Читать книгу: «Письмо»

Отец.

– Господи! Если ты есть, пожалуйста, пусть он прекратит это и уйдет!!! Марина вот-вот должна подойти… Да, господи, Боже ж ты мой!!! Сколько еще у него слов??? – Думал Глеб, слушая, как отец “наставлял его на путь истинный”.

Глеб ждал девушку в городском скверике, они недавно познакомились, и она ему очень-очень понравилась, а отец его увидел по дороге с работы и подошел. Удивился, что сын не дома готовится к экзаменам и начал объяснять, насколько это важно – получить максимально возможные высокие баллы. Глебу пришлось солгать, что он ждет одноклассника с конспектом и он с нетерпением ждал, когда отец закончит. Но тот, видимо, решил по полной использовать свободную минутку сына и объяснить, что к чему.

– От этого зависит твоя дальнейшая жизнь…

– Да, папа. – отвечал Сын. – “Хоть бы она опаздывала” – Думал он в этот момент.

– Если ты не… – продолжал отец где-то далеко, так как сердце паренька начинало колотиться все сильнее, и он с трудом его слышал.

– Я понял, папа. – сказал он вслух, а сам подумал – А вдруг, она совсем не придет? – Теперь его сердце замерло от этой ужасной мысли.

– Потом ты не сможешь… – все также далеко продолжал отец.

– А вдруг, она не придет?

– Кто – она? – отец опешил и смотрел на сына ничего не понимающим взглядом.

Глеб понял, что сказал эту страшную мысль вслух. Стало еще страшнее. Сейчас его погонят домой, заставят сидеть за учебниками и тестами, Марина придет, а его нет и она подумает, что не понравилась ему и больше они никогда не встретятся, ну или она не простит ему такого первого свидания. И тогда все! Он тоже себе этого не простит! И отцу не простит! Он посмотрел ему в глаза и тихо, спокойно сказал:

– Ты думаешь, я ничего не понимаю? Что я не понимаю, насколько важны эти экзамены? Да нам уже который год в школе в начале каждого урока каждый учитель это говорит. И каждый из них настаивает, что именно их предмет самый важный, что математичка, что русачка, что физик, и все они, заканчивая директором. Сначала было страшно, я очень боялся, что действительно будет трудно сдавать экзамены и занимался, но потом, когда они на каждом уроке твердили одно и то же, стало казаться, что они что-то утаивают. То ли не такие уж сложные тесты, то ли их предмет не так важен, то ли еще что… Ведь, когда тебя пытаются убедить так настойчиво и так долго, теряется Вера в эту важность. Просто уже надоело слышать одно и то же несколько лет, эти запугивания не кажутся столь страшными. А вот что меня действительно волнует сейчас, так это то, придет ли на наше первое свидание девушка, которая мне очень нравится. Если она придет, я сдам все ВАШИ эти экзамены просто потому, что буду счастлив. Ну а если она сейчас меня увидит с тобой и не решится подойти, тогда мне плевать на все. Вот что меня сейчас волнует больше всего в моей жизни. Ведь не должна же она состоять только из учебы, учебы, учебы и потом работы? Если она не придет, значит, я ей не понравился… И что тогда делать? – спросил сын у отца тихо.

– А как же экзамены? – оторопел отец, но его наставительный тон исчез.

– Пап, ты помнишь то время, когда познакомился с мамой?

– Конечно помню. Я первый раз ее увидел на вступительных экзаменах в институт, и она мне очень понравилась.

– И что тебя больше волновало в тот момент?

– Ну, если честно, то меня волновало, что я не поступлю, а она поступит, и тогда мы разойдемся и не встретимся никогда больше. И еще меня волновало, что может произойти наоборот, я поступлю, а она нет. Тогда я вообще не знал, где ее искать, и я решил заходить в аудиторию на сдачу только после того, когда она выходила и сообщала своей подружке, что сдала, тогда и я шел и старался изо всех. У меня был запасной вариант, что если у нее не получится, то я тоже провалю свое поступление и на этой грустной ноте мы познакомимся и найдем что-то другое, техникум какой-нибудь, где сможем учиться вместе. – Он немного помолчал задумчиво, а потом произнес. – Ну да, меня волновала твоя мама больше, чем учеба, я готов был пожертвовать своим будущим ради нее, хотя мы даже не были знакомы.

Они помолчали, думая каждый о своем. Отец вспомнил себя, какой он был влюбленный настолько, что даже не боялся гнева своего отца, если провалит поступление в институт. А Глеб рисовал в уме картину, что его Марина не пришла и он опять спросил:

– Что тогда делать? – спросил очень тихо, но с таким чувством, как будто его душа кричала о помощи.

