Читать книгу: «Фора»

Шрифт:

Пролог

— Ты же неделю назад прилетела из Сочи, — терпеливо раздался в трубке голос моего редактора.

— В Сочи я отдыхала, — сказала я, поудобнее устраиваясь в жёстком аэропортовом кресле. — И вообще, Рит, отстань. Бесишь уже. Хватит читать мне нотации. Я тебе сказала: через два месяца у тебя будет роман. Готовый. Красивый. Возможно даже с запятыми на месте.

— А в Сочи ты, конечно, не могла начать его писать?

Я прикрыла глаза и медленно выдохнула.

— Я ещё раз тебе повторяю: в Сочи я отдыхала. Не писала. Гуляла, пила, смотрела на море и занималась прочими важными для творческого человека вещами.

— То есть ничем полезным.

— Именно. А когда я пью, ты сама знаешь, я не пишу. Я становлюсь доброй, ленивой и бесполезной для литературы. Поэтому сейчас я хочу уехать куда-нибудь подальше, забиться в тишину и наконец начать работать.

— И для этого ты выбрала Алтай?

— Да, для этого я выбрала Алтай, — терпеливо повторила я, как будто разговаривала не с редактором, а с упрямым ребёнком. — Мне сказали, что там красиво. Там горы, воздух, озёра, леса и минимум людей, которые хотят от меня срочный синопсис, план по главам и объяснение, почему я опять сорвала сроки.

В трубке раздался смешок.

— Ещё скажи, что ты решила вдохновиться горами и написать про горных драконов.

— Да, блядь, именно это я и решила. Что тебя опять не устраивает? Захотела — и лечу. Всё. Связь там вроде как должна быть, хотя я не уверена. Если пропаду, значит, или пишу, или меня сожрал медведь. В обоих случаях беспокоить меня лучше не надо.

— Ладно, Лер, не ори, — тут же примирительно сказала Рита. — Я тебя услышала. Просто прошу: если будет возможность, скидывай мне хоть что-нибудь. Любой кусок, абзац, страницу, план, заметки. Мне нужно понимать, что ты не лежишь где-нибудь на берегу с бокалом вина и не называешь это творческим процессом.

— Во-первых, на берегу с вином я уже лежала в Сочи. Во-вторых, я всё-таки собираюсь работать.

— Очень на это надеюсь. И ещё одна маленькая просьба.

Я обречённо закатила глаза.

— Ну?

— Пожалуйста, в этот раз без очередного мрачного красавца. Без мужика, который молчит, смотрит исподлобья, пахнет лесом, табаком и опасностью, а героиня рядом с ним моментально теряет волю к сопротивлению.

Я усмехнулась.

— То есть ты хочешь лишить меня половины продаж?

— Я хочу, чтобы ты хоть раз удивила меня.

— Хорошо, — сказала я. — Сделаю наоборот. Будет не красавец, а, не знаю, плешивый алкоголик с нервным тиком. Или вообще красноглазое существо, от которого пахнет не кедром и кожей, а, например, полынью и эмоциональной незрелостью.

Рита расхохоталась.

— Вот это уже интересно.

— Да-да, я поняла. Всё, давай. Я тебе позвоню, как доберусь.

— Только не пропадай.

— Постараюсь, — сказала я и сбросила вызов.

Экран телефона потух, а я ещё несколько секунд смотрела в собственное отражение на чёрном стекле и усмехалась. Кедр, кожа, дым, трагическое прошлое. Боже, почему почти все фэнтезийные мужики пахнут так, будто их собирали где-то на элитной лесопилке? Ещё немного — и Рита начнёт говорить, что у них не должен быть хищный взгляд, тёмная аура и голос, способный пробуждать древнюю магию.

Я откинулась на спинку кресла и наконец огляделась по сторонам. Аэропорт жил своей обычной бессмысленно-торопливой жизнью. Кто-то катил чемодан, кто-то ругался у стойки, кто-то пытался успокоить уставшего ребёнка, кто-то пил кофе. Мой багаж уже улетел в недра системы, до посадки оставалось меньше часа, и мне впервые за весь день стало немного легче. Самое сложное решение уже было принято. Я действительно летела на Алтай. Одна на два месяца. Писать роман, которого пока не существовало даже у меня в голове.

