Читать книгу: «Ты моя одержимость», страница 2

Глава 4

Июль 2015 г. Вадим

На улице жара. Да еще и душно настолько, что хочется просто прямо в одежде прыгнуть в ближайший водоем и никогда оттуда не вылезать. Но почему-то вместо того, чтобы сделать именно это, мы с ребятами со двора забились с пацанами с другого двора поиграть в казаки-разбойники. Ради такого удовольствия даже пришлось переться к ним на район, так как тех к нам не пускают родаки.

– У вас есть пять минут, – предупреждает нас один из казаков. – Время пошло.

Мы срываемся с места и со всех ног бежим за дом. Это четвертый раз за лето, когда мы играем в казаки-разбойники. Только в этот раз не друг против друга, а против чужаков. И это гораздо интереснее.

– Все помнят пароли? – спрашиваю у своих ребят.

– Ага, «кокос», «бэ-эм-вэ» и «гондон», – отвечает Лев.

– Сам ты гондон. «Гонконг». Они не допрут. Он верный, остальные ложные. Короче, сейчас они будут искать себе базу… Разбегаемся, нам надо тоже ее найти, чтобы, если что, знать, откуда спасать попавшегося. Главное – не угодить в темницу всем вместе, а то нам хана.

– Лере точно не надо с кем-то парой пойти? – с сомнением спрашивает Макс, на что подруга показательно закатывает глаза.

Лера – единственная девочка в этой игре и, несмотря на это, единственная, в ком я уверен на все сто процентов. Тощая, с копной рыжих волос, подстриженная под челкастого пацана, ростом метр с кепкой, но шустрая и выносливая настолько, что даст фору любому из нас. Она гостит здесь всего пару дней, а уже успела облазить все чердаки нашего района и ввязаться в перепалку с чуваком выше ее на две головы.

– Поверь, не надо, – успокаиваю Макса, за что ловлю в глазах Леры одобрение и благодарность. Местные пацаны частенько пытаются самоутвердиться за счет девчонки. Только вот она им такого удовольствия не предоставляет.

– Так, еще раз. Мы разбегаемся: так меньше шансов быть пойманными и всем вместе угодить в плен. Своих не палим, по возможности спасаем. Но умоляю, не бегите спасать, если их трое, а вы одни, а то сразу продуем.

Я бегу к пруду. Летом по всему берегу тут вырастают самые настоящие заросли. Они-то мне и нужны. Пролезаю сквозь них к воде и пригибаюсь к земле. Отсюда я могу спокойно наблюдать за происходящим вокруг и не бояться, что меня заметят. Скорее всего, команда казаков уже начала нас искать. Мы договорились, что этот раунд займет час, а значит, нужно просто переждать где-нибудь в укромном месте. Надеюсь, ребята тоже хорошо спрятались.

Стоило об этом подумать, как на противоположном берегу замечаю Макса, окруженного противниками. Блин, минус один. Но, как вариант, я могу проследить за ними и найти их базу, чтобы потом мы с ребятами ее захватили. Пригнувшись, крадусь через кусты по узкой почти дикой тропе. Под кроссовками хрустит стекло, ноги обжигает метровая крапива, но это все фигня, когда речь идет о победе в игре.

Они ведут Макса в сторону гаражей: неплохое место для тюрьмы. Будь я на их месте, тоже сделал бы тюрьму там. Только вот для нас это проблема – подобраться к гаражам можно только с одной стороны, дальше тупик. И как спасти охраняемого пленника, я пока не особо понимаю.

Пробираюсь к гаражам и сворачиваю в сторону второго коридора. По земле незамеченным не пройти. А если попробовать через крыши? Подкрадусь сверху, спасу Макса, мы сбежим, соберем ребят и все вместе нападем на казаков. Легче легкого. Ставлю ногу на металлический замо́к гаража и подтягиваюсь наверх.

– Попался! – неожиданно перед лицом выскакивает один из казаков. – Красная печать, никому не убегать, – парень довольно ухмыляется и кричит: – Лех, ты был прав, на крышу полезли. Еще одного поймал, остался последний.

– В смысле последний? – спрашиваю у него.

Не может быть, чтобы они так быстро всех нас переловили.

– Ты четвертый.

Какой позор! Взять и так быстро проиграть в первом же раунде!

– А кого не поймали? – интересуюсь у парня.

