Читать книгу: «Китайская экономика: сто лет реформ»

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2023

© ООО «Народное издательство», 2023

Вместо предисловия

Череда глобальных мировых перемен: как понять мир и китайскую экономику?

Понимая мир, необходимо осознавать сущность невиданных за последнюю сотню лет перемен

Сущность великих перемен в прошедшее столетие заключается в непрерывном подъеме Китая как страны с формирующейся экономикой, в снижении влияния и постепенной утрате Западом, и прежде всего Америкой, мирового господства.

Упадок влияния западных стран привел к усилению локальных интересов, популистских лозунгов и ориентации на массы в их внутренней политике. Почему? Западная элита долго оставалась лидером в мировом порядке, ощутимое падение международного влияния Запада привело к недовольству широких слоев населения. Например, в Америке требованием общественных групп, интересы которых представлял пришедший к власти в 2017 году Дональд Трамп, стало восстановление американской экономики, особенно промышленного производства. Ярким примером американских проблем стал некогда процветавший, а затем пришедший в запустение город Детройт; неслучайно именно в этом городе Трамп представил свою предвыборную экономическую программу. Широкая общественность США объединилась против представителей элиты, укоряя их в безвольном подчинении Китаю и забвении интересов Америки. Однако и представители американской политической элиты были обеспокоены тем, что мощь Китая может нарушить тщательно выстроенный Америкой мировой порядок. Оба этих подхода к международным вопросам объединяло представление о влиянии Китая на большие перемены последнего столетия.

Широкую общественность, чьи интересы представлял президент Трамп, совсем не заботили вопросы идеологии и международная роль Китая, им незнакомы лозунги, сформулированные по принципу «то-то и то-то вредит нашей стране». Единственно, что их беспокоило, так это трудоустройство синих воротничков в континентальной части США и рост уровня заработной платы! Они жаждали восстановления экономического процветания и общественной стабильности в духе ушедшего славного периода изоляции Америки. Их главный противник – новые мигранты, не признающие традиционные американские ценности, особенно те из них, что исповедуют ислам, а Китай в их политических представлениях всего лишь внешнее противоречие, и отнюдь не самое непримиримое!

На основании этих суждений можно точнее понять требования широкой американской общественности, чьи интересы представлял Трамп, и помочь ей осознать, что рост китайской экономики может способствовать улучшению ее положения. В частности, на оживление экономики в Детройте, долгое время пребывавшем в не самом лучшем состоянии, повлияет увеличение китайского импорта американских автомобилей в обмен на признание исторического подъема Китая. Существует возможность сотрудничества между китайским правительством и широкой западной общественностью.

В условиях великих перемен Китай серьезно отличается от Японии, Советского Союза и Германии

Сегодняшний Китай коренным образом отличается от Японии, Советского Союза и Германии времен великих перемен.

Сравним современный Китай и Японию тех лет. Если исходить из показателей паритета покупательной способности ВВП на душу населения, уровень развития японской экономики в годы перемен достигал около 80 % от уровня США, а уровень современного развития Китая составляет только 29 % от уровня ВВП США. Потенциал догоняющего в своем развитии крупные мировые экономики Китая серьезно превышает потенциал развития Японии тех времен. Степень зависимости Японии от США, согласно соотношению уровня экспорта в США от общего экспорта Японии, во многом превышает показатели экономического развития современного Китая. (В 1990 году объем экспорта Японии в США составлял около 30 % от общего объема, в 2018 году объем экспорта Китая в США составил 19,29 % от общего объема.) Еще более важно то, что Япония зависит от США в военном, политическом и даже в целостном институциональном значении. Безопасность Японии зависит от соответствующего договора (1951), заключенного между двумя странами, и от размещенных в Японии американских войск; послевоенная Конституция Японии была разработана военными юристами в годы оккупации Японии войсками США. Лишенные американцами самого главного, японцы не могли отстаивать свою точку зрения и лишь вносили поправки в соответствии с утвержденной американцами твердой стратегией, поэтому они вступили в так называемое потерянное двадцатилетие. Жизнь японского народа в этот период не была настолько тяжелой, как представлялось большинству, но Япония в силу сложившихся обстоятельств не смогла продолжить соревнование с Америкой и ныне уже не может стать соперником США на международной политической и экономической арене.

Сегодняшний Китай во многом отличается и от Советского Союза времен советско-американских противоречий. Социально-экономическое развитие Китая носит многообразный характер, идеи рыночной экономики глубоко укоренились в сознании людей, масштабы частного сектора серьезно превосходят масштабы государственного, а в Советском Союзе практически не было возможностей для развития свободной рыночной экономики. По жизненной силе и творческой инициативности экономики и политики современный Китай нельзя сравнить с Советским Союзом. Идеология современного Китая в основном соответствует главным международным идеологическим тенденциям, таким как стимулирование экоцивилизационного строительства, экономия энергоресурсов и сокращение выбросов, реагирование на изменение климата, сопровождение морских перевозок, содействие целям устойчивого развития (ЦУР) ООН, поддержка глобализации, активное участие в работе международных организаций, сохранение суверенных прав всех стран, отказ от поддержки политических переворотов и насаждения марионеточных режимов. И наоборот, во время обострения советско-американских отношений главной стратегической целью Советского Союза было продвижение революционных перемен и подрыв влияния иностранных государств, ведущих неприемлемую для Советского Союза политику. Советская и американская идеологии практически всегда были прямо противоположными, несовместимыми.

Сегодняшний Китай во многом отличается от Германии времен обострения противоречий между ней и Америкой. В то время в Германии преобладало старое имперское мышление, главные идеи которого состояли в расширении территориальных границ и, как следствие, в сохранении своих долгосрочных интересов посредством ведения войн. Эта эпоха уже канула в небытие. Израильский писатель и историк Юваль Ной Харари в книге «Двадцать один урок для XXI века» четко указал, что современный мир, включая США, уже отказался от стратегии защиты национальных интересов и национального развития посредством проведения нескольких войн. Израиль обладает достаточной военной силой для уничтожения или захвата близлежащих стран, но ему это не принесет пользы, а напротив, может привести к катастрофе.

Современный уровень развития китайско-американских экономических, социальных и гуманитарных отношений серьезно превосходит уровень развития взаимоотношений США с Японией и Советским Союзом времен перемен. Тогда японская экономика обладала минимальными инвестициями со стороны крупных американских компаний, объем прямых иностранных инвестиций в японскую экономику в среднем не превышал 1 %. Современный Китай выступает первым рынком и первой, в ряду других, инвестируемой страной практически для всех крупных компаний США. В США обучается гораздо больше китайских студентов, чем студентов из Японии. Степень взаимосвязи интересов и взаимопонимания США и Китая во многом превышает американо-японское взаимодействие. Многие лица, принимающие решения в современном китайском правительстве, некогда работали или обучались в США, чего нельзя сказать о руководящем составе правительства Японии тех лет. По итогам длительных наблюдений автор пришел к выводу, что в Министерстве финансов и Центральном банке Японии очень мало сотрудников, обучавшихся в США. Поэтому совершенно неприемлемо анализировать современный мировой уклад путем простого сопоставления обстановки и результатов прошлых противоречий между Америкой и Японией, между Советским Союзом и Америкой и между Германией и Америкой.

Современный Китай – это не Япония, Советский Союз или Германия прошлых лет, он ни в коем случае не должен допустить подобных ошибок!

Перед лицом глобальных перемен необходимо следовать собственному плану

Самое важное – четко понимать, что Китай, большая древняя цивилизация, стремительно развивался в последние сорок лет, и это не заслуга Америки, хотя сотрудничество с Америкой послужило важным стимулом для Китая.

Идти своим путем – в этом и заключается абсолютная истина!

Трения между Китаем и Америкой в торговой сфере свидетельствуют о том, что прежние подходы к экономическому развитию Китая были обречены на провал. Старые идеи основывались на том, чтобы с опорой на экспорт восполнить недостаточность внутреннего рынка, то есть, привлекая иностранные инвестиции, обеспечить привлечение новых технологий. Такой подход в условиях современных китайско-американских отношений стал непригодным, поэтому возникла необходимость в поиске новых подходов и решений.

Какими же должны быть новые решения? Нужно обратиться к изначальному опыту политики реформ и открытости, выработать собственный план. Необходимо реализовать три важных задачи.

1. Восстановление стимулов экономического развития. Механизмы стимулирования экономического развития ограничены, особенно это касается многочисленных помех в деятельности региональных властей, недостаточности их полномочий в экономических вопросах, навязывании излишних надзорных, контрольных и подотчетных мероприятий, сдерживающих развитие экономики. Реформам невозможно научиться по учебникам, реформы – это практика и инновации. Нужно восстановить полномочия региональных властей, которыми они обладали на протяжении сорока лет политики реформ и открытости, когда выступали центром экономического строительства и проявляли смелость в исследовании нового, с энтузиазмом готовили инновационные преобразования, стимулируя развитие предприятий. Необходимо предоставить частным предпринимателям защиту прав собственности и возможности равного с государственными и иностранными предприятиями развития; государственные предприятия должны иметь разнообразные права собственности, иметь четко установленные полномочия в отношении управляющих, следует создать современную систему предприятий, в которой государственные предприятия будут ориентированы на рынок, а не на вышестоящие правительственные учреждения, и реализовать базовый государственный принцип «управлять капиталом, а не заниматься управлением как самоцелью».

2. Некоторые важные социальные сферы, включая образование, медицину, пенсионное обеспечение, невозможно целиком отдать на откуп рынку, невозможно исключить ответственность государства в этих сферах. В Китае остается немало проблем и противоречий, их нельзя решить только лишь методами рыночной экономики, необходимо целенаправленно использовать и государственное регулирование. Например, в демографическом вопросе следует полностью отказаться от прежнего подхода к регулированию рождаемости, однако при этом чрезвычайно важными оказываются точность и гибкость государственной политики. Необходимо усилить государственное управление в сфере обязательного образования, воспрепятствовать его полному переходу под контроль частного капитала. Частный капитал имеет основной целью получение прибыли, а ориентированное на него образование учитывает лишь сиюминутные выгоды. Основным же принципом функционирования обязательного образования является его беспристрастность – все должны иметь равные возможности для получения образования. В сфере высшего образования также следует сделать упор на качественное долгосрочное обучение, а не на получение дипломов и ученых степеней за максимально короткие сроки. В пенсионной сфере важно провести коренные изменения порядка выхода на пенсию, повысить гибкость пенсионного обеспечения и расширить спектр пенсионных выплат.

3. В контексте торговых трений между Китаем и Америкой необходимо уделить еще большее внимание открытости миру и готовности обстоятельно перенимать зарубежный опыт. Основа открытости внешнему миру заключается в обучении, а не в простом принятии рынка, капиталов или технологий. Плодотворная практика заинтересованного обучения у иностранных государств, чиновников, предприятий, населения – основа экономического прогресса и общественного развития.

Необходимо всесторонне освоить американский дух верховенства закона. Это самая ценная особенность США. Там исход любого важного дела решается на основе законов, постановление федерального Верховного суда признается решением последней инстанции. В ходе противостояния низовых и элитных слоев общества США обе стороны привыкли находить компромиссы на основе законов, Китай должен научиться у Америки тому, как превратить верховенство закона в основную силу сплочения нации. Разрешение самых разных споров, начиная с переезда гражданина с обжитого места и заканчивая вопросами государственной политики, должно лежать в плоскости закона, как это показывает пример Америки.

Китайцы должны освоить японский дух тщательного управления. Японские предприятия и правительственные учреждения в стратегическом отношении часто совершают ошибки, но тщательное управление является их козырем. Этому ответственно стоит учиться китайским предприятиям и всему населению.

