Комментарии, 55 отзывов

Каждый из нас в самом себе носит свой Страшный суд.

Мистика, готика, детектив, магический реализм... Всё оказалось гораздо проще и намного страшнее...

В Вене в начале 20-го века прокатилась волна самоубийств. Такие разные, такие непохожие люди. Молодой талантливый художник, следом - его брат офицер. Потом успешный актёр и девушка - аптекарша, мечтающая о славе живописца. Инженер, оставивший за плечами опыт жестокой Маньчжурской войны. Кто или что могло довести их до края бездны? Причем сделать это быстро, расчетливо и безжалостно.

Кто знает человека настолько хорошо, чтобы практически мгновенно уничтожить? Кто кроме него самого?

Все мы — неудавшиеся произведения Великого Творца. Мы носим в себе страшного врага и этого не подозреваем. Горе тому, в ком он оживает ...

Что это было? И было ли вообще? Может быть, вся цепь событий - это всего лишь вымысел барона Готфрида Адальберта фон Поша с целью оправдаться за нарушенное слово чести? Написано в 1921-м году. Даже не верится. Браво, автор!

Возможно, кто-то со мной поспорит, но при чтении романа, происходящее на его страницах напоминало мне Десять негритят Агаты Кристи своей мистической атмосферой и местами становящейся жуткой от невозможности объяснить логическим путем множащиеся убийства и замкнутостью пространства, на котором они совершаются, а также ограниченным кругом подозреваемых, в число которых входят только присутствующие, к тому -же число которых постепенно убывает.

На вилле актера Ойгена Бишофа собирается небольшая компания с целью приятно провести время за светской беседой и музицированием. И тут в ходе обмена новостями хозяин дома рассказывает занятную историю о самоубийстве одного своего знакомого. В тот момент еще никто из присутствующих не догадывается, что этот миг станет началом трагедии, вовлекшей в себя всех присутствующих и заставивших их начать поиски истины, способной объяснить то, что не поддается ни логике, ни пониманию, не имеет под собой видимых причин и оснований.

Автор, умело нагнетая атмосферу, затягивает нас в мистический мир происходящего, заставляя вместе с героями идти по пути обретения знаний , которые сами по себе и могут быть убийственными, открывая такие двери в непознанный мир, что становится настолько страшно, жутко и невыносимо, что только счёты с жизнью кажутся единственно верным выходом. Когда полное погружение в мир собственных страхов, неблаговидных поступков и досадных недоразумений таит в себе собственный суд и смерть для каждого. Здесь Страшный Суд как метафора безусловно интересен и подталкивает к мыслям и рассуждениям на тему собственного и вольно или невольно напоминает, что

Каждый из нас в самом себе носит свой Страшный суд.

В течение романа автор не единожды заставит каждого читающего вздрогнуть и понять , что на самом -то деле "все не так", вернее совсем не так, как казалось еще парой предложений выше. И если первые два объяснения очень удачно ложились на канву истории, то послесловие оставило после себя некоторое недоразумение и подпортило впечатление от романа, повлекшее за собой снижение оценки. Всё -же мистическая и галлюциногенная составляющие гораздо интереснее, мрачнее и готичнее.

Это не рецензия. Это жутко поверхностный отзыв. Суть книги столь изящна и мрачна, что достойна исключительно индивидуального подхода и осмысления каждого читателя.

С 26 по 30 сентября, стало быть не больше пяти дней, длился весь этот трагический кошмар. Пять дней продолжалась романтическая охота, преследование незримого врага, который был не существом из плоти и крови, а страшным призраком минувших веков. Мы набрели на кровавый след и пошли по этому следу. Молча открылись ворота времени. Никто из нас не предвидел, куда ведёт путь, и чувство у меня теперь такое, словно мы с трудом, шаг за шагом, ощупью пробирались по длинному темному коридору, в конце которого нас поджидало чудовище с поднятой дубиной…

На вилле Ойгена Бишофа, стареющего актера, в самом разгаре музыкальный вечер в кругу семьи и друзей. Обстановка несколько напряженная. Вскоре этой вилле предстоит стать помостом для настоящей трагедии. Извилистая нить разговора приводит к тому, что Бишоф предлагает внимаю гостей историю своего знакомого морского офицера.

— Странная история, барон, — говорит он. — Возможно, что вас бросит в дрожь и в жар, если я вам расскажу её. Вы сегодня ночью, пожалуй, не сможете заснуть, вот какая это история.