– Если она не придет сегодня, это может быть из-за того, что ее что-то важное задержало. Не надо сразу думать, что ты ей не понравился. Иногда бывает, что девушки стесняются первого свидания, а сами страдают от этого, сидя у телефона. – понял состояние сына отец. – Не надо за нее ничего додумывать, просто напиши ей, что ждешь ее и по ее ответу все станет ясно. Может быть, твоя заинтересованность во встрече очень нужна ей сейчас.

– Спасибо, папа.

– Буду ждать тебя дома, мне очень интересно, как пройдет твое свидание.

– Хорошо. – улыбнулся сын. – Если оно будет.

– Я в этом не сомневаюсь. Ты честный и сильный мужчина, а девушки таких любят. – отец пошел домой гордой походкой. Его сын вырос именно таким, каким хотел его видеть отец. Он не стал прятаться и лукавить, а смело признался, что его волнует в данный момент, чем вызвал уважение и гордость отца. Хотелось поделиться этой радостью с женой.

Счастливый сосед.

Мама провожает сына на ЕГЭ.

– Только попробуй мне не сдать экзамены на “отлично”!!! Я за последний год кучу денег потратила на твоих репетиторов! Отец твой – гадина: бросил нас, когда ты был маленьким, ушел и забрал с собой даже рулон туалетной бумаги! А я все вложила в тебя, чтобы доказать ему, что сама справлюсь с твоим воспитанием, что нам и без него хорошо, что он нам не особо и нужен. Смотри, не подведи меня, не дай опозориться перед коллегами и этой соседкой Светкой, у которой сын якобы отличник! Знаем мы таких отличников, небось отец над ним с ремнем стоит каждый вечер. А я у тебя одна, я женщина, но мне и мужчиной приходится быть, чтобы воспитать тебя правильно, чтобы никто не смел мне тыкнуть, что я не справилась одна и что я сама виновата, что он ушел. Так! Иди, и смотри мне! Чтобы только на “отлично”. И не дай бог!! – женщина погрозила указательным пальцем невысокому светленькому мальчику, со страхом глядящему на нее большими голубыми глазами.

Через несколько часов паренек вышел из здания школы, повесив голову и очень медленно побрел по аллее. Куда его вели ноги, он не знал, вернее, не думал об этом. Он думал только об одном: как огорчится мама, что он не смог решить последнюю задачу, а за это “отлично” точно не поставят. А ей нужно было именно “отлично”. Теперь она не будет его любить – он не справился, а она так старалась, репетиторов нанимала… Он представил, как она презрительно на него посмотрит и молча уйдет в свою комнату. Потом вернется и начнет ему говорить, какой он никчемный, как он ее подвел, как она на него надеялась и т.д. Но ведь он старался, очень сильно старался, хотел, чтобы она им гордилась, хотел, чтобы обняла его, как маленького, и сказала: “Да ничего, прорвемся, ты у меня все равно самый хороший и самый любимый”, но она так никогда не скажет…

– Сашка! – услышал он свое имя от соседа, догоняющего его по дорожке. – Ты чего буйну голову повесил? Последний экзамен сдан, пошли мяч погоняем! Теперь можно отдохнуть перед поступлением, перезагрузиться!

Валерка – это тот самый отличник, на которого мама всегда заставляла равняться сына. Они были одногодками, только учились в разных школах. Он часто играл в футбол во дворе, пока Сашка занимался с репетиторами и смотрел на них в окно, тихо завидуя. Родители Валерки всегда ему улыбались, когда здоровались при встрече, и вообще, выглядели счастливыми. Они с соседом не дружили особо, когда подросли, Сашке “было не до этого”, по словам мамы. В раннем детстве ребята еще играли на детской площадке, но потом соседский мальчишка пошел в другую школу, в гимназию, и мама после этого не давала покоя своему сыну, все старалась доказать, что и их школа во дворе не хуже, главное – правильное воспитание. Но сегодня, похоже, Валерка был в эйфории от окончания школы, да он и поначалу звал Сашку играть во двор, это потом перестал, так как у Сашки всегда был один ответ: “мне нужно заниматься”.

– А результаты? – ответил Саша. – Мы ведь не знаем, как сдали.

Сегодня в обеих школах был последний экзамен ЕГЭ

– Да какая разница? Ведь ничего уже не вернуть, дело сделано, что будет – то будет. – весело сказал Валерка

– Я боюсь, меня мама убьет, я не решил одну задачу – произнес он. А сам опять подумал, что ему очень страшно, что он не оправдал доверие матери и теперь он ей не нужен такой неспособный, что она его больше не будет любить и, хуже того, возненавидит. Он прям представил ее злое лицо с ненавидящим взглядом и словами: “весь в отца”, “на тебя нельзя положиться”, “ты меня подвел” и т.д… Но вслух этого он, конечно, не произнес, ему было стыдно за себя, очень стыдно за такого плохого сына.