Китайцы также должны освоить немецкие способы целенаправленного регулирования рыночной экономики. В сфере недвижимости и финансов Германия обладает исключительно эффективными способами контроля и регулирования. Почему она так целенаправленно осуществляет контроль рыночной экономики? Потому что после Первой мировой войны, в период Веймарской республики, страна испытала на себе все последствия развития рыночной экономики, пущенного на самотек. Но уже после Второй мировой войны Германия тщательно обобщила опыт указанного периода и разработала новую концепцию социально-экономического развития. Вплоть до сегодняшнего дня на рынке недвижимости и финансов Германии не возникало серьезных кризисных ситуаций, а состояние реальной немецкой рыночной экономики, в том числе промышленного производства, характеризуется очень высокими показателями.

Китайцам следует серьезно изучить британское стратегическое мышление. За последние пятьсот лет Великобритания в важных стратегических вопросах не совершала каких-либо ошибок и в стратегической конкуренции с Францией, Нидерландами, Португалией, Германией, Японией и другими странами каждый раз выходила победителем. Великобритания мастерски учитывает исторические условия. Так, она высоко ценит Китай и первой из западных стран выступила с инициативой вступить в Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, а также активно участвует в стимулировании использования китайского юаня в качестве международной валюты. За пять столетий Великобритания не совершала ошибок в суждениях относительно мировых тенденций, и сегодня она выбирает Китай, исходя из практических соображений. И разве сами китайцы не должны в этой связи увериться в правильности выбранной ими национальной судьбы?

Автору данной книги посчастливилось объездить весь Китай и побывать в зарубежных странах, поучаствовать во всевозможных конференциях и форумах, посетить различные университеты, предприятия, правительственные учреждения и международные организации, обмениваясь опытом с китайскими и зарубежными коллегами, учеными-экономистами, а также с политическими лидерами и руководителями коммерческих структур. Под влиянием глобальных изменений последних лет постоянно возникает потребность в выражении собственного мнения. Главная тема этой книги – аналитический отчет, основанный на результатах проведенных автором исследований, а также обзоры некоторых других изысканий автора. Лейтмотивом включенных в книгу разделов стали глобальные мировые изменения и их отражение в социально-политической сфере Китая. Содержание представленных здесь материалов в основном ограничивается современными реалиями и не учитывает те перемены, которые могут произойти в будущем.

Необходимо отдавать себе отчет в том, что любая книга или ее раздел – это результат коллективного труда многих людей, заслуживающих огромной благодарности. И данная книга не исключение, она не появилась бы на свет без помощи других людей. Прежде всего это госпожа Лю Линъюнь, непревзойденный редактор шэньчжэньского журнала New Fortune («Синьцайфу»), которая более десятилетия состояла в переписке с автором, интересуясь его мнением по поводу острых тем. Благодаря ее мастерству подготовленные очерки приобретали куда более четкие очертания и зачастую превращались в актуальные интернет-публикации. Именно так были созданы многие тексты, представленные в данной книге. За прошедшее десятилетие мы встречались лишь три раза, но наше сотрудничество, продолжавшееся из месяца в месяц, пожалуй, стало чудом литературного творчества в эпоху электронных коммуникаций. В течение многих лет аспиранты и докторанты автора выступали самыми первыми рецензентами и редакторами материалов, представленных в этой книге, и на самом раннем этапе собирали и выверяли материалы для исследований. Среди них были Ху Сыцзя, Чэнь Дапэн, Чжан Чи, Ли Юйша, Ван Сюйшо, Чжан Хэ, Лан Кунь. Особой благодарности заслуживает редактор «Жэньминь чубаньшэ» Цао Чунь. Ее работа позволила автору глубоко осознать чрезвычайно важную истину: в современном мире всякий, кто умеет писать, может стать интернет-знаменитостью, опубликовать книгу, но лишь старательные и ответственные редакторы способны превратить обыденное повествование в достойную публикацию.

1. Как понять мир?

Для успешного продвижения Китая вперед необходимо учиться у США, Японии, Германии

Китай продвигается вперед, что еще нужно сделать?

Необходимо выйти за рамки консерватизма и воспользоваться лучшим опытом развитых стран, чтобы Китай стал крупной и могучей державой с мировым авторитетом. Без должных усилий в данном направлении мы, вероятнее всего, окажемся лишь на пороге этого перехода.

В начале периода политики реформ и открытости главным объектом изучения для китайцев (по крайней мере, в экономике) стала Япония. Тогда отношения между обеими странами были идеальными, Китай одну за другой направлял делегации на обучение в Японию, многие лидеры Китая, например Хуа Гофэн¹, Ху Яобан², совершали туда официальные визиты, китайские экономисты и исследователи в области управления тщательно исследовали «японскую модель». Влияние этого обнаруживается и сейчас: так, Исследовательский центр по вопросам развития при Государственном совете появился в результате изучения достижений Японии, представители старшего поколения экономической науки, Ма Хун³ и др., настаивали на изучении экономического опыта Японии.

Затем внимание Китая постепенно переместилось на опыт США, студенты и приглашенные ученые отправлялись туда с визитами, для обучения и обмена опытом. Особое внимание уделялось Гарвардскому и Стэнфордскому университетам и Массачусетскому технологическому институту (MIT, МТИ). Американские наука и высшее образование – передовые, но свои проблемы есть и в Америке. Это подтверждает начавшийся там мировой экономический кризис 2008 года. Хотя с 2012 года американская экономика гораздо быстрее, чем экономики других развитых стран, справлялась с его последствиями, но ее восстановление не пошло на пользу всем слоям американского общества, о чем свидетельствуют многочисленные протесты. Социальные проблемы в Америке становятся все серьезнее, а разрыв между богатыми и бедными – все больше и больше.

В последнее время Китай активно интересуется европейской моделью экономического развития. Прежде всего так получилось потому, что на международном стратегическом уровне Америка стала позиционировать Китай как потенциального конкурента; отношения Китая с Европой, особенно с Германией, становятся все теснее, даже давний союзник США, Англия, в своей стратегии учитывает китайский фактор.

Чему нужно поучиться у могущественных держав, обладающих разными достоинствами? Необходимо изучить те факторы, благодаря которым разные страны достигли выдающихся успехов, усваивать их и соединять с преимуществами традиционного социально-политического устройства и традиционной системы государственного управления нашего государства, чтобы Китай стал крупной и могучей державой с мировым авторитетом.

Преимущества США: толерантность и открытость, основанные на верховенстве закона

США – современная сверхдержава, источник ее мощи – инновации. Америка всегда отдавала должное чужим достижениям и стремилась обогнать другие страны, включая развитые державы, как в сфере научных технологий, так и в способах организации предприятий и бизнес-моделирования. Какова основа инновационного потенциала США? Это дух открытости, толерантности и полицентричности. Только благодаря толерантности отвлеченные идеи превратились в целый поток инноваций; важное значение также имеют полицентризм, многонациональность американской культуры, берущие начало в институциональной открытости США.

«Открытым обществом» восхищались филантроп Дж. Сорос и философ К.Р. Поппер, ведь открытость позволяет социальным группам, поддерживающим разные идеологии, влиться в передовую часть общества. В США особенно изобретательные и обладавшие удивительными талантами люди, вроде И. Маска, Б. Гейтса, С. Джобса, М. Цукерберга, а также ставшие известными гораздо раньше Т. Эдисон, Н. Тесла, отличались от большинства манерами поведения и складом ума, но американское общество проявило к ним толерантность, что позволило им стать знаменитостями и, по сути, изменить мир.

Основой американской толерантности, открытости и свободы является верховенство закона (Rule of law). Любое общественно значимое дело, начиная с дела О. Симпсона⁴ и заканчивая предвыборной президентской борьбой между А. Гором и Дж. Бушем – младшим, решалось путем обращения к закону и судебной системе. Для большинства американцев это нормально, хотя многие до сих пор ругают Буша-младшего и очень немногие критикуют Гора. Почти все считают О. Симпсона преступником, но никто не осмеливается открыто оспорить решение, в свое время вынесенное судом. Уважение к судебным решениям похоже на принятие правил игры, соблюдение которых контролирует спортивный судья, умение признавать поражение воплощает амерканский дух преклонения перед верховенством закона!

Вспоминаю Оливера Харта, моего наставника со времен учебы в США в докторантуре. Тогда он был профессором Массачусетского технологического института, а затем уехал в Гарвард. Его научный вклад, заслуживающий, по моему мнению, Нобелевской премии⁵, состоял в коллекционировании судебных прецедентов, глубоком изучении сущности имущественного права. Когда я писал квалификационную работу, в Бостоне случился скандал с иностранным студентом из Ирландии, которого обвинили в смерти младенца. Студента приговорили к пожизненному заключению, что вызвало всеобщее негодование, и суд изменил квалификацию преступления на мелкое правонарушение. Я часто вспоминал этот случай в беседах с Хартом, говоря, что суд – это тоже люди, и человеческий фактор имеет важное значение в судебной деятельности (например, получение взяток). Так почему бы не сделать темой для исследования беспристрастность и эффективность судебных органов в области имущественного права и – шире – права и экономики? В ответ он всегда улыбался и молчал. Однажды он осторожно сказал, что в Америке никто не воспримет всерьез такое исследование, так как для американцев суд – это суд, и судебная справедливость не вызывает у них сомнений. Я до сих пор помню этот разговор; нас, иностранцев, глубоко впечатляет уважение всех без исключения (независимо от социального статуса) американцев к судебной системе. Много лет я думал о том, что для научных кругов США есть закрытые для исследований темы.

Китай – многонациональная страна, в отличие от Кореи, Японии и других государств Восточной Азии, он занимает обширную территорию, у него многовековая история. Поэтому Китай всецело готов и всецело нуждается в освоении американской открытости, толерантности и полицентричности, и начинать это освоение необходимо с образовательной системы.

Высшее образование в США завоевало уважение всего мира. Так, Академия Филлипса в Эксетере, в которой учился Марк Цукерберг, воспитала немало представителей американской элиты, поэтому она куда более прославлена в США, чем Гарвардский университет, и поступить туда тоже довольно-таки трудно. И даже отдельные неэлитные средние и начальные школы демонстрируют высокое качество обучения и уникальность. В последние годы мне удалось изучить некоторые из них, и что меня более всего удивило – это то, что с первых дней ученикам напоминают о необходимости быть толерантными и справедливыми, о том, что нельзя показывать свое превосходство среди ровесников по росту, цвету кожи, уровню знаний, семейному положению и другим причинам, о том, что нужно уважать каждого ученика в своей школе. В такой толерантной атмосфере каждый ученик получает свободу развития и возможности для личностного роста.

Количество опубликованных научных исследований, призов, привезенных студентами с различных заграничных конкурсов, даже число привлеченных научных специалистов говорят о том, что в последние годы система высшего образования в Китае развивается очень быстро и даже опережает многие другие страны. Вероятно, в ближайшее двадцатилетие китайские вузы займут ведущие позиции во всем мире. Однако многие обеспокоены тем, что начальному и среднему образованию в Китае не хватает атмосферы толерантности и открытости, поэтому необходимо стремиться к выявлению и поддержке талантливых и одаренных учащихся. Этому нам предстоит научиться у Соединенных Штатов.

Освоить японский дух тщательного управления

Каждый китаец, которому доводилось побывать в Японии, удивлялся тщательности японского управления. В Японии всё, начиная с расположенных по обочинам дорог автоматических пунктов продажи сопутствующих товаров, ресторанов быстрого питания, метро, предприятий и заканчивая министерствами, основано на детализированном управлении. Неизменно высока конкурентоспособность японского автопрома – символ эффективности тщательного менеджмента: тесное сотрудничество производителей запасных частей и деталей со сборочными заводами обеспечивает качество японских автозапчастей, способных конкурировать на мировом рынке. Преимущества Японии в научно-технической, оборонной и других областях – также результат тщательного управления.

