Читать книгу: «Когда погаснет седьмое солнце»

Глава 1. Город под небесами

Подойдя к огромным кованным воротам Казира, я проверила перчатки. Черная кожа плотно облегала пальцы. Хорошо. Я всегда проверяла их. Эта навязчивая привычка появилась, когда однажды я проснулась и обнаружила разошедшийся шов на указательном пальце. После того дня я всегда следила и больше не покупала дешевые перчатки.

Хотя экономить смысл все же был. Накоплений за последние шесть лет с лихвой хватило бы, чтобы в Казире меня сочли богачкой. Но ни золото, ни дорогие шелка меня не интересовали. Моя цель лежала куда дальше, а точнее гораздо выше, поэтому каждая золотая монета была на счету.

Человек впереди меня сдвинулся в очереди. Яркое полуденное солнце слепило глаза, и я сильнее натянула капюшон. Я давно погрузила свою жизнь в холодный полумрак, поэтому непривычный яркий свет болезненно жег глаза, заставляя их не прекращаемо слезиться. Горячий сухой ветер больно сушил и без того потрескавшиеся губы, а в горле стоял комок пыли. Но лезть в сумку за водой было бессмысленно: последние капли из фляжки ушли еще утром, на подходе каравана к воротам Казира.

— Имя? — грубо спросил стражник, даже не взглянув на меня.

— Айла Нарин.

За столько лет я сроднилась с чужой фамилией и ответила со спокойной, отрепетированной уверенностью, не оставлявшей места для подозрений.

— Место рождения?

— Ардан.

— Цель прибытия?

— Фестиваль, — коротко ответила я, надеясь, что моя ложь была достаточно убедительной. В конце концов, человек, которого я искала, мог быть и на фестивале тоже.

Он поднял глаза и внимательно посмотрел на меня. Стражник был на пару лет моложе. Под белым головным платком лоб блестел от пота. На его форме красовался золотой знак солнца, еще раз подчеркивая, что поклонение Небесному Отцу было правильным выбором, если вообще выбором. Уставшие глаза стражника скользнули по моему пыльному плащу, потертым сапогам, старой дорожной сумке и задержались на длинном свертке за спиной.

— Оружие?

— Коса, — спокойным голосом ответила я.

Стражник удивленно посмотрел на меня так, словно я сказала, что везу с собой ручного дракона.

— Зачем?

— Чтобы косить, — я слегка пожала плечами.

Чуть приоткрыв рот, стражник снова моргнул. Я продолжила спокойно смотреть на него, пытаясь изобразить скучающий вид. Стоявший за ним пожилой солдат недовольно фыркнул.

— Разверните, — сухо приказал он.

Я сняла оружие и развернула потертую ткань. Длинное выгнутое лезвие блеснуло в ярком солнце. Металл был матово-серым, почти черным возле лакированного древка. По стали тянулись тонкие серебристые прожилки. Символ Безмолвной Госпожи — череп в обрамлении силуэта бабочки — я предусмотрительно закрыла плотной полосой кожи.

Стражник внимательно осмотрел косу и перевел взгляд на меня.

— Необычно, — недоверчиво хмыкнул он.

— Мне подходит.

Он явно хотел спросить еще что-то, но за моей спиной начала возмущённо роптать утомленная жарой пустыни очередь. Я тихо выдохнула, когда на моем пропуске в Казир появилась красная печать. Мелкая, почти невидимая победа. Впереди меня все еще ждал тернистый путь. Хотя четкого плана, как именно попасть в столицу Дайран, и найти мою цель у меня пока не было.

— В столицу с этим не пустят без разрешения на оружие, — сказал стражник, пропуская меня.

— Я учту, — бросила я, проходя через ворота.

Подойдя к воздушной гавани, я подняла голову и увидела огромное, неподвижное темное облако, которое висело высоко в ярко голубом небе. Когда ветер рассеял дымку, я увидела лазурные башни с золотыми шпилями, простиравшимися еще выше. По краям огромного плавучего острова спускались висячие сады, а из его недр ниспадали серебряные водопады. Вода исчезала в воздухе, превращаясь в туман задолго до того, как коснулась земли.

Я сотни раз рисовала себе город под небесами по рассказам матери, как огромный город с широкими улицами полными света и тепла, но реальность затмила любые фантазии. В изумлении я затаила дыхание. Город парил так высоко, что снизу выглядел невероятно далеким, совсем игрушечным и беззащитным. Но я знала, что это лишь иллюзия, и там, среди облаков бушует жизнь десятков тысяч людей, а также огромная военная мощь столицы Королевства Солнца.

