Читать книгу: «Ромашка»

Как мало человеку нужно для счастья? Этот жизненный вопрос имеет целую бесконечность ответов. В моём случае желание было лишь одно – стереть из памяти события семилетней давности. Проснувшись рано утром, я, как обычно, старалась успеть всё и сразу: принять душ, выпить кофе, одеться и на ходу ещё раз прочитать дело. Потом, взглянув на часы, я стремительно мчалась к лифту. Ведь я давно уже свыклась с мыслью о том, что моя шаблонная жизнь была расписана буквально по минутам. Суды, аресты, допросы, бессонные ночи в поисках загадочных мотивов и неопровержимых доказательств – всё это в совокупности превратило меня из хрупкой девушки в железную леди. Со мной невозможно было договориться, ведь я всегда шла до конца, тем самым доказывая делом, что занимаю должность по праву, а не по блату, невзирая на то, что мой отец был генеральным прокурором. Но сегодняшний день как-то сразу не задался, ведь, не успев выйти из подъезда, меня неожиданно насторожил ранний звонок отца. Он потребовал, чтобы я немедленно явилась на работу, после чего без объяснений просто положил трубку. Такое поведение мне показалось довольно странным, ведь прежде он не позволял себе разговаривать со мной в таком тоне. Не теряя времени, я села в машину и отправилась в отдел. Переступив порог его кабинета, меня как обухом по голове ударила новость о моём внезапном повышении, которое включало в себя сомнительный перевод в тайгу. С трудом выдержав небольшую паузу от шока, я задала ему вопрос:

– Алексей Кириллович, о чём вы говорите? Какой ещё перевод? Быть может, пап, ты объяснишь, что происходит на самом деле? Ведь это скорее не поощрение, а ссылка куда подальше из Москвы!

На что отец мне отвечает:

– Да, действительно, я хочу, чтобы ты немедленно покинула столицу. Я знаю о твоих заслугах и то, что ты хороший специалист, но дело здесь не в тебе, поверь мне! Через неделю выходит на свободу господин Булатов, который должен был сидеть ещё как минимум 10 лет.

Эти слова прогремели как гром среди ясного неба, и в мыслях промелькнуло: «Этого просто не может быть!». Буквально за секунду я вспомнила всё и осознала, что этот человек не отступит от своей цели, пока в итоге не уничтожит меня! Пожалуй, стоит объяснить, какое отношение Булатов имеет непосредственно ко мне. Много лет назад молодой и успешный бизнесмен Константин Владимирович Булатов был арестован за организацию убийства своего конкурента. Это дело было одним из первых в моей практике, и его адвокаты были уверены, что начинающий следователь не сможет доказать вину их подзащитного. Честно признаюсь, в этом расследовании у меня имелся личный интерес, который впоследствии обернулся для Константина Владимировича сроком в 17 лет. И именно тогда я от него услышала в зале суда:

– Вы пожалеете, товарищ следователь, об этом!!! Я обещаю вам! Я точно знала, что этот человек никогда не бросал слов на ветер. Ведь за его лукавой улыбкой и обаятельной внешностью скрывался сам дьявол во плоти. Жесткий, хладнокровный, непоколебимый и властный человек! «Жалость – это удел неудачников, ведь бизнес не терпит слабаков!» – это был его жизненный принцип. Сейчас же, переборов в себе страх, я твёрдо сказала:

– Я никуда не поеду!

И в этот самый момент отец, подойдя ко мне ближе, промолвил:

– Да пойми ты уже наконец, что за его освобождением стоят влиятельные люди, и ты для них, Анюта, мишень номер один! Потом, махнув рукой, дополнил:

– Всё, слышать больше ничего не желаю, иди к Каримову, сдавай дела, он, кстати, уже в курсе, а вечером отправляйся в путь и чтобы мне как штык отчиталась в телефонном порядке о своём прибытии в Полянск.

Суровый нрав – это то, что являлось неотъемлемой частью характера моего отца, но всё же я знала, как сильно он переживал за меня. Ведь именно по этой причине он лишил меня права выбора, оставив в данном случае последнее слово за собой. Поэтому, не став сопротивляться его воле, я, стиснув зубы, собрала вещи и выдвинулась к месту своего изгнания под названием Полянск. Проделав путь в энное количество километров, мой навигатор показывал, что я наконец выехала к финишной прямой. Но вдруг наше мнение с ним в корне разошлось, ведь моя машина, как оказалось, была не готова к сервису просёлочных дорог, и я застряла посреди поля. И тут же сразу поняла, как выглядят в реале «Два тополя на Плющихе», прочувствовав этот процесс буквально на себе. Отчаиваться и паниковать я не привыкла, поэтому, взяв в руки телефон, решила вызвать помощь: «Ха, серьёзно? Нет сети! Ну да, действительно, откуда бы ей было взяться в этом захолустье». Как неожиданно моё внимание привлёк звук приближающегося трактора, который уверенно держал курс прямо на меня. И я подумала: «Как раз вовремя, а то пришлось бы мне точно здесь сегодня ночевать». Но в этот момент я допустила маленькую оплошность, полагая, что этот тракторист оказался тут совершенно случайно и что мне так кстати повезло. Ведь как только любезнейший гражданин соизволил выйти из кабины, я сразу обратилась к нему:

– Здравствуйте, меня зовут Анна Алексеевна Ромашова, я новый начальник местной полиции. Не сможете ли вы мне, пожалуйста, помочь?

На что он шутливо мне ответил:

– Здрасте, а мы вас ждали ещё с утра! И тут же продолжил: – Я Кузьма, то есть Кузьма Сергеевич Грибов, работаю патологоанатомом в поселковом морге, но иногда халтурю трактористом. Ведь лишняя копейка не помешает никогда.

И в эту самую минуту я быстро сообразила, что моё назначение и приезд сюда, для жителей района, подчеркну дважды, давно не секрет. Ну, а вообще тут поразительно всё устроено: мобильная сеть не ловила, зато внутренняя связь работала как часы. Поэтому следующий вопрос напрашивался сам собой:

– Прошу прощения, а как далеко находится Полянск?

И вот, пожалуйста, ответ:

– Так пару километров вы не дотянули до него.

Довольно исчерпывающе, но всё же непонятно ничего. И, видимо, по моему взгляду Кузьма Сергеевич догадался, что надо бы дополнить красочными деталями свой ответ, с подтекстом на обороте: «С прибытием вас, Анна Алексеевна, или добро пожаловать в дурдом!»

И, подцепляя трос к моей машине, он продолжил говорить дальше:

– Вы знаете, Анна Алексеевна, вчера мы отмечали значимый праздник – юбилей нашего уважаемого и всеми любимого Валерия Демьяновича Ужина, хозяина ритуальной службы. Да чтоб прожил он ещё как минимум 100 лет! Обычно такие мероприятия у нас затягиваются на сутки или трое, ну, сами понимаете, такого человека грех обижать, но в этот раз здоровье меня что-то подкачало, а то б сидели вы тут ещё ого-го!

Доходчиво, а главное, прямо донёс мне Кузьма Сергеевич мысль свою. Неловким голосом я его спросила:

– И всё же как вы узнали, где меня искать?

На что логично он ответил мне:

– А что тут думать, дорога к нам в посёлок, поди, одна, а эта канава вообще ровесница памятнику Владимира Ильича Ленина, который в своё время пережил и кризис, и перестройку, но до сих пор как новенький стоит возле районной администрации. А и самое главное: после обеда был сильный дождь, поэтому не нужно иметь мозги Эйнштейна, чтобы вычислить ваше местоположение.

Минуя наконец грязевой капкан и поблагодарив товарища Грибова, я дальше продолжила свою увлекательную эстафету под лозунгом: «Добраться во что бы то ни стало до Полянска!» Но если опустить всю иронию моего скорого побега из цивилизации в глушь, то я бы хотела честно признаться в том, что меня очень поразила и впечатлила природа этого края, заворожив своей нетронутой красотой. Медленно проезжая сквозь лесную чащу, я не переставала восхищаться этим чудесным пейзажем. Как вдруг, будто по волшебству, на моём пути возник старинный деревянный мост, соединяющий два берега над рекой Медвежкой. По-видимому, построенный ещё во времена войны, но как и прежде, он продолжал служить верой и правдой жителям посёлка и по сей день, являясь неотъемлемой частью дороги, ведущей в город. Сложно представить, но всё это развеялось в миг, как прекрасный сон, в то самое мгновение, когда я увидела табличку под названием «Полянск».

Сейчас я постараюсь детально описать первые впечатления о посёлке, который, как мне показалось, был законсервирован аж ещё в конце 80-х годов, когда у власти стоял сам Горбачёв. Ведь я не могла поверить своим глазам, когда при въезде в населённый пункт меня встречала чугунная экспозиция с вечной надписью «Мир! Труд! Май!» Потом я словно прокатилась по серпантину старых снимков молодости своего отца. Дома, больница, дом культуры, школа, сквер «Пионеров», где, как и прежде, почти 40 лет назад стояла летняя сцена с оркестром, играющим школьный вальс. После чего меня вообще уже не удивило отсутствие минимаркета в этой эпохе коммунизма. Ведь здесь до сих пор существовал продуктовый рынок под девизом: «Всё самое свежее, своё!» И частные магазины с вывеской «Переучёт». Палатки с выцветшими ценниками и с холодильником на улице, где всё же мне удалось купить бутылку минералки в три цены.

И тут произошло маленькое чудо: вдруг неожиданно заработала сеть и интернет, а я, заглянув в навигатор, увидела, что до отдела осталось ехать мне всего пару минут. Но как только я попыталась открыть дверь и сесть в машину, меня на полном ходу из лужи окатило полицейское авто. Да ещё с каким-то невоспитанным хамом за рулём. И я подумала: «Сочувствую своим коллегам, с начальником им точно не повезло!»

Ну, добравшись наконец до указанного места, я с отвратительным настроением и мокрая насквозь уверенно шагала по кафельной дорожке, минуя голубые ели к дверям с табличкой «Вход с заднего двора». Естественно, я не поленилась обойти здание вокруг, приметив во дворе тот самый УАЗик, который превратил мою одежду в одно большое грязное пятно. Но дальше было всё из разряда «полный беспредел». На входе меня встретил пожилой дежурный и, не представившись, тут же сказал:

– Гражданочка, покиньте немедленно помещение! Вы что, не видите, у нас идёт ремонт?

И я, сдержав эмоции, ответила ему:

– Во-первых, я вам не гражданочка! А во-вторых, с каких ещё пор отдел полиции может не работать по причине покрашенных полов??

Но он, словно не услышав меня, продолжил говорить:

– Вы что, по-хорошему не понимаете, дамочка?? Идите отсюда! Вот правда, не до вас сейчас!

Ну хорошо, и я смекнула про себя: «Пожалуй, так даже интереснее! Не буду представляться и, скажем так, понаблюдаю за работой своих подчинённых изнутри». Ведь мне безумно стало интересно, чем в итоге может закончиться наш диалог с ним. Так вот, не успев продолжить свою познавательную беседу с дежурным, меня внезапно отвлекло знакомое лицо неизвестного человека в коридоре, который нелестно обозвал меня минут 15 тому назад. На вид ему было где-то лет 30, высокий, с наглым взглядом, одет был не по форме. И, обратившись к моему собеседнику, сказал:

– Самойлыч, ты что, забыл, у нас сегодня не приёмный день? С минуты на минуту нагрянет новое начальство, а ты тут лясы точишь непонятно с кем! Отправят тебя на пенсию, как пить дать, доиграешься!

На что он растерянным голосом отвечает:

– Да я-то тут причём? Пристала она ко мне как банный лист и не уходит!

А тот с ухмылкой заявляет ему:

– Так в чём проблема?? Организуй ей местный Диснейленд! Пускай составит компанию Михалычу в обезьяннике, и, поверь, через пару часов сама попросит, чтобы её отпустили.

Ну, скажем так, терпение у меня стальное, поэтому в кутузке я просидела до утра. Пока на работу не прибыл Куйбышев Вячеслав Семёнович, временно исполняющий обязанности начальника отдела, и задал дежурному прямой вопрос:

– Валентин Самойлович, почему не доложили о прибытии товарища майора?

– Так не было его ещё. Сами со вчерашнего дня ждём, – испуганным голосом он отвечает.

Но подполковник продолжил речь:

– Ты что, прошляпил новое начальство? Её машина возле парадного входа давно уже стоит! Ну, а теперь тебе главный вопрос! Девушка невысокого роста, блондинка, с командным голосом, одета как туристка – никого не напоминает?? Давай, соберись, Самойлыч, от твоего ответа зависит, уйдёшь ли ты на пенсию вчера или через 10 лет.

И тут он еле слышным голосом прошептал:

– Караул!!! Вспомнил! Была давеча одна упёртая «ромашка», пыталась меня всей работе научить, так я ей выписал бесплатную путёвку в обезьянник. Батюшки! Она же там со вчерашнего вечера сидит.

Я представляю, насколько сильно разозлился Вячеслав Семёнович, ведь его крик, мне кажется, услышал даже глухой, цитирую дословно: «Ты что, сошёл с ума, старый болван, бегом выпускай из камеры Анну Алексеевну, иди проси прощения, кланяйся в пояс, хоть на коленях ползай!!! Ну, как хочешь, заглаживай вину перед начальством за свой патологический идиотизм!»

И вот, буквально через минуту, запыханный и с обречённым взглядом стоял передо мной товарищ Кондрашов, который словно заведённый бубнил, не переставая, один и тот же монолог:

– Простите меня, Анна Алексеевна! Только не увольняйте! Бес попутал! Не признал! Ведь мне на пенсию никак нельзя, я же 30 лет в этом отделе, работа стала вторым домом для меня!

В этот момент мне меньше всего хотелось говорить, поэтому сквозь зубы я у него спросила:

– Где кабинет начальника отдела?

А он услужливо и вежливо мне отвечает:

– Сейчас, сейчас, я провожу вас.

Но этого ему так и не пришлось сделать, ведь в коридоре меня уже встречал Вячеслав Семёнович со словами:

– Здравствуйте, Анна Алексеевна, прошу прощения за доставленные неудобства! Пройдёмте, я вам покажу ваш кабинет.

Так вот, поднявшись вверх по деревянной лестнице, я не могла не заметить, что дизайн данного помещения был выполнен в стиле винтаж. Всю атмосферу дополняли большие напольные цветы и, конечно же, милая бабулька со шваброй в руках, которая просила: – Вытирайте ноги, пожалуйста, об тряпку, а то вы наследите, и мне придётся заново перемывать пол! На самом деле здание полиции имело два этажа, но сразу хотелось бы отметить, что по посёлковым меркам оно было вполне вместительное. Оно включало в себя: полицию, оперативный отдел, лабораторию, камеру ИВС, столовую, которую отстроил местный бизнесмен Зорин, о нём я немного позже расскажу, и, наконец, отдел ГИБДД, а также архив, где, как положено, хранилась старая документация. На территории имелось два больших гаража, построенных, по всей видимости, ещё при Иване Великом. В них, как музейный экспонат, стоял казённый транспорт, ведь каждая машина обладала уникальным даром так часто и не вовремя ломаться, поэтому сотрудники вынуждены были добираться до места происшествия кто как мог: на личном авто, мотоцикле, автобусе или даже на велосипеде. Но главная проблема здесь была одна – это катастрофическая нехватка кадров. И, в принципе, это немудрено было понять, ведь не каждый согласится променять комфортную городскую жизнь на деревенские условия. Но, минуя все препятствия и некоторые неудобства, мне удалось добраться до конечной точки, подразумевавшей под собой личный кабинет начальника полиции. И тут, перед самым порогом, я немного притормозила, увидев пыльный стол секретаря, которого, по всей видимости, давно уже отсюда ветром сдуло. На что, взглянув на Куйбышева, я спросила:

– Ну неужели всё настолько плохо?

И он, вздохнув так глубоко, ответил:

– О чём вы говорите, Анна Алексеевна? Мы уж почти год без постоянного начальника работаем, поэтому Тимофеевну пришлось перевести в архив, а вообще пройдёмте в кабинет, и я вам там всё подробно изложу.

И в эту самую секунду я оказалась в комнате, где ожидал меня всё тот же советский интерьер. Ну что ж, помещение оказалось довольно-таки просторным, вся мебель в нём стояла на своих местах: шкафы для документов, столы, стулья, сейф, герань на окнах и даже занавески навевали тонкий запах ностальгии давно ушедших прошлых лет. И вот наконец, оставшись наедине с Куйбышевым, мы могли поговорить без всяких формальностей и званий, ведь Вячеслава Семёновича я знала с детства, он являлся однокурсником и хорошим другом моего отца. Именно поэтому ему была известна истинная причина моего внезапного перевода в Полянск. Так вот, будучи деликатным человеком, Вячеслав Семёнович даже не думал поднимать эту тему, начав разговор с радушных объятий, он сказал:

– Анюта, добро пожаловать в наш коллектив! Честно, я очень рад, что именно ты займёшь эту должность, ведь я-то точно знаю, что ты отличный специалист, который объективно знает своё дело!

Мне было приятно слышать такие слова в свой адрес, но всё же я чувствовала какой-то дискомфорт, как будто, ненамеренно подсидев его, я заняла чужое место. В итоге, не выдержав, я задала ему вопрос:

– Вячеслав Семёнович, вы меня извините, пожалуйста! Но почему не вы возглавили отдел?

А он, тихонечко присев, отвечает:

– Два года назад я перенёс инфаркт. Потом долгое восстановление, и я подумал, наверно, пора настала мне уйти на пенсию. Но, знаешь, выйдя из больницы, я и не понял сам, как ноги привели меня в родной отдел. А дальше рука не поднялась написать заявление. Так вот к чему я это: моя работа стала частью меня. И без неё я будто бы не существую, но возраст и здоровье постоянно намекают мне дать дорогу молодым, но, в свою очередь, Анюта, что я могу сказать, не дрейфь! Если что, я тебя подстрахую!

В этот момент, слушая Куйбышева, мне пришла в голову прекрасная идея – назначить его своим замом. Я подумала, что это было бы вполне справедливо, ведь человек, имея такой огромный опыт и звание, не мог работать обычным следователем. И на мгновение мне показалось, что он колеблется с ответом. Но всё же, выдохнув уверенно, Вячеслав Семёнович сказал:

– Я согласен!

С улыбкой на лице я продолжила наш разговор:

– Ну, кадровый вопрос мы с вами уже решили, теперь хотелось бы узнать общую обстановку дел.

После чего он начал говорить:

– В общем, преступлений у нас, как и везде, хватает. От банального хулиганства до убийств. Но главной головной болью являются туристы, которые каждую неделю пропадают из-за своей безответственности: накупят новомодных устройств, работающих от интернета, не осознавая тот факт, что вокруг тайга, а не столица, и сеть здесь ловит не везде. Поэтому, прежде чем отправиться в такой поход, знающие люди проходят инструктаж и нанимают проводника, а с этим у нас проблем нет. Ведь в посёлке имеется своя турбаза. Её владелец – наш местный житель Сёма Зорин, и, кстати, в её программу входит богатейший ассортимент услуг. Гостевые домики, столовая, баня, сауна – это всё находится на территории самой базы. Потом организуют конные прогулки, сплавы по реке, а также пешие экскурсии в ущелье, даже походы с ночёвкой в самую глубь тайги. Но всё это только под присмотром опытного специалиста, ведь тут не курортный пляж, а дикий лес с хищными животными, и это нужно не только знать, но и понимать! А в остальном коллектив у нас сработанный и дружный. Конечно, специалистов не хватает, но, знаешь, Анют, хоть большая часть сотрудников – пенсионеры, но всё же могут любому молодому фору дать. Ты, кстати, Аннушка, на Валентина Самойловича не серчай! Перестарался, конечно, старик малость, так не со зла ведь. Пытался не ударить в грязь лицом перед московским начальством, а получилось в точности всё наоборот!

На что я так спокойно ему ответила:

– Даже наказывать его не думала! Но у меня появилась хорошая идея, как применить чрезмерный талант товарища Кондрашова в мирных целях. Пожалуй, на время сделаю его своим секретарём.

А он шутливо в ответ мне говорит:

– Ничего против не имею. Весьма мудрое решение предлагаете, Анна Алексеевна! Провинность работой искупить. И в завершение нашей беседы я попросила Куйбышева выполнить одну услугу:

– Пожалуйста, Вячеслав Семёнович, если вас не затруднит! Сообщите всем сотрудникам, что после обеда состоится совещание, где я представлюсь и познакомлюсь с каждым из них.

– Всё сделаю! Ну, а пока, товарищ майор, собирайтесь. Я вас должен доставить на новое место дислокации. Простите, Анна Алексеевна, но я принял решение за вас, поэтому мы с Раечкой подготовили нашу дачу, где, собственно говоря, вы и будете жить. И сразу поясню почему: ты нам не чужой человек, а там, в отличие от заводского общежития, есть все условия, опять же соседи спокойные: старушка Клавдия Петровна да егерь Денис с женой Златой. Конечно, не пентхаус и находится на самом краю посёлка, ну ты у нас дама на колёсах, поэтому в этом проблемы я не вижу! – оптимистично заявил мне Вячеслав Семёнович.

Но я вдруг вспомнила, что совсем забыла сообщить отцу о своём приезде. И, взяв немедленно в руки телефон, стала отчаянно набирать номер, а в это самое время Куйбышев незаметно покинул мой кабинет. Ну, если вкратце, отец отчитал меня как девчонку, потом ещё и к совести призывал. Я, правда, понимала, что он переживал и беспокоился, но рассказать детали о своём приезде я просто не могла. В итоге, уладив все вопросы с кровным родственником, я быстро собралась и спустилась вниз, где мы вместе с подполковником, как говорится, сели по коням: он в старенькие "Жигули" синего цвета, а я, по мнению местной общественности, в «нехилую белую иномарку». После чего мы направились на дачу, где нас уже ждала его жена, Раиса Ивановна. Дорога от отдела до моего нового дома заняла примерно 10 минут, но всё же за это незначительное время мне удалось превратиться буквально в какую-то мегазвезду. Ведь люди при виде моей машины останавливались и долго смотрели вслед, а кто-то даже кивал головой и приветственно махал рукой. И вот, наконец, оставив позади себя серые кровли пятиэтажек, мы подъехали к самому краю посёлка, где вдали, словно могучая стена, стоял сосновый лес, а перед ним берёзовая чаща и маленький, но очень живописный пруд с местными обитателями в нём. Так вот, на фоне всей этой живописной красоты и была расположена дача семьи Куйбышевых. С первого взгляда я влюбилась в этот необычный сказочный домик, с виду напоминавший крохотный терем с резными окошками и крыльцом. Терраса была построена в форме полукруга, которую так гармонично дополняли двери из витражного стекла. Ну и, конечно, как положено, рядом с домом находилась летняя веранда, где Раиса Ивановна уже давно накрыла стол. Приметив нас ещё у калитки, она с порога кинулась навстречу к нам и, обнимая меня как родную, с улыбкой стала говорить:

– Ну, здравствуй, Аннушка! С приездом, дорогая! Дождались всё же мы тебя, а ведь сначала, каюсь, не поверили твоему отцу, пока официальная бумага на тебя в отдел не пришла. И мы со Славкой, посоветовавшись, решили, что жить ты будешь здесь, а что дом достался нам по наследству и уж почти лет пять бесхозный стоит. Сын Ромка наш давно переехал в город и глазу сюда не кажет, а у нас своя избушка на курьих ножках есть, но продавать родное гнездо даже в мыслях не было, ведь этот дом строил ещё Славкин дед! Да ладно, что я тут разболталась, пойдёмте все за стол, обед, поди, уже остыл, разогревать придётся, ведь я-то вас к 12 ждала!

И я, в свою очередь, от всей души поблагодарив гостеприимных хозяев дома за тёплый приём, неловко попросила:

– А можно, пожалуйста, я сначала переоденусь и приму душ?

На что Раиса Ивановна провела меня внутрь и показала всё. И тут я снова приятно удивилась, каким уютным и комфортным оказалось моё новое жильё. Едва успев приоткрыть дверь в эти чудные апартаменты, меня сразу привлёк приятный запах яблочного пирога, доносившегося из кухни. И любопытство взяло верх, поэтому Раиса Ивановна начала свою экскурсию прямо оттуда. Ну, что ж, довольно-таки грамотная планировка, я думаю, любая хозяйка оценила бы такой просторный кухонный полигон. Ведь мебели здесь было предостаточно, а именно: от стандартного белого советского гарнитура в блёкло-розовый цветочек до обеденного стола со стульями и уголком, но главным гвоздём программы данного помещения являлся холодильник «Север», и сразу хотелось бы отметить, в отличном состоянии, рабочий, а также газовая плита и мойка. В завершении обзора ещё, конечно же, обои с рисунком кофейных чашечек приятно-коричневого цвета и тюль в горошек. А дальше мы переместились в зал, или гостиную, что, в принципе, одно и то же, где важной достопримечательностью по праву был большой шерстяной ковёр. Диван и кресла шли комплектом, которые были застелены серым покрывалом, а также старенькая польская стенка с хрустальным сервизом и огромнейшей библиотекой. Далее пианино «Красный октябрь» и гармонь «Ромашка», и тут внимание: в углу на полке стоял подключённый домашний телефон. Стены же были украшены свежепоклеенными обоями позолоченного цвета, с висевшими на них картинами, изображающими природу, и антикварные часы с кукушкой. На окнах аккуратно были развешаны прозрачные занавески со шторами и ламбрекенами, что погружало полностью в атмосферу уюта и тепла. Комната для гостей находилась также на первом этаже, в ней интерьер оказался весьма скромным, так как она имела небольшой метраж, поэтому вмещала в себя только кровать «полторашку», письменный стол, шкаф и тумбу с телевизором старого образца, укрытым вязаной салфеткой. Ну и, конечно же, окно, которое выходило на солнечную сторону дома, отсюда в комнате света было предостаточно.

Потом Раиса Ивановна показала мне, где находится санузел и, разумеется, душ, другими словами, комната гигиены. После чего, немного притормозив шаг, дополнила:

– Анюта, ты не переживай, зимой здесь тепло, не замёрзнешь, ведь мы три года назад провели газ, поэтому печка осталась служить тут только вроде декорации.

Но это было далеко не всё, ведь дальше мы поднялись вверх по вьющейся лакированной лестнице на чердак, переделанный под спальню. Стены и потолок которой были обшиты деревянными панелями, а на полу лежала мягкая ковровая дорожка. И я сразу обратила своё внимание на то, что мебель здесь стояла абсолютно новая, ну, например, большая двуспальная кровать, комод с зеркалом, шкаф-купе, а на стене напротив висел плоский телевизор.

И тут Раиса Ивановна в момент всё разъяснила:

– Давно пора было избавиться от старого барахла, да только всё не доходили руки, а тут отличный повод появился – твой приезд. Вот и решили обустроить спальню новой мебелью.

И я подумала про себя: «Отлично! Докатилась! Меня встречают, как царицу!» при этом испытывая неловкость и лёгкий стыд.

Но, на минуту отведя взгляд в сторону, я заметила развивающуюся тюль на окне и, подойдя немного ближе, увидела маленький балкончик, который открывал мне необычайный вид вдали. Я на миг будто бы застыла, любуясь величественной красотой этого места, в моменте наслаждаясь пением птиц в саду и шумом листьев на деревьях, колышущихся под влиянием ветра.

Как вдруг неожиданно я услышала голос Вячеслава Семёновича:

– Девчонки, мы обедать сегодня будем?

После этого я поспешила в душ, а Раиса Ивановна – на кухню. И вот, наконец, собравшись за обеденным столом, я с удовольствием стала слушать рассказ супругов Куйбышевых о Полянске:

«Это место было основано аж в 1836 году и получило своё название в честь князя Дмитрия Александровича Полянского, который проживал в те годы здесь. Он являлся известным коневодом, ну и, конечно же, богатейшим человеком в своём уезде. Его усадьба и по сей день стоит в целости и сохранности благодаря нашему бессменному главе администрации, Ульянову Виктору Ивановичу. Но разговор сейчас не о нём. Само имение находится недалеко от церкви на опушке, и многие туристы приезжая сюда, стараются начать свою экскурсию именно с этого поместья. Ведь это здание давно уже получило статус исторического и отошло полностью на баланс государства, как музей».

После чего Вячеслав Семёнович продолжил: «И, кстати, наш Полянск с 1973 по 1999 год являлся закрытым населённым пунктом, и въезд сюда был строго по пропускам. Потом, конечно же, перед открытием всё, что когда-то было секретно, позакрывали, а что-то даже и снесли. Поэтому на память лишь осталась небольшая железная дуга за нынешней турбазой да внешний вид посёлка, построенного ещё в СССР».

И тут Раиса Ивановна взяла слово: «Ты знаешь, Анюта, что в наш районный центр входят, поди, 16 деревень и сёл. И между прочим в половине из них до сих пор работает колхоз, а также школа, почта, сельсовет, медпункт и продуктовый магазин. В Денисовке, опять же, лесхоз и пилорама, а в Жмакино есть хлебокомбинат, который обеспечивает хлебом ближайшие деревни и рядом стоящую воинскую часть! И в этом всём большая часть заслуги нашего главы Виктора Ивановича, который, как хороший хозяин, болеет всей душой за свой родимый край. Но и, конечно, как не сказать о Сёме Зорине – отличном парне, гордости родителей, и, между прочим, завидном женихе. Вместе с отцом они отстроили на месте старого санатория "Импульс" новенькую турбазу, название которой перекочевало от предыдущего строения. Так вот, подняв туристический бизнес, он не зазнался, а, наоборот, стал помогать посёлку в благоустройстве. Котельную отремонтировал, компьютеры детям в школу закупил, отреставрировал церковь и музей, а нам на молокозавод, где я работаю директором, купил и подарил автобус, чтобы работников из деревень возить. Опять же, столовая в отделе – это всё дело рук того же Зорина, а в общем – золотой человек, уж как жене его-то повезёт!».

И тут Вячеслав Семёнович резко встаёт из-за стола и говорит: «Ну что, Анюта, пора нам на работу ехать, а то некрасиво получится, если мы оба опоздаем на совещание отдела!».

И я, поблагодарив Раису Ивановну за вкусный обед, направилась к машине, а Вячеслав Семёнович в то же самое время шёпотом отчитывал жену: «Раиса, жена и мать моего сына, ты что думаешь, я не уловил суть твоих намёков? Оставь, хитрющая лиса, свои намерения благие, а то ишь, что удумала на старость лет в сваху превратиться. Или ты забыла, что Сёма до сих пор по Ирке Завальной сохнет, которая бросила своего мужа, дочь и, как ни в чём не бывало, укатила с богатым ухажёром в город. И вот уже как три года от неё ни слуху, ни письма!».

На что Раиса Ивановна ему в ответ: «Даже в мыслях и не было, родной! Всё, езжай, а то опоздаешь. До вечера! Целую тебя в обе щёчки, милый, а я пойду посуду соберу со стола».

И вот, подъехав к зданию полиции, сотрудники меня встречали не хуже, чем министра обороны, приветствуя и отдавая честь. На что я, поздоровавшись в ответ, сказала:

– Ну, что, коллеги, через пять минут всех жду у себя в кабинете.

В этот момент, идя по коридору, я испытывала некое волнение, и Куйбышев, словно читая это у меня на лице, обмолвил:

– Не переживайте, Анна Алексеевна! Все будет хорошо! После таких слов, вот честно, мне на душе как-то спокойнее стало, и я уверенно, заняв кресло руководителя, начала говорить:

– Здравствуйте, товарищи коллеги! Меня зовут Анна Алексеевна Ромашова. Я ваш новый начальник отдела полиции, являюсь майором МВД, переведена в Полянск по случаю повышения с должности старшего следователя города Москвы. А теперь прошу по очереди каждого из вас представиться.

И первым начал с себя Вячеслав Семёнович:

– Меня зовут Куйбышев Вячеслав Семёнович, подполковник МВД, работаю следователем в Полянской районной полиции, до этого момента занимал должность временно исполняющего обязанности начальника отдела.

И я, обратившись к нему, ответила:

– Спасибо, Вячеслав Семёнович, продолжим дальше. Следующим оказался пожилой мужчина, худощавого телосложения, с сединой на висках и усами, небезызвестный мне товарищ Кондрашов, который как на плацу отрапортовал свою должность и звание:

– Старший лейтенант полиции Кондрашов Валентин Самойлович! Числюсь дежурным, и, Анна Алексеевна, простите меня ещё раз!

А я ему говорю:

– Валентин Самойлович, не стоит! Уже забыли и разобрались. И тут я удосужилась наконец узнать имя того самого человека, из-за которого мне пришлось в обезьяннике заночевать. Как я и говорила, на вид ему было где-то лет 30, высокий, с наглым взглядом, не спорю, смазливый, но не в моем вкусе, брюнет с карими глазами, и всё с той же ухмылкой на лице он, повернувшись ко мне, сказал:

– Капитан Завальный Никита Борисович, оперативный отдел, и тоже приношу свои извинения за тот нелепый инцидент.

На что в ответ я так спокойно отвечаю:

– Извинения приняты, товарищ капитан!

А дальше перешла эстафета к накачанному блондину примерно того же возраста, с татуировкой и кольцом на руке, где по лицу уже стало понятно, что ответственный и добрый парень, который начал говорить:

– Оперативный отдел, капитан Пучков Роман Александрович! Приятно познакомиться с вами, Анна Алексеевна.

После чего взяла слово девушка лет двадцати восьми, приятно накрашенная блондинка с длинной косой, которая являлась оперативнику Пучкову законной женой:

– Меня зовут Ксения Витальевна Пучкова! Имею звание младшего лейтенанта полиции, занимаю должность участкового посёлка Полянск. Мы очень рады, что нам наконец назначили реального, а главное, постоянного начальника отдела!

Как вдруг в один миг все притихли, услышав чей-то храп. И в ту же самую секунду мы всем коллективом заострили своё внимание на светловолосом молодом человеке, сидевшем в конце стола. На что капитан Завальный с иронией мне объяснил:

– Анна Алексеевна, познакомьтесь, это лейтенант Бабочкин Степан Спартакович! Он у нас в коллективе редкий экземпляр, можно сказать, местная достопримечательность, сошедшая со страниц Красной книги, поэтому его нужно холить и оберегать. Ну а если серьёзно, это наш единственный следователь, который, как ответственное лицо, пришёл на собрание после суточного дежурства, но, по всей видимости, не выдержал и уснул.

В этот момент все напряжённо ждали моей реакции, а я, как заботливый руководитель, говорю:

– Ничего страшного! Бывает. Оставьте, не трогайте коллегу! Пусть отдыхает, а мы с вами продолжим дальше.

И следующим на очереди оказался мужчина невысокого роста, лет 40, одет в гражданское, восточной внешности, и немного с акцентом произнёс:

– Меня зовут Султанов Зураб Вахтангович, но я привык, что меня называют Султаном. Работаю здесь уже больше 10 лет, с того самого момента, как мы с семьёй переехали в Полянск. А, и ещё совсем забыл сказать, я эксперт-криминалист.

После такого исчерпывающего представления я лишь смогла обмолвиться:

– Спасибо, Зураб Вахтангович, за информацию, я приму к сведению.

Но больше всех меня поразил и даже в какой-то мере восхитил сидящий рядом с Султановым парень, на вид лет 25, интеллигентный, в рубашке с бантиком и с нестриженой копной на голове. А также в дополнение ко всему он носил круглые очки, поэтому по виду напоминал мне одного доброго волшебника со шрамом в форме молнии на лбу. И, встав со стула как истинный джентльмен, обратился ко мне:

– Уважаемая Анна Алексеевна! Имею честь перед вами представиться: Радищев Фёдор Иванович, судебный медик. Работаю в должности уже ровно год. Получив высшее медицинское образование, я, не раздумывая, вернулся из Москвы домой, так как считаю, что в столице и без меня предостаточно специалистов, а в деревне с ними дефицит.

Но тут, как говорится, комментариев нет! Ну, что, проследуем дальше, вот ещё один интересный кадр, который всё совещание в телефоне просидел. На вид обычный парень, но только дёрганный чуток, и, не успев я перевести дух от предыдущего оратора, как он подскочил и начал на эмоциях толкать мне свою речь:

– Василий Васильевич Мельников, лейтенант полиции! Работаю в дежурке, но вы не думайте, товарищ майор, я вас внимательно слушал, но не ответить вовремя на СМС беременной жене приравнивается к особо опасному преступлению, и наказание последует без суда и следствия, ведь у неё гормоны, а у меня сплошные нервы, вот посмотрите, глаз дёргается. Это, по всей видимости, нервный тик, но ещё я стал замечать седые волосы у себя на голове, а мне всего-то 30 лет. Но главное – до родов осталось четыре месяца, а у меня уже такое впечатление, что я выносил сам тройню и родил. А ещё вы знаете, Анна Алексеевна, моментами я чувствую, что медленно схожу с ума! Которую ночь вскакиваю в холодном поту от наводящего кошмара! В котором вижу, как наяву, я окружён десятками колясок, а в них лежат младенцы, и каждый кричит громче другого! А Полька в бигудях мне машет скалкой: «Мол, пошевеливайся, дети есть хотят!»

И вновь весь коллектив ждал моего ответа, а я так деликатно говорю:

– Ну, что, Василий Васильевич, мужайтесь, всё это временное явление, и я думаю, что спустя годы вы эти моменты будете ещё с улыбкой и смехом вспоминать! В итоге завершать нашу дружескую эстафету «знакомства» выпала честь мужчине в возрасте с добрыми глазами и щетиной на лице, который всё собрание одёргивал за неуместный юмор молодых коллег. По его взгляду чувствовалась старая школа, он был сдержан и немногословен:

– Подполковник Брагин Илья Ефимович! Являюсь непосредственным руководителем оперативного отдела и по совместительству временно исполняющим обязанности начальника участковых.

На что я прямо ему сказала:

– Я знаю, что в отделении большой недобор кадров, но это не повод перегружать сверхмерной работой сотрудников, лепя им дополнительные ставки, тем самым прикрывая дыры! Я обещаю вам, Илья Ефимович, разобраться с этим вопросом в ближайшее время! Возьму его под особый контроль, так как прекрасно понимаю, что в вашем отделе и без того хватает по горло дел!

Но едва успев закончить свою речь, меня и всех сотрудников немного рассмешил лейтенант Бабочкин, который сонным голосом стал говорить:

– Простите, Анна Алексеевна, а как же я?!

– Не переживайте, Степан Спартакович! Ваши коллеги красноречиво уже представили мне вас! – спокойно я ему ответила.

После чего продолжила собрание:

– Итак, а теперь хотелось бы плавно перейти к некоторым перестановкам! Хочу представить вам своего заместителя Куйбышева Вячеслава Семёновича. И сразу, как говорится, с места в карьер: пока нам не прислали сотрудников в следственный отдел, мы вместе с товарищем подполковником будем работать следователями со всеми вытекающими дежурствами и выездами, так скажем, пойдём гуманитарной помощью к герою наших дней Степану Спартаковичу. Но это, подождите, ещё не всё! Также временно займёт вакантное место моего секретаря Валентин Самойлович Кондрашов, я думаю, не стоит объяснять почему.

Но вдруг меня неожиданно перебил Василий Васильевич со словами:

– Ага, замечательно придумали, а я, что, без выходных буду работать?! Вообще-то у меня беременная жена в нагрузку с подозрительной тёщей!

И я даже не могла подумать, что выручит нас в этой ситуации Зураб Вахтангович, предложивший отличный вариант решения проблемы:

– Анна Алексеевна, позвольте я вам предложу на роль дежурного отдела кандидатуру своего сына Алишера, который неделю назад пришёл из армии домой. Парень он у меня дельный и непьющий, поэтому, я думаю, работника вам лучше не найти.

А я в ответ:

– Хорошо! Договорились! Пусть завтра с утра приходит с документами. Ну, что, Василий Васильевич, вот видите, проблема сама собой решилась, зря вы переживали.

И тут меня как будто осенило, и я, обратившись к коллективу, говорю:

– Так стоп! Подождите, господа! Если мы все сейчас находимся здесь, то кто тогда сидит в дежурке на пульте?

На что Кондрашов отвечает:

– Анна Алексеевна, всё под контролем! Не стоит волноваться! Там моя жена Просковья, то есть повар из столовой, заседает, и, поверьте, ответственная личность! Мимо неё, не отметившись, даже комар не пролетит!!

В эту минуту я решила воздержаться от неприличных слов, поэтому мою нишу занял Куйбышев, озвучив целую строку мыслей, которую я держала при себе, но только немного в грубой форме. По-видимому, чтобы товарищ Кондрашов уловил самую суть:

– Ты что, совсем ополоумел, усатый нянь на старости лет??? Ты бы ещё тётю Дусю вместе со шваброй посадил вместо себя принимать звонки! Ну, Валентин Самойлович, ты точно своей смертью не помрёшь!

А тот буквально на бегу в ответ:

– Всё понял! Испаряюсь! Товарищ подполковник, я уже внизу. Ну, что, с местными сотрудниками полиции я уже познакомилась, теперь на повестке дня осталось объехать всего-то 16 деревень и сёл, про которые так вдохновенно рассказывала Раиса Ивановна. И лично встретиться с каждым участковым, работающим в основном по месту проживания.