Драконы, между прочим, тоже молчали. Никакой великой идеи. Никакой сцены, с которой можно начать. Никакого озарения. Только горы, туманная надежда на вдохновение и ощущение, что я опять сбежала от собственной жизни под видом работы. Я прикрыла глаза, пытаясь хотя бы силой воли собрать в голове что-нибудь похожее на будущую книгу.

Допустим, горы. Допустим, древняя сила, спящая в камне. Допустим, герой, которого пробуждает не время, не заклятие и не кровь королей, а сама героиня — случайно, глупо и не вовремя. Допустим, он открывает глаза, и они светятся каким-нибудь потусторонним светом, а воздух вокруг начинает дрожать от магии.

«Нет», — мысленно сказала я себе, Рита меня убьёт. Я открыла глаза и поняла, что от сидения и размышлений умнее не стала, и решила, что мне срочно нужен кофе. Очень крепкий. Желательно такой, чтобы после него хотя бы один дракон в голове всё-таки очнулся. Я поднялась, закинула сумку на плечо и пошла к кофейне, стоявшей чуть поодаль, за рядом кресел.

Именно там я его и увидела. Не в киношном смысле — не так, чтобы вокруг всё замедлилось, свет изменился, а небеса торжественно разошлись в стороны, одобряя мой вкус. Нет. Мои ноги продолжали идти вперёд, люди всё так же шумели вокруг, объявления всё так же звучали под потолком, но где-то внутри я на секунду просто... зависла. Он сидел через несколько рядов от прохода, чуть в стороне от основного потока людей, в наушниках, с телефоном в руке и с таким видом, будто весь этот аэропорт существовал отдельно от него и к нему не имел никакого отношения. Первым я заметила даже не лицо, а широкие плечи, простая футболка не скрывала их, а наоборот, чётко подчёркивала. Сильная шея, загорелые руки. Спокойная, собранная посадка человека, который не суетится просто потому, что ему не нужно. На нём были брюки цвета хаки, тёмная футболка и какие-то неброские ботинки — всё настолько простое, что это только сильнее цепляло взгляд. Ни одной лишней детали, ни одного жеста напоказ. Тёмно-русые, чуть вьющиеся волосы, длиннее, чем принято у большинства мужчин, живые, небрежные, они лежали как хотели и из-за этого выглядели идеально.

Боже. Ну, конечно. Стоило улетать за тысячи километров, чтобы впервые за долгое время увидеть мужчину, на которого захотелось смотреть дольше, чем позволяют приличия и здравый смысл. Я тут же отвела глаза, будто меня кто-то поймал на месте преступления, и мысленно обругала себя. Спокойно, Лера. Просто мужик. Очень красивый мужик. Непозволительно красивый, если уж честно, но всё ещё просто мужик. Не древняя магическая сущность, не горный дракон и даже, скорее всего, не человек с трагическим прошлым, который пахнет кедром, дымом и моими будущими проблемами. Я сбилась с шага буквально на полсекунды, не больше. Потом всё-таки заставила себя идти дальше, дошла до кофейни и, чувствуя себя одновременно полной идиоткой и четырнадцатилетней школьницей, уткнулась взглядом в меню над стойкой.

— Американо, пожалуйста.

Пока готовили кофе, я честно пыталась смотреть куда угодно. На меню, витрину с сэндвичами, женщину с ребёнком за соседним столиком. На собственный телефон, где не происходило ровным счётом ничего интересного. Потом всё равно посмотрела на него.

Ну а что? Я же не пялюсь, я просто смотрю. Люди вообще иногда смотрят на других людей, это совершенно нормальное человеческое поведение, и, если конкретно этот человек по какой-то причине выглядит так, будто его собирали по моему персональному техническому заданию, я тут вообще ни при чём. Он всё так же сидел через несколько рядов, немного склонив голову к телефону. Полноразмерные наушники, одна рука лежала на бедре, вторая держала телефон, и даже в этой совершенно обычной позе было что-то такое, от чего хотелось возмутиться. Ну нельзя же быть настолько красивым. То есть можно, конечно. Вот же сидит. Но это как-то нечестно.