Однако нельзя сказать, что тщательность управления – это все, что нужно для успешного развития общества. Япония сильна за счет особого внимания к технологиям и деталям, но испытывает недостаток стратегического мышления. Последнее, наряду с недостатком исследований, направленных на стратегическое управление, уже давно сказывалось на деятельности японцев. Основная причина экономического спада Японии в минувшие двадцать лет – череда случившихся под давлением США неудач экономической системы и политической стратегии, начиная со слишком быстрого роста йены и заканчивая избыточно мягкой денежно-кредитной политикой и чрезмерной фискальной экспансией. Но это вовсе не мешает китайским предприятиям, административным органам, учебным заведениям и другим общественным структурам изучать и осваивать сущность японского духа тщательного управления. Он значительно важнее по сравнению с конкретными методами и институциональным планированием.

Китай обладает обширными землями и богатыми ресурсами, но его экономическое развитие долгое время оставалось медленным, и население привыкло обходиться минимальным набором жизненных благ, не имело таких высоких, как в Японии, требований к детализации управления. Степень детализации управления в разных регионах Китая неодинакова, ее показатели в крупных приморских южных городах значительно выше, чем в городах северной части страны.

Освоение японских методов детализированного управления – необходимый этап для прогрессивного развития Китая, условие его превращения в крупную экономическую и военную державу. В этом отношении Япония является для Китая примером для подражания.

Учиться у Германии точности в регулировании рыночной экономики

Особенности немецкой системы рыночной экономики определили развитие Германии после Второй мировой войны. В чем же они заключаются?

В 2015 году вместе с немецким предпринимателем, экономистом и специалистом в области управленческого консалтинга Роландом Бергером⁶ автор этих строк написал книгу «Будущий путь китайской экономики: немецкий опыт Китая». Самая уникальная особенность немецкой рыночной экономики – это понимание того, что неконтролируемая система рыночной экономики влечет за собой всевозможные сбои и проблемы в сфере социальной справедливости. Здесь необходимо точное регулирование.

Немецкая система рыночной экономики возникла в результате осмысления неблагоприятного опыта Веймарской республики после Второй мировой войны.

Точность регулирования в немецкой системе рыночной экономики обеспечивает ряд механизмов. Например, в сфере недвижимости особое внимание уделяется рынку аренды, где необходимы как защита инвестирующих в строительство застройщиков, так и стимулирование к предоставлению гарантий для арендаторов в том, что домовладелец (арендодатель) не повысит цену или не потребует освободить жилплощадь. Немецкие власти также разработали набор мер, ограничивающих непредусмотрительную покупку жилья в кредит. Свои механизмы действуют в сфере налога на имущество, например, предприниматели, которые получили бизнес в наследство, освобождаются от уплаты соответствующего налога и более десятилетия продолжают заниматься производством. Право на наследство продумано в Германии так, чтобы обеспечить процветание семейного бизнеса.

Немецкая система также обеспечивает экономическую защиту для социально незащищенных слоев населения (например, инвалидов, пострадавших в результате несчастных случаев и стихийных бедствий, лиц с низкой квалификацией и др.). Таким людям предоставляется надлежащая поддержка и субсидии. В конце XX – начале XXI века под руководством федерального канцлера Герхарда Шрёдера в ходе радикальной реформы системы социального обеспечения были пересмотрены принципы дополнительных социальных выплат и льгот, каждая нуждающаяся семья получила правительственную поддержку. Это способствовало усилению взаимного контроля общества и государства, помогло предотвратить злоупотребление льготами, повысило эффективность социальной политики и стало гарантом общественной справедливости.

В Германии подобная эффективность присуща каждому механизму регулирования недостатков рыночной экономики. Для освоения немецкой точности в этом направлении необходимо избавиться от заблуждения о «всемогуществе рыночной экономики», от догмы о «всемогуществе правительства», ориентироваться на реальное положение дел при разработке тщательного решения экономических проблем.

Опыт Германии особенно необходим Китаю, который, завершив многолетний путь политики реформ и открытости, четко понимает преимущества и недостатки рыночной экономики и одновременно необходимость ограничений в деятельности правительства.

Перед Китаем открыты огромные возможности. Непрерывно двигаясь вперед, важно осознанно осваивать и творчески применять модели развития передовых экономических держав. Американские открытость, толерантность и полицентричность, японская тщательность в управлении, немецкие механизмы для четкого регулирования рыночной экономики должны стать главными факторами, способствующими дальнейшему развитию китайской экономики. Если Китаю удастся перенять этот опыт, то он станет значимой, влиятельной в международном сообществе державой.

«Новая нормальность» для Китая и всего мира: взгляд из Давоса

Ежегодный Давосский экономический форум в 2015 году обозначил некоторые особенности «новой нормальности» для Китая и всего мира, требующие последовательного уточнения и анализа.

Конфликт между геополитикой и цивилизацией меняет мировой порядок

Главной темой форума стал «Новый глобальный контекст», а в основную его повестку вошло влияние геополитики на мировой порядок. Теракты в Париже, случившиеся перед открытием форума в Давосе, усилили значимость этой темы⁷.

Президент Украины Петр Порошенко, премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абади и госсекретарь США Джон Керри выступили с речами и участвовали в обсуждении геополитических вопросов и способов реагирования на террористические угрозы. Аль-Абади указал, что сегодняшняя чрезвычайно сложная обстановка на Ближнем и Среднем Востоке уже не сводится к противостоянию цивилизаций, теперь это конфликт между различными экстремистскими организациями, такими как, например, «Исламское государство» (ИГ)⁸, и основными течениями исламского общества. Поэтому стабильность в регионе, совместная мобилизация основных политических сил в таких лежащих за его пределами исламских странах, как Индонезия и Малайзия, являются важными условиями глобального противостояния экстремизму и терроризму.

Произошедшие в Париже теракты нельзя объяснить только противостоянием Запада и исламских стран и регионов, а потому трудно согласиться с идеями появившегося в Германии правопопулистского движения «Патриотические европейцы против исламизации Запада» (PEGIDA, русск.: ПЕГИДА). Возможно, внутреннее расслоение в мусульманском мире во многом обусловлено его дистанцированием от Запада. Непонимание этого ведет к обострению всех социальных противоречий, в результате теракты не только не предотвращаются, но, напротив, непрерывно распространяются. Трагический инцидент с японскими заложниками в январе 2015 года⁹, по нашему мнению, произошел по этой же причине, ведь конфликт между Японией и исламским миром никак нельзя назвать явным с религиозной точки зрения.

Повсеместное влияние Китая

У участников форума сложились оптимистичные мнения относительно перспектив развития Китая. Особенно много новых идей было представлено в выступлении премьера Госсовета КНР Ли Кэцяна, который для описания решительности Китая в продвижении структурных реформ обратился к актуальному на встрече в Давосе трансформационному опыту. Он провел параллели с лыжным спортом, используя такие понятия, как скорость, балансировка, отвага.

Особенно интересно, что внимание участников переместилось на влияние Китая на мировую экономику. Дискуссия о ближайших перспективах развития китайской экономики, в которой автору довелось поучаствовать, не была столь жаркой, как в прежние годы, возможно, потому, что присутствующие считали контролируемыми все ее риски. Однако в ходе других дискуссий их участники вольно или невольно возвращались к проблемам китайской экономики. Например, в ходе обсуждения возможных перспектив индийской экономики почти каждый выступавший упоминал Китай, ставший главным образцом и движущей силой для ее реформирования.

Исходя из содержания бесед с индийскими участниками форума, можно было сделать вывод, что нынешняя стадия политики реформ в их стране имеет неплохие шансы на успех. Судя по реакции делегатов, премьер-министр Индии Нарендра Моди – энергичный и последовательный реформатор, в отличие от представителей традиционных политических элит, он куда ближе к народу, к тому же, говорят, ему привычнее выступать на хинди. Китаю следует присмотреться к Индии, а китайским предпринимателям – к развитию индийского рынка.

Сегментация мировой экономики

В те дни, когда в Давосе шел Всемирный экономический форум, Европейский центральный банк официально заявил о проведении политики количественного смягчения¹⁰, эффективность которой превзошла ожидаемые результаты. Большинство участников форума уверены в благоприятности данной программы для европейской экономики, но в самой Европе она может вызвать политический раскол. Канцлер Германии Ангела Меркель оказалась весьма недовольна решением Европейского центрального банка и считает, что программа ослабления зашла слишком далеко и может воспрепятствовать процессам реформирования в некоторых странах еврозоны. Германия сожалеет о том, что, будучи одним из лидеров среди европейских стран, она не может играть руководящей роли в процессе осуществления программы количественного смягчения. Многие участники считают, что Европейский центральный банк и Центральный банк Японии уже осуществляют политику смягчения, тогда как денежная политика Великобритании и США постепенно отступает от нее, а Швейцария отказывается от валютного контроля – все это может привести к серьезным колебаниям обменного курса на международном валютном рынке. Возможно, серьезные колебания обменных курсов – одна из особенностей «новой нормальности» мировых финансов; доллар США, являясь важнейшей международной валютой, отделится от других основных мировых валют без динамики. В этих обстоятельствах интернационализация китайского юаня получает благоприятные возможности, его относительная стабильность и нарастающее влияние могут открыть новые возможности для инвесторов из разных стран.

В 2015 году темой обсуждения МВФ стала возможность включения китайского юаня в корзину валют, составляющих специальные права заимствования (СДР). Проведя анализ, учитывающий разные реальные факторы, МВФ поддержал это направление реформирования, а так как вопросы возникают в основном со стороны США, решение зависит от того, примет ли Министерство финансов США меры по включению китайского юаня в корзину СДР. В случае однозначного противостояния весь мир увидит унилатерализм и гегемонистское мышление США. Победа Штатов в этом вопросе может обернуться потерей их авторитета мирового экономического и финансового лидера.

Какие страны можно отнести к новым сегментам мировой экономики? Это способные к быстрому восстановлению Соединенные Штаты и Великобритания, восстанавливающаяся Европа, медленно развивающаяся Россия, пострадавшая вследствие падения цен и влияния геополитических факторов, Китай, демонстрирующий стабильные тенденции экономического роста. Таковы результаты последних процессов сегментации и политической диверсификации мировой экономики.

Научные технологии меняют общество

Всемирный экономический форум, проходивший в январе 2015 года в Давосе, обратил особое внимание на влияние научных технологий на общество. Так, предприниматель и филантроп Билл Гейтс и его супруга Мелинда в одной из бесед подчеркнули значимость научных технологий в избавлении отсталых регионов от бедности. Показатели смертности младенцев и детей значительно снизились благодаря повышению качества семян сельскохозяйственных культур, таких как кукуруза и рис, а также популяризации вакцинации и ее низкой стоимости. Бизнесмен с супругой отметили огромный вклад Китая в избавление от бедности и выразили надежду в отношении дальнейшего прогресса страны. Билл Гейтс сказал, что за прошедшие более чем тридцать лет он не раз слышал высказывания представителей стран Запада о несостоятельности Китая в той или иной области, однако факты подтверждают обратное, ведь Китай все эти годы непрерывно развивался. Билл Гейтс считает, что в будущем Китаю достаточно сохранять темпы роста на отметке 5 %, чтобы внести огромный вклад как в развитие мировой экономики, так и в борьбу с бедностью.

Для обсуждения ситуации в мире на форум также пригласили генеральных директоров и руководителей компаний Facebook, Microsoft, Google и Vodafone. Их общее мнение состояло в том, что развитие науки и технологий расширяет возможности простых людей для участия в политике.

