Читать книгу: «Конь в пальто»
Алевтина открывала банку с зелёным горошком, когда вдруг позвонила подруга Марина и смущённо сообщила – Новый год она встречать не придёт. Так получилось, посидите, мол, вдвоём с Надеждой.
– Какой-нибудь очередной мужичок из интернета нарисовался! – Сразу догадалась и обиделась Алевтина. Договорить ей не дали, но она всё равно высказалась в уже молчавшую трубку. – Обычный халявщик, судя по тому, что напросился в гости только-только. Видимо негде перекантоваться, а тут дурочка с сайта знакомств: и напоит, и накормит, и, может даже…тьфу, какие же мы, одинокие бабы, жалкие создания!
Отложив, наконец, в сторону телефон, Алевтина раздражённо посмотрела на незаконченный оливье, для которого нарочно выбрала самый большой салатник. А ведь в холодильнике ещё миска винегрета, домашние огурчики-помидорчики, печёночный рулет и рыба в кляре. Мандарины горой в вазе на столе, в духовке, в порционных горшочках, почти доспели грибочки в жирной деревенской сметане – и кто теперь всё это будет есть? Она вдвоём с Надей? Им ни за что не осилить, при составлении обильного меню учитывался здоровый Маринкин аппетит (который его хозяйка называла постыдной прожорливостью).
Ещё злая на подругу, Алевтина вытряхнула горошек в салатник, добавила последний штрих, майонез, и принялась всё нервно перемешивать. А когда взялась пробовать на соль, уже улыбалась. Главная новогодняя закуска, несомненно, удалась.
«Ну и ладно, посидим с Надеждой, а стол на Новый год не должен быть скудным. Плохая примета для грядущего достатка, – мирно размышляла Алевтина, украшая салат ёлочкой из укропа с морковной звездой на верхушке. – И чего лезу непременно осуждать? Появился шанс – хватай что есть, небось в нашем возрасте уже давно стоим в стороночке, как дурнушка на танцах. Маришка ведь даже замужем не была, я хоть разок сходила, жаль не повезло родить… Одна Надежда у нас везучая! Правда тоже не замужем, зато официальная бабуля, дочка осчастливила двойней».
Закончив с последним блюдом, Алевтина отправилась в комнату накрывать рядом с ёлкой праздничный стол. Пора, девять вечера.
Возясь с тарелками и напевая под включённый телевизор, она полезла в комод за льняными салфетками и вдруг наткнулась на комок мятой бумаги, в который колдунья завернула огарок зелёной свечи. Да-да, популярная в их городе настоящая потомственная колдунья, владеющая любовной и ещё какой-то там магией. Алевтина побывала у старухи не далее как вчера, решившись, наконец, обрести заплутавшее где-то женское счастье. Такая вот накатила романтическая блажь перед грядущим юбилеем, на котором будет озвучена совершенно ужасная цифра – пятьдесят!
Сходить-то Алевтина к колдунье сходила, а потом ругала себя, грызла поедом. И не только за тридцать тысяч рублей, которые добровольно вручила старой прохиндейке! Никаких особых колдовских приёмов обычная с виду бабка не продемонстрировала. Лишь подвела Алевтину к окну, всмотрелась внимательно в лицо и провела зачем-то несколько раз рукой вдоль позвоночника. Как кошку погладила.
Затем колдунья вытянула из коробки с разным хламом зелёный свечной огарок, посыпала фитилёк сушеной травкой из бумажки, да в ту же мятую бумажку свечу и завернула.
– В нужный момент просто зажги и жди, – велела старуха. – Вскоре суженный и заявится, даже не сомневайся.
– И как мне узнать, когда наступит нужный момент? – ощутив вдруг сильное головокружение и звон в ушах, выдавила из себя Алевтина.
– Сама, сама этот миг почуешь! – властно произнесла старуха, – А не почуешь, прохлопаешь – жаловаться не приходи. Денежки назад не отдам.
– Кто хоть суженный? Есть ли он вообще? – отступая к входной двери по стеночке (полы покачивались, словно палуба корабля), всё равно не успокаивалась Алевтина.
– Вот ведь настырная. Потерпи, торопыга, совсем недолго осталось. Суженный уже рядом, по соседству, – принялся успокаивать почему-то расплывающийся контур старухи.
– Да кто он? Кто?
– Ишь, заладила. Конь к тебе придёт! В пальто! – прозвенел весьма ехидный смешок, и закрывающаяся дверь едва не задела Алевтину по носу.
В себя она пришла только в маршрутке, видимо села в неё на автопилоте. Итак, поход "за счастьем" состоялся! Деньги она, идиотка такая, старухе благополучно всучила, огарок свечи в мятой бумажке лежит в кармане, инструкцию – зажечь, когда наступит "нужный момент", – помнила назубок. И явится её суженный, не кто-нибудь, а конь в пальто… нет, так гадко над Алевтиной ещё никто не издевался! Но, наверное, поделом. Вот только говорить о позорище никому не следует.
– Чего я эту дрянь в комод-то сунула? Выкинуть и забыть! – психанула, опять разбередив душу воспоминаниями Алевтина.
Она выхватила из ящика бумажный комок и даже не захотела марать мусорное ведро. Решительно направилась к балкону, распахнула уже дверь, и в этот момент раздался телефонный звонок. Подруга Надя объявила грустным голосом, что встречать Новый год не придёт. Разом затемпературили оба внука, поэтому остаётся дома и будет помогать дочке, которая с малышнёй уже все руки себе оборвала.
Алевтина пробормотала слова сочувствия, сунула, не глядя куда-то телефон и, почувствовав холод, с недоумением посмотрела на открытую балконную дверь. Что собиралась выкинуть свечу, она уже забыла.
