Цитаты из книги «Полубрат», страница 12

Я всё ещё слышу, как эти шаги уходят из моей жизни.

Ведь в жизни как чуть шелохнёшься - жди последствий, каких, не предугадаешь: цепная реакция событий, как в бессвязном сне.

Тот, кто промышляет несчастливыми рассказами, и сам становиться несчастным.

В меня не влюбляются. Из чувств я вызываю только жалость, удивление и смех, в точности как пудели с модной стрижкой на собачьей площадке во Фрогнерпарке с их розовато-глянцевыми задницами под булавой стоящими хвостами, церемониальные зверушки, мимо которых ни одна дама не пройдёт без того, чтобы не наклониться, не погладить их и не посюсюкать. Вот и я что тот пудель. Даже страха не вызываю.

Равноценна ли мысль злодеянию, если она живёт в голове, в дальнем закоулке, в тишине, невостребованная и не высказанная вслух?

— Не могла просто сказать «да», — говорю я. — Зачем? — «Да» короче, чем «нет». — Ошибаешься, Барнум. «Нет» всегда короче «да». Должен бы знать.

Плоть тоже наказывает нас иной раз. — Наказывает? — Это своего рода пеня, штрафной почтовый сбор. Вчера вы наклеили на радость слишком дешёвенькие марки, а сегодня телу приходится доплачивать недостачу.

...бесследно мы не уходим. Вспененный фарватер тянется за нами и никогда не разглаживается полностью, это прореха на времени, которую мы сперва старательно протираем, а потом оставляем в память о себе.

Это был бы перебор впечатлений. Я хотел домой: мне надо было отдохнуть и уложить в душе этот вечер. Я буду беречь его, тратить с умом.

Я всегда мечтал о так устроенном мире вокруг — негромком, несуетном, без острых углов.