В ходе одной беседы меня очень удивила эффективность проведенной экспертами форума видеовстречи с молодыми людьми из Испании, Туниса и Филиппин. Они провели обсуждение с присутствовавшими на площадке ведущими экспертами, продемонстрировали очевидный контраст мнений в силу не только возрастных отличий, но и жизненной позиции. Вероятно, спустя несколько лет организация Всемирного экономического форума серьезно изменится, к участию в обсуждениях на определенном этапе будут приглашать представителей молодежи из разных уголков планеты. Форум не сможет оставаться местом встречи избранных экспертов и, вероятно, превратится в дискуссионную площадку представителей молодого поколения и широких слоев общественности для обсуждения важных вопросов глобальной экономики и политики.

Великое возрождение западного национализма

В развитых странах Запада происходят преобразования в политической и экономической сферах. Например, 23 июня 2016 года Великобритания по результатам референдума решила выйти из Европейского союза, 8 ноября Дональд Трамп победил на президентских выборах в США, 4 декабря провалился референдум о внесении поправок в итальянскую конституцию.

Возрождение западного национализма

Как же мы должны относиться к вопросу о переменах на Западе? Вот характерный эпизод: в начале ноября 2016 года на одном из политических форумов из беседы с экс-премьер-министром Великобритании Джеймсом Гордоном Брауном автор узнал, что большинство населения не удовлетворено происходящим, а некоторые даже недовольны правящей английской элитой.

Дж. Г. Браун отметил, что воспрявший западный национализм ориентируется на принципы Вестфальской международной политической системы 1648 года, при которой национальные государства поступают по своему усмотрению, не боясь вмешательства и давления великих держав. Эра продвижения глобального управления посредством имперской гегемонии сначала Испании, а затем США и Великобритании, похоже, подходит к концу

Против кого же будет направлено острие возродившегося западного национализма? Как считают западные ученые, все существующие политические системы носят региональный характер, под ударом прежде всего окажутся лидеры внутриполитических элит, например Хиллари Клинтон. При этом основная причина нападок заключается в недовольстве многолетней волной глобализации.

Лоуренс Саммерс, известный экономист, министр финансов при Клинтоне, бывший президент Гарвардского университета, поддержавший Барака Обаму на президентских выборах, когда-то говорил, что глобализация не принесет американцам ожидаемой пользы. Дело в том, что США не способны компенсировать утраты тем разочарованным в глобализации слоям населения, что имеют низкую квалификацию и невысокие доходы. К сожалению, даже такой проницательный представитель элиты, как Саммерс, никак не мог предположить победу Трампа. За неделю до президентских выборов в США, 1 ноября 2016 года, в ходе выступления в колледже Шварцмана в университете Цинхуа он искренне утверждал, что, невзирая на возобновление расследований ФБР в отношении Хиллари Клинтон, ее шансы на победу превышают 85 %.

Каковы последствия этой политической волны западного национализма? Развитые западные страны, вероятно, отстранятся от международных дел, включая международное управление. США вряд ли смогут, как прежде, руководить процессами глобализации, напротив, они даже найдут способы для того, чтобы дистанцироваться от них.

Активное продвижение глобализации нового типа с китайской спецификой

Как Китай отреагирует на влияние западного национализма в ближайшие годы? Какими будут его ответные действия в долгосрочной перспективе?

Известно, что принятый в США протекционистский закон Смута – Хоули о тарифе (англ. The Smoot – Hawley Tariff Act, 1930) вызвал ответные меры по защите торговли в Европе, приведшие к глобальному экономическому спаду, косвенно повлиявшему на приход Гитлера к власти. Результаты этого тяжелого урока отчетливо стоят перед глазами, американская общественность не должна повторять ошибки прошлого.

Еще важнее то, что современная система международной торговли за последнее столетие изменилась и стала намного сложнее, все экономические субъекты тесно взаимосвязаны и серьезно влияют друг на друга. В тех областях, которые имеют огромное влияние на общественное мнение и сравнительно малое – на сектор реальной экономики, США могут принять определенные профилактические меры для защиты торговли. Объем экспорта в Китае снизился, он составляет 20 %, в то время как до экономического кризиса этот показатель достигал 35 %. Профицит счета текущих операций также резко снизился: от 8,8 % ВВП в 2007 году до 2,2 % ВВП в 2016-м. Поэтому степень зависимости китайской экономики от внешнего мира серьезно уменьшилась, а значит, в ближайшие годы западный национализм, как и подъем антиглобалистских движений, не будут иметь значительного влияния на Китай.

В долгосрочной перспективе Китаю следует проводить свою политику с учетом этой волны национализма, инициированной западными консервативными лидерами, воспользоваться намечающимися тенденциями, стать лидером нового витка глобализации.

Новый тип глобализации с китайской спецификой должен обладать тремя важными особенностями.

1. Субъектами глобализации нового типа с китайской спецификой должна стать большая группа стран с развивающимися рынками. Необходимо подписать с ними соглашения о многосторонней и двусторонней свободной торговле, такие как Всестороннее региональное торговое партнерство (RCEP) или соглашение о создании зоны свободной торговли в Азиатско-Тихоокеанском регионе – Азиатско-Тихоокеанское торговое сотрудничество (FTAAP). Китай должен активно проводить переговоры в этом направлении для формирования новой волны глобальной интеграции, направляемой страной с развивающимся рынком.

2. Бенефициарами нового типа глобализации с китайской спецификой – в отличие от глобализации традиционного типа, возглавлявшейся США – должны стать широкие слои населения. Необходимо сосредоточить усилия на строительстве инфраструктуры в странах с низким и средним уровнем доходов, увеличении инвестиций в трудоемкие отрасли промышленности, переносе из Китая в эти страны части трудоемких производств. Важно уделить внимание интеграции торговли и инвестиций в этом процессе вместо интеграции и либерализации финансовых инвестиций, направляемых с Уолл-стрит.

3. Необходимо следовать таким инициативам, как «Один пояс, один путь», и прежде всего обратить внимание на страны с развивающимся рынком, расположенные в регионах, связанных с этой инициативой. Нужно постепенно установить с ними двусторонние и многосторонние соглашения об интеграции торговли и инвестиций, использовать данную инициативу как посредника для создания одноименного банка развития, привлекая международные финансовые ресурсы, ускорить продвижение строительства «Одного пояса, одного пути».

Китай уже стал второй страной в мире по объему иностранных инвестиций, а также является страной с самыми большими сбережениями, его собственная система рыночной экономики обладает высокой конкурентоспособностью и адаптируемостью, имеет все условия для инициативного сопротивления поднимающейся волне западного национализма и продвижения экономической глобализации. Опираясь на страны с развивающимся рынком, необходимо продвигать укрепление торгово-экономических отношений, чтобы поступательно повышать имидж Китая как ответственной крупной державы. В этом заключается огромный стратегический шанс Китая, полученный им в результате подъема волны западного национализма в современном мире.

Прочтение английского выхода из Европейского союза

Результаты референдума о выходе Великобритании из Европейского союза 23 июня 2016 года подставили мировую экономику, постепенно приходящую в норму после мирового финансового кризиса, под новый удар. Одни сравнивают его с серией финансовых колебаний, которые повлекло за собой банкротство инвестиционной компании Bear Stearns, для других влияние референдума равнозначно банкротству инвестиционной компании Lehman Brothers и способно снова привести к мировому экономическому спаду; некоторые американские финансисты даже предположили, что британский референдум повлечет спад экономики США, ущерб от которого составит около 20–30 % ВВП, а его сила превзойдет мировой экономический кризис 2008 года.

В чем суть британского референдума о выходе из Евросоюза? Какие из его структурных элементов, общих с президентской предвыборной кампанией в США, следует переосмыслить? Обратимся к простой метафоре.

Представим себе тихую деревушку в несколько сотен семей, которые живут в сельской идиллии, обеспечивая самих себя. С течением времени деревня налаживает связь с внешним миром, некоторые жители обнаруживают, что их продукция очень дорого ценится за пределами деревни, и поэтому они разбогатели, другие – что их продукция хуже, чем в других деревнях, и из-за этого их товар не продается, а доходы значительно снизились; несколько крестьян, выращивающих хлеб, замечают, что зерно в других местах дешевле, но не знают, как производить продукцию, которую принимали бы за пределами деревни. Такой ущерб приносит деревне глобализация.

Соединение с внешним миром приносит деревне как единой системе большую пользу, жители могут сосредоточиться на производстве товаров, востребованных на крупном рынке, не производить неконкурентоспособную продукцию самим, а покупать ее по более низкой цене, чем раньше, благодаря всему этому валовой доход деревни повышается. Однако недостатков тоже немало, многие жители недовольны и озадачены тем, что нужно оставить свой старый образ жизни.

Другая группа людей также очень недовольна, это руководители сельского комитета. Изначально, когда в деревне происходили важные события, глава сельского поселения и сельский комитет проводили собрания для принятий решений. Теперь деревня присоединяется к внешнему миру, многие дела в ней должны решаться более высокими инстанциями за пределами деревни, например, санитарные нормы и качество сельской продукции определяются извне. Когда другая деревня сталкивается со сложностями, наша должна помочь ей, а если у нашей деревни возникнут сложности, другая деревня тоже протянет нам руку помощи. Таким образом, многие дела решаются руководителями из внешнего управления более крупных общин, а сельское управление уже не имеет прежней силы.

Возникли две группы людей, недовольных конкуренцией на большом рынке и цикличностью экономики. Первая – это опытные кадровые сотрудники, привыкшие к самостоятельному принятию решений, или молодые руководители с образом мышления опытных кадров. Вторая – это деревенские жители, которые не могут продать свою продукцию и не знают, как изменить род деятельности. Обе группы людей решили действовать вместе. Тогда глава сельского поселения со старыми убеждениями, желающий вернуть прежние порядки, когда он сам принимал решения, предложил всем голосовать поднятием руки, чтобы решить, возвращаться ли к прошлой счастливой жизни маленькой деревни с небольшим населением. Очень важно, что правила голосования основаны не на количестве денег у вас в кармане («один голос за один юань»), а на принципе «один человек – один голос» абсолютной «великой демократии». Небольшой расчет главы сельского поселения состоит в том, чтобы провести данное голосование среди всего населения, с тем чтобы увидеть, сколько людей выступают против интеграции деревни с мировым рынком. Если вы не согласны, то мы просто будем проводить политику закрытости, глава сельского поселения и сельский комитет снова станут принимать решения самостоятельно.

Время голосования очень важно. В последние годы многие жители подавлены, в основном это связано с циклическим спадом всего внешнего рынка, неясно, спад ли всей рыночной экономики или регулирование, произведенное их участием во внешнеэкономических процессах, ударит по жизненно важным для них отраслям. Недовольство полностью связано с решением деревни присоединиться к большому рынку. И вот становятся известны итоги голосования: деревня объявила, что не будет частью внешнего рынка, а ее руководство продолжит политику закрытости и будет самостоятельно принимать решения.

Сельские руководители, производившие небольшие подсчеты, воспользовались бурным негодованием деревенских жителей и вернули себе отнятую у них власть путем обычного «демократического насилия».

Вот в этом и заключается суть британского референдума о выходе из Евросоюза, только все происходило в масштабах целой страны, а не отдельной сельской общины.

Говоря более научным языком, в эпоху глобальной конкуренции правительство той или иной страны должно активно осуществлять перераспределение доходов, чтобы большинство людей могли ощутить преимущества глобализации, поднимать образовательный уровень населения и усиливать профессиональную подготовку кадров, чтобы сельские жители, чьи интересы оказались ущемлены, могли повысить конкурентоспособность своей продукции. Однако местное руководство посчитало, что оба аспекта трудно осуществить, лучше сразу пойти по пути «великой демократии», чтобы у простых людей, не знающих всех обстоятельств дела, возникла иллюзия возвращения к прежним временам.