– И что, что не решил? Сколько смог, столько и твое. Я тоже последнюю не смог, то ли мозги устали… Я долго пытался понять сам вопрос этой задачи, а на ее решение сил не осталось, просидел полчаса, попробовал отключиться, чтобы освежить голову, но в голове все время было: “время идет, давай думай”, короче, так и ушел. Просто понял, что больше ничего выжать не могу. – продолжал весело рассказывать сосед, как будто ничего страшного, ничего, меняющего его жизнь в совсем другую сторону, как если бы он все написал, не произошло.

– Тебя что, не будут ругать, если ты не получишь высокий балл? – опять удивился Сашка.

– Ругать? За что?

– За малое количество баллов…

– Они ведь мои – эти баллы. Мне с ними жить. – не понял Валерка

– Хорошо тебе. – вздохнул Сашка. – а с меня мама требует, ругается. Выбрала мне универ и хочет, чтобы я именно туда поступил…

– Ого как! Не-е, мои всегда говорят: “от елки и пляшем”. Они вообще живут “на лайте”, говорят “что будет, значит, это и нужно”. Смотря, сколько баллов наберу, в тот универ и пойду на специальность. Я прикинул, по моей специальности несколько универов есть и у каждого разное количество проходных баллов и больше не парюсь по этому поводу. Какая разница, в каком из них учиться, если на выходе все равно одинаково? Да и второе высшее никто не отменял, если что.

– Но ты же вроде отличник, ты должен был все на “отлично” сдать…

– С чего ты взял? – удивился сосед. – Мне просто нравится журналистика, поэтому по русскому и литературе, по истории, у меня и правда “отлично”, но математика или та же физика, это не мое. Мне просто хотелось в ГУ поступить, а там нужен высокий совокупный балл, но “на все воля Божья” – с широченной улыбкой сказал Валерка. – Ну, пойдешь играть в футбол, больше ведь ничего не надо учить?

Сашка представил, как он играет в футбол с ребятами, мама идет с работы и кричит ему:

– Сашка, ты что, все сдал на “отлично”? – и радостно улыбается, ведь не может же быть такого, что он играет с ребятами, а сам провинился в таком важном деле, деле всей ее жизни – доказать всем соседям, что она справилась с воспитанием сына одна.

– Нет! – отвечает ей сын. – Но какая разница?

И его мама застывает на тропинке, ее выражение лица меняется, и она начинает его ругать при всех ребятах…

– Не, я домой. – тихо проговорил он

– Ну, как знаешь – сказал Валерка и, увидев другого соседа, крикнул:

– Эй, Кирилл, тебе же только через год экзамен сдавать, пойдем поиграем?

Один лишний.

– Я ничего не понимаю, Данил – мама села на кровать сына, вид у нее был уставший. – Меня сегодня твоя учительница пригласила в школу на разговор, говорит, у тебя плохая успеваемость и ты не сдашь экзамены. Я ей сказала, что ты все время за учебниками сидишь и что этого не может быть. Как же так?

Данил опустил глаза в учебник, лежащий перед ним. Он его специально так расположил, чтобы казалось, что он учит уроки, если родители заглядывали к нему в комнату. Картинка была вполне приятная – сын учит уроки, хотя на самом деле он их давно уже не учил, а просто играл в игры. Он не знал, что сказать матери. Хотел вздохнуть и случайно открыл рот, он не хотел ей ничего говорить, он пытался спрятаться от них в компьютерных играх, но остановиться уже не мог.

– Мам, почему вы не разойдетесь? – тихо произнес его язык. – Ведь вы же мучаетесь, вы не даете спокойно жить ни себе, ни мне. Я пытался готовиться к экзаменам, но вы ругаетесь каждый вечер, мне становиться жалко и тебя и папу, я вижу вас со стороны и вижу, как вы не слышите друг друга, не понимаете и не пытаетесь понять. Мне кажется, что вы ненавидите друг друга, и у меня такое ощущение, что вы из-за меня не можете расстаться, не хотите, чтобы “мальчик рос без отца или без матери”, как говорят. Я как-то чувствую себя виноватым, что мешаю вам жить, что ли, мешаю вам устроить как-то по-другому свою жизнь. Мне тяжело думать, что кто-то из вас уйдет отсюда, но еще больнее мне думать, что вы никак не можете решиться, кому придется остаться со мной, “третий-лишний” это про меня. Но я не знаю, куда могу уйти, не окончив 9 классов. Я думаю, после 9 класса я мог бы поехать в другой город в какой-нибудь колледж, где дают общежитие. Если вам так будет легче. Я все время об этом думаю, мне больше ничего не лезет в голову, но когда я представляю, как я уезжаю отсюда и понимаю, что больше никогда не захочу возвращаться, мне становится страшно – я проваливаюсь в какое-то состояние, как будто я во всем мире один, совсем один, а вокруг никого, люди проходят мимо, но не замечают меня, могут толкнуть и не заметить, как будто я призрак. Мне становится еще страшнее. Иногда я выбегаю на улицу, чтобы проверить, что меня видно и специально толкаю кого-нибудь, как будто случайно, а когда на меня начинают кричать, меня это успокаивает и я иду домой. Стараюсь об этом какое-то время не думать и играю в видеоигры. Получается несколько дней, потом все снова по кругу.