И сразу задаю вопрос подчинённым:

– А почему на совещании не присутствует дежурный водитель? Ведь я на завтра запланировала объезд по деревням!

И тут Василий Васильевич взял слово:

– Архипов Александр Олегович сейчас находится в отпуске, и ещё где-то пару дней его не будет в Полянке. В смысле, он в отъезде, а сменщика у него уже почти как 2,5 года нет.

После таких слов я озадачилась, ведь на моей машине ехать было точно не резон. Первая канава или размытая дорога, и снова бы мне пришлось Кузьме Сергеевичу подавать сигналы SOS. Но в это время Илья Ефимович обратился ко мне с предложением:

– Я думаю, Анна Алексеевна, завтра с большим удовольствием вас покатает капитан Завальный. Во-первых, он провинился, а во-вторых, у него выходной, тем более там надо объехать пять населённых пунктов, так как практически каждый участковый закреплён за несколькими, а то и более деревнями.

На что я отвечаю:

– Ну и отлично! Я согласна! А сейчас, в завершение нашего совещания, хотела бы добавить: мне было приятно со всеми познакомиться! Уверена, мы с вами сработаемся. Да и ещё, в воскресенье всех жду в гости на культурные мероприятия по случаю моего назначения. И на этой позитивной ноте все могут отправиться по своим рабочим местам, а вы, Вячеслав Семёнович, задержитесь, пожалуйста, у меня, к вам есть ещё пару вопросов.

И как только все сотрудники покинули помещение, я у подполковника спросила:

– Вячеслав Семёнович, я всё прекрасно понимаю! Ресурсы здесь весьма ограничены, но всё же, неужели отделение до сих пор не обеспечили компьютерной техникой? Пусть даже самой простой.

– Ну почему, Анна Алексеевна, городская управа выделила нам три компьютера, которые распределили между собой оперативный отдел, лаборатория и дежурка. На тот момент нам показалось, что именно там они нужнее всего. Но если вы скажете, мы один из них к вам в кабинет перенесём, – так деликатно мне ответил он.

И тут мне как-то неловко стало после его слов, ведь чувство совести у меня всегда в избытке было, поэтому я сказала:

– Не нужно! Это лишнее! За ноутбуком поработаю, я его, кстати, как оказалось, с собой взяла.

Как вдруг Вячеслав Семёныч мне по-отечески говорит:

– Анюта, собирайся и езжай домой! Я вижу, ты устала после дороги и бессонной ночи. Я останусь на дежурство сам. Конечно, безусловно, он был прав, я просто валилась с ног от бессилия. Поэтому, не споря с ним, я села в машину и уехала домой. Но, как выяснилось, этот день на приключения выдался весьма богат! Перед поворотом на мою улицу, где, к слову, было всего три дома, мне навстречу вылетел чёрный внедорожник и буквально в сантиметре от моего капота затормозил. И я подумала про себя: «Ничего себе шумахер, да ещё и на такой машине! Скорее всего, приезжий турист.» Но, как оказалось, моё мнение было ошибочно. Сие превосходство являлось Семёном Зориным, и, не успев я опомниться от шока, как данное лицо уже с извинениями стояло предо мной. Ну, что на вид молодой человек, чуть за 30, приятной внешности, ухожен, одет весьма стильно. Скажем так, не по местной моде, и пахло от него отнюдь недешёвым парфюмом, что говорило само за себя: месье – богатый олигарх. Вот честно, я даже не успела ничего сказать, как вдруг он протянул мне руку со словами:

– Приветствую вас, Анна Алексеевна! Наслышан о вашем приезде. Очень приятно познакомиться с таким очаровательным работником полиции! Я, Семён Родионович Зорин, хозяин турбазы «Импульс», но для вас просто Семён! Не люблю официальность и ещё раз прошу прощения!

Да, парень, сразу видно, с подвешенным языком и большой харизмой! Конечно, ведь он занимает лидирующую строчку в Полянской газете «Деревенский Форбс». А также первый жених в этом уезде, но чрезмерная уверенность в себе портила общую картину, одновременно наталкивая на мысль, что он обычный ловелас! В итоге, любезно попрощавшись с местным «мистером Делоном», я продолжила свой путь. И вот, добравшись наконец до дома, я сразу же легла спать. Как вдруг, посреди ночи я внезапно проснулась от странного шума, доносившегося с кухни, и, преодолевая страх, спустилась вниз. Но каково было моё удивление узнать, что в этом доме, оказывается, я не единственный жилец. О чём я ясно узнала из записки Раисы Ивановны, адресованной мне: «Анюта, совсем забыла тебя предупредить о Муське, не пугайся, она ручная, живёт у нас уже давно, в хозяйстве отлично заменяет кошку: мышей ловит и кротов, в еде неприхотлива, но в основном любит сухой корм, он в ящике на первой полке. Насыпь ей в миску, и ты для неё будешь лучшим другом». Сейчас я объясню, о ком конкретно шла речь в записке, всего-то о милом зверьке – ласке, которая в эту минуту с обидой в глазах смотрела на меня. В итоге, накормив животное, я с чувством выполненного долга снова легла спать. И вот, проснувшись спозаранку, я, как обычно, отправилась на пробежку, ведь переезд не являлся веским поводом менять полезные привычки. Так вот, на обратном пути я случайно встретила своих соседей – молодую супружескую пару: егеря Дениса и его жену Злату. На первый взгляд приятные люди, и вроде бы счастливая семья, но меня немного насторожил один момент. После того как Злата проводила мужа на работу, она, как будто чего-то опасаясь, резко зашла домой и закрыла изнутри дверь на ключ. Возможно, я была излишне наблюдательна, но профессия обязывала обращать внимание на мелкие детали, тем более крайне редко можно увидеть цыганку замужем за обычным парнем. Но тут моё внимание отвлекла Клавдия Петровна, окликнув меня через забор:

– Доброе утро, Анечка, пойдём, я тебе налью парного молочка.

Удивительно, мы с ней вчера буквально вскользь были друг другу представлены Вячеславом Семёновичем, но она оказалась настолько приветливой и добродушной старушкой, что мне стало как-то даже неудобно просто так брать у неё молоко, на что я ей задала вопрос:

– Клавдия Петровна, спасибо большое, а сколько я вам буду должна?

И тут же сразу поняла, что я своими словами ненамеренно обидела её.

– Анют, ты что удумала? Какие деньги? Пей на здоровье, просто так! – ответила мне моя радушная соседка. Поблагодарив ещё раз Клавдию Петровну, я сразу же поспешила домой, ведь время у меня было крайне ограничено, после чего позавтракав и приняв душ, я отправилась на работу. На удивление сегодняшнее утро началось как никак лучше предыдущих двух, можно сказать даже по плану. Зайдя в отдел, меня сразу встретил Василий Васильевич словами:

– Доброе утро, Анна Алексеевна! Спешу вам доложить! Ночь в принципе прошла без происшествий, правда, было под утро пару звонков из Кузькино и Дубравы по поводу вскрытых домов дачников. Туда уже поехали Султан и Пучков под руководством лейтенанта Бабочкина. А, да ещё всю почту передал вашему секретарю.

– Спасибо, Василий Васильевич! И вам доброе утро!

И вот пока я поднималась на второй этаж, товарищ Мельников уже успел предупредить Кондрашова о том, что майор «ромашка» приехала на работу, и, кстати, об этом прозвище своём я узнала совершенно случайно, немного позже. Но сейчас не об этом разговор, так вот, продолжу, чтобы мой секретарь смог убрать со стола кроссворды и чашку кофе, при этом изображая рабочий вид. И вот, не успев войти в приёмную, Валентин Самойлович тут же начал говорить:

– Здравствуйте, Анна Алексеевна! Ваша почта и документы уже лежат у вас на столе. Будут ли какие-нибудь для меня поручения? Любые пожелания ваши выполню в момент.

– Во-первых, достаньте из-под стола свой завтрак и поешьте, как положено! А после приведите в порядок рабочее место, а именно: протрите пыль и полейте цветы на окне! – с улыбкой я ответила ему.

После я на лету прочитала письма, а точнее ответы на свои кадровые запросы, что даже было странно, так оперативно их получить, да ещё и в письменном виде. И тут же положительная новость: в каждый отдел обещают в течение месяца прислать по молодому специалисту. Как вдруг в дверь кто-то еле слышно постучал. И прямо через секунду в проёме появилась голова моего секретаря:

– Анна Алексеевна, пока телефон ещё не починили, будем общаться с вами так! Там, кстати, Алишер с документами пришёл. Впускать?

– Да, да, конечно! Пусть проходит! – в ответ я Кондрашову говорю. И, не успев перешагнуть порог кабинета, молодой человек тут же обратился ко мне:

– Здравствуйте, товарищ майор! Разрешите? Вот мои документы, я к вам пришёл устраиваться дежурным на работу. А я ему на это:

– Присаживайтесь, Алишер Зурабович! Не стесняйтесь! Сейчас я посмотрю документы, а после всё решим.

Ну, что сказать, вполне положительный парень. Уволился со срочной службы в звании сержанта. Отличник боевой и политической подготовки. Имеет несколько благодарственных писем. Конечно, опыта работы в органах у него нет, но это, как говорится, не проблема, дело наживное! Поэтому я ему сказала:

– Ну что, добро пожаловать на службу, Алишер Зурабович! Идите в кадры оформляйтесь! Это 10-й кабинет. А с завтрашнего дня можете приступать к работе! Всего доброго! До свидания!

И вновь стук в дверь. Я говорю:

– Войдите! А Валентин Самойлович шутливо мне в ответ: – Анна Алексеевна, карета подана! Завальный ждёт вас возле входа на объезд!

– Спасибо, Валентин Самойлович, я уже иду.

После чего я медленно спустилась вниз. Создав иллюзию приятной встречи, мы поприветствовали друг друга с капитаном. Подойдя к его роскошному отечественному джипу, или, другими словами, усовершенствованной модели "Нивы", он так любезно, улыбаясь, открыл передо мной дверь. На что я спокойно ему говорю:

– Товарищ капитан, может, достаточно уже паясничать? Вроде бы взрослый человек, а всё туда же! Садитесь! Поехали! И так опаздываем! Хотелось бы, конечно, всё же вернуться обратно до темноты!

Не знаю почему, но с первого взгляда у нас с ним возникло общее чувство – неприязнь. Поэтому свой путь в деревню Дубрава мы начали абсолютно молча под звуки магнитолы, которая издавала вместо музыки один сплошной грохот. Но это было далеко не всё, мне кажется, что он заранее, основательно подготовился к нашей поездке, скачав весь репертуар одной знаменитой рок-группы на флешку, тем самым стараясь изо всех сил пошатнуть мою нервную систему! Но я была спокойна как удав, поэтому на моём лице он мог прочитать лишь одну фразу: «Не дождётесь, выкусите, товарищ капитан!» Но вдруг неожиданно, не доезжая до деревни, мы увидели недалеко от леса на опушке большое скопление людей, и, приглушив немного музыку, я задала ему вопрос:

– Стесняюсь спросить, это что, собрание грибников?

А он, резко затормозив машину, буквально на ходу выпрыгивая из неё, отвечает мне:

– Да какие нафиг грибники?? Это банальная русская народная "стенка на стенку"! Срочно вызывайте подкрепление, Анна Алексеевна! А я постараюсь их пока сдержать!

Конечно, я бы так и сделала, если бы здесь ловила сеть или, как минимум, рацией было бы оборудовано данное авто! А так пришлось вспомнить уроки по самообороне и бежать на помощь капитану, пока ещё было кого спасать. А он бы, вместо того чтобы поблагодарить меня за то, что не бросила его в беде, наоборот, стал на меня ругаться и прогонять:

– Вы что, с ума сошли, товарищ майор?! Уходите! Вон отсюда! Немедленно! Здесь вам не столица, и добрым словом этих парней не остановить! Ведь на кону стоит вопрос: чья деревня круче, а это, я вам скажу, похлеще стычки футбольных фанатов будет! И тут всё, что под руку попало, то на голове!

А я ему в ответ:

– Спасибо, Никита Борисович, за краткое описание правил боя, я их непременно сейчас же и опробую!

И я, подняв с земли здоровую дубину, с одного удара уложила двух накачанных ребят. Конечно, и мне немного прилетело, но это были пустяки! До свадьбы заживёт, а вот Завальному с лихвой досталось в этой потасовке. Но тут раздался громкий выстрел, и все в секунду замерли на месте. После чего мы услышали знакомый голос лейтенанта Бабочкина:

– Ну, может, хватит хулиганить! А теперь все руки вверх, всех провинившихся прошу пройти в наш комфортабельный, вместительный УАЗик! В отделе будем разбираться, кто прав, кто виноват.

Но каково было удивление наших сотрудников увидеть, как я, хрупкая девушка, буквально на себе тащу хромающего капитана Завального к машине. И тут Пучков при виде этой картины сразу подошёл к нам и, перехватив Никиту Борисовича на себя, сказал:

– Уважаю, Анна Алексеевна! Наш человек! Сработаемся!

Но, если честно, мне сейчас было не до похвалы. Ведь у меня жутко болела губа и тряслись руки. Поэтому я попросила Романа Александровича довезти меня до дома, но перед этим показать Завального врачу. И вот, дождавшись результатов осмотра капитана, при этом лично поговорив с доктором о здоровье подчинённого, я выяснила, что он отделался лишь синяками и ушибами. Только после этого, не привлекая к себе лишнего внимания, я уехала с Пучковым домой. Но с утра следующего дня поняла, что моя машина осталась возле отдела, и мне придётся свою пробежку заменить на пешую прогулку до работы. Как вдруг возле калитки на дороге я увидела явление товарища Завального народу, который всё с той же нерушимой ухмылкой мне говорит:

– Доброе утро, Анна Алексеевна! Я тут проезжал мимо вашего дома и решил: а почему бы мне свою спасительницу не доставить с ветерком на работу! Тем более нам с вами очень даже по пути.

На что я ему в ответ:

– Товарищ капитан, не стоит из меня делать героя! Я думаю, каждый на моём месте поступил бы так же! И сразу хотела бы с вами договориться, что эта акция бесплатного таксиста распространяется только на сегодня. Ведь у меня есть своя машина, на которой я могу прекрасно, а главное, без посторонней помощи добраться в любую точку посёлка без проблем! Мы с вами два взрослых человека, которые понимаем, что лишние разговоры нам ни к чему!

– Как скажете, Анна Алексеевна! Вам виднее! – обращаясь ко мне, пробормотал капитан.

Ну как ни старалась я избежать всех пересудов и беспочвенных домыслов касаемо меня и Никиты Борисовича, всё же сделать это так и не удалось. Ведь наше появление, да ещё в общей компании с утра, подкинуло лишних дровишек в печку, образно говоря! Что даже наш водитель вышел раньше времени из отпуска, сгорая от любопытства знать все детали нашего выдуманного романа с господином Завальным! Да что тут говорить, Василий Васильевич и тот изъявил желание поработать в выходной, прикрывшись отличной причиной – обучить нового коллегу. Но больше всех меня, конечно, рассмешил мой секретарь, задав мне ещё с порога довольно неуместный вопрос:

– Поздравляю вас, Анна Алексеевна! Вы теперь, поди, с Борисычем жить вместе будете?!

– Спешу вас огорчить, Валентин Самойлович, нет! Всё остаётся по-прежнему! Без изменений! Поэтому каждый будет жить у себя! Достаточно развёрнуто я вам ответила, надеюсь? А теперь давайте уже поработаем, товарищ старший лейтенант!

Но едва я успела зайти в свой кабинет, как внезапно услышала громкие крики, доносившиеся из коридора. После чего я, не сдержавшись, вышла узнать, в чём дело, и тут реально офигела, увидев перед собой беременную девушку, которую сдерживали два моих подчинённых – Мельников и Кондрашов. А та, вырываясь, в свою очередь орала во всё горло:

– Так вот ты какая расхитительница семейных ценностей?! Стерва! Разлучница! Столичная путана! Ты что ж приехала сюда нашим мужикам зенки строить?? Да отпустите вы меня, дайте я выцарапаю ей бесстыжие глаза!

– Я так понимаю, Василий Васильевич, это ваша законная супруга? Тогда действительно отпустите её, ведь она в положении, ей нервничать нельзя! А вы с ней обращаетесь так грубо! Пройдёмте, девушка, в мой кабинет! Я с удовольствием, а главное внимательно выслушаю в свой адрес весь список ваших жалоб и претензий!

И снова коллеги были в шоке от моей невозмутимой реакции, ведь по их каменным лицам можно было прочитать: «Вот это выдержка и самоконтроль». И вот, оказавшись наедине с госпожой Мельниковой, я стала слушать её рассказ:

– Во-первых, почему мой муж работает по выходным? Да и ещё переведён на должность вашего личного секретаря? Признайтесь, он вам не безразличен?? Но я вам его так просто не отдам! И вот что интересно: куда смотрит Никита? Или ему не привыкать носить рога оленя? Да и вообще, вы откуда взялись такая фифа на нашу голову?! Вот не было начальника, зато порядок в отделении присутствовал. А с вашим появлением, мисс Нефертити, мы стали жить как по мотивам «Санты-Барбары», думая, с кем же в итоге останется главная героиня в конце концов!

– Ну что ж, теперь давайте поговорим, Полина Борисовна. Я постараюсь развёрнуто донести до вас правду, но самое важное – я бы хотела здесь и сейчас прервать цепь домыслов и слухов. Поэтому прошу внимательно выслушать меня. Итак, пожалуй, начну по порядку. С сегодняшнего дня в дежурном отделе работает новый сотрудник, Алишер Зурабович, поэтому Василий Васильевич изъявил добровольное желание сам ввести молодого коллегу в курс дела, и, поверьте, я к этому не имею ни малейшего отношения. Теперь дальше, на должность моего секретаря временно назначен Валентин Самойлович, но никак не ваш супруг. Ну а на место начальника отдела меня перевели по случаю повышения, но никак не для того, чтобы я здесь строила отношения. И теперь перейдём к самой пикантной новости этой субботы: с Никитой Борисовичем нас связывает только работа и ещё раз работа, а всё остальное – лишь выдумки и сплетни! Не больше! И, кстати, завтра я буду рада вас видеть вместе с Василием Васильевичем на корпоративе у себя дома. Обязательно приходите.

На что Полина Борисовна мне говорит:

– Мне так стыдно! Вы простите меня, Анна Алексеевна! Во всём виноваты гормоны и злые языки! А я-то, как дурочка, развесила уши и поверила во всю эту белиберду! И вообще, зовите меня просто Полина. А то как-то мне от этого официоза тошно! И, разумеется, завтра мы с мужем придём в гости к вам.

И напоследок я попросила её о маленькой просьбе:

– Полина, пожалуйста, когда будете выходить, позовите моего секретаря. Хотя подождите! Валентин Самойлович! Зайдите, пожалуйста, в кабинет! Я уверена, что вы сейчас за дверью стоите!

– Да, товарищ начальник! Вызывали? Ну, сразу примите к сведению, что я не подслушивал! А так, неподалёку был и случайно услышал, как вы меня зовёте! – тут же мне объяснил Кондрашов.

После чего я ему сказала:

– Валентин Самойлович, если Бабочкин в отделе, то пригласите его ко мне.

– Слушаюсь и повинуюсь! Считайте, что он на полпути уже к вам! – услужливо ответил старший лейтенант.

Ровно через пять минут Степан Спартакович стоял передо мной.

– Добрый день! Присаживайтесь! Я бы хотела знать, как продвигаются дела по вскрытым дачам?

– Ну, если честно, Анна Алексеевна, то мы с Пучковым находимся в информационном тупике. Во-первых, факт взлома есть, но из вещей ничего не похищено. Отпечатки и следы отсутствуют. Во-вторых, что очень странно, соседи – бдительные старики, но ничего не видели и не слышали. В итоге мы имеем два заявления и ни одной зацепки, как и где искать преступника. Вот так!

– Давайте-ка, Степан Спартакович, где-то через час вместе прокатимся по местам происшествия. И я сама лично побеседую с заявителями и соседями. Тем более сегодня дежурю я. Да и заодно с участковым местным поговорю.

– Хорошо, договорились! Пойду тогда водителя предупрежу! – мне Бабочкин ответил.

Но, не успев выйти из кабинета, его чуть с ног не сбил запыханный мой секретарь, начав без умолку тараторить:

– Анна Алексеевна, я, конечно, извиняюсь! Но я не нанимался ещё на полставки подрабатывать секретарём у лейтенанта! Так вот о чём я: а там из дежурки сообщили, что в Дубраве ещё три дачи вскрыли. Походу, спокойное дежурство у вас тю-тю!

– Ну, что, Степан Спартакович, собирайтесь! Поехали! Сами понимаете, что без вашей помощи нам не справиться! Но я вам обещаю: осмотрите один дом, и вы свободны на сегодня! А кстати, кто будет сопровождать нас из оперативного отдела? На что Валентин Самойлович с ехидной улыбкой мне заявляет:

– Вас лично капитан Завальный! Он дежурит! А Александрыч поедет с молодым коллегой, ведь они по этому делу начали работать вместе. А на переправе, как говорится, коней не меняют! Но об этом вы, конечно, и сами знаете, товарищ майор.

Такое впечатление, как будто все сговорились, во что бы то ни стало сделать былью наш выдуманный роман. Поэтому лучше всего было не обращать внимания на этот бред. И, полностью проигнорировав подколы Кондрашова, мы вместе с лейтенантом Бабочкиным спустились вниз. А дальше Степан Спартакович говорит:

– Мы сейчас поедем за Султаном. Он, в отличие от нас, как нормальный человек, обедает дома. А вы тогда с Никитой езжайте вперёд. Мы вас потом догоним.

И тут Завальный с загадочным взглядом обмолвил:

– Ну, что, Анна Алексеевна, садитесь. Дверь, я думаю, откроете сами. Или вы пожелаете ехать на своей машине, чтобы, мало ли, нас не увидели вдвоём? Хотя поздно, матушка, держать дистанцию в полкилометра, ведь общественность постановила – у нас с вами шашни! И их не переубедить! Эта новость в нашем колхозе на сегодняшний день номер один!

– А я смотрю, Никита Борисович, вас это забавляет?! Самооценка возросла прямо до небес! Но ничего страшного, я думаю, не случится с вашей репутацией, если следующим этапом я вас брошу? А почему бы нет? Прекрасная мысль! И таким образом мы официально закончим наш роман!

И тут он, подойдя ближе, говорит:

– Стоп! Вы не посмеете этого сделать! Ведь ваше воспитание и совесть не позволят вам лгать и в заблуждение вводить народ!

– Ну, отчего же? Ложь во благо ещё никто не отменял! А если серьёзно, даю вам ровно сутки на решение этой проблемы! Иначе я найду такой изощрённый способ вас бросить, что ни одна особа женского пола к вам ещё долго на пушечный выстрел не подойдёт!

– Вот, Анна Алексеевна, вы вроде бы начальник, но нестандартного типа! И не ругаетесь, и не наказываете нас. Но после ваших слов мне как-то становится не по себе. А иногда реально страшно! Вот я к чему это! Всё в толк не возьму, что вы за человек?!

– Бросьте вы, Никита Борисович, философию разводить, поедемте уже, а то нас уже заждались!

В итоге, прибыв на место раньше эксперта, я решила в дом пока не входить, а сразу пообщаться с потерпевшим. И вот, что он мне смог рассказать:

– Товарищ следователь, я хозяин дома, Анискин Павел Олегович. Неделю назад купил эту дачу и даже не успел ещё обжиться. А тут вот что, взлом! Вы разберитесь, пожалуйста, с этим! А то придётся нам своими силами ловить вора!

Конечно, это не назовёшь информацией. Далее, по факту опроса местного населения мне удалось узнать, что все эти четыре дома по разным причинам уже много лет пустовали. Из этого следует, что вряд ли там можно было разжиться чем-либо ценным. Но я чувствовала, что упускаю что-то важное, ведь, опираясь на свой опыт, я понимала, что ключ к разгадке кроется на поверхности. И тут мои размышления прервал Завальный:

– Анна Алексеевна, Султану здесь работы ещё как минимум на три часа. А мы что всё это время будем над душой у него стоять? Заявление приняли у потерпевших, а протокол осмотра напишем, как только мастер всё тщательно на пальчики проверит. Я думаю, достаточно будет с ним оставить участкового и хозяина дома. Тем более Зураб не любит, когда у него путаются под ногами. Так вот о чём я, тут через два дома живут мои родители и бабуля, которые всегда рады гостям, особенно в погонах!

– Да, действительно, Анна Алексеевна, пожалейте хотя бы лейтенанта, не дайте ему от голода погибнуть! Ведь Спартаковичу вновь не удалось пораньше свинтить домой. Сразу после Завального подхватил эстафету уговоров товарищ Пучков.

– Ну хорошо! Уговорили! Но только если ненадолго! – ответила я им.

И вот, пройдя дистанцию примерно в 20 метров, мы подошли к прекрасно ухоженному дому, где за невысоким забором под окнами была разбита огромная клумба с невероятно красивыми цветами, а во дворе стояла маленькая песочница и качели. На самой территории имелось множество хозяйственных построек. И, приоткрыв деревянную калитку, я сразу же очутилась посреди зелёной аллеи, густо засаженной кустами жасмина и сирени, которая привела нас к самому порогу, где словно два неразлучных друга сидели большой пушистый кот рыжего цвета по кличке Персик и пёс Жулик примерно моего роста. Как вдруг неожиданно впереди послышался приятный женский голос, доносившийся из-за бельевой верёвки, где, подобно большой ширме, было развешено постельное бельё.

– Сынок, это ты с ребятами приехал? Сейчас уже Никитушка иду! А я с утра отцу и говорю, опять кто-то лазил по чужим дворам, поди, ребятки наши до полночи будут там работать. Бабуля сразу тесто под пироги поставила, я налепила пельмени, котлеты пожарила, картошки молодой накапала, отца отправила в погреб за твоими любимыми опятами. Ведь как в воду глядела – к вечеру ждать нам гостей голодных.

И вот, наконец, закончив свои дела, гостеприимная хозяйка вышла к нам. На вид ей было около 50, шатенка с вьющимися волосами, которые были аккуратно убраны под белую косынку, и лёгкий сарафан в цветочек так чётко подчёркивал её простодушный, деревенский образ. При виде меня она смущённо стала снимать с себя кухонный фартук и, обратившись к сыну, сказала:

– Никитушка, а что же ты не предупредил, что в вашем коллективе пополнение? Всё-таки дождались! Стёпе на помощь из города следователя прислали!

И, подойдя ко мне ближе, улыбчиво произнесла:

– Здравствуйте! Меня зовут Мария Афанасьевна, но ребята по-простому называют меня тётя Маша. Я мама Никиты.

А я, испытывая некую неловкость, ей ответила:

– Здравствуйте! Очень приятно! Ромашова Анна Алексеевна, новый начальник районной полиции, но вы меня можете просто Аней называть.

И тут она попросила: – Никитушка, сбегай на пасеку за отцом! А мы пока пойдём помоем руки и будем ждать вас за столом. После чего, едва войдя внутрь дома, она негромким голосом окликнула:

– Мам, бросай все дела, иди встречай гостей!

– Бегу, Марусь! У меня уже всё готово! – в ответ донеслось из кухни. Но а потом последовал тихий звук шмурыгания ног. И ровно через пару минут перед нами стояла пожилая женщина с целым подносом пирогов. Ну до чего же миленькая бабулечка в ситцевом цветном платочке и в синем платье в горошек. Она, как профессор, поправляла большие круглые очки и смотрела на меня добрыми глазами. Потом вдруг, не растерявшись, поставила поднос со словами:

– Вот Никита обормот, что ж не предупредил, что невесту привёл знакомиться в дом. Оно и правильно, давно засиделся уже в женихах! Он у нас парень видный, и с ним не пропадёшь. И, не дав никому даже открыть рот, дальше продолжила разговор:

– Я бабушка этого разгильдяя, Нина Ивановна! Не ну надо же, скрывал от нас такую скромную ромашку!

А в это время все, сидевшие за столом, опустили глаза в пол и словно онемели, стараясь сделать вид, что они ничего не слышат. Но тут, не выдержав, вмешалась тётя Маша:

– Мам, ты всё неверно истолковала! Это не невеста, а начальница Никиты, Анна Алексеевна, её из Москвы в Полянск прислали.

В этот момент я сразу поняла, что бабуля – человек не робкого десятка, и у неё на всё есть заготовленные фразы.

– Ну значит, свадьба будет позже! Здесь главное – мне до неё дожить! Ты, дочка, не обижайся, ведь на такие дела у меня глаз намётан!

Вот, честно, мне уже порядком надоело всё это сватовство, поэтому сейчас единственным желанием было сквозь землю провалиться. Ну или как минимум встать из-за стола и по-английски удалиться. Но, к сожалению, совесть не пошла со мной на сделку, в итоге не позволив мне этого сделать! Поэтому я просто промолчала. Быть может, это напряжение ещё долго продолжалось, если бы не Никита Борисович и его отец, так вовремя зашедшие домой. И с порога начавшие с нами диалог:

– А, что мы сидим с пустыми тарелками, товарищи полицейские? Ну-ка, накладываем еды себе побольше и уплетаем всё за обе щеки, – шутливо обратился к нам мужчина, немного седоватый, с карими глазами, одетый в треники и майку, в руках держа шляпу пчеловода. И повернувшись к сыну сказал:

– Так, Никитка, отойди-ка в сторонку! Дай-ка я познакомлюсь с барышней блондинкой! Я Борис Петрович, а вы, милая девушка, кто будете?

– Анна Алексеевна, – ответила я ему.

И тут капитан Завальный нам задаёт вопрос:

– Ну, что вы, правда, как не родные? Сидите тут с кислыми лицами, или что-то произошло, пока меня не было?

– Нет, всё хорошо, – хором мы в один голос ему ответили.

– Ну, всё понятно! Бабуля снова неудачно пошутила?

– Не, внучок! Сегодня я молчала, как партизан на допросе, поэтому я тут ни при чём!

Как вдруг, всю обстановку разрядил Борис Петрович:

– Сынок, а может, я настоечки домашней из погреба достану? И по чуть-чуть дрябнем за знакомство?

Тут Никита Борисович покраснел и с ноткой неловкости говорит:

– Бать, перебор!

– Не, ну а что вы все как на поминках сидите? А за стаканчиком пошёл бы разговор!

И я сразу обратила внимание на то, что отец капитана – человек с юмором, не даст соскучиться в любой ситуации, поднимет настроение всем. Но в этом случае тётя Маша оказалась солидарна с сыном, поэтому с серьёзным взглядом тут же обратилась к мужу:

– Борь, сходи на кухню, посмотри, там чайник, поди, вскипел. После чего продолжила:

– Не, ну правда, всё в толк не возьму, что можно искать в заброшенных домах? Сто лет стояли заколоченные, и никому не было до них дела! Ведь наши забулдыги давным-давно всё, что там плохо лежало, на бутылку обменяли, оставив только пыль да паутину по углам нетронутыми!

И мне почему-то в голову, после услышанного, пришла мысль: «А что, если это не жители деревни промышляют взломами, а, например, приезжие, преследуя при этом определённую цель?» Поэтому я решила немного углубиться в саму историю этих построек. Возможно, ответ берёт начало в прошлом, ведь я всегда говорила, что у каждого преступления есть своя логика. Тут главное – не ошибиться и схватиться за правильную нить. И я решила расспросить Нину Ивановну об этом.

– Ну, что, деревня наша послевоенная. До этого времени здесь располагались княжеские конюшни, а дальше к лесу – охотничий барский дом. Ведь в те времена Дубрава и Полянск являлись одним уездом, которые носили единое название – Полянское угодье. Потом князя внезапно отправили в ссылку по приказу великого государя царя. Точной причины никто не знал, почему он так резко попал в немилость! Но народ поговаривал, что виной всему оказался литературный талант, который обрёк его на дальнейшую нищету и позор. После чего, не выдержав такого удара, он скончался, а всё его имущество ещё при аресте было конфисковано и передано в царскую казну. Потом постройки, конечно, долго пустовали. Да в принципе на них никто и не претендовал. Ведь для любого управленца это место являлось своего рода чёрной меткой, а в те годы люди были чересчур суеверны. Отсюда боялись, что их постигнет та же участь, что и князя. А дальше царя свергли, власть перешла к народу, но и здесь не пришлось долго радоваться, ведь вскоре началась война. В наших краях бои шли суровые, практически все ближайшие деревни были сравнены с землёй. И тут только можно предполагать, каким чудом могла уцелеть усадьба Полянского. Хотя, подождите! Отец мне кое-что рассказывал. Он же у меня был первым председателем в колхозе «Дубрава»! Можно сказать, у самых истоков стоял! И вот к чему я, конюшня та одна всё же сохранилась. Её, конечно, отремонтировали и до сих пор используют по назначению. Только она теперь не княжеская, а колхозная. Ну, а что касается жителей этих конкретных четырёх домов, то все они люди особо неприметные были. Один учитель, другой врач, а в остальных двух избах вообще жили доярка да агроном. Ну вот, что странно, все эти дома стоят на месте того самого охотничьего поместья. Не знаю, правда или вымысел, но всё же старики раньше поговаривали о том, что князь Полянский был далеко не бедным человеком! Но по бумажкам государству отошли лишь деньги да скотина, а вот драгоценности так и не нашли! И вот, как гласит легенда, якобы барин, прознав о своём аресте раньше времени, решил спрятать всё своё золото и украшения в подвале того самого дома,а затем зарыл его, чтобы никто и никогда не нашёл их!

– Бабуль, ну ты у меня прямо сказочница! Вот никогда бы не подумал, что программы «Поле чудес» и «Играй, гармонь любимая» могут вдохновить тебя на разные выдумки, – смеясь, отреагировал Завальный на её рассказ. Но мне почему-то вышесказанное отнюдь не показалось бредом, и я спросила у Нины Ивановны:

– А кто-то ещё мог знать об этом?

– Да, пожалуй, работники музея, ну и ещё пару местных стариков, – задумчиво она сказала мне.

После чего я встала из-за стола со словами:

– Спасибо большое за гостеприимство! Мне пора! Но вы, ребята, можете не спешить, а я пойду пообщаюсь с Зурабом Вахтанговичем! Если что, пришлю тогда за вами участкового. Но, не успев выйти из калитки, меня на полпути остановил Завальный. И в ту же самую секунду, откинув в сторону все приличия, с серьёзным тоном предупредил меня:

– Ну, а теперь, Ань, послушай-ка меня! Ты думаешь, я не понял, что ты задумала? Выброси эту затею из головы! Я сам попробую прощупать данную тему и по результату тебе непременно доложу.

– Никита Борисович, у меня, наверное, проблемы с памятью, ведь я упустила момент, когда мы с вами перешли на «ты»? Или есть всё же второй вариант – вы выпили стакан для храбрости, раз позволяете так со мною говорить?!

– Простите, Анна Алексеевна! Но мне кажется, вы меня не услышали совсем! Я пытаюсь донести до вас, что наше дело пересекается с чёрными копателями! А это значит, что здесь завязаны большие деньги, и парни эти далеко не лохи, раз подписались на такой беспредел!

Вот, честно, меня его слова в какой-то мере даже обидели, но я, не показывая виду, лишь только про себя подумала: «Я что, ему неопытная практикантка или новичок?»

И тут же, развернувшись, я попыталась уйти, а он схватил резко меня за руку:

– Да что ж ты за упёртый человек?! Ну хорошо! Сама напросилась! С этой минуты я от тебя на шаг не отойду!

На что я ему в ответ:

– Товарищ капитан, вы в своём уме?!

Но он как будто нарочно, проигнорировав мой вопрос, сказал: – Ждите меня здесь! Я сейчас за ребятами схожу и вместе с ними тогда пойдём обратно! Сразу предупреждаю: если я выйду и вас вдруг не замечу на этом самом месте, то возьму наручники и пристегну к себе! И, если что, я не шучу!

В силу характера, ну и, конечно же, специфики своей работы, я никогда не выпускала свои эмоции на волю. Как, в принципе, и в этом случае, я решила ситуацию не доводить до конфликта. Поэтому, присев на скамейку, стала спокойно ждать своих коллег. После чего мы все вместе отправились на место происшествия. Так вот, что нам в итоге после осмотра поведал эксперт-криминалист:

– Ну, что, порадовать мне вас особо нечем! Все эти случаи похожи, как под копирку! Можете, не раздумывая, объединять их в серию. Во-первых, отпечатки здесь, как и везде, отсутствуют, а во-вторых, все замки вскрыты профессионалом! Уж это можно заметить даже невооружённым взглядом. Работали отмычкой и без лишнего шума, поэтому соседи ничего не слышали. Ну, как бы, всё! Остальное в официальном бланке изложу.

И тут, не выдержав, я взяла слово:

– Зураб Вахтангович, а подвалы смотрели?

Буквально в секунду последовала негативная реакция от товарища капитана. Сначала он побелел от злости, потом, взглянув грозным взглядом на меня, плюнул в сторону и молча удалился. А Султанов, напротив, сильно удивился:

– Нет! А зачем? Все погреба находятся на улице. Ну, а внутри дома я не заметил поднятых половиц или намёка на подпол!

– Так всё понятно! Начинаем заново осмотры всех домов и прилегающих территорий! – немного недовольно, я приказала подчинённым.

На что Пучков мне задаёт вопрос:

– Анна Алексеевна, только в Дубраве или в Кузькино тоже поедем?

– Пока работаем здесь, а там посмотрим! – сказала я ему.

Что самое интересное, но повторный осмотр в какой-то мере подтвердил мои догадки. Целью злоумышленников действительно являлись не дома, а подвалы данных построек. И тут нам снова повезло: в одном из сооружений нашли сломанную лопату и следы обуви преступников, искавших мифический клад. В итоге, проработав тщательно каждое место происшествия, мы, уставшие, ближе к ночи вернулись в отдел, где при входе нас уже встречал с докладом Алишер:

– Анна Алексеевна, после вашего отъезда было три вызова! По ним выезжала лейтенант Пучкова! Причиной послужили семейные разборки, но, одним словом, бытовуха.

– Хорошо! Спасибо, Алишер Зурабович!

– Анна Алексеевна, можно, пожалуйста, просто Алишер! А то мне как-то даже неудобно. Товарищ майор, я вижу, вы устали! Давайте я вам чаю с лимончиком налью, а то ваш секретарь давно домой ушёл!

– Договорились! Алишер, но если вас это не затруднит, – улыбаясь, я ему ответила.

И вот, что странно: за всю обратную дорогу Завальный даже слова не проронил, а по приезду и вовсе, не сказав мне до свидания, с каменным лицом, пройдя мимо дежурки, направился в свой кабинет. Тем самым демонстративно показывая мне свой протест. Но, если честно, я не понимала такого поведения и чрезмерной опеки в свой адрес. Но догнавший меня перед лестницей Зураб Вахтангович всё объяснил:

– Анна Алексеевна, я нечаянно заметил, что у вас с Никитой вышло недопонимание касательно этого дела. Вы на него не обижайтесь! Он это не со зла! Вот уже три года прошло, а он всё не может простить себя за смерть своего близкого друга Петьки Робина! Который работал участковым в селе Пёстрое. Мы тогда, как сейчас помню, сутками безвылазно пропадали на работе! Ведь в день от потерпевших заявления пачками получали! Эти мерзавцы пожилых людей в основном обирали! Медали, ордена, деньги. Выслеживали, пока хозяин из дома уйдёт, и сразу же всё подчистую из хаты выносили. Но тут дело дошло до того, что стали разрывать старые захоронения! И вот наш Петька, в прошлом бывший военный, решил этих отморозков самолично отловить. Устроил на местном кладбище засаду. Но эти гады, в прямом смысле слова, были отморожены на всю голову, да и ещё к тому же оказались наркоманы. Поэтому при виде капитана Робина сразу испугались и тут же в разные стороны побежали, но одного всё же Петьке удалось поймать. К большому сожалению, у того был в кармане нож. Короче, парня спасти так и не удалось! После чего Никита долго переживал, виня себя в смерти друга. Через какое-то время нам всё же удалось накрыть всю эту банду! Но стало ли кому-то от этого легче? Вряд ли, ведь, что бы мы ни делали, Петьку уже не вернуть.

И я с большим чувством сожаления, еле слышно ответила Султану:

– Я благодарна вам за откровенность! По-видимому, в этом и заключается суть нашей работы! Рисковать собственной жизнью ради других!

В этот момент холодная дрожь проскользнула по моему телу, сопровождающаяся чувством вины перед капитаном. Я незамедлительно последовала в оперативный отдел и, тихонечко приоткрыв дверь, сказала:

– Я бы хотела извиниться перед вами, Никита Борисович! Простите меня!

А он, поднявшись со стула, подошёл ко мне так близко и, наклонившись прямо над ухом, прошептал:

– Я за тебя любого голыми руками удавлю!

После взглянув мне в глаза, всё с той же нерушимой ухмылкой дополнил:

– Извинения приняты, товарищ майор! Не смею больше вас задерживать!