Подобную же ситуацию мы видим и в Соединенных Штатах Америки. Крайне правая часть американской элиты, представленная республиканцем Дональдом Трампом, считает США прекрасной страной с превосходной политической системой, нынешние проблемы которой связаны с открытием ею своих границ и участием в международной конкуренции. Поэтому данная группа правого крыла американской элиты решает, что они закрывают границы, им не нужны иммигранты, они не участвуют в свободной торговле, а президент Соединенных Штатов не принимает во внимание мнение других стран. Однако такое руководство работает еще хуже, чем прежнее. Возникает политический союз между широкими слоями населения, понесшими потери в условиях экономического спада, и крайне правой элитой, что напоминает ситуацию с выходом Великобритании из Евросоюза.

В подобных обстоятельствах миру необходимы рациональная точка зрения и политическая сила с долгосрочными перспективами.

Нынешний беспорядок на рынке, вызванный референдумом о выходе Великобритании из Евросоюза, крайне тяжело сказывается на многих его участниках, но все эти мучения являются своевременным уроком, особенно для простого народа, который не понимает всех тонкостей британского референдума и хочет вернуться к прежним порядкам. Это будет лучший урок, который заставит «сельское население» и «сельских чиновников» (см. выше метафорический пример) со схожими стремлениями трижды подумать, прежде чем начать действовать.

После референдума перспективы для Великобритании стали крайне неопределенными. Британская политическая система может пройти через сложные процессы, чтобы полностью устранить вероятность политического влияния референдума, не исключено, что это приведет к полному выходу страны из Евросоюза. В такой непростой международной обстановке Китаю следует подготовить план, как в будущем сохранить и дружественные отношения с Евросоюзом, и тесные связи с Великобританией, вышедшей из него.

Любые резкие перемены в мире способны предоставить новые возможности тем странам, у которых готов план действий, а также создать значительные трудности тем, кто не в силах быстро принимать решения. Китай всегда должен относиться к первой категории, он должен суметь стать страной, которая сложное делает простым, а проблемы преобразует в возможности.

Еще одно новое прочтение США

По мнению китайских лидеров, современный мир претерпел невиданные структурные изменения. Это особенно касается неожиданных трансформаций в поведении Соединенных Штатов, причем удивление вызывает не только избрание Трампа, но и политические меры, проводимые им после избрания. Так что же случилось с США? Что произошло в США? США, которые мы знали, были настоящими? Подобная ситуация напоминает события семидесятилетней давности.

Китайским ученым срочно нужна «Хризантема и меч» новой эпохи

Когда в 1941 году начались боевые действия на Тихом океане, Соединенные Штаты объявили войну Японии и официально вступили во Вторую мировую войну. По поручению разведки США выдающийся американский антрополог Рут Бенедикт подготовила специальное исследование (1944), в котором обобщила противоречивые свойства национального характера японцев. По ее мнению, этнические японцы, ямато, кажутся вежливыми, спокойными и покорными, но при этом могут демонстрировать экстремистский, необузданный, воинственный дух.

В 1946 году Рут Бенедикт на основе этого отчета, переданного американским спецслужбам, написала и опубликовала книгу «Хризантема и меч»¹¹. Книга сыграла ключевую роль в понимании Америкой Японии, а также в урегулировании проблем с Японией в послевоенное время. Сегодня китайским ученым срочно необходим специальный труд, объясняющий истинную природу США, своего рода «Хризантема и меч» новой эпохи.

Многие китайские ученые и руководящие работники, обучавшиеся или работавшие в Штатах, искренне считают, что лучше всех способны понять США, но, боюсь, их понимание этой страны крайне ограничено. Большинство из них ездили туда учиться, учились они в элитных учебных заведениях, поэтому их научными руководителями и однокашниками были представители американской элиты. Например, все наставники автора в докторантуре Гарвардского университета были евреями, сами себя они называли «реформистскими евреями», то есть ревностными последователями иудаизма. После окончания Гарварда автор посещал также Мичиганский и Стэнфордский университеты, имел богатый опыт общения со Всемирным банком и различными учреждениями с Уолл-стрит. Все американцы, с которыми доводилось контактировать, принадлежали к элите и, конечно, не могли представлять весь народ Соединенных Штатов.

Президентом США избрали Дональда Трампа в основном потому, что он представляет не американскую элиту, а простой народ. Так кто же такие американцы? Каков их национальный характер?

Двойственность национального характера американцев

Гарвардский политолог Самюэль Филлипс Хантингтон (по происхождению еврей) в своей написанной незадолго до смерти книге «Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности» писал: американская идентичность сформировалась вовсе не в 1775 году, а в начале XVII века, когда европейцы высадились на берегах Северной Америки. Эти английские пуритане, прибывшие сюда самыми первыми, были не колонистами, а всего-навсего поселенцами. Они не ставили своей целью присоединение новых земель к Английскому королевству. Беглецы, спасавшиеся от преследований на родине, искали новую жизнь на Американском континенте, и этот процесс можно считать началом формирования американской национальной идентичности.

Что же такое американская национальная идентичность? Исходя из вышесказанного, можно говорить как минимум о двух особенностях американской национальной идентичности.

1. Американцы являются набожными протестантами с крепкой и твердой верой в Бога. Некоторые спросят: могло ли не измениться спустя триста с лишним лет подобное свойство характера? Получается, что оно не изменилось, ведь сегодня США имеют самый высокий показатель верующих по сравнению с другими западными странами! Высока и доля людей, посещающих церковь каждые выходные. Штаты унаследовали протестантские традиции. Сам Дональд Трамп тоже христианин, имеет твердую самодисциплину и никогда не употреблял алкоголь. Мы обычно полагаем, что американцы выступают за свободу личности и идеологическое раскрепощение, но это не настоящие американские традиции, их нужно искать у поселенцев, прибывших к берегам Северной Америки в начале XVII века.

2. Другая особенность американской идентичности – изоляционизм. Географическое расположение США отличается от географических условий ряда европейских стран (в том числе Великобритании), это континентальное государство занимает обширные территории и имеет всего двух соседей (Мексика и Канада), поэтому американцы с самого создания своего государства придерживались политики изоляционизма. История США показывает, что с тех пор, как первые поселенцы прибыли на новый континент в XVII веке, Америка долгое время существовала как довольно замкнутая страна, не проявляя стремления ни к открытию новых территорий, ни к колонизации заморских земель. Двадцать пятый президент США Уильям Мак-Кинли прошел через серьезные идейные терзания и в итоге принял решение отправить войска на Филиппины. Он говорил: «Я искал содействия… прохаживаясь по Белому дому туда-сюда, до поздней ночи… я не раз вставал на колени и обращался к всемогущему Богу. Наконец, однажды ночью я услышал голос Бога… у нас нет другого выбора, кроме оккупации Филиппин». Это сильно отличается от мотивов Соединенного Королевства тех времен, которое отправляло войска в разные уголки мира, чтобы расширить свои территории.

Сущность популярной в начале XIX века дипломатической стратегии США, известной как «Доктрина Монро», заключалась в неприятии колониальной политики Великобритании и других европейских держав в целях расширения сфер их влияния. Любой, кто хотя бы немного знаком с историей США, знает, что в годы Первой мировой войны Штаты очень долго, почти до самого ее конца старались воздерживаться от вступления в одну из противоборствующих коалиций. То же самое происходило и после начала Второй мировой войны, но лишь до того момента, когда Япония атаковала Перл-Харбор. Кто-то может сказать, что Франклин Рузвельт знал о предстоящем нападении Японии на Перл-Харбор, это было его скрытой тактикой: президент хотел поднять боевой дух широкой американской общественности и найти повод для участия в мировой войне. Но такова Америка. Конечно, в книге Хантингтона описана традиционная Америка. Автора больше всего беспокоит то, каким окажется влияние нынешних иммигрантов на культуру потомков первых поселенцев, и особенно разрушительным представляется влияние иммигрантов из Латинской Америки, их воздействие на повседневную жизнь может привести к тому, что Штаты уже не будут прежними.

Оглядываясь назад, на историю важнейших контактов между Китаем и США, можно сказать, что все они относились ко временам Китайской Республики и антияпонской войны до начала холодной войны и происходили, когда глобализм уже одержал победу над изоляционистскими настроениями. Та Америка, которую мы хорошо знаем, это элитарная Америка, придерживающаяся принципов космополитизма и глобализма, это Штаты, которыми управляют «реформистские евреи» (вроде Генри Киссинджера). А вот Дональд Трамп представляет более традиционную Америку, страну пуритан-первопоселенцев, а дух, который он демонстрирует, это дух той Америки, к которой ведет, по мнению Самюэля Хантингтона, путь сердца.

«Новое прочтение» США: разбираемся в устремлениях Дональда Трампа

Следуя продемонстрированной выше логике, мы должны по-новому посмотреть на США. Американской национальной идентичности присуща известная противоречивость. С одной стороны, Штаты – это протестантская страна, жители которой, проживая в бедности и довольствуясь своей участью, считают духовным пристанищем и родиной землю, на которой живут; с другой – это обладающая духом элитаризма страна, стремящаяся к превосходству в мировом масштабе, прославляющая значимые для нее идеи экспансионизма и гегемонизма. Два столь различных подхода в истории Америки сменяли друг друга, Соединенные Штаты, которые мы видим сегодня, возможно, стоят на пороге возвращений к своим традициям.

Это позволяет глубже понять сущность устремлений Дональда Трампа.

1. Вовсе не обязательно, что Трамп стремится «низвергнуть Китай», по-видимому, в этом вопросе он расходится со Стивеном Бэнноном¹² и другими «ястребами» из администрации США. Он стремится вернуть позиции Соединенных Штатов периода «великой изоляции» в начале XX века, а вовсе не превратить страну в гегемона, обладающего огромной силой влияния на выборы и расширяющего экспансию в масштабах всего мира. В этом вопросе мирное развитие Китая и основные идеи позиции Трампа не обнаруживают явного конфликта, Трампа можно считать новым шансом для мирного развития Китая.

2. Соединенные Штаты Трампа – это та традиционная Америка, в которой многое остается для Китая непонятным, потому что такое американское общество имеет сильный религиозный контекст и твердые убеждения. Американцы не понимают конфуцианскую культуру, которая непрерывно развивалась, начиная с момента своего зарождения в эпоху Западная Чжоу¹³, и еще больше не понимают культуру хуася¹⁴, которая, по словам Чэнь Инькэ¹⁵, «достигла расцвета в эпоху правления династии Чжао эпохи Сун»¹⁶. Они могут подумать, что у китайцев нет веры, что китайцы – инакомыслящие. Мы должны приложить максимум усилий, чтобы наладить контакт с традиционными Соединенными Штатами, чтобы рассказать им о том, что Китай – это многовековой мир, что китайская конфуцианская идеология не противоречит христианской традиции, убедить в том, что обе страны должны уладить разногласия и воспользоваться опытом друг друга.

3. Более всего для этой представляемой Трампом традиционной Америки важны экономическое развитие и социальная стабильность, а вовсе не желание остановить поступательное движение Китая. Американцы прежде всего заботятся о профиците и дефиците торгового баланса, о валютном курсе, о таможенных пошлинах и других связанных с международной торговлей вопросах. Им вовсе не интересна внутренняя политика Китая по экономическим вопросам, его экономическая система, если данные аспекты не представляют угрозы для американских предприятий и торговли.

Для Трампа и его администрации важно найти ключ к поддержанию торгового баланса. Правительство Китая должно отказаться от привычных решений и использовать новые меры для поиска беспроигрышной ситуации в обмен на доверие администрации Трампа. Такие устремления Трампа могут быть поняты и приняты традиционным американским обществом, интересы которого он представляет.

«Новое прочтение» США для нас, стремящихся понять администрацию Дональда Трампа, понять невиданные изменения в мироустройстве, имеет весьма существенное значение. Нынешняя китайская интеллигенция, уже имевшая опыт общения с элитой США и Великобритании, должна учиться новому.