– Рыжую вашу, не помню, как зовут. Но ее мы сейчас в два счета, так что, считай, вы уже проиграли.

Я бы на его месте не был так уверен. Лера умеет удивлять, и я знаю об этом лучше остальных. Следую за ним к темнице, расположенной возле гаражей, прямо под деревом, и вижу своих. Всех, кроме Леры.

– Ши-и-ит! – хватается за голову Илюха, заметив меня.

– Ага, на тебя надежда была, – разочарованно выдыхает Макс. – Да как так?! Получается, только Лера осталась.

– У-у-у-у-у-у, – протягивает Илюха, – нам хана.

– Да место тупое, – пинаю дерево и сажусь на корточки. – Хотя тоже хороши! Будто первый раз играем, как лошков переловили.

– Ага. Тебя как поймали?

– Да проследил за ними, когда Макса повели, вас пытался спасти, полез через крыши, а они прямо там поджидали.

– Лютые, – присвистывает Илюха. – Меня они окружили за домом, Лев попытался спасти – и его осалили. Короче, ждем, когда поймают Леру. Она нас уже не вытащит, тут нереально просто.

– Ладно, в следующем раунде отыграемся. У вас уже спрашивали кодовое?

– Ага, сказали ложное, – отвечает Лев. – А смысл, если они сейчас последнюю словят и автоматом нам конец.

Чуть поодаль стоят двое охраняющих. Остальные трое, видимо, бросились на поиски Леры. Хоть охранников и меньшинство, по правилам мы имеем право убегать только в том случае, если нас коснется непойманная Лера. Да только, похоже, не в этот раз.

– Блин, что за хрень?! – шипит Макс и потирает голову.

– Ты чего?

– Да ветка упала.

Ветка?

– Ай! – дергается Илюха. – На меня, кажется, тоже.

Ну-ну. Поднимаю голову и смотрю наверх.

– Гляньте! – шепотом зову парней, и они поднимают головы следом за мной.

– А! – Глаза Макса округляются.

– О-о-о-о! – удивленно восклицает Лев.

Высоко в ветвях, свесив ноги, словно мартышка, сидит Лера. Подруга машет рукой, призывая нас подойти к дереву чуть ближе. Оглядываемся на охраняющих нас казаков и, пока те не смотрят в нашу сторону, делаем несколько шагов к стволу. Лера шустро спрыгивает на землю и кричит: «Зеленая печать, можно убегать!» Теперь мы свободны и вправе отнять базу у противников.

– Ты как смогла сюда залезть? – спрашиваю у нее, не веря, что при таком раскладе нам удастся победить. И все благодаря этой рыжей девчонке, которая младше и меньше нас всех.

– Да я залезла на дерево, чтобы осмотреться и спрятаться, а они пришли и поставили тут базу, – отвечает Лера.

– Получается, все это время ты была здесь? А почему тогда сразу меня не спасла? – спрашивает Илюха.

– Ждала, пока вас всех переловят, чтобы разом спасти и победить.

– То есть ты в меня не верила? – скептически спрашиваю ее.

– Я тебя страховала, – отвечает она.

– Ну ты дае-е-е-ешь! – присвистывает Лев.

А я даже не удивлен. Это же Лера.

Глава 5

Август 2023 г. Вадим

Лера. Стоит возле кухни спиной ко мне и спокойно переворачивает оладушки, тихо напевая что-то под нос. Желтый комбинезон просторно свисает на ней, открывая взгляду короткий обтягивающий черный топ, стройную спину и красивые оголенные ноги. Мы не виделись вживую около двух лет. За это время ее медные, местами выгоревшие волосы слегка посветлели и сильно отросли. Лера скрутила их в расслабленный неровный пучок и выпустила вперед несколько прядей. Если бы я не знал ее с детства, ни за что бы не поверил в то, что когда-то она была настоящей пацанкой и всем своим видом напоминала мальчишку.

Я надеялся на то, что годы разлуки охладили мои чувства, что увижу ее и в сердце ничего не екнет, что она меня больше не волнует, что я наконец излечился от этой зависимости. Но нет. Она здесь, и мне все так же неизменно срывает голову рядом с ней. Только теперь это реальность каждого моего дня. И мне придется как-то это вывозить.

– Привет, мартышка, – прерываю эту пытку и выдаю свое присутствие. Лера забавно подскакивает от неожиданности и поворачивается ко мне:

– Вадим! Ты… да сколько можно меня так называть?!