– И вам всего доброго, Никита Борисович! – Задумчиво я ответила ему и, не торопясь, поднялась к себе в кабинет. Ну, что, на сегодня открытий и потрясений, думаю, произошло достаточно, поэтому, достав из старого шкафа плед, я прилегла на маленький диванчик, стоявший в самом углу комнаты, решив немного подремать. На утро я проснулась от странного шума, доносившегося из приёмной, напоминавшего звук рации, что изначально я решила, будто бы это сон и я до сих пор сплю. А нет, всё это было наяву, и, посмотрев на часы, которые показывали 07:45, поняла, что мой секретарь опаздывает на работу. Встав и подойдя к рабочему месту товарища старшего лейтенанта, я без труда вычислила координаты лежавшей внутри стола рации. Которая без умолку подавала голосовые команды:

– Чибис, чибис, я орёл, какова обстановка там у вас наверху? Давай провожай «ромашку» домой и спускайся ко мне на стакан чая и партийку в карты. Приём! Ты что там оглох? Приём!

И тут в момент я поняла, что прозвище полевого цветка мои коллеги закрепили за мной. «Так, так! Оригинально! Ну засранцы! Я вам покажу сейчас «ромашку!»» И, взяв в руки предмет внутренней связи, стала говорить:

– Приём, орёл! Как меня слышно? Это ромашка! Так вот, как встретите чибиса у проходной, прошу добро пожаловать ко мне в кабинет! Я вам там выпишу наряды на работу!

– Есть, товарищ майор! Информация принята! – расстроенным голосом ответил мне Василий Васильевич.

Как вдруг открылась дверь и в приёмную зашёл Степан Спартакович:

– Анна Алексеевна, здравствуйте! Как хорошо, что я вас застал! Вчера мы отработали только четыре дома в Дубраве, а в Кузькино так и не доехали! У меня, помимо этого висяка, ещё в производстве три дела, в нагрузку ещё Пончиков со своей голой пробежкой по посёлку! Там же надо всех свидетелей опросить, и их допросы вместе со свидетельством врача о том, что он псих, к делу подшить! И лишь потом, от греха подальше, его отправить на лечение в больницу. Работы точно на целый день, и я подумал: может, Куйбышев согласится вместо меня съездить на повторный осмотр?

– Степан Спартакович, не переживайте, я сама доеду до Кузькино! Тем более всё равно собиралась в музей сегодня заскочить, пообщаться с экскурсоводами и директором, ведь у меня есть свободное время до обеда. А вы решайте с Пончиковым поскорее.

Но, не успев проводить Бабочкина, предо мною появились двое из ларца, которые с порога принялись оправдываться за свой утренний косяк:

– Анна Алексеевна, простите! Опоздал! Но не по своей вине! Машина сломалась посреди дороги, тумбочка окаянная давно бы спустила её с обрыва! Да только нет денег купить новую, вот и живём мы с ней в конфликте! По сроку столько же, как я работаю в отделе. А рация в полке лежит – это товарищ майор для дела, ведь телефон ещё не починили, мобильник не везде ловит, а бегать вверх-вниз целый день уходящая молодость не позволяет! Да и вообще, что я тут оправдываюсь, у меня, кстати, алиби, я только прибыл на работу!

– Ну ты и предатель усатый, Валентин Самойлович, – еле слышно Мельников адресовал недовольство в сторону Кондрашова, продолжив:

– Анна Алексеевна, так это шутка была, проверка связи!

– Ага, прекрасно! Будем считать, я посмеялась! А теперь, в качестве алаверды, вы сегодня поступаете в помощь молодому коллеге и опросите всех свидетелей по делу Пончикова! Раз вы такие коммуникабельные люди, я думаю, у вас проблем с этим не будет!

И сразу последовало возмущение:

– Анна Алексеевна, так там, поди, триста человек надо будет опросить! Работы непочатый край, до вечера боюсь не управимся! А кто в дежурке звонки принимать будет? Алишер, между прочим, как полчаса сдал мне смену!

– Я думаю, Просковья Геннадьевна не откажет вам в этом вопросе! – шутливо ответила я Мельникову.

После чего тут же отправилась к Куйбышеву и, постучав, вошла в кабинет со словами:

– Доброе утро, Вячеслав Семёнович! Не отвлекаю? Сначала по делу: вам в ближайшее время водитель и криминалист случайно нужны не будут? А то я хотела в Кузькино и заодно в музей съездить. Да и ещё мне это всё нужно до обеда успеть сделать, ведь вечером придут гости, а у меня ещё ничего не готово.

– Анют, я немного тебя огорчу! Но эксперт и водитель умчались на кражу в магазин «Берёзка»! Там кто-то ночью разбил витрину и из кассы похитил деньги! Я, кстати, сам туда сейчас поеду, – на ходу собираясь, говорит мне подполковник. – А насчёт вечера не переживай! Там у тебя уже с утра оккупировались Раиса и Клавдия Петровна! Они с большим удовольствием взяли приятную кухонную суету в свои руки. Прекрасно понимая, что тебе будет тяжеловато справиться одной, да ещё и после дежурства.

– Вячеслав Семёнович, правда, не стоило, честно, неудобно! – Аннушка, брось эти мысли! Ты нам с Раисой как родная дочка, а детям надо помогать! Так что, как Зураб с водителем освободятся, я непременно отправлю их к тебе.

– Спасибо вам огромное, Вячеслав Семёнович! Ну я тогда поеду пока в музей, – с улыбкой ответила я.

Ну вот какая дилемма. Подъехав к зданию поместья, ко мне вдруг неожиданно подошёл отец Павел из церкви, стоявшей по соседству с музеем, и рассказал старую историю, которая пролила ясность на легенду о золоте князя. Но, к сожалению, это никак не помогло вычислить преступников. Как вдруг, посреди беседы, у меня резко зазвонил телефон – это был участковый из Кузькино:

– Анна Алексеевна! Никак не могу дозвониться до дежурной части, поэтому, собственно говоря, решил вас напрямую побеспокоить! Я тут обходил свою территорию и случайно заметил, что в опечатанном доме дверь открыта настежь, но без вас не рискнул туда входить.

– Ждите, Егор Олегович! Я уже выезжаю, а вы пробуйте дозвониться до дежурки! Затем я быстро извинилась перед отцом Павлом и, попрощавшись, села в машину, направившись прямиком в деревню. Дорога, мягко говоря, была не ахти, но всё же мне удалось в скором времени прибыть на место и, остановившись возле соседнего дома, я заметила, что участкового там нет. Ну, что ж, вооружившись храбростью и невозмутимым взглядом, я подошла к калитке, а после вошла и в сам дом. Но каково было осознать, что я полная дура! Ведь с такой лёгкостью попала в смертельную ловушку, устроенную преступниками для участкового, который в это время с тяжёлым ранением лежал в подвале вместе с мёртвым хозяином данного сооружения. И вот как только преступники увидели меня, то сразу же один из них, что помоложе, наставил на меня пистолет со словами:

– Ну, что, гражданка начальница, у вас есть последнее слово перед смертью?

В этот момент я словно окаменела от страха, боясь пошевелиться! Ведь отчётливо читала по их лицам: «Нам нечего терять! Наш дом – тюрьма!» Да и все фразы этих людей были одним сплошным блатным жаргоном. А в это время после звонка участкового в дежурку ребята уже мчались к нам на выручку. Но от Полянска до деревни путь был весьма не близкий, поэтому Пучков, недолго думая, набрал Завальному, который как раз находился в Дубраве у родителей.

– Борисыч, прости, что отвлекаю тебя в выходной, но дело не терпит отлагательств. Короче, начальница наша одна уехала в Кузькино на осмотр, да тут ещё участковый позвонил, что дом тот снова вскрыли! Ну, в общем, душа у меня не на месте! Нам по такой дороге ехать ещё где-то минут сорок, а ты бы срезал через лес минут пятнадцать и уже на месте.

Но этого всего я просто не могла знать. Поэтому, сжав всю волю в кулак, решила потянуть время и вышла на разговор с злодеями, прикинувшись, что якобы не понимаю, в чём дело:

– Постойте! Кто вы такие? Я просто не понимаю, что здесь происходит? A тот, который постарше, мне отвечает:

– Слушай, следачка, артистка ты никудышная! Что ж, думаешь, поставишь невинные глаза перед нами и мы тебя отпустим? Я вашу ментовскую сущность насквозь вижу! Давай, «сизый», мочи её и быстро уходим!

Не знаю, откуда во мне было столько сил, что после таких слов я смогла удержать равновесие! Ведь от страха я чувствовала неудержимую дрожь по всему телу. Потом, зажмурив глаза, я уже мысленно попрощалась с жизнью. В ушах застыл непрекращающийся гул от выстрела. И где-то вдалеке я услышала знакомый голос, который говорил мне:

– Аня, открой глаза! Посмотри на меня! Слышишь? Ты в порядке??

Но я упорно боялась это сделать, пока отчётливо не осознала, что я жива, а голос, который пытался вытащить меня из бездны ужаса, принадлежал капитану Завальному. И тут, взглянув на него стеклянным взглядом, я и сама не поняла, как слёзы самопроизвольно полились из моих глаз. А он, больше не говоря ни слова, просто крепко обнял меня. На заднем фоне началась какая-то суета, но мы словно находились в другом мире, не обращая внимания ни на что вокруг. Всё было как в тумане. Не помню даже, как вышла из этого дома, как села в машину к капитану. Полный провал в памяти. И только спустя полчаса я очнулась и, повернувшись к Никите Борисовичу, спросила:

– Что я здесь делаю? Куда мы едем?

A тот, резко затормозив машину, говорит:

– Послушай, Ань, да что с тобой происходит?! Ты будто бы нарочно играешь со смертью в догонялки! Пойми, я не всегда могу быть рядом и помочь. Неужели ты не понимаешь? Я сегодня чуть не сошёл с ума, лишь от одной мысли, что могу потерять тебя. Не знаю, почему ты так отчаянно пытаешься не замечать в упор моих чувств к тебе! По-видимому, ты мазохистка! Я же чувствую, что я тебе не безразличен!

«Ну, что я могла ему ответить на эти признания? Да абсолютно ничего! Какая разница, что я к нему испытываю?! Главное, что я не посмею испортить его жизнь! Ведь он обо мне ничего не знает, о моём прошлом и о том, что у нас с ним никогда не получится иметь полноценную семью! А жалость в свой адрес я просто не потерплю!»

Поэтому мой ответ прозвучал так:

– Никита Борисович, я прошу вас больше не поднимать эту тему! Отвезите меня, пожалуйста, домой!

И снова он недовольным голосом мне ответил:

– Как скажете, Анна Алексеевна!

Но, проезжая мимо усадьбы Полянского, капитан неожиданно задал вопрос:

– А что же получается? Вся эта история про клад – полная туфта?

И я, взглянув в сторону церкви, вспомнила рассказ священника, который подлинно поведал мне о золоте князя. Точнее, о том, что ещё много лет назад сундук с драгоценностями был найден его дедом, и тот перелил его в колокол, звон которого жители Полянска слышат по сей день. Но эту тайну я решила сохранить.

– Конечно, Никита Борисович! Это вымысел! Неужели вы могли думать иначе?!

Ну, как говорится, у всего есть своё начало и конец, и этот день не был исключением, и пусть он начался весьма безумно, но всё же завершение его обещало быть весьма приятным. И, несмотря на то, что сегодня со мной произошло, я даже не думала отменять наши коллективные посиделки. И вот, ровно в 19:00, как радушная хозяйка, я уже встречала у себя дома гостей. Конечно же, Вячеслав Семёнович и Раиса Ивановна пришли первыми! Тут же следом за ними с большим тазиком салата последовала Клавдия Петровна. Эту компанию я раскусила сразу, поэтому, обратившись к ним, сказала:

– Спасибо вам большое за помощь! Без вас я бы вообще не справилась! Но позвольте, остальные хлопоты возьму на себя! Ведь вы сегодня и так достаточно потрудились, чтобы наш корпоратив всё же состоялся!

После чего я неожиданно услышала знакомый голос из-за куста сирени, который принадлежал Зорину младшему:

– Добрый вечер, Анна Алексеевна! Я тут мимо проезжал, решил зайти спросить, как вы устроились! Быть может, вам что-нибудь помочь нужно?

А я приветливо отвечаю:

– Здравствуйте, Семён! Спасибо, всё хорошо! Вы проходите, пожалуйста, за стол, гостем будете.

Так вот, спустя пару минут меня польстили своим вниманием: товарищ Кондрашов с супругой, чета Пучковых, Брагин и его жена Антонина Георгиевна, а также семья Султановых, лейтенант Бабочкина вместе с Радищевым. Потом подъехал наш водитель и супруги Мельниковы. Конечно же, дело не обошлось и без нашей милой бабы Дуси и верного моего спасителя Кузьмы Грибова, ну и, конечно, ещё пару-тройку участковых из деревень, которые смогли приехать. Чуть позже подошли мои соседи Денис и Злата Вольские. Задерживался лишь капитан Завальный, и мы решили без него начать. Вечер оказался весьма тёплым и приятным на эмоции. Негромко играла весёлая музыка, стол в беседке был накрыт прекрасно и дополнял всю эту атмосферу манящий запах шашлыка, томившегося на мангале. Как вдруг, посреди нашей гармоничной встречи, появился господин Завальный с рыжеволосой дамой по имени Елена Купцова. Она работала медсестрой в районной больнице. И неожиданно решил добавить, как говорится, к хлебу зрелищ!! Сначала, поприветствовав нас всех, он представил мне свою длинноногую спутницу, которая, к слову, даже не пыталась скрыть свою симпатию к Никите Борисовичу. А он, подойдя ко мне, тихо говорит:

– Ну, что, Анна Алексеевна, шоу начинается? Завтра уже никто не вспомнит о нашем с вами романе! Ведь ты же именно этого хотела?!

Потом, приобняв девушку, он вместе с ней сел за стол. Если вкратце о данной персоне: по возрасту ей было примерно 27 лет, не больше, накрашена не вызывающе, но ярко, а что касаемо самого платья, то оно, видимо, было не по размеру, так как уж очень сильно подчёркивало все достоинства своей хозяйки. Ну и в завершение сего образа, конечно же, причёска – это стандартный и беспроигрышный объем. Данный стиль, выбранный гражданкой Купцовой, мягко говоря, абсолютно не вписывался в тематику наших сегодняшних посиделок. И тут же Ксения Витальевна, решив немного разрядить обстановку, сказала:

– Анна Алексеевна, мы с вами практически ровесники. А общаемся, как профессора на кафедре, по имени-отчеству! Давайте хотя бы вне работы называть друг друга просто по имени.

На что я ей в ответ:

– Хорошо! Договорились, Ксюша!

Но тут заиграла медленная песня, и все сидевшие за столом быстро разбились по парам. Как вдруг по взгляду Семёна я сразу догадалась, что он хочет пригласить меня на танец, но Бабочкин, во избежание конфликта, опередил Зорина и первым пригласил меня. После чего предупредил:

– Аня, держитесь, пожалуйста, на расстоянии от Зорина! Вы у нас человек новый и, может быть, не знаете, что хоть Никита и Сёма лучшие друзья по жизни, но вот на любовном фронте они кровные враги!

– Спасибо, Стёпа! Учту на будущее ваше предостережение! – спокойно ответила я ему.

А в это время капитан, словно заворожённый, не сводил глаз с меня и лейтенанта, что в принципе не могла не заметить его дама. Потом я случайно услышала, как Ксюша сказала мужу:

– Ром, иди поговори с Никитой! По-моему, он заигрался! Ты ведь знаешь Ленку, как бы ему боком потом это всё не вышло!

И как только закончилась музыка, Пучков увёл капитана на разговор:

– Борисыч, а что вообще происходит? Я же вижу, как тебе нравится Ромашка! Но ты почему-то на полпути переобулся! Или ты так стараешься у неё ревность вызвать? Ведь это глупо! По ней же сразу видно, что на эмоции её не возьмёшь. Поэтому заканчивай свою кадриль-ваниль с Ленкой! Вот она, кстати, может тебе устроить такую весёленькую жизнь, что всё это ещё долго будет иметь козиный привкус! И в этом я уверен на все сто процентов, дорогой мой друг!

– Ну да, Саныч, ты, наверное, прав…

А в это самое время, опрокинув стакан горячительного напитка, та самая Ленка, которая, как выяснилось, точила весь вечер на меня зуб, не стесняясь окружающих, громко обратилась ко мне:

– Эй, ты, московская штучка! Хорош уже перед моим мужиком хвостом крутить, а то понаехали сюда интеллигентные профурсетки и думают, что им всё можно, а хрен вам, а не наших мужиков!

И тут моё терпение лопнуло:

– Вы бы язык свой придержали и фильтровали речь, пропуская её сначала через мозг! Ведь при всём уважении к вам, Елена, вы порядком перепутали наше общество с тусовкой в подворотне, так как данный лексикон употребляется именно там!

Ну а дальше неуравновешенная девица накинулась на меня с кулаками, стараясь таким образом решить, кому достанется капитан. Смешно с учётом того, что я даже не претендовала на него. Стоять и ничего не делать я тоже не могла, поэтому ей в принципе тоже неплохо досталось. Но подоспевшие вовремя Пучков и Завальный быстро растащили нас по разным сторонам. А я с невозмутимым взглядом тот час же капитану говорю:

– Во-первых, отпустите меня! Во-вторых, держитесь подальше от меня, Никита Борисович!

Извинившись перед гостями, я незамедлительно покинула торжество. Но самое интересное то, что никто из присутствующих не поддержал Завального в эту минуту. Напротив, все были на моей стороне, и напоследок Полина ему сказала:

– Никит, ну ты дурак! Вот правда! Дальше своего носа не видишь ничего!

Но утро следующего дня началось буквально по тревоге. Весь отдел полиции, военные из ближайшей части и даже МЧС были отправлены на прочёсывание леса и ближайших территорий, ведь ситуация оказалась весьма критичной. Во время этапирования в колонию из города сбежали четверо особо опасных преступников, при этом убив и тяжело ранив сопровождающих конвоиров. В придачу прихватив табельное оружие сотрудников. На самом деле, в связи с данной обстановкой, все выезды и въезды в посёлок, а также в деревни строго контролировались работниками местного отдела ГАИ. А мы вместе с военными и МЧС отправились на поиски в тайгу. Там я и познакомилась с полковником Буровым Владиславом Владимировичем, начальником Полянской части МЧС. Серьёзный, статный мужчина лет примерно сорока. С первой минуты стало понятно: грамотный и опытный сотрудник, который чётко знает своё дело. Вдовец, детей не имеет, поэтому работа стала для него и домом, и семьёй. Ну, а ещё хотелось бы рассказать о молодой девушке, которую зовут Ульянова Анастасия Викторовна. Она была бывшей одноклассницей Степана, да и ещё по совместительству дочкой главы администрации. После окончания медицинского она сразу же устроилась на работу спасателем. На первый взгляд Настя напоминала мне одну из героинь русской народной сказки: натуральная блондинка с косой до пояса и с явно выраженной природной красотой. И лишь её бойкий характер растворял весь этот волшебный образ. Странно то, что, несмотря на жизненный оптимизм и решительность, она почему-то тщательно скрывала свои чувства от Бурова, о чём я догадалась сразу, немного пообщавшись с ней. В итоге, поделившись на группы и заняв определённый квадрат, я в компании Насти и Бабочкина отправилась осматривать местность вдоль реки. Наш путь лежал через бурьян и дебри на расстоянии трёх километров. Мы двигались не спеша, каждые пятнадцать минут докладывая обстановку по рации Куйбышеву. Его я оставила в отделении за главного вместо себя, ведь в силу здоровья Вячеслава Семёновича я посчитала, что так будет правильно. И вот, примерно через час, плюс-минус, так никого и не обнаружив, мы завершали наш обход. По времени мы уже должны были встретиться с другой группой, в которую входили Мельников, Пучкова и егерь Денис, вызвавшийся помочь нам в качестве проводника. Пройдя ещё где-то километр, меня вдруг остановило внезапное чувство тревоги, ведь мы по-прежнему так никого и не увидели. И тогда я попыталась связаться с коллегами по рации, но в ответ простиралась лишь тишина. Потом, пройдя вперёд ещё примерно шагов пятнадцать, мы неожиданно вдали услышали еле доносившиеся голоса, но абсолютно для нас незнакомые. Тут я, сразу заподозрив неладное, отослала Настю назад на максимально безопасное расстояние, чтобы она вызвала подкрепление. Ну, а мы со Стёпой, достав оружие, последовали дальше в сторону леса, откуда чётко доносился звук. Добравшись до места, мы с Бабочкиным ужаснулись от увиденной картины: Ксения, Денис и Василий стояли, повёрнутые к нам лицами, на коленях и держали руки за головой, вся обстановка напоминала приговорённых к казни. В принципе, это стало и так понятно из разговора зеков, которые просто жаждали немедленной расправы над пленниками. На долю секунды взглянув на Бабочкина, я подала ему знак стрелять на поражение, иначе на наших глазах погибнут ни в чём не повинные люди, ведь этим мерзавцам было не привыкать лишать жизни других. В итоге фактор внезапности нам со Стёпой спас жизнь. Эти матёрые преступники, как оказалось, имели неплохой опыт владения оружием, поэтому тут же в ответ открыли стрельбу по нам. Но всё же преимущество было на нашей стороне, а значит, по факту, трое раненых, один убит. В целом из наших особо никто не пострадал, за исключением лейтенанта Бабочкина, которому прострелили ногу. Ребята спасены, а я, снимая с себя блестящий от пуль бронежилет, быстро подошла к Стёпе и перетянула ему ремнём рану, даже не заметив того, что у самой было задето плечо. Потом потянулись военные и оперативный отдел. Завальный с испуганным взглядом начал задавать вопросы:

– Анна Алексеевна, с вами всё в порядке, у вас кровь?

И я нехотя ему ответила:

– Как видите, товарищ капитан, жива! Здорова! Помогите лучше Степану Спартаковичу, ему срочно нужен врач!

И вот, наконец, выйдя из леса, на дороге нас уже встречала скорая помощь. Степана тут же экстренно забрали в больницу, меня же на месте осмотрели и перевязали руку. После этого я незамедлительно отправилась на работу, успокоить старика Куйбышева, который, переживая за нас, оборвал мне весь телефон. Конечно, в отделе меня встречали как героя, но, как по мне, так это было весьма лишнее, да и повышенное внимание к себе я никогда не любила. Стараясь избегать таких явлений, я быстро проскользнула к себе в кабинет. Потом, немного поговорив с Вячеславом Семеновичем, я ненадолго осталась наедине со своими мыслями, желая переварить случившееся за сегодня. А время, словно марафонец, бежало вперёд, не оглядываясь, с бешеной скоростью. Я, облокотив голову на руку, устало смотрела на тусклый свет, исходивший от настольной лампы. Как вдруг кто-то чуть слышно постучался в дверь, и я негромко сказала:

– Заходите!

И всё так же, не обращая внимания ни на что, продолжила сидеть молча, устремив взгляд в пустоту, как будто в бездну. Ведь разговор с отцом по телефону лишь только добавил в мою жизнь очередную ложку дёгтя. После того как Булатов вышел на свободу, он начал рыть зубами землю, отчаянно пытаясь отыскать меня, при этом мотая нервы и изводя отца.

И снова голос капитана, как крепкий канат, вытаскивал меня из собственного ада, а именно:

– Ань, ну прости ты меня!

Подняв глаза, я продолжила его слушать:

– Я знаю, я обидел тебя! Ну, честно, это было не намеренно! Поверь мне! Слышишь?! Запутался в себе, порой злюсь, не понимая, что делать дальше, от этого мне на душе совсем паршиво. Улыбку, как ширму, нацеплю на лицо, скрывая истину в глубине себя. Но с тобой всё по-другому, врать и притворяться я не могу и не хочу! Поэтому помни, что в твоих руках находится не только твоя судьба, но и моя!

У меня не было просто сил сейчас думать или что-то решать, что, в принципе, без лишних слов он и прочитал в моих глазах. В итоге, снова заперев чувства отчаяния и тревоги в потаённый ящик, я с новыми силами встречала утро следующего дня. Всё началось как обычно: подъём в 05:30, пробежка, душ, завтрак. Единственное, что я сегодня хотела, – это пораньше выехать на работу, чтобы наконец разобраться с делом Пончикова. В связи со вчерашним ЧП и последующим больничным Бабочкина, этот товарищ до сих пор сидит у нас под стражей в ИВС, а должен находиться, по заключению врача, в психушке. Но оказалось, что не только ему одному был нужен психиатр. Ведь, не успев зайти к себе в приёмную, я увидела за столом секретаря, но отнюдь не Кондрашова, а какую-то незнакомую женщину лет сорока. Она была одета в строгий костюм коричневого цвета, кипенно-белую блузку с большим воротником, на котором висела пристёгнутая брошь в виде золотой пчёлки, и именно эта деталь в её образе вызвала у меня искреннюю улыбку. Дополняли этот лук кружевные манжеты, так явно выпирающие из-под пиджака, и туфли «а-ля 90-е» без каблука на шнуровке. С причёской было вообще без вариантов: длинная начёсанная чёлка, убранная под заколку, которая плавно переходила в ракушку, собранную из волос и заколотую шпильками. А в завершении ещё огромные очки в пластмассовой оправе и невыносимый запах нафталина, который заполнял всё помещение. Мне даже на минуту показалось, что я перенеслась в прошлое и передо мной сейчас стоит товарищ член КПСС. И пока я находилась от увиденного явления в недоумении, неизвестная гражданка начала мне всё объяснять:

– Во-первых, здравствуйте, Анна Алексеевна! Или лучше товарищ начальник? Не-е, это как-то официально, пожалуй, Анна Алексеевна будет нормально. Я, Архангелова Людмила Абрамовна! Да что там, зовите меня просто Люся. Ведь когда женщину начинают величать по имени-отчеству, это верный признак приближающейся пенсии! Я, конечно, не вас имела в виду! А я ведь даже замужем ещё ни разу не была! Да и вообще чувствую себя как выпускница, окончившая школу, у которой жизнь пока только начинается. Но сейчас не об этом! С сегодняшнего дня я ваш новый помощник или секретарь, а в принципе, это одно и то же. Так вот, сейчас внимание, по делу. Телефон починили, письма и документы сложила аккуратно вам на стол. Цветы полила, везде, между прочим, а то смотрю, осталось им жить с такими садоводами всего один-то понедельник. Протёрла пыль и, главное, разобралась в бумагах, которые лежали у предыдущего моего коллеги повсюду, но только не на полке. Я ж до вас работала в поселковой библиотеке, вела читательские картотеки, поэтому к порядку как солдат приучена. Но только вот, что не заметила у вас здесь аппарата, чтобы печатать. Ведь вручную давно уже никто не пишет, а жаль, романтика, как мода на пластинки, осталась позади в далёком прошлом. Хотя ладно, завтра принесу из дома печатную машинку, всё равно без дела на чердаке пылится. Я ж, Анна Алексеевна, большая поклонница любовных детективов, однажды даже сама пробовала писать, ну как-то сразу поняла: писательство, увы, не моё. Ах, я амнезийная натура, совсем забыла вам сказать: звонили большие начальники из города и обещались послезавтра почтить нас своим присутствием!

Тут я, немного придя в себя после услышанного, ей ответила:

– Приятно познакомиться, Люся, а можно поподробнее рассказать с того момента, как вы устроились к нам на работу?

И тут, как только она промолвила о капитане, я поняла, откуда дует ветер, хотя лучше это было один раз услышать:

– Так я и говорю, встретились мы недели две назад с Никитой в магазине и разговорились о том, о сём, а он мне неожиданно, посреди нашей беседы, так деликатно, между делом предлагает устроиться к вам в отделение секретарём. А то начальство новое с ног уже сбилось в поисках грамотного специалиста, не зная, что лучшие кадры среди пыльной литературы пропадают. Ну, я, естественно, как положено, заявление об уходе написала, потом за полторы недели сменщицу себе нашла и обучила. Ну а потом сразу к вам в кадровый отдел, и вот я, собственно говоря, здесь.

Конечно, Люся была человеком своеобразным, но её подход к работе меня, как начальника, устраивал в полном объёме. Поэтому я ей сказала:

– Ну что, Люся, давайте поработаем!

– Подождите, Анна Алексеевна, а можно мне узнать подробное расписание ваших дел на сегодня, ведь, как я понимаю, это часть моей работы.

– Да, простите, как-то сразу не сообразила. Пройдём в кабинет, я там вам всё подробно расскажу.

И ровно через три минуты Люся стояла с блокнотом в руках передо мной.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Ну что ж, до обеда я пробуду тут, просто за последнее время накопилось куча бумажной работы. Ах, да! В течение дня должны привезти принтер, пожалуйста, Люся, проследите лично, чтобы его установили. Потом часов в 12 я отъеду в больницу к лейтенанту. И ещё сегодня Куйбышев дежурит по району, поэтому примерно с трёх где-то я начну приём граждан. И как только я вернусь обратно, вызовите ко мне капитана Завального, у меня будет к нему отдельное поручение. Пока я думаю, всё.

– Ну и прекрасно, тогда не буду больше вас отвлекать! Пойду к себе на пост, если что, зовите.

Закончив все свои макулатурные дела, я сразу же отправилась в больницу, но и тут все оказалось не так просто. Бабочкин по непонятной мне причине почему-то выписался в скором темпе из медицинского учреждения. И я, недолго думая, решила поехать к нему домой, чтобы лично узнать причину его нелогичного отношения к своему здоровью. Подъехав к его дому, я встретила на скамейке опечаленную пожилую женщину, это была Тимашова Валентина Игнатьевна, бабушка Степана. Она окликнула меня негромко:

– Добрый день, вы, по всей видимости, начальница моего Стёпы, присядьте, пожалуйста, я хочу с вами поговорить.

– Конечно! Что случилось? – сразу задала я ей вопрос.

– Беда у нас, Анна Алексеевна! Беда нависла над нашей семьёй, и словно нет конца этой проклятой чёрной полосе. Всю душу себе вымотала, инфаркт заработала, пытаясь вытащить старшего внука Серёжку из бездны алкоголизма. Раньше он ведь был парень на загляденье, работал участковым, от невест отбоя не было. И что у них произошло с Димкой Зориным, младшим братом Семёна, я не понимаю! После этого Сергея выгнали из органов, ссылаясь на статью о превышении власти. Вот он и пьёт не просыхая. А Стёпка по характеру совсем другой, спокойный, уравновешенный и целеустремлённый, да только после ранения будто бы подменили его. Вбил себе в голову, что виноват в смерти человека, говорит, уволюсь, а потом и вовсе уставился в одну точку и замолчал. Но вы не думайте ничего дурного, Анна Алексеевна, я знаю, что вырастила своих внуков порядочными людьми. Одна, без чьей-либо помощи, ребяток поднимала. Дочь моя и зять погибли очень рано в страшной аварии, ребята тогда ещё в школу не ходили. Вы простите меня, что вывалила всё на вас, но больше мочи нет терпеть, наблюдая за тем, как родные мои кровинушки страдают!

И, вытирая слёзы насквозь мокрым платком, она меня попросила:

– Анна Алексеевна, я прошу вас, помогите Стёпке, образумьте парня, пока не поздно!

В ответ я ободряющим голосом говорю:

– Валентина Игнатьевна, не переживайте, сейчас разберёмся!

Я прямиком направилась к Степану в комнату и немного даже растерялась, увидев его потухший взгляд, в котором растворилось единственное чувство – безысходность. Но тут же, собравшись с мыслями, я начала разговор:

– Ты знаешь, Степ, у каждого человека в жизни наступает такой момент, когда он попросту эмоционально начинает тонуть, и обстоятельства у всех, поверь, бывают разные! Тут остаётся только два пути: собрать последние силы в кулак и вынырнуть из этого водоворота либо смириться и идти ко дну. Я не люблю делиться или рассказывать о своём личном, поэтому думаю, что наш разговор останется между нами. Много лет назад я перенесла самое трагическое событие в своей жизни. После этого я сильно замкнулась в себе, не хотела никого ни видеть, ни слышать. Так продолжалось на протяжении месяца. Я словно впала в эмоциональную кому, из которой я намеренно сама не выходила. Из данного состояния мне помогла выбраться работа и, как ни странно, ежедневная пробежка, которая впоследствии превратилась в полезную привычку. И напоследок главное, что я хочу тебе сказать, ты спас от смерти трёх людей, которые являются твоими коллегами и близкими друзьями, а это, знаешь, дорогого стоит!

И в этот момент, поднявшись со стула, я собиралась уже уходить, как вдруг лейтенант притормозил меня словами:

– Аня, спасибо вам! Вы необычайно добрый человек и заботливый начальник. И ещё, как только у меня заживёт нога, я обязательно каждое утро буду с вами бегать!

– Договорились, Степ! Выздоравливай поскорее!

И вроде бы я сделала всё как надо, помогла Бабочкину, выполнила обещание, данное Валентине Игнатьевне, но почему-то на душе я не ощутила полного облегчения. Этот вопрос мучил меня всю дорогу обратно. Возможно, проникшись рассказом Валентины Игнатьевны и поверив искренне каждому её слову, мне показалось довольно странным увольнение Сергея. Именно по этой причине я решила окунуться в прошлое, а именно внимательно изучить дело пятилетней давности. Поэтому по возвращении на работу я сразу же попросила Люсю сходить за ним в архив.

– Всё сделаю, Анна Алексеевна! Да и ещё, Никита уже как полчаса ждёт вас в кабинете.

– Спасибо, Люся, я поняла.

Войдя к себе, я сразу обратилась к капитану:

– Добрый день, Никита Борисович! У меня к вам ответственное поручение. Дело Пончикова я ещё с утра закрыла и подшила, поэтому сегодня его нужно отправить в психиатрическую больницу в город. И, как я думаю, вы уже догадались, что сопровождать данного товарища придётся вам.

А он с серьёзным видом отвечает мне:

– Ань, извини конечно, но по семейным обстоятельствам именно сегодня я не могу, ведь мне кровь из носу в шесть нужно быть дома. Возникли временные проблемы, но я обещаю, что их решу.

Достав из полки чистый лист, я положила его перед капитаном со словами:

– Хорошо, пишите тогда заявление на отпуск.

На что он молча встал и тут же вышел из кабинета. Вдруг через секунду в дверях показалась Люся и так осторожно говорит мне:

– Анна Алексеевна, задание ваше выполнила! Вот, пожалуйста, возьмите папку. Там, кстати, посетители вас ждут.

– Да, да, конечно, можете приглашать по одному.

Раздался частый стук, и в кабинет вошла полная пожилая дама в соломенной шляпе с ярко накрашенными губами красного цвета и стала громко возмущаться:

– Здравствуйте, товарищ начальница! Это что же такое делается, вторую неделю всей улицей ждём почтальона, скотинягу этого. Решил нас полностью лишить районных новостей, в смысле газет и обратной связи с родственниками. Мы ж люди старые, к современной технике не привыкшие, поэтому шлём друг другу письма по старинке. Но ладно, информационное голодание мы ещё можем как-то пережить, так он и пенсию, выхухоль курчавый, не несёт! Совсем от рук отбился, пользуется тем, что директор почтамта его кум и в ус не дует. Короче, вы у нас власть народная, вот и ищите этого гадёныша. А то, если мы на поиски пойдём, останутся от Куклачёва, как в сказке, одни рожки да ножки!

– Спасибо за сигнал! Разберёмся! Всего доброго, до свидания! – спокойно я ответила гражданке.

А следующим на очереди ко мне зашёл мужчина с бородой лет шестидесяти. Представившись местным гармонистом Вербеным Григорием Ивановичем, который сообщил мне о краже музыкального инструмента:

– Ну как же так, гражданка следователь?! Мне ведь репетировать надо, на носу такое торжество, день нашего посёлка. Я каждый год с ансамблем «Василёк» выступаю. Это до чего же мы докатились, средь белого дня инструменты из дома культуры выносят.

– Не беспокойтесь, Григорий Иванович! Сегодня же займусь сама лично вашим делом!

Но это что, вот дальше посетительница удивила, так удивила. Я, конечно, многое слышала и видела, но с таким столкнулась впервые, чтобы молоко из коров воровали. И вот что мне, собственно говоря, Варвара Егоровна по этому случаю рассказала:

– Я свою Майку холю и лелею, отсюда и молока всегда в избытке от неё получаю. Но тут уж пошла вторая неделя, подхожу доить, а вымя-то пустое. Я и к ветеринару обращалась, и к знахарке, всё без толку! Говорят одно и то же, что Майка моя полностью здорова, ну правда мистика какая-то, честное слово. Я даже, грешным делом, бегала на поле, в кустах как разведчик сидела, может, кто самовольно доит мою скотину. Так, кроме пастуха Прохора Савельевича и ещё трёх десятков коров, там никого не видела. А тут мне соседи говорят: иди в полицию, там грамотный специалист из Москвы приехал, поможет тебе разобраться в твоём непростом деле.

И вот, наконец, приняв ещё энное количество граждан, я наконец закончила общение с местным населением. Потом, взяв с собой Ксению, поехала искать пропавшего Куклачёва, но перед этим решила сделать остановку на пастбище, чтобы самой лично убедиться в прозрачности месье укротителя рогатого скота. И это по праву можно было назвать везением. Ведь мы с Ксюшей за полчаса раскрыли буквально три преступления, если их в принципе вообще можно было так назвать. Короче, подъезжаем к полю, видим стадо коров, а пастуха среди них нет. Выйдя из машины, слышим, кто-то песни под гармонь горланит. Так мы и пошли на звуки музыки, которые нас привели в лес, где находился весёлый гармонист и сердобольная доярка в лице Прохора Савельевича. А я им в лоб сразу заявляю:

– Ну, что, попались расхитители народного имущества?! Берём награбленное и идём сдаваться!

Но это, конечно, надо было видеть, водитель наш Архипов всю дорогу до посёлка плакал от нескончаемого смеха. Ведь перед нами шла рогатая колонна с еле держащимся на ногах пастухом, который, надвинув кепку на глаза, ответственно в одной руке нёс хлыст, а в другой – ворованный бидон молока. Но это было далеко не всё, ведь почтальон по состоянию трезвости не уступал своему компаньону ни на грамм. Шёл за ним след в след, шатаясь из стороны в сторону, при этом умудряясь играть на гармошке и песни петь. Ну, что ж, решив дилемму мистической пропажи молока, а также вернув музыкальный инструмент и избавив жителей посёлка от риска встретить праздник без музыкального сопровождения, ну и, конечно, лично проконтролировав раздачу пенсии местному населению, мы только к вечеру вернулись с Ксюшей на работу. И снова Люся меня удивила, ведь на часах время было полвосьмого, а она до сих пор сидела за своим рабочим местом, считая, что без разрешения начальства уходить с работы считалось плохим тоном. Я подумала, раз она всё равно здесь, то попрошу её узнать, кто Пончикова повёз в город. А она мне сразу и говорит:

– Так вы Никите это дело поручили, он и повёз!

Тут же поблагодарив и одновременно попрощавшись с Люсей, отправила её домой. Сама же, на минутку зайдя в кабинет, взяла папку с делом Сергея и поспешно спустилась вниз. Заглянув по пути в дежурку, я застыла в лёгком недопонимании при виде там маленькой девочки лет пяти с косичками в джинсовом комбинезоне. Взглянув на Мельникова, я спросила:

– Василий Васильевич, откуда здесь взялся ребёнок? Нет, я, конечно, не против, но всё же мне кажется уже немного поздновато, если хотите, я могу девочку сама отвезти к вам домой.

– Анна Алексеевна, вы неправильно поняли, я вам сейчас всё объясню. Дело в том, что Полька ещё с утра уехала к родителям в деревню и вернётся не раньше завтрашнего обеда. Обычно, когда Никита на работе, с Катюшей сидит она, ну а сегодня получилась внештатная ситуация. Вы же сами Завального в город отправили, а ребёнка, получается, кроме как со мной, не с кем оставить было.

И я с задумчивым взглядом поинтересовалась:

– Если я вас правильно поняла, то это дочка Никиты Борисовича и ей придётся здесь до ночи сидеть, пока он не вернётся?!

– Да, всё верно, Катюша – дочь Никиты! Он её один без матери воспитывает, короче, там сложная и местами запутанная история, но в общем это не моё дело. Так вот, а Полина – жена моя, ну вы с ней уже знакомы, она родная сестра Борисыча, ну и, естественно, по-родственному с ребёнком ему помогает.

И в этот момент я триста раз поняла, как виновата перед капитаном, поэтому, недолго думая, сказала Мельникову:

– Василий Васильевич, давайте сделаем так, я Катюшу заберу к себе! Ну, правда, это не нормально ребёнку по ночам не спать, а заодно и накормлю её. Ведь, скорее всего, вам, кроме чая, ей и предложить нечего. А как вернётся Завальный, вы ему скажете, что она у меня.

– Ну, хорошо! Договорились!

И, повернувшись к девочке, он сказал:

– Катюша, познакомься, это Анна Алексеевна! Ты сегодня переночуешь у неё, а папа позже заберёт тебя. Договорились?