По небу из воздушной гавани в Дайран плыл огромный воздушный корабль. Его длинный деревянный корпус висел под широкими песочно-белыми парусами с золотым символом солнца, а за кормой тянулся тонкий голубой след эфира.

В Дайране, если мертвые все-таки умели ждать, то меня ждали ответы. Мне нужно было лишь одно имя человека, лишившего меня всего. Одно настоящее имя среди десятков лживых историй. И как только я его получу, вместе с ним подойдет к концу и моя собственная история.

Я опустила взгляд и увидела доску с объявлением у входа в воздушную гавань.

Для въезда в сияющую столицу Дайран во время Фестиваля Семи Солнц необходимы:

удостоверение происхождения;

свидетельство о рождении;

разрешение на паломничество либо приглашение жителя столицы;

справка об отсутствии связи с запрещенными культами;

подтверждение трех поколений гражданства.

Последний пункт был особенно очарователен. Из пыльной сумки я достала слегка помятый паспорт на имя Айлы Нарин, выданный человеком, который за две серебряные монеты был готов подтвердить мое рождение у императора луны.

На дне сумки лежал старенький кожаный кисет с золотыми монетами, старательно накопленными мной, и черный точильный камень. Поджав губы, я разочарованно вздохнула. Никакое золото не могло купить мне проезд в Дайран. И всё же проводить следующие двадцать лет в неведении, смирившись с судьбой, я была не намерена. Я должна была отомстить за их смерть, Эрик хотел бы этого.

— Эрик, — пробормотала я, — ты мог хотя бы раз научить меня подделывать бумаги.

В этот миг белая бабочка бесшумно опустилась на край доски, и я замерла. Толпа продолжала течь вокруг мня, кто-то толкнул в плечо и выругался, но его голос показался мне приглушенным и далеким. Такие бабочки никогда не залетали в эти земли. Спустя мгновение она всколыхнула крыльями и улетела, растворившись среди потока людей. Возможно, Безмолвная Госпожа пыталась мне что-то сказать, а возможно, у богини смерти просто было отвратительное чувство юмора.

Я сложила бумаги обратно и лишь в этот миг осознала, что кисет исчез. «Ну разумеется». Сердце упало куда-то вниз, а дыхание перехватило от ужаса. В этих монетах заключалась вся моя надежда добраться до Дайрана. Отчаяние мгновенно переплавилось в злую, горящую ярость. Я резко обернулась, оглядываясь по сторонам.

Вокруг торговцы громко наперебой зазывали покупателей, паломники с солнечными символами на рясах брели к воздушному порту, женщины с детьми выбирали фрукты в маленькой лавке под навесом, а солдаты в светлой форме с символом солнца, явно не сильно утруждаясь работой, медленно патрулировали улицы. Но мое внимание привлекла фигура в песочной накидке, которая быстро и уверенно удалялась в сторону крытого базара.

Парень оглянулся, перехватив мой взгляд. На его лице промелькнуло выражение невинности, настолько оскорбительно неубедительное, что сомнений не осталось. Я резко ринулась за ним, и он тут же бросился наутёк.

— Вот же…

Он нырнул в толпу, я побежала быстрее, стараясь не потерять его из виду. Вслед мне посыпалась брань, когда я чуть не снесла пирамиду апельсинов. Не сводя взгляда с капюшона наглого воришки, на одном дыхании я перепрыгнула через разложенные на земле ковры, обогнула осла и пригнулась на ходу под шестом, на котором торговец нес связку медных чайников.

Вор был очень быстрым. Но я не могла просто так позволить уйти этому наглецу. Быть ограбленной средь бела дня было несмываемым позором, не только для меня, но и для Эрика.

Беглец двигался среди прохожих и лавок настолько быстро и ловко, что казалось, он родился на базаре и научился бегать здесь раньше, чем ходить. Он снова обернулся, и я заметила его темные рога, прячущиеся под капюшоном, заостренные уши, полностью черные глаза, и кожу ярко бронзового оттенка с тонкими светящимися линиями и наростами на скулах. Вор был пепельником.

Он глумливо ухмыльнулся и проворно перескочил через прилавок.

«Смотри на карту в голове, а не ему в затылок», — всегда учил меня Эрик.