Непрерывно учиться выстраивать отношения с США

Бывший министр финансов, специалист банка Goldman Sachs Генри М. Полсон в своих воспоминаниях «Работа с Китаем»¹⁷ разъяснил американцам восемь основных принципов взаимодействия с китайцами. В частности, третий принцип гласит: «Ведите беседу на одном уровне [звучания] голоса, не нужно приводить в недоумение китайскую сторону». Шестой принцип таков: «Ищите больше способов сказать “да” и не говорите “нет”». Восьмой провозглашает: «Ведите дела, исходя из реальной обстановки в Китае». Эти слова воплощают взвешенные подходы американской стороны.

Но сегодня Америка стала другой!

Администрация Трампа давно забыла об этих правилах, а те представители американской элиты, что хорошо знакомы с Китаем, не приняли сторону Трампа и в результате не вошли в верхние эшелоны власти.

Америка изменилась, это важная структурная особенность невиданных за последнюю сотню лет перемен, а изменения в отношениях между Китаем и США являются, можно сказать, их ядром. В таких условиях китайцам еще более необходимо практическое руководство под условным названием «Как работать с Америкой», содержащее обоснованные принципы сотрудничества с США.

Каким же образом выстраивать отношения с Америкой? Автор считает, что прежде всего необходимо понять внутреннюю систему политического управления США, менталитет американцев. Поразмышляем над тремя моментами.

1. Для Америки внутренние дела несопоставимо важнее по сравнению с международными. На страницах The New York Times или The Washington Post, главных СМИ США, освещающих международные события, зарубежные известия представлены в среднем в двух из каждых пяти топовых новостей, среди них новостей про Китай еще меньше. Еще печальнее в этом смысле обстоит дело с единственной популярной среди всех американских читателей общенациональной ежедневной газетой USA Today. Американскому народу нет дела до новостей, которые очень беспокоят китайцев. Например, Конгресс США принял «Тайваньский закон о гарантиях 2019 года» (Taiwan Assurance Act of 2019), но такие новости почти не появляются в основных американских СМИ.

О чем это говорит? Для американского народа, как и для большинства тех, кто принимает политические решения, в центре внимания остаются общественные события внутри страны. А значит, в вопросах разногласий Китая и Америки интерес для США представляют лишь собственные мотивы и позиции. В этом плане в реализуемой Трампом политике «Америка прежде всего» нет никаких нововведений, его курс крайне недальновиден, тогда как другие политики могут обладать более долгосрочным видением.

Следствием этого является недостаточное понимание Китая (особенно современного) большинством американских политических деятелей и журналистов. Рассмотрим два примера. Первый пример: попытки манипулирования валютным курсом китайского юаня двумя американскими сенаторами, выступившими с предложением об увеличении таможенных пошлин на 27,5 % для поступающих из Китая товаров. Инициаторами данного предложения были никогда не посещавшие Китай Чарльз Элис Шумер, старший сенатор от штата Нью-Йорк, и Линдси Грэм, старший сенатор от штата Южная Каролина. В тот год один небезразличный человек пригласил их в Китай, первой остановкой для них стала лекция в университете Цинхуа, где также присутствовал и автор этих строк. Шумер рассказал о том, что он впервые получил паспорт и выехал за пределы США. Многие несказанно удивились, услышав о том, что сенатор от такого космополитичного штата первый раз оказался за границей. Другой пример: в 2004 году автор пригласил к участию в беседе пять западных (в том числе представителя Сингапура) влиятельных представителей общественного мнения. Среди них был Карл Бернштейн, широко известный американский журналист, который ежедневно с телеэкранов делится размышлениями о происходящих событиях. Он работал вместе с Бобом Вудвордом по Уотергейтскому делу, закончившемуся отставкой президента Ричарда Никсона. Увы, он также приехал в Китай впервые. На вопрос автора о Тайване Бернштейн без смущения спросил: «Тайвань? А где находится Тайвань? Я уже давно забыл думать о Тайване, какое отношение к нам имеет Тайвань?» Таково истинное отношение американцев к Китаю и китайской проблематике.

Какой вывод из этого можно сделать? Понять, чего на самом деле желают или опасаются американцы, что они хотят предпринять, можно лишь если учитывать чаяния простого народа, а не только позицию элитных групп из Гарварда, Йеля или федерального округа Колумбия. В эпоху Трампа влияние элитных кругов значительно уменьшилось. Американцы опасаются, что с продолжением экономического роста Китая они останутся без работы, а проблема занятости в США представляется для них более серьезной даже по сравнению с китайскими потребительскими товарами хорошего качества по выгодным ценам. Их не заботит, какое место занимает Китай по экономическим показателям в мировом рейтинге, предметом обсуждений может стать лишь отражение этих вопросов в рассуждениях политиков. Вашингтонские политики часто рассматривают Китай как «врага номер один», но для простого народа эти слова мало что значат. Палата представителей (нижняя палата Конгресса США) еще сильнее отражает настроение американцев, потому что ее члены переизбираются каждые два года от одномандатных округов. Это дважды позволило американскому Конгрессу подвергнуть сомнению интересы правительства на международной арене: в 1920 году, когда после окончания Первой мировой войны президент Вудро Вильсон выдвинул идею создания Лиги наций и руководил этим процессом, и в 1944 году, когда на Бреттон-Вудской конференции была выдвинута идея создания Всемирной торговой организации (ВТО).

Гарвардский политолог Самюэль Филлипс Хантингтон в книге «Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности» отметил, что американская национальная идентичность сформировалось в начале XVII века, когда пуритане прибыли на новый континент. Характер людей, живущих в стране, которая омывается водами двух океанов и граничит лишь с двумя иностранными государствами, оказывается более закрытым, чем у других народов, что проявляется в большем внимании к внутренним делам США. Поэтому при взаимодействии со Штатами прежде всего нужно учитывать, чем озабочено и чего желает население этой страны. Нужно разъяснить американскому народу, что экономический прогресс Китая необходим и США, в том числе для создания новых рабочих мест. В Китае находится самый крупный в мире рынок компании General Motors, многие годы он остается для нее первым (после Северной Америки) источником прибыли, и прибыли огромной. Это гарантирует компании сохранение контингента занятых на производстве наемных работников, позволяет ей выплачивать пенсии бывшим сотрудникам, преодолевать экономические кризисы и возвращаться на рынок акций.

2. Американское общество всегда было плюралистическим, а американские президенты чаще всего представляли малочисленный слой населения, их политические и стратегические решения нередко подвергались критике, поэтому и их мнение нельзя считать мнением всего народа. Мы привыкли отождествлять политическую стратегию президента США с убеждениями всего американского народа, привыкли считать, что его курс отражает волю всех американцев, поэтому мы и направляем все силы, включая силу общественного мнения, на разоблачение действий современной исполнительной власти США. В реальности же все обстоит иначе. Американский президент находится под большим давлением со стороны политической оппозиции внутри страны, именно она его самый главный противник, а вовсе не китайское правительство. Америка – страна с президентской, а не парламентской системой управления, президент и обе палаты парламента часто расходятся во мнениях, их отношения нередко бывают конфликтными. Америка – не единое целое, не какой-то монолит, необходимо различать и выделять дружественно настроенную по отношению к Китаю часть американской общественности.

Развитие китайско-американских отношений выгодно американцам, и раньше американские транснациональные корпорации и интеллигенция оказывали наибольшую поддержку этим отношениям. Сейчас американцы испытывают серьезные сомнения на сей счет, но ситуацию еще можно переломить. Возьмем, например, последний инцидент с компанией Huawei. Американские специалисты в отрасли высоких технологий, включая производство полупроводников, не поддерживали решение своего правительства по поводу санкций против Huawei и четко осознавали, что это быстро приведет к снижению прибылей и даже к трудностям в управлении. В долгосрочной перспективе они лишатся благоприятных стратегических возможностей, поскольку разрушение выгодных отношений этих компаний с Китаем, вероятнее всего, только подтолкнет его собственное становление в сфере высоких технологий.

Некоторые американские политики и лидеры общественного мнения, например, упомянутый выше Стивен Бэннон или, скажем, владелец баскетбольного клуба «Даллас Мэверикс» Марк Кьюбан, во всеуслышание выступают за вывод китайских компаний с Уолл-стрит. Такие призывы нелепы. Присутствие китайских компаний на Уолл-стрит очень важно для финансовых кругов США. Благодаря выходу на рынок китайских компаний Alibaba, JD и других высокотехнологичных корпораций американские инвесторы получали высокие прибыли и смогли поднять цены на товары и услуги. Данный фактор является основой для сохранения финансовым сектором США мирового превосходства, расширения операционных расчетов в долларовом эквиваленте и интернационализации американского доллара как валюты первой мировой державы. Поэтому громкие заявления Стивена Бэннона, Марка Кьюбана и других деятелей никак нельзя считать объективными.

Все американские университеты и научно-исследовательские организации, заинтересованы в привлечении одаренных китайских студентов, приносящих немалую плату за обучение, в их участии в перспективных разработках. Они решительно не приемлют такую позицию американской администрации, направленную против китайских студентов и ученых, наполненную подозрительностью и духом маккартизма.

Китайская сторона должна укреплять отношения с ними, разделять их интересы, для исправления сложившейся ситуации это гораздо эффективнее, чем война с общественным мнением. Американским транснациональным компаниям необходимо четко разъяснить, что следующий этап открытости Китая будет направлен в их сторону, но предпосылкой для этого должен стать отказ Америки от протекционистской политики защиты торговой деятельности. США не единый монолит, крайние меры Белого дома – это проявление узколобого воинствующего национализма, а не всего американского народа.

3. Американская политика – это игры, ведущиеся на внешне законных основаниях. Так, для сооружения заградительной стены вдоль границы США с Мексикой Дональд Трамп нашел лазейку в законе, позволяющую президенту провозглашать чрезвычайные законы, минуя бюджетные ограничения. Конгрессмены попали в очень затруднительное положение: президент имел право дать отставку Конгрессу, который бы отклонил проект бюджета и чрезвычайного закона Трампа. К тому же в сложившейся ситуации Конгресс не смог инициировать голосование двух третей своих членов за отставку президента. Что же он сделал? Члены Демократической партии, являющиеся противниками Трампа, используя законные инструменты, вступили с ним в войну. Федеральный судья из штата Калифорния указал на то, что чрезвычайный закон Трампа нарушает Конституцию США и не имеет юридической силы. Трамп разгневался и повсюду заявлял о связи этого федерального судьи с Бараком Обамой, о его умышленном намерении воспрепятствовать президенту. Тем не менее президент был обязан считаться с правилами игры. «Боевые действия» переместились в Верховный суд США, который должен либо признать, либо опровергнуть справедливость суждения федерального судьи.

Трамп поступает крайне противоречиво, представляя Huawei как угрозу национальной безопасности и объект обязательного контроля и одновременно – как «козырную карту» в торговых переговорах между Китаем и Америкой. Китайские предприятия должны в полной мере использовать соответствующие американские законодательные принципы для выстраивания диалога с Трампом. Следовало бы найти такого федерального судью, который испытывал бы особую неприязнь к Трампу и при этом хорошо разбирался бы в деятельности высокотехнологичных предприятий, чтобы он в подведомственном ему районе начал судебное разбирательство в отношении политики Трампа против Huawei. Для этого необходимо хорошо усвоить уроки прежних лет и найти единомышленников в юридических кругах американской верхушки.