Но девочка оказалась просто чудо. Смышлёная не по годам и, мило улыбнувшись Мельникову, она ответила:

– Вообще-то, мне папа не разрешает с незнакомыми куда-то уходить, но эту тётю Анютик я знаю, мне бабушка Нина о ней рассказывала. А папе передайте, дядя Вася, чтоб он не волновался за меня.

Немного пообщавшись с этим милым созданием, я была приятно удивлена, насколько эта девочка умна и рассудительна, а главное, что она безумно любит своего отца. Она напоминала мне маленькую хозяйку, которая, как положено после ужина, помыла за собой посуду, потом, взяв в руки книжку, говорит мне:

– Анютик, почитай мне, пожалуйста, сказку, я так быстрее засну, папа, между прочим, так всегда делает.

Потом, самостоятельно расправив постель, легла и стала меня внимательно слушать. Какие-то двадцать минут, и этот маленький человечек уже засопел в обе дырки, а я, погасив свет, ушла на кухню и принялась читать дело брата Бабочкина. С первой же страницы я поняла, что это халтура, сшитая белыми нитками, которая, при правильном раскладе, выеденного яйца не стоит. Причём я с данной статьей сталкивалась не раз, и уж в этом деле у меня давно намётан глаз. В общем, если вкратце, по существу. У младшего Зорина имеется свой бизнес отдельно от семьи. Это сеть автомастерских: в Полянске – две и в городе – четыре. Так вот, 15 августа в 23:30 участковый Бабочкин Сергей Спартакович, находясь в нетрезвом состоянии и при исполнении, вломился в салон автомастерской, находившийся по адресу: посёлок Полянск, улица Советская, дом 25. Увидев гражданина Зорина Дмитрия Родионовича в компании своей знакомой, начал угрожать ему расправой, а после нанёс Зорину Д.Р. тяжкие телесные повреждения при свидетелях. Далее скрылся с места преступления. И всё вроде бы ладненько и складненько, но почему в деле нет результатов освидетельствования Сергея на алкогольное опьянение? Видеонаблюдение в салоне есть, но конкретно в этот день оно почему-то не работало. Ещё мне сразу бросилось в глаза отсутствие свидетельских показаний той самой девушки, из-за которой, собственно говоря, и произошёл конфликт. На мой взгляд, здесь присутствовало несколько причин доведения этого странного дела до суда. Во-первых, это то, что семья Зориных имеет безупречную репутацию и чуть ли не депутатскую неприкосновенность в этом посёлке. Во-вторых, острая необходимость уволить Сергея из органов, но не посадить. И тут, перелистнув лист, я буквально зависла в ступоре, прочитав фамилию следователя. Ведь это был сын Вячеслава Семёновича, Роман, который сейчас работает в городском управлении и является непосредственным моим начальником. Вдруг я услышала тихий стук в дверь, это был Никита Борисович, и, едва зайдя в дом, тут же с порога он спросил:

– Василич сказал, что ты Катюшу к себе забрала. Я ничего не понимаю, ведь мне показалось, что ты безразлична к моим проблемам.

В эту секунду, после его слов, я реально ощутила себя какой-то бессердечной стервой. Но с данной характеристикой я в корне была не согласна, поэтому, взглянув ему в глаза, ответила:

– Никита Борисович, я приношу свои извинения за то, что не поинтересовалась конкретной причиной ваших семейных неурядиц. Впредь обещаю относиться более внимательно к вам и остальным сотрудникам. Да и ещё, ребёнок накормлен и давно уже спит. Пойдёмте, я вас тоже накормлю, ну а потом на диване постелю, ведь время уже позднее.

И, повернувшись к нему спиной, я собиралась уже идти на кухню, как неожиданно он, без всяких пошлых намёков, приобнял меня и поцеловал в щёку:

– Спасибо тебе, Ань! Но я правда не понимаю, почему мы не можем быть вместе?

Мысли в моей голове полетели, словно быстро напечатанные строки: «Довериться? Открыться? Дать волю чувствам? Нет! Это невозможно, ведь боль разочарования когда-то уже оставила шрам в моем разбитом сердце.»

Поэтому я, как всегда, перевела тему разговора и прямиком отправилась разогревать ужин. Подойдя к столу, капитан случайно заметил на нём дело Сергея и сразу, на эмоциях, меня спросил:

– Во что ты опять ввязалась?!!

Вздохнув, я ему пояснила:

– Я точно уверена, что Сергей Бабочкин не виноват, и, поверьте, выведу младшего Зорина на чистую воду с вашей помощью или без неё!

Немного занервничав, он осторожно присел на стул, пытаясь вразумить меня, чтоб я отказалась от этой затеи:

– Я так понимаю, с делом ты уже ознакомилась. Надеюсь, внимательно прочитала, кто потерпевший, а кто следователь. Нет, я не пугаю тебя, а просто напоминаю, так, если ты забыла, что Зорины в нашем посёлке уважаемые люди, и им народ доверяет и верит! И вряд ли кто-то против Димы даст показания. Но главное, тебя вообще не смущает тот факт, что ты решила поставить под сомнение работу сына Куйбышева?! Ведь вы вроде бы друзья, и ты живёшь в их доме!

– Я вас услышала, Никита Борисович! Забудьте об этом разговоре, как будто вы ничего не знаете!

После, поставив тарелку на стол, я молча отправилась спать.

На утро, проснувшись раньше обычного, я тихо оделась и отправилась на пробежку, но мысли о вчерашнем разговоре не покидали меня ни на минуту. Вдруг моё внимание привлёк знакомый голос пастуха, который старательно прикрывал кепкой огромный синяк, доставшийся, видимо, ему за авантюру с молоком.

– Здравствуйте, Анна Алексеевна! Смотрю, по спорту ударяетесь? Это правильно! Я тоже уж двадцать лет каждое утро коллективно с коровами занимаюсь пешими прогулками на свежем воздухе!

– И вам доброе утро, Прохор Савельевич! – улыбаясь, я ему ответила, пробегая мимо.

И тут, подбежав к забору, я встретила Клавдию Петровну, которая выходила из моей калитки:

– Доброе утро, Анечка, а я тебе, как обычно, молочка принесла, но в дом постучаться постеснялась, смотрю, у тебя гости. Поэтому банку оставила на пороге, чтобы вам не докучать, – довольно деликатно объяснила мне моя соседка.

– Здравствуйте, Клавдия Петровна! Спасибо вам большое!

Было немного неловко, но на самом деле ситуация, конечно, двоякая. Я была уверена в старушке в том, что от неё никто ничего не узнает. Зайдя в дом, я заметила, что на кухне кто-то готовит. И вот, признаюсь честно, это была не просто маленькая девочка, а настоящий подарок судьбы для капитана. Пока Никита Борисович разливал чай, Катюша стояла на маленькой табуретке возле плиты и жарила блинчики. Неожиданно, приметив меня в проёме двери, она сказала:

– Привет, Анютик! Садитесь вместе с папой за стол, я вас завтраком кормить буду!

И тут же капитан поддержал разговор:

– Да, дочка у меня главный кулинар в доме, освоила почти все лёгкие рецепты!

И правда, блинчики очень даже удались, но я не переставала поражаться талантом и умом этого пятилетнего ребёнка. Потом, посреди нашего чаепития, я получила внезапное приглашение от Катюши:

– Анютик, через месяц у меня будет день рождения, и я вас приглашаю на своё шестилетие!

– Ну да, ответственная дата! С удовольствием приду поздравить тебя, Катюша!

После чего Никита Борисович говорит:

– Спасибо тебе, Ань, за гостеприимство! Ну, кому-то пора на работу, а кому-то в садик, собирайся, ребёнок, я тебя отвезу. А вечером заберу тебя и поедем в деревню к бабуле и дедуле!

Проводив своих гостей, мне на мгновение стало очень грустно. Воспоминания прошлого душили меня с новой силой снова и снова. Я думала, что всё давным-давно прошло, а нет, старые раны оказалось невозможно излечить временем. В моём случае я точно знала, что должна была держаться как можно дальше от Никиты, но почему-то меня словно магнитом тянуло к нему. Но, как обычно, разум взял под контроль все чувства, и я, переодевшись, отправилась тут же на работу. Ну что сказать, я прямо попала на коллективную демонстрацию, устроенную прямо во дворе отдела, а Кондрашову, как истинному оратору, не хватало только трибуны. Подойдя незаметно к толпе своих коллег, я сразу поняла причину данного собрания. Архипов кричал:

– Кто такие? Когда приехали?

А Кондрашов ему в ответ:

– Короче, мужики, прихожу сегодня на работу, а Мельников мне говорит: звонили из главка, жди, Самойлович, через час приедут новые коллеги, твоя задача – встретить и к Ромашовой проводить. Ну, я, естественно, с поста за это время ни ногой! Второй раз боюсь, перевода в секретари не выдержу! Так вот, слушайте дальше! Я прямо так и обомлел, чесслово! Смотрю, заходит молодёжь, ну, в общем, ещё одна ромашка и качок! У нас и так своей интеллигенции пруд пруди, а тут ещё и ещё школят зелёных пачками подгоняют! Тьфу!!!

– Здравствуйте, коллеги! Прошу всех разойтись по рабочим местам! А вам, Валентин Самойлович, последнее китайское предупреждение, иначе переведу вас в помощники к почтальону Куклачёву, и будете вместе с ним новости по посёлку разносить!

– Анна Алексеевна, я как мираж в пустыне, вот он был и уже исчез!

Поднявшись наконец к себе, меня встретила улыбчивая Люся и двое молодых сотрудников, направленных из города к нам в штат после университета. Сегодняшний день у меня был крайне перегружен: дежурство, ещё и глава администрации обещал по важному вопросу в отдел заехать, да и нужно было новые кадры ввести в курс дела. Пожелав всем доброго утра, я сразу перешла к главному: попросила Люсю вызвать ко мне Илью Ефимовича, а сама любезно пригласила молодых коллег последовать за мной в кабинет.

С первой же минуты разговора стало понятно, кто сюда приехал работать, а кто отрабатывать грехи, попав в немилость высокопоставленных родителей. Пожалуй, начнём с молодой девушки, одетой строго по форме. Она была брюнеткой, невысокого роста, минимум макияжа, аккуратно уложены волосы, ну и, конечно же, речь человека, серьёзно настроенного на работу:

– Анна Алексеевна, разрешите представиться, младший лейтенант Берёзина Кира Андреевна, направлена к вам на место следователя по распределению.

– Приятно с вами познакомиться, Кира Андреевна.

И если с девушкой было все предельно ясно, то следующий кадр оказался настоящим фруктом. Накаченный, крашеный блондин, среднего роста, с повадками мажора, одетого в брендовые шмотки, который, в принципе, даже не скрывал своё происхождение и статус. Ведь прикатил сюда из города на дорогущем спортивном мотоцикле. И так же бесцеремонно поделился своими планами на будущее:

– Короче, товарищ майор, не обольщайтесь! При всём к вам уважении, но я у вас здесь ненадолго задержусь! В общем, пока предки перебесятся. Зовут меня Кулик Максим Николаевич, по званию я капитан, и сразу отвечаю на ваш мысленный вопрос типа: «С какого края? Из училища и уже капитан?». Так вот, здесь подсуетился батек, мой депутат. И вот что ещё, жильё мне тоже искать не надо, отец купил в вашем посёлке для меня хату. Ну, прямо щедрый подарок с барского плеча!

Так бы и слушала эти байки юного Петросяна, жаль только, время поджимало. Поэтому, прервав понты избалованного парнишки на самом интересном месте, я сказала:

– Максим Николаевич, безумно рада вам сообщить, что вы зачислены в ряды обычных смертных! Поэтому прошу впредь со мной в таком тоне не разговаривать, пусть даже если вы с нами здесь ненадолго!

И в эту самую минуту вошёл Брагин со словами:

– Анна Алексеевна, здравствуйте! Вызывали?

– Да, Илья Ефимович! Знакомьтесь! Ваш новый сотрудник – капитан Кулик Максим Николаевич! Принимайте коллегу под ваше заботливое родительское крыло! – с иронией я ответила подполковнику Брагину.

После чего они оба покинули кабинет. И вот, оставшись с Кирой Андреевной наедине, мы продолжили разговор:

– Анна Алексеевна, не переживайте! У меня, конечно, нет родителей-олигархов, зато в Калиновке живёт дедушка Вася, поэтому мой вопрос с жильём тоже решён. Конечно, добираться немного неудобно, но туда, в деревню, два раза в день ходит автобус, я узнавала. Вы лучше поручите мне какое-нибудь дело и покажите, пожалуйста, где я буду работать.

– Да, да, разумеется! Отдам-ка я тебе дело об исчезновении туриста. Его расследовал наш лейтенант Бабочкин, но так получилось, что он внезапно ушёл на больничный, а я и Куйбышев просто зашиваемся в работе. Сейчас я тебе вкратце расскажу, а дальше, думаю, сама попробуешь с этой мистикой разобраться. Ну, если что-то не поймёшь, обращайся! Так вот, неделю назад к нам с заявлением обратились родственники некоего Сухова Альберта Сергеевича с просьбой разыскать их сына. Всё дело в том, что, по словам заявителей, Альберт всегда являлся не совсем обычным ребёнком. С самого подросткового возраста пробовал себя во всём и понемногу. Но тут, в возрасте 24 лет, решил вдруг резко очистить свою карму и уйти на время жить в лес, сказав лишь напоследок, что ему это сейчас просто необходимо. Спустя месяц родители Альберта, не получив от него никаких вестей, забили тревогу. И, сев на поезд, приехали в Полянск. Разумеется, поиски до сих пор ведутся, но я хотела бы, чтобы ты разобралась с мотивом его поступка. Ведь что-то подсказывает мне, что, узнав истинную причину его резкой тяги к природе, мы найдём самого Альберта.

Выслушав меня внимательно, Берёзина вдруг сказала:

– Анна Алексеевна, простите меня за бестактность, я не нарочно увидела у вас папку с делом пятилетней давности. Разрешите на досуге его потом прочесть?

«Вот я растяпа! Забыла убрать его в стол от любопытных глаз!» – подумала я про себя.

– Если честно, Кира Андреевна, я ещё сама не знаю, что с этим делать! А вас хочу попросить оставить в тайне то, что вы его вообще видели.

По её взгляду я сразу поняла, что с этим человеком мы точно сработаемся.

– Ну что, пойдёмте, я покажу, где вы будете работать!

Но, не успев выйти в коридор, я вдруг услышала звонок, это был мой отец. А я, передав ключ от кабинета Кире Андреевне, направилась к себе и с тревогой подняла трубку:

– Привет, Анюта! Как у тебя дела? Всё в порядке?

– Привет, пап! Всё хорошо, работаю.

Ну почему-то я чувствовала в его словах некую недосказанность и прямо спросила:

– Пап, что случилось?

– Послушай, дочка, не знаю, как тебе сказать. Ну, в общем, сегодня я имел возможность лично говорить с Булатовым. И он не побоялся прийти ко мне прямо на работу. И по его хладнокровному взгляду и уверенной речи я понял сразу две вещи: что после освобождения к нему вернулась власть и, разумеется, все деньги, а во-вторых, он не намерен отступать от своей безумной цели во что бы то ни стало отыскать тебя. Ну каков подлец?! Решил через меня передать тебе послание! Ага! Конечно, прямо разбежался! Ну, я этому гаду сразу показал, где дверь!

– Что он сказал? Пап, ответь! – поникшим голосом я его спросила. Пауза повисла в воздухе. И тут наконец отец, вздохнув, ответил:

– Время для него ничего не значит! Ведь момент истины уже настал, он находится в предвкушении выполнить своё обещание, данное тебе, дочка, семь лет назад! Послушай меня, не бойся! Я не позволю этому мерзавцу тебя обидеть!

– Пап, ты главное не переживай! Со мной всё будет в порядке! – и, попрощавшись с ним, я положила трубку.

Но память, как чёрно-белое кино без звука, показывала мне фрагменты моей прошлой жизни, которые меня пугали и приводили в ужас. И тут слышу вдалеке, кто-то меня по имени зовёт, это была Люся:

– Анна Алексеевна, с вами всё в порядке? Там Ульянов пришёл к вам! Впускать?

В момент переключив внимание на неё, я ей ответила:

– Да, позовите его!

– Приветствую! Анна Алексеевна, я вас надолго не задержу. У меня к вам будет деликатная просьба. Ну, в общем, что я тут вокруг да около хожу? Вы, наверное, слышали, что скоро мы отмечаем день посёлка, и к этому мероприятию я готовлюсь, как к проверке из «Горуправы», чтоб было всё как положено, ответственно, ну и перед народом не стыдно! С понедельника и до конца недели у нас стартует вошедший уже в традицию просмотр старого кино по вечерам в парке «Пионеров», кстати, вам это будет в новинку, но, думаю, понравится! Обязательно приходите! Потом школы организуют семейные эстафеты на стадионе «Динамо», ярмарка рукоделия, а также на турбазе Зорин устраивает настоящее шоу с лошадьми. Показывают разные трюки и скачки опытных наездников. И, наконец, в самый торжественный день проходит большой концерт на рыночной площади, смотр народной самодеятельности. А в этом году я решил жителям посёлка сделать сюрприз и пригласил выступить у нас на празднике известную группу. Так вот, от вас я всего лишь прошу выделить нам сотрудников для порядка! – ответственно меня просил Виктор Иванович, чем-то напомнивший мне вождя пролетариата своим обычным видом и правильно поставленной речью.

– Хорошо, Виктор Иванович, всё организуем! Не беспокойтесь! – любезно я ответила ему.

И тут, взглянув на часы, я поняла, что не заметила, как подкрался вечер. И вспомнила, что даже не обедала. Пойду, думаю, спущусь в дежурку, попрошу стаканчик кофе, ведь у меня он, как назло, сегодня закончился, и Люся перед уходом меня об этом предупредила. Смотрю, а там Праскофья Геннадьевна мужа ужином кормит, и так неудобно получилось. Но эта женщина действительно была мировым человеком и, приметив меня, утвердительно сказала:

– Так, Анна Алексеевна! Теперь я вами немного покомандую! Вы почему на обед не приходили? Хотите в голодном обмороке повалиться? А ну садитесь, я вам сейчас борща налью, у меня тут ещё котлетки и картошечка с лучком. Да не стесняйтесь, а то выдумали пустой желудок кофеем полоскать!

На самом деле, с этой работой я уже действительно забыла, когда нормально ела. И, не став сопротивляться, ответила:

– А, наливайте!

Но тут раздался звонок, и Кондрашов, подойдя к телефону, резко побледнел от услышанной им информации. Потом, положив медленно трубку, волнительным голосом сказал:

– Мать! Беда у нас! Ванька снова развязался, и в этот раз всё намного хуже, соседи говорят, схватился за ружьё! Надо срочно в Калиновку ехать, пока дурного чего не натворил!

На что Праскофья Геннадьевна стала громко причитать:

– Вот, как чувствовало моё материнское сердце! Не надо было Нинке в город ехать! Два года как стёклышко, ни грамма в рот, а тут тебе на! Ну что за непутёвый, непутёвый сын у нас? Напасть на нашу седую голову!

В минуту, собравшись с мыслями, я говорю:

– Так, отставить панику! Сама поеду! Сейчас только Пучкова с собой возьму.

Вдруг Кондрашов мне заявляет:

– Да нету его в отделе! Отъехал он ненадолго! Короче, жену домой повёз.

Конечно, это в корне усложняло дело, но медлить в данной ситуации было невозможно, поэтому, недолго думая, я сказала:

– Валентин Самойлович, пытайтесь дозвониться до Пучкова, и как только вы это сделаете, передайте ему, чтобы он прямиком следовал в Калиновку. А мы пока с Архиповым поедем вперёд, чтобы попросту не терять время!

И всё бы ничего, но, не успев толком выехать из посёлка, почти возле самой турбазы у нас ломается машина, и тут водитель, заглянув под капот, мне выдаёт:

– Всё, Анна Алексеевна, бобик сдох!

Ну, в это самое мгновение такое положение меня вообще не устраивало, и я возмущённым голосом ему в ответ:

– Александр Олегович, я, конечно, очень ценю ваш прямолинейный юмор, но нам срочно надо попасть в Калиновку!

– Ну, Анна Алексеевна, вы же знаете, что транспорт у нас весь допотопный! И так леплю из пластилина конфетку. А с этой поломкой вообще придётся в гараже как минимум на неделю поселиться. Опять же, снова к Грибову на поклон идти, чтобы оттащил старушку до отдела. Короче, Анна Алексеевна, у нас два варианта: либо мы ждём Саныча, либо вон турбаза, берите коня и сами в Калиновку скачите!

«А что, в принципе? Неплохая идея! Тем более всё равно выбора особо у нас не было!»

Поэтому, прислушавшись к ироничному совету Архипова, я так и сделала. Но вот, добравшись довольно нестандартным путём до указанного места, я сразу поняла, что промедление в моём приезде могло закончиться для друга Ивана совсем плачевно. Спрыгнув из седла на землю, я сразу заметила толпу зевак возле дома сына Кондрашова. Оценив обстановку, я резко попросила всех отойти как можно дальше. Сама же, потихоньку подойдя к калитке, сразу придумала план, как выманить дебошира на улицу. Как неожиданно услышала женский шёпот позади себя:

– Анна Алексеевна, что вы задумали? Давайте помогу!

Обернувшись, я увидела Киру Андреевну. И, объяснив ей, что нужно делать, направилась к порогу дома. Потом, взяв пустое жестяное ведро и закинув в него небольшую охапку сена, подожгла. А Берёзина, подойдя к окну, громко закричала:

– Пожар! Пожар! Быстро выходите!

В итоге оставалось только перехватить ружьё и задержать Ивана, а учитывая его глубокое опьянение, особого труда это нам не составило. Но вот дилемма, прошло достаточно времени, но Пучков так и не появился. Зато вместо него через минут пятнадцать подъехал Илья Ефимович на своём стареньком «Москвиче». И, сразу обратившись ко мне, сказал:

– Приветствую вас, Анна Алексеевна! Тут такое дело, ни один из оперативников не выходит на связь, поэтому Самойлович позвонил мне, и я как мог спешил! Но я смотрю, девчонки, вы и без меня справились!

Всё это, конечно, хорошо, но сбегать с работы было неприемлемо. И я тут же Брагину говорю:

– Илья Ефимович, я не потерплю халатного отношения к своим обязанностям данного сотрудника! Пусть даже он и на хорошем счету. Поэтому завтра в 09:00 прошу экстренно собрать коллег в моём кабинете на совещание!

А после, сев на коня, я поехала обратно в Полянск. Вернувшись в отдел, я успокоила семью Кондрашовых:

– Праскофья Геннадьевна, перестаньте плакать! Всё закончилось благополучно. Сейчас Брагин привезёт Ивана сюда! Единственное, ночь ему придётся провести в камере, а завтра настоятельно рекомендую ехать вам с ним в больницу, ведь больше снисхождения с моей стороны к нему не будет!

А она мне в ответ:

– Спасибо вам большое! Мы всё так и сделаем! Доигрался, голубчик! Будем его кодировать!

– Всего доброго! До свидания.

И, попрощавшись с Праскофьей Геннадьевной, я сразу побрела к себе.

Но мысли не давали мне заснуть, поэтому я всю ночь пролежала с закрытыми глазами. Ведь грядущий день сулил не совсем доброе начало, да и продолжение могло оказаться весьма сомнительным. Ведь после обеда мне встречать городское начальство, и цель их визита мне до сих пор была неизвестна. И вот, придремав где-то под утро, мне всё-таки удалось поспать пару часов, до прихода на работу Люси. Ведь это был до боли предсказуемый человек. Ровно в 08:00 она включала радио «Маяк», ставила чайник, потом заваривала кофе, и через минуту заходила ко мне со словами:

– Доброе утро, босс! Не благодарите! Вот ваш кофе!

И этот день не был исключением. А я, устало приоткрыв глаза, еле слышно говорю Люсе:

– Спасибо! Вы моя спасительница, и, пожалуйста, оповестите сотрудников, что ровно через час я всех жду на собрании.

– Анна Алексеевна, сейчас всё сделаю!

В назначенное время все уже сидели у меня в кабинете, включая даже лейтенанта Бабочкина. Но обескуражена я была далеко не его появлением, а видом своих коллег из оперативного отдела. Помятые, небритые, держащиеся за голову, с печальными глазами и невыносимым запахом перегара. В принципе, мне и без слов стало понятно, что вчера вечером они полным составом отмечали прибытие в свой отдел новоиспечённого сотрудника. Но всё это ни на грамм не оправдывало безответственный поступок капитана Пучкова. И я сразу перешла к делу:

– Здравствуйте, уважаемые коллеги! Сегодня я вас всех здесь собрала для того, чтобы поговорить о субординации, дисциплине и, наконец, уважении друг к другу. Ведь вчерашняя выходка Романа Александровича не просто шокировала меня, а, мягко говоря, подставила. Из чего я могу прямо заявить, что я недостаточно компетентный руководитель! Ведь даже моё присутствие в отделе не смутило и не остановило товарища Пучкова от побега с работы и принятия алкоголя.

Но, не успев продолжить свою мысль, меня перебил Брагин:

– Анна Алексеевна, я в корне не согласен с вашим утверждением! Вы исключительный начальник, и к вам нет никаких претензий! Чего я не могу сказать о себе! Поэтому я принял необсуждаемое решение! В связи с тем, что я не справляюсь со своими полномочиями как руководитель оперативного отдела, я покидаю занимаемую мною должность и перехожу на ставку начальника участковых.

И тут посыпался шквал возражений:

– Илья Ефимович, мы больше так не будем!

– Анна Алексеевна, простите меня, не знаю, как так получилось! Но не нарочно! Дурак я полный, накажите! Хотите и вовсе увольте! Заслужил!

«Так, надо заканчивать этот словесный базар!»

И тут же я громко высказалась по этому поводу:

– Значит, так! Прошу тишины! Что сделано, то сделано! Илья Ефимович, я не буду вас переубеждать, так как понимаю, что решение это взвешенное и обдуманное. Поэтому я сама пока временно займу эту должность. Ведь, по сути, с себя вины за вчерашнее я тоже не снимаю! А теперь всех прошу незамедлительно разойтись по своим рабочим местам! Не вижу смысла дальше продолжать эту дискуссию.

И тут Завальный осмелился мне сказать:

– Анна Алексеевна, от всего коллектива прошу у вас прощения! Мы осознали, как перед вами виноваты! И ещё, впредь я обещаю, такого никогда не повторится! Ну правда, выдайте нам задания, и мы исчезнем с ваших глаз немедленно.

«Вот как после такой речи я могла на них злиться? Да если честно, я ещё вчера обо всём догадалась и мысленно их простила!»

Улыбнувшись, я ответила:

– Хорошо! Тогда слушайте! Кира Андреевна и Никита Борисович плотно работают по потеряшке. Максим Николаевич и Вячеслав Семёнович заступают на дежурство. Илья Ефимович готовит все бумаги и передаёт мне. Пучков идёт домой отсыпаться после вчерашнего. Степан Спартакович, а вы займитесь макулатурными делами, у вас там висят две проверки незавершённые! Ну что, я вам буду объяснять – подшить и в архив сдать. А остальные работают по плану! Всё, а теперь брысь из кабинета!

Ну почему-то Вячеслав Семёнович не торопился уходить и с озадаченным видом тут же начал разговор:

– Анют, мне всё покоя не даёт сегодняшний приезд начальства, и что-то подсказывает мне, что они путь сюда держат отнюдь не для раздачи пряников. Ведь прокурор новый, говорят, человек вредный и непредсказуемый. Но ты не дрейфь, мы тоже не лыком шиты! Если что, в обиду тебя не дадим!

– Да ладно, Вячеслав Семёнович! Не так страшен чёрт, как его малюют! Давайте сначала дождёмся гостей, а там дальше уже видно будет.

– Ну, хорошо, Ань! Если что, я у себя в кабинете.

Проводив Куйбышева, я сразу предупредила Люсю, что, как приедет из города вышестоящее руководство, чтобы она непременно проводила их ко мне. И всё в точности произошло, как говорил Вячеслав Семёнович. Господин прокурор оказался на редкость сложным человеком, ведь, не успев перешагнуть порог, начал громко отчитывать меня:

– Здравствуйте, майор! Это что ещё за выходки вы устроили в лесу со своими подчинёнными?! Вам что, напомнить должностные обязанности следователя?! Или то, что задержанием преступников занимается оперативный отдел?! Но вы не только подставили свою голову под пули, так умудрились ещё и МЧС-ников втянуть в эти опасные игры!

Ну всё же словесный удар удалось немного смягчить Роману Вячеславовичу, сыну Куйбышева, который по счастливому случаю приехал вместе с полковником Загребиным в Полянск. И, с добрым взглядом взглянув на меня, он попытался сгладить углы:

– Товарищ полковник, но, может, не стоит так сурово с Анной Алексеевной? Ведь именно благодаря ей и лейтенанту Бабочкину удалось задержать заключённых. Опять же, серьёзно никто не пострадал.

Немного сбавив тон, Загребин продолжил:

– Ага! За исключением того самого лейтенанта, которого подстрелили, как рябчика на ветке! Ну и ещё стоит отметить хорошее качество наших отечественных бронежилетов, которые приняли весь огонь на себя. Конечно, по-хорошему, вы заслужили поощрения, но только шиш вам, а не благодарность! Скажите спасибо, что я к чертям вас всех здесь за самодеятельность не поувольнял!

И снова Роман Вячеславович:

– Владимир Григорьевич, но мы не можем по данному случаю никого не поощрить.

– Товарищ подполковник, ну, допустим, вы правы! Но это точно будет не Ромашова и её отдел. Короче, майор, у тебя сутки! Решение пришли мне на подпись!

– Есть, товарищ полковник! – с недовольным видом ответила я ему.

– А кстати, где этот раненый лейтенант? Я бы с ним тоже хотел поговорить.

– Так нет его, он на больничном, в санатории отдыхает. Что-то ещё или будем прощаться, Владимир Григорьевич? А то работы очень много, боюсь, до вечера придётся просидеть!

В это время, услышав слова Загребина, аж за дверью Люся, как храбрый партизан, побежала к Бабочкину, чтобы предупредить его о том, чтобы он сидел, как мышка, в своём кабинете, пока начальство не покинет отдел. И тут полковник говорит:

– Ну что ж, разъяснительную беседу я с вами провёл, надеюсь, вы, майор, меня услышали?! А в общем, задерживаться я у вас тут и не планировал! Вы как, Роман Вячеславович, со мной обратно в город или останетесь? Ведь, если я не ошибаюсь, у вас родители живут здесь?

– Да, всё верно! Вы езжайте, а я немного задержусь.

Проводив с Куйбышевым младшим полковника до машины, мы вновь вернулись ко мне в кабинет. До этого момента мы с Ромкой, наверное, года три не виделись.

– Ань, ну, отбросим все чины и звания! Давай-ка для начала мы обнимемся. Сто лет с тобой не виделись. Ну, ты, смотрю, всё хорошеешь из года в год! И вот, что я хочу тебе сказать, я ничуть не осуждаю твой поступок, скорее даже горжусь, что у нас в районе работают такие следователи. А победителей, как говорится, не судят. Проси у меня всё, что хочешь, но только в разумной мере. Я хоть и городской начальник, но и у меня имеются ограничения! – шутливо намекнул он мне, видимо, чтобы я не мечтала о повышении.

Вообще-то я об этом даже не думала, а вот помочь Сергею – это вполне удачный случай выдался.

– Спасибо тебе, Ром, за добрые слова! Но не пойми неправильно мою просьбу. Короче, разреши мне дело участкового Бабочкина возобновить и расскажи, пожалуйста, всё, что ты об этом знаешь.

И вот, что он мне на это ответил:

– Послушай, Ань, да в принципе я ничего против не имею. Ты, наверное, увидев моё имя в деле, подумала, что я расследовал его? Сейчас я объясню тебе, о чём я. Так вот, по-моему, это лет пять назад было, когда я здесь ещё работал. Но я огорчу тебя, ведь знаю ровно столько же, сколько и ты. Всё потому, что это должностное преступление расследовал другой следователь, который как-то спешно перевёлся, между прочим, к вам в Москву. А я всего-то подшил все документы и передал в суд.

«Вот это поворот событий!» – подумала я про себя, и сразу Ромке говорю:

– Допустим, его перевод – это совпадение. Но почему тогда он не завершил последнюю ступень? Оставив незаконченным дело, ведь тут работы в совокупности на час, ну, а потом снимай сливки и принимай лавры. Ладно, не буду голословно подозревать коллегу! Ты мне лучше скажи, как найти этого неизвестного героя, чтобы пообщаться?

И вот внимание, я всегда знала, что мир тесен, но не настолько же. Ведь дальше его слова повергли меня в такое удивление.

– Да, ты его прекрасно знаешь! Это твой столичный сослуживец Каримов Ренат Халимович.

– Понятно, вопросов больше не имею!

В этот момент Рома, посмотрев на меня, задал вопрос:

– Я повторюсь! Я ничего не имею против дополнительного расследования. Ведь зная тебя и твою хватку, ты бы не затеяла это всё просто так. Но всё же здесь разговор идёт о чистоплотности твоего коллеги, а также о его компетенции и репутации. В противном случае, ты же понимаешь, во что это может вылиться для Каримова?!

На что я серьёзным тоном ему ответила:

– Да! Прекрасно понимаю! Но это не причина отступать от своих принципов. Тем более, если я ошибаюсь, то ему нечего бояться!

– Ну, ладно, Анюта, я тебя понял, поступай как знаешь! Пойду проведаю отца, а то я у тебя и так засиделся. Вечером как хочешь, но я жду тебя в гости! Отказ не принимается!

– Спасибо, Ром, за приглашение! Постараюсь, но ничего обещать не буду. Сам ведь знаешь, работа у нас непредсказуемая.

Проводив его до кабинета Вячеслава Семёновича, я собиралась уже вернуться к себе. Но резкое появление Бабочкина в дверях испортило всю легенду о его больничном. И Ромка тут же, улыбнувшись, пошутил:

– Анна Алексеевна, смотрю, случилось чудо, ваш лейтенант уже выздоровел и в мгновение ока из санатория депортировал прямо к нам!

– Роман Вячеславович, а мы все здесь довольно шустрые. Ведь в нашем деле некогда болеть!

Обменявшись с ним саркастичным взглядом, мы разошлись по разным кабинетам. Но ровно через минуту Люся с озадаченным видом стояла передо мной, пытаясь поспешно рассказать мне о странном звонке, последовавшем из дежурки:

– Анна Алексеевна, я толком ничего не поняла, но Алишер в шоке! Там Ужин ругается и требует, чтобы вы немедленно подъехали на кладбище. И если хотите моего совета, то рекомендую бросить всё, чтобы не портить с владыкой загробной жизни отношения. Не приведи нам случай пересечься с ним по его работе! Но всё же он не последний человек в нашем посёлке!

– Люся, успокойся! Я поняла тебя, уже спускаюсь вниз. Максиму сообщи, что я его жду на улице.

– Бегу, бегу, босс! Уже мысленно набрала его номер!

А тот, не успев сесть ко мне в машину, стал спрашивать:

– А, что случилось? Ведь вы сегодня не дежурите. Где Куйбышев?

– Я и сама хотела бы знать, зачем я резко понадобилась хозяину похоронной службы. Сейчас приедем на место и разберёмся.

И тут, подъехав к сторожке и ещё не выходя из машины, я услышала эмоциональную речь господина Ужина, который через слово говорил «земля пухом» и «долгие лета». Но этот человек ругаться абсолютно не умел, ну или делал это весьма неуклюже, ведь я едва сдерживала смех, понимая всю деликатность данной обстановки. Собравшись с мыслями и подавив не к месту испытываемые эмоции, мы вместе с капитаном направились на доносившиеся крики. Увидев того самого Ужина, я едва не взорвалась от смеха. Сразу могу сказать: мужчина в возрасте, немного плотный, невысокого роста, с голубыми глазами и с огромнейшей харизмой. Да и ещё при всём этом наборе он был одет в одежду буддийского монаха. Ещё больше меня поразила реакция Максима Николаевича, который, сжав губы, вытаращил глаза, наблюдая за всей этой картиной, и тут, уже не выдержав, я его легонечко толкнула в бок, чтобы он держал себя в руках, ну или хотя бы постарался. Хотя в данной ситуации это было крайне сложно для нас обоих. И тут внимание сеньора Ужина переключилось на нас:

– Долгие лета вам, товарищи полиционеры! Дурдом у нас творится, порядку нету! Меня вот, посмотрите сами, вытащили прямиком с медитации! Вот этот очкастый, бородатый филин должен был охранять вверенную ему территорию и покой почивших наших граждан! А он что?! Лысый утконос эдакий! Да не прикрывай кепочкой отсутствие мозгов в голове! Пусть все видят пустую ракушку твою! Что, глазёнки забегали? Опростоволосился? Эх, жаль, дружки твои разбежались, но я-то доберусь до этого дрессировщика рогатого скота, да и ходячему вестнику Полянска тоже мало не покажется! Устроили мне здесь пивнушку на стратегическом объекте! Ризоморфы трухлявые!

Возможно, этот монолог оказался бы бесконечным, если бы я не притормозила поток речи, лившийся из Ужина:

– Валерий Демьянович, может, вы объясните нам, что случилось?

– Так я и говорю: долгие лета вам, барышня! Марфа Осиповна не дожила до своего столетия всего два дня, земля ей пухом! Да как же, ага! Ребята мои вчера как положено выкопали могилу, да, уходя, забыли лопату, а с утра приходят, а там такое! Да пойдёмте, я вам покажу!

И тут я вообще ничего не поняла! Могила есть, в смысле, там уже кто-то похоронен.

– Вот видите, граждане полицейские, мистика какая-то! Но вот что я знаю точно: в районе за последние два дня, кроме старушки (земля ей пухом), никто больше не преставился! Мы, конечно, без вас трогать ничего не стали. Но вы решайте поскорее этот вопрос, так как последняя воля моего клиента для меня закон, а она хотела лежать вместе со своим дедом!

– Ну что, Максим Николаевич, давайте вызывать наших экспертов да плотненько общаться со сторожем и его пьющими друзьями.

Ну если в общем, то, выкопав могилу, мы раскрыли дело потеряшки. Но тут же последовало другое убийство, причём вдобавок огнестрельного характера. С компанией честной я лично поговорила, но там история мутная оказалась, так как все участники были в стельку пьяные. Единственное, что они помнят, – был мужик, одетый во всё чёрное, лысый. Дал им две бутылки помянуть родственников, на этом воспоминания о вчерашнем дне у них в общем-то и заканчиваются. Потом, думаю, заеду-ка я в морг к Радищеву и Грибову, может, у них что интересное есть. Вдруг мы чего не заметили или упустили при осмотре.

Хотелось бы отметить, что дорога к районной поликлинике была полностью асфальтированной. Здесь нужно отдать должное главе администрации, ведь он огромный молодец, так как выбил денег на ремонт дорог по всему Полянску и начал свой добрый промысел именно отсюда. На самом деле территория больницы была огромной, напоминала со стороны маленький городок, огороженный невысоким каменным забором, из-за которого виднелись белые двухэтажки. В них были расположены отделения: скорой помощи, терапия, хирургия, детская поликлиника и, разумеется, роддом. И это, на мой взгляд, было весьма практично, ведь стоит выделить тот факт, что до ближайшей больницы от Полянска расстояние было сто километров, а в большинстве случаев время решает всё. Ну что ж, повернув от центрального входа налево, я проехала ещё метров тридцать вдоль небольшого прудика, где сидел пожилой рыбак в ожидании своего улова. Далее я остановилась у закрытого шлагбаума и посигналила. Тут ко мне сразу вышел охранник, спросив документы и цель моего приезда. После, решив все формальности на пропускном пункте, я дальше продолжила свой путь через служебные гаражи и здание лаборатории. Через пару минут я оказалась у порога здания морга. На вид обычная советская постройка, но с косметическим ремонтом, правда, имевшая пластиковые окна, не везде конечно. Войдя внутрь, я будто бы попала с перрона в вагон поезда, ведь помещение делилось на два крыла, в котором коридоры были узкие и длинные, подвального типа, да и ещё плюс ко всему прочему стоял невыносимый запах дезинфекции. И тут, включив логику, я поняла, что нужно идти в противоположную сторону от каталок. На что я упёрлась в дверь с табличкой: «Заведующий Грибов К.С.» и постучалась в неё. Немного заглянув в проём, я увидела знакомые лица Радищева и Кузьмы Сергеевича, которые с улыбкой меня встречали. Как вдруг Грибов говорит:

– Ну, здравствуйте, Анна Алексеевна! Я так и знал, что именно вы приедете, а не ваши юные сыщики! Да проходите! Присаживайтесь, сейчас мы вас чаем напоим и всё, что захотите, вам расскажем. А ну-ка, Федька, ставь чайник да доставай конфеты повкуснее, будем дорогого гостя потчевать!

Если честно, от такого приёма я немного растерялась, но тут же, вспомнив зачем приехала, продолжила диалог:

– Здравствуйте всем! Кузьма Сергеевич, спасибо вам конечно большое, но не стоит так суетиться! Я ведь ненадолго, сейчас послушаю вас и дальше полечу!