С такого расстояния я всё ещё не могла толком рассмотреть глаза, зато остального мне хватало с избытком. Прямой нос, высокие чёткие скулы, тяжеловатый мужской подбородок, лёгкая щетина и совершенно неприлично пухлые губы для лица, которое и без них выглядело так, будто его специально рисовали для обложки любовного фэнтези.

Божечки-кошечки.

Я отвела взгляд, получила свой кофе и ушла за свободный столик, стоявший так удачно, что, если смотреть немного в сторону от окна, очень случайно в поле зрения попадал и он. Я сделала глоток и через несколько секунд опять посмотрела.

Бля. Если бы овуляция была человеком, она выглядела бы примерно так. Я чуть не подавилась кофе от собственной мысли и уткнулась в стакан. Нет, ну правда. Вот я пишу мужиков. Годами сижу, придумываю эти плечи, скулы, волосы, тяжёлые взгляды, всякую херню про то, как героиня забывает дышать, когда он входит в комнату, а потом сама же думаю: ну да, конечно, в жизни таких не бывает. Бывают.

Один сидел сейчас метрах в пятнадцати от меня и листал что-то в телефоне. Мужик из моей книги сошёл со страниц и даже не удосужился сообщить мне об этом заранее. Я снова посмотрела на него и тут же поймала себя на мысли, что делаю это уже в который раз. Так, Лера. Всё! Харэ. Красивый мужик. Очень красивый мужик. Восхитительно красивый мужик. Мужик, ради которого где-нибудь в интернете совершенно незнакомые женщины наверняка готовы были бы устроить небольшую гражданскую войну. Но всё ещё просто мужик.

И вообще, интересно, что должно произойти в жизни, чтобы такой посмотрел на меня? Я тут же поморщилась. Вот нахуя я это подумала? Ну, серьёзно. Мне тридцать один, у меня нормальная жизнь, нормальная работа, свои деньги, свои мозги, и я взрослый человек. Я не должна сидеть в аэропорту и оценивать собственную вероятность понравиться незнакомому мужику, как будто мне шестнадцать и он капитан школьной футбольной команды. Но одно дело — что я должна. И совершенно другое — как работает мой мозг, когда перед ним внезапно появляется вот такое. Я снова посмотрела. Он даже головы не поднял.

— Ну и слава богу, — пробормотала я себе под нос и отпила кофе.

Потому что если бы он сейчас посмотрел, я, скорее всего, сначала сделала бы вид, что вообще смотрела куда-то за его плечо, потом зачем-нибудь полезла в телефон, а после этого ещё минут десять ненавидела бы себя за то, что веду себя как ебанутая. Из динамиков под потолком раздалось объявление. Я сначала не вслушалась, продолжая ковыряться в телефоне, а потом услышала номер своего рейса и выпрямилась. Начиналась посадка.

Ну наконец-то!

Я допила остатки кофе, поднялась, поправила сумку и вместе с остальными пассажирами двинулась к выходу. И сразу увидела, как поднялся он. Я остановилась буквально на полшага. Да ладно. Нет. Я ещё раз посмотрела на табло над выходом, потом на него, потом снова на табло, словно за эти две секунды номер рейса мог измениться.

— Да ты издеваешься, — тихо сказала я.

Мы ещё и летели в одно место. Когда он сидел, я и так понимала, что мужчина крупный, но стоило ему встать, как выяснилось, что слово «крупный» вообще-то было очень скромным. Высокий. Широкий. Не раскачанный до абсурда, не похожий на человека, который живёт между зеркалом и банкой протеина, а просто... мощный. Такой, рядом с которым особенно остро вспоминаешь, что природа решила делать людей разного размера. Он убрал телефон в карман, снял наушники на шею и тоже направился к выходу. Я спокойно встала в очередь. Ну, внешне. Внутренне у меня происходило примерно:

Божечки-кошечки, он сейчас будет рядом.

