Цитаты из книги «Дневник Сатаны», страница 6
И Я сам слишком вочеловечился, чтобы не проститть другому попытку обожествиться. Клянусь вечным спасением, одно вполне стоит другого.
- А трудно быть человеком, Топпи?
И Топпи, всхлипнув, покорно ответил.
- Очень трудно, мистер Вандергуд.
- И мой новый динамит всё это имеет: волю, сознание, глаза.
- Я еще не знаю цели, но это страшно...
- Страшно? Боюсь, однако, что ваш страх перейдет в смех, когда я назову вам имя моего динамита. Это человек.
– Возможно, что и война, ее все тайно ожидают. Но война, как преддверие в царство чуда. Понимаете: мы слишком долго живем простой таблицей умножения, мы устали от таблицы умножения, нас охватывают тоска и скука от этого слишком прямого пути, грязь которого теряется в бесконечности. Сейчас мы уже все хотим чуда, а скоро наступит день, когда мы потребуем чуда немедленно! Не я один хочу опыта в больших размерах – его готовит сам мир…
Его безмолвие звучало, его мрак сиял, трепет вечной и радостной жизни плескался, как прибой, о твердый камень непроницаемой Стены, - но были глухи Мои чувства и безмолвствовала Мысль, Из-под слабых ног Моей Мысли выдернули память, - и она повисла в пустоте, недвижная, мгновенно онемевшая. Что оставил Я за стеной моего Беспамятства?
В такую ночь только и остается, что пить вино
лед не так холоден, как лоб мертвого человека
Даже для морской болезни нужен некоторый ум.
Когда слишком любят, то не замечают недостатков любимого предмета, и ещё хуже: их охотно возводят в достоинство. <...> Когда любят, то и жалеют, а жалость убивает силу.
всякая свобода - отечество для свободного человека