А он, проигнорировав мои слова, снова начал своё:

– Так! Фёдор, стоп машина! Отставить конфеты! Ты на часы смотрел? Время обедать, дуй-ка, звони Михайловне, пусть из столовой обед на три персоны нам несёт, да поскорей!

И, повернувшись ко мне, выдаёт:

– Я уж не знаю, как у вас с гостеприимством в столице, но у нас это залог хороших отношений! Поэтому сначала поедим, а там за чаем и побеседуем о деле. И возражения даже не принимаются!

Ну как можно было отказать такой настойчивости? Да никак! Пришлось согласиться. Да и вообще, мне кажется, что у каждого в посёлке появилась навязчивая идея накормить меня и выдать замуж за Завального. И вот, наконец, переходя к фазе чаепития, я стала внимательно слушать господина Радищева:

– При всём уважении, Анна Алексеевна, но парень оказался весьма не свежий! Не знаю, где он до этого был, но неделя ему – это однозначно. Перед контрольным выстрелом с ним кто-то изрядно побеседовал. Об этом говорят гематомы по всему телу. Родители утверждают, что он жил в лесу. Врут или заблуждаются в этом, вы сами разберётесь. И не к столу будет сказано, но содержимое желудка показывает нам, что перед смертью он ел не грибы и ягоды, а нормальную домашнюю пищу.

Дослушав до конца рассказ Радищева, я быстро поблагодарила их и сразу вернулась на работу. Но, поднимаясь по лестнице, я вдруг вспомнила, что совсем забыла о приказе Загребина, и, забежав в приёмную Люси, сказала:

– Пожалуйста, срочно напечатай приказ о повышении звания Куйбышева и Брагина от имени полковника Загребина. И факсом отсылай в горуправу. А как ответ придёт, сообщи мне.

– Всё сделаю, босс! В лучшем виде! Идите лучше к себе, вас там уже давно ожидают Завальный и Кира Андреевна с чрезвычайно довольными физиономиями.

«Наверное, что-то интересное нарыли, раз пребывают в хорошем расположении духа!» – про себя подумала я. И оказалось, точно! Ведь вернулись они из города не с пустыми руками. И тут Никита Борисович начал говорить:

– Анна Алексеевна, если вкратце, то, пообщавшись с соседями и знакомыми Сухова, мы сразу с Кирой поняли, что парень далеко не промах. Был склонен к авантюрам и заработку лёгких денег. Ставки, карты, но в разумной мере. Так сказать, знал грань и мог остановиться вовремя. Но год назад резко поменял свою жизнь, отучился на фотографа, открыл студию и вроде бы раскрутился. В общем, стал неплохо зарабатывать. Как вдруг неожиданно для всех пропал, никому ничего не объясняя. И вот уже как месяц о нём никто не слышал.

– Вообще-то, уважаемые коллеги, пока вы в городе собирали информацию, Альберт случайно на кладбище нашёлся. Поэтому дело о потеряшке мы закрываем! Но плотно работаем над расследованием его убийства. Вы, Никита Борисович, направляетесь в помощь молодому коллеге! И поверьте, он вам всё красочно и в деталях расскажет. А вы, Кира Андреевна, останьтесь, я хочу с вами поговорить.

И как только Завальный покинул наше общество, я перешла к разговору:

– Кира Андреевна, так получилось, что из всего отдела я только вам могу доверить это дело. Сразу хочу сказать, вы вправе отказаться, я всё пойму. Речь пойдёт не об убийстве Сухова, а в общем о той папке, которую вы видели у меня на столе. Прошу вас, ознакомьтесь, а дальше уже поговорим.

Внимательно прочитав каждую страницу, она ответила:

– Я понимаю теперь, почему вы с осторожностью говорите об этом деле. Здесь налицо не превышение власти, а топорная работа следователя, который занимался расследованием. Не буду вас томить, конечно, я согласна! Но ведь есть причина, почему именно я должна взять это дело на доследование?

– Да, действительно, вы правы! Тут есть свои подводные камни. Во-первых, доказательная база хромает аж на две ноги! Во-вторых, суд, который вообще не принял всё это во внимание. Опять же, не нужно забывать об уважаемой семье потерпевшего и о том, что в процессе нам предстоит пройти. Пока мы докопаемся до истины. Ведь я считаю, что окунуть человека в грязь лишь по велению левого пальца неприемлемо! И нужно понимать, что наказание существует для всех одинаковое, даже невзирая на то, что у тебя имеется большая куча денег. Но это далеко не всё! Есть то, что я пока даже не знаю, как объяснить. Это внезапный отъезд следователя, который вёл дело. По стечению обстоятельств он является моим коллегой из столицы. Теперь вы понимаете, что вы единственный незаинтересованный человек в этом расследовании?

– Да, Анна Алексеевна, сюжет будет покруче любого детектива! А также попробую предугадать, что меня ждёт ещё командировка в Москву? И очень неприятный разговор с Зориными! Но я готова немного морально пострадать за хорошего человека. А кстати, что сам Сергей по этому поводу говорит?

– А тут перед нами стоит ещё одна стена! Он выбрал политику молчания. Но, думаю, ты найдёшь к нему подход, уж в этом я не сомневаюсь.

– Ну что ж, начну, пожалуй, с самой экстремальной части – с разговора с семьёй потерпевших! А потом и с самим виновником торжества встречусь – Зориным-младшим. Но только, Анна Алексеевна, чур не помогать мне, пока сама не попрошу о помощи!

– Договорились, Кира Андреевна! Буду держать за вас кулачки. И если что, обращайтесь!

И, не успев уйти Берёзиной, неожиданно раздался стук, и в кабинет вошёл Завальный с весьма необычным предложением:

– Ань, сегодня был загруженный день, поэтому я тебе предлагаю немного развеяться и пойти с нашей семьёй вечером в кино. Бабуля сказала, отказ не принимается! Ведь сегодня будут показывать её любимый старый фильм.

И я, немного подумав, ему ответила:

– Передайте Нине Ивановне, что я обязательно составлю ей компанию, ведь такие фильмы мне очень даже по душе!

– Всё понял! Часов в девять завезу Катюшку к сестре, а потом сразу за тобой!

После он быстро покинул помещение.

«Но почему я его не встретила раньше?! Почему именно сейчас на меня свалилась эта лавина чувств, которую я всеми силами пыталась удержать под контролем? Ну ведь я заранее знала, что наши отношения с капитаном обречены на провал! Ну всё же я согласилась на это нелепое свидание».

Честно говоря, я даже не ожидала увидеть такое огромное количество ценителей старого кино! И что приятно, было встретить среди зрителей своих коллег, которые не остались в стороне от этого мероприятия. И в этот раз мне было абсолютно всё равно, что они подумают про меня и Завального! Ведь я уже привыкла к тому, что люди видят в нас пару. Зато родители и бабуля Никиты Борисовича безумно рады были нашей с ними встрече. Ну и как обычно Нина Ивановна немного вогнала меня в краску, тихо сказав:

– Послушай, Анюта! Я вижу, как ты смотришь на моего внучка влюблёнными глазами! В этих делах меня не проведёшь! Вы уж со свадьбой не затягивайте, а то я, конечно, старушка хоть куда, но всё же с вашей замедленной эстафетой в ЗАГС боюсь не дотянуть до торжественной части!

Капитан, увидев мой смущённый взгляд, сразу сказал:

– Бабуль, кино уже начинается!

Досмотреть, конечно, мне всё же его так и не удалось, ведь за полчаса до окончания фильма Завальному кто-то позвонил, и он быстро покинул наше общество. И тут тётя Маша беспокойным голосом прошептала мне:

– Ань, сходи, пожалуйста, посмотри, где Никита, мне кажется, он ушёл с Зориным.

Тут же, выйдя за пределы парка, я увидела, как два лучших друга общаются не просто на повышенных тонах, а в прямом смысле бьют друг другу лица. Сначала я хотела позвать на помощь коллег, но, на минуту прислушавшись к словам Зорина, поняла, что причиной данной разборки являюсь я и моё желание помочь Сергею. Олигарх ни грамма не стеснялся в выражениях, вся его прежняя галантность улетучилась, а моё появление его лишь раззадорило. Теперь неприятные речи в мой адрес летели напрямую:

– Ты что задумала, столичная овчарка? Моего брата опозорить? А может, посадить? Тебе не кажется, деточка, что ты напрасно воду мутишь? А то смотри, быстро вылетишь из посёлка, если сейчас же не прекратишь свою самодеятельность!

Спокойно выслушав оскорбления, я подошла к нему и со всего размаха врезала пощёчину, чем повергла в ступор не только его, но и капитана. А дальше продолжила уже словесно:

– Ну а теперь послушайте меня внимательно, уважаемый Семён Родионович. Я не позволю вам меня оскорблять, да и тем более говорить в таком тоне! Я прекрасно знаю о вашем статусе в посёлке и о том, что вы помогаете его жителям, но всё же это не даёт вам право решать чью-то судьбу в своих корыстных целях. И дело участкового я доведу до конца, нравится вам это или нет! Да и ещё, будь вы немного поумнее, то тогда бы заметили, что я не рою яму никому, а, напротив, упавшему в неё подаю руку, независимо от его статуса и положения в обществе!!!

После чего дополнила:

– Подумайте над моими словами, господин Зорин! А завтра, как успокоитесь, приходите ко мне в кабинет, там и поговорим.

На что он молча развернулся и уехал. Посмотрев на Завального, я ужаснулась. Всё его лицо было в крови, костяшки, как у подростка, стёрты, и наполовину оторван рукав на кофте.

«Именно о таком ухажёре я всю жизнь мечтала», – иронично я про себя подумала. Потом, вздохнув, сказала ему:

– Ну что, Никита Борисович, садитесь, повезу вас к себе на реставрацию, пока никто вас не увидел в таком виде!

– Спасибо, Ань! Сейчас только позвоню родителям, чтоб сегодня остались у Полинки и присмотрели за Катюшей. Ведь мне точно, как вы подметили, не стоит показываться в таком виде перед ними.

И снова дежавю. Вновь я подбитого капитана под руку веду. Но, если честно, сердце сжималось! Я видела, как он старался перетерпеть боль, ступая на ногу. Но все же медленными шагами нам удалось миновать расстояние от машины до порога, потом, поднявшись, мы зашли в дом. Аккуратно усадив его на диван, я быстро побежала за аптечкой. После чего, присев с ним рядом, стала обрабатывать раны. И как-то в один момент наши взгляды соприкоснулись. Я вдруг почувствовала, как тону в его глазах. А он, нежно коснувшись рукой моего лица, улыбнулся и поцеловал меня. В эту ночь я забыла о всех проблемах и сомнениях. Полностью растворившись в его объятиях, я ощущала приятную дрожь по всему телу лишь от одной только мысли, что я безумно влюблена в него. На утро, проснувшись рано, я незаметно встала и подошла к окну, любуясь первыми лучами солнца, которые прорезывались через ветви деревьев прямо в комнату. Вдруг я ощутила тёплое прикосновение. А Никита, обняв меня, сказал:

– Доброе утро, моя любимая ромашка! Что-то не так или мне показалось?

«Впервые за много лет я чувствовала себя абсолютно счастливой. И это так непривычно для меня. Боюсь подумать, что всё, что было между нами, не по-настоящему. Ведь ещё одного предательства я точно не переживу!» – всё это крутилось в голове, но я просто молчала.

– Ань, я не знаю, что у тебя произошло в прошлой жизни! Придёт время, и ты сама мне обо всём расскажешь, но только никогда не сомневайся в моих чувствах. Я тот, кто будет всегда с тобою рядом при любом раскладе!

И вновь крепко обнял меня.

А я, сменив тему, улыбнувшись ему, ответила:

– Никит, вид у тебя, конечно, ещё тот! Поэтому, как непосредственный твой начальник, даю тебе два дня отгула, чтобы ты мог немного отлежаться. Судя по всему, весь свой мини-больничный тебе придётся провести здесь. А то боюсь, от такого боевого раскраса родителей хватит удар, да и Катюша может испугаться. Ну, а сейчас я пойду приготовлю завтрак и сразу на пробежку, а ты пока ложись в кровать и отдыхай. Не забудь только родственникам позвонить, чтобы не волновались.

– Так точно, товарищ майор! Но, а если серьёзно, я чувствую себя прекрасно, вообще-то шрамы мужчину украшают! А нога, что? До свадьбы заживёт! А так всё норм, меня хоть сейчас в космос отправляй!!

– Хвастун! – шутливо я ему ответила.

Нежно чмокнув его, я спустилась вниз и пошла на кухню. Ну что ж, действовать нужно было немного в темпе, поэтому, быстро приготовив омлет и одновременно закинув вещи Никиты в стирку, я поднялась в комнату, чтобы накормить больного.

– Ань, спасибо тебе за заботу! Но у меня к тебе небольшая просьба, не могла бы ты заехать ко мне и взять мне какие-нибудь вещи переодеться, там всё в шкафу найдёшь.

Аккуратно приподнявшись, он передал мне ключи.

– Хорошо! Ну, а теперь хорошенько позавтракай! Всё, я побежала!

Мгновенно проделав утреннюю эстафету, я тут же быстро собралась и отправилась на работу. И вот тебе неожиданность: на пороге у проходной меня встречал с грустным лицом взволнованный Мельников:

– Здравствуйте, Анна Алексеевна! Вы моя последняя надежда! Скажите, пожалуйста, где Борисыч?! Ещё одна такая ночь, и на моей голове появится блестящая лысина. Короче, после вчерашнего звонка Никиты Полинка места себе не находит, а у родителей, как у хамелеона, эмоциональный фон меняется каждую минуту! Бабуля так вообще на корвалоле. Ведь такого прежде никогда не было, чтобы он, не объясняя толком ничего, оставил у нас Катюшу и на связь не выходил!

– Василий Васильевич, и вам доброе утро! Да не переживайте так! С Никитой Борисовичем всё в порядке, так всем и передайте. Он уехал вчера по срочному поручению в командировку и через пару дней вернётся! Телефон, скорее всего, разрядился. Вот увидите, сегодня же он родителям обязательно позвонит!

– Фух, ну прямо от сердца отлегло! Пойду Полинке сообщу, что Никита в служебной командировке, а то ишь бабский батальон! Панику на пустом месте подняли!

Сделав пару шагов вперёд, меня вдруг остановил голос вчерашнего дебошира:

– Аня, здравствуйте! Я хотел бы с вами поговорить.

– Здравствуйте! Ну, что ж, пройдёмте!

Зайдя в приёмную, я не обнаружила там Люси, хотя, подождите, записку она мне оставила:

– Босс! Отбыла в суд по поручению Куйбышева, скоро буду!

Ну, всё понятно! Люся в своём репертуаре, наверное, как обычно, заседает в столовой с Праскофьей Геннадьевной за чашечкой кофе, обсуждая новый рецепт из кулинарной энциклопедии. Не став акцентировать своё внимание на её отсутствии, мы с Зориным зашли в кабинет и начали беседу:

– Аня, вы извините меня за вчерашний инцидент! Погорячился! Ведь брат у меня младший по жизни любит влипать в какие-то передряги! Я к этому привык уже! Но вот родители переживают за него до сих пор, как за маленького ребёнка. Да, кстати, как Никита? Я с ним хотел поговорить и всё объяснить, да только не могу дозвониться, телефон выключен.

– Ну, скажем так! Никита Борисович пребывает, как и вы, с таким же боевым раскрасом! Но только за исключением очков. И вот что! Будет лучше, если никто не узнает, что вчера произошло. Пусть всё останется между нами.

– Конечно, я понимаю! Зачем беспокоить родителей, да и у бабушки его давление и сердце.

В общем, уладив все недопонимания, мы продолжили наш разговор:

– Семён, скажу вам честно, что вопросов по расследованию участкового у меня в два раза больше, чем ответов. Но у Дмитрия есть шанс решить дело с минимальным наказанием! Но только если он сам расскажет всё, как было на самом деле. Ведь я вам точно могу сказать, что Сергея незаслуженно обвинили, а брат ваш что-то недоговаривает.

– Хорошо, Аня! Я вас понял! Сегодня же с братом встречусь и привезу его в Полянск.

– И ещё, Семён! По этому доследованию работает Кира Андреевна, поэтому вам нужно будет скоординировать все дальнейшие действия с ней! Я лишь, как руководитель отдела, надзираю над её работой.

И, проводив Зорина, я направилась сразу в лабораторию к Султану:

– Зураб Вахтангович, приветствую вас! Ну, что там по экспертизе?

– Анна Алексеевна, вам без отчёта? Хотя он всё равно ещё не готов. Слушайте! Стреляли из Макарова, оружие довольно распространённое. Вещи осмотрел, там нет ничего интересного, а вот обувь насторожила меня! Парень ведь городской, одет по моде, но туфли никак не вписываются в его спортивный дорогой наряд. Я решил их тщательно проверить. Интересно? Так вот, под стелькой, в выемке, я обнаружил флешку. Только вот ещё не успел её посмотреть. Предлагаю как раз нам вместе с вами это сделать.

Пролистав несколько фотографий, Султанов говорит:

– Так это ж свадьба дочери Вовы «Дыни», известного рэкетира девяностых. Нет, ну конечно, сейчас он законопослушный гражданин, верный муж и любящий отец, к тому же владелец развлекательного комплекса «Лучик», мебельной фабрики и ювелирных магазинов – Дынковский Владимир Михайлович. Стоп, а это дамочка вот в откровенном платье точно не его супруга.

– Ну, что ж, Зураб Вахтангович, я нас поздравляю! Мы только что с вами выяснили мотив убийства Сухова.

– Ай, товарищ майор, не спешите! Мужик он бывалый, так просто не расколется! Нужно искать прямые доказательства!

– Спасибо вам, пожалуй, пойду, надо подумать!

Выходя от Султанова, мне пришла в голову идея посоветоваться с Куйбышевым по данному делу.

Но сразу этого сделать мне не удалось, ведь на полпути к нему меня остановила Кира Андреевна со словами:

– Анна Алексеевна, я вижу, вы заняты, поэтому я постараюсь быстро рассказать о ходе следствия. С семьёй Зориных я пообщалась! В принципе, люди адекватные, единственное – Семён был недоволен, что его брата трогают. Естественно, они придерживаются старой версии, что во всём виноват Сергей! Ну, скажем так, я и не думала, что будет как-то иначе. Ну, а теперь о главном. Наш бравый участковый молчит, а это в корне затрудняет дело. Не хотела бы я так быстро сдаваться, но без его рассказа мы не сдвинемся с мёртвой точки. Нам ведь даже неизвестно имя той самой девушки, которая стала причиной потасовки.

– Хорошо, Кира Андреевна! Я вас поняла! После обеда сама доеду до него. А, кстати, есть и хорошие новости. Семён больше не будет препятствовать расследованию, да и сегодня сам привезёт Дмитрия из города. Поэтому тебе все карты в руки, действуй!

– Спасибо, Анна Алексеевна! Тогда я побежала готовиться к встрече.

Далее она зашла к себе в кабинет, а я – к Куйбышеву.

Поделившись с ним всем, что мне было известно, я стала внимательно его слушать:

– Во-первых, рекомендую тебе отсмотреть камеры слежения у нас на посту ГАИ, где-то примерно за две недели. Ведь он расположен прямо напротив поворота к нам в посёлок. Ну и, конечно, обстоятельно разговаривать с родными, мне кажется, что они точно в курсе дела! Теперь для них нет смысла скрывать истинные причины отъезда сына.

– Спасибо вам большое, Вячеслав Семёнович! Про камеру-то я совсем не подумала.

И тут же, покинув общество Куйбышева, я поспешила в оперативный отдел, где меня сразу засыпали вопросами о Завальном:

– Так, товарищи коллеги! Успокойтесь! Никита Борисович уехал на пару дней в город по моей просьбе, это значит, что вам придётся немного без него поработать. Поэтому сейчас время не теряем даром, а едем на пост ГАИ и просматриваем видео с их камер слежения за две недели. Ну, а по результату уже мне доложите!

На что Пучков мне отвечает:

– Ну, Анна Алексеевна, мы, в принципе, не против выполнить ваше распоряжение, но есть один момент! Служебная машина ещё стоит на ремонте, а моя «Лада» ещё не научилась ездить на воздухе. В баке бензина ровно до получки, которая будет только через три дня!

– Вот, честное слово, Роман Александрович, вы как малые дети! А взять у Архипова бензин у вас гордость не позволяет? Ладно! Идите к нему! Сейчас сама с Александром Олеговичем договорюсь. Но знайте, в следующий раз, если такое повторится, пойдёте на дорогу ловить попутки!

Быстро решив эту проблему, я, не раздумывая, поехала к Сергею, чтобы поговорить. Подъехав к его дому, я встретила во дворе Валентину Игнатьевну, которая вышла меня встречать:

– Добрый день, Анна Алексеевна! Вы, наверное, к Серёжке приехали? Проходите в дом! Я всегда верила, что мир не без добрых людей! И вера меня не подвела! Я сразу догадалась, что вы решили нашему горю помочь, как только увидела у нас на пороге вашу молодую следовательницу. Да только всё без толку! Серёжка не хочет ни с кем на эту тему говорить! Ведь Стёпка уже пытался однажды разобраться в этом деле, но Сергей наотрез запретил ему этим заниматься.

– Здравствуйте, Валентина Игнатьевна! Рада вас видеть! Давайте сделаем так, я попытаюсь вразумить вашего внука, чтобы он наконец приоткрыл нам занавес того злополучного дня.

Она же просто молча кивнула головой и проводила меня до комнаты Сергея.

И, приоткрыв дверь, я, мягко говоря, ужаснулась, увидев помещение, напоминавшее берлогу опустившегося человека. Вокруг повсюду валялись пустые бутылки, какие-то вещи, пластиковая посуда, и стоял неимоверный запах въевшегося перегара. Всю эту депрессивную обстановку дополнял полумрак из-за завешенных штор, несмотря на то, что день был в самом разгаре. Сам же Сергей, как тень, сидел в кресле, держа в руках полную бутылку алкоголя. Поздоровавшись с ним, я подошла к окну и раздвинула занавески. И тут, при виде участкового, я испытала вторую фазу ужаса. Я не могла поверить своим глазам: обросший, небритый, в грязных вещах и полурваных тапках, как старый забулдыга, предстал передо мною Сергей. По его взгляду я сразу поняла, что он не был настроен на разговор, но, видимо, чашу перевесило желание остаться наедине с горячительным напитком в собственном аду. Именно поэтому он, недовольно обращаясь ко мне, сказал:

– Я что-то не пойму там! У меня что, на входе висит табличка «день открытых дверей»? Пять лет никому не было до меня дела, а тут за один день столько гостей. А впрочем, если пришли нотации читать, валяйте! Да побыстрее!

– Нет! Я пришла поговорить о том, что поспособствовало вашему нынешнему состоянию.

Тут он, подняв глаза и поменяв тон с расслабленного на раздраженный, продолжил:

– Кто вы такая? Я вас впервые вижу! С чего вы решили, что я с вами буду делиться своими личными проблемами?

– Я Анна Алексеевна Ромашова! Новый начальник районной полиции! И тот человек, который возобновил ваше дело, отправив его на доследование. А также, лично прочитав все материалы, поняла, что вас несправедливо уволили из органов. Поэтому, согласовав с вышестоящим начальством все формальности, я приступила к делу, чтобы доказать вашу невиновность. Конечно, если вы будете молчать, это получится намного дольше, или же мы с вами придём к общему консенсусу, и сейчас вы спокойно мне всё расскажете.

– Можно я вам задам один вопрос?

– Конечно, задавайте.

– Зачем вам это, Анна Алексеевна?

– На мой взгляд, каждый должен заниматься своим ремеслом! Врачи – лечить, учителя – учить, водители – водить, а бизнесмены – управлять бизнесом. Но каждый из них по-своему может перейти черту, воспользовавшись своей определённой властью в корыстных целях, при этом навредив другому. Наша задача, как полицейских, разобраться в этом и наказать виновных!

Пристав с кресла Сергей подошёл к окну и обмолвился:

– Ну, хорошо! Будь по-вашему! Я расскажу вам, как все было на самом деле, а вы уже сами решаете, что дальше делать! В общем, в тот самый вечер мне позвонила моя одноклассница Маринка Чижова, вся в слезах. И на эмоциях стала объяснять, что какие-то неизвестные люди избивают её парня, Димку Зорина. Ну, я тут же рванул туда! Ну кто же знал, что это были вышибалы самого Дынковского. Тут я понял, что данные товарищи промышляли угонами машин, и, кстати, следователь, который вёл моё дело, был с ними в доле. Они от Димки таким образом выбивали согласие, чтоб тот присоединился к ним. Но моё появление нарушило их планы, и они на ходу придумали, как устранить меня, не убивая. Потом один из них схватил Маринку и сказал: «Короче, Димон, если хочешь получить свою девку живой и невредимой, идёшь и пишешь на этого рыцаря заяву! Наш человек всё это быстро организует. Ну, а пока она с нами побудет, чтобы никто из вас не наделал глупостей!»

В итоге все выполнили свои обещания, и каждый остался при своём, ну, кроме меня, естественно.

– Да, довольно хитрый ход! А главное, что после такого увольнения, если бы вы даже сказали правду, вам бы никто не поверил.

– Вот это вы, Анна Алексеевна, правильно подметили.

И, подойдя к выходу, я напоследок сказала Сергею:

– Спасибо вам! Вы даже не представляете, как мне помогли, а главное – очень вовремя!

Потом я попрощалась с ним и уехала на работу. И, забегая в приёмную, сразу попросила Люсю:

– Пожалуйста, вызовите ко мне срочно Берёзину! И свяжитесь с оперативниками! Пора бы им уже вернуться!

– Да, да, Анна Алексеевна, уже в процессе.

Ну, а мы с Кирой Андреевной, обменявшись информацией, стали решать:

– Я думаю, Кира Андреевна, мы поступим так! Мы уже знаем правду, но прямых доказательств у нас нет, поэтому на завтра я вызываю к себе родителей Сухова, а ты берёшь письменные показания у Сергея и находишь гражданку Чижову. Но одна к ней не езди, возьми Пучкова с собой для подстраховки. А вот, кстати, и он! Лёгок на помине! Что у вас по видеонаблюдению? Да, а где Максим Николаевич?

А он за запыхавшимся голосом мне в ответ:

– Давайте сначала всё по порядку! Была одна машинка. Её приезд в точности совпадает по времени со смертью и преждевременными похоронами Альберта! Чёрная иномарка, полностью тонированная. Я номера Султану скинул. И знаете, кому она принадлежит? Одному из телохранителей Вовы «Дыни» – легенде криминального мира. Анна Алексеевна, вы на часы когда-нибудь смотрите? Вообще-то рабочий день уже давно закончился, и Кулик с чувством выполненного долга поехал домой, но правда в город. Завтра с утра обещал как штык быть на работе.

– Ну, да, вы правы, что-то мы засиделись. Все по домам, завтра нас всех ожидает тяжёлый день. Поэтому всем необходимо отдохнуть и выспаться.

Не успев проводить одних коллег, как на пороге у меня уже стоял Степан. На что я ему говорю:

– Да, проходите, Стёпа, не стесняйтесь!

– Я бы хотел вас поблагодарить за то, что вы помогаете моему брату. Аня, вы только скажите, если что нужно! Я всё сделаю!

– А вот влезать в это дело я вам крайне не рекомендую! Вы же в первую очередь заинтересованное лицо, и любые доказательства, полученные с вашим участием, могут не помочь, а наоборот, навредить Сергею. Поэтому запаситесь терпением и доверьтесь мне и Кире Андреевне, пожалуйста!

– Хорошо, Аня, если вы так считаете!

Успокоив Степана, я отправила его и Люсю домой. Сама же ещё ненадолго задержалась и, закопавшись в бумагах, снова потеряла счёт времени. Вдруг меня испугал внезапный звонок, это был Никита:

– Привет, я соскучился. Ты скоро?

– Прости, заработалась! Выезжаю.

Попрощавшись с Мельниковым, я вышла из отдела, но до машины так и не успела дойти, меня остановил он же на полпути:

– Анна Алексеевна, подождите! Там только что звонили из города, какое-то ЧП произошло в баре «Олимп».

– Так это же не наша территория. Зачем я-то им там понадобилась?!

– Не знаю, но только это была далеко не просьба, а приказ, чтобы майор Ромашова немедленно приехала.

– Понятно, Василий Васильевич! Ну, что ж, приказ так приказ. Поеду узнаю, кому я так понадобилась среди ночи.

И, взяв в руки телефон, я с виноватым видом набрала Завальному:

– Никит, не жди меня, ложись спать. Меня сейчас вдруг неожиданно вызвали в город. Там что-то случилось, поэтому не знаю вообще, во сколько я появлюсь дома.

– Я понял, что тихий вечер отменяется. Ну, что ж, заезжай за мной, побуду у тебя внештатным водителем! По голосу слышу, как ты устала.

Спорить с ним я, конечно же, не стала, так как он полностью был прав. Поэтому ответила:

– Хорошо, через 10 минут буду.

Подъехав к дому, мы быстро поменялись местами с Никитой и сразу же отправились в путь. Где-то за час, плюс-минус, мы доехали до этого злополучного бара, и я, оставив его в машине, зашла внутрь. И вот тебе на… Вокруг стоял полный беспорядок, столы перевёрнуты, за барной стойкой разбитая витрина, ну, в общем, кто-то знатно в этот вечер здесь покуролесил. Смотрю, на стуле спит знакомое лицо. Но это что… В эту секунду появляется представительный мужчина в костюме в компании охраны и подходит ко мне. Не успев я ничего сказать, как тут же перед нами предстаёт хозяин данного заведения и начинает нас отчитывать, как пионеров. Сейчас я объясню, каким боком моё присутствие здесь было обязательным и почему я полчаса выслушивала неприятные речи, краснея с рядом стоящим господином в чёрном. А просто Максим Николаевич оказался неудачным лавиласом!

Так вот! Напившись, этот «кавалер» решил пригласить девушку на танец! И тут внимание! Начал клеиться-то он к несвободной даме! Причём присутствие её парня рядом его никак не остановило! Ну, дальше всё как обычно, полетели столы, стулья, ущерб помещению нанесли колоссальный. Но отец дебошира быстро решил этот вопрос. После чего обратился ко мне с просьбой:

– Анна Алексеевна, прошу прощения за своего обормота! Конечно, во многом я сам виноват, ни в чём ему не отказывал, вот и получил такой результат. С этого дня я полностью его лишаю денег, пусть поживёт на зарплату и узнает, каково это – экономить. Как проснётся, вы ему так и передайте. Но главное, Анна Алексеевна, будьте с ним построже, ведь я не просто так отправил его к вам в отдел. Признаюсь честно, я наслышан о вас как о руководителе, а этому оболтусу именно жёсткая рука нужна! Сейчас мои ребята помогут вам погрузить это бесчувственное тело в машину. Ну, что ж, на этом спешу откланяться! Всего вам доброго, до свидания!

– До свидания!

На обратном пути в Полянск Никита мне говорит:

– Ну, теперь ясно, зачем ты срочно потребовалась в городе. Вот это Кулик гульнул на славу, конечно! Ну, что, куда его? Домой везём?

Подумав, я ему ответила:

– Нет! В отдел! Пусть сегодня переночует в камере! А завтра я решу, что с ним делать дальше!

А он, улыбнувшись, сказал:

– Сурово, товарищ майор, но справедливо!

– Никит, ну ты только не подкалывай меня, я честно так устала.

– Всё, молчу, молчу.

Наконец, подъехав к отделу, мы очень тихо вывели Максима из машины и направились внутрь. Но на посту стоял отнюдь не Мельников, а только лишь его громкий храп. Оставив провинившегося в камере, мы тут же с Завальным уехали домой спать, забрав при этом ключи от «комфортабельных апартаментов» с собой. На утро, открыв глаза раньше будильника, я еле слышно встала, чтобы не разбудить Никиту, и, нежно поцеловав его в щеку, вышла из комнаты. Далее, преодолев свой уже знакомый утренний маршрут, я приняла душ, выпила кофе и также незаметно отправилась решать вчерашнюю проблему. Дойдя до дежурной части, я поздоровалась с пустотой, ведь по неизвестной мне причине служащий в этом отделе отсутствовал. Но, продвинувшись вперёд по коридору, я услышала ор, доносившийся из «обезьянника». Я сразу догадалась, где может быть дежурный. И как же было смешно смотреть со стороны на Мельникова и Максима Николаевича. Один кричал:

– Вась, что за прикол?! Как я оказался здесь? Немедленно выпускай меня!

Другой ему в ответ:

– Да я-то откуда знаю? Тебе виднее! Да и вообще, походу, я ключи посеял! Придётся тебе ещё тут посидеть, пока Архипов не придёт.

– А он-то что сможет сделать? Замок сломает или, как богатырь, решётку разогнёт?

– Да не! У него ключ от гаража просто подходит, поэтому, думаю, никто не узнает о моем косяке. Ну, а потом я быстро в город смотаюсь и дубликат сделаю! Есть у меня там знакомый мастер по таким делам!

– Браво, товарищи! Нет слов! Один не помнит, за что его задержали, другой проспал этот момент. С ключами, кстати, это вообще отдельный разговор. Сегодня же, Василий Васильевич, чтобы лично проконтролировали замену замка в служебном гараже!

– Анна Алексеевна, ну правда, за что я здесь?!

– За хулиганство и дебош! Скажите спасибо, что вы находитесь тут, а не в изоляторе!

На что он тут же с виноватым лицом мне говорит:

– Ну, товарищ майор! Я, конечно, частично помню вчерашний день. Ну, с кем не бывает? Перебрал, и так понятно! Ну, вам не кажется, что это конкретный перебор?!

– Серьёзно?! Вы так думаете? Сейчас я вам скажу, что такое перебор! Перебор – это кататься за сто километров туда-сюда посреди ночи за вами! Потом ещё выслушивать, между прочим, вместе с вашим отцом недовольство от директора того самого бара, где вы практически всё разнесли! Мне продолжать или остановиться?

В это время Василий Васильевич стоял с широко выпученными глазами и, видимо, немного отойдя от шока, выдавил из себя:

– Вот так герой, ётит твою силу!

– Анна Алексеевна, не надо! Я всё понял! Так, стоп! Подождите! А вы меня не разводите? Мне казалось, что я ехал с Никитосом, а не с вами!

После этого они оба уставились на меня с подозрительным взглядом. А я, не растерявшись, ответила:

– Если вы и дальше продолжите употреблять алкоголь в таких количествах, то вас и не только такие ведения будут посещать! Да и ещё забыла вам передать, Максим Николаевич, привет от вашего отца, который со вчерашнего дня закончил ваше финансирование. Отныне вы будете, как все, жить от зарплаты и до зарплаты! Для вас же, Василий Васильевич, я тоже припасла хорошую новость! Можете расслабиться! Ключи у меня! Поэтому ваша поездка в город отменяется! Ну, а теперь вы, Мельников, идите к Алишеру сдавать дежурство! А вы, Кулик, приведите себя в порядок и вместо Пучкова отправляйтесь с Кирой Андреевной к свидетельнице в ваш родной город.

Вдруг внезапный звонок отца прервал нашу беседу, и я, подняв трубку, вышла в коридор:

– Привет, Анютка! Как ты?

– Привет, пап! Всё в порядке. Как ты?

– Всё хорошо! Послушай, совсем закрутился и забыл тебя предупредить, что вышел новый приказ в обязательном порядке иметь в штате в каждом отделении полиции психолога. И зная, что у тебя с кадрами огромная проблема, я сам нашёл тебе отличного специалиста! Но это сюрприз, позже узнаешь. Ну, а теперь к главному. Тут твоя задача – решить вопрос с жильём и выделить помещение.

– Хорошо, пап, всё ясно. Сколько у меня дней на подготовку?

– А, что, я не сказал? Вечером ждите, человек уже выехал!

И, положив трубку, я немедленно отправилась к себе и сразу озадачила с порога своего секретаря:

– Доброе утро, Люся! Скажите, пожалуйста, имеется ли у нас свободное помещение для нового сотрудника?

– Приветствую вас, босс! Вот это вопрос, так вопрос! Вообще-то все кабинеты заняты, ну, подождите, в конце коридора есть комната, забитая разным хламом, и в ней даже окно имеется. Да и по размеру она вполне годится под рабочий кабинет.

И я с задумчивым видом ей ответила:

– Это очень хорошо! Тогда попросите тётю Дусю там убраться, а если вдруг что-то тяжёлое вынести надо, я думаю, ребята-оперативники помогут.

– Анна Алексеевна, работы там – не в проворот! Боюсь, старушке будет одной тяжеловато. Можно, я ей помогу?

– Ну да, конечно! Я не против!

Собравшись уже идти к себе, я вдруг услышала:

– Доброе утро, Люся! Анна Алексеевна, я к вам. Можно?

«Ну вот, упрямый капитан!» – подумала я про себя. И, повернувшись, ответила:

– Здравствуйте, Никита Борисович! Пожалуйста, проходите!

Зайдя вместе со мной в кабинет, он плотно закрыл дверь и, обняв меня, сказал еле слышно:

– Ань, я тебя очень сильно люблю, но дома сидеть у меня уже нет сил! Тем более, я себя чувствую отлично. Пойду лучше ребятам помогу, а вечером съездим к родителям и вместе заберём Катюшу.

– Я тебя тоже сильно люблю, поэтому спорить с тобой не буду! Но вечером, к сожалению, я не смогу никуда поехать. Отец звонил, просил встретить и устроить нашего нового сотрудника.

– Это очень интересно! В какой отдел?

– Ни в какой. Это психолог. Больше пока ничего не знаю.

– Ань, посмотри на меня, я, конечно, давить на тебя не хочу, но мы с тобой далеко уже не школьники и по углам прятаться как-то не хочется! Давай не будем скрывать наши отношения!

Улыбнувшись, я ответила:

– Никит, оглянись вокруг! Все уже давно решили, что мы с тобой вместе!

– Ань, но я серьёзно!

– Ну, если серьёзно, я не против.

Поцеловав меня и попрощавшись, капитан отбыл к себе в отдел.

А я, вспомнив, что на сегодня вызвала родителей Сухова, вышла в приёмную и обратилась к Люсе:

– Как только приедут родственники Альберта, передайте, пожалуйста, дежурному, чтобы он проводил их ко мне.

– Анна Алексеевна, не успела вам ещё доложить, вы были заняты. Они звонили и перенесли встречу на завтра.

– Хорошо, Люся! Спасибо!

Тут же раздался звонок, и она, взяв трубку, меня притормозила:

– Ксюша говорит, ребята пистолет нашли при въезде в посёлок.

– Всё, я побежала! Ах да, и ещё! Сообщите Завальному, что он едет со мной.

После чего я немедленно поспешила с капитаном к Пучковой. И уже буквально через пятнадцать минут мы были на месте. Оказалось, что Султанов прибыл сюда немного раньше и уже вовсю занимался своей работой. Поприветствовав всех, Ксюша сразу перешла к делу:

– Ну, если по существу, то мой племянник Мишка вместе с друзьями катались на велосипедах. Потом один из ребят упал и, поднимаясь, увидел в траве пистолет. Далее Мишка сразу же позвонил мне.

– Зураб Вахтангович, а вы что скажете? Оружие в цвет?!

– Анна Алексеевна, пока я вам скажу так! Совпадение процентов 90, а больше вы от меня услышите только после экспертизы.

– Ну и на этом вам спасибо! Тогда сейчас протокол заполню и обратно в отдел. Ксюша, вы с нами или своим ходом?

– Ань, буду очень благодарна, если подкинете.

– И вот ещё что! Ты тогда с родителями мальчишек созвонись, чтобы вместе с ними пришли в отдел.

Потом я отвезла коллег на работу, а сама отбыла в администрацию, поговорить с Ульяновым по поводу жилья. И так удачно получилось, мы с ним встретились прямо на пороге.

– Добрый день, Виктор Иванович, а я к вам!

– Здравствуйте, Анна Алексеевна! Я собирался до городской площади съездить, посмотреть, как идёт подготовка к празднованию. Ну, хотите, вернёмся и у меня поговорим?

– Нет, нет! Не буду вас отвлекать! Давайте лучше я вас подвезу и по дороге заодно поговорим.

И сев в машину, я продолжила:

– Виктор Иванович, я бы хотела узнать, нет ли в резерве жилья, предусмотренного для иногородних сотрудников? Просто сегодня к нам приезжает человек из Москвы. Будет работать психологом. Но вы же понимаете, что заводское общежитие – это не отель люкс и даже не коммунальная квартира.

– Да, понимаю! Этот вопрос у меня стоит комом в горле. И стыдно признаться! Но без материальной помощи Зорина мы бы не справились. Это я к чему: дом мы, конечно, поставили, но там вовсю идёт ремонт. Ведь как-никак пятиэтажка. Но есть и ободряющая новость. Рабочие обещают к осени закончить отделку и сдать объект. Поэтому пока, увы, ничем не могу вам помочь.