Потом:

Лера, тебе вообще всё равно.

Ещё через секунду:

Нет, не всё равно.

И финальное:

Господи, только не веди себя как идиотка.

Очередь медленно подтягивалась к стойке. Кто-то полез вперёд, кто-то перекладывал документы из одного кармана в другой, женщина впереди меня долго искала посадочный, а я стояла и старательно не выясняла, где находится мужчина. Думаю, получалось плохо. Он оказался немного впереди, в соседней части очереди. Потом люди сдвинулись. Он повернулся. И тогда мы впервые посмотрели друг на друга. Всего секунду, наверное, даже меньше. Но этого хватило, чтобы я наконец увидела его глаза.

Они оказались большими для такого жёсткого, мужского лица, чуть шире посаженными, чем обычно, из-за чего взгляд был каким-то особенно цепляющим. И зелёными. Не яркими, не изумрудными, не тем фэнтезийным зелёным цветом, которым я регулярно издевалась над собственными героями. Скорее сложными — зелёными с приглушённым болотным, почти хаковым оттенком. Он просто скользнул по мне взглядом. Без улыбки или интереса, который я могла бы себе придумать. Посмотрел — и отвернулся. А я продолжала стоять с телефоном в руке. Ну всё, приехали.

Теперь ещё и глаза.

Глава 1

«Дракон пробудится лишь тогда, когда к его алтарю придёт девственница, в жилах которой сохранилась кровь Первых. Но древнее пророчество умалчивало о главном: разбудив зверя, она навеки свяжет с ним не только свою силу, но и собственное сердце».

Я поставила точку и ещё несколько секунд смотрела на последнюю строчку.

— Хм.

Перечитала. Потом ещё раз.

— А неплохо.

Вообще-то очень даже неплохо. Я откинулась на спинку стула и довольно потянулась, сцепив руки над головой. Вот и говори после этого, что человеку не надо менять обстановку. Надо. Очень даже надо. Две недели назад у меня не было ничего, кроме приблизительного понимания, что где-то должны быть горы, где-то в этих горах должен жить дракон, а ещё желательно, чтобы он был красивым мужиком хотя бы половину книжного времени, потому что я всё-таки не настолько талантлива, чтобы продать читательницам четыреста страниц сексуального напряжения между женщиной и ящерицей. А сейчас у меня уже было почти сто пятьдесят тысяч знаков. Алтай, горы и воздух работали. Даже отсутствие привычной городской жизни, от которого первые три дня мне хотелось лезть на стену, в итоге, кажется, работало тоже.

Я посмотрела на план книги, приклеенный сбоку от ноутбука. Если не начать страдать хуйнёй, не убить внезапно какого-нибудь героя, не передумать насчёт финала и не решить на двухсотой странице, что вся история вообще должна была быть от лица дракона, я даже укладывалась в сроки. Телефон, лежавший рядом с чашкой давно остывшего кофе, завибрировал. На экране высветилось:

Рита.

Я посмотрела на часы. Ну, конечно, стоило только подумать, что всё идёт хорошо.

— Да?

— Ты занята?

— Нет, Рит, я живу в алтайской деревне специально для того, чтобы сидеть и ждать твоего звонка. Конечно, занята. Я пишу.

— Значит, можешь разговаривать.

— Вот потрясающая у тебя логика.

Я сохранила документ, закрыла ноутбук и поднялась из-за стола.

— Я прочитала то, что ты вчера прислала.

— И?

— В целом хорошо.

Я остановилась.

— Так. Нет. Вот это твоё «в целом хорошо» мне сразу не нравится. Когда тебе действительно хорошо, ты говоришь «хорошо». Когда ты говоришь «в целом хорошо», дальше обязательно идёт какой-нибудь пиздец. Давай уже. Что не так?

Рита рассмеялась.

— Ничего плохого, но у меня есть вопросы.

— Конечно, у тебя есть вопросы. У тебя работа такая — находить вопросы там, где нормальный человек спокойно перевернул бы страницу и пошёл дальше.