Важно понимать, что переговоры с Америкой, в том числе межправительственные переговоры между Китаем и США, – это переговоры с американскими юристами, поэтому необходимо объективно оценивать и себя, и оппонента, чтобы использовать в борьбе с ним его же средства. Политические механизмы США функционируют, опираясь на закон, что придает особую значимость деятельности юристов. Юридическая культура проявляется на всех уровнях политического управления, включая дипломатические переговоры. Но в переговорах юристы чаще бывают деструктивны, чем конструктивны, так как слишком сильно зацикливаются исключительно на положениях договора вместо того, чтобы искать компромиссы. В американо-китайских торговых переговорах американской стороной руководил опытный юрист и политик Роберт Лайтхайзер¹⁸. В переговорах с США для ведения с ними конструктивного диалога необходимо следовать американской логике рассуждений и правилам игры: во-первых, нужно сразу «провести красную линию», обозначить границы обсуждений, указать, какие темы следует обсуждать, а какие – нет; во-вторых, на каждом шагу закреплять свои позиции, последовательно продвигаясь вперед; в-третьих, снова и снова объяснять собеседнику последствия недоговоренности для обеих сторон. Лучше не достигнуть результатов, чем пойти на принципиальные уступки, при установлении принципа необходимо твердо следовать ему. Чтобы объективно оценивать и себя, и оппонента, необходимо нанять лучших американских юристов, предоставляющих консультации за пределами страны. Их отличает высокая профессиональная этика и профессиональный авторитет, поэтому информация, которая не подлежит распространению за пределами страны, останется неразглашенной.

США изменились, меняются и китайско-американские отношения. В этих условиях китайцам следует постоянно обращаться к основам, стараться глубже понять Америку, учиться оценивать китайско-американские отношения с позиций США, постигать правила игры в американской политике. «Знай себя и своего оппонента, тогда будешь непобедим» – очень важно не забывать этот постулат, размышляя о невиданных за последнюю сотню лет переменах.

Конструктивные меры на новом этапе развития китайско-американских отношений

В 2018 году китайско-американские отношения резко изменились. Это произошло по инициативе США. Как относиться к этим изменениям? Не окажутся ли обе страны, как считает большинство людей, например профессор Гарвардского университета США Грэхам Аллисон, в конфронтации, попав в так называемую «ловушку Фукидида»¹⁹? К чему приведут нынешние торговые трения между США и Китаем, как будет развиваться этот конфликт и чем завершится? Как он скажется на развитии Китая в соответствующих отраслях, например на отрасли производства и высоких технологий?

Почему китайско-американские отношения могут попасть в «ловушку Фукидида»?

Мы должны четко и трезво подходить к размышлению о китайско-американских отношениях, потому что подходы США и Китая весьма несхожи: цель развития Китая вовсе не заключается том, чтобы стать таким же, как современная Америка. Лидеры Китая в своих выступлениях, будь то отчетный доклад на XIX съезде КПК или речи на площадках международных организаций, в числе которых Мировой экономический форум в Давосе, Боаоский азиатский форум и др., не раз подчеркивали, что Китай поддерживает современный мировой порядок и не ищет иных путей, он не стремится, подобно западным державам, к военному превосходству и распространению своего влияния.

Стратегические цели Китая расходятся с целями, преследуемыми в настоящем США или в прошлом Великобританией, но некоторые спросят: «Изменится ли Китай, став в будущем сильнее? Станет ли Китай, подобно сегодняшним США, разворачивать вооруженные силы по всему миру, добиваться политического влияния и охотиться за политическими агентами?» Можно уверенно ответить, что будущее развитие Китая этого не предполагает, его самобытные культурные традиции и современную систему управления сложно перенести в другие страны.

Что касается культурных традиций, то у китайца в крови стремление находиться «в гармонии даже при разногласии»²⁰. Западные же колонизаторы в свое время требовали от представителей других этносов и культур следовать тем же убеждениям, что и они сами. В странах Латинской Америки они даже освобождали от уплаты налогов аборигенов, принявших христианскую веру, а иноверцам и язычникам благосостояние и жизнь вовсе не гарантировались. Подобные подходы абсолютно не характерны для Китая.

С этим тесно связано глубоко укоренившееся понимание концепции семьи. Китайские эмигранты, проживающие в разных странах мира, добившись успеха за границей, всегда стремятся вернуться на родину. Люди Запада больше стремятся «находиться в согласии, имея похожие взгляды». Сесил Родс в годы английской колонизации в Южной Африке занимался добычей алмазов в Родезии (совр. Зимбабве), не был женат, а перед смертью завещал все свое состояние Оксфордскому университету и учредил «стипендию Родса». Он мечтал об обучении в Оксфорде молодежи из британских колоний, чтобы впоследствии те могли влиять на свои страны западными идеями и ценностями. Таковы наиболее типичные взгляды представителей Запада, добившихся успеха. Китайская культура и традиции непохожи на западные, даже в периоды наивысшего расцвета Китай не расширял морские территории и не распространял свои религиозные убеждения.

Выдвигаемые сегодня китайскими лидерами стратегические цели «двух столетий»²¹ направлены на сохранение территориальной целостности и социально-экономическое процветание, улучшение жизни и благосостояния народа. Экономический расцвет не может быть игрой с нулевой суммой, от экономического процветания Китая может быть польза всему миру, а не только одной стране. Требования Китая относительно территориальной целостности понятны, границы четко очерчены, самыми актуальными остаются разрешение тайваньского вопроса и проблемы принадлежности острова Сенкаку (Дяоюйдао) в Южно-Китайском море. Эти требования не конфликтуют с интересами США, обе страны разделяют тысячи километров в Тихом океане, поэтому в геополитическом отношении они могут быть двумя мировыми державами, расположенными на наибольшей в мире дистанции друг от друга.

К чему приведут торговые споры между Китаем и США?

Поводом для очередного раунда торговых разногласий между Китаем и США стало избрание Дональда Трампа на пост президента США. Неудивительно, что Трамп, как бизнесмен по основному роду деятельности и представитель популистского течения в политике, инициировал торговые споры с КНР, к которым китайские лидеры были готовы еще в начале 2017 года.

Неизбежность торговых споров, развернутых сегодня Трампом, была заложена уже в его избирательной кампании, ее главный лозунг – «Сделаем Америку снова великой». Нынешние коренные интересы и болевые точки Америки не сводятся ни к восстановлению лидирующих позиций США в сфере высоких технологий, ни к снижению макроэкономических показателей. Соединенные Штаты по-прежнему обладают огромным преимуществом в сфере высоких технологий перед Китаем, а макроэкономика США переживает благоприятный период: в конце 2018 года уровень безработицы в США упал до 3,7 % и продолжает снижаться.

Главной болевой точкой Америки сегодня является застой в развитии множества некогда процветавших в экономическом плане городских районов. Самый типичный пример – Детройт. Когда-то автор этих строк долго преподавал в Мичиганском университете, расположенном в пригороде Детройта. Недавно возил свою семью в Детройт и увидел там крайне печальную картину, которую можно было бы описать словами «послевоенная разруха». Оживление экономики в таких регионах, как Детройт, – самый важный вопрос для американского народа. Конечно, Кремниевая долина еще долго будет лидировать в сфере высоких технологий, но Трамп не рассматривает ее среди своих самых важных политических целей, ведь местные специалисты являются его ярыми противниками.

Китай может помочь решить проблемы Детройта и оживить американскую традиционную обрабатывающую промышленность, потому что располагает огромным и стремительно развивающимся потребительским рынком, а США по-прежнему лидируют в производстве некоторых промышленных товаров. Огромным потенциалом для роста обладает экспорт автомобилей из США в Китай, поэтому можно рассмотреть вопрос об инвестировании в строительство нескольких производственных линий для увеличения мощностей с 1 млн до 2 млн автомобилей, что создаст более 100 тыс. новых рабочих мест. Китайский рынок таких товаров имеет потенциал для роста потребления: ежегодный объем продаж автомобилей в Китае составляет около 30 млн штук, этот показатель можно увеличить еще на 2 млн. Согласно расчетам, выполненным на основе экспортной стоимости американского автомобиля в 25 тыс. долларов США (розничная цена составит около 150 тыс. юаней), можно сократить торговый дефицит между Китаем и США на 50 млрд долларов США ежегодно. Эти очень большие суммы могут даже превысить экспорт сои из США в Китай.

Трамп не только бизнесмен, но и превосходный мастер переговоров. Первый принцип, которому он следует в переговорах, – предлагать жесткие и абсурдные условия, использовать угрозы и давление. Неслучайно в самый ответственный момент торговых споров США и Китая от Министерства торговли США поступило уведомление о взыскании солидных штрафов с китайской телекоммуникационной компании ZTE, что можно расценивать как серьезную угрозу со стороны администрации Трампа. Для китайской стороны, уступающей США в лидерстве в отраслях высоких технологий, важно понимать, что в текущем раунде споров Америка бросает вызов цепочке мирового производства и поставок. Китай не обладает преимущественными технологиями в большинстве отраслей, но является важным звеном мировой производственной цепочки и в других отраслях может обозначить ответную угрозу США. В соответствии с действующими законами и постановлениями он может наложить взыскание на мобильные устройства и компьютеры компании Apple, имеющей производство только на территории Китая, и тем самым ответить на санкции США, наложенные без повода на ZTE.

Восстановление экономики Китая превосходит общественные ожидания, опережает реализацию аккумулирующих ускорение темпов экономического развития, стратегических целей по «полному построению общества сяокан²² к 2020 году» и «завершению основных этапов социалистической модернизации к 2035 году». Китай готов к преодолению торговых трений в экономической сфере. Необходимо четко понимать, что США стоят перед важными в краткосрочной перспективе выборами и имеют краткосрочные цели, цели Китая ориентированы на среднюю и долгую перспективу, поэтому в торговых спорах Китай может добиться политически значимого результата, а США не способны преодолеть сопряженные с выборами трудности.

Китай и Соединенные Штаты могут достичь приемлемых для обеих сторон договоренностей и получить взаимную выгоду. Разрешение торговых трений должно привести к сохранению текущего мироустройства и обеспечению бесперебойной работы цепочки поставок на мировом рынке. Китай и Америка в состоянии заботиться об интересах друг друга: Китай в силах поддерживать восстановление производства в ключевых отраслях промышленности США, а США – поддерживать Китай в вопросах, затрагивающих его интересы как в экономической, так и в неэкономической сферах.

Влияние этого раунда торгового конфликта на новые стратегические отрасли промышленности Китая

Современная китайская экономика стремительно наверстывает упущенное, почти завершилось структурное планирование производства. Кадровый ресурс, включая молодых инженеров, достаточно велик, государство активнее поддерживает научно-технические инновации, поэтому больших перемен в промышленной модернизации Китая не предвидится. Однако при условии разрешения торговых споров с США стратегия по поддержке развития передовых отраслей может немного измениться, например, стать еще более открытой. Возможна также поддержка новых технологий и разработок предприятий с участием иностранного капитала, но только выполняющих научно-технические и опытно-конструкторские работы на территории Китая и при этом тесно сотрудничающих с китайскими предприятиями.

Китайские компании уже продемонстрировали стремление к всестороннему наверстыванию в некоторых высокодоходных отраслях, таких как производство спортивно-утилитарных автомобилей (SUV) и легковых автомобилей среднего и дешевого ценового сегмента. Китайские торговые марки не только быстро увеличивают объем продаж, но и непрерывно расширяют свою долю рынка. Скорее всего, в ближайшем будущем Китай достигнет значительного прогресса в производстве микросхем, их обработке и других очень прибыльных сферах, однако здесь нужны немалые первоначальные вложения, и Китай располагает ими.