– Ну, ничего страшного, два месяца можно и подождать. Думаю, на первое время и общежитие сгодится.

Высадив Ульянова на площади, я поспешила вернуться на своё рабочее место.

Подъезжая к отделу, я заметила знакомый автомобиль с московскими номерами, припаркованный возле парадного входа. Ну, теперь ясно, о каком сюрпризе отец мне намекал. И я с радостным чувством поспешила встречать дорогого гостя. Возле дежурки я наткнулась на толпу своих коллег, которые бурно обсуждали появление психолога в отделе:

– Вот эта женщина! Был бы я холостой, да на лет пятнадцать помоложе, даже не раздумывая, приударил бы за такой царицей! – красноречиво молвил Султан, передавая эстафету мыслей Пучкову:

– Ну да! Ничего такая! Ноги от ушей, фигура – супер. Слышь, Борисыч, в твоём вкусе!

На что Никита сразу расставил точки над «и»:

– Не, ребят! Я свой выбор уже сделал. Мне, кроме Аньки, никто не нужен, я ж её люблю!

Но эту хвалу богине прервала не я, а Ксюша, выйдя так вовремя из своего кабинета:

– Мы вам случайно не мешаем с Анной Алексеевной?! Вы хотя бы за закрытыми дверями свои фантазии обсуждали. И, кстати, подберите слюни, такая птица вам не по зубам! А с тобой, Пучков, мы дома поговорим!

Как вдруг, словно по щелчку, все сотрудники растворились, оставив отдуваться бедного Алишера, который, между прочим, всё это время стоял молча, не участвуя в дискуссии. Но, как ни странно, я понимала, о чем они все говорили. И да, я точно знала, что этот человек поистине мог произвести фурор, ведь перед её изяществом и красотой любому мужчине сложно было устоять. И, повернувшись к Алишеру, я спросила:

– Скажите, пожалуйста, а где сейчас находится наш новый психолог?

– У вас в приёмной дожидается, Анна Алексеевна.

– Прекрасно! Тогда сделаем так: я пойду поприветствую новоиспечённого сотрудника, а вы минут через тридцать сообщите всем о собрании.

И, быстро выдав задание подчинённому, я поднялась к себе в приёмную, где меня встретила Люся с закомплексованной, натянутой улыбкой и длинноволосая брюнетка моего возраста с шикарным маникюром и видом модели. Тут же встав со стула, она кинулась меня обнимать со словами:

– Анька, привет! Вот это встреча! Ну, Алексей Кириллович, ну интригант, вот ты скажи! До последнего ведь держал в тайне, не говоря о моём переводе к тебе!

– Привет, подруга! Ты не поверишь, но я сама ничего не знала, пока у входа не увидела твою машину. Ладно, пойдём в кабинет, там обо всём поговорим.

И, прикрывая за собой дверь, мы продолжили наш разговор:

– Анька, отец твой не иначе как волшебник?! Такой царский подарок сделал с генеральского плеча. Эх, теперь как раньше будем вместе работать. Ведь ты знаешь, я те годы с ностальгией вспоминаю, когда мы с самого нуля с тобой начинали. Первые трудности и победы в памяти оставили свой след, но не шрамы. Помню, как собирались по выходным за городом семьями. Ой, прости, что меня не туда понесло!

– Да ничего страшного, Юль, всё отболело и прошло! Ты лучше расскажи, как ты «кота» своего оставила в Москве одного или вы поругались, а ты таким способом решила его позлить?

– Да нет! История у нас с ним вышла до боли банальная! Короче, Павлик мой оказался козлом ещё тем. Ведь я как думала, бедный мой «кот» на работе с утра до вечера зашивается, расширение бизнеса, все дела. А он всё это время в объятиях своей секретарши развлекался, пока я сама лично их вместе не поймала на горячем. Мне ведь и до этого говорили о его похождениях, а я, как дура, не верила. Ну, в общем, после случившегося я подала на развод, получила неплохие отступные. Ну ты же понимаешь, деньгами душевную рану не залечить, осадок неприятный всё равно остался. В итоге я решила восстановиться в должности и отойти от частной практики психолога. Потом пришла к твоему отцу и попросила перевести меня куда подальше. Ну, остальное ты и сама знаешь.

– Досадно, ничего не скажешь, но время – наш сторонник. Уж это я точно испытала на собственной шкуре!

– Ты что, Ань?! Я себя хоронить не собираюсь под плитой грусти и печали! Сейчас осмотрюсь у вас здесь и снова в бой!

– Ох, Юлька! Узнаю твой стиль непотопляемого лайнера. Смотри только, не переусердствуй на любовном фронте и постарайся обойтись без жертв!

– А тут, подруга, уж как получится! Шучу! Я обещаю, что ни один рыцарь из твоего отдела не пострадает от моих чар!

– С трудом, конечно, верится! Ну ладно, что-то мы с тобой разболтались, пора бы немного и о деле поговорить.

Но вдруг Юлька меня перебила:

– Постой, Ань! О работе ещё успеем поговорить. Ты лучше мне скажи, ты в курсе, что Булатов вышел на свободу? Ведь я это спрашиваю не из любопытства. Его люди были у меня и очень настойчиво интересовались тобой. Конечно, я ушла в несознанку, мол, мы с тобой уже давно не общаемся и я понятия не имею, где ты сейчас находишься. Ну ты же понимаешь, что прятаться вечно от такой фигуры ты не сможешь и рано или поздно он тебя найдёт. Поэтому я предлагаю придумать план, как грамотно решить эту проблему, чтобы поставить жирную точку в этом деле навсегда!

На что я ей поникшим голосом ответила:

– Эх, если бы всё было так просто! Вот веришь? За всё время работы следователем я повидала множество опаснейших преступников, которые благодаря мне так успешно сели за решётку. Но никого из них я никогда так не боялась, как Булатова. Ведь действует этот человек подобно удаву, медленно обвивает шею, и впоследствии резко затягивает на ней петлю. И даже сейчас, находясь за тысячи километров от него, я всё равно испытываю страх!

Внимательно выслушав меня, Юлька с ободряющим блеском в глазах мне сказала:

– Ну что, Анна Алексеевна, с подругой вам явно повезло! Ведь она у вас не просто капитан полиции, но ещё и квалифицированный психолог. Поэтому будем искоренять ваш страх путём одержания над ним победы!

Вот за что я всегда обожала Царёву, так это за её неограниченный оптимистический настрой по жизни, который ей всегда помогает справляться с любыми видами трудностей и проблем. Но, несмотря на лёгкий, позитивный характер Юльки, в работе была совершенно другой: серьёзная, жёсткая, с непоколебимым взглядом следователь, в общем, зеркальное отражение меня самой. И главной её чертой было ненавязчивость, поэтому она знала, когда стоит остановиться и закончить тему, что в принципе и сделала сейчас, плавно переведя личную беседу в рабочий разговор:

– Так, Ань, давай-ка остальное мы с тобой оставим на вечер, а пока переключимся на работу. Я готова обстоятельно выслушать вас, товарищ майор!

– Ну хорошо! С коллегами я познакомлю тебя чуть позже. Они, кстати, скоро уже придут. По поводу твоих обязанностей! Я понимаю, что ты приехала работать сюда психологом, но пропадать твоему таланту следователя я не позволю! Поэтому хочу предложить тебе в качестве бодрящего тонуса быть дежурным следователем примерно один-два раза в неделю. И, кстати, с ответом я тебя не тороплю. Ну, а теперь к не очень приятному. С жильём у нас проблема века, есть несколько вариантов: тут либо общежитие, либо можешь остановиться у меня. Но это, как говорится, трудности временные, уже через два месяца закончится отделка дома, и ты получишь квартиру как иногородний специалист. А после собрания я покажу тебе твой кабинет.

– Так, Ань, по поводу поддержания квалификации я двумя руками за. А что насчёт моего пристанища, сегодня переночую у тебя, а завтра сниму квартиру. Благо материальное состояние мне позволяет. Да и тебя стеснять я тоже не хочу, ты у нас девушка молодая, красивая, и личную жизнь ещё никто не отменял! Да! Кстати, у нас есть кто-то на примете? Или мы всё ещё ждём принца?

– У нас есть лучше! У нас есть целый капитан! – улыбаясь, ответила я.

– Стой! Не говори мне имя! После совещания я тебе его сама назову! А вообще, я очень рада за тебя, подруга! Всё правильно! Так держать!

– Ты знаешь, сама до сих пор не верю, что рискнула вновь обеими ногами ступить на этот хрупкий лёд! Каждый раз оглядываясь назад, я отчётливо понимаю, что если я вдруг отступлюсь и упаду на дно, то точно потону!

– Так! Сомнениям бой! Душа требует праздника! Поэтому с тебя, естественно, хорошее настроение и предложить мне вариант, где лучше отметить такое большое событие, как мой приезд. Сразу хочу сказать, что домашние посиделки, шашлыки на природе и кафе «Чайка», которое я по дороге видела, даже не рассматриваются!

– Есть у меня один ресторанчик на примете! Но ты должна понимать, что хоть он и находится в посёлке, цены там не хуже, чем в Москве. Ну что, звоню и договариваюсь?

– Но если место приличное, то я не понимаю, чего мы ждём?! Я тут же позвонила Семёну и договорилась обо всём. Далее последовал стук в дверь, и мы, закончив нашу беседу, сразу перешли к собранию, где я представила своим коллегам нового сотрудника.

– Добрый вечер! Я понимаю, что рабочий день уже подошёл к концу, но я вам обещаю, что надолго не задержу. В связи с новым распоряжением вышестоящего начальства с завтрашнего дня у нас в отделении будет работать психолог. Пожалуйста, познакомьтесь! Капитан Царёва Юлия Владимировна. Ну, это ещё не всё, также Юлия Владимировна, имея за плечами огромный опыт работы в следственном комитете, любезно согласилась наравне с сотрудниками следственного отдела выходить на дежурство. Поясню почему: во-первых, в связи с последними обстоятельствами я вынуждена занимать две ставки, а это значит, что у меня вдвое добавилось работы, и я просто уже физически не успеваю. Отталкиваясь от вышесказанного, хочу отметить, что Вячеслав Семёнович тоже загружен по самое горло, так как взял на себя обязанности приёма граждан со всеми вытекающими последствиями. В итоге в сухом остатке у нас остаются два следователя, которые и без того по уши погрязли в делах. Теперь, я думаю, что развёрнуто пояснила вам характер своих действий. Ну, а сейчас передаю слово товарищу капитану. И тут Царёва обратилась к коллективу:

– Здравствуйте, уважаемые коллеги! Мне очень приятно с вами познакомиться! И я надеюсь, что вы воспримите мои дальнейшие слова с пониманием. Ведь это не моя прихоть, а приказ свыше! Так вот! С завтрашнего дня я каждого из вас жду у себя в кабинете для беседы, которая позволит мне выявить уровень вашей стрессоустойчивости. После чего вы пройдёте тестирование. Конечный отчёт я передам вашему руководителю Анне Алексеевне.

В ответ посыпался шквал возражений и колких шуточек. А я, не выдержав, сказала:

– Тишина, господа! Может, дадим возможность Юлии Владимировне закончить свою речь?!

– Спасибо, Анна Алексеевна! Смею вас всех заверить, что результаты вашего тестирования не покинут стен родного отдела! Поэтому не стоит так переживать! И если вдруг я выявлю у кого-то из вас проблемы с эмоциональным фоном, то с помощью наших сеансов мы решим этот вопрос! Ну, а теперь хотелось бы всё же отойти от рабочих моментов и пригласить всех в пятницу вечером в ресторан «Импульс», где мы все познакомимся в неформальной обстановке.

И тут Кулик выкрикнул:

– Товарищ капитан, вот с этого и надо было начинать!

А Кондрашов продолжил:

– Анна Алексеевна, меня мучают сомнения. А вы точно с Юлией Владимировной работали в одной конторе?

И я с удивлённым видом ему ответила:

– Валентин Самойлович, а к чему этот вопрос?

– Да просто, судя по её машине, можно сказать, что она скорее дочка Абрамовича, нежели обычный рядовой психолог!

На что я серьёзным голосом ему говорю:

– Да, Валентин Самойлович! Вы раскусили товарища капитана, но это большой секрет. Ну, ладно, пошутили и хватит! Теперь все отправляемся по домам. До свидания!

Вдруг Никита, обращаясь ко мне, сказал:

– Анна Алексеевна, можно вас буквально на минуту?

После чего мы вышли в коридор.

– Ну, что, ты так и не надумала со мною в деревню ехать?

– Прости, Никит! Ну никак, сам понимаешь. Надо Юльку устроить. Да и вообще мы с ней давно не виделись, неудобно как-то получится.

– Я не обижаюсь! Правда! Просто хотел, чтобы мы вместе съездили к родителям. Да и вообще пора бы им уже рассказать о нас.

– Прошу тебя, давай не будем торопить события! Мы обязательно поговорим с ними! Но не сейчас, а когда я буду к этому готова.

– Эх вы, Анна Алексеевна! Под пули лезть вы не боитесь и на коне по темноте скакать, а моих родителей, милейших людей, испугались! Всё это нелогично. Вам не кажется? Ну ладно! Я поехал, тогда до завтра.

Потом, поцеловав меня, ушёл.

А я, вернувшись в кабинет, увидела на лице Юльки улыбку и сразу задала вопрос:

– Что?!

– Это он! Тот, кто смог растопить сердце снежной королевы! Приятный, ничего не скажешь.

– Как ты догадалась?

– Эээх, Анюта! А что тут думать? Твой капитан всё совещание с тебя глаз не сводил. И это выражение лица невозможно перепутать ни с чем иным. Ведь это взгляд влюблённого человека!

– Ах, Юлька, Юлька! Всё слишком хорошо, чтобы быть правдой. А впрочем, что гадать?! Поживём – увидим! Что-то мы с тобой засиделись. Поехали домой, поздно уже!

И, не торопясь, мы направились в сторону дома. Этот вечер оказался богат на воспоминания. Впервые за долгое время я могла с кем-то поговорить без тайн и секретов. И тут Юлька задала мне неожиданно прямой вопрос:

– Я знаю истинную причину, по которой ты сейчас находишься здесь. Ну, ты же понимаешь, что эта проблема рано или поздно завершится? И тогда, когда твой страх развеется, ты будешь готова расстаться со своими перспективами в Москве и остаться жить тут навсегда, связав свою судьбу с обычным капитаном? Ты не пойми меня неправильно! Я не против ваших отношений! Но вряд ли он поедет за тобой, ведь у него здесь семья и дочь, а ты, Анюта, уж прости, но птица абсолютно иного полёта!

– Меня это не тревожит! Точнее, я не этого опасаюсь, а отношений семейного уровня. Ведь тогда я должна буду сказать ему, что я не могу иметь детей! А как он воспримет эту новость, я даже не знаю.

Юлька же, немного помолчав, ответила:

– В таких делах, дорогая, я тебе точно не советчик! Но если ты всё же решишься рассказать, то прошу не затягивать с этим!

– Я поняла! Пойдём спать, что-то я сегодня так устала.

Следующий день начался ровно так же, как и всегда, за исключением того, что мысли о вчерашнем разговоре с Юлькой подталкивали меня поговорить с Никитой. И я решила в один момент, что сегодня вечером это сделаю. Ну а пока я боролась со своими внутренними переживаниями, Кира Андреевна и Максим Николаевич нашли свидетельницу по делу Сергея. И, правда, не знаю как, но уговорили её дать показания.

Даже Дмитрий Зорин заговорил. И теперь оставалось самое сложное – поговорить с Каримовым. Но перед этим важным шагом надо было задержать тех самых верзил, чтобы он не успел их предупредить. Здесь наши ребята постарались на славу! Всё сделали тихо и без проблем. Поэтому уже к обеду я поехала на вокзал с Берёзиной, чтобы проводить её в Москву. Помахав Кире Андреевне на прощание рукой, я тут же направилась к машине. Через полчаса у меня была назначена встреча с родителями Сухова, и я не хотела опаздывать. Как вдруг, случайно на перроне я увидела Никиту в компании глубоко беременной брюнетки. Он заботливо забирал из её рук тяжёлую дорожную сумку. И несмотря на то, что я никогда прежде не видела его бывшую жену в лицо, я с первого же взгляда поняла, что это была именно она. Пожелав в данной ситуации оказаться незамеченной, я быстро развернулась и уехала в отдел. Молча пролетев мимо дежурки, я поднялась к себе, где меня уже ждали потерпевшие. Родственники Сухова рассказали всё, как было на самом деле. А именно то, что после отъезда Альберт жил не в лесу, как они раньше утверждали, а в Денисовке. Они там тайно сняли ему дом, стараясь таким образом уберечь сына от Дынковского. Но совершили непоправимую оплошность, наведав его в тот самый день, когда пришли ко мне с заявлением о пропаже. Они наивно полагали, что за ними никто не следит. Далее я позвала Люсю, поинтересовавшись, кто из оперативников сегодня дежурит. И её ответ, мягко говоря, мне не подходил:

– Анна Алексеевна, Завальный, но он сейчас не на месте, отъехал ненадолго. Мне его вызвать?

– Нет! Люся, сообщите Пучкову, что он немедленно едет со мной в Денисовку, – строгим голосом ответила я.

Проводив до машины убитых горем родителей, я стала ожидать Султанова и Пучкова. И если Зураб Вахтангович, поздоровавшись, молча сел в УАЗик, то Роман без колкостей не смог обойтись:

– Анна Алексеевна, вот я спокойно помогал Бабочкину перебирать бумажки, в надежде, что так же гармонично закончится мой рабочий день. А тут вы как снег на голову мне! Мол, собирайся, поехали за двадцать километров да по сплошному бездорожью! Да это ж до полуночи работать. Ну, правда! Борисыча не судьба было с собой взять? Между прочим, он сегодня дежурит, а я хотел, как белый человек, с женой в кино сходить.

– Всё, Роман Александрович? Монолог страдальца окончен? Тогда прошу вас! Проедемте, пожалуйста, прокатимся с нами, а то боюсь, нам без оперативного сопровождения не справиться. А что касается Никиты Борисовича, то в данную минуту он очень занят. И что-то подсказывает мне, что ему точно не до нас!

– Ну ладно, Анна Алексеевна! Уговорили! Чего стоим?! Поехали уже!

В итоге, миновав двухчасовую поездку по грязевому болоту и успев при этом ещё застрять и не один раз, мы добрались всё же до того самого дома, где жил Альберт. По внутренней обстановке жилища стало понятно, что здесь настойчиво что-то искали. Все шкафы и вещи были перевёрнуты, а на полу виднелись засохшие следы крови, что указывало на то, что потасовка произошла именно здесь, а убийство – уже в другом месте. Отправив Пучкова за понятыми, я задала Суховым вопрос:

– Скажите, пожалуйста, а Альберт только фотографиями увлекался или же компьютерной техникой тоже?

– Да, что тут таить. Мы вам не всё до конца рассказали. Сын наш не просто так попал на свадьбу к Дынковским, его жена как детектива наняла.

И тут меня буквально осенило. Раз парень был так технически подкован, возможно, есть вероятность, что он мог подстраховаться и установить видеокамеру в доме, в котором жил. Но это как искать иголку в стоге сена, учитывая тот факт, где Султанов ранее нашёл его флешку. И вот, дождавшись Пучкова, мы перешли к поискам.

Возможно, я, конечно, могла ошибаться, но это был реальный шанс восстановить подлинную картину событий того дня, когда убили Альберта. Время близилось к ночи, все предельно устали. Мы перерыли всё, что только можно. И я уже сама стала терять надежду на то, что нам повезёт. Как вдруг я неожиданно обратила внимание на небольшие старинные часы, висевшие на стене. Они были идентичны тем, что находились у меня дома, за исключением одного: этот механизм давно служил лишь украшением данного помещения, на это указывала пыль и паутина, окутавшая стрелки и циферблат. Обратившись к Султану, я обмолвилась:

– Зураб Вахтангович, мне кажется, я нашла то, что мы искали!

К большому счастью, моя интуиция меня не подвела, и действительно, камера оказалась в довольно неприметном месте, в клюве деревянной кукушки. Упаковав важную улику, мы сразу отправились обратно в отдел, чтобы внимательно отсмотреть запись. Просмотрев всё от начала и до конца, все мы были просто ошарашены не только от увиденной жестокости, но и от того, что нам больше не нужно было искать убийц, ведь, как оказалось, они уже были задержаны и сидели у нас в камере. Тут внезапно приоткрылась дверь, и к нам зашёл Завальный с растерянным видом и начал спрашивать:

– А что вы все здесь делаете в 2 ночи?! Так, подожди! Саныч, а ты вообще уже давно должен быть дома!

– Короче, Никитос, пока ты ездил по своим делам, мы тут все вместе раскрыли убийство Сухова!

Следующий вопрос уже был адресован мне:

– Быть может, вы, Анна Алексеевна, объясните мне, что вообще происходит?

– Лишь только то, о чём сказал сейчас Роман Александрович!

Далее я покинула лабораторию, направившись к выходу. Догнав меня, Никита предложил поговорить у него в кабинете. Я согласилась, так как желала от него лично услышать новость о приезде Иры. Но как только я переступила порог, он почему-то начал разговор абсолютно не с того:

– Ань, я что-то не пойму, что у вас за дела за моей спиной? И что за резкая смена настроения?

– Ну, хорошо! Раз ты не можешь осмелиться, пожалуй, я скажу. Я не люблю, когда меня водят за нос или что-то недоговаривают! Я была сегодня на вокзале и видела там тебя!

А он, шутливо приобняв меня, говорит:

– Анька, ты что, ревнуешь? Ну да, я сам узнал только вчера, что она внезапно собралась приехать. Но поверь, это ничего не значит!

Отойдя немного в сторону от него, я ответила:

– Запомни раз и навсегда! Я никогда не испытываю такого чувства, как ревность! Оно мне просто не присуще! И ещё! Я прошу тебя, говори мне всегда только правду, пусть даже самую горькую, но зато это будет честно! Ведь предательство я не прощаю! И сейчас я последую своему совету и расскажу тебе то, что ты должен знать. А дальше ты уже сам решишь, нужно ли нам продолжать наши отношения или нет.

– О чём ты? Я не понимаю ничего!

– Пожалуйста, просто послушай меня и не перебивай! Этот разговор очень важен для нас обоих! Мне тяжело об этом вспоминать и тем более рассказывать! Но я должна! Много лет назад я была замужем. Я безмерно любила и доверяла своему мужу, наивно полагая, что это продлится вечно, но именно это и сыграло со мной злую шутку. В один прекрасный день мы узнали, что скоро станем родителями, и это было действительно ни с чем не сравнимое чувство. И вот тогда я ощутила, что моему счастью нет предела, ведь всё, о чём я мечтала, у меня было в руках. Оказалось, нет! Ведь у любой сказки есть конец, и не всегда счастливый. Так произошло и у меня. Одно несчастье последовало за другим. Сначала у моей машины отказали тормоза, потом я очутилась в больнице и поняла, что потеряла ребёнка. Но это было далеко не всё! Следующим пришло осознание того, что больше я никогда не смогу родить. В этот момент перед глазами рухнула целая жизнь! Я задыхалась от боли! Мне не хотелось жить! Я попросту сломалась! И вот однажды, обернувшись назад, я не увидела за своей спиной ни любящего мужа, ни поддержки с его стороны, абсолютная пустота! Он просто оставил меня одну в больнице и уехал решать свои проблемы. Если бы не мои друзья и отец, которые дежурили по очереди возле меня, наверное, сейчас меня бы здесь и не было.

Конечно, спустя время, придя в себя и взяв под контроль эмоции, я потихоньку снова начала привыкать к этому миру. Потом я вышла на работу и стала рисковать жизнью, не опасаясь последствий, ведь, как казалось, мне уже нечего было терять. В завершение этой масштабной истории я развелась с мужем!

Дальше я замолчала, а Никита, подойдя ко мне, сказал:

– Ань, посмотри на меня! Ничто, слышишь?! Ничто на свете не изменит моего чувства к тебе!

И он так крепко обнял меня, что в этот момент я искренне поверила его словам. После нашего разговора с Никитой я решила, что ехать домой смысла нет, ведь на улице уже начало расцветать, и я, поднявшись к себе в кабинет, легла немного подремать. Прикрыв глаза, я словно упала в омут. Но Люся и её радио «Маяк» нарушили мою идиллию с подушкой. Потом знакомый стук в дверь, и Люся заходит в комнату со словами:

– Доброе утро, босс! Пора вставать, вот ваше кофе!

– Доброе утро! Спасибо большое! Это именно то, что мне сейчас надо!

Не успев сделать даже глоток бодрящего напитка, ко мне зашла Юля с какими-то бумажками и в темпе стала объяснять:

– Привет, Анюта! Смотрю, ты своих привычек не меняешь! Работать по ночам и спать в отделе. Ну, это я так, к слову. А вообще, я пришла по делу. Квартиру я сняла ещё вчера, вещи перевезла. Ну, ты, конечно, об этом знала бы, если бы хоть изредка появлялась дома или как минимум до тебя можно было бы дозвониться! Голодное животное накормила, так что оно на тебя не в обиде. Ну, а теперь серьёзно по тестированию. В общем, результаты неплохие, но есть парочка людей, с которыми я бы ещё раз встретилась. На этом всё.

– Прекрасно! Я в своих сотрудниках даже не сомневалась. Ну, что, кофе будешь?

– Прости, подруга, но никак! У меня сегодня, между прочим, первое дежурство! А ты случайно не знаешь, кто из оперативников мне составит компанию?

– Случайно знаю! Капитан Кулик.

– Ммм, молодой, красивый и богатый?

– Избалованный, неуправляемый и ветреный!

– Манящий коктейль! Именно то, что доктор прописал принимать после развода!

– Ох, Юлька, твой авантюризм да в мирных целях! Ладно, иди лечись уже! – шутливо ответила я.

Сама же отправилась допрашивать задержанных, но тут же ударилась о глухую стену, ведь ни один из них не собирался подставлять своего шефа. Ну что ж, тогда настало время мне самой лично познакомиться с этой легендой девяностых. Взяв с собой Максима Николаевича, мы рванули в город, где всю дорогу мне пришлось слушать хвалебные отзывы о моей подруге, которая, как по заказу, смогла впечатлить молодого капитана. Подъезжая к офису Дынковского, я про себя подумала:

– Ура! Наконец-то закончилась ода о Царёвой!

Найдя с трудом парковочное место, мы вместе с Максимом Николаевичем зашли внутрь помещения, где нас встретила охрана по статусу не хуже, чем у депутата. И я, толкая в бок капитана, говорю:

– Максим Николаевич, быстро достаём удостоверение! Иначе есть вероятность, что нас не пропустят!

А он, смеясь, отвечает:

– Да ладно, Анна Алексеевна! Меня все в лицо знают!

И тут с насупившимся видом я ему:

– Товарищ капитан, я не шучу! И они тоже!

– Ой, хорошо! Уговорили! Вот, видите, я из полиции, оперативный отдел! Убедились? – пихая им в лицо корочку, он язвительно произнёс.

На что верзилы в галстуках нам пробормотали:

– Проходите, но Владимир Михайлович занят. У него по расписанию массаж.

– Ничего страшного! Побеседуем с ним без отрыва от производства, так сказать! – с серьёзным тоном я ответила им.

Поднявшись вверх, на ресепшене мы никого не обнаружили. Поэтому вошли в кабинет без предупреждения. Но разговора у нас с Дынковским, увы, так и не получилось, так как он был мёртв. Задушен прямо на кушетке. А я, вздохнув так тяжело, Максиму Николаевичу говорю:

– Звоните местным, это не наш район!

На самом деле я догадывалась, кто мог это сделать, но, к сожалению, доказательств у меня не было. И, вернувшись в отдел, я снова попыталась поговорить с подозреваемыми, разбавив нашу беседу маленькой деталью о том, что их начальник мёртв.

Конечно, о Каримове они мне ничего не сказали. Оно и ясно, каждый из них боялся за свою жизнь. Зато о подвигах Дынковского я услышала в полном объёме и даже больше. А по итогу: убийц Альберта мы поймали, дело Сергея распутали, оставалось только реабилитировать его в должности и восстановить. Ну, с этим, я думаю, Кира Андреевна сама разберётся по возвращении из Москвы. Ну а меня сегодня ждал приятный сюрприз – поход с ночёвкой в лес. Никита сам всё организовал. Стыдно признаться, но за всё время моего проживания в таёжном посёлке я так и не удосужилась выбраться на прогулку, любуясь этим завораживающим видом лишь из окна своего скромного жилища. Взяв на базе напрокат всё необходимое снаряжение, мы на закате солнца выдвинулись в путь. Наша экскурсия началась с той самой «небольшой дуги», о которой мне однажды рассказывал Вячеслав Семёнович, но почему-то он преуменьшил её значимую красоту, так гармонично вписавшуюся в зелёный мир величественной природы таёжного края. Подойдя немного ближе к этому могущественному железному строению, я невольным взглядом коснулась эпохи прошлых лет, и некая дрожь проскользнула по моему телу. Но вдруг приятный звук играющего ветра на струнах огромной металлической волны прервал хриплый голос сторожа, который кричал из-за забора:

– Товарищи туристы! На охраняемую территорию не заходим! Любуемся издали! В целях вашей же безопасности!!

На что Никита ему отвечает:

– Кузьмич! Не шуми! Это свои!

А тот, прикрывая дверь в сторожке, говорит:

– Сейчас! Погоди! Очки одену! Ааа, так это ты, Никита, бродишь здесь! А это что за барышня с тобой? Поди приезжая? Наших-то я всех в лицо знаю.

– Ну ты, Афанасий Кузьмич, совсем глухой человек стал! Надо Зорину сказать, чтоб тебе сменщика нашёл! А то живёшь давно один в лесу и новостей последних вообще не знаешь! Это ж Анна Алексеевна! Новая начальница полиции!

– Ишь, что удумал! Не надо мне тут посторонних! Я и сам пока вполне справляюсь. А в посёлке мне делать нечего, ведь как Клавдия моя померла, я и вовсе перестал там появляться. Вон Денис позавчера заходил, продуктов принёс, а заодно и проведал старика. А то, что в мире творится, я периодически и по радио узнаю! Так это ты говоришь новая милиционерша? А так со стороны и не похоже. Но вы-то здесь, смотрю, не по своим сыскным работам. Ну ладно, ступайте! Не буду вас смущать!

Дальше мы последовали по ускоренному маршруту в одно необычайное место, которое, по словам Никиты, я обязательно должна была увидеть до захода солнца. Пробираясь через глухие заросли и дебри, мы как-то неожиданно вышли к высокой скале, по образу напоминавшей лицо девушки. У её подножья расположилось озеро с каменистым берегом. И мы, поднявшись на самый верх склона, молча смотрели вдаль, наблюдая за тем, как медленно таял солнечный свет, меняя при этом цветовую гамму окружающего нас пейзажа. И тут Никита предложил присесть и начал свой рассказ:

– Когда-то, очень-очень давно жила-была девушка Марфа, невиданной красоты дева, с небесно-голубыми глазами и, как полагается, с длинною русою косой. Родители, естественно, гордились своим чадом. Невеста, мол, всем на загляденье! Только где ж найти достойного жениха ей? Ведь в крестьянской деревне выбор был невелик! Конюх, кузнец, плотник да пастух. Соседи с завистью шептались за спиной:

– Ох и не повезло девке! С таким-то личиком родиться в семье пахаря да поварихи. Ей бы на балу танцевать с порутчиками молодыми, а она с утра до ночи прозябает за чёрной работой!

Но Марфа, хоть и выросла в бедности, однако надежду не теряла встретить суженого по сердцу. И вот спустя время прошла молва, что в соседнем уезде молодой князь, прибывший из самого Петербурга, выкупил пустовавшее долгие годы поместье вместе с крестьянами. И хоть он человеком был состоятельным, но знал счёт денежным ассигнациям. Поэтому начал строительство конюшен, чтобы расширить свое хозяйство. Я думаю, ты уже догадалась, что это был никто иной, как князь Дмитрий Александрович Полянский. Так вот, однажды Марфа, как обычно, несла на поле обед отцу, где по дороге случайно и встретила молодого барина, проезжавшего в это время мимо неё на коне. Эта встреча решила всю их судьбу, ведь они с первого взгляда полюбили друг друга. Но статус в обществе не позволял Полянскому взять в жёны крепостную. Но сердцу, как говорится, не прикажешь. Поэтому тайком ото всех они каждый вечер встречались на этом самом месте, мечтая, что однажды чувства победят все предрассудки, и они смогут обвенчаться. Но, к сожалению, их мечте не суждено было сбыться. Слух о неравных отношениях дошёл до семьи князя, и они быстро его женили на состоятельной невесте. А Марфа, узнав о предательстве своего возлюбленного, вдруг неожиданно исчезла в день его свадьбы. Долго её тогда искали! Говорят, что сам князь принимал в поисках участие. Да только так и не нашли её. Ну вот что странно! На третьи сутки после того, как Марфа пропала, у подножья этой самой скалы появилось озеро, отражающее блёклый девичий облик, как знак страдания о вечной любви.

А что же в итоге произошло с князем, который женился без любви? Детей он в браке так и не нажил, а позже супруга заболела и умерла. Так и остался жить Дмитрий Александрович в полном одиночестве со своим статусом и богатством. Конец!

Немного загрустив после услышанного, я тихонько ему сказала:

– Печальная и в то же время невероятно красивая история любви! Надеюсь, нас не постигнет та же участь?!

– Ты что такое говоришь, Анют? У нас с тобой всё будет хорошо! Я тебе обещаю, что никогда тебя не предам!

А я, тут же сменив тему, произнесла:

– Пойдём уже ставить палатку, Никита Борисович, пока совсем не стемнело!

Наступила ночь. На небе взошла владычица луна, и звёзды, подобно миллиону ярких бусинок, рассыпались на тёмном покрывале. Мелодия леса плавно сменила своё звучание на монотонный тон. Мы, расположившись у костра, пили горячий чай и непрерывно смотрели на огненное пламя. В этот момент я ощутила полный покой, как будто вместе с дымом рассеялись абсолютно все проблемы. Мне не хотелось думать ни о завтрашнем дне, ни о Булатове и тем более о том, с какой целью вернулась в посёлок Ирина. Вдруг Никита прервал тишину словами:

– О чём ты думаешь?

А я, взглянув ему в глаза, ответила:

– О том, что я сейчас безумно счастлива!

Тут он улыбнулся и нежно обнял меня. Потом, немного поговорив, мы легли спать. Ведь каким бы чудесным ни был этот вечер, завтра всё равно настанет, и нам с Никитой с утра нужно было быть на работе. А также успеть закончить все свои дела до Юлькиного праздника. Пение птиц и лёгкое дыхание ветра сопутствовали началу нового дня. Проснувшись с первыми лучами солнца, мы не торопясь собрались и выдвинулись в сторону дома. Обратный путь мы держали уже не через непроходимые заросли, а по нормальной, проторенной тропе. Минут через десять мы вышли к накатанной дороге. А там ещё немного, и перед нами появился посёлок. Вернув на базу снаряжение, мы сели по машинам, и каждый из нас уехал к себе домой. Не знаю, конечно, что по приезду ожидало Никиту, зато у меня всё было очевидно. Меня же встретила голодная Муська, да банка парного молока, стоящая на пороге. Немного придя в себя, я приняла душ, переоделась и тут же поехала на работу. На удивление, сегодня в участке было довольно тихо, что в принципе очень подозрительно, учитывая фантазию моих сотрудников, умноженную на рекордное число нелепых косяков. И, поспешив войти внутрь, я сразу же поинтересовалась у дежурного:

– Доброе утро, Алишер! А что у нас за нездоровая тишина зависла в отделении?

– Здравствуйте, Анна Алексеевна! Да всё в порядке, просто никого нет на месте, кроме вашего секретаря и Прасковьи Геннадьевны. Все уехали искать курицу, пропавшую у госпожи Тапочкиной!

В этот момент я ощутила глубокое недопонимание, задав Алишеру ещё один вопрос:

– Так! Стоп! Подождите! Это что, птица какой-то редчайшей породы, несущая золотые слитки или яйца Фаберже?! Просто у меня кончились варианты её значимости. Из-за чего мог целый поселковый отдел полиции бросить все дела и рвануть искать это пернатое чудо?!

– Ну да, Анна Алексеевна, вы у нас человек не местный и с гражданкой Тапочкиной лично не знакомы! А то вы были бы уже там! Как вдруг моя тяга «хочу всё знать» зашкалила до предела.

– Да не томите уже! Рассказывайте! Что это за дама, взбудоражившая всех?!

– Ооо! Это не женщина, это катастрофическое явление! Причём сметающее всё на своём пути. А голос её страшнее пыток! Его невозможно сравнить ни с каким типом сирен! Говорят, она однажды прикрикнула, и у её покойного мужа из ушей пошла кровь. Но это что! Вот кому действительно не повезло, так это её соседям! Бедные люди! Всю жизнь живут в страхе и ужасе! Она же ведёт себя как надсмотрщик, хотя и проработала до пенсии обычной проводницей. Не так взглянул, кашлянул, собачка гавкнула не по расписанию или газету не тем краем в ящик опустили – всё!!! Скандал обеспечен! Да для её кляузных произведений пора настала выделить отдельный стеллаж в архиве! Хотя и этого будет мало! Ведь с таким неисчерпаемым энтузиазмом у неё скоро появится личная библиотека со своим участковым в придачу! А тут целая курица пропала! Вы вообще представляете масштаб невезения, свалившегося на наши головы??!

Выслушав странный рассказ дежурного, я была ещё в большем недоумении и утвердительно сказала ему:

– Ну что ж, поеду возглавлю поиски несушки!

После этого я тут же села в машину и отправилась на место преступления. И вот, подъезжая к указанному дому, я чуть не рассмеялась от увиденного шоу. Ну что сказать… Цирк, да и только! Вокруг, как на пожар, собралось пол посёлка. В самом центре стояла рыжеволосая дама бальзаковского возраста в платке, завязанном сверху, из-под которого свисали локоны, словно у медузы Горгоны. Одета она была вполне воинственно, подобно гопнику, в спортивном костюме «прощай, молодость» и калоши. Но, подойдя немного ближе к столпившимся зевакам, я сразу же вспомнила слова Алишера. И тут, конечно, я вдоволь оценила устроенный концерт гражданкой Тапочкиной, где она являлась одновременно и «дирижёром», и «оперной певицей».

– Вот это мощь голоса! От такого действительно могут лопнуть перепонки! – про себя подумала я.

Этот увеселительный спектакль надо было срочно заканчивать! Ведь не пристало сотрудникам полиции быть у сварливой женщины на службе придворными петрушками.

Сделав буквально пару шагов вперёд, я обратилась к разъярённой женщине:

– Добрый день! Меня зовут Анна Алексеевна Ромашова, я начальник полиции. Объясните мне, пожалуйста, что здесь происходит?

Она, переключив в момент волну агрессии на меня, стала громко хамить:

– Что тут доброго? Вы верно смеётесь надо мной? Вы что ли, одуванчик полевой, начальница? Ха-ха-ха! Во рассмешила! Шла бы ты мимо, по добру, по здорову! Не видишь, не до тебя мне!

От такого монолога я слегка даже обомлела. Но тут же её осадила:

– Галина Изольдовна, а теперь серьёзно и внимательно слушайте мои слова! Заканчиваем представление! Провожаем зрителей и отпускаем всех сотрудников! За исключением одного участкового, с которым вы составите заявление о пропаже домашней птицы!

Естественно, она попыталась меня перебить, но я ей этого не позволила, продолжив:

– Или же есть другой вариант! Мы вас сейчас забираем в отделение и сажаем на пятнадцать суток за оскорбление работника полиции ещё и при исполнении! Это я сейчас имею в виду себя! Но а свидетелей у нас, как видите, больше чем предостаточно.

Сверля меня безумным взглядом, она прошипела:

– Ладно! Ваша взяла! Умыла ты меня, Дюймовочка в погонах! Ну прямо никакого уважения к старшему поколению! Давайте сюда своего участкового! Будем заявление писать. И чтобы курицу мою нашли! Я с вас живьём не слезу, так и знайте! А я так спокойно ей на прощание ответила:

– И вам, Галина Изольдовна, всего хорошего!

Вернувшись на работу после схватки с «Полянской Химерой», Люся встретила меня, как народного героя.

– Анна Алексеевна! Вы мой кумир! Вы знаете, что эту фурию прежде никому не удавалось утихомирить? Она ж как нашествие отары комаров! Кровопийца, одним словом! Я думаю, что теперь она пыл-то свой поубавит после вашей сегодняшней встречи! А я, амнезийная натура, опять забыла! Берёзина уж с полчаса вас в кабинете ждёт, правда, не в вашем, а в своём!

– Ох, Люся! Ну вы меня прямо захвалили! Ладно, пойду проведаю коллегу.

Первая часть рассказа Киры Андреевны оказалась вполне предсказуема. Так как Каримов был талантливым актёром и, разумеется, очень удивился, что Сергея оклеветали и он не виноват. Ну вот последующий момент разговора меня буквально насторожил. Ведь у Каримова с чего-то проснулся интерес, кто возглавляет отдел полиции в Полянске. И тут я лишний раз убедилась в том, что Берёзина была очень сообразительной девушкой. Поэтому её ответ был таков: «Куйбышев Вячеслав Семёнович возглавляет наш отдел».