Я вышла на небольшую веранду и прислонилась плечом к косяку. За две недели вид отсюда так и не успел мне надоесть. Горы начинались сразу за посёлком, зелёные, огромные, местами уже подёрнутые лёгкой голубоватой дымкой. Ни одна фотография, которую мне показывали перед поездкой, почему-то не объясняла главного — насколько они здесь ощущались близко. Они не были фоном. Они всё время присутствовали рядом, даже когда я на них не смотрела.

— В третьей главе, — начала Рита, — у тебя Марьяна узнаёт, что её мать принадлежала к хранителям.

— Ну.

— А через две страницы совершенно спокойно принимает то, что сама может открыть храм.

— Ну да.

— Почему?

Я нахмурилась.

— В смысле почему?

— В прямом Лера, она пять минут назад считала себя обычным человеком.

— Ну не пять минут. Там прошло несколько часов.

— Тем более. Несколько часов назад она считала драконов мифом. Потом выяснилось, что драконы существуют, мать ей врала всю жизнь, сама она какая-то последняя хранительница, а дальше она такая: хорошо, куда мне там приложить ладонь, чтобы открыть древнюю дверь?

— Ну, а что ей делать?

— Вот это я у тебя и спрашиваю.

Я закатила глаза и пошла босиком по прохладным доскам веранды.

— Рит, ну в смысле? Что ей делать? Сесть на камень и три главы рефлексировать? Она в ситуации находится. Там на них эти идут.

— Какие «эти»?

— Да боже, им название ещё надо придумать. Которые за ней охотятся. Теневые эти.

— Прекрасно. Главных злодеев ты называешь «эти».

— Я книгу пишу, а не энциклопедию. Придумаю.

— Вот когда придумаешь, тогда и поговорим.

— Нет, подожди. Ты мне сейчас про Марьяну скажи. Я не понимаю, чего ты от неё хочешь. Вот если я, например, узнаю, что моя мать всю жизнь от меня скрывала, что я могу открыть дверь в какой-нибудь древний храм, и за мной при этом кто-то гонится, я не буду сидеть и говорить: «Мне необходимо время, чтобы осмыслить произошедшее». Я пойду и открою эту ебаную дверь. А осмысливать буду потом, когда меня перестанут пытаться убить.

На том конце повисла короткая пауза.

— Вот это и напиши.

— Что?

— Не про дверь, хотя можешь и про неё. Дай ей эту логику внутри сцены. Сейчас она просто принимает информацию, потому что тебе нужно двигать сюжет. А если она сама подумает: «разбираться буду потом, сейчас надо выжить», это уже её решение.

Я немного помолчала.

— Ладно, ты права.

— Можно повторить?

— Пошла в жопу.

— Всё, теперь узнаю своего автора.

Я улыбнулась.

— И ещё, — сказала Рита.

— Ну конечно ещё. Почему нельзя было остановиться на том, что ты один раз оказалась права?

— В пятой главе дважды объясняется пророчество.

— Потому что второй раз она узнаёт его полностью.

— Тогда в первый убери половину.

— Не хочу.

— Лера.

— Мне нравится первый кусок.

— Лера.

— Он атмосферный.

— Он повторяет второй. Убирай.

Я тяжело вздохнула, хотя уже прекрасно понимала, что вечером открою текст, почитаю оба места и, скорее всего, первое действительно вырежу. Вот что особенно бесило в редакторах: иногда они были правы.

— Всё?

— Почти. Мне нравится дракон.

— Спасибо.

— Но пока он у тебя слишком правильный.

— Это как?

— Он древний, опасный, невероятно сильный, высокомерный, красивый...

— Ну естественно красивый. Рита, я же не зря вообще эту книгу пишу.

— ...и пока у него нет ни одного качества, которое реально мешает ему жить.

— Он превращается в дракона.

— Для него это не проблема.

— Для окружающих вполне может стать.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

Понимала. Я нахмурилась и посмотрела в сторону гор.

— Ладно. Я подумаю.