История о загадочном, необъяснимом самоубийстве молодого человека, у которого не было для этого отчаянного шага ни малейших причин. Его семье трудно принять этот факт, ведь не обнаружена даже предсмертная записка, и старший брат начинает свое расследование. Метод его заключался в последовательном прохождении жизненного пути брата. Поселился в его квартире, свел знакомство с его друзьями, даже посещал те же курсы итальянского языка. Но за шаг до разгадки он… выбросился в окно. Только в отличие от брата он все-таки оставил записку.

офицер оставил письменное сообщение. Оно, впрочем, состояло из одного только слова, или, вернее, части слова. … Оно было нацарапано необыкновенно спешно, его почти невозможно было разобрать, и гласило оно: «Ужас…»

Каждый из слушателей был в разной степени заинтригован рассказом, но вскоре об этом бы позабыли, если бы спустя короткое время сам рассказчик не застрелился у себя в кабинете. Очередное самоубийство без видимых причин. Или?.. Это и предстоит нам выяснить.

Проза, совершенная в своей красоте. Каждый поворот сюжета, каждое действие, каждое предложение великолепны.

Прекрасный, любимый мною Лео Перуц. Большая наглость с моей стороны так говорить, так как и читала то всего две его книги. Но бывает же любовь с первого взгляда. Значит бывает и с первых слов. Обожаю.

Замечательная книга, завораживающая, пугающая. И необычайно многогранная: здесь есть и нотки мистики с оттенком недоброй тёмной магии из средневековья, и детективные мотивы, и глубокий, но не навязчивый акцент на переживаниях и эмоциях героев. Очень интересна авторская манера цепляться за самые крохотные и на первый взгляд незначительные фрагменты, нарочито подчёркнутая в самом начале. На первый взгляд, это позволяет читателю лучже вжиться в описанный на страницах книги мир, за стремительно развивающимся сюжетом не пропустить изысканные фиакры, и фигурку ангела на крыше аптеки, и антикварную тросточку доктора Горского. На первый взгляд, да. Но чем глубже мы погружаемся в текст, чем дальше следуем за Сольгрубом и Пошем навстречу таинственному убийце, тем лучше мы понимаем замысел автора. Занятно - чем больше мистики и детектива мы видим, тем меньше верим во всё это, тем старательнее начинаем вчитываться в текст и искать ответы между строк. И на то есть свои причины.

Действительно, самая природа зла по Перуцу - нечто, гнездящееся внутри каждого из нас. Затаённые фобии, подавленные страхи, чувство вины. В самом деле, ведь страшный суд - это возмездие за грехи, в коих мы повинны. А раз так, то нам открывается совершенно новый смысловой подтекст. Средневековый художник, заколовший заклятого врага. Талантливый актёр, лелеющий в душе план отмщения любовнику своей жены. И очень хорошо в этот контекст вписывается наш дорогой рассказчик, скрипач и писатель, который - что? Уж не довёл ли он, в самом деле, актёра до самоубийства? За много лет до возникновения самого термина Перуц представляет на наш суд ненадёжного рассказчика. И такие стройные сюжетные построения сразу шатаются под грузом вины барона. Что из происходящего правда, а что - извлечённая из лабиринтов подсознания иллюзия, терзающая фон Поша?

Послесловие даёт нам исчерпывающие ответы, но тем не менее это было просто великолепно. Мы сами, а точнее, наша совесть и есть тот мастер, что предаёт нас страшному суду раскаяния. Не дремлющее в глубине души предчувствие древнего страха, но зло, что есть плоть от плоти самой нашей души. Не встреченный на полуночной аллее первобытный ужас, но отражение в зеркале. Не кошмар наркотической грёзы, но мука вины. И мне кажется, что не нам судить барона. Хоть мы и не знаем, что за человек на самом деле был Ойген Бишоф, мы не вправе обвинять его невольного убийцу. Тем более, что он наказал себя сам. Слишком сильная личность, чтобы безвольно покончить с собой, фон Пош сделал всё, чтобы искупить содеянное. Надеюсь, что это ему зачтётся.

И напоследок один маленький совет. Ни в коем случае не читайте роман наискосок и второпях. Вы рискуете пропустить расставленные автором подсказки и прочесть всего-навсего мистический детектив. А когда правда, наконец, всплывёт на поверхность, вы лишитесь волшебного ощущения, когда ваши догадки наконец-то получают фактическое подтверждение. Это даже приятнее, чем вычислить убийцу в детективе. Словом, не упустите главного. И - добро пожаловать на Страшный Суд.