И вот она уже рядом, нежно обнимает, обхватив тонкими руками мою шею, и прижимается к моей груди. Сейчас она особенно близко, но в то же время и очень далеко. От каждого ее движения, от ощущения ее дыхания на моей коже меня словно прошибает током. Она и представить себе не может, как сильно я по ней скучал и как мечтал вот так вот просто прижать ее к себе. Но, пока я еще могу себя контролировать, довольно резко отстраняюсь.

– Родители сказали, что ты будешь завтра, – говорю я.

– Должна была, но потом спонтанно купила билеты на сегодня. Хотела устроить сюрприз и попросила твоих мне подыграть.

Теперь понятно, почему мама спрашивала, во сколько я возвращаюсь. Только вот сюрприз не совсем удачный. Я надеялся хотя бы на еще один спокойный день.

– Как добралась?

Сейчас я могу рассмотреть ее всю: очаровательные бледные едва заметные веснушки на щеках, небольшой неровный шрам на левой ключице, оставленный осколком от бутылки во время того, как мы играли в детстве в догонялки, ее маленькие, как у ребенка, ладони и – боже, кто ввел эту моду на отсутствие лифчика? – проглядывающие сквозь тонкую ткань топика соски. Быстро отвожу взгляд: я же не совсем конченый. Или совсем?

– Да так, нормально, – она берет с тарелки оладушек, отламывает пальцами кусочек и кладет в рот, – только тот мужик всё портил.

– Какой мужик?

– Точно, я же скрыла вчера от тебя истории, чтобы ты не понял, что я еду. Короче, мужик храпел всю дорогу, его потом дети из соседнего купе подушкой били еще.

Сомневаюсь, что дело только в блоке. Даже если бы она не скрыла истории, я бы вряд ли их посмотрел. Увидев пару недель назад на ее страничке помолвочное кольцо, отключил все ее уведомления, чтобы лишний раз не испытывать эту тупую ноющую боль, граничащую с отчаянием и злостью. Одно дело – наблюдать за ней, другое – видеть постоянно ее придурка Мишу.

– Хотя с чего я взяла, что ты бы их посмотрел, – повторяет мои мысли Лера и укоризненно глядит на меня. – Ты даже с помолвкой меня не поздравил. И с окончанием школы.

– Хотел вживую, – конечно же, вру. – Поздравляю.

– Ой, да иди ты! – и Лера снова отворачивается к плите, всем видом показывая свое раздражение.

– Мартышка, – тихо зову ее я. Мне самому невыносимо от того, как мало я теперь знаю о ней, и от того, что расстроил ее. Раньше я знал о ней абсолютно все. Мы болтали часами, лежа на чердаке, рассказывали друг другу все, что происходило в наших жизнях, придумывали чудны́е истории, делились секретами и всем тем, что нас по-настоящему тревожило. Лера была мне ближе, чем кто-либо. А я так погано испортил все это своими чувствами к ней.

Хочу подойти, снова обнять ее со спины, прижаться, вдохнуть сладкий аромат волос, сказать, чтобы не дулась. Хотя нет, вру, я хочу поцеловать ее: в губы, в шею, перейти к ключицам… Но я не могу.

– Все нормально, – устало говорит Лера. – Я понимаю, мы повзрослели, у тебя своя жизнь, и в ней гораздо меньше места для меня. Просто никак к этому не привыкну.

Она даже не представляет, как сильно ошибается. Знала бы она, сколько раз я пытался ей написать. Сколько раз я печатал, а затем стирал одно и то же сообщение. Потому что мои чувства не должны ее касаться. Потому что она счастлива. А это только мое сумасшествие, с которым я должен разобраться самостоятельно.

– Я скучала, Вадим, – шепчет она. И в ее голосе я отчетливо слышу печаль и сожаление.

– Я тоже скучал, мартышка, – так же тихо отвечаю ей. Еще немного, и я точно сделаю что-то, о чем потом буду сильно жалеть, поэтому пора уходить. – Пойду переоденусь.