После чего она мне пояснила:

– Ну если ваш коллега пребывает в неведении о вашем переводе в Полянск, значит, на то есть своя причина и ему об этом не надо знать!

– Спасибо, Кира Андреевна! Вы сделали всё правильно! Ну теперь о приятном. Надо бы поскорее завершить дело Сергея и восстановить его в должности.

На что она мне отвечает:

– Сейчас же займусь этим вопросом!

А я, подойдя к двери, задумчиво остановилась, сказав:

– Слушайте! А почему бы нам не пригласить его на сегодняшний корпоратив?!

А Берёзина, загадочно улыбнувшись, говорит:

– Отличная идея, Анна Алексеевна! Я обязательно так и сделаю!

И на такой хорошей ноте я продолжила свой рабочий день. Вдруг Юлька, как безудержная волна эмоций, внезапно ворвалась в мой кабинет и задала мне вполне логичный вопрос:

– Так! И в чём моя подруга сегодня собралась вечером идти?!

А я, растерявшись:

– Да я как-то об этом даже не подумала! Наверное, в брючном костюме.

– Ну всё с тобой понятно. Быстро собирайся! Едем ко мне! У меня на такие случаи всегда припасено несколько приличных нарядов, для себя и для забывчивой подруги!

Ну тут, конечно, Юлька весьма приуменьшила размер своего гардероба. Ведь платьев в нём оказалось по количеству и качеству не хуже, чем в элитном бутике. Всего пару часов примерок, и мой элегантный, скромный образ был готов. Я никогда не любила повышенного внимания, чего не могла сказать о своей подруге, которая просто обожала производить неизгладимое впечатление на окружающих, сражая при этом весь мужской пол наповал. И вот, наконец, закончив наводить марафет, мы уже собрались выезжать, как неожиданно мне позвонил Никита. Решив меня заранее предупредить о том, что он задержится, и о том, что мы с ним встретимся уже в ресторане. Положив трубку, я вместе с Царёвой отправилась на торжество. Не скрою, что нам было приятно, что сам хозяин заведения, Зорин, встречал нас возле входа и любезно проводив внутрь помещения, незаметно покинул наше общество. Интерьер ресторана впечатлял своим роскошным видом, ведь вся внутренняя отделка была выполнена в дворцовом стиле. На секунду мне даже показалось, что сейчас выключится свет, зажгутся свечи и тишину нарушит вальс в исполнении оркестра. Вдруг моё внимание отвлёк голос официанта, который вежливо предлагал нам пройти за стол, при этом галантно отодвигая перед нами стулья. Ещё каких-то пятнадцать минут, и все гости были уже в сборе, за исключением Султанова, Сергея и Никиты. Этот волшебный вечер поистине оказался глотком свежего воздуха среди суровых рабочих будней для всех нас. Бесспорно, Юлька умела устроить праздник и поднять всем настроение, но самое главное – она и сама была в восторге от наших посиделок.

И сегодня её «коварный» замысел по охмурению молодого капитана дал свои плоды. Конечно же, Максим Николаевич поддался чарам Царёвой, но неожиданно у неё на горизонте появилась восточная соперница. Дело в том, что Зураб Вахтангович пришёл на праздник в компании своей дочери Дианы, так как его супруга была сейчас в отъезде. И милый облик застенчивой смуглянки покорил сердце нашего Максима Николаевича с первого взгляда. А вот Юлька, хоть и не была по жизни стервой, но умела грамотно манипулировать чувствами мужского пола. И, что вы думаете, она сделала? Конечно же, пошла танцевать с младшим Зориным, тем самым вызвав у капитана ревность и таким способом вернув вновь всё его внимание к себе. «Вот «жучка»! Ну прямо прирождённый психолог», – про себя подумала я.

Потом и мой красавец мужчина польстил нас своим присутствием и тут же, в качестве извинений, протянул мне руку, пригласив на танец.

В воздухе веяло романтикой, все распределились по парам, а приглушённый свет разбавляла медленная музыка. Как вдруг все замерли, увидев в дверях Сергея. Честно говоря, я не хуже других была ошарашена его внешним видом, ведь перед нами появился не тот пропитый забулдыга, а молодой парень приятной внешности и хорошо одетый. После чего Кира Андреевна подошла к нему со словами:

– Сергей, мы очень рады, что вы пришли! Пойдёмте потанцуем!

Я сразу поняла, что у него теперь точно всё будет хорошо. И только я подрасслабилась, посчитав, что сегодняшний день закончится благоприятно, без сюрпризов, как неожиданно ко мне подошёл Сёма, попросив выйти с ним на улицу. В этот момент Никита чуть поднапрягся, но я его успокоила, сказав, что я ненадолго.

Не успев выйти на порог, Зорин обратился ко мне с просьбой поговорить с одним человеком. Немного удивившись, я спросила у него:

– С кем конкретно и о чем?

Ну тут из-за угла послышался женский голос:

– Со мной, – это была Ира.

Вот это поворот! Она тихонько попросила Зорина оставить нас наедине.

Он ушёл, а Ирина продолжила:

– Мне очень много надо вам сказать, но это не совсем подходящее место для разговора. Пойдёмте, пожалуйста, присядем! Здесь недалеко есть беседка.

Сухо согласившись на её предложение, я молча последовала за ней. Потом, взглянув на неё, сказала:

– И всё-таки, о чём вы хотели со мной поговорить?

Она, опустив глаза, начала свой непростой рассказ:

– Я знаю, что у вас с Никитой отношения! Вы хороший человек, и он вас очень любит. Поверьте, я не стану помехой в вашей личной жизни. Ведь к Никите я не испытываю чувств уже давно! Наверное, вы в курсе о моём непростительном поступке? За это я каждую минуту себя корила! Ну, кто же знал, что мой прекрасный принц окажется мерзавцем?! Простите меня, конечно, что я вываливаю на вас свои проблемы, но так устроена жизнь, что постороннему человеку проще открыться, нежели родным. Все эти три года я была заложницей жёстких принципов своего избранника. У меня было всё, кроме собственной воли и права слова. Всегда решал он, с кем мне общаться и куда ходить. Чувство страха пришло ко мне позже, вместе с осознанием, но только тогда, когда я случайно узнала, каким способом он зарабатывал на нашу представительную жизнь. Бизнес у него оказался далеко не предпринимательским, а криминальным. Он по заказу устранял нежелательных лиц и, по итогу, получал за свою работу огромные деньги. И как вы думаете, могла ли я рискнуть жизнью своих близких и уйти? Конечно, нет! Ну, а когда я забеременела, то и вовсе потеряла последнюю надежду увидеть дочь.

Но видимо, у судьбы на меня были иные планы. К счастью, случилось так, что на Мишу вышли правоохранительные органы, и в результате он не раздумывая сбежал за границу. А я, сев на ближайший поезд, вернулась домой, но по приезду поняла, что стала для всех изгоем. Нет! Вы не подумайте! Я не жалуюсь! Сама виновата! Я не желаю ссориться с Никитой и как-то делить Катюшу! Я просто хочу быть рядом с дочерью, вот и всё!

На что я, вздохнув, ей ответила:

– Ну, что ж! Никто не говорит, что путь у вас, Ира, будет лёгким. Но я предлагаю вам его начать прямо сейчас! Поэтому вытрите слёзы, возьмите волю в кулак и пойдёмте со мной в зал. Я помогу вам сделать первый шаг. Вы ведь сами говорили, о том, что я добрый человек!

Конечно, у меня не было нимба над головой и крыльев за плечами, но я прекрасно понимала, что мир не безгрешен. И человек, искренне осознавший свою вину, безоговорочно заслуживает второго шанса. Но, к сожалению, не все разделили моё мнение. Были и те, кто сразу принял в штыки появление Ирины. Одной из таких оказалась Полина, ведь она тут же встала из-за стола и прокричала:

– Ой, мамочки! Я сейчас рожу! Кто пустил сюда эту бесстыжую ехидну?! А ну проваливай отсюда, блудливая кукушка! А то я за себя не ручаюсь!

Не выдержав, я ответила ей:

– Поль, остановись, пожалуйста! Пока не наговорила лишнего! Это я её пригласила.

Никита, окинув меня недовольным взглядом, сказал:

– Можно тебя, Ань, буквально на секунду? Нужно поговорить!

Отойдя немного в сторону, он начал возмущаться:

– Какого… фига здесь происходит? Зачем ты сюда её привела?! Чего ты хочешь добиться своим мнимым актом милосердия? Ты что не понимаешь, что этим поступком испортила всем вечер?! У меня просто нет слов!

Конечно, я не ожидала такой бурной реакции от Никиты и уж тем более весьма нелестных слов в свой адрес. И выслушав от начала и до конца весь фонтан его эмоциональной речи, я спокойно ему в ответ добавила:

– Позволь я сразу отвечу на все твои вопросы! А ты чего хотел, что бы я её ненавидела? Ругалась с ней?! Вырывала волосы, устраивала сцены ревности на потеху всем?! Наверно, ты меня с кем-то перепутал! Если ты действительно так думаешь, то нам с тобой точно не по пути!

А он, сменив тон, продолжил:

– Ань, прости меня за резкость! Я не хочу с тобой ссориться. Но я правда не догоняю, зачем ты ей помогаешь?

– Всё очень просто! Я хочу, чтоб Катюша была счастлива! А сейчас, если ты не против, я отвезу Ирину к себе! По-моему, нам всем нужно время на подумать, как жить дальше. Да и ещё! Ты можешь спокойно вместе с Катюшей вернуться из деревни домой. Я обещаю тебе, что Ира вас не побеспокоит, пока ты сам не разрешишь ей видеться с дочкой!

– Ань, не говори так! Ты будто ставишь точку в наших отношениях! Я признаю, что был не прав! Сорвался! Просто от всей этой ситуации нервы на пределе. – держась за голову, он нервно говорил.

Сегодня я будто бы взглянула другими глазами на Никиту. Увидев перед собой озлобленного мужчину! Того, с кем не хотела бы связать в будущем свою жизнь.

Поэтому мой ответ был очевиден:

– Прости, я не готова дальше продолжать разговор! Мне пора! До свидания!

Попрощавшись со всеми, я забрала Ирину, и мы вместе с ней уехали. Всю дорогу от ресторана до моего дома она молчала, и лишь только подойдя к порогу, обмолвила:

– Зря вы так с Никитой! Аня, послушайте меня, наверно, глупо прозвучит из моих уст это! Но правда он ни в чём не виноват! Я совершила ошибку, когда пришла сегодня с вами поговорить! Ведь не желала навредить вам, а получилось всё наоборот! Завтра я соберу вещи и уеду, так будет лучше для всех нас!

Повернувшись к ней, я возразила:

– Во-первых, перестань мне выкать, а во-вторых, посмотрим реальности в глаза. Родных и близких, кроме как в посёлке, у тебя нет, отсюда следует, что ехать тебе некуда. Через месяц ты родишь. На что ты собираешься жить с ребёнком, не имея денег?Что касаемо Никиты, то поверь, он в адвокатах точно не нуждается!

– И всё же! Скажи, пожалуйста, почему ты решила мне помочь? Знаешь, ведь многим твой поступок был не по душе!

– Я считаю, что у ребёнка должны быть оба родителя, невзирая на их взаимоотношения. А что касается всех остальных! Им придётся смириться и принять тот факт, что ты вернулась навсегда!

Закончив нашу беседу, мы пошли спать.

Ну что ж, сегодня я проснулась чуть позже обычного. Так как это был мой первый нормальный выходной, то можно было просто поваляться в кровати перед телевизором, ничего не делая. Да и настроение уже с утра у меня было на минимуме. Но Юлькин звонок поднял меня с кровати всего за пару секунд.

– Салют, подруга! Ты что там ещё дрыхнешь? А ну, вставай немедленно, ставь чайник! Мы уже подъезжаем к тебе!

И не успела я спросить, кто были эти «мы», она прервала наш разговор и положила трубку. Весёлое и бодрящее утро устроила мне Царёва. Одевшись и спустившись вниз, меня встретил необычайно вкусный аромат, доносившийся из кухни. И, последовав туда, я увидела Ирину в фартуке, которая немного растерявшись обратилась ко мне:

– Доброе утро! Надеюсь, ты не против? Я тут у тебя немного похозяйничала! Всё думала, как тебя отблагодарить за твою поддержку, и вот решила испечь пирожки. Надеюсь, ты их любишь?

А я с иронией ей ответила:

– Да я уже привыкла, что на моей кухне постоянно кто-то готовит!

– Прости! Не поняла?

– Да не обращай внимания! Это я так! Мысли вслух. Конечно, я обожаю пирожки, ну вот готовка – это точно не моё!

Но предупредить Иру заранее о гостях мне не удалось, так как наш диалог прервал стук в дверь. На пороге меня ожидала целая «бригада женщин», в составе Юльки, Ксюши и Киры Андреевны. И, войдя в гостиную, моя подруга выдаёт:

– Ну, что, Анна Алексеевна? Вызывали группу поддержки Царёва и компанию? А если серьёзно! Мы случайно проезжали мимо и решили заехать на чашечку чая!

А я с изумлённым видом ей в ответ:

– И вам доброго времени суток, милые дамы! Не, ну я как бы ещё понимаю, вы с Ксюшей чисто теоретически могли мимо меня ехать. Ну вот в случайный проезд Киры Андреевны мне с трудом верится! Ведь Денисовка от посёлка находится в двадцати километрах! Это так, на будущее, если кто-то не знает. А ну давайте, барышни-партизанки, колитесь! С чем связано ваше утреннее нашествие?

Первой начала признаваться Берёзина:

– Аня, мы считаем, что вы поступили благородно!

Тут же стала сдавать позиции Ксюша:

– Не, ну правда! Ваше решение, на мой взгляд, довольно мудрое и правильное! Ну виновата Ирка! Ну, что ж её теперь камнями закидать?!

А я ей говорю:

– Так, стоп! Ксения Витальевна! А муж, кстати, такого же мнения? А то смотрите, как бы вам не пришлось с пожитками переехать с такой выбранной позицией в нашу коммуналку!

– Ну скажем так! Мой муж в курсе, что я вас поддерживаю! Конечно, что таить?! Он не в восторге от этой идеи! Так как двумя руками за Завального! Но в его характере есть две замечательные черты: это отходчивость и понимание! Поэтому не берите близко к сердцу, всё у нас будет прекрасно! – шутливо ответила мне Ксюша.

И тут, обратившись к Юльке, я спросила:

– Так! Ну с сёстрами Морозовыми здесь всё предельно ясно! А вы, предводитель женской солидарности, что мне скажете?!

– Ай, Анька! Раскусила нас за три минуты без доказательств и расследования! Ну, ладно! Пойдём хоть чаем напоишь наше женское движение! Что ж мы зазря в такую рань катались?!

– Проходите на кухню, гости дорогие! Мы вас не только чаем угостим, да ещё и фигуру вашу немного пирожками вкусными испортим!

Увидев девчонок, Ирина немного растерялась. Но Берёзина тут же исправила ситуацию, протянув ей руку, она представилась:

– Здравствуйте, Ира! Меня зовут Кира, я сослуживица Анны.

Далее подтянулась Юлька:

– Привет, а я Юля! Местный психолог и по совместительству лучшая подруга этой благодетельницы!

Потом и Ксюша, поздоровавшись с ней, сказала:

– Ирин, я рада, что ты вернулась!

– Ну, раз мы все теперь знакомы, прошу, присаживайтесь за стол! – ободряющим голосом я им предложила.

На самом деле я была очень рада их приезду. Мы проболтали в такой дружеской обстановке до самого обеда. Как вдруг Кира Андреевна, взглянув на часы, стала паниковать и извиняться:

– Ой, блин! Как время быстро пролетело! А мне ещё нужно попасть домой и переодеться. Ведь сегодня вечером мы с Сергеем идём вместе на праздник дня посёлка. Анна Алексеевна, вы правда не обидитесь на меня, если я покину вас пораньше?

Смотрю, тут и Юлька с Ксюшей засобирались.

– Ань, мы тоже, наверное, поедем. Ведь как никак, нужно подготовиться к вечеринке на свежем воздухе. Ты как сама приедешь или за тобой приехать?

– Пожалуй, я пропущу массовые гуляния посёлка. Юль, у меня к тебе будет просьба! Пожалуйста, возьми с собой Иру, ей просто необходимо сейчас развеяться.

Впервые Царёва не стала настаивать, а просто молча согласилась со мной. В итоге, проводив девчонок, я собралась и отправилась на позднюю пробежку. Где неожиданно на обратном пути встретила в лесу свою соседку Злату, которая, при встрече поприветствовав меня, спросила:

– Что-то вы, Аня, сегодня не по расписанию спортом занимаетесь? А я вот Афанасию Кузьмичу продуктов снесла. Обычно Денис старика проведает, но тут начался сезон браконьерства, и вот уже неделю, как муж мой в тайге находится. У меня душа каждый раз прямо не на месте! Боюсь, как бы не случилось чего не доброго!

– Да, выходной сегодня у меня! Вот и решила немного расслабиться и выспаться. Злата, муж у вас опытный егерь, поэтому поверьте, с ним ничего не случится!

Но, видимо, мои слова её не особо успокоили, поэтому она попросила меня об одолжении:

– Аня, простите меня, пожалуйста, за настойчивость! Но не могли бы вы проверить, всё ли с Денисом в порядке?!

– Ну, хорошо! В принципе, у меня планов на вечер не было, поэтому постараюсь узнать, как дела у Дениса.

– Спасибо вам огромное!

Вернувшись домой, я сразу позвонила Насте, чтобы она по рации связалась с егерем и узнала обстановку. Но новость о том, что он не выходит на связь, меня насторожила.

И всё же я здраво понимала, что делать какие-то выводы было рано, а вот проверить, неполадки со связью это или нет, вполне даже не мешало.

Попросить кого-то из своих коллег составить мне компанию в трёхчасовой прогулке по тайге я не решилась, так как пол отдела сегодня дежурят на дне посёлка, а остальная часть находится там же, только отдыхает, и вырывать их в заслуженный выходной было бы неприлично. Поэтому за помощью я обратилась к Сёме Зорину, чтобы он выделил мне проводника. И вот, договорившись обо всём, мы вместе с сотрудником турбазы Леонидом направились в глубь леса. Держа свой путь сначала по проторенной тропе, ну, а потом через овраги и в брод реки. В итоге мы вышли на маленькую полянку, где, собственно говоря, и была расположена сторожка егеря. Но подходить близко к бревенчатому строению Леонид не спешил, пояснив это тем, что лучше сперва окликнуть Дениса, тем самым предупредить его о том, что это пришли свои, а не посторонние. Громко окликнув несколько раз, мы обратили свой взор в сторону избушки, но в ответ последовало только тишина.

Поэтому нам ничего не оставалось, как зайти внутрь без приглашения. Но едва приоткрыв дверь и сделав шаг, мы тут же замерли на месте от увиденного. В углу лежал избитый и связанный Вольский. Вокруг был полный беспорядок и следы борьбы, а на полу валялась простреленная рация. Увидев нас, Денис с волнением стал говорить:

– Уходите! Уходите отсюда немедленно! Они в любую минуту могут вернуться! Анна Алексеевна, бегите прочь, пока не поздно! Если они увидят полицейского, то точно всех нас убьют!

Я понимала, что времени на споры и дебаты не было, поэтому быстро сориентировавшись, схватила со стола нож и разрезала верёвки, тем самым освободив Дениса. Потом мы вместе с Леонидом вывели его на улицу и поспешили поскорее покинуть это место.

Неожиданно вдали послышался хруст веток, сопровождающийся чьим-то разговором на повышенных тонах. О чем конкретно говорили эти люди, было непонятно, но Вольский сразу распознал по голосу злоумышленников, которые напали на него. Поменявшись резко в лице, он сказал:

– Анна Алексеевна, вы же понимаете, что со мной вы далеко не уйдете! Они в любом случае нас догонят! Оставьте меня здесь! Идите в поселок и приведите помощь!

Я была крайне возмущена упадческой речью егеря и тут же ответила ему:

– Нет! Мы сделаем по-другому. Вы вместе с Леонидом пойдете вперед, а я отстану от вас не намного, и если что, отправлю преступников в противоположную сторону! Да и еще не забывайте постоянно проверять сигнал на рации! Возможно, вам удастся связаться с базой либо со спасателями!

Отправив раненого егеря и Леонида в поселок, я затаилась и стала ждать. Но браконьеры почему-то не спешили нас преследовать, отсюда напрашивался вывод, что, не обнаружив Дениса в сторожке, они испугались и решили попросту тихо уйти. Конечно, это был идеальный вариант. Но все же, не желая рисковать и испытывать удачу, я дождалась темноты и выдвинулась в путь, держа курс к дому. А в это время Никита поднял на уши весь поселок из-за моего внезапного исчезновения. Началось все с того, что он отчаянно не мог до меня дозвониться, потом, приехав ко мне домой, он никого там не обнаружил. И вот степень легкого волнения переросла в фазу жуткого опасения. А после разговора с Зориным, который сам приехал в отделение полиции и рассказал все, капитана охватил страх. Точкой кипения послужил тот момент, когда им не удалось связаться с Леонидом по рации. Не долго думая, Никита, не дожидаясь никого, сразу же рванул на мои поиски. Но отыскать ночью в глухом лесу человека было крайне затруднительно. А что же касается меня, то я изрядно была напугана тем, что уже как полтора часа блуждала по темноте, не зная конкретно, куда мне идти дальше. В итоге, не имея при себе ни телефона, ни фонарика, я поняла, что в конец заблудилась. Вдруг позади себя я услышала быстрые шаги, и страх мгновенно затмил мой разум. Я побежала, что есть мочи, но не заметив перед собой крутой обрыв, скатилась с него кубарем и потеряла сознание. Сквозь сумрачный туман, чувствуя боль по всему телу, я начала потихоньку приходить в себя и, приоткрыв глаза, медленно попыталась встать. Но это сделать было очень трудно, ведь в результате жесткого падения я разбила голову и вывихнула ногу. В этой ситуации я знала, что рассчитывать могу только на себя! И я, собрав все свои силы воедино, потихоньку выбралась из злополучного оврага. На улице уже совсем рассвело, но от этого легче не становилось! Ведь я по-прежнему не знала, где нахожусь! Неожиданно послышался знакомый приятно-металлический звук, подняв глаза вверх, я увидела вдали железную дугу и тут же направилась в ее сторону. Но прошагав примерно сто метров, я остановилась и словно вросла в землю. В долю секунды, достав пистолет, я выстрелила в воздух, при этом громко крикнув:

– Всем бросить оружие! Быстро руки за голову! Лицом вниз!

Лишь только двое из нападавших на Никиту прислушались к моим словам, в отличие от третьего, который резко достал из кармана нож и ударил в живот капитана. И тут же попытался скрыться. А я, дрожащей рукой подняв перед собой пистолет, снова нажала на курок, тем самым остановив мерзавца. На звуки выстрела прибежали Буров и Пучков, откуда они взялись, я не знала. Да это в принципе было вообще неважно! И я, не обращая никакого внимания, рухнула перед Никитой на колени и стала громко просить его:

– Слышишь! Посмотри на меня! Только не закрывай глаза! Я прошу тебя! Я умоляю тебя!

А дальше я не помню ничего, полный провал. Очнулась я уже в больнице. Вокруг стояло море цветов, полная ваза фруктов, а рядом находились мои родные и близкие люди.

Заприметив, что я пришла в себя, Юрка обмолвился:

– Ну, что, привет, гроза таёжных браконьеров! Ну, напугала ты нас всех! Мы вот с Алексеем Кирилловичем аж из Москвы приехали! Как ты себя чувствуешь?

А я резко приподнявшись, спросила:

– Что с Никитой?

И тут папа продолжил:

– Да всё в порядке с твоим капитаном! Подлатали, лежит вон в соседней палате. Уж со вчерашнего вечера приставили к нему накачанную няньку в виде Пучкова, если я не ошибаюсь. А то не успев отойти от наркоза, рвался тебя проведать.

И тут дошла очередь до Юльки:

– Так, Анна Алексеевна, от себя хочу добавить следующее. Прошу, пожалуйста, вас перестать искать на свою голову приключения! Да и вообще ты со своей выходкой, между прочим, сорвала моё первое свидание с молодым капитаном!

А я улыбнувшись им, сказала:

– Ну всё! Достаточно давить на мою совесть! Идите лучше обнимите меня, а то я на вас сейчас обижусь!

Именно в такие моменты я отчётливо понимала значение слова счастье. Нашу идиллию нарушил врач, который успокоил всех, ну, а меня немножко напряг:

– Доброе время суток, всем! Спешу порадовать вас! Сотрясение не подтвердилось, но это совсем не значит, что завтра вы выйдете на работу. Сегодня ещё переночуете в больнице, Анна Алексеевна, а утром я вас выпишу, но с одним условием: неделю вы ещё проведёте на больничном.

Выслушав рекомендации врача, я тут же задала ему вопрос:

– Скажите, пожалуйста, как Никита?

– Да не беспокойтесь вы так, барышня! Жизненно важные органы не задеты, но в отличие от вас, эту неделю он проведёт здесь под моим пристальным вниманием.

После чего откланившись, доктор удалился. Но папа мой решил лично заняться предписанием врача. Договорившись за моей спиной с Раисой Ивановной о том, чтобы она на время переехала ко мне и проконтролировала момент моего полного выздоровления. Конечно, об этом я узнала немного позже, а пока, проводив своих посетителей домой, я незаметно прокралась в палату к Никите, который спал под чутким наблюдением Пучкова. Но неожиданно увидев меня, Роман поднялся и молча вышел в коридор. А я тихонько присев на стул, прошептала:

– Родной мой! Прости меня! Который раз ты из-за меня рискуешь жизнью! Это несправедливо! Я виновата перед тобой! Вчера я испытала тот самый страх – страх потери, который ты ощущаешь постоянно по моей вине. Мне стыдно, что я веду себя порой как эгоистка! Стараясь поступить по совести, я не намеренно раню близких мне людей. Возможно, если бы я не решилась помогать Ирине, этого всего не произошло. Наверное, действительно, нам лучше остановить это безумие, ведь вместе у нас как-то не получается быть!

И тут Никита приоткрыл глаза.

– Анют, не говори глупости! Тебе не за что передо мной извиняться. Будь я немного разумнее, то раньше бы понял, что моя личная обида на Ирину не является веской причиной лишать Катюшу матери. Поэтому я завтра же скажу Ире, чтобы она вернулась жить домой! Я считаю, так будет правильно. Да и вообще мне, как больному, нужны положительные эмоции! Я конечно не настаиваю, но может вы меня, Анна Алексеевна, всё же поцелуете!

И в эту самую минуту с довольным лицом в палату вошёл Пучков и, разумеется, с шутливым комментарием:

– Фух! Можно выдохнуть! Свершилось чудо! Вы помирились! Ура, товарищи! Ура! Я очень рад за вас, поздравляю! А можно я, пожалуйста, уже освобожу пост надзирателя и как нормальный человек отправлюсь спать домой?

Я улыбнувшись ему, ответила:

– Спокойной ночи, Роман Александрович! Ксюше привет!

– Ааа, это значит я свободен?! Всё! Больше не смею вас отвлекать своим бессмысленным присутствием! Можете дальше продолжать мириться!

И тут засмеявшись, мы вместе с Никитой ему в один голос:

– До свидания!

Потом переведя взгляд на меня, Завальный сказал:

– Ань, я очень сильно тебя люблю! Поэтому прошу, пообещай мне больше никогда не идти на риск, связанный с твоей жизнью!

– Хорошо, Никит! Я обещаю! Но только знай, если когда-нибудь встанет выбор между тобой и мной, то я не раздумывая спасу тебя!

– Не говори так, твои слова меня пугают! Давай лучше прямо сейчас закроем эту тему.

Взглянув в мои глаза, Никита крепко меня обнял. Конечно, тогда он не понимал, о чем я говорю, ведь ему мало было известно о моей прошлой жизни. Но я точно знала, что мне угрожает смертельная опасность с той самой секунды, как только Булатов вышел на свободу. На утро Юрка приехал почему-то один за мной, что мне показалось очень странным. Собравшись быстро, я попрощалась с Никитой, который оказался удивлён неожиданной встречей с Титовым. Оно, конечно, было и не мудрено, ведь прежде я ему не рассказывала о своём друге детства. Поэтому, на ходу представив их друг другу, мы тут же отправились ко мне домой. Но, повернув к лесу, Юрка резко затормозил, и вот тогда я, не выдержав, начала ему задавать вопросы:

– Что происходит? Говори!

А он, повернувшись ко мне, начал разговор:

– Короче, Ань! Дела у нас, мягко говоря, хреновые! Отец, конечно, твой был бы против, но я считаю, что ты должна быть в курсе того, что сейчас на самом деле происходит в Москве. Собственно говоря, по этой же причине Алексей Кириллович сегодня экстренно уехал. Так вот, где-то дней пять назад нашу внутреннюю базу начали активно пытаться взломать. Естественно, мы держим руку на пульсе, блокируя эти попытки. Но вот в чем проблема! Мы не можем вычислить, с какого адреса работает хакер. Отсюда напрашивается один единственный неутешительный вывод, что у Булатова на фоне ненависти вконец поехала крыша! Ведь мы с тобой прекрасно знаем, что только его компании под силу делать это незаметно. Я не пугаю тебя! Скорее по-дружески предупреждаю, что нахождение здесь для тебя уже небезопасно! Но это, опять же, решать тебе: остаться и рискнуть или же уехать со мной.

– Юр, мне надоело уже бегать! Откуда ты вообще знаешь, что по приезду сюда вас с отцом не отследили?

– Нет! Это исключено! Мы тщательно подстраховались, оформив официальные командировки по разным городам.

– Бред! Это какой-то бред! Мне кажется, что это всё происходит не со мной! Когда же это сумасшествие закончится, и я смогу просто спокойно жить!

– К сожалению, мне нечем тебя сейчас успокоить! Извини! На самом деле, наверное, будет лучше, если эту неделю ты посидишь дома, ни фигурируя вообще ни в каких делах. А дальше будет видно! Может, получится прищучить Булатова, вернув его обратно досиживать свой срок!

Эти семь дней напоминали мне заключение с трёхразовым питанием. Отдельное спасибо за то, что я не умерла от голода, Раисе Ивановне, моему конвоиру и повару в одном флаконе. Единственное, что мне позволялось, – это раз в два дня выезжать в больницу и обратно проведать моего раненого капитана. И то не самостоятельно, а под надзором Юльки. Но всё же, наконец, настал тот день, который по праву можно было обвести в календаре красным цветом. Мой «домашний арест» подошёл к концу, и я, сменив халат на форму, рано поутру отправилась на работу. Оказалось, что время здесь двигалось в другом порядке. И если в моём случае оно тянулось, то в отделении оно бежало с расчётом день за месяц. Так вот, к чему я это всё! Наверное, стоит начать с Мельникова, который своим небритым видом меня изрядно напугал. Вот честно! Я подумала, что в моё отсутствие у нас появился новый сотрудник лет пятидесяти! Изрядно пьющий, с хриплым голосом, от которого с порога веяло вчерашней рюмкой. А нет! Это был точно Василий Васильевич, но только в новом образе. О чём он лично мне сам поведал грустным голосом:

– Здравствуйте, Анна Алексеевна! Весьма рад вас видеть бодрой и весёлой! А я вот уже пятые сутки живу бездомной жизнью! Удивлены? Не стоит! С моей Полинкой не соскучишься! Каждый день как на пороховой бочке! Ну, в принципе, вы в курсе! Вот пошёл в больницу проведать Никитоса, родственник же всё же, как никак! А тут откуда ни возьмись эта рыжая бестия Купцова и давай мне ехидно улыбаться и расспрашивать про вас с Борисычем. Но я, естественно, ничего ей не сказал.Но вот Полинка расценила наш разговор как непристойный флирт. Ну, в общем, приревновала она меня к этой язве и выгнала на улицу родного мужа! Но это я вам скажу, Анна Алексеевна, я отделался весьма легко, в отличие от Купцовой. Ей помощь пришлось оказывать, не отходя от кассы. Полинка-то у меня оказалась парикмахером знатным!

– Доброе утро, Василий Васильевич! А я то как рада вас видеть, вы даже не представляете! Ну, а если серьёзно, я искренне сочувствую вашей семейной драме! Надеюсь, всё наладится! Но впредь прошу вас в таком виде на работе больше не появляться!

– Всё понял! Исправлюсь, Анна Алексеевна!

А дальше, попав к себе в приёмную, меня встретила Люся с полным перечнем последних новостей.

– Ну, что, босс, вы только держитесь! После того как вы с Никитой разом ушли на больничный, у нас в отделении словно все обезумели на любовной почве! Полина, приревновав Ваську, выгнала из дома, конечно, нрав у неё горячий! Да и ещё плюс гормоны! Ну, в общем, он который день в комнате для дежурных обитает. Но от кого я действительно не ожидала, так это от Степана. Оказывается, он по уши влюблён в нашу Берёзину, но, заприметив, что она расположена к Сергею, не выдержал и ушёл из дома, теперь живёт в общежитии. Ну, что сказать, тонкая натура. И вот мы наконец дошли до номинации «мачо Мэн года», в которой по праву одержал победу Максим Николаевич, бесстрашный наш игрок на два фронта. Всё до сих пор не может определиться между страстью и любовью!

– Так, Люся! Стоп машина! Я поняла, что пол коллектива у нас обманутые и оскорблённые. Но может немного о работе мне расскажете?

– А что по делу?! Отдел работает в штатном порядке, без изменений. Но это не всё, Анна Алексеевна. Возможно, я вас расстрою следующим известием. Но знаете, я не верю, чтобы кто ни говорил! Да, что скрывать! Вы всё равно узнаете! В посёлке поползли слухи, что Завальный вас бросил и заново сошёлся со своей женой, и жить она к нему уже переехала!

– Правильно делаете, что не верите! Всё у нас прекрасно с товарищем капитаном!

Поблагодарив Люсю за исчерпывающий рассказ «обзор недели», я попросила её вызвать к себе Брагина и Куйбышева, которые, как оказалось, тоже были весьма взволнованы ненормальной обстановкой в коллективе. Что касается работы, то тут действительно всё было без изменений, и даже то, что мои сотрудники ни дня не могли провести без приключений. Как оказалось, Кондрашов был тому прямым подтверждением. Ведь не успев закончить наше мини-совещание, мы вместе с Куйбышевым и Брагиным синхронно встали и подошли к окну, услышав перед этим доносившиеся с улицы громкие крики, в основном матерные, товарища старшего лейтенанта. Далее мы, как три статуи с вытаращенными глазами, стояли молча, наблюдая за комедийным представлением, устроенным Кондрашовым. В данный момент он пытался спастись бегством от разъярённого роя пчёл, но спустя примерно пять минут был настигнут и повержен летучей бандой. И как обидно! Всего-то пару шагов до входа в отделение не дотянул. Но это что! Спустившись вниз, мы тут же попали на продолжение спектакля, где на площадке добавилось ещё пару героев в лице Мельникова и Проскофьи Геннадьевны. Один растерянно старался вызвать скорую, при этом причитая:

– Самойлыч, ты держись! Я сейчас. Эх, как тебя разнесло! Бедолага! Ты стал похож на шар с усами!

Другая, держась за голову двумя руками, отчитывала мужа как мальчишку:

– Эээх, Валя, Валя! Когда ж ты успокоишься и перестанешь искать занозу на своей пятой точке?! Нет! Я точно до пенсии не дотяну с твоей фантазией! Тебе что, мало было рыбалки, когда ты чуть не утонул? Так это надо было умудриться заснуть с удочкой в руках в лодке. Или, быть может, тебе напомнить про охоту, как после бутылки ты перепутал собаку с волком и, убегая от животины, в яму провалился? Искали тебя тогда всем посёлком! Ну, про идею с новомодной баней я вообще промолчу! Соседи вон до сих пор траншею возле забора не зарыли, боясь повторного пожара! И между прочим, из-за твоего эксперимента мы чуть под старость лет в бомжи не превратились! А сейчас что? В тебе проснулась тяга к пчеловодству?!

Неожиданно Куйбышев перебил её словами:

– Прошу прощения! И всё же какого лешего ты со своим ульем припёрся? Да и ещё в выходной на работу? Похвастаться, что ли?!

А тот, со щенячьими глазами и грустным голосом, отвечает:

– Да нет же! Вы всё неправильно поняли! Машина как нарочно возле отдела заглохла! Я с ней и так и сяк, а она, тумбочка проклятая, не заводится и всё! Ну я и подумал, дай Архипова попрошу глянуть, может он разберётся. И вот, дотолкав до двора свой раритет, вдруг слышу, что-то в багажнике скребётся. Я приоткрыл его, а эти сволочи как-то выбрались из улья наружу и прямо на меня ринулись. Ну, а дальше вы всё и без меня хорошо знаете!

Вздохнув, я промолвила:

– Всё с вами понятно, Валентин Самойлович! Собирайтесь, за вами скорая уже приехала! Василий Васильевич, а вы созвонитесь с Алишером, пусть он вместо Кондрашова завтра выйдет на работу!

Но не успев проводить дежурного в больницу, ровно через полчаса меня уже удивляла Юлька. Ворвавшись в мой кабинет, как вихрь в чёрных очках и кепке, стала взволнованно тараторить:

– Я чувствую, он мне изменяет! Вот прямо по глазам его наглым это читаю! Ань, одолжи мне, пожалуйста, свою машину, хочу изменщика вывести на чистую воду!

А я, в недоумении от сего явления, отвечаю:

– Юль, ну ты серьёзно?! Хотя нет, по-другому! Подруга, ты вообще в адеквате?!

– Ты лучше помоги мне, а не задавай вопросы!

– Да я бы с радостью, но мне кажется, твоя затея с разоблачением добром не выйдет! И кстати, мою машину вряд ли можно назвать неприметной.

– Да! Тут ты права! На ней я буду, как белая ворона среди галок! Точно! Пойду к Вячеславу Семёновичу, лучше одолжу у него транспорт! Всё! Некогда мне! Я упорхнула!

И это, смею заметить, была ещё только середина моего первого рабочего дня после больничного. Вдруг я поняла, что в этой повседневной суете упустила главное!

Сегодня же должны были выписать Никиту, но почему-то он до сих пор так мне и не сообщил о времени этого события. Поэтому вместо обеда я решила сама доехать до больницы и узнать. Как неожиданно увиденное за стеклом моей машины меня конкретно поразило! Я даже постеснялась нарушить своим присутствием семейную идиллию Завальных. Всё дело в том, что на выписку Никиты приехали все его родные, включая даже бывшую жену. Не скрою, мне было неприятно наблюдать за этим, ну, а ещё больше меня насторожило то, что он не удосужился мне позвонить! В итоге, убедившись, что у капитана всё в порядке, я тут же отправилась в отдел. Но в этот момент я не предполагала, что моё появление у ворот больницы рассекретит Купцова.

Отсюда и Никита о моем приезде всё узнал и, естественно, после этого начал звонить мне:

– Привет! Прости! Получилось очень глупо! Не знаю как, но я забыл совсем тебя предупредить, во сколько меня выписывают. Я знаю, ты была там, но почему-то не подошла?! Тебя смутило присутствие Иры? Так знай, я тут не причём, это Катюша захотела, чтобы мама поехала вместе с ней. Ну не молчи, пожалуйста, ответь хоть что-нибудь!

На что я спокойно ему ответила:

– Я правда рада, что у тебя всё хорошо. Тебе не надо передо мной оправдываться, я действительно всё понимаю. А сейчас извини, мне некогда! Я на работе!

Не желая больше разговаривать, я быстро положила трубку! Наверное, в глубине души я всегда знала, чем в итоге могут закончиться наши отношения с Никитой. Ведь за такой короткий срок в моей голове столько прозвенело невидимых звоночков, намекающих на то, что мы с ним абсолютно разные и нам не суждено быть вместе. И снова, в очередной раз, я, игнорируя свой разум, подчиняюсь сердцу, следуя слепо вперёд и отчаянно надеясь на удачу. Но в следующую минуту мои сомнения на фоне бурлящих Юлькиных страстей смотрелись весьма блёклой проблемой, о чём, залетая ко мне в кабинет, поведала Люся:

– Анна Алексеевна! Беда, бедунья!!! ЧП! – во весь голос она причитала.

А я, попытавшись её успокоить, говорю:

– Люся, присядьте, пожалуйста! Выдохните! А теперь медленно и спокойно объясните, что случилось?!

– Так я и говорю! Звонил Алишер! Просил, чтобы вы немедленно приехали к ним домой! Там в данный момент происходит катастрофа! В Юлию Владимировну вселился дух Отелло, и она в шаге от совершения двойного преступления!

– Кажется, я поняла, откуда дует ветер! Срочно скажите Сергею и Пучкову, что они едут со мной к Султановым!

