Цитаты из книги «Герман», страница 2
Потом Герман долго думал о времени: вот ведь бедняга, то его тянут, то убивают.
Герман наконец разобрал, что там ползает по полу. Черепаха.
— Не бойся. Это Время. Стоять! — завопил Бутыля, но черепаха продолжала свой путь и уползла под комод.
Мам, а ты когда-нибудь ела листья?
— Я однажды наелась смолы. Но это давно было, еще до твоего рождения.
— Тогда прорвемся, — сказал Герман.
Герман укрылся в своей комнате. Спать лег со светом. В темноте роится слишком много мыслей; даже когда горит лампа и светится глобус, мысли все равно лезут в голову, прокладывают свои муравьиные тропы через уши и ноздри и сооружают из вопросов целые муравейники.
В четыре окна падает свет, штабелями ложится наискось на пол. Герману чудится что-то знакомое, где-то он такое видел. Точно, в школе, в библии с картинками. Куда Иисус ни придет, солнце всегда светит точно так.
- У нас есть время поболтать? - прошелестел дедушка своим странным тихим голосом и положил Герману руку на плечо.
- У меня на кухне что-то пригорает.
Так всегда отвечает мама, когда в дверь звонят торговцы или мормонские проповедники.
- К доске!
Медленно идя между рядами <...> Герман чувствовал, что с каждым шагом делается ниже ростом, он уже сам себе до коленок не доставал. До учительского стола он добрался таким крохой, что полностью отразился в правом ботинке Борова.
Во дворе уже не было ни души, словно двери, как огромные пылесосы, всосали в себя всё и вся, даже оберток от бутербродов не оставили.
Утка лежала на воде тихо, кособоко - похоже, она дала течь.
Герман сорвался с места и с топотом понесся к входной двери. Как обычно, он оказался последним. Как-то по радио он слышал - не то в утренней воскресной программе, не то в концерте по заявкам, - что последние станут первыми. До сих пор такого не случалось.