Вернувшись к новогоднему столу, Алевтина уныло его осмотрела, покосилась на лежавшее на спинке кресла нарядное платье, улыбнулась вымученной улыбкой и налила себе водки. Половину фужера.
– Значит, буду отмечать одна, – пробормотала она. – Возьму сейчас и выпью. Имею право!
Мучительно морщась, Алевтина влила в себя водку, потянулась было другой рукой за маринованным огурчиком, и опять уставилась на бумажный комок со свечой, который, оказывается, всё ещё держала.
– А-а, ты ещё здесь. Сейчас всё-таки у меня полетаешь! – злобно пообещала Алевтина. – Только нужно сперва закусить. Наготовила зачем-то на чёртову прорву, хоть выкидывай.
Она черпанула ложкой оливье прямо из салатника, равнодушно прожевала, черпанула опять, и тут в квартире погас свет. Похоже, праздник окончательно не задался.
Обретя вдруг ледяное спокойствие, Алевтина нащупала в кармане халата зажигалку, затем освободила от бумаги и всё-таки зажгла выданную старухой свечу. Которая сразу сильно затрещала и заискрила.
Подмахнув при её свете ещё водочки, закусывать Алевтина больше не стала. Подхватила салатник, вышла на балкон и вытряхнула оливье не дрогнувшей рукой через перила. В заснеженный палисадник, где летом росли цветы, зимой же под балконом никто не ходил. Поэтому Алевтина очень изумилась, когда снизу вдруг раздался возмущённый вопль.
Метнувшись назад в комнату, женщина трясущейся рукой подхватила огрызок старухиной свечки и, совершенно не скрываясь от расплаты, свесилась через перила своего балкона второго этажа. Попыталась разглядеть пострадавшего, но, как оказалось, свет отключился не только в их доме. Корпуса напротив тоже стояли тёмные, не горели и фонари, и наступившую вдруг кромешную тьму слабый дрожащий огонёк конечно не развеял. Ещё свеча обжигала пальцы капающим воском, пришлось пристроить огарок на перила. После чего Алевтина опять свесилась и позвала:
– Эй! Вы там как?
Снизу послышалось невразумительное бормотание и, неожиданно, скулёж вперемешку с лаем.
Потом раздался очень недовольный мужской голос, который раздражённо сообщил, что объедки следует выкидывать в мусорное ведро, а не людям на головы.
– Не объедки это, точно не объедки! Вкусный и совершенно свежий оливье! – неизвестно зачем принялась доказывать Алевтина. – Простите меня, пожалуйста!
– Видимо всё же не вкусный, – не согласился с ней голос из-под балкона. – Иначе, отчего такое расточительство, я обляпан с головы до ног… Гектор, фу, не нужно с меня это есть! Женщина, моя бедная собака наглоталась вашего кушанья! Вы можете гарантировать, что она не отравится?
– Могу, – всхлипывая, отозвалась несчастная Алевтина, которой сегодня во всём не везло. – Простите ещё раз… Мужчина, если хотите, поднимайтесь, я вас почищу. Нет, правда, поднимайтесь!
– Не стоит. Побежим с Гектором домой, пока темно…ну вот, не успели!
Свет зажёгся в фонарях и во всех окнах домов одновременно.
В ту же самую секунду свечной огарок потух. Он успел полностью расплавиться и лежал теперь на перилах невразумительной кляксой без фитиля. А под балконом стоял новый жилец, недавно переехавший в соседний подъезд. Всегда подтянутый, наглаженный и начищенный мужчина, на свою беду вышедший погулять с собакой в солидном, явно дорогом пальто. Теперь пальто, а также голову соседа «украшали» шлепки из овощей и курицы в жирном майонезе.
Разглядев весь этот ужас, Алевтина заревела уже в голос, а пострадавший вдруг снял что-то с рукава и поднёс к глазам. После чего довольно добродушно произнёс:
– Смотрю, вы предпочитаете оливье не с колбасой, а куриной грудкой?
– Да. А почему вы спросили? – прорыдала с балкона Алевтина.
– Моя мама всегда так готовила.
– А жена готовит не так? – вдруг по какому-то наитию ляпнула Алевтина, причём почти нормальным голосом. У неё вдруг разом высохли слёзы.
– Чего теперь вспоминать, тот брак давно в прошлом. Уже и мама такая старенькая, что практически не готовит, – спокойно объяснил сосед. И вдруг смешливо фыркнул, – Но без оливье я на Новый год всё-таки не остался!
– Может, вы всё-таки подниметесь? – опять взялась уговаривать Алевтина, с надеждой поглядывая на остатки колдовской свечи. – Пока буду чистить пальто, заодно попробуете моих разносолов. Готовила, старалась, а угостить некого…
Мужчина под балконом немного помолчал и вдруг решился:
– А давайте! Пошли, друг Гектор, знакомится с женщиной, которая так тебе угодила. Небось, когда хозяин общую холостяцкую кашу варит, с такой скоростью её не уминаешь. Так мы с Гектором поднимаемся?
Алевтина торопливо закивала и назвала номер квартиры.
Она даже не сообразила снять халат и переодеться в новое платье. Лишь успела ополоснуть лицо холодной водой, стараясь не смотреть на распухший, как всегда после слёз, нос.
Однако её новый знакомый отнёсся к этой маленькой неприятности снисходительно, с порога уставился не на нос, а Алевтине в глаза. Что-то там разглядел, вдруг просиял и решительно поцеловал хозяйке дома пухлую ручку. Затем браво отрапортовал:
– Майор в отставке Николай Сергеевич Конь! Разрешите пройти и продолжить знакомство?