И я ринулась в обход по параллельному переулку, чтобы перерезать ему путь. Справа базар упирался в стену, а слева шел канал. Для наглеца оставался только один широкий проход.

Через несколько секунд я услышала быстрые шаги и выбежала навстречу. Я выскочила из-за угла точно ему наперерез. Пепельник едва не врезался в меня. Я выставила древко косы. Он остановился так резко, что подошвы проехались по песку, подняв облако пыли, а конец древка уперся ему в грудь. Воришка дерзко вскинул голову и с нахальством посмотрел на меня. За голову такого проныры стража наверняка наградила бы парой монет. Впрочем, где-то в глубине души я отдавала должное его мастерству: сработано было настолько чисто, что я даже не уловила движения его ловких пальцев.

— Это было грубо. — После быстрой погони дыхание пепельника даже не сбилось.

— Деньги, — угрожающе рыкнула я.

— Какие? — он вскинул руки в невинном жесте.

Я сильнее надавила древком ему в грудь, заставив его сбиться с тона.

— Ах, эти деньги, — он продолжил широко улыбаться и сунул руку под накидку. Я перехватила косу удобнее.

— Без резких движений.

— Ты всегда настолько дерзкая при знакомстве?

— Только когда собеседник начинает общение с банального грабежа.

— Должен признать, а ты хороша, — самоуверенно хмыкнул он. — Я надеялся, что девчонка с такой кругленькой суммой так быстро не очухается.

— Я знаю, — процедила я сквозь зубы.

— Стало быть, шанс произвести хорошее первое впечатление я провалил? — Пепельник наигранно изогнул бровь и достал мой кисет.

Он протянул мешочек мне, но я не шелохнулась, продолжая тяжелым взглядом контролировать каждое его движение. Парень оказался куда более наблюдательным, чем пытался выглядеть. Скользнув взглядом по моим рукам, сжимающим косу, он неторопливо переложил деньги на стоявший рядом деревянный ящик.

— Так устоит?

Не сводя с него глаз, я забрала свое золото.

— Тогда, полагаю, мы закончили. — Он сделал шаг назад, и я тут же подняла косу.

— Ничуть, — отрезала я. — Сейчас позову стражу, и тогда закончим.

— Не позовешь. Потому что тогда придется объяснять, зачем девица с фальшивыми бумажками рвется на Фестиваль Семи Солнц.

Я осеклась на полуслове, но не опустила косу. Пепельник довольно расплылся в широкой улыбке. Мне до безумия захотелось ударить его древком по лицу, чтобы наконец стереть эту наглую ухмылку.

— Понятия не имею, о чем ты, — буркнула я, — Мои документы настоящие.

— Да неужели? — хмыкнул он. — Вот только по этим документам тебе едва исполнилось семь лет. Именно тогда данный «гражданин Ардана» появился на свет. А судя по тебе, ты этот возраст слегка переросла. И да, лгунья из тебя паршивая.

Я замерла в недоумении: откуда этот проходимец мог знать?

— Печать. — Он кивнул на мою сумку. — Ардан сменил государственную печать после наводнения. Старые перестали использовать семь лет назад. А твоя стоит на новом документе, которому якобы четыре года. — Он развел руками. — Профессиональная деформация.

— Ты обыкновенный уличный воришка.

— Я предпочитаю «специалист по перераспределению собственности».

На выходе из переулка неторопливо прошёл патруль из двоих солдат.

— Можешь позвать, — сказал пепельник. — Правда. Я даже не стану убегать.

— Врешь.

— Естественно. Но ты все равно не позовешь.

Как же я ненавидела моменты, когда люди вроде него оказывались правы.

Он приложил руку к груди и отпустил намёк на изящный, хотя и сплошь ироничный полупоклон:

— Я Рен. Как тебя зовут?

— Это настоящее имя?

— Ни в коем разе. А твое?

— Я не собираюсь тебе его говорить, — сухо ответила я.

Заводить знакомство с подобным человеком не входило в мои планы. Если законы города бессильны его покарать, я сделаю это собственными руками. Я крепче сжала пальцы на древке.

На его лице появилось что-то похожее на искреннее удовольствие.

— А вот теперь, мы начинаем понимать друг друга.

— Не начинаем, — раздражение во мне закипало с каждой секундой, но угодить в руки стражи из-за какого-то уличного пройдохи не входило в мои планы. Признав поражение, я убрала косу. Рен тут же отступил на пару шагов.