— Вот теперь всё.

— Слава богу.

— Как ты вообще там?

Вопрос прозвучал уже совершенно другим тоном. Я машинально обвела взглядом двор. Небольшой деревянный дом, который я сняла на два месяца, старый сарай, стопка дров под навесом, трава за забором. Где-то через несколько домов лаяла собака. Ещё дальше кто-то заводил машину.

— Нормально.

— Не скучно?

— Да нет. Я же пишу.

— Это не ответ.

— Ну, а что тебе сказать? Да, иногда скучно. Я сюда не на фестиваль приехала. Тут, если я вечером хочу куда-нибудь выйти, единственное увеселительное заведение — магазин, который до девяти работает. Очень удобно, кстати. Можно красиво одеться и сходить за хлебом.

Рита рассмеялась.

— Уже познакомилась с кем-нибудь?

— С продавщицей и её котом. Кота, по-моему, зовут Валера.

— А тот красавец из аэропорта?

Я замерла.

— Какой красавец?

— Которого ты мне полчаса описывала после прилёта.

— Я тебе не полчаса его описывала.

— Тридцать семь минут.

— Ты засекала, что ли?

— Я редактирую твои книги десять лет. Конечно, я засекаю.

— Не видела я его больше.

И посмотрела на дорогу за калиткой, словно после этих слов тот самый мужчина должен был пройти мимо. За две недели я действительно его больше не встретила. И это было совершенно нормально. Алтай большой, людей много. Человек мог вообще пересесть здесь на машину и уехать за несколько сотен километров. Я даже не знала, куда именно он пошёл, потому что после посадки решила не заниматься сталкерством и некоторое время демонстративно не смотрела в его сторону. Ну ладно. Почти не смотрела.

— Всё, Ритун. Мне надо в магазин сходить, пока он не закрылся.

— Сейчас середина дня.

— Надо успеть.

— Хорошо. Исправления посмотри.

— Посмотрю.

— И пришли мне следующие главы не через две недели.

— Я тебе три дня назад отправляла.

— Для тебя это ничего не значит.

— Пока.

Я сбросила вызов.

Минут через двадцать я уже стояла возле местного магазина и смотрела на два пакета. В магазин я пришла за водой, хлебом и молоком. Вышла с водой, хлебом, молоком, овощами, фруктами, сыром, печеньем, кофе, каким-то местным мёдом, который мне очень убедительно продала женщина за прилавком, и огромным арбузом. Арбуз был ошибкой. Я поняла это сразу, как только попыталась одновременно взять пакеты и его.

— Давайте помогу.

Я подняла голову. Рядом стоял мальчишка — лет восемнадцати, может, девятнадцати, высокий, худой, уже хорошо загоревший, с совершенно белёсыми от солнца волосами и россыпью веснушек поперёк носа.

— Не надо, я донесу.

Я опять попыталась взять арбуз. Он посмотрел на мои пакеты. Потом на арбуз и опять на меня.

— Донесёте, только раза за три.

Я усмехнулась. Из дверей магазина выглянула продавщица.

— Тимош, да помоги ты ей. Она тут недалеко живёт, в доме тёти Нины.

— Да я помогу.

— Мне неудобно, — сказала я. — Правда. Я сейчас как-нибудь перераспределю. Арбуз можно, не знаю... Боже, зачем я вообще его купила? Я его даже одна не съем. Хотя съем. За два дня съем. Это вообще сейчас неважно.

Тимоша уже спокойно забрал у меня оба тяжёлых пакета.

— Арбуз берите.

— Нет, давай хотя бы один пакет мне.

— Да нормально.

— Нет, ну в смысле нормально? Ты сейчас всё тащишь, а я рядом с арбузом иду такая прекрасная. Это уже какой-то крепостной строй.

Он засмеялся.

— Вы же недалеко.

— Да вон туда, — махнула я рукой. — Минут пять.

Мы пошли вдоль дороги. Некоторое время молчали, а потом Тимошка спросил:

— Вы отдыхать приехали?