Данил говорил все тише и тише и все ниже наклонял голову, как будто хотел стать незаметным. Он замолчал, в комнате была тишина, подумал, что вдруг, ему показалось, что он разговаривает с мамой, а она и не заходила. Мальчик поднял глаза, мама тихо сидела на его кровати с широко открытыми глазами и в них был ужас.

В прихожей хлопнула дверь, мать вздрогнула, поднялась и подошла к сыну.

Обняла его за голову и крепко прижала, и так стояла молча несколько минут.

– Мама, мне больно. – проговорил сын.

– Прости. – тихо прошептала она. – ты никогда не будешь один, мы всегда будем рядом, и я и папа.

И вышла из комнаты

Письмо к дочери.

Дорогая моя доченька, ты меня обвиняешь в своих детских травмах, говоришь, что тебе не хватало моего внимания и теперь ты “недолюбленная”. Мне очень больно от твоих слов, от твоей критики.

Я всегда старалась дать тебе все самое лучшее, на что была у меня возможность. В моем детстве я пыталась спрятаться от внимания родителей, так как они постоянно заставляли меня что-то сделать, они не могли видеть, если я “бездельничаю”, читая книгу. И для меня это было очень трудно. Но их так воспитывали: в деревнях дети не читали, они всегда что-то делали – кто корову доил, кто сено косил и т.д. И обижаться на них у меня и в мыслях не было.

Нас никто не учил воспитывать детей. Мы все брали пример со своих родителей. Я же, наоборот, хотела тебя от всего этого огородить и дать тебе больше свободы, ничего не заставляла тебя делать, всю себя и свои заработанные деньги я тратила на тебя.

Покупала тебе вещи, чтобы тебе не было стыдно перед друзьями, как это было в моем детстве. Все бытовые работы по дому делала сама, чтобы тебе было хорошо. Я давала тебе СВОЕ самое ценное. то, что было всего ценнее для меня – время, свободу, тишину.

Твой папа – точная копия по воспитанию моего отца. Когда ты вечером заходила к нам в комнату и начинала что-то рассказывать, мешая ему смотреть телевизор, он тут же говорил тебе: иди уберись в своей комнате.

Мне было тебя очень жалко, поэтому я старалась сделать так, чтобы он тебя не видел лишний раз. Я говорила тебе “почитай книжку” потому, что для меня самой это было величайшим наслаждением – лежать в тишине и читать, а не потому, что я не хотела тебя видеть. Когда я сидела с тобой в твоей комнате и твой отец звал меня, чтобы что-то спросить, я быстро уходила к нему, чтобы он сам не пришел к нам и не заставил тебя убираться, так как для меня уборка – это пытка.

Когда я тебя родила, мне было почти столько же лет, сколько сейчас тебе. Я приходила с работы, готовила ужин, потом все убирала, читала тебе на ночь сказки, пока ты была маленькая, помогала тебе с уроками, хотя ты и сама справлялась, но просила меня сидеть рядом. Папа твой тоже требовал моего внимания, обижался, что я не уделяю его ему. Никто из вас не говорил: пойди отдохни одна в тишине, почитай. Каждый из вас хотел моего внимания. Я от этого очень уставала и иногда срывалась, ругалась на вас. Но я и сама не понимала, отчего я злюсь.

Теперь понимаю – от усталости. От вечного напряжения. Должна сделать это, и это, и то и еще чего-то, и как только ложишься спать, тут же засыпаешь, а утром все по новой. Я не отдыхала несколько лет так, чтобы не думать, не переживать о тебе, чтобы просто расслабиться и полежать с закрытыми глазами, не засыпая.

Но, оказывается, тебе не нужны были ни тишина, ни свобода. Тебе нужно было быть в центре нашего внимания, ты хотела, чтобы каждый из нас слушал только тебя.

Ты не любила с нами гулять вместе, так как мы с папой разговаривали между собой, и ты начинала плакать.

Сейчас ты все это мне ставишь в вину, лишая тем самым своего внимания и лишаясь его сама, ведь когда мы встречаемся с тобой, все разговоры заканчиваются твоими “детскими травмами”. Время неумолимо, оно не ждет, оно идет дальше. И наши жизни не вечные. Так, может, разобраться с этим вопросом и жить дальше, любя друг друга и не обижаясь на то, что кто-то когда-то сделал не так, как кому-то хотелось?