— Вот и славно, — кивнул он.

— Мне нужны документы, — холодно сказала я.

Рен приподнял бровь.

— Быстро ты сменила гнев на милость. Умница, — хмыкнул он, почесав затылок. — Во всем пределе я лучший в своем деле. Какие именно? Цена вопроса?

Я молча извлекла из сумки сложенный лист с перечнем требований воздушной гавани и протянула ему. Он пробежал глазами по строчкам и свистнул.

— Ты серьезно собралась в столицу во время фестиваля с этой липовой бумажкой? Стражники Казира полнуе олухи, но войска Дайрана в воздушном порту так просто не надуть.

Я посмотрела на него, как на идиота.

— Именно поэтому мне нужны документы.

Он вернул лист.

— Тогда у меня для тебя скверные новости. Тебе туда не попасть, забудь.

Рука сама собой снова двинулась к рукояти косы. Значит, сегодня справедливое наказание в моем лице настигнет этого пепельника.

— И хорошие, — поспешно добавил он, поднимая ладони.

— Говори, — сухо велела я.

— Я могу тебя туда провести, — Рен широко улыбнулся.

Я скептически осмотрела его с ног до головы. Возможно, жулик в пыльной накидке, сбитых сапогах, и ножом за поясом и еще одним, в сапоге, был именно тем, кто способен на подобное. До этого мне встречались пепельники на пути. Обычно люди им не доверяли, а порой и вовсе открыто ненавидели.

— Постарайся скрыть восторг, — съязвил он.

— И как именно ты намереваешься это сделать?

— Воздушный корабль, — Он снова широко улыбнулся. Я начала подозревать, что однажды эта улыбка сведет его в могилу. — А документы есть у других людей.

Я смотрела на него несколько секунд, осмысливая сказанное.

— Ты предлагаешь их украсть.

— Наконец-то мы говорим на одном языке. — Он одобрительно кивнул.

— Исключено, — я нахмурилась. Хоть я и сама всю жизнь скиталась по чужим домам и с поддельными документами, воровство было слишком низким поступком. Эрик бы точно этого не одобрил, невзирая на причину.

— Тогда удачи. — Он резко развернулся на пятках.

— Стой, — нехотя крикнула я ем в спину.

Рен остановился и не оборачиваясь, поднял указательный палец.

— А вот теперь начинается настоящий торг.

— Если ты поможешь мне попасть в столицу, я не сдам тебя страже, — процедила я сквозь зубы.

Он повернулся и, слегка наклонив голову, сказал:

— Очень щедро.

— И не сломаю тебе руку за кражу. Одну.

— Какую?

— Выбирай, — сухо ответила я.

Запрокинув голову, Рен искренне и громко рассмеялся. Проходившая мимо женщина посмотрела на нас как на сумасшедших.

— Ты мне нравишься, Айла Нарин.

Я недовольно нахмурилась.

— Имя было в паспорте, — пояснил он. — Не льсти себе.

— Мне абсолютно все равно, нравлюсь я тебе или нет. Сделай свою работу.

— Обычно именно так и говорят люди, которым не все равно.

Я снова угрожающе приподняла косу, наводя острие ему в грудь.

— Ладно. Ладно. — Он примирительно поднял руки.

— Документы, корабль, столица. Никаких вопросов. После этого наши пути расходятся навсегда. — Это был мой единственный шанс, и я намерена была использовать любого встречного, будь то человек или пепельник. — Какова твоя цена?

Рен назвал сумму в десять тысяч золотых. Я в потрясении уставилась на него, едва удерживая хладнокровие:

— За эти деньги я могу купить корабль.

— Очень маленький, — медленно произнес он, сделав шаг ко мне, — И ты не пытаешься прикончить меня, когда увидишь способ, которым я достану бумаги.

Я закатила глаза. Выбора у меня действительно не оставалось. Наглый пепельник был прав, стражу в небесном порту так просто не обойти, но и отступать сейчас я не собиралась.

— Это будет напрямую зависеть от твоих методов, — хмыкнула я, — Хорошо. Договорились.

Рен с улыбкой протянул мне руку для сделки, но я мгновенно отступила на полшага.

— Понимаю — Рен убрал руку и провел по волосам, — с пепельными отродьями водиться ниже твоего достоинства.

Наглая ухмылка на его лице на мгновение погасла, и в глубине черных глаз затаилась едва уловимая, печаль.