— Нет, наоборот, работать приехала. Я книгу пишу. Я писательница вообще. Фэнтези пишу, любовное в основном. Сейчас вот про драконов. Решила, что раз драконы у меня горные, значит, надо ехать в горы. Хотя, если честно, это было уже объяснение постфактум. Мне сначала просто захотелось куда-нибудь уехать подальше, а потом я придумала, что это всё ради вдохновения. Так гораздо солиднее звучит. Не «мне надоели люди, и я сбежала», а «творческая поездка на Алтай». Чувствуешь разницу?

Он покосился на меня и улыбнулся.

— Чувствую.

— Вот. Я тоже. Поэтому официальная версия — приехала вдохновляться. Я тут на два месяца. Уже две недели сижу. И, кстати, работает. Я за две недели написала больше, чем до этого за месяц дома. Хотя, может быть, дело не в горах, а в том, что здесь никто не зовёт меня куда-нибудь выпить. Но хочется думать, что горы.

— А про что книга?

— Про дракона.

— Это я понял.

— Нет, ну если подробно, там есть девушка, естественно, потому что без девушки это был бы какой-то документальный фильм про драконов. Есть древний дракон, есть пророчество, магия, люди, которые хотят всех убить, потому что людям в фэнтези почему-то никогда нормально не живётся. Она его случайно пробуждает. Теперь я пытаюсь придумать, почему он не может просто развернуться, улететь и оставить её разбираться со своими проблемами самостоятельно, потому что если разобраться логически, именно так любой вменяемый человек и сделал бы.

Тимошка рассмеялся.

— А он человек?

— Иногда.

— Как это?

— Ну превращается. Дракон — мужик, мужик — дракон. Классика. Не буду же я четыреста страниц писать любовную линию с ящером. Хотя знаешь, интернет и не такое переживал.

Он заржал в голос.

Мне вдруг стало удивительно легко. Мы знали друг друга всего несколько минут, но после двух недель, за которые я всё проговаривала либо в телефон, либо самой себе, даже такой разговор оказался приятным. Иногда человеку вообще не нужен какой-то глубокий собеседник или важная тема. Достаточно, чтобы рядом просто шёл другой живой человек, нёс твои продукты и время от времени что-нибудь отвечал.

— А вы известная? — спросил Тимошка.

Я задумалась.

— Это сложный вопрос.

— В смысле?

— Ну вот для тебя, например, явно нет.

Он смутился.

— Я просто не читаю особо.

— Боже, да всё нормально, я же тебя не экзаменую. Для своей аудитории — да, известная. Книги издают, покупают, иногда люди подходят фотографироваться. Иногда пишут, что благодаря мне они не спали до четырёх утра, и считают, что это лучший комплимент. Поэтому да, наверное, известная.

— А под каким именем книги выходят? — спросил Тимошка.

— Под псевдонимом.

— Это я понял.

Я покосилась на него.

— Ну мало ли. Может, ты подумал, что у меня прямо в паспорте написано что-нибудь вроде Эйвара Вейр.

Он чуть повернул голову.

— Как?

— Эйвара Вейр.

Тимошка несколько секунд молчал.

— Это вы?

— Нет, это моя вторая личность. Конечно, я.

— Я просто имя такое первый раз слышу.

— Так в этом весь смысл. Представь книжный магазин. Стоит женщина, выбирает любовное фэнтези. Слева у неё Валерия какая-нибудь, справа — Эйвара Вейр. Кто из нас, по-твоему, лучше разбирается в драконах?

Он засмеялся.

— Эйвара.

— Вот. Маркетинг. А ты думал, мы там исключительно высоким искусством занимаемся? Нет. Мы ещё очень стараемся красиво подписать то, что потом людям продавать.

— А настоящее имя вы скрываете?

— Да нет. Какой смысл его скрывать? Я не шпион. Меня на мероприятиях нормальным именем представляют, в соцсетях все знают, как меня зовут. Просто начинала когда-то под псевдонимом, потом он уже прилепился, книги под ним выходят, читатели его знают. Менять поздно. Да мне и нравится, если честно. Есть в этом что-то приятное: дома ты сидишь с гулькой на голове и жрёшь бутерброд над клавиатурой, а где-то там в интернете существует загадочная Эйвара Вейр, которая пишет про великие страсти, драконов и мужчин с идеальными скулами.