Буквально за десять минут мы домчались до указанного места. Где у забора уже были слышны громкие крики, доносившиеся из дома. И, забежав внутрь, мы в прямом смысле обалдели. От увиденного мои помощники тут же попятились назад. По видимому, Юльке показалось недостаточным наказания для Максима Николаевича в виде соприкосновения её ногтей с его лицом, а также разбитого об голову капитана горшка с цветком. Это я ещё не беру в счёт всех тех предметов, которые, попавшись ей под руку, летели в его сторону. В этой неравной схватке досталось и Диане, и даже бедному Алишеру ни за что. Но страшно всем реально стало, когда Царёва схватила висевшую на стене саблю. И, направив её на ветреный орган Максима, она разъярённо прокричала:

– Ну, что, Ромео недоделанный? Уяснил, что тётю Юлю лучше не обманывать?!

Дальше наблюдать за этим безрассудством я была не намерена, поэтому тут же Юльке говорю:

– Товарищ капитан! Пора остановиться, перегибаете палку!

Она, переведя взгляд на меня, ответила уже спокойно:

– Прошу прощения, Анна Алексеевна! Что-то увлеклась я немного!

И, бросив на пол холодное оружие, она гордо удалилась, покинув наше общество. А я, с недовольным видом молча покачав головой, сразу последовала вслед за Царёвой, оставив при себе свои эмоции и мысли. Но по приезду в отделение меня встречал вновь очередной сюрприз! Правда, он уже был от господина Мельникова, который на почве личных переживаний напился в стельку и отключился прямо на посту.

И тут, не выдержав, я говорю:

– Да вы что, издеваетесь, что ли?! Ну ладно, раз так! Тогда Сергей, останьтесь вы, пожалуйста, вместо Василия Васильевича в лавке. А вы, Роман Александрович, и вы, Максим Николаевич, не будете ли так любезны погрузить это бесчувственное тело ко мне в машину? Поеду, доставлю Полине весёлую посылку! Авось удастся восстановить семейную ячейку! И я прошу вас! В моё отсутствие не натворите ничего!

На что Пучков с обидой в голосе мне отвечает:

– Ну, Анна Алексеевна! Ну что вы с нами, как с малыми детьми разговариваете! Клятвенно обещаем вам закончить сегодняшний день без косяков!

– Прекрасно! Надеюсь, всё так и будет! – с неким недоверием произнесла я.

Подъехав к дому Мельниковых, я у калитки случайно встретила их соседку, которая поведала мне, что Полина уехала к родителям в Дубраву. А это значило лишь одно: мне придётся прокатиться ещё и до деревни. Ведь смысла вести Василия Васильевича обратно на работу не было, так как очнувшись, он снова схватится за бутылку, продолжив напиваться. Время близилось к вечеру, а мне столько всего ещё нужно было успеть: доехать до Дубравы, вернуться на работу, потом проведать Юльку, да и вообще поговорить с Султановым, чтобы в связи с последними событиями он сгоряча дел не натворил. И вот, наконец, добравшись до Завальных, я подошла к порогу и постучалась в дверь. Тут же ко мне вышла тётя Маша и, приветливо улыбаясь, стала говорить:

– Анютка, привет! Ну, что ты стоишь?! Проходи в дом! А нам Никитка сказал, что ты занята и не сможешь приехать к нам. Ой! Как я рада, что ты всё же доехала до нас!

В этот момент моему удивлению не было предела! Так как я в первый раз слышала о данном предложении. Но, решив не ставить Никиту перед родителями в неловкое положение, ответила:

– Здравствуйте! Я тоже очень рада вас видеть! Но, если честно, я приехала по делу к Полине. Вы не могли бы её позвать? Я буду ждать её возле машины.

После чего тётя Маша зашла в дом, а я направилась к своему автомобилю. И вдруг, буквально через две минуты, слышу Полькин голос:

– Анька, привет! Что за секретность?

– Привет, Поль! Ну, в общем, вот! Получите, распишитесь! И не надо меня благодарить! Моё дело было доставить пассажира, а дальше разбирайтесь сами!

– Я извиняюсь! И откуда такое чудо прибыло к нам?!

– Да прямиком с рабочего места. Ну, а если серьёзно, он сильно переживает из-за вашей ссоры.

– Я так и поняла! Ну ладно, сейчас попрошу Никиту и отца довести моего суженого до кровати.

И тут, неожиданно увидев во дворе Ирину, я Полине говорю:

– Послушай, Поль! Я не хотела бы, чтобы Никита знал о моём приезде.

А она, захлопнув резко дверь машины, обратила свой взор на меня, ну, а потом во двор, при этом сказав мне:

– Это всё из-за неё?! Так давай-ка! Выкинь эти все мысли из головы! У них с Никитой ничего нет! Он любит тебя! Ты поняла меня?!

– Я ничего не думаю! Просто сделай так, как я прошу тебя, пожалуйста!

Конечно, моя просьба была ей, мягко говоря, не по нраву, но всё же она выполнила её. Чего я не могла сказать о Борисе Петровиче, который с лёгкостью проболтался сыну, что я в деревне. Отсюда, через минуту, Никита уже стоял передо мной, требуя объяснений:

– Привет! Я что-то не пойму! Ты что, намеренно меня избегаешь?

– Привет, Никита! Нет! Просто у меня много дел и абсолютно нет времени на разговоры!

– Ну что ж! Придётся вам, Анна Алексеевна, немного нарушить свои планы и объяснить мне, какого черта происходит?! Хотя, подожди, кажется, я знаю! Тебя напрягает моё общение с бывшей женой? Ну ты же сама всё сделала для того, чтобы мы ради Катюши помирились. А что теперь не так?!

На что я ему ответила:

– Всё так, как должно быть! И дело здесь не в Ире, а в тебе! Ты просто сам не заметил, как стал меняться, при этом постепенно вычёркивая меня из своей жизни!

Он тут же обнял меня, продолжив говорить:

– Я не могу без тебя! Ань, я люблю тебя!

В этот момент в его словах я ощутила долю сомнения, как будто он старался заставить себя так чувствовать и думать. Поэтому, отойдя от него в сторону, я сказала:

– Остановись, не надо!

Неожиданно в моём кармане зазвонил телефон. Это была жена Зураба Вахтанговича, которая тревожным голосом сообщила мне:

– Анна Алексеевна! Я вас умоляю, спасите мою дочь и молодого капитана! Зураб, узнав об их романе, совсем обезумел! Поругался с Дианой! А потом и вовсе её в доме запер. Она же недолго думая через окно сбежала, оставив лишь записку нам с отцом: «Так и так! Люблю Максима! Не ищите меня!» Тут мой супруг и не выдержал, схватил ружьё и отправился на поиски влюблённых!

– Всё поняла! Выезжаю! – ответила я.

По моему перепуганному взгляду Никита сразу догадался, что случилось что-то серьёзное. Но спрашивать не стал, лишь только утвердительно обмолвился:

– Я еду с тобой! Давай ключи!

Спорить и пререкаться с ним я даже не собиралась, поэтому, сев в машину, мы быстро направились в Полянск, где по дороге я ему вкратце рассказала, что собственно говоря произошло. Но, прибыв на квартиру Максима Николаевича, мы, к сожалению или к счастью, никого не обнаружили. В итоге оставался один вариант: они уехали к отцу Максима в город. Не медля, мы с Никитой развернулись и поехали вслед за ними, при этом плотно держа связь с Пучковым и коллегами из ГИБДД. И буквально перед выездом на трассу мы стали свидетелями погони. И обогнав на большой скорости «Волгу» и мотоцикл, мы преградили путь всем участникам опасной гонки. Как тут Султанов словно пробка выскочил из своего автомобиля и, держа в руках ружьё, направился к мотоциклу, при этом громко крича:

– Иди сюда, Кулик! Сейчас мы с тобой будем говорить, как мужчина с мужчиной!

Но этого я допустить просто не могла, поэтому встала между ними. И обратившись к Зурабу Вахтанговичу, сказала:

– Прошу вас, отдайте мне ружьё! А после спокойно всё обсудим, без применения физической силы!

Конечно, Султанов совсем не ожидал меня здесь увидеть. Отсюда немного растерявшись, буркнул:

– Хорошо, Анна Алексеевна! Только из уважения к вам! – протягивая мне ружьё, он дальше продолжил говорить: – Зачем так поступаешь, как непристойный человек? Воруешь дочь, увозишь в неизвестном направлении?! Ты должен был открыто прийти ко мне и поговорить, а не тайком встречаться с ней за моей спиной!

На что Кулик ему ответил:

– Прости, Зураб! Признаю, был не прав! Но в своё оправдание могу только одно сказать: я люблю Диану больше жизни!

– Ну, что ж, с тобой всё понятно! А ты что скажешь, моя драгоценная?!

Опустив глаза, Диана еле слышно молвила отцу:

– Я знаю, что своим поступком я обидела вас с мамой! И за это прошу прощения! Но я люблю Максима, и жизни без него не представляю!

– Раз так! Значит слушайте меня оба! Даю официальное своё согласие на вашу свадьбу!

Приятно было наблюдать за тем, как замечательно закончилась эта непростая ситуация. Вопреки всему, здесь победили чувства двух влюблённых. А что касается нас с Никитой, то мы решили дать нашим отношениям ещё один шанс, оставив позади всё недопонимание. Остаток дня мы провели вдвоём, и это было по-настоящему прекрасно.

Прошла неделя. За это время ничего существенного не произошло. Никита вышел на работу, у нас с ним всё было хорошо. Да, в принципе, всё шло своим чередом. Он по максимуму готовился к Катюшиному дню рождения, а я боролась с Юлькиной депрессией, которую она заедала немеренным количеством мороженного и конфет. Что в коллективе, то страсти понемногу приутихли. Но всё же одно меня смущало! Это было затишье из Москвы. Отец на тему Булатова отмалчивался, говоря постоянно словно заученную фразу:

– Не переживай! У нас всё под контролем!

А Юрка и вовсе перестал звонить. Но я точно знала, что Булатов просто так не успокоится, ведь он буквально жил ненавистью ко мне. Отсюда следует, что он задумал что-то очень нехорошее, раз приутих так неожиданно! И вновь мои мысли нарушил голос Люси:

– Анна Алексеевна, вы просили напомнить вам, что после обеда вы с Юлией Владимировной отбудете в город. Ну, босс! Вы что забыли про Катюшин торт?!

– Точно, точно! Совсем заработалась! Так я успею! Праздник в шесть.

Оставалось самое сложное – вытащить Юльку из кабинета. Конечно, с трудом, но все же мне удалось это сделать. И сев в машину с понурым лицом, она меня спросила:

– Ань, вот я что-то не пойму! Там такой огромный торт, что без моей помощи ты его одна не донесёшь?!

– Смешно! Нет, конечно! Торт как торт! Просто решила тебя проветрить, подруга, а то смотрю, ты совсем заплесневела! Тошно на тебя смотреть! Где боевой настрой? Где неугасимое рвение к приключениям?!

– Хм, всё сдулась Царёва! Газ закончился в зажигалке! Устала быть вечным двигателем! Неблагодарное, как казалось, это дело!

– Да ладно, Юлька, перестань! Признайся честно, что дело здесь не в любви, а просто тебя зацепило то, что не ты бросила первой, а тебя!

– Ну, да! Я не привыкла проигрывать. Тем более какой-то соплячке. Вот чувствую, старею, теряю сноровку, от этого мне вдвойне обиднее!

– Ой, Юлька! Ну, лиса! Не дождёшься от меня в свой адрес комплиментов. А если серьёзно, то давай заканчивай своё самобичевание, и, может быть, я сжалюсь над тобой и мы заедем в торговый центр, выберем тебе новое платье!

– Так с этого нужно было начинать! Посмотри на меня! Нет счастливей человека в мире!

Как можно было поднять настроение Царёвой? Только внеплановым пополнением её гардероба. В итоге, с Юлькиными походами по магазинам, я поняла, что конкретно опаздываю на праздник. Поэтому по дороге, передав торт Пучкову, я тут же отправилась домой, чтобы переодеться и взять подарок для Катюши. И тут по-своему я была благодарна Царёвой, ведь если бы не её причуда перемерить кучу платьев, то я бы вряд ли узнала правду! С отличным настроением я прибыла к дому семьи Завальных, не знаю почему, но в последний момент они решили отмечать день рождения Катюши в деревне. Хотя это в принципе не было так важно, как то, что я услышала из уст Никиты. О чём я расскажу подробно. Минуя зелёную аллею от калитки до порога с улыбкой на лице, я шла на звуки музыки и звонкого детского смеха, которые доносились из-за дома. Как вдруг, не доходя беседки, за углом, мне неожиданно стало доступно откровенное общение Завального и Ромы.

– Ну, что, Борисыч, праздник удался? Ты посмотри, как счастлива Катюша! Конечно, вы с Иркой молодцы! Такой ей день рождения отбабахали!

– Да, да. – задумчиво он отвечал Пучкову.

– Борисыч, мне показалось или ты чем-то загружен? А понял! «Ромашка» запаздывает! – с лёгкой иронией произнёс тот.

– Так это не переживай! Я её видел, сказал, что сейчас переоденется и приедет.

– Нет! Аня здесь ни при чём! Тут Ирка развод просит!

– Так это хорошо! Больше не надо будет скрывать от Ромашовой, что ты официально не свободен!

– Ах, если бы было всё так просто, Рома!

– Так погоди, мой дорогой друг! Не хочешь ли ты мне сказать, что внезапно воспылал любовью к своей бывшей жене, пусть ещё и законной?!

– Запутался я, Саныч! Понимаешь?! Запутался совсем! Ведь ещё месяц назад я презирал её поступок, ненавидел, злился, а сейчас смотрю, как будто не было этих трёх лет. Она всё та же, ничуть не изменилась! Спокойно, понимаешь, мне стало на душе. Опять же, дочка рада, что она вернулась, и мы снова живём одной семьёй. Ты знаешь, за эти дни, пока готовили Катюше праздник, я словно в прошлое окунулся с головой, вспомнил то время, когда мы были счастливы с ней!

– Я тебя услышал! А как же Анна Алексеевна?!

– А с Аней всё по-другому! Увидел и сказал себе: «Она будет моя!» Но только не учёл тот факт, что наши отношения с ней будут, как доска почёта. Сделал шаг неверный – и ты уже профан, а не идеал! С ней я всё время боюсь ошибиться! Уже и сам не знаю, прав я или виноват! Просто, не разбираясь, прошу прощения. И всё по замкнутому кругу вновь и вновь повторяется! Ну, в общем, вот такие дела, Саныч, короче, попал я по самые уши!

Дослушав эту занимательную исповедь товарища капитана, я изо всех сил сдерживалась, чтобы не утонуть в собственных слезах. Внутри от боли разрывалось сердце! Я словно впала в оцепенение, не веря до конца своим ушам. Как неожиданно, кто-то позади дотронулся рукой до моего плеча и дальше последовали слова:

– Аннушка, ты что стоишь как не родная? Проходи за стол.

На что я молча протянула подарок тёте Маше и пулей вылетела прочь. Естественно, тётя Маша даже не догадывалась, что произошло. Поэтому, пребывая в недоумении, подошла к сыну и задала вопрос:

– Никитушка, вы что опять поссорились с Анютой?

– Мамуль, с чего ты взяла? Когда бы я это успел сделать, если она ещё даже не приехала?!

– Да нет, сынок! Она была здесь, но только в спешке сунув мне подарок, почему-то быстро уехала.

Переглянувшись с Пучковым, они сразу всё поняли. И Никита тут же ринулся меня искать. Но было слишком поздно, так как я далеко уже находилась от деревни. И вряд ли он мог даже подумать, где я сейчас. А что касается меня, то я мчалась с неимоверно бешеной скоростью куда подальше, лишь бы не видеть никого. Немые мысли путали сознание, и тут меня как будто осенило! Резко свернув в лес, я остановилась и вышла из машины. И пошла знакомой тропой к месту, где когда-то была счастлива. Больше не в силах сдерживать себя, я подошла к обрыву и громко закричала, выплёскивая наружу всю боль, которая словно острый клинок пронзила моё сердце. Упав на колени, я зарыдала, прокручивая в голове все лживые воспоминания этих отношений. Я понимала – это конец, я больше не смогу поверить! Меня предал человек, которому я доверилась и полюбила!

День сменила ночь. Уставившись в одну точку, я перестала вообще о чем-то думать. Отключив внутри себя все чувства, я решила стать прежним товарищем майором. Я знала наверняка, так будет легче! Ведь однажды мое хладнокровие спасло меня, когда я находилась в шаге от пропасти. Медленно поднявшись на ноги, я побрела к машине. На улице стали прорезаться первые лучи солнца, а это значило лишь одно: жизнь продолжается дальше. Подъехав к дому, я еще у забора заметила Никиту, сидящего на пороге. И, словно не замечая его присутствия, я молча подошла к двери и повернула ключ. А он, еле сдерживая слезы, стал говорить:

– Ань! Я так виноват перед тобой! Я всё разрушил! Совсем запутался, не знаю, что мне делать!

Посмотрев ему в глаза, я ответила:

– Иди к жене! А сюда забудь дорогу!

Решительно закрыв дверь перед его лицом, я будто бы перелистнула лист, тем самым закончив наши отношения. У меня не возникло ни малейшего желания знать, что чувствовал или о чем думал он в эту минуту. Отныне с этим человеком меня будет связывать только работа и ничего больше. С момента нашего расставания прошло три дня. За это время я еще ни разу не видела Никиту. А все попытки Люси хоть как-то связаться с ним в итоге заканчивались полным игнором. Первыми, кто пострадал от забастовки капитана, оказались Рома и Максим, которым пришлось работать без выходных. А мне была отведена иная участь – выслушивать с утра до вечера жалобы о том, что один разрывается между работой и тещиным огородом, а другой же вовсю готовится к предстоящему бракосочетанию. Ну да, действительно, с этим надо было что-то делать! Поэтому я временно перевела на помощь в оперативный отдел Сергея, а Завального отправила в отпуск за свой счет. Закончился рабочий день, я уже собиралась спокойно ехать домой. Но неожиданное появление жены Завального в моем кабинете нарушило все планы, и мне ненадолго пришлось еще задержаться в отделении. О чем она хотела со мной поговорить, было нетрудно догадаться. В связи с этим я ей сразу же сказала в лоб:

– Ира! Если ты пришла говорить о Никите, то не стоит. Это пустое!

А она с решительным взглядом ответила мне:

– Ань, присядь, пожалуйста, и выслушай меня! Ты можешь молчать, но я должна тебе сказать!

Не говоря ни слова, я села в кресло, направив все свое внимание на нее.

– Так получилось, что я в курсе того самого разговора Никиты с Пучковым, и ты, я полагаю, тоже. Но я хочу пролить свет на эти выводы, подпитанные сомнениями со стороны Никиты. Всё дело в том, что по своей сути Завальный в хорошем смысле слова разгильдяй. Всю свою жизнь, сколько я его знаю, он руководствуется чувствами и эмоциями, но точно не головой. Наверное, когда-то я его за это и полюбила. Но с появлением Катюши всё изменилось. Я поняла, что мне нужен мужчина, стремящийся к большему, а Никита не хотел меняться! Его устраивало всё и так. Думаю, это и подтолкнуло меня к тому, что в один день я собрала вещи и ушла. Конечно, я не горжусь своим поступком, но, как говорится, всё, что не делается, то к лучшему! Ведь он встретил тебя! И вот, спустя три года, там, тогда, на перроне, когда я впервые за долгое время увидела его, то сразу поняла, как сильно он изменился! Повзрослел, стал более серьезным. Всему причиной оказалась любовь к тебе. Отсюда и желание меняться. Но в какой-то момент его настигла вспышка прошлого, и он буквально оказался в смятении между мальчишеством и серьезными отношениями. Ань, ты не подумай только! Я пришла не защищать его, а донести правду, которую Никита стыдится сказать сам. Вместо этого он топит свои чувства в алкоголе, а с ним и шанс вернуть тебя. Послушай! Однажды ты уберегла меня от совершения неверного поступка! Так позволь и мне сделать то же самое!

Не успев осмыслить слова Иры, у меня внезапно зазвонил телефон. Это был отец, и то, что я впоследствии услышала, повергло меня в шок.

– Здравствуй, Анюта! Я к тебе с плохими вестями. Долго думал, говорить это или нет. Пытался самостоятельно разобраться в этом непростом деле. Да видно, по-другому никак! Короче, неделю назад Юрку арестовали, говорят, напал на соседа, избил его прилично. Но я-то чувствую спинным мозгом, что всё это чушь и точно не обошлось без рук Булатова. Поганец эдакий! Не успокоится никак. Решил тебя с помощью Юрки выманить! Совсем ополоумел, гад! Ну я ему устрою райскую жизнь! Думаю, наведаться к нему в гости!

– Нет, пап! Ничего не предпринимай! Достаточно того, что Юрка уже из-за меня пострадал! Сегодня же ночным поездом отправлюсь в Москву! Время прибытия напишу позже, ну всё, до встречи!

Вызвав к себе Куйбышева, я быстро ввела его в курс дела и отправилась домой собирать вещи. Заранее по телефону договорилась с Юлькой, чтобы она подвезла меня до вокзала. И вот буквально через пару часов я уже мчалась на помощь Титову. Ну кто же мог подумать, что после моего отъезда Вячеслав Семёнович отправит за мной в след Завального. Но сейчас не об этом. Добравшись до Москвы, я тут же села в такси и поехала на дачу к Царёвой, где уже ждал меня отец. Обнявшись, я ему сказала:

– Пап, я так соскучилась по тебе! Мне очень жаль, что в последнее время мы стали встречаться только при неприятных обстоятельствах.

– Ну, что поделать?! Ладно, я надеюсь, что скоро всё закончится! Теперь смотри сюда! В этой папке находятся все копии материалов Юркиного дела. Возможно, своим свежим взглядом ты найдёшь какие-нибудь несостыковки. А мне пора. Я завтра с утра к тебе заеду!

Проводив отца, я села изучать документы. Но прочитав имя следователя, который занимался этим расследованием, сразу поняла, под чьим крылом сегодня обитает мой «дорогой» коллега Каримов. Конечно, мне был известен его стиль работы, поэтому я независимо решила пообщаться сама с соседями Титова. Тем более, каждого из них я знала не просто в лицо, но и по имени отчеству! По мне, они являлись вполне приличными людьми. Но перед этим мне просто было необходимо встретиться с Юркой, чтобы понять в реальности, что происходит. На утро я поделилась этими мыслями с отцом.

Своим ответом он меня прямо огорошил:

– Думаю, не стоит появляться там, где тебя ждут! Поэтому встречу я организую не тебе, а капитану Завальному! Который, между прочим, через час уже прибудет в Москву и поможет тебе в расследовании. А ты пока можешь, как и планировала, пообщаться с гостеприимными старушками. Я, кстати, уже их обрадовал, что ты к ним в гости собираешься.

Получив наставления от отца, я тут же отправилась по адресу, где жил Титов. А попала на дружеское чаепитие к Зое Петровне, которая с большим радушием встретила меня.

– Здравствуй, Анечка! Что-то давненько тебя не было видно! Как твои дела? Ох, и похудела! Ну, конечно! С вашей-то работой одни лишь нервы! Да проходи! Я по такому случаю пирожков напекла, а Семёновна сейчас придёт, она в аптеку отошла. Единственное, с Антониной повидаться тебе не придётся. Как раз неделю назад она уехала погостить к дочери в другой город. Но это не беда! Вчера звонила и обещала, что через пару деньков вернётся. Ты пей чаек, а то совсем я тебя заговорила! Алексей Кириллович мне сказал, что ты хотела у нас что-то спросить. Так, если по поводу Юрки, то я правда ничего не знаю, как раз в этот день с Семёновной мы ездили на рынок. Ну, а Антонины ты, как понимаешь, в городе и вовсе не было.

– И всё же! Зоя Петровна, вспомните, пожалуйста, были ли конфликты у Юры с вашим соседом Буяновым? Или, быть может, что-то странное произошло накануне этой ссоры?

– Да у кого с этой змеюкой только не было ругани! Мы всем подъездом от его вечных праздников столько натерпелись. Ведь для него опьянение стало обычным состоянием. Хотя погоди! Вот с Юрием он и не ссорился. Наверное, боялся, что он его в тюрьму посадит! А что касается подозрительного, то посторонних я не видела. Зато за день до драки всё же кое-что произошло. Глазок на входе в подъезд сломался, который записывает и показывает всё.

– Камера видеонаблюдения? И как долго она была неисправна?

– Да, точно, она! На следующий день, как Юрку забрали, так и починили.

– Спасибо вам, Зоя Петровна, за чай и за угощение. Всё было очень вкусно, но мне пора! И вот что! Как только Антонина Серафимовна вернётся, сообщите мне, пожалуйста. Всё, до свидания!

Вернувшись на дачу, меня не покидала мысль о том, что посреди белого дня не оказалось ни одного свидетеля данного происшествия, за исключением какого-то странного курьера. И главный момент: пока Буянов находится в коме, мы точно не узнаем, кто его довёл до такого состояния. Я чувствовала, что должна была что-то сделать! Мне было невыносимо жалко Юрку. Я понимала, что в этой передряге он оказался из-за меня. Наверное, мысленно я была уже готова сдаться на суд Булатова, чтобы спасти своего лучшего друга. И если бы не Завальный, так вовремя прибывший в столицу, то скорее всего я так бы и поступила. Встреча с Никитой вышла весьма сложной, так как в связи с последними обстоятельствами мне было непросто находиться рядом с ним. Но всё же нам удалось договориться о том, что мы оставим тему наших отношений, продолжив своё общение исключительно в рабочей форме. Как ни странно, из нас получилась неплохая команда. А главное, Булатов до сих пор не знал, что я нахожусь в Москве. Но после посещения Завальным Титова, Каримов как-то поднапрягся и засуетился, стараясь выведать у отца, кто приходил проведать его подследственного. В результате он ударился о глухую стену, не получив желаемого ответа. Как оказалось, в неведении находился не один Каримов! Мы с Никитой тоже плыли в этой лодке, ведь разговор с Титовым ни каким образом не пролил свет на дело. Он лишь сказал Завальному то, что мы и без него прекрасно знали из материалов следствия, а именно, что некий гражданин Вязанов А.М., работающий курьером в пиццерии, в этот день как обычно развозил заказы. Прибыв по адресу, где жили оба участника происшествия, случайно при входе в подъезд он столкнулся с человеком, по описанию напоминавшим Титова, тот в руках нёс окровавленную биту. Данное орудие позже нашли в мусорном баке неподалёку от дома. Естественно, отпечатков на нём не было. Продолжим дальше. Поднявшись на третий этаж, разносчик пиццы заметил, что дверь в квартиру номер 74 была открыта настежь, это показалось ему довольно странным. Заглянув внутрь, он обнаружил на полу лежащего в крови и без сознания Буянова. Далее он незамедлительно вызвал скорую и полицию. После Юрку задержали. Но Титов твердит обратное, что никаких ссор не вёл с соседом, а спал дома после дежурства. Мы понимали, что пока Буянов не придёт в себя, шансов доказать Юркину невиновность практически не было. Находясь в отчаянном состоянии, я вновь стала всерьёз рассматривать вариант разговора с Булатовым. Но возвращение Антонины Серафимовны в корне поспособствовало освобождению Титова. Как оказалось, перед своим отъездом пенсионерка не достучавшись до соседок, решила передать ключи от своего жилища Титову, чтобы тот, в свою очередь, отдал Зое Петровне, а та должна была поливать цветы подруги в её отсутствие. Но, будучи деликатным человеком, старушка не решилась будить уставшего соседа. Да этого в принципе ей и не нужно было! Так как Юрка много времени проводил на работе, то давным-давно сделал дубликат ключей от своей квартиры для Антонины Серафимовны на всякий случай. Поэтому она с лёгкостью подтвердила алиби Титова и тут же опровергала показания курьера, которого сразу после встретила на лестнице. А это значит, что свидетель врёт или заблуждается, но тем не менее это всё доказывает одно: Юрка невиновен. И если в этой ситуации мы радовались, то Булатов тонул в гневе, заведомо понимая, что я приложила руку к освобождению своего друга. Вызвав немедленно к себе Каримова, он требовал от него внятных объяснений. Конечно, Ренат Халимович знал, что этого разговора ему не избежать, и в данном случае заранее подстраховался, выведав у дежурного сержанта имя капитана, который наведывался к Титову. И это был огромный промах с нашей стороны, но мы пока об этом ещё не знали.

А, что касается Буянова, то он позже пришёл в себя и даже бросил пить, но, к сожалению, так и не вспомнил лицо нападавшего. Вернувшись в Полянск, мы с Никитой угодили прямо в предсвадебную суету, в которой сами того не зная должны были участвовать как свидетели. Вот это сюрприз, так сюрприз подготовили нам молодожёны! Отказываться было бы как-то неприлично, поэтому мы согласились. Тут, конечно, отец Максима не жалел никаких средств и денег, вбухивая всё в предстоящее торжество любимого сына, в целом приравнивая данное событие чуть ли не к коронации. Султановы тоже ни на грамм не отставали от будущих родственников. В счёт подарка купили дом для дочери и зятя по соседству, а также пригласили выступить на праздник известного артиста. Узнав об этом, депутат арендовал весь комплекс турбазы на целых двое суток. А дальше пошли цыгане, голуби, повозки с лошадями и, естественно, салют. Ну, что сказать! С размахом родители решили отпраздновать свадьбу своих детей. Но это всё великолепие ждало нас завтра. Ну, а сейчас я, как обычно, уставшая возвращалась с работы домой, где к моему большому удивлению Никита устроил в саду для нас двоих маленький, но романтичный праздник. Словно по волшебству моя беседка превратилась в сказочную террасу, переливающуюся разными огоньками. Под звуки приятной музыки я попала прямиком на званный ужин. В воздухе веяло прохладой и запахом моих любимых цветов, которые стояли в вазе посреди стола. Но чем я правда была обескуражена, так это внешним видом Никиты, который был одет в белую рубашку, пиджак и джинсы. Всё-таки, что-то остаётся неизменным. Протянув букет, он начал говорить:

– Ань, просто выслушай меня до конца, а потом сама решишь! Ну, в общем, я приму любое твоё решение.

Молча я продолжила слушать Никиту.

– Я знаю, что за последнее время я накосячил везде, где только мог! Причинил столько тебе боли и разочарования, и за это я прошу у тебя искренне прощения! Я остолоп, дурак, в какой-то мере даже трус! Боялся серьёзных отношений, сомневался! Но никогда! Слышишь?! Никогда я не врал тебе, что люблю тебя! Поэтому прошу вас! Майор «Ромашка», выходите за меня замуж!

Растерявшись от услышанного, я сказала:

– Товарищ капитан! Смею напомнить вам, что в нашей стране запрещено многоженство!

– Вообще-то мы с Ирой вчера подали на развод! Так подожди! Я что-то не понял? Это значит да?!

Улыбнувшись в ответ, я ответила:

– Это значит, я подумаю!

И тут он крепко обнял меня и прокричал:

– Ань, я буду ждать столько, сколько потребуется!

После чего мы растворились в объятиях этой ночи. Впервые за всю свою жизнь я поддалась чувствам, при этом наступив на горло собственным принципам. Возможно, всему причиной оказалось то, что пусть хоть и не намеренно, но я изменила Никиту. Но по итогу упустила главное: благодаря нашим отношениям отчасти поменялась и я сама. Ведь верно говорят, если в деле замешана любовь, то разум вылетает в трубу со свистом. Именно сейчас я поняла весь смысл данного изречения. А, что же ждало нас дальше? А дальше наступил новый день! Богатый на сюрпризы и неожиданные встречи, а также на радостные моменты и не совсем логичное завершение торжества. Утром, проснувшись рядом с человеком, которого так безумно любила, я вдруг поняла, что большего для счастья мне и не надо, лишь бы так было всегда. Неожиданно тишину нарушил звон будильника, который означал, что нам пора вставать. Никите нужно ехать к Максиму, а мне к Султановым. Поэтому ещё немного насладившись этим утром, я, как обычно, спустилась вниз и отправилась на пробежку, за исключением одного: сегодня я совершила это не одна, а в компании Никиты. После, вернувшись, мы позавтракали, приняли душ и ненадолго попрощались, чтобы через несколько часов встретиться вновь. Ну, а мне оставалось всего лишь снять с вешалки необычайно красивое платье, которое, между прочим, Юлька заставила меня купить, и нанести незначительное количество макияжа на лицо, чтобы своим бледным видом не напугать гостей на свадьбе.

И вот, наконец, собравшись, я уже через десять минут подъезжала к дому невесты, где во дворе меня встречали мама Дианы, Кира, Полина и Ксюша, взволнованно тороторя:

– Анечка, здравствуй! Какое счастье, что вы приехали так вовремя! Мы просто ничего не успеваем! Пойдёмте в дом, пожалуйста, поможете Диане переодеться! А девочки пока всё подготовят к выкупу. Вы не поверите, сколько дел, а я вот, видите, сама ещё толком не одета. Да и ещё, как нарочно, родственники звонили, говорят, задерживаются, застряли в канаве! А это и понятно! Ночью какой дождь лил! Зураб вместе с Грибовым уже как час назад уехали их вызволять.

А я ей в ответ:

– Динара Талимовна, успокойтесь! Всё будет хорошо! Идите наводите красоту спокойно, а я Диане помогу.

Тихонько приоткрыв дверь в комнату невесты, я заметила на её лице слёзы сквозь улыбку. Дрожащей рукой она дотронулась до меня, промолвив:

– Анна Алексеевна, мне страшно от того, что я безумно счастлива! Я до сих пор не могу поверить, что мои родители благословили нас с Максимом. Наверное, глупо в такой день изводить себя сомнениями. Но вы знаете, я каждую минуту боюсь узнать, что это сон. Ведь я так сильно люблю Максима и расставания с ним просто не переживу!

С улыбкой взяв её за руки и взглянув в глаза, я сказала:

– Диана, посмотри на меня! Всё это правда! Не стоит накручивать себя пустыми мыслями. В такой чудесный день, который доказывает нам всем, что истинная любовь всегда одерживает победу! Ну, а теперь, на правах доброй феи, позволь мне превратить тебя в прекрасную принцессу!

А в это время Максим и вся его свита пыталась пробраться к невесте сквозь непростые испытания, устроенные нашими девчонками. Конечно, мне было жутко интересно понаблюдать за тем, как Максим и Никита поют песни, одновременно отжимаясь на одной руке. Со стороны всё это выглядело крайне смешно. Потом немного отведя взгляд в сторону, я оказалась приятно удивлена тем, что родители Дианы всё же отказались от идеи с повозкой и лошадьми. Но остальное всё оставалось в силе. И впереди нас ждала довольно насыщенная программа! В итоге, опустошив карманы жениха и его компании, им наконец-то позволили увидеть невесту.

Все буквально замерли при виде Дианы. И это было вполне очевидным. Она была прекрасна! Белое платье с красным поясом было поверх украшено кружевами и блестящими камнями. Всё это дополняла длинная фата с шлейфом, прикрывающая её нежный образ. Словно дивное творение, держа в руках маленький букет из алых роз, пред нами предстала юная невеста, заворожив своей небесной красотой. Исполнив все традиции, мы выдвинулись в ЗАГС на белом лимузине в сопровождении свадебного кортежа, по длине превосходящего даже кортеж депутата. И наконец узаконив отношения, молодожёнов осыпали лепестками, звенящими монетами, ну и, конечно, поздравлениями. А дальше, запустив в небо белоснежных голубей и проведя ещё несколько часов на фотосессии, мы уже собирались отправиться в ресторан. И тут неожиданно, на смену шикарному лимузину, подъехала открытая карета с лошадьми. Конечно, всё это было романтично, но я сейчас мечтала совсем о другом! Как можно быстрее снять туфли, от которых жутко затекали и болели ноги. Как оказалось, об этом было рано думать! Ведь родители Максима и Дианы по приезду в ресторан приготовили очередной сюрприз! Это было выступление ансамбля цыган на свадьбе. Признаюсь честно, их песни коснулись моего сердца! Они звучали настолько искренне и душевно, что в одно мгновение я забыла вовсе, где нахожусь. Переключив взгляд на гостей, я заметила Злату, которая в спешке покидала праздник. Но тут моё внимание отвлёк тамада, который так громко приглашал всех пройти за стол. Конкурсы, танцы и поздравления плавно перешли в выступления следующего артиста. Заиграла медленная песня, и мы с Никитой растворились в танце. Неожиданно я почувствовала лёгкое недомогание, ведь несмотря на открытые окна в зале было очень душно. Я поспешила побыстрее выйти на свежий воздух. Но случайно в дверях столкнулась с девушкой по имени Рада. Пронзив меня своими карими глазами, она сказала:

– Сейчас в твоих руках находится жизнь твоего любимого. Ты всё поймёшь, когда получишь известие из прошлого. Только знай! Выбор у тебя будет не велик! Либо погибнет он, либо умрёшь ты!

Она ушла, оставив меня наедине с этим страшным предсказанием. Я ощущала невыносимое удушье, сердце билось в груди с бешеной скоростью. Опираясь рукой о стену, я медленно дошла до скамейки и села. И тут в реальность меня вернул неожиданный звонок. Это был Булатов, он меня нашёл. Прислонив телефон к уху, я стала слушать молча:

– У тебя ровно пять минут, чтобы выйти и сесть ко мне в машину! И тогда никто не пострадает!

Я знала! Это был конец! Но жертвовать чьей-то жизнью в своё спасение я не желала. Поэтому резко встав, я тут же последовала в сторону дороги, где стоял чёрный тонированный внедорожник. Открыв дверь, я безропотно села в машину. Долгие годы я пыталась всё забыть, отчаянно стирая из памяти то, что было связано с этим человеком. И вот когда мне практически удалось наладить свою жизнь, призрак из прошлого вновь напомнил мне о своём существовании.

– Ну здравствуй! Любимая жена! Смотрю, ты не особо рада нашей встрече?! Ну, да! Куда нам до молодого капитана! Ну, что ты смотришь? Да я всё знаю про твоего драгоценного мента! Можешь попрощаться здесь и сейчас с мыслью о том, что ты когда-нибудь его ещё увидишь! Мы возвращаемся в Москву! Ты принадлежишь мне! И только мне!! Ты поняла меня, милая жёнушка?!

На вид Булатов напоминал мне абсолютно сумасшедшего человека. Но всё же переборов в себе страх, я ему ответила:

– Костя, ты в своём уме?! Какая я тебе жена?! Ещё семь лет назад я попрощалась со статусом твоей супруги! Так объясни тогда, что тебе надо от меня?! Я не понимаю!!!

– Не понимаешь?! Это хорошо! Сейчас я постараюсь донести до тебя чёткий посыл своих действий. Всё просто! Дорогая моя, несмотря на то, что ты несправедливо закрыла меня на целых семь лет, я по-прежнему люблю тебя. А это значит, ты всегда будешь со мной!

– О чём ты говоришь? Твоя вина была полностью доказана, на это имелись и улики, и свидетели!

– Ну да! Только они подстроены покойником, которого, по твоему мнению, убил я! Аня, открой свои глаза! Если бы ты тогда копнула немного глубже, то получила бы ответы на все важные вопросы! А именно то, что гражданин Холодов жив! Но он, как последний трус, подстроив своё убийство, сбежал за бугор! И ещё! Я признаю, что готовился с ним разобраться. Да только эта сволочь ускользнула прямо из-под носа! При этом грамотно меня подставив!

– Я всё равно не понимаю! Неужели невозможно было по-другому решить ваши дела по бизнесу?

– А бизнес, дорогая, здесь ни при чём! По факту он был тлей, не конкурент мне вовсе! Но в один момент его одолела жадность, и он вздумал угрожать мне. Я прямо в лицо ему рассмеялся. И эта падла решила отомстить мне, устроив ту самую аварию, в которой мы потеряли самое ценное, что может быть на свете! Нашего ребёнка! И как ты думаешь, как я должен был отреагировать?! Конечно, я жажду закопать живьём в землю эту гниду! Но обстоятельства резко изменились, и я невольно оказался на скамье подсудимых! Ну ты не думай, я давно за это простил тебя!

А дальше все его слова лишь были фоном на заднем плане. Я не могла поверить в то, что смерть моего ребёнка являлась лишь чьей-то спланированной акцией, чтобы запугать Булатова. И потихоньку приходя в себя от шока, я вдруг неожиданно увидела вдали машину Никиты, которая перекрывала нам выезд с моста. Потом он вместе с Буровым медленно вышел на дорогу и пошёл навстречу к нам, немного вытягивая руки вперёд, тем самым показывая знак Булатову, чтобы тот остановился. Я знала, что скорее он переедет Завального пополам, нежели позволит нам с ним быть вместе. И повернув голову, я поняла, что именно это он и намерен был сделать. Взглянув на Никиту в последний раз, я резко перехватила руль и повернула влево, тем самым на всём ходу сбив ограждение моста, мы упали в реку. Никита не раздумывая бросился вслед за нами. С большим трудом ему удалось вытащить меня на берег. Он так кричал, стараясь изо всех сил привести меня в чувства. Но с каждой секундой боль приглушала его голос, пока совсем не стало тихо…

Продолжение следует…