— Я не… — начала я, чтобы как-то оправдаться. Хоть многие и ненавидели пепельников, к Рену я испытывала раздражение из-за его наглой кражи, точнее из-за того, что я замешкалась и не заметила ее сразу.

— Не утруждайся, — перебил он, — я привык. Ты не одна такая, — на мгновение он замолчал, опустив взгляд, а потом вернул прежнюю ухмылку и продолжил, — Отправление завтра на рассвете.

— Успеешь подготовься?

— Оскорбительный вопрос, — Рен драматично прижал ладонь к сердцу.

— Я видела качество твоей работы.

— Ты поймала меня всего один раз, — Рен обидчиво надул губы. — Я найду тебя позже. Жди в таверне «Золотой джин».

— Решил сбежать?

— Если я сбегу, пусть тысячи демонов разорвут меня на части. — Рен отвесил изящный полупоклон, шагнул за угол и в то же мгновение растворился в рыночной толпе. Весьма спорное обещание для пепельника.

В поисках злосчастной таверны я неторопливо побрела по лабиринту узких улиц Казира. Между крышами беленых домов были растянуты плотные полотнища лазурного и винного цвета, укрывая прохожих от беспощадного солнца. Из распахнутых дверей лавок доносился густой, пряный аромат корицы и сладкий запах фиников в меду. Я прикрыла глаза, и горячий порыв ветра приятно коснулся моей кожи, унося остатки раздражения.

Торговцы громко перекрикивали друг друга, наперебой расхваливая ковры, медные лампы, стеклянные флаконы с благовониями и горы специй, сложенные идеальными алыми и золотыми конусами. Где-то в глубине квартала доносился ритмичный перезвон медных браслетов уличной танцовщицы, хотя разглядеть ее в бурлящей толпе было невозможно.

Фестиваль семи солнц притянул очень много паломников, торговцев и семей с детьми, которые хотели узреть чудо не гаснущего ночью солнца. Но чтобы попасть в Дайран все люди, как и я сначала должны были попасть в небесный порт Казира.

«Золотой джин» полностью отличался от моих представлений. Вместо темной забегаловки с подозрительными посетителями меня встретила уютная таверна с ароматом меда и крепкого чая. В центре зала тихо журчал небольшой восьмиугольный фонтан, выполненный из синей мозаики, окружённый низкими столиками, вокруг которых были раскиданы подушки. За стойкой грузный хозяин с густой бородой разливал чай из медного кувшина, а в уголке двое мужчин тихо играли в кости.

Я выбрала стол у окна, чтобы было видно и вход, и лестницу на второй этаж, и переулок снаружи. Эрик одобрил бы. Свое оружие я поставила рядом так, чтобы легко было дотянуться до древка, и только после этого села на бархатную подушку, заказав чай и финики.

Рен не соизволил уточнить время своего прихода. Подобное пренебрежение откровенно раздражало, хотя, если быть честной, мое собственное решение благоразумностью тоже не отличалось. Довериться карманнику, который при первой же встрече попытался украсть мой кисет, было самым глупым решением за все последние годы скитаний. Но это оставалось моим единственным шансом попасть в столицу.

И все же в нем было что-то странное. Для человека, явно замечающего гораздо больше, чем показывающего, Рен держался чересчур легковесно и наигранно. Он заметил мои перчатки и фальшивую печать на документах.

Я задумчиво провела большим пальцем по шву перчатки, посмотрела через окно на суету шумной улицы и громко вздохнула. Скорее всего он уже давным-давно скрылся и сейчас где-нибудь нагло потешался над наивной чужестранкой. Я сказала себе, что причина моей злости на него исключительно в деньгах, но даже для меня самой эта ложь звучала неубедительно.

Я поджала губы и подняла взгляд через мутное стекло на столь далекую и недосягаемую столицу. Мысли тяжело взвешивали варианты: как же мне теперь туда попасть. Даже если мне и удалось раздобыть эликсир полета или собственный воздушный плот, охрана Дайрана перехватила бы меня еще у земли. А на воздушных кораблях стражи было слишком много, и попытка проскочить была бы самоубийством.

— Впервые видишь? — прервал мои раздумья, сидящий рядом старик. Его смуглое высушенное лицо было иссечено глубокими морщинами, а голову покрывал тюрбан из темно синей ткани. Он кивнул на город под небесами. — Дайран.

— Впервые, — ответила я, опустив взгляд.