Живет человек в достатке, не имеет долгов, не страдает от неразделенной любви, не болеет и вдруг кончает жизнь самоубийством. Конечно, это происшествие в высшей степени загадочно, а, учитывая, что такой случай не единственный, впору предположить, что на самом деле все эти смерти - умело замаскированные убийства. Зачем, например, офицеру, у которого в письменном столе лежит револьвер, выпрыгивать из окна? Или другой случай - человек только что обсуждал с приятелями эти странные самоубийства, вышел пройтись в саду, подышать воздухом и-и-и, да-да, застрелился. Умирающий, он с ненавистью уставился на героя романа барона Готфрида фон Пош, с ненавистью, причины которой барон не понимал. Барон - музыкант, и его, в числе других, пригласили на виллу музицировать. На этой вилле и разыгралась трагедия, свидетелем и участником которой стал барон. Какая связь между событиями на вилле, флорентийским органистом и таинственным пергаментом, один лист которого уничтожил молодой человек за несколько мгновений до смерти. Все, что я написала - это не спойлер, все это становится известно буквально на первых страницах произведения и является всего лишь его мизансценой. Герою предстоит не только понять является ли его присутствие на месте трагедии игрой случая или это было предопределено судьбой, но и выпутываться из сложной и опасной для него ситуации. Как всегда бывает в произведениях Перуца, по мере чтения начинаешь сомневаться в искренности и психическом здоровье рассказчика или решаешь, что все происходящее ему приснилось в страшном сне. Прочитано в рамках игр Книжное путешествие, KillWish и Игры в классики.

Вот такой же снежок за шиворот был у меня от «Голема». Жажда отгадать «в чем там дело» такая же, как бывает при чтении Агаты Кристи. После первых глав закралось у меня подозрение, что тут не без «Чая из трелистника». Главный герой в потоке сознания, то собственного фатализма (да-да, Лермонтов с «Фаталистом» тоже припомнился), то порыва. Вот кому отгешталить бы вопросами - что ты сейчас делаешь, зачем ты это делаешь? Хоть повествование и от первого лица, сочувствия герой не вызвает, в шкуру его вживаешься не охотно, очень просятся приведенные выше вопросы. Впрочем, в конце, читатель будет вознагражден и ответ на эти вопросы получит. Даже если не захочет ими задаваться, или будет ему не до того. Там есть над чем напрячься и это, наверное, важнее. То есть, тут можно поддаться течению событий, верить, а можно пробираться к развязке сомневаясь.

Атмосфера той Вены, которую еще можно найти в кафе с зажиренными поверхностями столов и продавленными сиденьями деревянных стульев. В растолстевших от многослойности побелки фасадах аптек и булочных. Во вдавленных в мостовую трамвайных рельсах. Наверное и в виллах, квартирах, где потомственные собственники не стремятся представить себя в обновленных интерьерах и оставили все как есть.

Время… Довоенное, до первой мировой. Военный романтизм. Герои - военный, инженер, актер, служащие научных лабораторий и ведомств. Серьезные сплошь люди.

У кого что болит? Каждого можно свести с ума если знать о его боли, страхах, мечтах, надеждах, отчаянии, печалях. В каждом можно пробудить убийцу самого себя. Ведь он спит в каждом. Редко найдется человек без жажды саморазрушения. Но зачем сводить с ума другого? Ладно бы изощренная месть кровному врагу, хотя тоже сомнительно, но если безадресно? Тому кто попадется на гордыне, взропщет и возжелает постичь тайны, подвластные только богу, воздастся Мастером Страшного суда вне зависимости от времени? Стоп! Это все ложная версия, которой, однако, посвящена книга. Тут мог бы Мастер Страшного суда остаться и жить в голове каждого. Ведь каждому проще винить внешние силы в том что у него болит. И надеяться стать сильнее. Жестокая вещица. Ведь так просто человеку взять и списать невзгоды на зло, а зло взяли и и разоблачили. Не просто разоблачили. Низвергли.

Перуц играет. Говорит о творческом вдохновении, об измерении искусства правдой. Говорит о связи страхов и фантазии. Говорит о мистических и роковых обстоятельствах, об усталости от жизни и «я б хотел забыться и уснуть». Добавляет грозу и сырость, темные помещения и углы, о которых неизбежно разобьешь лоб, впотьмах же туда надо врываться. Добавляет часы ожиданий в гостиных незнакомых людей, табачный дым килограммами, снотворное с коньяком стаканами, оборванную игру на музыкальных инструментах, колоритную прислугу, портреты людей из прошлого, черт возьми - Шекспира, вскрики «застрелился!»… Репутация автора как экспрессиониста, к тому же! А на деле все гораздо проще. И это бьет по лбу, не хуже тех углов. Провел! Нечего было по темным углам лазить.