Тимошка снова рассмеялся.

Хороший у него был смех — лёгкий, мальчишеский. И сам он рядом со мной очень быстро перестал ощущаться незнакомцем. Наверное, потому что в нём вообще не было дурацкого желания произвести впечатление. Он не задавал никаких слишком личных вопросов, не пытался шутить с намёком, не разглядывал меня так, чтобы захотелось одёрнуть футболку. Просто шёл рядом и нёс мои пакеты. Причём оба. Я несколько раз предлагала забрать хотя бы один, но Тимошка каждый раз отвечал одинаково:

— Да нормально.

Удивительное поколение всё-таки росло. Я в его возрасте половину человечества мысленно уже отправила бы нахер только за необходимость тащить чужой арбуз.

— А вы надолго здесь? — спросил он.

— На два месяца. Ну, уже меньше получается, потому что две недели я здесь прожила. Так что ещё месяца полтора где-то. Если книгу закончу раньше, может, раньше уеду, хотя я себя знаю — не закончу. Потому что сначала всё идёт прекрасно, я такая: боже, какая я молодец, да я вообще сейчас за три недели всё напишу, а потом начинается одна глава, которую я переписываю четыре дня, потом внезапно оказывается, что герой не мог знать то, что он знает, потом редактор находит дыру размером с этот Алтай, и всё. В итоге последние три дня я не сплю и торжественно обещаю себе в следующий раз начать заранее.

— И каждый раз так?

— Каждый. Причём каждый раз я абсолютно искренне верю, что теперь-то я взрослая ответственная женщина и всё будет по-другому.

— Не получается?

— Ни разу.

Он улыбнулся.

Мы свернули с основной дороги, и впереди уже показался мой забор.

— Вон тот дом, — сказала я. — С зелёной калиткой. Всё, слушай, спасибо тебе огромное. Я бы, конечно, донесла, но, скорее всего, к ночи и без арбуза.

— Да не за что.

Я открыла калитку и придержала её, пропуская Тимошку во двор. Он вошёл только до крыльца. Поднялся на две ступеньки, аккуратно поставил пакеты возле двери, сверху пристроил хлеб, который каким-то чудом за всю дорогу даже не помял, и только потом забрал у меня арбуз.

— Сюда?

— Да, сюда. Спасибо. Правда. Ты меня очень выручил.

— Не за что.

Он спустился со ступенек.

— Если что понадобится — скажите.

— В смысле?

— Ну мало ли. Вы тут одна. Дрова, вода, что-нибудь принести, починить. У нас посёлок маленький, всё равно все друг друга знают.

— А-а. Нет, пока вроде всё работает. Но спасибо, буду иметь в виду.

Я уже собиралась попрощаться, но вдруг вспомнила:

— Подожди. А тебя Тимофей полностью зовут?

— Да.

— Всё, отлично. А то я сейчас через три дня встречу тебя в магазине и буду стоять: «Этот... как тебя... мальчик с арбузом». У меня чудовищная память на имена. Тимофей я запомню. Наверное.

Он улыбнулся.

— Тогда до свидания.

— Давай. И ещё раз спасибо.

Тимошка вышел за калитку, прикрыл её за собой и пошёл обратно по дороге. Я некоторое время смотрела ему вслед, потом перевела взгляд на два огромных пакета и арбуз у собственных ног.

Хороший мальчишка. Вежливый.

И ведь даже не попытался зайти в дом, телефон попросить, соцсети посмотреть, ещё что-нибудь. Просто помог незнакомой женщине донести продукты и ушёл. Может, всё-таки не совсем потеряно наше молодое поколение.

Потом посмотрела на арбуз.

— А вот с тобой мы сейчас отдельно поговорим.

Бесплатный фрагмент закончился.

В процессе
5,0
1 оценка

Начислим +3

Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.

Участвовать в бонусной программе