Цитаты из книги «Детство», страница 3

Тщеславие в горести выражается желанием казаться или огорченным, или несчастным, или твердым; и эти низкие желания, в которых мы не признаемся, но которые почти никогда – даже в самой сильной печали – не оставляют нас, лишают ее силы, достоинства и искренности

Я в первый раз в жизни изменил в любви и в первый раз испытал сладость этого чувства

неловко, что задел образок моего ангела, висевший на дубовой спинке кровати, и что убитая муха упала мне прямо на голову. Я высунул нос из-под одеяла, остановил рукою образок, который продолжал качаться, скинул убитую муху на пол и хотя заспанными, но сердитыми глазами окинул Карла Иваныча

меня; а я меньше всех: оттого он меня и

не человек был, а ангел небесный. Когда ее душа будет в царствии небесном, она

швырнул свой сюртук в комод, и как сердито подпоясался, и как сильно черкнул ногтем по книге диалогов, чтобы

которой виднеются редкие седые волосы. Он сидит подле столика, на котором стоит кружок с парикмахером, бросавшим

ко мне, сел у ног и достал из кармана

с очками на носу и книгой в руке, сидел на своем обычном месте, между дверью

Детство Счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! Как не любить, не лелеять воспоминаний о ней? Воспоминания эти освежают