А мне зашло. Несмотря на некоторые сомнительные моменты, несмотря ни на что – было интересно и хорошо.

В первую очередь понравилась сама детективная история. Некоторые читатели пишут, что она очень слабая и вообще чисто символическая, а я, наоборот, хваленую мистику, за которую любят Перуца, толком и не заметила, зато загадка таинственного тучного чудовища, которое всех доводит до греха, увлекла с первых же строк. Я даже на главного героя не обращала внимание.

А зря, конечно: повествование идет от его лица, и он явно что-то темнит, его поступки и томные ахи-вздохи неубедительны. Послесловие, которое многих огорчило, меня тоже не задело, но я ему и не поверила. На мой взгляд, это такой своеобразный тип открытой концовки, и читатель сам решает, какой выбрать вариант.

Что меня действительно напрягло, так это действие полиции и свидетелей. Еще до приезда служителей закона все лапают улики, включая револьвер, ковыряют следы от пуль в стене, затаптывают все вокруг. Полиции абсолютно пофигу, они вообще ничего не исследуют на месте преступления, одна важнейшая улика там неделю провалялась никому не нужная, еще спасибо, что на месте оставили, а то бы выкинула какая-нибудь горничная. Фыр, Шерлока Холмса на них нет.

Закройте глаза. Вы видите темноту?

Заткните уши. Слышите, как звучит тишина?

Всматривайтесь, вслушивайтесь - и в темноте вспыхнет пламя, и рев огня разорвет тишину. ...а, может быть, тьму разгонит луч теплого летнего солнца, и в рассветной тишине запоет птица.

Подумайте об этом. Ведь на самом деле вы можете представить что угодно. Каждый из нас носит в себе целую вселенную - и только от нас зависит, произойдет ли в ней Страшный Суд или наступит новый рассвет.

Отнести «Мастера Страшного суда» к жанру детективов можно, наверное, только по недоразумению. Сдается мне, что Борхесу настолько понравился роман немецкого экспрессиониста, что тот, включив его в список ста лучших произведений этого жанра, решил таким незамысловатым образом познакомить с ним как можно большее количество читателей. Во-первых, в романе Перуца отсутствует классическая основа детектива – убийство. Все упоминаемые в тексте жертвы либо покончили жизнь самоубийством, либо пытались это сделать. А, во-вторых, нет единого персонажа ведущего следствие. Расследованием занимаются сразу все главные герои, причем каждый самостоятельно. Да и можно ли назвать расследованием попытку воспроизведения причин самоубийства на собственной персоне? К тому же, приведенная интерпретация случившегося вызывает больше вопросов, чем ответов. С одной стороны, существуют общеизвестные факты. Барон Готфрид фон Пош когда-то очень сильно любил одну женщину, но, будучи военным, вынужден был подчиниться приказу и на год отправиться в Индокитай. Возвратившись, он узнает, что Дина вышла замуж за известного актера. Не в силах справиться со своими чувствами, барон становится другом семьи, и, как после определит полковой суд чести, подталкивает мужа своей бывшей возлюбленной к самоубийству. Вроде бы все логично и уже много раз происходило в истории. Но как тогда объяснить самоубийства, произошедшие по тому же сценарию, двух братьев (художника и офицера), юной девушки, увлекающейся искусством, и, наконец, инженера Вольдемара Сольгруба? И эта загадочная цепочка на первый взгляд беспричинных смертей делает допустимой и другую версию случившегося – мистическую, первоначально считавшуюся фантастической, сочиненной бароном ради своего оправдания. Перуц эксплуатирует в романе свою любимую тему – галлюциногенные препараты, которые не только порождают образы ничем не отличимые от реальных, но и вызывают из подсознания первобытные страхи наших далеких предков (правда, облаченные в современные культурные коды). Страхи настолько несовместимые с психикой человека, вкусившего плодов цивилизации, что самоубийство кажется наилучшим способом прекратить эту невыносимую пытку. *** «Мастер Страшного суда» - очень «концентрированный» роман, написанный в лучших традициях большой литературы, когда важно не только «о чем» написано, но и «как» это сделано. Рекомендуется к прочтению.

P.S. Рецензия на романы Перуца «Снег Святого Петра» и «Ночи под Каменным мостом» - здесь.