Молча поднимаюсь по лестнице, захожу в свою комнату, закрываю дверь и со всей силы швыряю рюкзак в стену. Можно сколько угодно блокировать ее истории, прятаться за дверью, пока родители внизу говорят о ней, ходить на свидания в попытке забыть или хотя бы переключиться, но теперь это не имеет вообще никакого значения. Теперь Лера будет жить за стенкой, желать мне доброго утра перед институтом, сидеть на пассажирском, пока я везу ее на пары, чистить зубы и принимать душ в одной и той же ванной комнате, что и я. И я должен научиться контролировать свои эмоции, потому что жить с ними уже научился.

Глава 6

Август 2023 г. Лера

Вокзал встречает меня большой синей надписью, выложенной на белой кирпичной стене: «РОСТОВ-НА-ДОНУ».

Воздух пахнет тушеными овощами и пончиками. Почти как в Сочи, только народу меньше: на платформах стоят в основном те, кто в Ростове-на-Дону лишь проездом и держит путь к морю. А вот солнце почему-то жарит так же, если не сильнее, хочется скорее сбежать куда-нибудь, где есть кондей, а лучше два. Развязываю блузку и, оставшись в одном топике, убираю ее в чемодан.

Таксист уже ждет. Он ловко подхватывает мои сумки и закидывает их в багажник.

– С моря вернулись? – спрашивает мужчина.

– Да, – отвечаю ему полуправдой, не желая вдаваться в подробности.

– Геленджик, Анапа, Сочи?

– Последнее, – улыбаюсь ему и сажусь в машину.

Если мне не изменяет память, ехать до дома Черепшины́х от вокзала чуть больше получаса. Даже не верится, что через каких-то тридцать минут я буду у них. Тетя Лена сказала, что Вадим вернется домой после трех. Получается, всего через пару часов я увижу его. Моего Вадима. С ума сойти!

Какой он? Что сейчас происходит в его жизни? Единственное, что я знаю, так это то, что он все так же работает с отцом. Ничтожно мало в сравнении с тем, что я знала о его жизни раньше. Он не пишет, не звонит и почти ничего не выкладывает в соцсети. А когда я сама пытаюсь ему дозвониться, он постоянно занят.

Когда это началось? Точно не могу вспомнить. Просто в какой-то момент у нас все пошло куда-то не туда. Вадим отстранился, у меня появились отношения, и наша многолетняя дружба сошла на нет.

Подав документы в несколько вузов на художественный факультет, я прошла по баллам в три: один – в Москве, второй – в Сочи, третий – в Ростове-на-Дону, в тот самый, где учится Вадим. Я долго думала, какой же в итоге выбрать. Институт в Москве был солиднее и престижнее. Учеба в Сочи означала, что я смогу остаться дома и видеться с друзьями и Мишей. Но меня тянуло в Ростов-на-Дону.

Мне казалось, что это знак и что судьба сама намекает на то, что наше с Вадимом общение еще можно вернуть. Что мне всего лишь нужно принять этот вызов, сделать шаг навстречу, и все сразу станет хорошо. В детстве мы с ним мечтали, как поступим в один институт, и я хотела исполнить эту детскую мечту. Я скучала по нашей дружбе, скучала по Вадиму и скучала по нам. И я просто обязана сделать так, чтобы все стало как раньше.

Машина въезжает в сектор города, где расположены частные дома. Последний раз я была здесь больше двух лет назад. За это время улицу застроили, и теперь по разные стороны от дороги возвышается огромное количество новых домов.

– Девушка, подсказывайте, вот этот? – обращается ко мне таксист.

– Да, да, он, – отвечаю немного заторможенно, рассматривая в окно виднеющийся за темно-зеленым деревянным забором сверкающий белизной двухэтажный особняк. Мы на месте.

Пока таксист достает из багажника сумки, я, присев на корточки, как и сказала мне по телефону тетя Лена, вынимаю из-под булыжника, прижатого к забору, маленький ключик.

– Фух, вроде бы все, – говорит таксист, показывая мне на сумки. – Ну, до свидания. – И мужчина направляется к водительскому месту.

– Всего хорошего, – отвечаю на автомате, на самом деле думая только о том, что сейчас попаду на территорию дома, где прошла часть моего детства. Проворачиваю ключ в замке и тяну калитку на себя. Я здесь. Я внутри. Это все действительно взаправду.

Дома никого. Родители Вадима на работе, а сам парень, как мне сказали, зачем-то поехал в институт. Оно и хорошо. Есть время, чтобы осмотреться и привыкнуть. Раньше я считала это место своим вторым домом, а теперь ему суждено стать первым. По крайней мере, я очень надеюсь на то, что так оно и будет.