Самое неопределенное и требующее совместных усилий всех слоев общества направление – это разработка технологических платформ, которые, на первый взгляд, не приносят прибыли, например, операционных систем и китайских стандартов в области сетевых протоколов. В краткосрочной перспективе такая работа бесполезна для отдельной компании, но играет фундаментальную вспомогательную роль для развития сферы цифровых технологий и составляет самую большую трудность в процессе промышленной модернизации Китая. Очень сложно сказать, появится ли новая система в Китае, ведь тройка лидеров среди операционных систем – Apple, Microsoft и Android – это западные производители. Но когда мы включаем телефон, первая программа, которую мы открываем, – это WeChat. С помощью WeChat можно пользоваться многими другими сервисами, например велопроката. Вероятно, это правильное направление, но сейчас оно кажется неясным и требует всесторонних совместных усилий. Решая данный вопрос, крупные сети Китая, особенно экосистема управления интернет-рекламой – система ВAT, берут на себя социальную ответственность. Развитие этих предприятий должно сочетаться с решением общественных болевых точек и ключевых проблем страны.

Автор книги убежден, что в ближайшем будущем благодаря колоссальному современному рынку, изобилию талантов и достаточному финансированию китайская сфера высоких технологий будет готова как к взаимному сотрудничеству, так и к конкуренции с США. Это значительная выгода для всех стран, которые уже не могут полагаться только на Америку в деле обеспечения высоких технологий. Дополнительная конкуренция, возможность выбора помогут народам всех стран мира, включая народы Китая и США.

Мы вступили в новую эпоху полномасштабного соперничества между Китаем и США, ответ на этот вызов станет серьезным испытанием для лидеров и народов двух стран.

Три ошибочных суждения по теме торговых споров между Китаем и США

Торговые споры Китая и США по-прежнему находятся в мертвой точке, полны неопределенности и непредсказуемости, что сильно беспокоит инвесторов и простых обывателей. Администрация Трампа преподносит противоречивую информацию, иногда проявляя агрессивность, напористость и своенравность, иногда, напротив, демонстрируя готовность к переговорам. Китайский народ должен сохранять рассудительность и не поддаваться трем простым заблуждениям.

Первое заблуждение: администрация Трампа – это и есть США

Первое заблуждение – это отождествлять администрацию Трампа со всей Америкой, властные структуры президента – с народом страны, не различать социальные и политические группы США, трактовать политику, направленную против администрации Трампа, как противостояние со всей Америкой. Это крайне примитивно и недопустимо.

Администрация Трампа во многих вопросах, особенно в вопросах политики в отношении Китая, не может представлять интересы всех слоев населения США. Большая часть населения Америки дружественно настроена по отношению к Китаю, получает выгоду из торговли с ним, желает дальнейшего развития этой торговли. Среди жителей США можно выделить не менее трех групп, отличающихся по своим интересам и отношению к Китаю.

Первая группа – это хорошо знакомые нам представители «интернациональной элиты», сторонники глобализации, настаивающие на праве США устанавливать ее правила и принципы. К ним относятся Генри Киссинджер, Бен Бернанке, Лоуренс Саммерс, Генри Полсон и др. Они надеются на углубление сотрудничества двух стран в созданной и поддерживаемой США глобальной системе, при этом их основное внимание сосредоточено на интересах Штатов. Они считают, что Китай и Америка должны сотрудничать, и надеются на достижение договоренности между двумя странами в ходе переговоров.

Вторая группа – самая многочисленная, это простые граждане, которые не очень хорошо разбираются в международной проблематике, их волнуют собственная работа, доходы и расходы. Большинство представителей этой группы получают выгоду не только от торговли между Китаем и США, но и от сотрудничества между обеими странами в других сферах. Например, компания, в которой трудится представитель данной группы, получает от сделок с Китаем прибыль, которая частично превращается в доходы сотрудников, сказывается на повышении их уровня жизни. Так, источником прибыли компании General Motors долгое время было сотрудничество с шанхайской корпорацией SAIC Motor Corporation. После мирового финансового кризиса в 2008 году компания столкнулась с серьезными трудностями, ушла с рынка и обанкротилась. Однако после реорганизации в 2010 году она вернулась на Уолл-стрит – во многом благодаря доверию инвесторов, обусловленному перспективами развития и потенциалом роста прибылей General Motors в мировом масштабе, особенно на китайском рынке. Торговое сотрудничество Китая и США спасло General Motors и обеспечило привычные доходы и уровень жизни ее сотрудников. Представители данной группы извлекают выгоду также из ввозимой в Штаты китайской продукции хорошего качества по приемлемым ценам, торговля между обеими странами позволяет им дешево приобретать холодильники, вентиляторы, одежду, игрушки и другие предметы повседневного спроса.

В третью группу входят представители военно-промышленных союзов и объединений. Они видят в Китае стратегического противника США и уверены, что Америка должна увеличивать военные расходы, укреплять военную инфраструктуру, размещать как можно больше группировок вооруженных сил вокруг Китая, чтобы сдержать его. Интересы этой группы сильно расходятся с мнением большинства американцев, по ней нельзя судить о настроениях всего американского народа.

Интересы всех трех групп лежат в основе политики администрации Трампа. Иногда ведущими становятся интересы первой и второй групп, тогда сотрудничество Китая и Америки продвигается, но в последнее время преобладают интересы третьей группы, что привело к новому столкновению между обеими странами. Нельзя смешивать критику администрации Трампа и ее политики с критикой американского общества в частности и США в целом, иначе наши контрмеры могут не достигнуть нужной цели, точность политического анализа снизится, что пагубно скажется на нашей конструктивной реакции на политику администрации Трампа в отношении Китая.

Второе заблуждение: все требования США невыгодны для Китая

Вторым заблуждением является признание любых требований США неприемлемыми для Китая, а всего неприемлемого для США – необходимым Китаю. Такая черно-белая логика, по которой есть только победители и проигравшие, губительна. Во многих вопросах, особенно в торгово-экономических, мы должны четко исходить из потребностей китайской экономики, а не американской. Китайской экономике необходимо качественное развитие, инновационное совершенствование, поскольку политика реформ и открытости должна поступательно продвигаться вперед.

Следует постоянно заниматься защитой прав на интеллектуальную собственность с целью успешного внедрения инноваций, совершенствовать законодательную базу для поддержки функционирования различных рынков, в том числе фондового. Реформирование государственных предприятий требует прогрессивного развития, а для этого необходимо повысить операционную эффективность государственных активов, которые на конец 2017 года составляли 183,5 трлн юаней. Внутренние механизмы работы государственных предприятий также нуждаются в преобразованиях, основанных на экономических принципах.

Требования американской стороны можно представить на двух уровнях. На первом высокомерные и агрессивные американцы готовы к вмешательству и стремятся к успеху, их отношение и поведение Китай никогда не примет. Необходимо решительно противостоять необоснованным требованиям Соединенных Штатов и отвергать их грубое вмешательство во внутреннюю политику Китая.

На втором уровне – требуемые США конкретные изменения Китая, среди которых есть преобразования, соответствующие направлениям китайских реформ. Многие их аспекты отвечают интересам долгосрочного развития Китая, их нельзя отвергнуть только потому, что они совпадают с требованиями США. Следует разграничивать методы ведения переговоров американской стороной и конкретные требования, объективированные в ходе переговоров, реальные требования США и отношение тех американских юристов, которые вмешиваются во внутреннюю политику иной страны и навязывают чуждые ей правовые нормы и исполнительные меры, иначе это будет все равно что признать невозможность достижения договоренности с США.

Третье заблуждение: бойкотировать все американское и отказаться от освоения конкурентных преимуществ США

Третье заблуждение заключается в абсолютном сопротивлении США (как следствии жесткой политики Трампа в отношении Китая) и выражается в отказе от освоения любых преимуществ и достижений США. Процветание Китая требует осмысления и усвоения успешного опыта других стран мира. Сегодня США – первая мировая держава, следовательно, у них есть чему поучиться, нельзя отказываться от этого ценного знания только потому, что некоторые американцы пытаются сдержать нас как своего стратегического противника или относятся к нам с презрением как к своим ученикам.

Что же необходимо перенять у США и американского народа?

1. Следует научиться у американской нации позитивности и оптимизму. Например, многие американские болельщики яростно поддерживают свои любимые команды, однако драки и инциденты между ними крайне редки. После плохого выступления команды в матче или в сезоне болельщики не расходятся, а, признав результат игры, находят способ воодушевить команду на преодоление трудностей и будущие победы. Так, команда главной лиги бейсбола США «Бостон ред сокс» последние девяносто лет не выигрывала первенство, но ее поклонники прославились по всей стране своей преданностью команде, в их числе были даже профессора из Гарварда и Массачусетского технологического института.

2. Мы должны учиться у американцев толерантности и уважению к другим народам. США – многонациональная страна с многообразием культур, «большой плавильный котел», где смешиваются разные этносы. Степень толерантности к многообразию культур в американском обществе растет, большинство американцев глубоко уважают происхождение и выбор всех представителей американского общества и могут гармонично сосуществовать с теми, кто отличается от тебя. Люди с разным цветом кожи, разных национальностей, с разными характерами и ориентацией могут спокойно и комфортно жить и реализовывать свои таланты и способности на профессиональном поприще. Толерантность и уважение к многообразию – ключевая и важная основа для инновационного прогресса.

3. Американский народ уважает закон и соблюдает правила. Например, несмотря на нелицеприятное отношение большинства американцев к действиям Трампа, он считается демократически избранным президентом, детищем американской политической системы, поэтому американский народ подчиняется его власти и не станет атаковать Белый дом или миграционное управление. Американский народ готов разрешать споры с Трампом законными способами, поэтому американцы поддерживают юристов в подаче исков против распоряжений Трампа в Верховный суд США, чтобы исправить ненадлежащие решения президента. Остальной мир часто не понимает такое правовое сознание американцев. Многие считают Штаты абсолютно свободным обществом, в котором люди могут делать все что хотят, однако это совсем не так.

Китай может учиться и у Японии, Германии, Великобритании и других стран. Мы можем осваивать дух детализированного управления японцев, неустанно в течение десятилетий исполняя с особой тщательностью даже «пустяковые дела». Мы можем усваивать уроки немецкой педантичности и дисциплины, рационального мышления и видения долгосрочных перспектив. Мы можем учиться у англичан сметливости в поиске фактической истины и доскональной оценке ситуации, ведь за последние пять столетий Великобритания не допустила серьезных ошибок в стратегическом планировании, такой опыт успешного политического функционирования необходимо усвоить. Нам также следует учиться способности англичан анализировать реальные факты и формулировать теоретические выводы в научной области, особенно в экономической сфере. Великобритания – колыбель современной мировой экономической науки, она до сих пор одна из преуспевающих стран в использовании теоретических знаний экономики в частности и всего комплекса социальных наук в целом.

В современной международной обстановке, когда торговые трения между Китаем и США становятся более сложными и даже проявляют признаки эскалации, мы должны еще усерднее учиться у разных стран. Только так Китай преодолеет нынешние трудности и продолжит двигаться вперед к осуществлению мечты о великом возрождении китайской нации.

Новая роль Китая: взгляд из Давоса

Ежегодные встречи Всемирного экономического форума в швейцарском Давосе – это окно для наблюдения за изменениями в мировом устройстве. Так и Давосский форум в январе 2017 года вполне можно назвать важным историческим собранием, отражающим будущие изменения в мировой экономике.

На конференции председатель КНР Си Цзиньпин изложил взгляды Китая на ряд основных проблем современного мира, указал на «необходимость разрешения проблемы моделей роста, развития и управления мировой экономики», на то, что «для анализа проблем нам потребуется мудрость, но еще более – мужество начать действовать»²³, на необходимость прагматичного продвижения глобализации, а не противления новому. Эти идеи стали призывом к новой модели китайской глобализации, четко обозначив лидерство Китая в глобальном управлении.

В противоположность этому участники форума пессимистично смотрели на будущее президентство Трампа и грядущие изменения в политике и экономике западных стран, из чего можно сделать вывод о постепенном отказе Запада от продвижения концепции глобализации и своего ведущего положения в области глобального управления, о его вхождении в период хаотичного развития. Для Китая это означает новые возможности лидерства.