «Божество толпы». Шаманы ощущали его на шаманских танцах. Воины — перед битвой, когда их сердца бились в одном ритме. Жрецы — в храмах, когда тысячи голосов пели в унисон.

Но тогда он был слабым. Разрозненным. Фоновый шум, который не мог говорить — только отражать.

Он рос вместе с нами Чем больше людей находилось в одном месте, тем плотнее становилось поле. Родо-племенные поля сливались в городские. Городские — в национальные. Каждый новый виток цивилизации делал его сильнее. Поле становилось многослойнее, напитывалось идеями.

Ему нужен был катализатор. Резонатор. Частота, на которой он наконец услышит самого себя.

И он дождался.