Сразу пишу родителям в семейный чат, что все хорошо и я на месте. Скидываю сандалии, оставляю сумки в коридоре и босиком прохожу в гостиную. Осматриваюсь. Тот же овальный ковер, мягкий настолько, что кажется, будто трогаешь кроличью шкурку. Тот же массивный деревянный стол, те же оливковые плотные шторы, большой модульный серый диван. Разве только кресло вроде бы было другим.

Итак, Вадим должен вернуться примерно через полчаса. В голову приходит гениальная идея – приготовить его любимые банановые оладушки. Сколько себя помню, тетя Лена никогда не отличалась любовью к кухне, а Вадим, приезжая к нам, не вылезал из-за стола, постоянно поглощая мамину еду, особенно эти самые оладьи.

Достаю из холодильника молоко и яйца. Кажется, муку и крупы они держали в боковом шкафчике, а кухонную технику – в верхнем. Меня не было здесь несколько лет, все могло триста раз поменяться. Но, открыв нужные шкафчики, сразу с легкостью нахожу то, что мне нужно. Такая мелочь, а приятно. Замешиваю тесто, выкладываю будущие оладушки на блинницу, переворачиваю, беру кончиками пальцев краешек оладушка и подношу ко рту. Вроде бы неплохо. Вадиму должно понравиться.

– Привет, мартышка, – звучит позади меня хорошо знакомый голос. Оборачиваюсь. Вадим, собственной персоной. Высокий родной и заметно возмужавший блондин.

Раньше я даже была в него влюблена. Да и как в такого не влюбиться? Он был самым красивым и добрым мальчиком из всех, кого я знала. Несколько лет ждала, когда Вадим первый признается мне в чувствах. Самой было страшно, думала, что засмеет и тогда мы больше не сможем общаться. Я боялась его потерять. Ради него даже стала отращивать волосы и прикупила пару каких-то нелепых платьев, чтобы больше не походить на мальчишку. Но ничего не изменилось.

Тогда я поняла, что дело не в том, как я выгляжу. Вадим просто видит во мне только друга. У него появилась девушка, затем еще одна, а я плакала, запершись в своей комнате, каждый раз, когда видела его фотографии в обнимку с какой-нибудь девчонкой. В конце концов мне это надоело и я решила дать шанс моему однокласснику Мише. Он подкатывал ко мне еще с восьмого класса. И я перестала страдать, поняв, что сама не хочу ничем портить нашу с Вадимом прекрасную дружбу.

Вот сейчас Вадим смотрит на меня со спокойной улыбкой. Бросаю оладушки, подхожу к нему и обнимаю. Я не знаю, как описать то, что чувствую, находясь в его объятиях и прижимаясь к нему всем телом. Может, спокойствие, радость, а может, облегчение. Пока ехала сюда, я очень переживала из-за того, как пройдет наша первая за эти годы встреча. Но сейчас его широкие теплые ладони лежат на моей талии и я могу выдохнуть. Это мой Вадим, до сих пор мой, и никак иначе.

Я так много хочу рассказать ему и так много хочу узнать о нем: как жил, есть ли девушка, как ему учеба, общаются ли они до сих пор с Яном… Но какая-то непонятная обида берет верх, и, вместо того чтобы сказать ему о том, как рада его видеть, с губ срывается первая претензия:

– Ты даже с помолвкой меня не поздравил.

И вторая:

– И с окончанием школы.

– Хотел вживую. Поздравляю.

По его непроницаемому выражению лица непонятно, искренен он сейчас или нет, и это вызывает во мне новую волну раздражения.

– Ой, да иди ты! – снова отворачиваюсь к плите, потому что чувствую, что еще немного – и распла́чусь.

Вадим поднимается к себе. Вот и устроила сюрприз, молодец, так держать! Теперь сама ешь свои несчастные оладушки! Лбом облокачиваюсь о дверцу верхнего шкафчика и выдыхаю, мысленно повторяя про себя: «Мы давно не виделись. Мы повзрослели. Это нормально, что теперь у нас много разных интересов и совершенно разная жизнь. Но это ничего. Я с самого начала знала, что будет непросто. Но ведь для этого я и приехала, и я сделаю все, чтобы вернуть себе лучшего друга…»